Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

Ночь прошла для Даниэля не очень спокойно. Хоть он и лежал в своей постели в компании своего фаворита, хоть он и был под охраной великана, что даже его брата к нему может не пускать, хоть и было все внешне хорошо, молодой человек беспокойно ворочался, видя не прекрасные или даже обычные сны, а жизнь, полную кошмаров. Кровь, крики, преследования и пытки. Он видел это в красках. Он убегал от своих врагов, он бился не на жизнь, а на смерть. Он переживал каждую пытку будто она происходила в реальности. Он не мог проснуться. Эти ужасы держали его словно капканы. - Ваше величество, ваше величество, - взволнованно разбудил его Золото среди ночи. Тот мигом открыл глаза и быстро отполз к изголовью, будто убегая от чего-то, что было перед ним. - Ваше величество, - поднялся к нему встревоженный Карл, - вы чем-то давились, - положил руку на его грудь. – Я испугался, что вы не в порядке. - Кошмары, - боязно положил руку на горло, убеждая себя в том, что оно в порядке. - Что вам снилось? Что так сильно напугало вас? – прижался к нему, пытаясь успокоить и его, и себя. - Груша, - широкими глазами посмотрел на него и проглотил слюну. – Приснилось, что меня пытали ею, - шокировано вздохнул. - Ваше величество, - взволнованно обхватил его руками, - это был только сон. Никто не посмеет такого сделать с вами. Вам только привиделось это. - Ты не представляешь, насколько это мерзко, больно и отвратительно. - И представлять не хочу. Это ужасно, - прижался к нему, переживая каждую частичку страха, что сейчас жила в императоре. - Слава богу, это был только сон, - тяжело вздохнул. - И правда слава. Я бы не пережил, если бы с вами сделали такое в реальной жизни. - Я бы и сам этого не пережил. - Давайте не говорить и даже не думать об этом. Я лишусь чувств, если подумаю, что вы можете умереть, - тоскливо сжал его. - Все мы когда-то умрем. - Но не сейчас. Я не хочу думать о ваше возможной смерти в ближайшем будущем. Это разрывает мне сердце. Даниэль вздохнул, чувствуя его дрожь: - Карл, хватит тебе дрожать и волноваться за меня. - Я это не контролирую, ваше величество. Я просто не хочу вас потерять. - Мы ведь не всегда будем вместе. - Вам претит моя компания? – поднял глаза. – Ваше величество… Я ведь не специально так переживаю. Я всегда такой. Я всегда обо всем волнуюсь. А о вас я волнуюсь больше всего. Вам не нравится это? Тот молчал. Потом, продолжил: - Я не говорил, что мне это не нравится. Просто ты слишком сильно переживаешь. Я ведь не хрупкая девочка. Я просто так себя в обиду не дам. - И что? И из-за этого мне переживать не надо? Я люблю вас. Я всегда буду переживать и думать о вас. Хотите вы того или нет. Даже не зависимо от моего собственного желания. Я ведь не контролирую это. Даниэль вздохнул: - Зачем ты чувствуешь ко мне все это? Это ведь не… Совсем не то, что у других фаворитов. - Не то, - подтвердил. – Но я ничего не могу с этим поделать. Я просто люблю вас, - прильнул к нему, положив голову на грудь. – И никогда о вас переживать не перестану. - Но зачем? К чему? Для чего ты чувствуешь это? - А должна быть причина и цель? Если она есть – я ее не знаю, - закрыл глаза. – Мне просто хочется быть с вами. Хочется постоянно быть рядом. Это делает меня счастливым. - И ты не хочешь поменять меня? Я ведь грубый, неотесанный и неуправляемый. - Вы все врете. Вы совсем не такой. Вы заботливый, добрый и даже милый. Вы опекаете всех нас и бросаетесь на любого, кто нас обидит. Вы любите нас. Вы печетесь о нас. - Но ведь… Разве тебе не было больно, когда я говорил с тобой позавчера? - Было. Но вы научили всех нас ждать. Мы знаем, что когда вы не в настроении – вас не нужно трогать. Вы снова будете тем милым и заботливым покровителем, что и всегда, надо лишь дать вам остыть. Я готов ждать. Я готов ждать столько, сколько вам потребуется. И я буду ждать, - расслабился, лежа на нем. – Я люблю вас… Даниэль глубоко вздохнул: - Сколько ты готов ждать? Неделю? Месяц? Я не знаю, когда мне станет лучше. - Я готов ждать столько, сколько вы посчитаете нужным, - поднял к нему глаза. – Лелея надежду о том, что вы снова примите меня в свои объятия, я готов выдержать многое. Вы – мой смысл жизни. Ради вас, я готов на многое. Даже на многолетнее ожидание, как бы тяжело это ни было. - Многолетнее? Ты не объективен. Я перестану быть тебе интересным уже через полгода. - Мне не хочется это проверять, - опечалился. – Мне хочется, чтобы вам стало легче скорее, чем через полгода. Это такой долгий срок… Я буду страдать, видя вас таким несчастным аж полгода подряд. Мое сердце будет обливаться кровью… - Больно слышать это… - погладил его спину. - А мне больно думать об этом. Не нужно, ваше величество, не нужно вам быть несчастным такой долгий срок. Это бесчеловечно. - Может быть, ты и прав. - Иначе и быть не может. Тот наклонился и поцеловал его в губы. - Давай спать? Если у меня получится конечно. - Я буду оберегать ваши сны и буду отгонять любые кошмары от ваших глаз. Вы заслуживаете только хороших сновидений. - Эх, твои бы слова да и в реальность. Тяжко мне, - посмотрел в потолок. – Тяжко, - закрыл глаза. Золото прижался к нему. Утром, император проснулся разбитый. Совсем неохотно позавтракал, дал себя побрить, оделся и пошел на совет. Свита провела его печальными глазами. Пока Даниэль был вынужден сидеть в компании министров, многие из его подопечных коротали время в салонах. В одном из таких, они повстречали старого знакомого. - Неожиданно видеть тебя здесь, - заметил Золото, обращаясь к Жемчугу. – Давно тебя не видели. - Я был вынужден уехать на время, - довольно лаконично ответил тот. - Очень удачно ты отказался от нашей поездки в Норию, - прокомментировал Алмаз. – Никому не пожелаешь пережить такое. - К счастью, да. Мне повезло не поехать с вами. - Надеюсь, - продолжил рыжий, - ты очень рад этому. - Ох, какое злорадство слышу, - взглянул на него тот. - Это не злорадство, - подметил Карл. – Это действительно удача. Император забыл о тебе с концами. - Не думаю, что ты сильно этим наслаждаешься. Он в состоянии сейчас не очень понятном. Слышал, вчера он сильно повздорил с Давидом. Как бы всем нам это не аукнулось. - Я не думаю, что нам стоит лезть в их разборки, - заметил Агат. – Они способны и сами решить все свои вопросы. - Ну непременно, непременно… Был обед, на котором Даниэль вел себя немного не так, как раньше. Он не смотрел на своего брата, не начинал говорить с ним, и вообще контактировать с ним не стремился. Давид несколько раз пытался завязать с ним диалог, но ни к чему хорошему это не приводило. Как только трапеза окончилась, он пошел за Даниэлем в конюшни. - Даниэль, - беспокойно начал, только они зашли в помещение, заполненное лошадьми, - что случилось? Что стряслось? Я обидел тебя чем-то? - Нет, что ты. Ничем ты меня не обидел, - прошел к одному из скакунов. - Но ты не говоришь со мной. Не поворачиваешься ко мне. Что произошло? - Ничего важного. Я не хочу об этом говорить. - Ты ведь знаешь, мне ты можешь рассказать все, - подошел и положил руку на его плечо. - Да, ты часто говоришь мне об этом, - оглядел морду темной кобылы. – Я тебе могу рассказать все… - Так что стряслось? Что мучает тебя? - Я не думаю, что тебе стоит это знать. Особенно сейчас. Когда я решу этот вопрос – я расскажу. - У тебя какие-то проблемы? Я в миг все решу. Только скажи. - Нет. Я там справлюсь и сам. Дело не трудное. Даже простое. Мне просто нужно немного времени. - Но я всегда могу тебя выслушать. Ты знаешь. - Да, конечно. Ты выслушаешь меня всегда… Услышишь, поймешь, пожалеешь… Ты всегда готов мне помочь. - Об этом я и говорю. - Но честно, - посмотрел на него. – Ничего не произошло. У меня есть небольшие скитания, но они не сильно меня тревожат. Свою проблему я почти решил. - Расскажешь мне, когда все станет хорошо? - Думаю да. Я должен буду тебе сказать. - Меня тревожит эта фраза. Это что-то серьезное? - Нет, - взглянул на лошадь. – Просто нужно будет потратить немного денег из казны. Много не заберу. - Хочешь что-то купить? - Вроде того. - Надеюсь, эта покупка тебя обрадует. - Да, я тоже на это надеюсь. - Тогда, все хорошо? - Да, все отлично. - В таком случае, жду тебя в салоне Амалии. Сегодня должно быть весело. Там приготовили что-то. - Я не пойду. Наведаюсь к Александру и буду сидеть у себя. Претят мне эти веселья в замкнутом пространстве. - Хорошо… Может, тебе стоит развеяться и прокатиться? – посмотрел на лошадь. – Раньше, это поднимало тебе настроение. - Да, я подумаю над этим. - Надеюсь, скоро тебе станет лучше, - похлопал его по плечу. – Это заточение забрало всю твою энергию и желание жить. - Может быть… - В общем, - вздохнул, - буду ждать тебя на ужине. - Хорошо. После этого, Давид оставил своего близнеца наедине с его мыслями. Даниэль глядел на лошадей недолго – около часа, постоянно о чем-то думая. После, он подошел к конюху и попросил об услуге. Достаточно специфичной. Тот кивнул. Император вернулся во дворец. Наведавшись к казначею, попросил выделить ему 5 000 га натуральным весом, чему мужчина явно удивился. - Ваше величество, зачем вам столько монет? - Ваше дело не спрашивать меня, а дать мне то, что я прошу, - спокойно выдал Даниэль. – 5 000 га. Спишите с моего содержания. Сложите золото в сундук, и отнесите в конюшни. - Вы собрались куда-то уезжать? - Мне кажется, вы задаете слишком много вопросов. Знаете такую поговорку «любопытство кошку сгубило»? Так вот вы сейчас эта кошка. Попытайтесь держать свои мысли при себе, если хотите остаться там, где вы есть сейчас. - Да, конечно, - тут же кивнул. – Извините. - Делайте. После этого, молодой человек отправился в оружейную, где попросил подготовить его сбрую и оружие, сказав, что завтра он собирается на охоту. Да на такую, где ему не только пистолеты понадобятся, но еще и шпага с кинжалами. Зачем императору на охоте шпага – не понимал никто. Отнести все было велено в конюшни. Как только Даниэль разобрался с этим – отправился в императорский театр. Там во всю шла репетиция. Актеры ходили по сцене со сценарием в руках и играли, изображая своих героев. Сорокалетний режиссер-постановщик, сидел в первом ряду и давал указания. Немногочисленные зрители находились кто где, рассредоточившись по всему портеру. - Что вы делаете? – привстал возмущенный режиссер, указывая на пару, что стояла на сцене. – Что вы творите?! Кто так говорит?! Ну кто так говорит?! Я вам верить должен! А вы устроили тут! - А что мы можем сделать? – не мог понять Александр, находящийся перед ним в рубахе без верхней одежды. – Сценариста гоните в шею. Как будто мы этот текст на ходу придумали. - Сценарист этот великий писатель! – показал пальцем в небо. Молодой человек полистал макулатуру в руке: - Ну может он в маразме уже, - пробурчал себе под нос. Партнерша тихо хихикнула. - Я тебе голову откручу за такое неуважение! Играй нормально! - Да пытаюсь я, пытаюсь, - посмотрел на него. – Не виноват я, что тут слова такие, - заметил глазами Даниэля, что сел во втором ряду. Тот махнул, не желая отвлекать их внимание на себя. Актер украдкой улыбнулся ему и повернулся к партнерше: - Милая Августина! – с размахом начал ей, подсматривая в текст. – Свет глаз моих! Будешь ли ты моей от этого дня и до конца? - Да! Мой милый! – жарко отвечала та ему. – Буду! Но нет! Кто это? Кто? – огляделась. - Что? – взял ее за плечи и прижал к себе. – Что тревожит тебя, Августина моя? - Он! Он! – металась в сомнениях. – Он придет и погубит нас! - Кто? Кто этот «он»? Я смету его одним ударом! – победоносно взялся за шпагу, готовясь напасть. - Он! Ах! – прикрыла рот ладонью и шокировано отошла, замечая выходящего на сцену мужчину. - Это ты?! – начал тот грозно. – Это ты смел опорочить сестру мою?! - Ах это ты?! – резво повернулся к нему Александр. – Люблю ее! – агрессивно выхватил шпагу. - Нет! – ринулась к нему девушка и упала на грудь, пытаясь остановить. – Не убивай его! Нет! - Отойди, Августина! – сказал ей брат. – Мы должны разобраться! - Как мужчина с мужчиной! – отодвинул ее Александр. - За честь моей сестры! - За мою любовь к ней! – бросился в бой. Зазвенели шпаги, вскрикнула дама, отойдя в сторону и прикрыв глаза рукой. Были слышны «эхи» и «охи» в этой битве на смерть. Даниэль глядел на это увлеченно. Но вот драка была окончена. Александр проткнул своего противника насквозь. - Вильгельм! – бросилась к нему сестра. - Победа за мной! – достал свою шпагу победитель и вытер ее от «крови». Поверженный упал замертво, напоследок прохрипев: - Августина… - Брат! – упала на него девушка. – Мой милый брат! - Мы решили все быстро! – победоносно заявил Александр и вернул шпагу в ножны. – Августина! – протянул ей руку. - Уйди! Убийца! – в слезах оттолкнула его та. – Ты убил моего брата! – выхватила кинжал с пояса мертвеца и бросилась на дуэлянта. – Убийца! Убийца! - Августина! – испуганно схватил ее руку. - Убийца! – в порыве проткнула его живот. - Августина..! – начал медленно падать. Любимая шокировано замерла, глядя на его смерть. - Августина… - спустился на пол Александр. – Я любил тебя. Я был только твоим… - потянулся к ней. - Нет! – испугалась та. – Нет! – подскочила к нему. – Ты не умрешь! Нет! Не умирай! – отбросила кинжал в другой коней сцены. – Адам! Нет! – положила его голову себе на колени. – Нет! Тот плавно закрыл глаза. - Нееееет!!! – взвыла девушка, глядя на небо. - Вот теперь неплохо, - кивнул режиссер. Актеры скопом посмотрели на него. Девушка втянула сопли, вытерла щеки ладонью. - Давайте следующую сцену, - махнул рукой режиссер. – Августина в скитаниях. Молодые люди поднялись с пола, забрали свое оружие и зашли за кулисы. Начался довольно мучительный и долгий монолог главной героини, переживающей ужас и страх от этой внезапной дуэли, на которой она потеряла всех, кого любила. Даниэль наблюдал за ней увлеченно, немного наклонившись вперед. Актриса играла так убедительно и горячо, что самому императору было интересно, что же будет дальше. Он даже не заметил, как сзади к нему подошел Александр и сел рядом. - Интересно? – с улыбкой прошептал ему. Монарх отвлекся на знакомого: - Ага, - тихо ответил и вернулся к наблюдению за Августиной. – Так хорошо играет… - Ага, - посмотрел на знакомую друг. – Не зря ей главные роли дают. - Ты тоже главные роли играешь. - Без этого никуда, - улыбнулся. Воцарилась недолгая пауза, которую нарушил Александр: - Необычно видеть тебя здесь. Первый раз на репетицию пришел. - Я хотел попросить тебя об одной услуге. - Я внимательно тебя слушаю, - наклонился ухом к его рту. - Приютишь моих фаворитов на время? – взглянул на него, отвлекаясь от сцены. - Ты собираешься уехать? - Да. Хочу некоторое время провести вне дворца. - Давид знает об этом? - Нет. Но я ему скажу. Немного позже. - Ладно. Ты надолго уезжаешь? У нас ведь премьера на неделе, - посмотрел на знакомую, что уже стояла, приготовив бутафорский кинжал. – Я хотел бы, чтобы ты взглянул на это. Тут очень красивые костюмы. Даниэль повернулся к актрисе, что уже убивала себя, не мысля от горя. - Это трагедия, - вздохнул император. – Не люблю плохие концы. Особенно со смертью… - опустил глаза, облокотившись на спинку. Александр посмотрел на него удивленно и озадаченно: - Раньше ты не обращал на это внимания. - А сейчас мне как-то не хочется видеть смерть, кровь… - тяжело вздохнул. – Эту премьеру я не увижу. Но когда я вернусь, я хотел бы комедию или что-то, что хорошо кончается, - печально взглянул на сцену, где лежала уже мертвая Августина. – Было бы неплохо, если бы восторжествовала любовь… Любовь она… - вздохнул. – В ней меньше крови. - Прости, - сострадательно положил руку на плечо. – Я поговорю с режиссером. Мы отменим эту постановку. - Да нет. Играйте. У вас хорошо получается. Трагично, - посмотрел на него. – Просто мне не до трагизма сейчас. Короче, - поднялся, - просто выполни мою просьбу. Другого не прошу. - Да, конечно, - кивнул. – Но когда ты вернешься? - Я… Скажу завтра. Куда и когда я поеду… Сейчас я только планирую. - Хорошо, - кивнул. – Я обязательно хочу знать подробности. - Да, я… Я скажу тебе. Завтра. А сейчас… Я хочу побыть у себя. Как-то… - взглянул на сцену, откуда на него глядела шокированная этим визитом актриса. – Трагично у вас. Трагично… - опустил взгляд и пошел к двери. Все провели его взглядами. Как только император вышел из зрительного зала, режиссер тут же посмотрел на Александра: - Вы почему не сказали, что его величество пришел? Почему это было так неожиданно? - Он не хотел привлекать к себе много внимания, - с усилием поднялся. – В следующий раз, Даниэль хочет видеть комедию или что-то с хорошим концом. - Непременно! – кивнул режиссер. – Непременно будет комедия! Поставим «Ужин герцогини»! - Да, думаю ему это понравится, - направился к сцене главный актер. – Столько шуток. Столько движения… - Заодно и Ванессе место дадим! Ее пышные формы требуют главной роли! Не только же тебе всех играть! – взмахнул на «Августину». – Уже и слуга есть, - указал на Александра. – И граф с графиней! – кивнул на главную героиню и ее «брата», что выглянул из-за кулисы. - Это будет шикарно! Его величество валяться со смеху будет! Животы все понадрывают! - Но там есть достаточно пошлые шутки… - засомневалась девушка. – Понравится ли это остальной императорской семье? - Придется их вырезать, - залез на сцену Александр. – Герцог такого юмора не потерпит. Режиссер громко и раздраженно выдохнул: - Тогда вырежем! Не так много! Всего две шутки! - Но какие! – подскочил к девушке ее названный брат. – Дорогая, разрешите представить вас герцогине! – преувеличенно поклонился. - Ох представляйте, дорогой! - Герцогиня уже ждет! Поторопитесь! – погрозил им пальцем чопорный Александр. – Герцогиня! Вы там как? Одеты? - Ох, мне понадобится ваша помощь! – послышался из-за кулисы томный голос. Женатая пара встревоженно переглянулась, заговорив в унисон: - Герцогиня не одета! Надо ей помочь! - Герцогиня, я бегу! – побежал к ней слуга. - А мы поможем! – поспешили за ним другие. Все скрылись за кулисой. - Потом паясничать будете! – выдал режиссер. – У нас сейчас трагедия! Все рыдать должны, а не ржать как кони! Из-за кулисы раздался смех. Даниэль же вернулся в свои покои. Закрылся в кабинете и начал что-то писать. Достал карту Кромии (королевства), оглядел дороги, города. Немного подумал, взял карандаш и обвел города, которые хотел бы посетить. Подумал еще немного. Свита всем этим временем сидела в гостиной, вообще не понимая, что происходит. Император с ними не говорил, никаких приказов им не давал. Все это было странно и никто не мог нормально ответить «почему». Монарх позвал к себе своего охранника. Говорили они наедине, вообще без свидетелей. - Завтра утром, - начал Даниэль, - я хочу уехать. Ты поедешь со мной. Выезжаем очень рано – в сумерках. Как только станет что-то видно - садимся на лошадей и едем. - Куда? - Это неважно. Впереди буду идти я. Я свою страну знаю и точно не заблужусь. Ты поедешь на тяжеловозе и будешь везти деньги. Сундук нелегкий, так что я прошу тебя его не просрать. Денег там достаточно. В случае нападения разбойников – охраняй его. Я поеду на самом быстром моем жеребце и, если что – смогу убежать и скрыться. Твое дело, если это случится, дойти до развилки, в стороне, куда мы будем направляться, и ждать меня там. - Вы дадите мне оружие? - Да. У тебя будет меч и пара кинжалов. Получишь все утром, когда будем одеваться. Одежду по размеру тебе тоже дадут. Твое дело задавать поменьше вопросов и выполнять то, что я скажу. Если кто спросит – не говори куда мы едем и зачем. - Я этого даже не знаю. - Вот так и говори, - кивнул. – Когда мы покинем дворец – не называй меня «величеством». И никаким образом не говори о том, что я член императорской семьи. - А как мне вас называть и вас представлять? - На время, я стану графом. Называй «ваше сиятельство», господин или как хочешь. Если спросят о подробностях моей жизни – отправляй ко мне. Я сам что-то наплету. - Понял. - Отлично. Можешь возвращаться на свое место. Не опоздай только на выезд. Я хочу покинуть дворец до того, как все проснутся. - Хорошо. - Отлично. Иди. Тот кивнул и вышел. Даниэль же вызвал к себе пару фаворитов. - Хочу принять ванну и устроить ужин, - сказал он Агату. – Пригласи Александра с его друзьями. Посидим, покутим сегодня. Желаю праздника. И музыки. Кузен кивнул. - Это будет официальный ужин? – решил уточнить Алмаз. – Что вы хотите надеть? - Пусть все будут в том, что им удобно. После веселья я планирую вообще раздеться и уединиться с кем-то приглянувшимся мне. Устроим кутеж, но не так, чтобы мои гости бухали беспросветно. Я хочу видеть в их глазах хоть частицу рассудка. Алкоголь пусть подают, но в разумных количествах. Чужих на праздник не пускать. Даже моего брата. Хотя, - задумался, - эти указания я лучше дам своему охраннику. Сейчас я приглашаю только моих друзей и приятелей Александра. Веселиться будем всю ночь. Те кивнули. - Идите, - махнул им император. – Сейчас я хочу принять ванну. Кутеж начнем к девяти. Свита поклонилась и вышла. - Император хочет устроить кутеж, - сообщил всем Алмаз. – Кутить будем с Александром и его друзьями. - Кутеж? – тут же обрадовался Изумруд. – Хаха! Наконец-то веселиться будем! - Только много пить мы не будем, - успокоил его ликование Агат. - Ну… - угомонился тот. – Веселье-то все равно будет. Хоть и не напьемся – будет же весело! - Это да. Думаем, будет весело. Вы пока переставьте мебель, чтобы всем было удобно. Золото, - указал на того, - сходи на кухню и скажи наготовить для вечера. Император сказал, что кутить мы будем всю ночь. Рубин, - посмотрел на него, - сходи к свите Александра и пригласи их. Пригласи самого Александра. Вы трое, - кивнул на Опала и Бронзу с Янтарем, - займитесь ванной. Император хочет сейчас помыться. Остальные тоже мух не считайте, - оглядел их. – Для вас работа тоже найдется. Начались приготовления. Был приглашен друг Даниэля, вместе с его свитой. Была набрана ванна, в которую залез монарх. Был устроен легкий ужин. Покровитель ел прямо в ванной, в то время как свита готовила его наряд и убирала грязные тарелки. В одну из таких минут, Даниэлю задал вопрос кто-то из его свиты: - Ваше величество, можно узнать о тех, кого вы желаете видеть сегодня? - А что непонятного я сказал? – жевал мясо тот, размокая в воде. - Все понятно, ваше величество, - кивнул. - Тогда в чем дело? – посмотрел на него. - Жемчуг. Я не совсем понял приглашен ли он. Ему стоит рассказать о кутеже? - Этот мелкий? – проглотил кусок. – Не знаю. В последнюю нашу встречу, он меня очень расстроил, заявив, что я его не люблю. Да и его поведение мне не очень нравится. Он хуже Александра в своей похоти. Не надо. Не хочу его компании. У меня будете вы, Золото и Александр. Мне этого более, чем хватит. Я подумаю о судьбе Жемчуга чуть позже, - вернулся к трапезе. Фаворит кивнул. Давид же принимал пищу в компании своей семьи, сидя в торжественном зале. Оглядывая этих людей, он не без тоски смотрел на пустующее место близнеца, чье отсутствие чувствовалось не только за столом, но и в душе. Император тяжело вздохнул. После ужина, он удалился в свои покои. - Ты такой печальный, - зашла за ним не менее печальная Амалия. – Такой разбитый… - Даниэль беспокоит меня, - опустился в кресло и налил себе вина. – Он такой тихий последнее время. Он ничего не говорит. С ним что-то происходит, - опустил глаза и выпил. - Давид… - подошла и погладила его плечи. – Это же Даниэль. Он может справится со своими проблемами. А если нет – то он придет к тебе. К чему ты переживаешь? - Просто… Он тихий. Он не должен быть тихим, - отвел взгляд. - Но к чему ему быть громким? Может быть, Даниэль просто устал. Вы вчера так ругались, а сегодня сидели на совете несколько часов. Возможно, он просто утомился. - Нет… Он должен быть громким, - в сомнениях выдал. – Когда ему что-то не нравится – он кричит и возмущается. Он ведет себя очень громко и вызывающе. Он никогда не молчит. Когда он молчит – это плохо. Когда он становится тихим – это плохо. Это значит, что что-то произошло. Что-то такое, из-за чего он не может покричать. Он несдержанный, ты понимаешь? – взглянул на любовницу. – Если что-то не так – он реагирует моментально. Громко и возмущенно. А сейчас он что-то скрывает. Он недоговаривает. У него какие-то проблемы. - Но какие? Если у него что-то не так – он бы к тебе пришел. Ты ведь все решишь. - Мы поссорились с ним, - отвел взгляд. – Может быть, поэтому он не идет ко мне? Может быть, обижается? - Не знаю. Если у него что-то серьезное – он может и отложить свои обиды. - Да, это правда… Он быстро отходит. Обижается он недолго. Но он даже на контакт сегодня со мной не шел. Не знаю, как описать, но чувствовалось, что он не хочет разговаривать со мной, что он что-то скрывает. Я думаю, у него все же что-то серьезное случилось. - Но к чему ему не хотеть разговаривать с тобой? Ты ведь его брат. Ты всегда ему помогаешь. - Не знаю… Может, обижается? – взглянул на ту. – Но он не обижается так долго. Я не видел, чтобы он держал свою обиду слишком долго. Он всегда обходит острые углы, если ему что-то не дают. Он всегда находит выход и получает то, что хочет. Проблема в том, что в этот раз он хочет того, что дать могу только я, а я этого давать ему не собираюсь. У него нет выхода. Может, поэтому он и обижается? - В таком случае, может тебе его просто убедить в том, что ты прав? Он ведь тебя послушает. - Боюсь это не тот человек, кого я могу убедить, - отвел взгляд. – Он меня выслушает, но не больше. К тому же, мы договорились больше не возвращаться к этой теме. Он не будет снова обсуждать это со мной. Пошлет да и все. У Даниэля на все есть свое собственное мнение. И переубедить его почти невозможно. - Но ведь иногда получается. Тот тяжело выдохнул: - Да, получается. Но это не тот случай. Если и переубеждать Даниэля – то фактами, а мои факты он не воспринимает. Он просто не слышит меня, - опустил плечи. – Не понимает того, что я хочу… - Он просто очень упертый… - Но от этого я не перестаю любить его… Оба тяжело вздохнули. - Я бы хотела обсудить с тобой кое-что. - Да? – отпил из бокала император. - Ты недавно говорил о свадьбе с одним из людей твоего брата. - Я сам не уверен в том, что это хорошая идея. В конце концов, его фавориты не обладают хорошей репутацией. - Но тот, кого он предлагал – виконт. А в будущем, он может стать графом. Мне кажется, эта идея не такая уж и плохая. К тому же, он ведь в свите твоего брата. Я с ним почти не буду видеться и требовать от меня супружеской близости он не будет. Как фиктивный брак – почему бы и нет? - Не знаю… Репутация не очень хорошая… - А за кого еще ты можешь меня выдать? Твоя мать с ума сходит, как только видит меня. Мне кажется, еще немного и она меня вообще убьет. Давай хоть его. Мне лиж бы сам факт замужества был. Я не могу уже. Хоть я и твоя до кончиков пальцев, но не все меня при дворе любят. Как раз из-за того, что я не замужем. Тот тяжело выдохнул: - Не нравится мне эта идея. Не нравится… - посмотрел на нее. – Женю, но только если вы не будете вообще никогда спать вместе. Тогда, я смогу хотя бы потребовать вашего развода. - Ладно. Я и сама не хотела ложиться под кого-то, кроме тебя, - наклонилась и поцеловала его. Ближе к девяти, Александр говорил со своими друзьями в своих покоях: - Значит, нас пригласили на вечер, - прихорашивался он перед зеркалом. – Прошу вас не бухать, как обычно, и не буянить. Не хочу, чтобы император снова сделал мне выговор, - посмотрел на четырех молодых людей. Те кивнули. Вошла Анна в компании трех придворных дам. Оглядела эту компашку и посмотрела на мужа: - Мне кажется, или вы не собираетесь ложиться спать? - Вам не кажется, - повернулся к ней Александр. – Я иду на кутеж и ночевать я буду не здесь. Можете спокойно выспаться. - И куда же вы идете? Кто вас пригласил? - Не поверите – ваш брат, - сложил руки за спиной. – Удивительно, не правда ли? Та раздраженно выдохнула и направилась к кровати: - Значит, весь дворец сегодня спать не будет. Почему вы не уехали в его домик? Там вы можете делать что хотите. Какого черта вы всем мешать будете тут? - Об этом, вам надо спросить у Даниэля. Меня просто пригласили. Я не знаю почему мы будем здесь, а не там. - Вот это нужно мне идти туда и разговаривать с ним. Он же все равно ничего не отменит и не перенесет. - Ну, быть может, вы удовлетворите свое любопытство. - Лучше бы я удовлетворила свое желание спокойно поспать. Вы всю ночь шуметь будете? - Мне передали, что Даниэль планирует кутить до утра. Девушка закатила глаза: - Елки-палки… Я сейчас пойду к Давиду. Пусть он поговорит с этим любителем пошуметь, - недовольно пошла к двери. Александр же переглянулся со своей свитой. Еще раз посмотрел в зеркало, пригладил волосы и вышел, направившись к своему дорогому шурину. Когда он постучал к Даниэлю – Анна уже говорила с Давидом: - Он кутеж устроил! – возмущенно показала она брату на дверь. – Всю ночь пить собирается! Александра забрал! Они не дадут нам уснуть! - Кутеж устроил? – удивленно приподнялся в кресле император. - Да! Иди и останови это! - Остановить? Может, не стоит? – успокоился и сел. - Как это «не стоит»? Они всю ночь буянить будут! - Но Даниэль последнее время был таким печальным и подавленным… Пусть повеселится немного. Разве тебе жалко? Пусть выпьет, со своими друзьями покутит. - Ты слишком много ему разрешаешь! - Не так уж и много. Если он действительно будет мешать спать – я наведаюсь к нему. А так – пусть хоть до полуночи пошумят. Зачем им настроение портить, приходя прямо сейчас? Не беспокойся. Если они будут буянить – я приду к ним и попрошу вести себя потише. - Да будь ты с ним построже! Ты Даниэлю разрешаешь все, чего бы он не захотел! А когда он начинает бесится из-за того, что ты ему что-то не даешь, так ты сразу в тряпку превращаешься! - Я тебе голову оторву, если еще раз скажешь, что я тряпка! – ударил кулаком по подлокотнику. – Ничего я ему не разрешаю! Если будет мешать – приду и скажу прекратить! А пока он не мешает – не трогай его! Дай повеселиться! Не тебя похищали! И не на твоих глазах убивали всех твоих слуг! Пусть он повеселится, раз хочет! Не трогай его! - Ты – слишком много ему позволяешь! - Еще одно слово и ты отсюда уйдешь не своими ногами! Сестра раздраженно сжала кулаки с губами, отвернулась и ушла. Амалия внимательно проследила за тем, как ее любовник успокаивается. Александр был уже в императорских покоях: - О-хо-хо! Какая красота! – подошел он к выпивке и осмотрел этикетку, взяв одну из бутылок. – Что празднуем? - посмотрел на хозяина комнат. - Ничего такого. Просто веселья и шума хочу, - спокойно ответил тот, развалившись на диване. Даниэль сидел без верхней одежды – в рубахе да штанах с чулками, обувью. Многие тут были «раздеты» до такой степени. - Развеселишь меня? – лениво спросил своего зятя. - Естественно! – сбросил кафтан. – Без внимания, я тебя не оставлю! – поспешил к нему и прыгнул на императора. - Хах! – поднялся на сидении, чуть отстраняясь. – Ты больше не мой любимчик, если забыл! - Кто? Кто посмел забрать мое место, радом с повелителем? – оглядел его свиту, что обустраивала гостиную. - Кое-кто рыжий и кучерявый, - весело ответил ему Даниэль. - Ах! Это ты? – вскочил он и театрально величественно стал перед Золотом, что с подушкой шел к одному из кресел. – Это ты? Ты посмел забрать императорское сердце себе? - Что? Я? – тихо встревожился тот. – Александр, вы меня смущаете. - Этот тихоня? Серьезно? – разочарованно посмотрел он на монарха, указав пальцем на Карла. - Тебя что-то смущает? – отпил Даниэль вина. Актер взглянул на скромное создание: - Он такой тихий… Он совсем на меня не похож, - подошел к повелителю и упал рядом, глядя на нового любимчика. - А должен быть похож? – взглянул на него император. - Да нет, наверное, - пожал плечами, - Просто я ждал от твоего вкуса чего-то другого, - посмотрел на него. – Раз тебе нравился я – значит тебе нравится кто-то такой же громкий и заметный, как я. А этот, - покосился на Золото, - больше похож на мышь. Карл внимательно наблюдал за ними. - Похож или нет, - задумчиво посмотрел на рыжего Даниэль, - но он красивый. Как по мне, он больше похож не на мышь, а на кота. - Об ноги трется? – взглянул на него Александр. - Мурчит умилительно, - улыбнулся монарх. Золото тут же зарумянился, от таких слов. Опустил смущенный взгляд и пошел к креслу, относя подушку. - Иди ко мне, котик! – весело подозвал его правитель. - Я уже тут, - с улыбкой подошел к нему Карл и сел рядом, тут же оказавшись в объятиях. - Золото мое, - поцеловал его в щеку император, заставив того смутиться. - Эх, - тяжко вздохнул Александр, видя их нежности, - раз уж вы не собираетесь пускать меня в свой дуэт, я возьму себе в пару… - посмотрел на своих приятелей. – Эй! Грегор! Не хочешь сегодня отыметь меня? Даниэль покосился на зятя. - Грегор! Сладость моя! – жестом подзывал его. К ним подошел массивный молодой человек с серьезным лицом. - Какие у тебя интересные сладости, - непринужденно заметил монарх. - Хаха! Он только на лицо угрюмый! – принял того в объятия, дав сесть рядом. – А на деле – такой же как и ты! Лишь разденешь – так безобиднее младенца! - Я так понимаю, раздевать ты его планируешь, как только хорошо напьешься. - А ты против? – взял бокал вина. - Ты устроишь тут оргию. - Хаха! Хочешь присоединиться? Даниэль в сомнениях замолчал. Столько противоречивых мыслей крутилось в его голове, столько разных запретов… И популярность его не очень большая, чтобы уменьшать ее еще и этим, и клеймят его все, кому не лень, и брату это не понравится, да и в принципе не стоит ему устраивать подобных оргий, как правящему лицу… Он тяжело выдохнул. - Хаха! Тебе точно нужна хорошая оргия! – толкнул его в плечо Александр. – Ты бы видел свое унылое лицо! Тот еще немного помолчал, подумал, и в конце концов махнул рукой: - Быть сегодня оргии! – залпом осушил бокал. - О! Вот это я понимаю настрой! Сразу видно, чего душа жаждет! – залпом выпил свое вино и прильнул к его губам, страстно залезая внутрь с языком. Золото наблюдал за этим с какой-то тоской. Не хотелось ему, чтобы Даниэль целовался со всеми подряд. А тот все лобызался и лобызался… В какой-то момент, ему это надоело. Карл нахмурился, взял того за рубаху на груди и просто оттащил в свою сторону, отрывая от Александра. Актер с удивлением взглянул на этого тихоню. Даниэль же приходил в себя еще и от такого затяжного поцелуя. Золото вызывающе посмотрел в глаза Александра, всем своим видом показывая, что император принадлежит только ему, взглянул на предмет обожания и прильнул к нему в страстном порыве. Даниэль аж брови поднял от удивления. Не один, так другой хочет его к себе прижать. Не другой, так третий. Да он от самих поцелуев скоро опьянеет до беспамятства, что уж говорить об алкоголе? - Да я парень нарасхват, - закончил он поцелуй и посадил рыжего рядом. - Вас слишком много кто любит, - с каким-то недовольством выдал Карл, косясь на Александра. - Ты ревнуешь, Золотце? – умилился этому Даниэль. - Да, ревную, - отвернулся и сел, сложив руки на груди. - Сегодня, я пущу к себе только тебя, - взял его руку и поцеловал, глядя на его зеленые глаза. Рыжий покосился на него, сдерживая интерес и любопытство: - Только меня? - Только тебя, - улыбнулся ему император. – Ты делаешь это по-особенному, - коснулся губами пальцев. Александр наблюдал за ними. Вздохнул: - А где музыканты? – осмотрелся. – Я музыки жажду! Агат, услышав это, вошел в спальню: - Эй! Вы какие инструменты настраиваете? Музыку нам дайте! Спустя полминуты, в гостиную вышли Опал, Бронза, Янтарь и Сапфир, в чьих руках были флейта, две скрипки и виолончель. Стали в одном из углов, подготовленном для них (Сапфир сел), и начали играть. За ними же вышел и Алмаз, вытирая свои губы. - Ваше величество, - кивнул он Даниэлю, - вина? – подошел к бутылкам. - Да, налей нам, - кивнул Александр, протянув свой бокал. – В горле уже пересохло без этого веселья. Начался кутеж. Уже к полуночи, он начал перетекать из пьянки в оргию. Звучала музыка, иногда пропадая или заплывая, из-за двух пьяниц со скрипками и одного виолончелиста, которого развращали, не отрывая от инструмента. Людовик сосал прямо так, будучи зажатым между декой и чьим-то упругим животом. Густав с невыносимым трудом сохранял самообладание на лице, будучи беспрерывно румяным. Рубин с Изумрудом почти доигрывали в карты на раздевание, сидя чуть в стороне от императора. По гостиной то и дело бегали три почти обнаженных человека во главе с Агатом, пытаясь догнать друг друга. Кто-то уже развлекался со своей парой в спальне, откуда доносились стоны. А Александр играл со своим императором и его компанией в фанты, показывая разных людей и животных. Факт того, что он был нагим, не смущал вообще никого. Даниэль же сидел на диване, приобняв хмельного Золото, что уже хихикал почти со всего на свете, и просто наслаждался вечером. У всех был румянец, у всех виднелась улыбка на лице. Уже многие здесь были пьяны больше, чем того хотел бы Даниэль еще до начала кутежа. Но сейчас… Сейчас ему было почти все равно. Он сам был пьян, ему самому хотелось веселиться, ему самому хотелось кого-то опьяненного любить. К часу, действо переросло в оргию окончательно. Только некоторые не участвовали во всем этом. Музыка больше не звучала. Человек шесть, а то и больше, были заняты на императорской кровати, в то время как сам Даниэль заперся со своим любимчиком в кабинете. Бронза, Опал и Янтарь выпивали, сидя за столом в гостиной и травя при этом байки, запевая какие-то пьяные песни. Сапфир уже похрапывал на диване, а Алмаз, пошатываясь, искал место, куда бы отлить. Прошел еще час и не спящих стало меньше. Многие из тех, кто мучал императорское ложе, проверяя его на прочность, уже лежали не пошевелившись. Только одна парочка все еще отчаянно дергалась, занимаясь этим возле кресла. Попойка, что шла в гостиной, продолжалась уже без Бронзы, что спал прямо на столу, и продолжалась очень тихо, так как прямо тут спал и Даниэль, уронив себя в кресло. У него в ногах лежал и Золото, не способный бросить покровителя надолго. К трем часам, бодрствовал разве что охранник да Александр, что в пьяном состоянии вылез к окну покурить трубку. Когда было четыре – храпели все. Настало пять – в покои вошел охранник, разбудил Даниэля и, сказав, что «пора», услышал приказ взять из кабинета сумку. Забрав эту необходимую им обоим вещь, молодой человек поднял августейшее тело с кресла и поволок его в конюшню, где второй не без труда переоделся в нечто попроще придворных кафтанов, расшитых золотом, сел на уже запряженного вороного коня и сказал ехать. Покинули территорию дворца они без четверти шесть.