Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

Настало утро. Рассвело, поднялось солнце, осветив собой резиденцию императрицы. Давид выехал еще до завтрака. - Пусть приготовят лошадей, - сказал Даниэль после того, как его одели. – Выедем после завтрака. Свита кивнула. Трапеза проходила со всей семьей, что собралась за большим столом в торжественном зале. Сидели сестры, братья, их мужья и жены. Также, тут сидел герцог Нотершаль, которого, как дорогого гостя, посадили прямо рядом с Даниэлем. - Вчера, вы были таким неразговорчивым, - легко он начал, непринужденно болтая с императором за столом. – Я думал побеседовать с вами, но на мой приветливый взгляд вы всегда отводили свои глаза в сторону, будто я задел вас чем-то. - Предлагаю обсудить это после завтрака, - сухо начал ему, - раз вам так интересна эта тема. - Конечно. Конечно мне интересно. Я остался в Кромии ради одного вас, - остановил на нем свой взгляд. - Это мы тоже обсудим. Не за столом нужно говорить об этом. - Ох, не дождусь нашей беседы, ваше величество. Как только застолье окончилось, эти двое удалились в читальню, что находилась неподалеку. Свита Даниэля, что пришла с ними, закрыла двери, дабы не пускать сюда лишних людей, охранник стал в коридоре. - Мы не будем наедине? – с легкостью и улыбкой спросил гость. - Я не могу позволить себе такой роскоши, герцог. - Ох, ваш тон и впрямь серьезный. Чем же я оскорбил вас? – озаботился. - Или чем задел? Мне кажется, вы в обиде на меня за что-то. Надеюсь, это не из-за моих намеков… - Я зол на вас не из-за этого, но свои намеки прошу оставить при себе. - Не из-за этого? А что же? Что случилось? - Норийцы. Вы и ваш король. Вот кто злит меня. - Норийцы? – забеспокоился. – Но почему? - Прошла уже неделя с тех пор, как мой брат отправил вашему королю письмо с просьбой объясниться, почему он не помог в моем вызволении, когда прекрасно знал о том, где я нахожусь. Ответа до сих пор нет. Как мне это понимать? - Ох, я совсем не знал о такой детали. Я не знаю, что ответить вам. Всю эту неделю я был тут, у вашей матери. - Ну вот поедите домой и спросите моего дядю почему он так жестоко проигнорировал мое похищение. В данной ситуации, он становится чуть ли не соучастником того нападения на мой кортеж. Если он не объяснится – возможны будут крайние меры. - Крайние? – встревожился. – Вы же говорите не о войне? - Может быть о ней я и говорю. - Пожалуйста, одумайтесь. Не нужна вам и нам эта война. Последуйте примеру вашего отца. Он ни одной войны не начал. Только закончил все. Прошу, передумайте. - Я не говорю о том, что уже завтра объявлю вас врагами. Но ваш король очень близок к этому званию. Пусть объяснится. Если объяснений не будет – это станет прямым доказательством его вины. Пусть этот человек не дурит. И меня за дурака не считает. - Да, конечно, я обязательно передам ему ваши слова. - Хорошо. Теперь, можете ехать. - Могу ли я надеяться на вашу милость в отношении Нории? - Посмотрим на поведение вашего короля, - выдержал паузу. – И, если он вдруг решит, что я не осмелюсь напасть на него, побоюсь или не соберу армию, то он глубоко ошибается. Быть солдатом, у нас, - это большая честь, а умереть в бою – посмертная слава. Давид даст мне разрешение на бой, если мои подозрения в предательстве подтвердятся. Так что пусть Филипп VI не глупит и не тянет. Ему же дороже. - Я передам ему эти слова. - Отлично. Можете ехать, - развернулся и пошел к конюшням. Попрощавшись с матерью и сестрой, с братьями, молодой человек вскочил на кобылу и, в компании своей свиты с охраной, поехал во дворец. По прибытию, его вынудили прийти на совет. Он пришел. Сел. Подпер голову ладонью. Начал слушать. Минуты тянулись со скоростью часа, но Даниэль все равно сидел и слушал, периодически кивая или что-то бубня. Едва данная экзекуция окончилась, все ее участники отправились на обед, после которого, императоры удалились в покои Давида. - Ты такой печальный сидел, - начал старший, беспокоясь о брате. – В облаках летал и меня почти не слушал. Что-то случилось? Близнец тяжело вздохнул, уронив свое тело в кресло: - Я не хочу ходить на этот скучный совет. - Но ты должен. Ты – мой второй император. - Но я никогда не хотел быть императором. Ни первым, ни вторым. Что это за звание вообще «второй император»? Императорозаменитель? Что это такое? Такого нигде нет. Есть император и его второй брат – герцог, принц, да кто угодно! А я – недоразумение какое-то! При чем я даже не просил делать меня таким! Давид оторопел: - Но ведь… Мы близнецы. Я не могу сделать тебя простым принцем, отобрав всю власть, которой ты владеешь по праву. Мы родились в один день. Мы – первые сыновья нашего отца. Быть императором – это судьба первенца. Нас просто двое. Это ничего не меняет. Только делает наделенным властью не одного человека, а сразу двух. - Это меняет все! – подскочил. – Император должен быть один! – показал палец. – Один император! Один король! Один законный монарх! Когда их два – вся система стремится к хаосу! - Что ты говоришь? У нас к хаосу ничего не стремится. Мы же ладим друг с другом. Мы же обсуждаем решение всех проблем. Мы принимаем решения вместе. У нас нет хаоса. - Ты реально такой тугодум или притворяешься?! Как ты или я можем все контролировать?! У Кромии должен быть один император! И я этим императором быть не хочу! - Даниэль, - взял его за плечи, - что случилось? Что произошло? Ты буквально из себя выходишь. - Это так и есть! – сбросил его руки и отступил. – Утром, я говорил с герцогом Нотершаль! Он ни сном не духом о том, что наш дядя проигнорировал все, что со мной было! Мое похищение, убийство моей стражи! – махнул рукой. – Все проигнорировано! Я – не хочу быть императором! Пока я ношу эту корону – я в опасности! Как ты думаешь, почему меня вообще похитили? - Ну, они просили выкуп. Они знали, что у меня много денег. Я же император. - Да! - Но как это связано с короной? Тебя похитили, потому что ты мой брат, а не потому, что ты император. - Ты не понимаешь! Я был в Нории! Сложи 2 и 2! Меня на посту императора не любят! В нашем собственном двору меня клеветают! Меня считают дураком, развратником и шалапаем! Тем, кому не место на троне! А рожа нашего дяди! – взмахнул руками. – Ты бы видел эту харю! Он даже притворно меня не уважает! Думаешь, он случайно проигнорировал нападение на мой кортеж?! Даже если он не был в этом замешан – он хотел, чтобы я сгнил в этом заточении! Чтобы мне было плохо! – ткнул себя в грудь. – Чтобы я сдох там как последняя крыса! - Даниэль… Прошу, не говори так. - Ты живешь в мире, полном радуги и бабочек! Как ты не видишь того, что мне просто опасно оставаться императором?! Меня не любят на этом посту там! Меня не любят здесь! Меня вообще нигде не любят! И не из-за того, что я мудень! А может и из-за этого! Но сильнее меня не любят из-за того, что я могу управлять страной! Я не хочу этого! Не! Хочу! Услышь ты меня наконец-то! Буду я ходить на этот совет! Буду слушать, что ты там говоришь! Но забери у меня этот титул! Я не хочу быть императором! - Я не могу, - сдержанно выдал. - Да как ты не можешь?! Ты все можешь! Ты – император! Первый! Не то что я – вторичное нечто! У тебя – вся власть! Чуть ли не абсолютная и самоличная! - Даниэль, не говори так. У меня не абсолютная власть. И ты претендуешь на эту власть, точно так же как и я. - Да не хочу я! Как ты не можешь понять?! Не! Хочу! Что ты хочешь взамен на мою свободу?! - Даниэль, прошу, успокойся. Ты кричишь так, будто тебя режет кто-то. - Не могу я успокоится! Ты не слышишь меня! Если бы ты слышал – я бы не орал во все горло! - Прошу, угомонись. Давай обсудим это спокойно. Брат посмотрел в сторону, сдерживая злость: - Бессмысленно разговаривать с тобой. Ты все равно сделаешь так, как сам хочешь, - посмотрел на него. – Так, как сам считаешь нужным. - Ты преувеличиваешь. - Нет. Ничего я не преувеличиваю. Ты, - показал на него, - монарх и император. А я – твой брат, который во всем тебя слушается. Другого у нас нет. Мы – не равные во власти. Мы – не одинаковые во влиянии. Мы – не императоры. Настоящий правитель только один. И это не я. - Даниэль… - Не хочу я разговаривать с тобой. Скажу лишь то, что утром, я пригрозил Нории войной, если их король не объяснится по поводу своего поведения, - угрюмо направился к двери. – Я же должен говорить тебе об этом? – саркастично выдал. – Я же должен докладывать тебе о любом своем телодвижении в политике? О любом ебучем слове, которое я посылаю другому монарху, - распахнул дверь и вышел. Отправился в свои покои. - Ваше величество! – подскочили все присутствующие там. - Не сейчас! – гаркнул на них псевдоимператор, направляясь к спальне. – Кто придет ко мне - не пускать! И меня не трогать! – зыркнул на свиту, что мурашками покрылась от такого взгляда. – Даже брата моего не пускайте! Никого! Прикончу любого, кто сунется! – зашел, хлопнул дверью и через пару секунд распахнул ее, выгоняя Агата, пинком под зад: - Пиздуй отсюда! Еще раз взглянул на перепуганных фаворитов. Закрылся на ключ. Сел на кровать. Лег. Гневно сжал одеяло и стал мысленно проклинать всех подряд. Свита бодро переглянулась между собой. - Это что было? – шепотом выдал Агат, боязно отходя от двери и потирая свой ушибленный зад. – Кто его разозлил так? Остальные пожали плечами. - К нему лучше вообще не приближаться сейчас, - тихо отметил Алмаз. - Да я заметил, - кивнул тот же. – Бьется он заметно. - Пусть остынет, - добавил Густав. – Может быть к вечеру, ему полегчает и он хотя бы перестанет хотеть убить нас. Все опасливо покосились на дверь. Массивный охранник взял стул и сел возле нее, сложив руки вместе. Все перевели взгляды на него. - Предлагаю прогуляться, - встал Алмаз и поднял за собой Сапфира. – Неспокойно тут сейчас. - Нужно, чтобы кто-то остался, на случай, если Даниэлю понадобится что-то, - заметил Агат. - Я останусь, - окликнулся Опал, что стоял возле книжного шкафа и выбирал, что же почитать. - Хорошо, - взглянули на него остальные. - Если барон Векри спросит обо мне, - продолжил тот, - не говорите где я. - Что-то случилось? - Я проиграл ему в карты крупную сумму, а жалование мне еще не поступило. Если спросит – вы меня вообще не знаете. Те кивнули. Еще раз покосились на великана, взглянули друг на друга, да и вышли, оставив тех наедине друг с другом. Прошло около получаса. Опал сидел на тахте и читал книгу, охранник молчал на кресле, глядя в одну точку. Было тихо. Из приоткрытого окна доносился шелест листвы на ветру, приглушенный голос дворян, что гуляли внизу, и пение птиц, что тут почти не летали. В покои зашел Давид. Аристократ, лишь заметив его, тут же подскочил, поклонился: - Ваше величество. Великан посмотрел на него, не сдвинувшись с места. - Мой брат сейчас у себя? - Да, ваше величество, - кивнул Опал. – Однако он просил не впускать к себе никого. Их величество сейчас очень злы. - Со мной-то он в любом случае поговорит, - направился к спальне. Охранник поднялся. Давид уж подумал, что ему сейчас откроют дверь, однако ему эту дверь преградили: - Он просил вообще никого к себе не пускать, - довольно спокойно сообщил массивный человек. – Вас – в том числе, - сложил руки вместе. - Что значит меня «в том числе»? – возмутился монарх. – Я – император! Уйди с дороги! - Вы не пройдете. - Да как ты смеешь?! Я тебе голову отрублю, если не пустишь меня! - Вас не пускает ваш собственный брат. Это не мое личное желание не впустить вас. Это приказ вашего брата. - Да я тебе кишки выпущу, если сейчас же не отойдешь! - Дверь закрыта на ключ с той стороны. Как вы собираетесь ее открыть? - Мой брат закрылся, а ты еще и поговорить мне с ним не даешь?! - Ваш брат не хочет сейчас разговаривать. - Сам разберусь, что он сейчас хочет, а что – нет! Замок позади охранника щелкнул. Великан не сдвинулся с места. Дверь открылась вместе с криком: - Да ты можешь оставить меня в покое, мать твою?! – оттолкнул широкую спину, что под несильным давлением отодвинулась сама. - Даниэль! Я лишь поговорить с тобой хочу! – пытался докричаться до него близнец. - Я не хочу с тобой разговаривать! Я не хочу быть императором! Я тебе уже сказал об этом! Но тебе совершенно насрать на это! На то, что мне небезопасно носить эту корону на голове! Тебе – насрать! - Даниэль! Это неправда! Совершенно! Мне никогда не было на тебя плевать! Я хочу нормально поговорить с тобой! Без криков! Без злобы! - Ты меня не слышишь! Ты не понимаешь! - Мы увеличим стражу, удвоим количество патрулей! Я сделаю все, чтобы обезопасить тебя! Тот закатил глаза, раздраженно выдыхая: - Твою, сука, мать, сколько мы уже говорили на эту тему? – посмотрел на него. – Давид, блядь, есть проблема, - стал резкими движениями жестикулировать. – Сука, вполне конкретная. Но ты, дебила кусок, даже не воспринимаешь мое, блядь, решение. Очень простое, сука, и очень, блядь, понятное. Вместо этого, ты, блядь, придумываешь какие-то схемы, которые меня не устраивают, которые работать не будут. Вместо того, чтобы пойти по-простому и быстрому пути, ты только усложняешь все. Меня, - ткнул себя в грудь, - не любят как императора, как того, кто может управлять всем подряд. Меня не любят за то, что я «развращаю» двор, за то, что оказываю на тебя какое-то непонятное негативное влияние. Меня, блядь, не любят. И из-за этой ебучей нелюбви меня могут убить. Ты понимаешь это? Убить сука. А я умирать не хочу. Я не хочу попадать в очередной плен, - начал наступать на него, заставляя медленно пятиться. – Я не хочу, чтобы надо мной издевались. Дабы меня пытали или казнили. Я, блядь, спокойной жизни хочу. Нормальной и спокойной. А ты, - ткнул его в грудь, - вместо того, чтобы помочь мне, вместо того, чтобы решить эту проблему самым простым, блядь, способом, придумываешь какую-то ерунду, которая работать не будет. Да хоть двести человек мне в охрану поставь, если меня захотят убить – выстрелят в голову с расстояния. Никто меня не спасет. Никто своим телом не защитит. Ты пытаешься справиться с симптомами моего страха за жизнь, а надо искоренить причину. Просто отпусти меня в мой домик и забери этот чертов титул. И никому до меня дела не будет. Я вмиг стану неважным. Я стану безопасным. - Я не могу. Ты – мой брат, - печально ответил. – Я люблю тебя. Я не могу сделать тебя неважным. - Тогда и припираться ко мне нечего! – развернул его и пинком под зад вышвырнул в коридор. – Не приходи! Я не хочу разговаривать с тобой! Ты меня не слышишь и не понимаешь! – закрыл перед его носом дверь. Посмотрел на шокированного Опала, спокойного великана. - Ты, - указал на первого, - пошел и привел ко мне Ганса, - показал на выход. – А ты, - указал на второго, - сиди и никого не пропускай. Те кивнули. Фаворит поспешил к двери, а охранник сел в свое кресло. Даниэль вернулся в спальню. Спустя пару минут, сюда прибыл сорокалетний архиепископ. Торопливо окинул взглядом гостиную, прошел в спальню. - Вы меня вызывали, ваше величество? – тут же обратился к Даниэлю, стоящему возле окна. - Как будто, вы бы пришли сюда по своей воле, - посмотрел на него. Тот неоднозначно склонил голову, вполне признавая эти слова. - С какой целью вы позвали меня? – вернулся к императору. - Я хочу отречься от престола. Как я могу это сделать? - Отречься? – шокировался. – Вы уверены, что это хорошая идея? - Как будто вам она кажется плохой, - язвительно выдал. - Ну… Могу ли я высказать свое мнение по этому поводу? - Да говори, что хочешь, - взмахнул рукой. – Тебе-то явно есть что мне сказать. - Вы достаточно грубый и маловоспитанный, ведете себя недостойно такого высокого звания… - Ха! – вызывающе перебил его. – Так чего же эта идея тогда плохая?! Чертовски-чудная! – развел руками. – Сниму корону и все сразу же будет хорошо! - Ваше величество, прошу, я не закончил. - Да, давай, - кивнул ему. – Договаривай. Интересно, что ты еще мне скажешь. - Кроме того, что я уже сказал, вы еще и содомит, чего я совсем не одобряю. - Хах! Еще что-то? – поставил руки на пояс. - Но вы относительно нормальный. Вы адекватный, когда это нужно. Порою, вы рождаете хорошие идеи, которые помогают справляться вашему брату с управлением. Не смотря на ваши пороки, вы были бы не таким уж и плохим управленцем. Хоть общаться с вами порою непросто. - Ну так может я и буду каким-то неважным советником? Я не хочу быть императором! Я хочу отречься! - Прошу, не делайте этого. Если вы отречетесь, вы не сможете больше занять это место. В случае смерти вашего брата, его место займет Филипп. - Не вижу в этом ничего плохого. - Ваше величество, мы можем поговорить по душам? Без сарказма и оскорблений в мою сторону? - Это будет непросто, но я попробую вас выслушать, - сложил руки на груди. - Вы знаете, что я был хорошим другом вашего отца, не смотря на наши с ним разногласия по поводу некоторых вопросов. Я был ему и другом, и духовником. - Какое отношение это имеет к нашему разговору? - Я хочу подвести к тому, что все его дети на него очень похожи, но не все в равной степени. Вы, с императором Давидом, - кивнул, - переняли больше его характер, нежели мировоззрение, а Филипп – взял все и не самое лучшее. Ваш отец совершал много ошибок, особенно в молодости, в то время, когда он только сел на престол. У него был очень сложный характер и довольно категоричное мышление. Он почти никого не слушал. А если и слушал, то с очень большими оговорками. Так и Филипп – он не прислушивается к своим советникам, думает, что все знает лучше всех. Вот только ваш отец, со временем, осознал свою глупость и стал исправлять ошибки молодости, а у Филиппа не видно даже намеков на то, что он образумится. - И? К чему вы рассказываете это мне? – пожал плечами, будучи уже совершенно спокойным. – Я от короны отречься хочу. Я не такой жестокий и жесткий, как мой отец. За мной нет столько грехов, сколько за ним, чтобы я продолжил сидеть на троне, для того, чтобы исправлять свои «ошибки прошлого». На моих руках нет столько крови. Я, конечно, виноват в смерти моих стражей, но не я дал приказ убить их. Я не хотел этого. - Я говорю это к тому, чтобы вы передумали отрекаться. Вы - сострадательный. Вы готовы заботиться о своем народе. Вы не допустите таких грубых ошибок, какие делал ваш отец. Вы – лучше, чем Филипп. Его, как и вашего отца, интересует сделать из Кромии Рай, пример для подражания. Но Рая не земле нет, как бы я не пытался это объяснить вашему брату и отцу. Рай – это недостижимый идеал, на который способен только Бог. Люди – грешны и они не могут стать ангелами по щелчку пальца. - Хм, вы так говорите об этом, будто себя святым не считаете. - Грешен, - кивнул. – Все мы грешные. Я, бывает, сквернословлю, правда совсем не так как вы. Бывает, поддаюсь порыву похоти. Но я не ангел. Я не святой. Нет святых на земле. А если и есть – то их совсем немного. - А можно поближе к сути? - Ваш брат может пойти по стопам вашего отца. Он может попытаться силовыми методами «очистить» Кромию от тех, кого он не считает заслуживающими жизни. Это убийство, ваше величество, а оно - кратно хуже вашей содомии, - кивнул. – И в случае, если ваш брат умрет, хоть я этого никоим образом не желаю, не оставив после себя взрослого наследника мужеского пола, я бы предпочел на троне видеть вас, а не Филиппа, - кивнул. - Будем надеяться, что мой брат не умрет. А если умрет, то наследники у него уже будут. - Непременно, - кивнул. – Но вы лучше меня знаете, что жизнь ужасно непредсказуема. - «Ужасно» - это не то слово. - Поэтому, я бы не хотел, чтобы вы отрекались от короны. - Ладно, - закатил глаза, отводя их в сторону. – Но сейчас я императором все равно быть не хочу, - посмотрел в окно. – Меня считают дураком и не самым подходящим для престола человеком. Я не хочу быть непонятно кем, в лице какого-то несуществующего нигде «второго» императора. - Я могу поговорить с вашим братом по поводу вашего титула, если вас беспокоит такая неопределенность. - И что же вы ему скажете? – обернулся. - Что вас можно сделать королем. - Королем? – нахмурился. – В каком это смысле? У нас же императоры во главе стоят. - Вы станете королем Кромии. Будете управлять Кромией. Но, так как ею управляет ваш брат, вы ею управлять, по сути, и не будете. - В смысле? Как это? – повернулся корпусом. – Что за систему вы хотите мне всучить? - Ваш брат не позволит стать вам герцогом или принцем, так как этот титул уже есть у Филиппа, а ставить вас с ним на одну ступень, Давид точно не захочет. Я предлагаю сделать вас королем Кромии. Император управляет всей империей, а король – лишь королевством. Вы будете по типу Дакри, Славии и Имри. Короли там все еще есть. Только у нас короля больше нет. Начиная с вашего отца, этот титул у нас был упразднен в пользу «императора». - Знаю я всю эту систему. Просто я не думал, что у нас так можно. Империя Кромия и королевство Кромия… Это как-то… - Давайте я поговорю об этом с вашим братом? Возможно, он согласится на это. - Ну… Я был бы не против. Моих врагов такой титул явно запутает. А с тем фактом, что над Кромией империей, и Кромией королевством, стоит Давид – так они вообще могут успокоится. Посмотрим… Ну, вы сходите, поговорите. Может, он согласится… Не знаю. Надо попробовать. - Хорошо, - поклонился. - А… Можно каверзный вопрос? - Конечно. Что вас интересует? - Когда меня похитили, вы хотели моей смерти? - Что вы, ни в коем случае. Я не то, чтобы сильно ждал вашего возвращения с Нории, так как откровенно боялся, что вы привезете сюда сифилис, но вашей смерти я совсем не хотел. Когда вас похитили, я переживал точно также, как и все. Я молился за вас каждое утро и каждый вечер. Пусть я не одобряю вашего стиля жизни, однако желать смерти… Нет, ваше величество. Я не хотел, чтобы вы умирали. - Из-за того, что тогда бы я сократил порядок престолонаследия и сразу после Давида мог бы прийти Филипп, которого вы не любите? - Нет. Из-за того, что я не хочу брать грех на душу, желая чей-то погибели. - Но ведь все люди грешные, - хитро выдал. - Ох, вы переняли привычку задавать такие неудобные вопросы, прямо от вашего отца. Я не хотел желать вам смерти потому, ваше величество, что я бы считал себя виноватым в вашей гибели, если бы это желание исполнилось. Я не мог такого себе позволить. Мне претит быть убийцей. Претит даже думать о том, дабы убить кого-то. Никто не имеет права забирать чужую жизнь. Это бесчеловечно… - Ладно, - отвернулся к окну. – Идите. Вы с моим братом поговорить хотели. - Да, конечно, - поклонился и пошел к двери. Великан проводил его внимательным взглядом. Вслед же посмотрел и Опал, что продолжил читать тут книгу. Прошло некоторое время. Может час, может, чуть меньше. В покои вернулась четверка приближенных – Золото, Алмаз с Сапфиром, и Агат. Оглядели обстановку. С их ухода тут ничего не поменялось. - Император еще злится? – направился к Опалу Холодный. - Я к нему не лезу, - негромко ответил тот. – Себе дороже, - поднял глаза. – Пока вас не было – тут было шумно. - Что произошло? – тут же заинтересовался Густав и сел рядом с рассказчиком. - Приходил Давид, с которым они поругались, приходил Ганс. - Ганс? – удивился Людовик. – Что он тут забыл? - Даниэль сам вызвал его, - посмотрел на того. – Не знаю о чем они говорили, но они говорили и это факт. А также, факт то, что Даниэль и Давид сейчас в очень серьезной ссоре. Даниэль своего брата пинком под зад выгнал. Все глаза выкатили. - Да я сам в шоке был, - тихо выразился тот. – Тут явно что-то происходит. И это что-то может нам заметно аукнуться. - Ужас, - прокомментировал кто-то. Остальные кивнули. - Сейчас, от Даниэля ничего не слышно? – решил спросить Золото. - Ну, как видишь, - кивнул Опал на спальню. – Сидит тихо. К себе никого не впускает. Этот амбал даже Давида не впустил. Даниэль сам на его крики вышел. Не знаю. Я бы не осмелился сейчас сунуться к нему. Как-то неспокойно мне по поводу всего этого. - Нам – не спокойнее, - кивнул Агат. - Вот только выбора у меня особого нет, - с долей сомнения выдал рыжий, посмотрев на дверь в императорскую спальню. – Мне нужно узнать, что подавать ему на ужин. - Мы можем пожелать тебе только удачи, - отметил Опал. – После Давида он такой злющий был, что я дышать при нем боялся. - К счастью, сейчас Давида тут нет, - подметил Алмаз. – Может, - взглянул на дверь, - он и не будет так злиться. - Нужно проверять, - вздохнул рассказчик. – Нужно проверять. Все посмотрели на охранника, он – на них. Вся твердость позы, взгляда и безэмоциональность лица говорили о том, что никого он внутрь не впустит. - Говоришь на крики Давида он вышел? – невесело спросил Карл. - Ага, - сочувственно кивнул тот. – Только на крики и вышел. Золото храбро вздохнул: - Ну, что ж, - подошел к двери, сопровождаемый внимательным взглядом великана. – Ваше величество? – деликатно постучал. – Это Золото. Я хотел бы спросить, что вам подавать на ужин. Что вы хотите? Тот позвал его внутрь. Молодой человек кивнул, собрался с силами, накопил храбрости и открыл дверь, ступил внутрь. Приятели провожали его взглядом чуть ли не на смерть. Дверь за ним закрылась. - Ваше величество? – кивнул на пороге фаворит. Даниэль стоял у окна, держал сплетенные руки на груди и смотрел на улицу. - Подай на свое усмотрение, - повернулся к нему строгий монарх. - Хорошо, ваше величество, - поклонился. - В гостиной кто-то есть? - Приближенные, - кивнул. – Агат, Алмаз, Сапфир и Опал. - Охранник сидит? - Сидит, ваше величество. - Выйди, сообщи Агату мою волю, по поводу ужина, и возвращайся. Тот кивнул. Вышел, сказал кузену императора, что особых желаний у покровителя сегодня нет и нужно будет принести что-то, что точно ему понравится. Холодный кивнул. Карл вернулся в спальню. - Передал, ваше величество, - кивнул монарху. - Отлично. Подойди ко мне, - поманил рукой. - Я уже здесь, - подошел и оказался рядом. - Отлично, - крепко обнял его за поясницу, прижав одним местом к себе, попятился к кровати и повалил его поперек матраса. – Кажется, - стал сверху, взяв каждую из его рук в замок, - последнее время мы только целовались. - Это так и было, - засверкали зеленые глаза. – Может быть, нам стоит исправить эту историческую несправедливость? – воодушевленно сжал его руки. - Хочешь этого? – навис над телом. - Очень. Мечтаю о вас. - Хм… Я считаю, что на тебе есть что-то лишнее, - отпустил ладони и начал расстегивать его камзол, под которым скрывалась белоснежная рубашка. Другие фавориты тем временем сидели тихо. Иногда, они прислушивались, желая узнать, что же происходит в спальне. Все ли нормально, не желает ли император убить Золото. Прошло минут 15, прежде чем сюда прибыл Давид. Придворные, что сидели тут и негромко общались, мгновенно вскочили и отвесили ему поклон. - Мой брат у себя? – спросил он тех. - Да, - кивнул Агат. – Он сейчас с Карлом, в спальне. Император немного помедлил, сомневаясь в том стоит ли ему входить или нет. Кивнул на кузена: - Посмотри, чем они там занимаются. Мне нужно поговорить с Даниэлем наедине. Тот кивнул, подошел к двери, сопровождаемый суровым взглядом охранника, остановился, прислушался и, не будучи до конца уверенным в том, чем же там заняты, постучал. Ответа не последовало. Приоткрыл и заглянул. Картина перед ним стала живописная. Агат даже на пару секунд замер, дав себе время рассмотреть эти тела. Они стояли у окон, в свете солнца, что обрамляли их фигуры словно божественные. Стоя прямо и на обоих ногах, они были так плотно прижаты друг к другу, что могли стать одним целым. Даниэль был сзади, в рубахе и с приспущенными штанами. Карл – спереди, вовсе без штанов и с приподнятой рубахой. Обхватывая обеими руками покровителя сзади. Молодой человек лежал томным грузом на собственном императоре и чувствовал на себе его быстрые движения рукой в области паха, вынуждающие его поскорее извергнуть всю свою страсть во вне. Даниэль обожал его руками и губами, расслабленно целуя в шею. Бедрами он не двигал, хоть и был прижат к подопечному максимально сильно. Щеки и груди у них горели пламенем. Было слышно возбужденное дыхание - жадность, которую они питали друг к другу. Никто не хотел убирать свои руки. Никто не хотел отпускать другого. Агата отвлекло покашливание охранника, что входить ему не разрешал. Молодой человек выровнялся, взглянул на него, закрыл дверь, и повернулся к Давиду: - Вам лучше туда пока не заходить. Его величество немного занят. Прошла минута, прежде чем разгоряченная пара окончила и начала одеваться. Даниэль позвонил в колокольчик. Почти сразу, к ним зашел Агат, застав Карла застегивающим штаны. - Это ты заходил? – спросил гостя император, сидящий на кровати. - Да, - кивнул тот. – Пришел ваш брат. Он хочет поговорить с вами. - Ладно. Пусть заходит, - взглянул на рыжего, что заправлял рубаху, подозвал его и непринужденно поцеловал. - Я схожу на кухню, - прошептал тот, отдаляясь. - Хорошо. Приходи после ужина. Будем смотреть сны вместе. - Непременно, - мягко ему улыбнулся, поцеловал в щеку и вышел, забрав верхнюю одежду. Фавориты удалились. Вошел Давид. - Так о чем ты хотел поговорить? – с усилием поднялся Даниэль и подошел к бутылке, налил себе вина. – О чем-то дельном? - Я имел разговор с Гансом. Он убеждал меня в очень странной идее. - И в какой же это? – отпил, глядя на брата. - В той, что назначить тебя королем – хорошая идея. - По твоему тону я могу сделать вывод, что ты эту идею хорошей не считаешь. - Это бред. Это ты придумал? Даниэль, - отчаянно начал, - я не могу отобрать у тебя титул императора. Он твой по праву рождения. Это будет тоже самое, если бы я отобрал у тебя все, что у тебя есть. Я не могу так. Мы одной крови, мы – одно целое. Все, что принадлежит мне – твое. Так почему же я должен обделять тебя? Я так не могу. Даниэль… Тот тяжело выдохнул: - Короче никуда мы так и не продвинулись. Если бы ты хотел, - направился к окну, - ты бы сделал. Ты монарх в конце концов. Ты все можешь. Только не хочешь. - Я себе не прощу этого. Я всю жизнь пытаюсь дать тебе все, что есть у меня. Я всю жизнь пытаюсь не обделить тебя, дать все, в чем ты нуждаешься. - Лучше бы, - посмотрел в вино, - ты понял то, что мы разные и что желания у нас разные. Вот и все. Не было бы столько ссор и криков. Не было бы жертв и крови, если бы ты не стремился всегда сделать меня таким же как ты сам. - Но я не… - Ты первый наследник – так ты пытаешься сделать из меня копию первого наследника, - обернулся на него. - Ты император – так и из меня подобие монарха хочешь сделать. Ты весь такой популярный и тебя много кто любит – так и мою жизнь ты видишь такой же. Ты думаешь, что и меня все любят, что и меня так уважают как тебя. Ты смотришь на меня как на свое отражение в зеркале. А я – не зеркало. Я – другой человек. И желания у меня другие. Я не рожден правителем. Я – не первый сын, хоть и родился с тобою вместе. Я никогда не стремился к твоему уровню власти и всеобщей любви. Я хочу жить в удовольствие, а в последнее время – просто жить. Ты видишь мир не таким, какой он есть, а таким, каким ты хочешь его видеть. Ты столько сидишь на совете, столько времени проводишь с министрами и другими чиновниками, что уже и забыл каким я являюсь по-настоящему. Ты – правитель. А я… Ты хочешь сделать меня таким же как ты сам. Вот только я – не ты. И тобой я никогда не стану. Просто оставь меня. Освободи и дай устроить свою жизнь самому. - Даниэль, ты не прав. Я не хочу сделать из тебя себя. Я хочу дать тебе все тоже самое, что есть у меня. Я хочу сделать тебя счастливым. - Выбери что-то одно. Или сделай меня счастливым, освободив от всего того, что мне не нужно, или дай мне все, что у тебя есть. Выбор за тобой, - повернулся к окну. - Но Даниэль, это неотъемлемые части друг друга. - Я так не считаю… Давид тяжело выдохнул: - Я ведь просто добра тебе хочу. - Я не хочу сейчас ругаться с тобой снова. Моя позиция не поменялась. Я не хочу быть императором. Отпусти меня. Дай уйти из совета и из этого дворца. Я перееду в свою резиденцию и буду прожигать свою жизнь там. Император опустил плечи: - Я не могу… Даниэль, не проси – я этого не сделаю. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы забирать у тебя все, что тебе принадлежит по праву рождения. Тот опустил голову: «В таком случае, ты любишь не меня, а того, кого ты придумал на моем месте и с моим именем». - Полагаю, - начал он Давиду, - эту тему можно закрыть и больше никогда к ней не возвращаться. - Согласен. Твоя идея не самая хорошая. - В таком случае, я останусь здесь, а ты… У тебя наверняка должны быть какие-то дела, - осушил бокал. - Даниэль… - с сочувствием наблюдал его настроение. – Прости, что не могу удовлетворить эту твою прихоть. Это будет нечестно с моей стороны. - Это не прихоть, - направился к вину. – И мы уже закрыли эту тему. Мы больше к ней не вернемся. Никогда. - Даниэль… - подошел к нему и положил руку на плечо, желая утешить. Тот сбросил ладонь: - Я хочу побыть один, - налил себе. – Наедине с самим собой. - Прости… Еще раз… - сострадательно оглядел его, извинился и печально вышел. Даниэль осушил бокал.