Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

Даниэль лег в кровать лишь после того, как вояк утащили в казарму. Спал он часа три, не больше, так что Александр, проснувшись в его постели поутру, вновь удивился сидящему возле окна императору, что так же как и раньше, пил вино. - Ты половину ночи со стражей сидел. Чего тебе не спится? – не мог он понять. - Если бы я сам знал… - вздохнул. – Не знаю я. Бессонница. - Боишься, что похитят? - Да. Боюсь. - Мы же говорили уже с тобой на эту тему. Никто не посмеет тебя украсть. - Слишком много уверенности в твоих словах. - А ее быть не должно? – встал и подошел к нему. – По всему дворцу, стражи, как тараканов. Они любого подозрительного типа на месте обезглавят. - А тут? Тут стражи нет. - Она есть на входе. А еще, на входе лежит вся орава твоих фаворитов, что на любого чужака косится, как на убийцу. Даниэль посмотрел на него. - Ну чего ты не веришь мне? Ты думаешь, что к тебе среди ночи впустят кого-то? Там, в гостиной, хропят такие люди, что из собственного сна кого-то вырубить смогут. Агат и Алмаз хотя бы. Это опасные типы, если честно. Тот посмотрел в окно. Александр тяжело вздохнул: - Думаешь, через окно залезет кто-то? – подошел к тому. - Да. Это вполне возможно. - Интересно как, - высунулся и посмотрел вниз. – Тут отвесная стена. Три этажа. И черт знает сколько метров до земли. Даже если кто-то полезет, пока он будет тут карабкаться, стража заметит его и быстро уничтожит. Они же под твоими окнами как на плацу, туда-сюда ходят. Твоя спальня – самое безопасное место, какое только есть в этом дворце. Безопасней твоей только Давида наверное. Но я у него не был, так что понятия не имею куда выходят его окна, - обернулся на императора. – Крыло вашей семьи и так охраняется получше казны. Чего тебе бояться? Никто тебя больше не посмеет украсть. - А вдруг? - А вдруг небо на землю упадет? - Вот ты шутишь, а мне страшно. Ты не был там, где я. - Но почему-то именно ты вернулся такой перепуганный. Алмаз и Сапфир, что с тобой были, вообще о своем новом похищении не беспокоятся. Сапфир в принципе, перенес это заточение как-то слишком уж легко, хотя о нем никто даже не вспомнил, когда узнали о нападении на вас. Каждый только о тебе беспокоился. - Теперь, и я о себе беспокоюсь. - А мне кажется, ты просто придумываешь. Тут достаточно стражи, чтобы ни дать вообще никому украсть тебя. Даниэль отвел взгляд. Александр тяжело выдохнул: - Может, до тебя дойдет это после завтрака, - пошел к двери. – Не знаю как ты, но я жуть как есть хочу. Вышел в гостиную. Монарх же, немного подождав, встал и подошел к окну, посмотрел на стену, что разделяла его окно с землей. «Не такая уж она и отвесная. При желании, забраться тут не составит труда». Прошел завтрак, приход цирюльника и туалет. Даниэль был готов к выходу в свет всего дворца, вот только делать ему это не то, чтобы сильно хотелось. Император завалился на кровать, отвернувшись от всей своей свиты. Те переглянулись, наблюдая совсем уж непривычное поведение своего покровителя. - Вам плохо? – озаботился Сапфир. – Вы неважно себя чувствуете? - Чувствую я себя неважно, - печально вздохнул тот. – Но мне не плохо. - Тогда что с вами? - Если бы я только знал… - закрыл глаза. Александр задумался: - Ты хочешь отдохнуть сегодня в покоях? - Не знаю я чего хочу… Пусто как-то, - вздохнул. – Непонятно, - поднялся и пошел к двери. – Если бы я знал, я бы сказал… - опустил глаза себе под ноги. Выйдя в гостиную, он свистнул тому амбалу, что еще не дорос до двух метров, махнул к себе и вышел в коридор. Охранник поднялся с места и отправился вслед за предметом оберегания, оставляя свиту императора в недоумении. Все они целое утро задавались вопросом кто это такой и что он тут делает, как тут, Даниэль зовет его в свое сопровождение на весь оставшийся день. К счастью или нет, но хандрить императору не дали. Уже к полудню, к ним прибыли гости – герцог Нотершаль с дочкой. Встречали их всем дворцом: придворные аристократы, министры, вся правящая семья, с матерью во главе. Каждый ждал этой встречи с нетерпением. Больше всего нетерпелось познакомиться Даниэле, что уже мечтала об этой девочке-невестке, что станет ей словно еще одна дочь. Дочерей, к слову, у нее было всего три – Анна, которой было уже 17, Мария 15-ти лет и Диана, которой было почти 11. И все это против аж шести мальчиков – взрослых Давида-Даниэля, коим стукнет осенью 21, Филиппа 18-ти лет, Адама 16-ти, боевого Людовика 9-ти и маленького пятилетнего Антона, который еще играл солдатиками. «Так время летит, так быстро дети растут, - рассуждала про себя мать-императрица, - а мне так хочется снова видеть их играющими в детской…» Вот, карета остановилась, а за ней – еще один экипаж, везущий в себе видимо слуг или какую-то свиту. Вышел герцог, подал руку дочке и помог ей спрыгнуть с последней ступеньки. Такая маленькая, беловолосая герцогиня в пышном платьице мигом покорила сердце свекрови. - Рад, что вы приехали, - начал Давид, тем временем как гости шли к нему за руки. - Я не мог проигнорировать такое предложение, - с лучезарной улыбкой подошел к ним герцог. Все всем поклонились. - Столько всего произошло за эту неделю, - с сочувствием взглянул он на Даниэля. – Мне искренне жаль за то, что случилось с вами. - Не стоит, - сухо ответил тот. – Я в порядке. Сейчас я дома и в ближайшее время, эти стены покидать не собираюсь. - Очень рад за то, что вы в порядке. К ним подключилась Даниэла, что уж не могла стоять спокойно, так ей хотелось забрать этого ребеночка к своему сыну: - У вас такая чудная дочурка. Такая милая принцесса. - Ох, это она в мать такая прекрасная, - тут же принялся заигрывать герцог. – Людовика, поздоровайся с императрицей. - Людовика? – поразилась мать. – Какое необычное имя. - Сдластвуйте, - сделала реверанс девочка. - Извините за ее произношение, - выдал отец, - зубы выпадают. - Ох, ничего, ничего, - успокоила его Даниэла. – Все в порядке. У всех детей зубы выпадают. Славная девочка, - оглядела невестку. Кто-то из свиты подошел к Даниэлю и шепнул на ухо: - Ваше величество, Золото. Тот повернул голову. Бронза кивнул ему на вторую карету. - Я слышала, у Людовики неважно со здоровьем, - продолжила императрица. - Болеет часто. В Нории довольно холодные ночи и сильные ветра. Думаю тут, в Кромии, ей будет лучше. У вас значительно теплее. Даниэль взглянул на своего фаворита. Тот стоял не шевелясь, даже не дыша, с большими, огромными, пораженными глазами. С приоткрытым ртом, со стучащим в груди сердцем, что жаждало вырваться и со скоростью ветра удариться в Даниэля, крепко сжав его в объятиях. Золото держался. Все его силы были сконцентрированы лишь на том, чтобы держать себя в руках, чтобы не опозорить своего императора, бросившись ему на шею у всего двора на глазах. Руки его были напряжены, ноги – напряжены, кулаки и губы с зубами – сжаты, лицо выражало собранность и строгость. И лишь глаза, в которых накапливались тоскующие по своему Даниэлю слезы, выдавали все желание оказаться рядом. Прикоснуться, обнять, поцеловать, прижаться, сказать пару слов. Карл мучался. Покровитель взглянул на своего близнеца, тронул его плечом, привлекая внимание, и взглядом попросился отойти к члену своей свиты. Давид с явной строгостью отказал ему, указав глазами на гостя, в данный момент занятого их матерью. Даниэль закатил глаза, отводя их в сторону. Тяжело выдохнул через нос. Посмотрел на Золото, который так скучал, так тосковал, который буквально сдерживал свои слезы, так сильно просящиеся наружу. Подозвал его пальцами, пытаясь не привлекать лишнего внимания. Карл с трудом сделал первый шаг и очень торопливо, чуть ли не переходя на бег, подошел к их свите и растворился в ней, затерявшись среди миньонов. Кто-то дал ему платок. Он опустил голову, быстро вытерев слезы. Втянул сопли. Даниэль обернулся на эту толпу, кивнул на своего любимчика и подозвал к себе. Золото тихонько подошел, не решаясь поднять голову. - Поговорим в покоях, - шепнул ему император. Подопечный кивнул, с трудом удержав в себе слова о том, как сильно он скучал. Вернулся в ряды свиты. Кто-то взял его за руку, поддерживая. - Пойдемте, - приглашала Даниэла. – Пойдемте. Не отказывайте нам в проявлении гостеприимства. Вы наверняка проголодались с дороги. - Путь был действительно долгий, и хочу сказать, что у вас действительно очень гостеприимный народ, - улыбнулся ей герцог. – Только у вас можно увидеть, как вся императорская семья выходит во двор, дабы встретить простого герцога! - Такова Кромия, - подметил Давид. – Такие уж тут люди. - Хах! Весьма и весьма! Кромийцы всегда такие славные? Все пошли внутрь, увлекая за собой придворных и свиту. - А у вас есть сомнения? – посмотрел на него Даниэль. - Ничуть! – усмехнулся ему приезжий. Перед трапезой, Даниэль сказал брату, что хотел бы сменить наряд к столу. Тот кивнул. Вся свита, с младшим императором во главе, удалилась в его покои. Не успели они зайти и закрыть за собой дверь, как Золото подбежал к покровителю и бросился ему на шею, сжав так крепко, что мог задушить. - Я так скучал, так скучал, - быстро шептал он на ухо, зажмурив глаза. – Я так волновался. Так переживал. Я не мог спать и есть. Только о вас думал. Я так по вам скучал… - жалобно прижался к нему со всех сил. – Так тосковал… - не сдержал слезу, упавшую на щеку. – А когда вас схватили… - втянул сопли. – Я волновался. Так переживал за вас. Я так боялся за вас. Не мог ни о чем еще думать. Я так боялся за вас. Но вы живы, живы. Вы в порядке. Я так рад, так рад… - громко и глубоко вдохнул, подрагивая то ли от всхлипов, то ли от сильного волнения. Даниэль облек его руками, взяв в объятия. - Я так переживал за вас. Так волновался. Не мог закрыть глаз. Но вы в порядке, - посмотрел в лицо. – Вы в порядке, - втянул сопли и торопливо вытер слезы с щек. – С вами все хорошо. Вы в безопасности. Вы здоровы. Вы в отличном состоянии. Я так рад, так рад… - вновь крепко обнял его, положив голову на плечо. – Вы в порядке, в порядке… - закрыл глаза. - Ты дрожишь. - Извините. Просто… - втянул сопли. – Волнуюсь. Переживаю. Я не видел вас целую вечность, - сжал его. – Я так рад видеть вас. Так рад… Даниэль взял его шею сзади и поднял голову, посмотрел в зеленые глаза. - Извините, извините, - тут же начал тот. – Просто я взволнован. Я так давно не видел вас. Я так соскучился, - вытер нос, опуская виноватое лицо. – Простите, простите меня. Я ничего не мог с собой поделать. Я скучал по вам слишком сильно. - Ты до сих пор дрожишь, - взял его подбородок и поднял. - Я скучал, - тягостно посмотрел в его глаза. – Я не мог думать о чем-то другом. Я не знаю, как я выжил без вас. Вы – мой воздух. Я не могу без вас, - бросился на него в новых объятиях. Стояли они так еще несколько минут. Когда дрожь Карла наконец утихла, он тепло и заботливо сжал императора снова, отринул и суетливо привел его в порядок: - Извините. Я помял ваш костюм. Мне так жаль, так жаль, - втянул сопли. – Но я рад, что вы в порядке. И я очень рад, что я снова с вами, - стал ровно, украдкой поправив свои манжеты. - Как твое здоровье? – спросил его Даниэль. - Я уже выздоровел, - чуть отступил, опустив голову. – Извините, что так налетел на вас. Я не мог удержаться. Я хотел обнять вас с тех пор, как только увидел. - Я рад, что ты заболел. - Разве это хорошо? – поднял лицо. – Я мог вас заразить. - Ты не поехал с нами и тебя не похитили. Я рад, что ты остался перед нашим отъездом в Нории. - Я чувствую вину за то, что не пережил это вместе с вами, - опечалился. – Вас так зверски схватили… Просили столько денег выкупа. Если бы у меня только была такая сумма… - приложил руки к сердцу. – Я бы тут же вас выкупил. Но у меня и близко нет столько денег. Ваше величество… Мне так жаль, что вы сидели там. Мне так жаль, что вас заперли. Совсем одного. Я не представляю, что вы пережили. Я искренне сострадаю вам, - подошел и взял его за руку. – Если бы я только мог вас спасти… В этот разговор встрял Алмаз: - Ты и так помог в спасении. Твои люди сработали не хуже разведчиков императора. Ваше величество, - тот обернулся на него, - Золото выкупил меня день на второй или третий, его люди отправили меня во дворец, а сами выяснили, где нас держали. Я принес вести о вашем местонахождении чуть ли не одновременно с каким-то генералом, с которым говорил ваш брат. Если бы ваши сыщики не напали на след, Золото был бы единственным, кто реально помог бы вас найти. Даниэль посмотрел на Карла: - Это правда? - Абсолютная! – утвердительно выдал Алмаз. – Я рассказывал всю историю нашего похищения вашему брату. Это – чистейшая правда! Рыжий неловко кивнул императору: - Да, я послал своих людей, дабы выкупить его, - уронил виноватую голову. – Денег у меня хватало только на него. - Почему ты сейчас чуть ли не плачешь? – поднял его лицо за подбородок. - Если бы только у меня была необходимая сумма… Я бы выкупил вас в ту же секунду. Мне жаль, что я не помог вам сразу, как только узнал о случившемся. Я виноват, - опустил глаза. – Из-за меня, вы сидели под замком еще несколько дней… Даниэль тяжело вздохнул: - И сколько нынче стоит Алмаз? - 90 000 га, ваше величество. - Немало, немало… Боюсь твоя казна, от такой суммы, немного опустела. - Я отдал все, - уронил голову и пустил слезы. – Я хотел бы на эти деньги выкупить вас, - подошел к нему, прильнул и лег на плечо. – Мне страшно представлять все то, что с вами происходило… - К счастью, это закончилось, - погладил его по голове, пытаясь успокоить. - Я рад этому, - закрыл глаза. – Очень, очень сильно. Я скучал по вам… Император вновь тяжело выдохнул. Как только Карл успокоился и умылся, вытерев все слезы, монарха быстро переодели и отправили в обеденный зал, где он провел последующие пол дня. Постоянные разговоры, шутки, бесконечная трапеза и подписание брачного договора продолжались до самого вечера, во время которого, гостей – герцога и его дочь, в компании императрицы, отправили в ее имение, к маленькому сыну – брату императоров, что с этого дня мог считаться обрученным. После «пира», Даниэль наведался к своему близнецу. - Даниэль! – обрадовался тому тот. - Я хотел бы обсудить кое-что, - тон его не был веселым. - Что-то случилось? – тут же озаботился брат. - Да. Кое-что странное и такое, что мне не нравится. - Что? Рассказывай. Что тебе не по душе? - Норийцы, - сложил руки на груди. – Птички мне напели, что в норийском дворе были в курсе того, что меня похитили. И были в курсе раньше, чем ты. Они знали место, очевидно знали сумму, которую за меня просили. И у меня возникает один очень конкретный вопрос: какого, мать их хрена, они не выкупили меня или не предоставили тебе полную информацию о том, где меня держат? - Они знали? – нахмурился. – Как это возможно? - Пока меня не было, к тебе должен был приходить один из моей свиты с рассказом о том, как на нас напали. - Да, было такое, - сосредоточенно кивнул. – Он рассказал мне все, что знал. - Так вот, его выкупил мой человек, что лежал в Нории, почти не вставая с постели. Как норийцы могут объяснить тот факт, что мой человек узнал не только место, но и сумму выкупа, успел послать письмо своим людям и выкупить того, кто тебе приходил? И все это в два дня! - В Нории..? Эм. Я не помню, но кажется, что-то такое говорил тот человек… Я честно не акцентировал на этом внимания. Мне было важно спасти тебя. - Ты спас, но ты мог спасти меня раньше! Я хочу, чтобы норийцы объяснились! Какого черта, если они знали, то совсем никак не помогли?! - Меня тоже теперь волнует этот вопрос. Сегодня я подумаю над этим. А завтра, скорее всего, пошлю к ним письмо. А люди «твоего человека» не могли сами прознать о нападении? - Знаешь, где графство Гаре? - Конечно. На северной границе с Норией. - А где меня схватили? - Явно не на границе с ним… - задумался. - Вот именно. Людям Гаре вообще нечего было делать в том районе. Так что информация пришла не от них! - Ладно. Я разберусь. А ты – иди спать. Мне надо подумать над тем, что ты мне сказал. - И обязательно, - зло показал на него пальцем, - матернись в письме им. Я так зол на них! Так зол! Предатели и суки! - Я не могу позволить себе таких выражений. Это не дипломатично. Но я обязательно заставлю их понервничать, читая мое послание. - Матернись так, как ты умеешь. Чтоб они обоссались от страха, глядя на твои приличные слова. - Я так и сделаю. - Вот и хорошо. А я пойду спать. Задолбался я сегодня, - пошел к выходу. - Спокойной ночи. - И тебе спокойной, - бросил на прощание и вышел, но почти сразу заглянул обратно: - И еще. - Да? – взглянул на него брат. - Виконт Гаре вложил в мое спасение 90 000 га. Можешь компенсировать его расходы? Думаю, наши люди обчистили то место, где меня держали, как голодные псы миску. Его сундук с га был там же. - Конечно. Я отправлю ему все до копейки. - Спасибо. Был бы благодарен, если ты набросишь еще пару тысяч сверху. - Конечно. Я отблагодарю его как следует. - Спасибо. Еще раз спокойной ночи. - Спокойной, - кивнул тот. Даниэль стремительно ушел. Как только вернулся в свои покои, то к нему подскочил взволнованный Золото: - Ваше величество, можно сегодня я посплю с вами? - Разумеется. Ночь прошла тихо, спокойно. Утро было солнечным, радостным. Но все равно ранним. Даниэль проснулся в семь. С кислой миной встал, распахнул окно и посмотрел на улицу. Солнечный свет в миг ослепил его. - Ваше величество… - сонно обратился к нему Карл. Тот вздохнул: - Ну и рань же. - Тогда давайте еще поспим. - Не хочется. Золото, ты когда-то задумывался о предательстве? - В каком ключе? - В том, что тебя могут предать. - Ну, наверное. Все об этом когда-то задумываются. Не все люди надежные, ваше величество. От некоторых можно ждать удара в спину. - Или ножа. - Или ножа. Но почему вы задумались об этом? Чья-то верность подверглась вашему сомнению? - Да. Мне наши соседи не нравятся. Они ненадежные и лицемерные. - О ком же вы? - О Нории. Почему они меня не спасли? Они ведь знали где я и что со мной. - Не знаю, ваше величество… Это такая грустная тема… - Она меня даже злит. - Тогда, может быть, поговорите об этом с самими норийцами? Герцог Нотершаль не собирался уезжать в ближайшую неделю. - Хочешь сказать, он будет тут? - Возможно. Может быть, он будет у императрицы. Но покидать Кромию у него в планах не было. - В таком случае, я обязательно должен обменяться с ним парой слов, - обернулся на придворного. – Вставай. Сколько можно лежать? - Хочется насладиться вашей кроватью… Я так давно в ней не спал… - закутался одеялом. - Ты - соня. - Ну и пусть, - улыбнулся. – Я слишком люблю ваше ложе, чтобы вставать с него просто так. - Не хочешь вставать сам? – решительно подошел. – Я помогу тебе, - распахнул одеяло. - Ух! Холодрыга какая! – вздрогнул. – Как вы жестоки! – схватил его за руки и рывком потянул на себя, уронив императора на кровать. - Что ты делаешь? – мимолетно выскочило из Даниэля. - Беру вас в плен, - усмехнулся, перевернулся с ним и мгновенно накрыл их одним большим одеялом. – Вы в моем плену, - крепко обнял его. - Это не смешно! – возмущенно пнул его в грудь. – Выпусти меня! Сейчас же! - Простите… - опечалился. – Просто я так скучал… Места себе не находил… Я бы хотел побыть с вами подольше, - коснулся губами его шеи, начав расслабленно целовать. - Никакого плена! – с силой оттолкнул его и соскочил на пол. – Слышать этого не хочу! - Простите… - сел, виновато опустив голову и закутавшись в одеяло. – Я виноват. - Виноват! – кивнул, полностью соглашаясь. Следующие пару секунд, были тихими. Даниэль успокаивался. - Но, - начал он в конце концов, говоря с неким компромиссом в голосе, - раз ты хочешь погреться, а я вижу, что ты замерз, мы можем немного полежать вместе. Золото с надеждой поднял глаза. - Только никакого плена больше, - строго выразился император. - Никакого, - мотнул головой. Монарх вернулся на кровать, медленно подошел к знакомому, наблюдая за его спокойным ожиданием, повалил на кровать и накрылся сверху одеялом. Миньоны, которые услышали крики Даниэля, говорящие о том, что он явно уже не спит, быстренько оделись, привели себя в порядок и деликатно постучали внутрь, заблаговременно позвав сюда всех слуг, обслуживающих императора поутру. Так как ответа слышно не было, Алмаз чуть приоткрыл дверь и заглянул через щелочку внутрь. Пред его глазами ничего страшного не появилось. Присутствующие там лишь увлеченно целовались, высунув из-под одеяла одни головы. Их слышное обжигающее дыхание могло говорить только о возбуждении. Поняв, что монарх сейчас немного занят, для того чтобы принимать у себя цирюльника, Алмаз закрыл дверь и сказал всем слугам некоторое время подождать. Свита императора тоже ждала. Людовик подошел к Густаву, что сидел на тахте, и умостился рядом. - Развлекаются? – непринужденно выдал второй, кивнув в сторону спальни. - Угу, - кивнул ему приятель, выдержал паузу, во время которой немного подумал, и задал такой вопрос: - А может, и мы развлечемся, пока они там заняты? - Где? - Есть несколько местечек. Сапфир пожал плечами: - Пошли. Оба встали. - Если Даниэль спросит, - выдал Алмаз другим, - мы будем в библиотеке. - В библиотеке? – чуть ли не возмутился Густав. - В такую рань там никого не бывает, - пошли на выход. - Сколько мест ты уже опорочил? - С тобой, я опорочу все, - положил руку на его ягодицы и подтолкнул к более скорой ходьбе. - Хоть книги давай не портить, - было последним, что услышали в императорской гостиной. Дверь за ними закрылась. - Хоть бы вечера дождались, - выдал им вслед Изумруд. - Жаворонки, - пожал плечами Бронза и налил себе вина. – Кто-то хочет? – показал всем бутылку. После завтрака, Даниэль подошел к своему брату с вполне ясным вопросом: - Подумал насчет моих слов? - Да. Письмо я уже отправил. Ответ будет не раньше завтрашнего вечера. - Хорошо. «Матернулся» там за меня? - Речь моя была не самой милой. - Отлично. - Мама хочет устроить небольшой бал или прием в честь ее новой невестки. - Сейчас? - Да. Она планировала это на сегодня. Близнец несколько секунд молчал: - Может… Перенести гулянки на следующую неделю? Это выглядит слишком лицемерно с нашей стороны. Я только позавчера толкал речь о том, как мне жалко моих людей. Я не хочу, чтобы наша семья веселилась чуть ли не на их крови с костями. Давай на следующей неделе. Тем более, там день рождения Дианы, да и девять дней точно пройдет. - Я поговорю об этом с мамой. - Да, пожалуйста. Я поеду к ней, но не сейчас. Позже, когда веселиться станет уже приличным. - Я тоже планировал поездку. - Ну вот. Всей семьей повеселимся. А сейчас… Раз уж ей хочется так встретить свою невестку – пусть устроит совсем уж камерный вечер, о котором почти никто не будет знать. - А напишу ей письмо об этом. - Хорошо. Они разошлись. Первые несколько дней после прибытия, Даниэлю разрешалось не посещать совет, так что он туда идти и не собирался. Пошел в один из залов, сопровождаемый некоторыми людьми из свиты и амбалом-охранником. - Вы так печальны… - тоскливо заметил Золото, сидя с ним на одном из диванчиков. - Нет поводов для веселья, - вздохнул император. – Скучно мне. Ничего не хочется. Ни в чем я не вижу смысла, - поднялся и пошел куда-то. Свита встала и направилась следом. - Как это? – обеспокоился Карл. – Неужели совсем ни в чем? - В чем смысл жизни? Она такая скучная, такая однотипная, опасная и конечная… Нет в ней смысла. - Как это нет? – взял его под руку. - А в чем ее смысл? – лениво взглянул на того. – Нет в ней смысла, - посмотрел вперед. - Вы император. Для вас смысл жизни управлять Кромией. Как это может быть бессмысленным? - Мой брат император. А я кто? Лишь его близнец. Непослушная копия, которая постоянно попадает в какие-то истории… - опустил голову. - Ваше величество… - взволнованно наблюдал за ним. – Вы тоже император. Вы имеете не меньше власти, чем ваш брат. - Я его тень, копия, - отвел взгляд. – Всегда, когда речь заходит о монархе, в первую очередь думают о нем. Потом уж обо мне. - Вы хотите, чтобы о вас думали одновременно? - Нет. Пусть все лавры будут Давиду. Я никогда не претендовал на такую корону. Я не знаю, что с ней делать. Но сейчас… Я вообще избавиться от нее хочу. Я не император, я – не копия своего брата, я – не его тень. Но пока я живу той жизнью, что похожа на его, пока я выгляжу также как он – я и буду оставаться всего лишь копией, вторым близнецом и императором. - Что вы хотите сделать, ваше величество? - Я еще не решил. Но мне страшно, - оглядел коридор, по которому они шли. – Пока на мне эта корона, пока я являюсь сломанной копией моего брата, пока я такой какой есть, мне страшно. Меня снова могут похитить. Меня могут отравить, зарезать, выстрелить в меня. От меня могут избавиться. Мне страшно. Я не хочу жить в страхе, - опустил лицо. – Я должен стать другим. - Каким, ваше величество? - Не знаю, - убрал его руку от себя. – Таким, чтобы другие не хотели навредить мне. Мне нужно решить, от чего я готов отказаться, чтобы сохранить свою жизнь, - остановился и с сочувствием посмотрел на свиту. - Вы хотите избавиться от нас? – испугался Алмаз. - Я не решил, - опустил глаза. – Мне нужно подумать. Я хотел бы сейчас побыть один, - опустил голову и пошел вперед, жестом зовя с собой охранника. - Ваше величество! – не сдержался Золото и схватил его за руку. - Что? – печально обернулся. - Ваше величество… - с болью в сердце глядел на него. – Ваше… Что бы вы хотели на обед? - На обед я буду есть то, что предложит мой брат. - А на ужин, ваше величество? – не отпускал его руку. - Не знаю. Скажу после полудня, - забрал кисть. - А завтра? А после завтра? - Золото, что с тобой? - Ничего, - опустил голову, втянув сопли. - Тогда, встретимся позже, - развернулся и медленно пошел вглубь дворца. Карл проводил его взглядом. Даниэль шел молча достаточно долго. После, сел в одной из гостиных и посмотрел в окно, за которым медленно плыли облака. - Скажи, - начал он в пустоту, - в жизни есть смысл? Ответа не последовало, так что он посмотрел на своего охранника. - Вы мне? – чуть удивился тот. - Тут находится не так много людей, как ты видишь. - Раз мы живем, смысл должен быть. Иначе, мы бы не существовали. - А какой? В чем он? – вернулся к окну. - Каждый бог говорит по-разному. - У вас так много богов? - Всего пять. Для некоторых, смысл жизни в любви. Для некоторых – во власти, лидерстве и управлении. Кто-то видит смыслом взращивание или создание кого-то или чего-то. А кто-то живет только чтобы радовать других. - А зачем живешь ты? - Я пока не знаю. Я не решил. - Но ты все равно живешь, - посмотрел на него. – Зачем? - А зачем умирать? Я еще молод. Мой смысл обязательно придет. Рано или поздно, но я найду себя. Боги меня направят. - Кто бы направил меня… - взглянул на небо. - Вас направляют. - Кто? Мой брат? Он мне как отец уже. А в богов я не верю. - У всего есть направление. У ветра, течения, у человеческой жизни – так же. Вас направляют. Но кто или что – вы не знаете. - И куда они меня направляют? - Я не знаю. - Я тоже… - А у вас есть какая-то цель? - Нет. Ни цели, ни смысла… - опустил плечи. - В таком случае, просто не сопротивляйтесь. Рано или поздно, течение приведет вас туда, куда вам на самом деле и было нужно. Жизнь – это река, у которой всегда есть начало и конец. Все мы идем к одному большому морю, будучи рыбами. Не у всех есть цель, не все знают, чего истинно хотят. Но рано или поздно, течение приносит их туда, где они все понимают. Жизнь направит вас, не переживайте. Даниэль тяжело вздохнул: - Вопрос только когда я все пойму? - Никто не знает. Но рано или поздно это случится. - Не люблю неопределенностей. - Жизнь никогда не бывает определенной сначала и до конца. - Жизнь моего брата определена. Он родился императором и императором умрет. - Но его жизненный путь неизвестен никому, в том числе ему самому. Никто не знает, что может случится завтра или послезавтра. Это жизнь и она слишком неопределенна сама по себе. Я не знаю, что со мной может случиться через пять, десять минут или этим же вечером. Может быть, завтра я буду самым счастливым человеком на земле, а может, мне будут рыть могилу. Я не знаю этого. Я могу лишь идти туда, куда меня направляет жизнь и побеждать те невзгоды, которые она мне подкидывает. Это все, что я могу, - пожал плечами. - У тебя есть хоть какая-то видимость пути, - вздохнул. – Ты можешь идти вверх. Из какой-то глубинки в императорский дворец. А я? Мне куда идти? Я уже на верхушке. - Не имеет значения то место, где я нахожусь сейчас. Важно то, где я буду, став счастливым. Сейчас я прохожу путь. У меня нет цели. А без цели, почти и нет ценности. Для меня, что ваш дворец, что замок Соремы – одно и тоже. Разве что тут людей и украшений больше. - Не сравнивай его халупу с моим домом. - Я лишь говорю о том, что для меня, это место почти не имеет никакой ценности. Это путь. А не конечная цель. - Будешь продолжать говорить так дальше – обратно поедешь. - Для вас, это место ценно, для меня – нет. Вот в этом и разница, - пожал плечами. – Я не хотел вас оскорбить. Я говорил только про себя. - Вот про себя и думай. А меня учить не надо. - Вы спросили – я ответил. Не более, - кивнул. Даниэль раздраженно посмотрел на него. Великан непринужденно пожал плечами. - Молчи лучше. - Буду молчать, - кивнул и отступил. Император посмотрел в окно.