Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

Утро началось идеально не рано – Даниэль проснулся около десяти и тут же огляделся. Ленивый Сапфир продолжал дремать, обнимая вместо императора подушку, Алмаз еще отходил от тяжелого «вчера», а место Золота красноречиво пустовало. Тот засыпал как раз со спины монарха, лежа между ним и сонным ленивцем. Оглядев спальню, Даниэль любимчика так и не нашел. Слегка озадачился. Поднялся. Тихо прошел к горшку, дабы сделать утренние дела, и вышел в гостиную, где рыжий был обнаружен спящим на тахте. Первой реакцией Даниэля было недоумение. Он поставил руки на пояс, глядя на это сопящее тело и довольно четко произнес «не понял», пытаясь привлечь его внимание, однако тот не проснулся. Пнул его ноги. Молодой человек тут же подтянул конечности и приоткрыл глазки, посмотрев на недовольного правителя. - Это что такое? – не мог понять Даниэль. – Почему ты спишь не со мной? Золото опустил виноватые глаза. - Я с кем разговариваю? – вновь пнул его. - Со мной, ваше величество… - спрятал свое лицо за одеялом. - А ты мне не отвечаешь. Отвечай давай. Какого черта ты спишь тут, а не со мной? - Просто… Я подумал, что теперь любимчик Алмаз и я вам уже не так сильно нужен… - убрал с лица одеяло и отвел взгляд. - И именно поэтому надо покидать меня? - Ну… - Так, что ли? Золото почувствовал себя пристыженным за свой поступок, так что быстро покраснел и спрятался под одеялом: - Я не хочу отвечать на этот вопрос, - отвернулся от него. - А я тебя заставлю, - подошел и ущипнул его за ягодицу, что в ночной рубахе выглянула из-под одеяла. – Зачем ты бросил меня? Ты же знаешь, что я не могу спать один. - У вас оставался Алмаз. - А ты? А мое Золотце? – нагнулся и, обхватив его вместе с одеялом, с усилием поставил молодого человека на ноги. - А зачем вам золото, если у вас есть такие камни? – стоял тот спиной к монарху. - А зачем мне они, если не будет тебя? – крепко обнял. – М? – положил голову на его плечо. - А зачем вам я, если есть они? - Карл, хватит капризничать. Я не хочу, чтобы ты спал где-то, кроме моей постели. Золото на мгновение застыл, отходя от шока. - Вы… Назвали меня по имени? – с надеждой спросил. - Угу, - кивнул монарх. – Назвал. Если будешь капризничать дальше – вообще Золотцем называть перестану. - Что-то так капризничать сразу захотелось, - счастливо улыбнулся. - Но ты же не наглей, - поцеловал его в щеку. – А то накажу. - Не буду, - обернулся. - Так что? Будешь спать со мной? - Конечно. Но мне кажется, вы сейчас спать не хотите. - Да, возможно, - с усмешкой прижал его к себе. – Может быть, я хочу чего-то другого. Золотце… Молодой человек смутился. Тем временем проснулся Алмаз. Оглядел комнату и скептически посмотрел на сопящего Сапфира. Хлопнул его по руке, заставляя проснуться. Приятель лениво подобрал руку к себе и спрятался под одеяло. - Чего ты спишь как котяра? – не мог понять светловолосый. – Полдня в кровати лежишь. - А что? Нельзя? Где я еще так высплюсь? Вернемся, так опять с солнцем подниматься, - перевернулся на другой бок. Из гостиной послышался веселый смех правителя, вперемешку с хихиканьем его нового и очевидного фаворита. Людовик посмотрел на приоткрытую дверь, через которую можно было увидеть их силуэты, и накрылся одеялом с головой: - Может, ты и прав. Сапфир утвердительно промычал. День шел своим чередом и ничего особо значимого за сегодня произойти не успело. Даниэль ждал завтрашнего дня, давая своему брату время для доставки возможного письма, которое тот мог бы написать ему в Норию, и думал уже ехать домой. Такие планы у императора собственно и были – сегодня ждать, а уже завтра – ехать. К целому дню, проведенному в карете, ему тоже надо было подготовиться и по большей части – морально. Ведь это маленькое замкнутое пространство, в котором почти ничего нельзя делать и все время надо просто сидеть на месте, ожидая когда же этот путь наконец закончится - настоящая пытка для горящего жизнью монарха. Но вот, вечером, ему принесли письмо. Наконец-то. Даниэль уж заждался. Все происходило в покоях. Свита занималась своими делами, а император сел за стол, ближе к свече, дабы вникнуть в каждое слово, написанное его братом собственной рукой. «Дорогой Даниэль, я невероятно скучаю. Прошло меньше недели, но я уже не могу нормально спать, все хочу тебя увидеть. Надеюсь, ты там в порядке, так как о своей жизни ты мне почти не написал. Я понимаю твое недоумение и некую злость, так как я и сам не до конца вразумил почему именно Нория. По твоей просьбе, я спросил у нашей матери что же именно она хотела этим добиться. Ответ тебя, наверное, удивит – она хотела, чтобы ты посмотрел на норийцев и понял, что так себя вести нельзя. Очень странные у нее методы «воспитания». Я, если честно, вообще не понимаю, как это должно было «приструнить тебя». Но я все еще надеюсь, что ты тот самый веселый и не умеющий сидеть на месте Даниэль. Поскорей бы увидеть тебя. Я тут как раз придумал кое-какие вещи и законы. Не терпится показать их тебе и дать оценить. Хочу услышать твое мнение. Оно важно для меня. Но что-то я отвлекся от темы. Ты скоро собираешься домой и мама, кроме того, что я уже написал, сказала мне еще о кое-чем. Она попросила привезти из Нории дочку герцога Нотершаль. Мои помощники говорят, что это еще совсем ребенок. Думается, мама хочет выдать ее за нашего младшего брата, несмотря на то что ему даже пяти лет нет. Я считаю, что он еще слишком мал, чтобы ввязывать его в эти политические игры. Но почему бы и нет? Будут вместе расти, успеют друг к другу привыкнуть. Прихвати ее с собой. Кроме того, мама так же подумала про Дакри. Мне кажется, она прямо сейчас вспоминает всех своих кузин, чтобы припомнить у кого из них есть симпатичные дочери. Хотя, я думаю, тебе их красота не очень важна… Но это и не важно. Хочу поскорее увидеть тебя здесь. Скучаю невероятно. Жду дома.» Даниэль откинул голову, думая о прочитанном, несколько минут побыл в своих мыслях и решил все-таки ложиться спать, а утром уже начать решать все необходимые вопросы. Переоделся в ночную рубаху, что свисала чуть ли не до пят, взглянул на свою свиту, что была уже наготове и, выдержав привычную для себя задумчивую паузу, выдал, глядя на Алмаза с Сапфиром: - Сегодня, я бы хотел, чтобы вы спали в гостиной. Те кивнули, попутно пожав плечами, взглянули на смущенного Золото, что со счастливой улыбкой глядел себе под ноги, развернулись и ушли. Дверь за ними закрылась. - Ну что? – подошел к любимчику император. – Сейчас ты ревновать не будешь? – обнял его за поясницу. - Не буду… - довольно выдал. - А капризничать? Тот поднял глазки: - Только совсем чуть-чуть, - потянулся к его губам и соединился с ними в долгом поцелуе. Остальные члены свиты быстро устроили себе спальные места рядом с камином, уложив на нем одеяла и подушки. - Завтра мы уедем, - тихо начал Алмаз, ложась на свое место. - А ты не хочешь? – накрылся одеялом Сапфир. - Наоборот. Очень хочу. - Тогда, жди следующего дня. Он наступит уже скоро. Они лежали рядом, практически вместе - Людовик на боку, Сапфир на спине. - Слушай… - неловко начал первый. - А я могу что-то спросить у тебя? - Конечно. Что ты хочешь? – широко зевнул, прикрыв рот ладонью. - Эти дни были не только отдыхом и развлечением, - опустил глаза на пространство между ними. - Много всего успело случиться за это время… - Ты к чему-то клонишь? - Да. Я бы хотел… Спросить у тебя… - Говори, я не кусаюсь. - Ты не хотел бы быть со мной? – посмотрел на него. - В каком смысле? – нахмурился. - Ну, быть в более близких отношениях, чем просто знакомыми. Мы ведь давно в свите императора и уже хорошо знаем друг друга... Тебе никогда не хотелось чего-то большего, чем просто беспорядочных связей? - Ну, хотелось, - задумчиво кивнул. - Вот и мне сейчас хочется… Есть что-то особенное в том, чтобы не только стоны друг из друга выбивать, - опустил глаза на пол. – Обо мне так заботились вчера, так опекали и так беспокоились обо мне, что мне это даже понравилось. Может быть, я бы тоже смог кото-то опекать подобным образом. Может быть, тебя, - взглянул на него. - Но почему меня? - Не знаю. Ты оказался здесь и сейчас, - опустил глаза. – Ты увидел меня в таком нелицеприятном свете и не упрекал, косо не смотрел... Ты подставил мне свое плечо, когда это было нужно. Да и выполнил то, чего я хотел, не задавая лишних вопросов тогда, когда я отвечать на них не хотел. Ты симпатичен мне. - Но ты даже не знаешь, как меня зовут. - Разве это проблема? Ты можешь сказать мне свое имя, - посмотрел на него. - Густав. Но я не уверен в том, что у тебя есть нужда именно во мне. Ты значительно красивее меня. Я думаю, тебе нужен кто-то такой же красивый, как и ты. - Но я выбирал не по красоте. Красота – это же не все, что есть в человеке. - А что во мне есть? – пожал плечами. – Я - самый обычный. Звезд с неба не хватаю, ничего упомрачительного не умею и не выгляжу как-то по-особенному. Разве что глаза красивые, да и то, это только глаза. Я – простой. Даже немного скучный. Разве ты хочешь такого? – взглянул на него. – Тебе нужен кто-то особенный. Такой же, как и ты. А я… - вздохнул. – А я посредственный, - отвернулся и подложил руки себе под щеку. – Тебе нужен кто-то другой. Людовик печально наблюдал за этим: - Но я не хочу другого. Если бы нужен был другой – я бы к другому и пошел. Мне ты симпатичен. - Мало мне в это верится. Я – скучный и самый обычный. Мы с тобой не пара. - Мне кажется, ты ошибаешься, - подполз к нему и обнял. – Пусть ты соня, лентяй и дурнеет тебе от упоминания любых болезней, но я не вижу слишком явных причин для того, чтобы мы с тобой не подошли друг к другу. - Ты вспомнил все мои недостатки, - расстроился тот. Людовик потешно улыбнулся: - У тебя их так немного… - крепко сжал. – Давай хотя бы попробуем? Если не получится – я признаю твои слова, ну а пока мы даже не проверили их на прочность – зачем каркать? - Только… - обернулся на него. – Можешь пообещать мне одну вещь? - Какую? - Что ты предлагаешь это, будучи в трезвом уме. Я не хочу, чтобы по прошествии ночи или когда мы приедем домой, оказалось, что все это время ты просто шутил надо мной и не был даже частично серьезен. - Я обещаю. Я думал об этой затее больше, чем ты можешь подумать. - Точно не более двух дней. - Это да, - улыбнулся. – Но я думал много. Честно. Густав вздохнул: - Что ж… Обычно, ты не врешь, - лег на подушку. - И сейчас я тебя не обманываю. - Давай попробуем уснуть? Может быть, нам удастся даже выспаться. - Ты никогда не выспишься, - потешно выдал. - Ты теперь будешь постоянно шутить о том, что я соня? - Ага, - тут же кивнул. Собеседник вновь вздохнул: - Кажется, ты все-таки пьян… - закрыл глаза. Спали они долго, почти до девяти. Настало утро. Светлое, свежее, такое теплое и солнечное, как никогда раньше. Даниэль, открыв глаза чуть раньше, чем бы он сам хотел, мгновенно различил вокруг золотое сияние украшений и тканей, яркий свет солнца, что проходил между приоткрытых штор. Звуки, запахи, все наполняло его желанием жить. Это прекрасное, великолепное, упомрачительное утро было таким не из-за солнца, не из-за чистого неба или свежего ветерка, залетавшего в спальню, не из-за птиц, резвившихся на улице. Оно было незабываемым из-за кого-то кучерявого и мягкого, нежного, из-за того, кто прятался под императорским одеялом и сидел в ногах, облизывая что-то твердое. Даниэль приподнял одеяло и взглянул на Золотце, что старательно его целовал и облизывал. Он так орудовал языком, губами, так был увлечен процессом, что не замечал взгляда императора еще несколько минут. А тот лишь любовался. Смотрел, наблюдал и не мог отвести нежного взгляда. Но вот, Золото ощутил, что под одеяло заходит слишком много свежего воздуха, сквозняка, пришедшего с улицы. Остановился, настороженно поднял глаза и увидел его – монарха. Тут же смутился, покрывшись румянцем. - Ты разбудил меня, - умилился ему Даниэль. - Извините, - с легкой улыбкой стеснялся тот. – Я думал, что вам понравится. - Мне очень нравится… - Знаю, - покосился на него. – У меня есть хороший индикатор, - кивнул на императорский пах. Даниэль усмехнулся этому: - Иди ко мне. Золото не торопясь вылез и лег прямо на покровителя. Тот обнял его, положив руки на поясницу и ягодицы. - Ты всегда будешь меня будить такими поцелуями? – расслабленно спросил тот. – То в губы целуешь, то туда… Как ты меня в будущем будить будешь? - А как вы хотите? - Как я хочу… - сжал его ягодицу. – Какой ты упругий… Мм… Невероятно. - Вам нравится? - Невыносимо. Твое тело такое… - провел по нему руками. - Какое, ваше величество? - Желанное. Стройное. Упругое. Хочу тебя. Тот улыбнулся и уже скоро подтянул свои ноги, оседлал императора, держа ладони на его груди. - Какой ты прекрасный… - любовался им Даниэль. – Твои волосы словно из золота, когда на них падает свет. А твои глаза будто настоящие изумруды. Они так сверкают, блестят… Они невероятны. Карл немного смущался и вместе с тем наслаждался, слыша эти слова. - А твои веснушки… Тот положил руку на щеку, отводя улыбчивые глазки. - Твое тело, - провел по нему ладонями, - твое лицо… - припал к нему взглядом. – Я сделаю тебя первым фаворитом. Ты слишком прекрасен для того, чтобы не быть им. - Правда? – воодушевленно посмотрел на него. - Да, Карл, правда. Ты будешь моим… - провел руками по его бедрам и залез под ночнушку. - А я буду вашим. - Да, именно. Иди ко мне. Хочу провести это утро только с тобой. Только в твоей компании. Молодой человек нагнулся и соединился с ним в расслабленном, долгом, переходящим в страстный поцелуе. Проснулся Людовик. По своей привычке, он вставал раньше всяких сонь, с которыми он сегодня спал, и разных императоров, которым должен был служить. Умылся, оделся и разбудил Густава, что был уже совсем не рад тому, что они теперь в отношениях. - Ну вот, мы только первый день как пара, - нудел тот, - а ты уже делаешь мне больно… - Да хватит тебе спать. Вставать пора. - Даниэль еще спит. Ну вот и мы проспим. - С чего ты взял, что он спит? - Не он же меня будит. Вот когда он будет будить – тогда и встану. - Тогда я пойду, разрушу его идиллию и заставлю его гневно на тебя накричать, чтобы ты наконец понял, что он не спит. - Да за что мне все это… - накрылся подушкой. - Вставай, - пнул его. – А ты выебу сейчас. Тот перевернулся на живот: - Делай, что хочешь, только не буди меня. - Густав, давай, кто рано встает – тому бог подает, - наклонился и схватил его, начав поднимать. - Мне ничего не надо, - тянулся к постели тот. – Я только спать хочу. - Тебе эта постель ничего не даст. - Она даст мне сон, - вырвался и упал обратно, залез под одеяло, накрылся подушкой и приготовился защищать свою теплую берлогу всеми возможными способами. Людовик поставил руки на пояс, глядя на это создание, и чуть подумал. Наклонился, подобрал все одеяло, обернув им знакомого, обхватил его тело, поднял и прямо в одеяльном рулете бросил на кресло. - Что ты делаешь? – выглянул из-под ткани тот, обосновываясь на новом месте. - Ты слишком упрям, - недовольно вернулся к их спальному месту, подобрал подушку и бросил в приятеля. Тот поймал, мгновенно кинув ее себе за спину. Алмаз удивился такой быстрой реакции, поднял вторую подушку и кинул туда же. Густав поймал, оперативно швырнул себе под голову, укрылся и лег. Закрыл глаза, удобно уместился и приготовился дальше спать. - Ты просыпаться вообще не собираешься? – удивился Людовик, увидев перед этим рефлексы уже бодрого человека. - Встану, когда император встанет, - накрылся одеялом с головой. Второй тяжело выдохнул. Посмотрел на дверь в спальню, подошел и открыл. Гостиная заполнилась расслабленным мычанием Даниэля. Густав, услышав этот голос через теплое одеяло, оперативно выглянул и посмотрел в сторону спальни. Щелка, через которую он мог видеть то, что происходило внутри, давала разглядеть фигуру обнаженного Золота, что стоял на коленях позади их повелителя и спокойно, совсем не торопясь, имел его, держа за бедра. Покровитель же почти лежал, с закрытыми глазами наслаждаясь всем, что с ним делали. - Ваше величество, - шепотом обратился к нему Карл, наклонившись к августейшей персоне, - у нас гости… - Ммм… Кто? Кому я нужен…? Убери их… И продолжай… Не останавливайся… Рыжий красноречиво посмотрел на Алмаза и проводил его взглядом за дверь. Людовик закрыл спальню, посмотрел на Густава и сложил руки на груди: - Император уже не спит. Тот задумчиво косился в сторону правителя: - Да и по голосу встанет он еще не скоро… - Я не дам тебе спать. - Может… - посмотрел на него. – Тоже займемся чем-то таким? - Здесь? - А почему бы и нет? - Моя задница еще не готова, после всего того, что она пережила позавчера. - А мы не будем так. Мы тихо… Руками, губами… Иди ко мне, - протянул к нему руки. Людовик чуть подумал и все-таки пошел. Золото, что вышел из спальни через десяток минут за вином, обнаружил их в весьма интересном положении – стоящими возле кресла и занимающимися неприличностями, опираясь на подлокотники и спинку. Они таки не удержались, не обошлись одними лишь ласками. Сапфир упирался руками в сидение, будучи с задранной ночной рубахой, а Алмаз, спустив штаны, прижимался к нему бедрами, держа за талию. Такая встреча заставила их остановить приятные толчки. Все застыли, настороженно посмотрев друг на друга. Выдержали паузу. Золото отвел взгляд, будто ничего не происходит, взял из шкафа бутылку кромийского вина и вернулся к Даниэлю. Людовик и Густав переглянулись. Продолжили. В следующий раз, все они увиделись, когда император таки захотел одеться, подняться и выйти в свет. Отзавтракав, монарх оглядел свою немногочисленную свиту и вытер губы салфеткой, дожевывая кусок мяса: - Я думаю, вы уже поняли, что мы поедем не сегодня. Я слишком долго находился в постели. Выедем завтра с самого утра. А пока, надо найти дочку герцога Нотершаль и поговорить с ее отцом или представителем. Помимо этого, - отложил салфетку, - Карл, с этого дня, считается первым фаворитом. - Карл? – нахмурился Алмаз, совсем не понимая о ком речь. Посмотрел с Сапфиром на Золото. - Да, он, - кивнул Даниэль. – Его Карл зовут. Молодой человек даже немного смутился тому, что его объявили. - Отныне, он первый фаворит. Остальные кивнули. - А теперь, найдите мне этого герцога с его дочкой. Их встреча состоялась часа через два. Герцог этот был достаточно молодым – всего 24 года, не сильно старше самого Даниэля. Волосы его были по обыкновению светлыми (император догадался об их цвете по бровям) и покрытыми напудренным париком. Они пожали друг другу руки: - Я слышал, вы хотели поговорить со мной, - начал герцог. - Да, есть что обсудить. - И что же? – улыбнулся. Улыбка его была столь лучезарной и открытой, что Даниэль на долю секунды даже выпал из реальности. - Вашу дочь, - продолжил спокойным тоном. – Сколько ей лет? - Шесть уже исполнилось. - Я бы хотел пригласить ее в Кромию. Думается, у нас мог бы выйти неплохой союз. Герцог оглядел его: - Думается, вы несколько старше моей дочери, - улыбнулся в глаза. - Не со мной, - тут же открестился ладонью. – У меня есть брат. Ему как раз будет пять. Моя мать подумывает о том, что это был бы чудесный брак. Молодой человек немного подумал: - Это был бы действительно хороший брак. Я слышал, ваш младший брат живет сейчас с матерью. - Да, это так. Во дворце слишком шумно для него. Ваша дочь могла бы жить с ним. Они бы успели подружиться, получше узнать друг друга. В конце концов они еще дети. - Да, пожалуй это хорошая идея. Думаю, можно их поженить. - Я могу взглянуть на девочку? - Боюсь нет. Она сейчас на Долинных озерах. - У нее проблемы со здоровьем? Я слышал, это место обладает оздоровительным эффектом. - Она часто болеет. Постоянно страдает от насморка. Думаем, это связано с норийской погодой. Тут часто влажно и довольно холодно. Думаю, на юге, в теплой Кромии, ей полегчает. - В любом случае, я бы хотел увидеть ее при дворце. - Непременно. Ей осталось пролечиться всего пару дней. Как только доктора закончат – она поедет к вам. - Хорошо. Отправьте вместе с ней и кого-то из своих представителей. Давид точно захочет обсудить условия контракта более подробно. - Непременно. Может быть, я приеду и сам. Даниэль мимолетно оглядел его: - Я был бы рад… Тот улыбнулся этому жесту: - Возможно, не только у детей выйдет чудный союз. - Возможно… Если вы приедете – я дам вам попробовать кромийское вино. Оно кратно лучше норийского. Герцог нежно улыбнулся: - Возможно, я попробую не только вино... - В Кромии много чего еще хорошего. - И вкусного… - Приезжайте. Я буду рад принять вас в гости. - Я тоже рад буду приехать, - улыбнулся. - В таком случае, я буду вас ждать. Они кивнули друг другу и разошлись. Карл подошел к своему императору и в смятении прошептал на ухо: - Ваше величество, а вы уверены, что спать с норийцем хорошая идея? Он ведь может быть болен… Сифилисом. - Я подумаю над твоими словами, - не смотрел на него. Золото с печалью покосился на остальных членов свиты, что отвечали ему сочувственными взглядами. Карл предложил Даниэлю сходить покупаться, на что тот согласился. Плескались в пруду они до тех самых пор, пока не пошел дождь. Страшный ливень обрушился на дворец. С ветром, громом и молнией падала вода на землю, создавая большие лужи и смешивая всех людей с грязью. К счастью, осадки продлились недолго и уже к вечеру дождь закончился, оставляя после себя лишь пасмурное небо и холодный влажный ветер.