Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

День ярмарки начался довольно рано. Император отправился на это мероприятие в компании своей немногочисленной свиты из одного дворянина, одного слуги и одного охранника. Посновав по рядам и напробовавшись всего, чего только можно, Даниэль принялся за развлечения, что находились тут почти на каждом шагу. Ярмарка конца сентября была только одни выходные, так что, успев прикупить бочку вина и два ящика вкусностей, монарх пожелал отправить все это во дворец, дабы свита и семья разделили этот небольшой праздник вместе с ним. Кроме подарков, ко дворцу был отправлен и Карл, вместе с письмом для второго императора. - Буду скучать по твоим кудряшкам, - с умилением прощался с ним Даниэль, стоя рядом с каретой. – Они такие славные, такие необычные и милые. - Я буду вспоминать вас, - без настроения отвечал ему виконт, готовый залезть внутрь. - Расскажи моему брату все, что видел. Уверен, ему будет ужасно интересно, как я тут. - Да, непременно. Я именно так и поступлю. - И всем моим передай, что я скучаю по ним. Передай им всем поцелуи и объятия от меня. - Я передам, - кивнул. - Себе тоже передай, - подмигнул. – Не знаю, как долго я еще буду путешествовать, но не думаю, что это будет слишком долго. Еще немного по Винолии поезжу и отправлюсь, наверное, в Жаннер. Пусть тут прекрасное вино, но мне же и развлечений хочется. Хах. Удачной тебе поездки, - крепко обнял его. – Береги себя. Я обязательно вернусь, - поцеловал на прощание в щеку и проводил в карету, закрыл за ним. – Может быть, скоро снова напишу тебе и приглашу еще в какой-то город. Уверен, нам будет что посмотреть вместе, - улыбнулся. - Да, я тоже так думаю. - Ну, пока. Буду скучать, - улыбнулся глазами и отошел в сторону. Кучер ударил лошадей плеткой и повел экипаж на большую дорогу. Даниэль провел своего подчиненного взглядом, вздохнул, немного печалясь от их прощания, и седлал своих лошадей, после чего отправился на запад. Карл ехал порядка пяти часов, прежде чем вернулся в то самое место, откуда уехал только месяц назад. Это было послеобеденное время, так что местный император должен был отдыхать, на что приезжий и надеялся. Виконт, устав с довольно долгой дороги, первым делом, отправился в покои Даниэля, где надеялся немного отдохнуть, поесть и приодеться, перед тем как идти к Давиду. Зайдя в родную гостиную, Карл обнаружил полное отсутствие кого бы то ни было. Походив по комнатам, не желая тем временем мешать слугам заносить ящики и бочку, молодой человек так никого и не нашел. Обнаружив лишь несколько свидетельств о том, что кто-то из свиты тут все еще живет, молодой человек вышел в коридор, и таки встретил одного из своих. - Золото! – удивленно воскликнул Агат, скорым шагом приближаясь к нему. – Что это? – указал на ящик, что заносили в гостиную. – Ты вернулся? – не понимал он. – Я думал, ты уехал до тех самых пор, пока его величество не вернется! - Думаю, в скором времени, я вернусь домой, - не очень весело выдал. - Но зачем ты приехал? Почему? Да и что это за коробки? – настойчиво вошел в покои и стал напротив двух ящиков и бочки, что стояли в углу. – Что это? – сложил руки на груди. Карл зашел за ним, понаблюдал за лакеями, что выходили, и дождался пока все они удалятся, закрыв за собой дверь. - У меня письмо Давиду, - выдал он наконец. - Письмо? – тут же повернулся к нему. – К Давиду? Зачем? Что там? - Я был у Даниэля. Он приглашал меня в Винолию. Мы провели друг с другом несколько дней. - С Даниэлем?! – шокировано расширил глаза. – Как он там? – схватил за плечи. - Растолстел, если честно. Растолстел, зарос и погрубел, - оглядел комнату. – Где все наши? - Бронза в салоне, Жемчуг у Александра, Опал снует где-то по дворцу, а остальные разъехались по домам, - пожал плечами, отпустив его. – Только Изумруд и Рубин в охотничьем домике императора. Больше, тут никого нет. Сам понимаешь. - Да, понимаю. Правда, я не думал, что нас станет настолько мало. - Ну, у нас есть ты, - ободряюще хлопнул его по плечу. – Расскажешь, как там Даниэль? Мне ужас, как интересно. - Да, - посмотрел на него. – Но может сразу всем? Я долго ехал из Винолии. Я бы хотел сейчас поесть и надо приодеться, пойти к Давиду. А после этого я все вам расскажу. - Сгораю от нетерпения. Сейчас сбегаю на кухню, там должно было остаться что-то с обеда, чтобы ты долго не ждал. - Да, я был бы очень благодарен. Обеспечив знакомого едой и одеждой, Агат помог ему переодеться и привести себя в порядок, после чего, оба направились к его величеству. Давида они нашли в салоне, за игрой в кости. - Ваше величество, - поклонился ему Карл. Агат склонил голову не менее почтительно. - Да? – не отвлекался тот от игры, встряхивая кубики в своей руке. - Я прибыл от вашего брата. Он передал вам письмо и подарки, - протянул конверт. - Брата? – озадаченно посмотрел на него, так же, как и остальные, что находились поблизости. - Да, - кивнул. – От вашего близнеца. Он провел несколько дней в Делисе. Я составил ему там компанию. - Ты действительно видел Даниэля? – с шокированными глазами выдал. - Да, - кивнул. – Мы смотрели на корабли, когда только встретились (он звал меня на Скалистый залив), ходили по Делису, были в театре… - Как он там? – взволнованно перебил. - Кажется, ему нравится, - пожал плечами. – Он довольно много ест, постоянно ищет развлечений и новых людей. Он был в хорошем расположении духа, пока мы были вместе. - Ему было весело? Чем вы занимались? - В основном, искали что-то интересное, ходили по разным местам, смотрели на всякое. - Мой брат затевал драки? - Нет, ваше величество. Он мерялся силой, но за драками я его не застал. - Хорошо, что он не дает себя на растерзание чьим-то кулакам, - опустил глаза к посланию и распечатал его, развернул, начал читать. «Давид, привет. Это письмо тебе должен будет отдать один из моих людей. Один из моей свиты. Славный малый, рыжий такой. Мы провели с ним несколько последних дней. Я ему очень благоволю, так что не обижай его. Он хороший, хоть в последние дни ведет себя и не очень обдуманно. Не горячись, если он выдаст что-то такое, что тебе не очень понравится. Не знаю с чего он вдруг стал таким... Ладно, проблемы моей свиты должен решать не ты. Я был в театре. Да в каком! Ты знаешь, что в Делисе, в главном театре Винолии, была комедия про нашу семью?! Ты знал об этом?! Ты вообще подозревал?! Ну, если ты – да, то я – нет. Я совершенно подумать не мог, что кто-то мог бы что-то такое придумать! А тем более поставить! Знаешь, я пошел, посмотрел и знаешь что? Я, сука, весь их сценарий переписал! Теперь, это хоть комедия! С нашим участием (что сообщаю с гордостью). Я почти что сам, своими собственными руками и своей собственной головой сочинил пьесу! Ты мог когда-то подумать, что я стану сочинителем?! А я стал! И знаешь что? Знаешь? Моя комедия – смешная! Очень! Я, когда смотрел ее постановку в один из последних дней, раза три чуть со смеху не упал! Она ну просто уморительная! Я не прошу, а настаиваю, чтобы ты посмотрел ее! Это – шедевр! И я хочу, чтобы ты посмеялся вместе со мной! Это прекрасная комедия! Жуть какая смешная! Ты же знаешь какое у меня прекрасное чувство юмора! Ты ржать как конь будешь! Обязательно посмотри ее! Если я вернусь и узнаю, что ты даже одним глазком не оценил ее, я обижусь! Я очень старался, чтобы она вышла смешной! Но советую ехать все же инкогнито. Не смотря на то, что я ее ставил, актеры могут знатно обосраться, если узнают, что пришел смотреть эту комедию ты. А это, ну не очень хорошо сказывается на их игре, да и в принципе на впечатлении от моего сочинения. Съездь и посмотри. Кроме этого, я послал тебе немного подарков. Тут была ярмарка пару дней и я решил, что это неплохая возможность купить чего-то вкусного. Попробуй вино, которое я приказал отвезти тебе. Оно просто божественно! Я никогда такого вкусного не пил! Я хочу, чтобы его попробовал ты, наша семья и вся моя свита! Я хочу, чтобы это вино было при дворе всегда! Я сам буду его пить! Оно мне очень понравилось! Там я отправил еще два ящика с самыми разными вкусностями! Попробуй и их! Я так ими объелся на ярмарке, что ходить уже еле мог! А я ведь, когда-то был самым атлетичным и самым стройным! Эх! Разжирел я на свободе! Слишком много вкусненького продают! Некоторое время, я еще буду в Винолии, потом, собираюсь в Жаннер. Надеюсь, ты там тоже в порядке и все у тебя нормально. Подпись: Даниэль.» Давид перевел взгляд на того рыжего. На лице его красовалась легкая, сдерживающая какую-то злобу улыбка: - Комедия? - Да, ваше величество, - совсем не весело кивнул тот. – Комедия. - Кто же надоумил его на такую прекрасную идею переписать ее? – сложил листок в двое. - Ваш брат сам, ваше величество, - опустил голову, сложив руки вместе. – Я пытался уговорить его уничтожить это произведение. Но их величество меня не слушали. Им их идея казалась прекрасной. - Хах! Я непременно хочу увидеть это! Это так же смешно, как пишет мой брат? - Последняя редакция и правда вызывала много смеха в зрительном зале. - Ну, что же, в таком случае, я просто обязан посмотреть это великолепное творение! Золото поднял на него встревоженный взгляд: - Вы уверены? - Ох! – весело заметил его глаза. – Теперь, совершенно и точно! Я просто не могу не сделать этого! Карл опустил взгляд. - А что там за вино? Что за сладости? - Они сейчас стоят в покоях вашего брата. Я сказал отнести их туда. - Они правда вкусные? - Вашему брату они были очень по вкусу, - кивнул. – Вино действительно славное, ваше величество. - Ну, что ж, в таком случае, я хочу его попробовать. Пусть на кухне разольют это вино в кувшины и бокалы. И пусть предоставят нам сладости, которые мой брат мне передал. - Да, ваше величество, - кивнул. - К тому же, пусть этим вином угостят свиту моего брата. Он этого желал. - Хорошо. Все будет так, как вы велите. - Отлично. Делайте. Рыжий поклонился и, вместе с Агатом, пошел обратно в покои Даниэля. Бочка, в скором времени, была вскрыта, ее содержимое – разлито по кувшинам. Наполнение ящиков же, щепетильно разложили по тарелкам и большим блюдам. Стол в салоне был накрыт уже в течении часа. Лакеи начали разливать вино в бокалы, что стояли одной кучкой на краю стола. Золото, Агат, и все остальные члены императорской свиты, ютились в сторонке, в то время как весь остальной двор окружил эту поляну, как самое интересное, что они вообще видели за последние несколько дней. - Значит, это то, что Даниэль передал мне? – подошел к богато заставленному столу Давид. – Так много всего? – окинул взглядом разные пирожные, булки, вяленое мясо, рыбу и другие съедобные подарки. – А это что такое? – кивнул на одно из блюд, где красовались нарезанные кусочки мяса. - Засушенная конина, ваше величество, - ответил Карл. - Конина? – озадаченно протянул к ней руку и взял один ломтик пальцами, положил его себе в рот. – Хм, - начал жевать, в то время как остальные внимательно следили за ним. – Интересный вкус… Жесткое только, - еще немного пожевал и проглотил. – А что вино? – протянул руку к лакеям, что стояли возле наполненных бокалов. Слуги оперативно вручили ему один из них. Император понюхал содержимое, аккуратно раскачивая бокал по кругу, оценил аромат, набрал немного в рот, подержал на языке, дабы точно понять вкус, и выпил: - Ну, вино недурное, однако мне не по вкусу. Слишком… - задержал взгляд на жидкости. – Насыщенное. Однако работа винодела видна невооруженным глазом. Откуда это? Кто вырастил виноград? - Винодельня Ларко, - кивнул Золото. - Хм, что-то знакомое… Это в глубине материка? - Да, недалеко от границ Винолии с Жаннер и центром. Винодельня совсем не большая, как нам говорил продавец. - Ну, раз уж моему брату нравится – пусть привезут во дворец несколько бочек, - кивнул своему поставщику вин, что стоял в стороне. Тот кивнул в ответ. Давид опустил глаза на стол: - Но вкусностей он мне отправил не мало, - протянул руку к нарезанному сыру. – Интересно, в Винолии сыр такой же вкусный, как в Хории? – положил один кусочек себе в рот. – Ну, - начал жевать, - вино в Винолии лучше, - запил ломтик красным. К императору вышел его второй брат – Филипп: - Мы тоже желаем попробовать. - Ну конечно. Он все это отправлял всем нам. Берите наслаждайтесь. Филипп с интересом припал глазами к пище и взял вина. К нему присоединилась Анна, более младшие братья и сестры, совсем неуверенно подошел Александр и стал немного в стороне, взяв себе только вина, направилась к столу Изабелла – супруга Филиппа, чье треугольное лицо говорило о прямом родстве с Поднебесными – владельцами Винолии. Давид взглянул на нее совсем не любезно: - Изабелла, - остановил ее холодным голосом, - вы давно были у себя на родине? - А? – встревоженно застыла. Вся императорская родня и двор посмотрели на них. - Нет, ваше величество, - кивнула девушка. – Я туда ездила только этой весной. - Вы часто общаетесь со своей семьей, что все так же живет в Делисе? - Бывает иногда. А что? Вас что-то интересует? - Да, но обсудим мы это не здесь и не сейчас. Поговорим через несколько дней. Прошу, - указал на стол. – Вам стоит попробовать родную пищу. Она действительно совсем не дурна. - Благодарю, - сделала реверанс и взяла бокал. Давид немного понаблюдал за фуршетом, пробуя тем временем самые разные вкусности, как обратил внимание на Александра, что стоял с почти пустым бокалом и вообще не подходил к пище. - Зять? – обратился он к нему. - Да, ваше величество? – посмотрел на монарха. - Почему вы не едите? Это создает совсем не лучшее впечатление. - Извините. Я просто не могу. - Почему? Вы не скучаете по моему брату? Мне казалось, что вы в нем нуждаетесь чуть ли не больше всех остальных. - Нет, что вы. Я скучаю по нему и с нетерпение жду, когда же их величество снова вернется. - Тогда в чем дело? Если вы скучаете – попробуйте, что же он прислал всем нам, - обернулся на придворных. – Его свите тоже нужно это попробовать. Он этого хотел. - Нет, что вы, - с улыбкой отгородился Агат. – Мы рады одной только мысли, что их величество в порядке и здравствует. Все эти вкусности и вино только для вас и вашей семьи, ваше величество. Мы не осмелимся помешать вашему празднику своим присутствием. Наслаждайтесь. Мы будем лишь стоять тут и благоговеть, наслаждаясь запахами и вашими довольными лицами. - Мой брат желал, чтобы и вы попробовали это. - Мы непременно все это попробуем, когда их величество вернется. Мы насладимся этим вином и этими вкусностями вместе с ним. Давид покосился на Александра. - Я придерживаюсь их мнения, - кивнул тот. – Когда император вернется, тогда мы праздновать и будем. А пока что, мы можем только порадоваться тому, что ваш брат в порядке. Давид несколько озадачился этим отказам, однако тему продолжать не стал, вернулся к наслаждению вкусными подарками. Когда же пиршество закончилось, молодой монарх отошел к себе в покои и приказал самым близким слугам приготовить ему на завтра экипаж, после чего вызвал к себе Филиппа, Анну и Александра, сообщил им о комедии, которую ставят сейчас в Делисе. - Это – возмутительно, - тут же среагировал Филипп. – Комедию. Про нас! Да как они смеют порочить имя императорской семьи?! Головы им за это поотрывать нужно! Даниэль не лучше! Он должен был запретить эту пьесу! Запретить и сжечь! А он редактировал ее! Культивировал! Олух! Давид дал ему по голове: - Еще раз Даниэля олухом назовешь – язык отрежу! - Не посмеешь! - Ты думаешь, меня что-то остановит?! Александр оглядел обоих и спокойным, нейтральным голосом выдал: - Нужно с этой пьесой что-то делать. Ее не должно существовать. - Сначала, - начал император, оставив своего раздражительного брата, - я хочу посмотреть ее. Даниэль все же старался. Он пытался сделать ее смешной. Сначала, я хочу оценить его труды. К тому же, он очень хотел этого. Завтра, после обеда, мы поедем в Делис. Инкогнито, - назидательно посмотрел на Александра с Анной. – Не хочу, чтобы кто-то знал, что там будет кто-то из императорской семьи, - обратил взгляд на Филиппа. – Твою жену тоже возьмем. Не верю я, что она ни сном ни духом о том, что позволила себе ее семья. Как только эта постановка могла пройти мимо них? - Да я сам возмущен! Я голову ей откручу! - Пока что, не убивай ее и не говори, что мы завтра туда поедем. Не хочу, чтобы она успела предупредить свою родню. Хочу лично посмотреть на это нечто, что показывают обычным людям. - Я тоже бы ознакомился с этим оскорбительным произведением! - Вот и чудно. Немного сократим совет и проведем обед раньше. В Делис ехать несколько часов, а я хочу уже завтра посмотреть это. Попытайтесь не выдать себя и не разболтать наши планы направо и налево, - глянул на сестру. После всего этого, остатки императорской свиты собрались в покоях Даниэля. Карл поведал знакомым обо всем, что тех интересовало, и выпил того вина, которое пробовал недавно Давид. - Жалко, что он не торопится домой, - вздохнул Агат, отпивая обычное вино. – Нам тут тяжело без него. - Ну, он хотя бы скучает, - выдал Опал. - Однако, нам от этой скуки ничуть не легче. - Не любят нас здесь, - выдал Золото. – Не любят и презирают. - А ты хотел другого? – обессиленно не понимал Холодный. – Ты тут нужен только Даниэлю. Только с ним мы обретаем хоть какое-то уважение при дворе. Без него, мы - никто. Болезненная и совсем неприятная правда о всех нас здесь. - Лицемеры эти придворные, - выдал Бронза. – Лицемеры и подлизы. Когда ты рядом с императором, все тебе кланяются, все тебя слушают, все относятся к тебе с уважением и почтением. А как только император исчезает – все. Ты уже не человек, а моль, что к тому же, еще и мужчин предпочитает, - отвел взгляд. – А такие люди за людей не считаются… - Вижу и ты уже не рад своей придворной жизни, - заметил Золото. - Не то слово. Я как бы, и жениться хотел бы, - взглянул на него. – Но моя репутация, от стольких лет под крылом у Даниэля, без этого Даниэля, не стоит и гроша. Все мы зависим от него. От его благосклонности. - Даниэль благосклонен ко всем, кто в его свиту умудрился попасть, - отпил Агат. – Тебе ли не знать. - Да. «Мне ли не знать»… Однажды и на всю жизнь. Даниэль очень добрый малый. Однако без него мы тут даже не бесполезны, без него, мы тут не желательны. Особенно этот Филипп, - отпил вина. – Только в этом месяце я наконец-то понял почему Даниэль его так ненавидит. - А раньше, ты ему благоволил? – выдал Золото. - Нет. Я и раньше этого жирдяя недолюбливал, но теперь, я его просто ненавижу. - Что же такое успело произойти? - Да ничего такого. Он просто облил меня грязью перед всем двором. При Даниэле, он бы себе такого не позволил. - Никто не останавливает его, - вздохнул Агат. – Даже Давид. - Да Давиду просто все равно, - возмутился Жемчуг. - Да разве? Он просто ничего не понимает. Он не знает нас в лицо, не запоминает. Мы ему просто не важны. - А я о чем? Ему просто все равно! - Ну, возможно и так, - вздохнул, осушив бокал. Золото оглядел компанию: - Но почему тогда вы не уезжаете? - А куда? – пожал плечами Агат. – Я тут как неофициальный камердинер и всегда должен быть при дворе. К тому же, я кузен всей императорской семьи. - Не такой близкий, чтобы иметь хоть какой-то голос в нашу защиту, - недовольно выдал блондин. - К сожалению, - вздохнул тот. – Этот, - кивнул на Жемчуг, - примкнул к Александру, что его защищает. К Опалу претензий нет, так что ему тут сидеть безопасно. А Бронза не уехал по своим личным мотивам. - При дворе просто веселее, - выдал тот. - Да, - кивнул Агат. – Веселее. - Но что-то на ваших лицах веселья совсем не видно, - сомнительно выдал Золото. - Да потому что ни черта тут не весело, - вздохнул рыжий. – Придворные – лицемеры. Только Даниэль всегда правду и говорил. Что думает – то и выдает. Может не подумать, ляпнуть, но это всегда была правда. Он не претворялся. Он просто не умеет этого делать. А вот остальные могут дать фору даже Александру. Все они притворщики. - Скажи, - положил Золото голову на свою руку, - Даниэль всегда был таким, как сейчас? - Нет, конечно же нет. Раньше, Даниэль был совсем другим. Помню наше знакомство, так он так стеснялся, так робел, что за него только Александр и говорил. - Даниэль? – недоумевал Жемчуг. – И робел? Что за глупости? - Ему тогда было только 15 и я был буквально первым, кто ему понравился после Александра. Он был очень не уверен. Славный был такой, постоянно смущался и краснел. Что не комплимент в его сторону, так он тут же румянился. Но целовался он хорошо уже тогда. Александр мне даже как-то говорил, что это врожденный талант Даниэля – хорошо целоваться. - Даниэль любил кого постарше, - кивнул Агат. - Может, и так, - пожал плечами тот. – Но мне кажется, дело в другом. Не видел я, чтобы он смотрел на подростков или на взрослых мужчин. Он предпочитает молодость, - окинул взглядом их компанию. – Молодость. - Однако один все равно на подростка похож, - покосился на Жемчуг. - Мне 25! – возмутился тот. - Да, но ты маленький. Ты даже не карлик, ты просто лилипут. - Я просто невысокого роста! - Интересно, - начал рассуждать Золото, - если поставить тебя и Алмаза рядом, сколько между вами голов будет? - Две, - кивнул ему Бронза. – Я считал. - Хм, - задумался второй рыжий. Жемчуг возмущенно смотрел на тех: - Я невысокий, но это не повод для издевательств! - Какой детский визг однако, - непринужденно заметил Золото. – Ты был бы с Алмазом хорошей парой. Он, на твоем фоне, казался бы еще выше, а ты, на его – еще ниже. Шик, - отпил вина. - Жалко, что для тебя тут пары нет! Ни с кем хорошо не смотришься! - Ну что ты. Я с императором хорошо смотрюсь. - Вопрос на долго ли. - Хм. Хочешь сказать, что снова будешь лезть к нему? - Нет. Хочу напомнить, что император наш не самый верный человек и наверняка в этой поездке он найдет тебе замену. Будешь на пару с Бронзой сидеть и вспоминать блеск прежних дней. - Какой ты однако добрый. - Ну конечно. Я о себе позаботился. А ты? - Быть шлюхой для всех и каждого – это не забота. - Ой, кто бы говорил. - Я. Я не шлюха и все это знают. Хочешь поговорить о том, как я только Даниэлю отдаюсь? - Нет. Не хочу я об этом говорить. - Вот и славно. Меньше шума будет, - посмотрел в сторону. Через пару часов, во дворец прибыла императрица. Амалия, только узнав о прибытии матери своего любовника, поспешила спрятаться, засев в своих покоях. - Где мой сын? – зашла Даниэла к Давиду, что сидел в салоне, играя в карты. – Мне передали, что он прислал тебе новое письмо и какие-то подарки. Где он? – стала рядом, сложив руки на груди. Ребенок поднялся, а вместе с ним и остальные: - Да, он прислал нам вина и вкусностей. Он сейчас в Винолии, собирается ехать в Жаннер. - А домой? Домой он когда собирается? - Об этом, он не писал. Полагаю, что не скоро. - Черт бы его побрал этого Даниэля. Никакого уважения к матери! К моим нервам! Я тут сижу, волнуюсь, а он шляется неизвестно где! - В Винолии он, в Винолии. - И ты хочешь успокоить меня этим? - Мама, Даниэль вполне сам может о себе позаботиться. В обиду он себя не даст. Это я вам могу гарантировать. - Гарантирует он. Как будто я своего ребенка не знаю! Драчун, каких поискать еще надо, - посмотрела на придворного, что стоял возле нее. – Дайте сесть несчастной матери! – отогнала его рукой и села на его место. - Не стоит вам так переживать, - присел Давид. – Даниэль сейчас был в Делисе. Он хорошо ест, в драки не лезет. - «В драки не лезет». Ага, так я этому и поверила. Это же Даниэль. У него энергии, как у жеребенка. - Вы можете спросить это у члена его свиты. Он с ним провел несколько последних дней. - У члена свиты? Не хочу я говорить с этими людьми. Мало того, что моего мальчика развратили, так еще я у них должна спрашивать, как там мой ребенок поживает. Какого черта Даниэль вообще не свою семью к себе приглашает, а каких-то мальчишек? – возмутилась. – Ему эти мальчишки дороже собственной семьи? - Нет, я так не думаю. - А стоило бы подумать! Этот Даниэль вообще от рук отбился! Делает, что сам хочет! Вообще ни о ком не думает! Только о себе! А обо мне?! А обо мне кто думать будет?! – ткнула себя в грудь. – Я – ваша мать! Рожала вас, выкармливала, воспитывала! Хоть бы о моих нервах подумали! Где мой ребенок?! Что с ним?! А черт его знает! – взмахнула рукой. - Он в порядке, мама. Он веселится, развлекается. У него все хорошо. - Я бы поверила этому, если бы он мне в лицо это сказал! В лицо! – показала на него. - Я уверен, он бы так и сделал, если бы мог. - Так что ему мешает?! Что?! Он не может приехать на денек, сказать, что у него все хорошо, показать себя и ехать на все четыре стороны?! Я знаю этого непоседу! Его заставлять сидеть на месте просто бесполезно! Ну так пусть хоть успокоит материнские нервы! Пусть посмотрит мне в глаза! - Я думаю, он боится вас. - И правильно делает! Правильно делает, что боится! Уехал, вообще никому ничего не сказав! Еще и не возвращается уже сколько! Я хочу знать где он и что с ним! Я хочу посмотреть на него! На моего сына! – встала. – И пока этого не произойдет – покоя мне не будет! – гордо пошла на выход. Все провели ее взглядом. Прошло всего несколько часов, прежде чем Даниэла снова явилась к своему сыну. - Давид! – ворвалась в покои. - Что этот Даниэль себе думает?! Не успела женщина закончить свою мысль, как возмущенно застыла, видя рядом со своим ребенком его любовницу: - А ты что тут делаешь?! Что ты тут делаешь?! – подошла и грозно оторвала ее от своего сына. – Нечего тебе тут делать, певичка безродная! – толкнула ее к выходу. - Мама! – подскочил Давид. – Не трогайте ее! - Это ты ее не трогай! – обернулась на ребенка и вытолкнула эту самозванку за дверь. – Развели тут непонятно что! Ты невесту себе искать должен, а не с этой певицей обжиматься! – направилась к нему. - Мама! Это моя жизнь! Я сам хочу решать, что и с кем мне делать в моих покоях! - На том свете решать будешь! – дала подзатыльник. – Ты – император! Твой отец никогда себе такого бесстыдства не позволял! Я была у него единственной! Всю его жизнь! А вы с Даниэлем черт знает в кого пошли! Один Содом у себя устроил! А второй с певицами в своих покоях обжимается! Жену себе найди! - Я ищу ее! Ищу, мама! – начал защищаться. - И брату своему непутевому тоже найди невесту! Ходите тут в холостяках только двор развращаете! – вновь дала подзатыльник. - Вы пришли только за этим? – отступил монарх. - Нет! Я узнала, что этот Даниэль вытворял в этом Делисе! – взмахнула рукой. – Что он себе думает?! Что он вообще думал, когда делал это?! - О чем вы? Что случилось? - Комедию про его же семью ставил! Что это за отношение?! Что за неуважение к своим же родным людям?! Голову ему за такое оторвать нужно! Голову или что понежнее! Чтобы мозгами думать научился! Чтобы ничего между ног ему нормальным быть не мешало! - Это Анна вам рассказала? – нахмурился. - А кто же еще?! Единственная, кто рассказывает мне все! – замахнулась на него. – Нет, чтобы сразу матери рассказать все! Так умалчиваете! Скрываете! - Мама! – отскочил. – Вы не должны были этого знать! - Почему же?! – поставила руки на пояс. – Я ваша мать или кто?! - Эта Анна никогда не затыкается! – возмутился. – Надо зашить ей рот! - Она с матерью родной поделилась! Не то что ты! Молчишь, набрав воды в рот! Мало того, что ты не рассказываешь мне это! Так ты еще и посмотреть это хочешь! Что это такое?! Как это понимать?! - Даниэль же старался! Я хочу оценить его старания! - Ага! Культивируя такое неуважение среди людей к правящей персоне! Ценитель чертов! - Мама! Успокойтесь! - Успокоюсь, когда этого идиота тут увижу! – показала на пол. – Увижу и выскажу ему все, что я думаю! - Мама! Это же Даниэль! За что вы с ним так?! - А он со мной за что так?! По заслугам получит! Давид хотел бы попросить ее не делать так, однако идея это была явным образом проигрышная. - Я еду с вами! - Что?! – шокировано выдал ребенок. - Что слышал! Я поеду в Делис с вами! Посмотрим на старания Даниэля вместе! - Зачем?! Не надо вам туда ехать! - Я тебя спрашиваю?! – грозно посмотрела на него. – Я поеду с вами! - Но мама! - Не мамкай мне! Развели тут черти что, а мне нервничай потом! – развернулась и пошла на выход. Даниэль опустил плечи, обездолено глядя ей вслед. Настал следующий день. Императорская семья выехала, как Давид и планировал, - в час дня, сразу после обеда. Золото провел их кареты взглядом, стоя в одной из галерей на втором этаже. Отпил вина. Мыслей у него было много, однако хороших и оптимистичных – одна-две. Вернулся в покои Даниэля. - Бронза, - направился к своему знакомому, что сидел в кресле и стриг себе ногти на руках, - можем поговорить? - Да, конечно, - не отвлекался тот. – О чем? Карл покосился на приоткрытую дверь в спальню, откуда доносилась мелодия флейты, играющего на ней Опала, и сел рядом. - Про императора. - Нашего? Или Давида? - Нашего. Мне кажется, что по его возвращению, я уже не буду к нему так близок. - Боже. Это Жемчуг тебя так напугал? – поднял глаза. – Нашел кого слушать. Даниэль любит тебя. Чего тебе переживать? – продолжил стрижку. - Не знаю. Когда я приехал к нему, он вел себя совсем не так как раньше. Мне кажется, я ему уже не дорог. - Мне кажется, ты все придумываешь. Если бы ты не был ему дорог, он бы и не приглашал тебя. Разве нет? - Да, это звучит правдоподобно, но… - Ну вот. У него всегда есть кучка своих любимчиков, с которыми он всегда готов провести время, - обстриг последний мизинец и посмотрел на собеседника. – Не хотел бы он тебя - пригласил бы Алмаза, или еще кого-то. Но он же тебя пригласил. - Да, бесспорно, но… - Ну так чего ты переживаешь? - Не знаю. Просто переживаю. - Хах, да ты всегда о чем-то тревожишься, - хлопнул его по плечу. – И не всегда по делу. - Это да, да… - Ну так? Хах. Нашел чего бояться. Даниэль о тебе все равно не забудет. Он любит рыжих, - задорно потрепал себя за волосы. – А тем более так хорошо сложенных, - кивнул на него, приглаживая прическу. - Но ведь тебя он забыл… - Да ну. Он меня не забыл. Я ему просто надоел. - Но он уже не проводит с тобой время. Ты же был его фаворитом когда-то. А что, если он и меня так забудет? А что, если и я ему наскучу? - Ты ему все равно наскучишь, рано или поздно, - махнул рукой. – Какой смысл переживать об этом? Когда-то, но он переключится с тебя на кого-то нового. Ни один первый фаворит не вечен. Все ему когда-то надоедают. Просто смирись с этим и живи дальше. - Но как я могу смириться? – встревожился. - Успокойся, - положил руку ему на плечо. – Сейчас он тебя точно выгонять не будет. Во-первых, потому что альтернативы нет. А во-вторых, ты ему все равно еще интересен. Сколько времени он с тобой проводит? Последнее время, он звал тебя к себе кратно чаще остальных. Ты Александра сместил, - усмехнулся. – Нашел чего бояться. Если ты, уже Александра потеснил, то тебе точно нечего бояться. - Но вдруг… - Вот когда это «вдруг» настанет, тогда и поговорим. А сейчас, зачем тебе беспокоиться? Лучше успокойся. Нервы не железные. Побереги их для чего-то действительно важного. - Я все равно как-то не уверен. - Потому что это ты. У меня, волнений о том, что кто-то тебя потеснит в скором времени, вообще нет. Если это и будет кто-то, то это будет кто-то новый. А новому, обычно, нужно время, для того, чтобы показать себя. Даже если на горизонте кто-то такой появится, ты всегда сможешь перетянуть внимание Даниэля на себя. Не стоит тебе беспокоиться на этот счет. Все будет хорошо. - Ты так думаешь? - Я в этом уверен, - кивнул. - Ну, ладно… - опустил глаза в бокал, наполовину полный вина. Императорская семья, тем временем, продолжала качаться в каретах, рассекая Кромийские дороги. К месту назначения они прибыли только к вечеру, всего за двадцать минут до начала представления. Слуги, что уже ждали монарха на месте, оперативно проводили всю его семью в директорскую ложу, которую они успели забронировать еще утром. Каждый из правящей семьи занял свое место. Давид, с матерью, братом и сестрой, сидели в первом ряду, Александр с перепуганной Изабеллой – во втором. Все начали ждать начала. Супруга Филиппа, все это время, дрожала как осиновый лист. Ни вино, ни веер ей не помогали. Она просто боялась и хотела сбежать, предчувствуя весь тот Ад, что обрушится на нее и всю ее семью, только это представление начнется. Александр, сидя от нее через сидение, уже успел выпить, выглядывая на сцену между головами Давида и Анны. Ему не столько была интересна эта постановка, как вино, которое тут подавали. «Это Винолия, - говорил он себе, - тут даже собакам хорошее вино наливают.» Филипп молча ненавидел это место, хмуро оглядывая людей вокруг, Анна неспокойно ждала начала, а Даниэла испепеляла взглядом каждого, с кем встречалась глазами. Давид же сидел вполне нейтрально, ожидая действительно посмеяться со всего, что ему тут покажут. Прозвенел первый звонок, второй, третий. На авансцену вышел некий актер и начал говорить, в то время как персонал тушил в зале свечи: - Просим не воспринимать это произведение серьезно. Это - комедия, доведенный до абсурда гротеск, что никоим образом не пытается оскорбить, задеть или унизить нашего императора и всю его семью. Это - пародия, высмеивающая придворную жизнь. Мы не считаем, что жизнь при дворе такая или как-то на нее похожа. Мы лишь представляем историю, написанную для того, чтобы над ней посмеялись. Даниэла была готова убить этого актера прямо сейчас. Филипп был с ней полностью солидарен. Говорящий зашел в правую кулису, исчезнув за правым краем занавеса, и постановка началась. Занавес поднялся. Императорская семья смотрела, вникала, наблюдала и очень внимательно следила за всем, что на этой сцене показывали. Они были самыми вредными критиками, которым просто невозможно угодить. И, не смотря на это, в какой-то момент, Давид от души рассмеялся, наблюдая за тем, как его названного брата гоняет по сцене священник, пугая его молитвами и поливая его литрами святой воды. Император просто не мог удержаться, наблюдая эту дурацкую картину. Это было до такой степени абсурдно, что Давид просто не мог сдержать собственного смеха. Мать данного выпада вообще не поняла, а Филипп, хоть и был со старшим братом согласен, хохотать над этим, в присутствии матери, побоялся. Александр же подавился смехом, когда уже «Даниэль» начал поливать священника святой водой, вспоминая ему все его грехи. Даниэла осуждающе качала головой. Как бы матери не было неприятно смотреть это, одна сцена все же показалась ей забавной. Даниэль сидел за столом, закинув на него ноги, и плевал в потолок, наслаждаясь тем временем, как на него выливают целые ведра лести и похвалы. - Вы так хороши! Вы так умны! Вы так красивы! - Да, да, продолжайте. - Даниэль! – ворвался к нему серьезно настроенный брат. - Да? – лениво глянул на него. - Нория напала на нас! - Вот суки, - достал из-за стола огромную булаву, что была больше его самого, забросил себе на плечо и пошел за кулису. – Послушай этих за меня, - кивнул на придворных, что его расхваливали. – Когда вернусь – перескажешь, - исчез за краем сцены. Названный Давид глянул на этих аристократов, махнул к себе рукой и направился к столу: - Продолжайте, - сел, глядя на них. Не прошло и пяти минут, как псевдо-Даниэль вернулся. Измазанный кровью, уставший, с той же булавой на плече. - Все, - поставил оружие возле стола, - брысь, - отогнал брата и сел на его место, занял все ту же позу, забросив ноги на стол. – Норийцев больше нет. Теперь, они кромийцы, - подложил руки под голову и закрыл глаза, продолжив слушать восторженную лесть, что теперь касалась его победы. «Давид» чуть подумал, поразмыслил над словами своего брата и, загоревшись новой идеей, поспешил на выход: - Кромия становится больше! Величественнее! Даниэла улыбнулась, хоть и понимала, что так шутить над Норией нельзя. Слишком уж пограничный был этот юмор, слишком уж рискованный. Истинному императору, от этой шутки, было вообще не смешно. Его брат пророчил будущее, чего Давид точно не хотел. Пусть следующие шутки и сценки развеяли этот туман печали, что ненадолго навис над монархом, однако мысли о войне, Давида все равно не покидали. Постановка закончилась уже через полтора часа. Актеры гурьбой вышли на поклон, взявшись за руки, зрители поднялись, начав рукоплескать, а кто-то даже понес играющим цветы. - Хахах! – поднялся Давид, вытирая слезинки в уголках глаз и хлопая. – Какая чудная комедия! Какие смешные шутки! Зачинщика этой идеи повесить, а все копии сценария сжечь! – с лучезарной улыбкой обернулся на стражей. Те кивнули, развернулись и вышли в коридор, грозным шагом направившись в закулисье. - Нда… - протянул уже поддатый Александр. – Лучше бы «Габриеля» ставили, - взял еще один бокал и осушил. - Не то слово! – с чудным настроением говорил Давид. – Не то слово! Изабелла с тревогой косилась на деверя, напряженно стоя рядом и хлопая. - Чудная постановка! Чудная! – начал выходить император. – Мы обязательно, - обратился к невестке-Поднебесной, - обязательно посетим вашу семью! Нам просто ужас как интересно, кто же одобрил эту прекрасную пьесу! - Мне тоже, ваше величество, - трусливо сделала реверанс. – Я честно не знала, что моя семья одобрила такое… - С ними об этом и поговорим! Чудно! Чудно! – направился в коридор. – Прямо сейчас к ним и поедем! Сделаем Поднебесным сюрприз! Поднебесные таким сюрпризом были шокированы. - Ваше величество! – вышли все они в первый прихожий зал, встречая императора. - Я был сегодня в театре! На чудной комедии! – распростер руками. - Хах! Она так мне подняла настроение, что я готов собственными руками убить того, кто ее разрешил! – сомкнул ладони, оглядывая небольшую семью графа Поднебесного. – Кто же? Кто же этот смельчак, осмелившийся разрешить комедию о моей семье?! Обо мне! О моем любимом брате! О сестрах и других братьях! О вашем зяте! – указал на угрюмую мину Филиппа. – Кто же такой смелый в вашей семье?! В самом центре Делиса эту пьесу ставить разрешил! – направился к встревоженному графу. – Граф, - с милой улыбкой схватил его за бородку и потянул вниз, - это вы такой смелый и самонадеянный? – лицо его трансформировалось в раздражительность, гнев и презрение. – Вы хотите снова попасть в опалу? Как при моем деде Давиде III. Вы этого хотите? Чего вы добивались, разрешая эту постановку? Мой отец мирился с вами. Женил второго своего сына на одной из ваших дочерей, давая ей шанс стать когда-то императрицей, если ей повезет. А вы смеетесь над его детьми? Над его первыми сыновьями? Высмеиваете то, что они близнецы? Вы смерти своей добиваетесь? Вам собственная жизнь надоела? Или вам просто скучно? - Дайте объясниться, - начал оправдываться мужчина с таким же треугольным лицом как у его дочери Изабеллы. - Очень хочу услышать ваши объяснения, - разжал руку и отпустил бороду, дал выровняться. - Мы знали о том, что в нашем театре показывают такое, - чуть отступил тот. – Мы даже смотрели пару раз это представление. Но там все было настолько неправильно и абсурдно, что мы даже всерьез не воспринимали это нечто. Это лишь пародия. Ничего серьезного она не несет, ваше величество. - Над моим отцом вы бы так шутили? - Что? Нет, нет! Конечно же нет! Мы бы не осмелились! - Тогда, почему шутите надо мной? - Мы не думали, что вас обидит это. Это ведь абсурд. В нем и слова правдивого нет. - Ложь, которую запомнят люди. Казнить вас за такое нужно. Немедля. - Не казните! – пригнулся, умоляя. - Поднебесные… - выдал с презрением, глядя на этого мужчину. – Постоянно от вас какие-то проблемы. Живите тихо, не высовывайтесь. Вы снова в опале, с чем я вас и поздравляю. Мама, - обернулся, - мы едем к Холодным. У них недалеко тут винодельня есть. Переночуем там и поедем утром домой, - уверенно направился к выходу.