Шаг вперед

На одном из самых рейтинговых вечерних американских ТВ-шоу сегодня царил настоящий ажиотаж. Ну еще бы. Сегодня в прямом эфире их гостями должны были стать сами BTS – одна из самых популярных групп в истории, вот уже пятнадцать лет сохраняющая лидирующие позиции в музыкальной индустрии. Талантливые танцоры, музыканты, авторы лирики, продюсеры, инфлюэнсеры, бизнесмены, благотворители и даже ученые и лауреты сразу двух Нобелевских премий с преданным фандомом, целой АРМИей поклонников, насчитывающей сотни миллионов человек, – BTS знал, наверное, каждый на этой планете. И, возможно, даже за ее пределами. Ведь пару лет назад НАСА в качестве благодарности за вклад в науку младшего участника группы Чон Чонгука разместило флаг с логотипом группы на Марсе. И сегодня эти воистину легенды были гостями их шоу. И не просто гостями: во всех соцсетях группы еще две недели назад было анонсировано, что сегодня BTS выступят с очень важным заявлением. В Сети циркулировали различные слухи, но преобладали те, в которых обсуждалось, что на сегодняшнем шоу BTS спустя пятнадцать лет активной деятельности официально объявят о распаде группы. Как ни странно, основными источниками этих слухов были крупные фанбазы и сами поклонники группы, избранная часть из которых, непривычно тихие и грустные, присутствовала в качестве зрителей в студии. И, как оказались, они были правы. Ведь, появившись в студии, Чон Хосок, Ким Сокджин, Мин Юнги, Ким Намджун, Пак Чимин, Ким Тэхён, Чон Чонгук, выглядящие сейчас едва ли старше, чем в день своего официального дебюта, после теплого обмена приветствиями с ведущим и сидящими в студии поклонниками объявили, что да, к сожалению или к счастью, с сегодняшнего дня они прекращают свою деятельность в качестве группы. И Хосоку на правах бессменного лидера группы пришлось это их решение объяснять и поклонникам, и всему миру: – Это был очень долгий и очень тяжелый путь и не менее тяжелое решение, – тяжело вздохнув, сдул с глаз рыжую челку он. – Мы… с нашими поклонниками сделали огромное количество прекрасных вещей. Пятнадцать полноформатных альбомов, больше ста синглов и микстейпов, двести двадцать клипов, шесть международных туров и больше тысячи концертов практически во всех странах мира. Все эти годы мы существовали, жили и горели только своим творчеством и только своей музыкой. И мы невероятно благодарны вам за то, что вы были рядом с нами всё это время, делили с нами эту страсть и поддерживали. Позволяли нам творить и делиться нашим творчеством с вами, со всем миром. Это огромное счастье и огромная ответственность. Мы были счастливы занимать то место, что нам отвели… – Хосок, нервничая, бесконечно крутил на пальце обручальное кольцо, настолько интенсивно, что сидящему на соседнем с ним стуле Тэхёну пришлось накрыть его руку своей ладонью и тихонько прошептать ему: «Спокойно». – Да, простите, – Хосок подарил Тэхёну и сидящим в студии фанатам нервную улыбку. – Я очень переживаю. Просто это решение… правда очень важно для нас, и мы хотим, чтобы вы понимали, что мы не сбегаем и всё бросаем, а просто… в нашей жизни появилось очень много важных вещей, которым мы хотели бы уделять куда больше внимания. А музыка… музыка и группа… стали нас тяготить? Накладывать определенные рамки и не давать развиваться в тех вещах, в которых нам хотелось бы. И поэтому… мы решили пойти по такому пути. Мы не собираемся исчезать с радаров, кардинально менять деятельность или образ жизни, просто сосредоточимся на тех вещах, которые важны для нас в данный момент. Каждый из участников сейчас расскажет вам, чем он планирует заниматься и чего вам стоит ждать от нас в ближайшее время, а что касается меня, то я… я бы хотел уделять чуть больше времени своему мужу и детям, – под радостный гул публики Хосок легонько чмокнул в щеку Тэхёна, который был для него главной поддержкой и опорой все эти годы и который вот уже десять лет носил на безымянном пальце точно такое же, как и у Хосока, обручальное кольцо, и послал воздушный поцелуй сидящим вместе с тетями Вэлери, Лиз, Джейн и Юнджи и счастливо хохочущим и шлющим папе сотни воздушных поцелуйчиков в ответ своим пятилетним дочкам-тройняшкам. – А также заняться нашей с Чимином академией и танцевальным конкурсом, – счастливо вздохнул Хосок, уже предвкушая, насколько весело и интересно это будет. Идея открыть свою танцевальную школу появилась у них с Чимином еще десять лет назад, и все эти годы они усердно работали в этом направлении, превратив небольшой клуб для творческих ребят в полноценное учебное заведение, которое было известно на всех континентах и в котором теперь учились лучшие из лучших. А еще они, поняв, что в мире нет ни одного мало-мальски серьезного конкурса танцев, объединяющего в себе все стили и направления… просто взяли и организовали то, что сейчас считалось едва ли не олимпийскими играми среди танцоров. Хосок обожал оба эти их проекта. Он ими горел уже не первый год, и постоянно желал уделять им всё свое время, и очень переживал, что у него этого не получалось. Но теперь… всё будет иначе. – Честно говоря, я думаю, что вы давно уже знаете, что музыка и танцы стали не так интересны для меня, как живопись, – подхватил нить разговора вслед за мужем Тэхён. – Поэтому я бы хотел сконцентрироваться именно на ней, пока на мои работы еще есть спрос и люди готовы отваливать такие деньжищи за мою мазню. В конец концов, нужно же нам как-то зарабатывать на «Картье», «ягуары» и виллы на Канарах, – как всегда, просто не мог не съехидничать и не проехаться по истекающим ядом хейтерам Тэхён, который уже давно был широко известен и признан в художественном сообществе, а также среди коллекционеров и ценителей. И тут же получил от своего мужа болезненный тычок в бок. – Ай, ладно, шучу! – поморщившись, всё же сменил тон на более серьезный он. – Но, на самом деле, да, я бы хотел больше рисовать, а еще больше времени уделять галерее, которую мы с бабушкой, – Тэхён отправил в камеру воздушный поцелуй, прекрасно зная, что их по-прежнему бодрая и вечно занятая бабушка ни за что не пропустит этот эфир, ведь она буквально не пропускала ни одну их с Чимином трансляцию или шоу, – открыли два года назад. И нашему благотворительному центру. Ну и, конечно, моему вредному мужу, – Тэхён, тихонько рассмеявшись, наклонился и чмокнул наигранно надувшегося Хосока в щеку, – и дочкам. Как-то так? – Теперь я? Да? – И без того высокий голос Джина от волнения, как всегда, сделался жутко писклявым, вызывая всеобщий смех. Несмотря на то, что он уже много лет возглавлял топы самых красивых людей в мире и активно подрабатывал моделью и музой у самых известных фотографов, он до сих пор вел себя не слишком-то уверенно на публике. – Ладно, – отчаянно пытаясь совладать с голосом и унять уже залившую щеки краску, нервно сглотнул он, – на самом деле в моих планах нет ничего масштабного и сложного. Мы с моей женой, Лиз, вы же все знаете ее, да? – Джин вопросительно посмотрел в зал и, встретившись взглядом со счастливо улыбающейся Лиз, смотрящей на него с теми же влюбленностью и восторгом, что и в первый день их знакомства, еще когда они были школьниками, и дождавшись громогласного согласного гула, продолжил: – Так вот, мы с Лиз собрали некоторое количество денег на строительство школ и больниц в странах третьего мира и собираемся провести несколько следующих лет там, чтобы… следить, чтобы всё шло по плану, ну и просто… помогать? – Ничего себе скромные планы, – нервно хихикнул в микрофон Хосок. Благотворительность для Джина и Лиз была неотъемлемой, нет, самой важной частью их жизни. Они постоянно собирали деньги для каких-то фондов, ездили собственноручно восстанавливать пострадавшие от войн или природных катастроф города и страны, вакцинировали детей в Индии, работали на благотворительных кухнях в праздники, ухаживали за брошенными животными, подыскивая им новые семьи, по выходным читали и пели детям в хосписах, возили подарки в приюты брошенным старикам, добывали лекарства для многодетных семей и матерей-одиночек и вообще… Если бы кто-то спросил Хосока, то для него имена Джина и Лиз были просто синонимом слов «благотворительность», «помощь», «поддержка». Не важно кому, когда, где и чем. Они осознанно не стали заводить своих детей, чтобы дарить все свои любовь, заботу и поддержку тем, кто в ней нуждался. Всему миру. – Вообще-то, мы тоже едем с вами, сноб ты эдакий, вечно забываешь про племянницу, зятя и сестру! – громко крикнула из зала Джейн, заставляя всех в который раз за сегодня, несмотря на печальность той темы, что они обсуждали, рассмеяться, и еще крепче прижалась… к Ли Хёкджэ. Да-да, тому, с кем они были женаты уже… сколько… почти тринадцать лет? Хосок до сих пор не верил и считал судьбу очень странной штукой и той еще шутницей. После того как Минхёк сбежал от всех за день до свадьбы и так больше в их жизнях и не появлялся (как всегда слишком добрый, наивный и жалеющий всех и вся Чимин как-то пытался выяснить, где он и что с ним, но все следы Минхёка терялись где-то в дешевых наркопритонах в Мексике) и у Джейн, оставшейся одной против всего мира с новорожденной дочерью на руках, постродовой депрессией и постоянным, беспрестанным тюканьем родителей, стыдившихся своей дочери – несовершеннолетней матери-одиночки и не стеснявшихся называть ее позором семьи и просто и откровенно шлюхой, в конце концов случился нервный срыв, то ее поместили в клинику, где – о странное стечение обстоятельств – проходил лечение практически с тем же диагнозом, но поставленным по иным причинам, Ли Хёкджэ. За почти год совместной реабилитации эти двое невероятно сблизились и, выйдя из клиники, не предупредив никого, взяли и поженились. Забрали Марго, уехали подальше от родителей и жили душа в душу уже много лет. Хёкджэ был очень приятным и добрым парнем, просто… таким же травмированным Ли Донхэ и отношениями с ним, как и Чимин, они все его любили и уже много лет тепло дружили. Он помогал BTS с вокалом и танцами, с удовольствием преподавал в академии, растил новых трейни в агентстве Намджуна и Юнги, всегда помогал Джину и Лиз в их благотворительных проектах, наравне с Юнги поддерживал Чимина, когда его мама умерла семь лет назад от передозировки, ведь он и сам лишился родителей подобным образом, и в целом уже давно был неотъемлемой частью BTS, в которых на самом деле было куда больше, чем семь человек. Ведь BTS никогда не были группой из конкретных людей, а… большой и дружной семьей скорее? – Ничего я не забыл, – недовольно фыркнул на сестру Джин, но все-таки добавил: – Да, сестра, зять и племянница решили поддержать нас в этой работе и летят с нами. Наверное, это всё, – пожал плечами Джин, передавая слово как всегда совершенно спокойному и безмятежному Намджуну. – С моими планами тоже всё просто, – пожал плечами Намджун. – Моя жена сейчас на седьмом месяце беременности. – В его глазах едва ли не замерцали сердечки, когда он посмотрел на сидящую в первом ряду и с нежностью смотрящую на него Юнджи. – И в этом году в нашем агентстве, – Намджун бросил короткий взгляд на сидящего справа от него и привычно влипнувшего в своего мужа, как муха в варенье, Юнги, – дебютирует сразу пять групп и двенадцать сольных исполнителей, поэтому они займут всё мое время, – тихонько рассмеялся он. – Это да. И мое, видимо, тоже, – включив микрофон, насмешливо фыркнул Юнги. – Но еще мне хотелось бы уделять чуть больше времени написанию музыки – не для BTS, а для разных проектов, вы же знаете, что я не могу без музыки, – своим тихим кошачьим смехом рассмеялся он, снова заставляя грохнуть всю студию. – Ну и еще спать, очень много, вот прямо за все те годы, что эти изверги, – всё еще хихикающий Юнги без стеснения тыкнул пальцем в Хосока, Тэхёна и сидящего в обнимку с ним в одном кресле хихикающего Чимина, – будили меня в пять утра. – Хэй! Вообще-то, у тебя была пара или тройка выходных за эти годы. – Чимин изо всех сил пихнул мужа в бок и даже, играя роль обиженки, попытался встать, чтобы отсесть от него, но Юнги без труда удержал его на месте, хотя… Чимин особо-то и не сопротивлялся. – Но теперь у меня, у нас, их явно будет больше, – Юнги игриво посмотрел на мужа, казалось бы, совсем забыв, что они в прямом эфире и что их сейчас видят миллионы. Впрочем, они с Чимином никогда не стеснялись своих отношений, своих чувств и своей любви. Зачем? Ведь всё это было по-настоящему. Искренне. – Кто знает. Вообще-то, у меня большие планы… – в отличие от остальных, Чимин не собирался скромничать. Он уже давно не был тем забитым несчастным мальчишкой из трущоб, с кучей психологических травм и проблем из-за годами продолжавшихся издевательств. Теперь Чимин любил и был любимым, у него была его семья, не та, что по крови, а настоящая: Тэхён, бабушка, Юнги, все BTS и их родители – его главные опора и поддержка все эти годы. Они помогли Чимину ментально выздороветь, поверить в себя и свои силы, найти свой путь, научиться не бояться, не стесняться себя, своего прошлого, своих взглядов, своего тела. Они сделали Чимина тем, кем он сейчас был, – сильным, состоявшимся, успешным и совершенно счастливым и здоровым человеком. И сам Чимин… Он хотел заниматься тем же. Поддерживать подростков и взрослых, которые оказались в том же, что и он когда-то, положении. Именно поэтому он при помощи бабушки, BTS и Лесли создал благотворительный фонд, помогающий и борющийся за права жертв насилия во всем мире. Они с Лесли открыто говорили об этом уже много лет, стараясь привлечь как можно больше внимания общественности к этой проблеме. В каждой стране. Ведь насилие, к сожалению, всё еще было повсеместно, а кое-где его было так много и оно было настолько бесконтрольным, что это не вызывало ничего, кроме искреннего ужаса. И в последнее время их фонд и их инициатива разрослись так сильно, что требовали абсолютно всего их свободного времени. Какая уж тут группа… Чимин любил BTS, как и все остальные участники. Группа изменила его и подарила ему настоящую семью и шанс начать жизнь заново, но… Как бы много она ни значила для него, пришло время прощаться. А ведь он, отбив у Хосока статус главного энерджайзера и электровеника, как и Тэхён, помогал бабушке с благотворительным центром и галереей, занимался почти на равных с Хосоком конкурсом и академией, иногда тренировал особо перспективных новичков в агентстве Юнги и Намджуна, был главной и горячо любимой нянькой у всей малышни BTS, играл в половине бродвейских мюзиклов, ведь театр уже пять лет был его большой страстью, а сам Чимин – главной зазнобой режиссеров, ценителей, критиков и простых зрителей, а также он старался принять участие во всех проектах Лиз и Джина. И будь у него время, то Чимин бы с удовольствием на год-другой в Африку, но… Здесь его пока держало слишком многое. Возможно, немного потом? – А я! А я! У меня тоже громадные планы! – Стоило только Чимину закончить рассказ о своих, как до этого молча и терпеливо (исключительно после трехчасовых нотаций старшего брата и вредной кусачей жены) сидевший Чонгук буквально подскочил на месте, наконец-то привлекая к себе долгожданное внимание всех вокруг. Ни пятнадцать лет, ни две Нобелевские и еще несколько сотен самых престижных научных премий, ни череда громких открытий, в том числе шесть совершенно новых, синтезированных в искусственных условиях химических элементов, ни разработанная с нуля теория, повлекшая за собой создание целого направления в теоретической физике, легшая в основу нового представления о глобальной структуре мира и подвинувшая с пьедестала теорию струн, ни звание академика, ни должность преподавателя в лучших университетах мира, ни умница-жена, ни семеро детей не смогли изменить Чон Чонгука. Он всё так же плохо справлялся со своими и чужими эмоциями, считал себя если не самым умным человеком на планете, то вторым после своей жены, еще больше обожал внимание к своей персоне и странные прически (впрочем, теперь Чонгук их таскал исключительно парно с женой, и даже сейчас они щеголяли одинаковыми ворохами афрокосичек, в которых были собраны все самые кислотные цвета на этой планете), имел почти три сотни запретительных ордеров за неправомерные попытки изъять кровь и ДНК, написал почти сотню работ на тему рептилоидов и был яростным участником любых уфологических дискуссий и конференций, а еще набил татуировку с уравнением, принесшим им с Вэлери первую нобелевку, и та сейчас занимала все его руки и спину. – Ну давай рассказывай, – хмыкнул Хосок, надеясь, что Чонгук всё же внемлет их просьбам и не будет рассказывать обо ВСЕХ своих планах. Но когда младший их слушался? Поэтому, закончив почти получасовое описание (крайне краткое и сжатое – для необремененных высоким IQ умов) всех тех теорий и уравнений, что они собирались доказать и решить в ближайшие пару лет, Чонгук совершенно спокойно, словно это было само собой разумеющимся и шло примерно на одном уровне с теоретической физикой и объяснением структуры мира с математически описательной точки зрения, совершенно спокойно выдал: – А еще мы с женой купили ферму в Техасе, собираемся выводить новые гибридные виды кукурузы и страусов. И родить максимальное количество детей. Потому что такой генофонд, как у нас с Вэлери Чон, так просто пропадать не может. И еще, разумеется, мы собираемся сдать максимальное количество яйцеклеток и сперматозоидов в соответствующие банки, чтобы и другие люди имели возможность рожать умных детей. Мы даже думали о том, чтобы провести конкурс и выбрать некоторое количество женщин, которые согласились бы быть оплодотворёнными от меня и выносить для нас дополнительных детей, так что если вам от двадцати одного до тридцати лет, у вас нет вредных привычек… – ЧОН ЧОНГУК! – на этом моменте красный как рак Хосок, которому совершенно не хотелось разгребать очередной международной скандал, не выдержал и, буквально взревев, вскочил с места и собирался было броситься к своему братцу, с годами становившемуся всё более и более невыносимым, чтобы влепить ему леща, но, слава богу, Тэхён буквально в полете успел перехватить его. Не хватало им еще одного братского побоища в прямом эфире, потому что Чонгук пару лет назад в теории освоил крав-магу, и их драки с Хосоком теперь выглядели тем еще цирком, а они все-таки вроде как говорили здесь на серьезную тему, и… закончить всё тоже на серьезной ноте было бы хорошо. Однако у них, конечно же, ничего ровным счетом не вышло. BTS всегда были синонимом хаоса, а уж когда Чонгуку давали финальное слово… Правда, в этот раз, так сказать напоследок, умудрился отличиться Юнги, который, желая отвлечь Чонгука от набора женщин для оплодотворения прямо в эфире федерального канала и хоть как-то сменить тему, внезапно выдал: – Чонгук, лучше расскажи о том, что ваш беспощадный пятилетний флирт с Илоном Маском завершился и вы все-таки решили начать масштабный совместный проект по поиску этих твоих… рептилодилов, – заставляя Чонгука взбешенным кенгуру спрыгнуть со своего кресла и, яростно взвизгнув: «МИН ЮНГИ! РЕПТИЛОИДЫ! ОНИ СУЩЕСТВУЮТ! РЕПТИЛОДИЛЫ – НЕТ!» – всё же применить крав-магу против крестного восьмидесяти процентов своих детей в прямом эфире федерального канала на вечернем шоу в прайм-тайм, на котором они вроде как совершенно серьезно собирались объявить о распаде группы.