Придворная жизнь императорской свиты [1 том]

Даниэль, тем временем, сидел в трактире, выпивая с местными мужиками. Пробыв в этом шахтерском городке еще три дня, молодой император направился дальше. Во время пути, великан косо смотрел на него, ведя рядом с собой вороного жеребца: - Что вы делаете? - Я? – бежал рядом Даниэль. – Восстанавливаю форму. Когда-то, я был самым быстрым из моей свиты, самым ловким, среди всего двора, а не так давно, я помню, как во время секса запыхался. Я хочу вернуть былую прыткость моего тела. Я был так прекрасен, когда был стройным… А сейчас, я жирный. Не так, как Филипп, но все равно не приятно. - Возможно, вам стоит просто меньше есть свинины и пить пива? - Не для этого я сбегал, чтобы ограничивать себя, - вытер пот с лица. – У нас еще есть вода? - Только вино. Все наши бурдюки заполнены вином. - Черт. Хорошее в Винолии вино, но простой воды тоже иногда хочется. Посмотри по карте, поблизости нет источника или реки? - Вы в картах разбираетесь лучше, - начал доставать ее из сумки. - Неужели, ты до сих пор не научился в них ориентироваться? - Нет. Меня никто не учил этому. - Да сколько ты уже со мной ездишь? - Чуть больше месяца. Однако мы не путешествуем по лесам и полям. Мы ездим от города к городу, - протянул ему листок. – Я больше запоминаю города и дороги, по которым мы чаще всего ходим, но не то, как стоит ориентироваться вне этого самого города. - Как будто это очень сложно, - притормозил и взял карту, развернул, начал изучать. - Я не знаю сложно это или нет. Я никогда этого не делал. Я просто не знаю, как это. - Ладно, - оглядел местность на карте. – Нам до речки и до города одинаково. - Лучше тогда в город. Там мы сможем поживиться не только водой. - Согласен. Пока мы дойдем, я буду уже голодным и водой я явно не наемся, - отдал ему карту. - Зачем вы вообще сбегали? Жизнь во дворце значительно беспечнее и беззаботнее того, что вы имеете сейчас, - сложил листок в сумку. - Да, она легкая, хоть и не всегда, - продолжил бежать. – Но это не то, что я хочу. - Вам так нравится кочевать, переезжая с места на место? Мне кажется это хлопотным. - Нет, дело в другом. Мне не нравилась моя жизнь там. Меня хотели убить. - Да, я слышал об этом. - Меня похитили, держали в келье и ничего не говорили. Это было тяжело. Я был там совсем один. Вернувшись домой, я хотел быть в безопасности. Ведь дом для того и дом, что там безопасно. Вот только этой безопасности мне не дали. Я просил своего брата, но он меня не слышал. Я говорил ему в одно ухо, а в другое, все мои слова просто вылетали. Это был довольно бессмысленный диалог. - Именно поэтому вы сбежали? - Фух, - остановился, уперевшись руками в колени. – Давай сделаем привал? Я устал бежать. - Да, конечно. Можем присесть под теми деревьями, - кивнул на обочину. - Да, неплохая идея, - направился к ним и упал возле корней. – Фух. Я мокрый и вонючий в одинаковой степени. По приезду, навестим баню. Великан подвел к нему лошадей и спрыгнул наземь, стреножил копытных и отпустил пастись. - Вина? – подошел к императору с бурдюком. - Видимо да. Другой выпивки у нас нет, - взял мешок и немного отпил. – Эх, хорошее вино, прямо из Винолии. Этого года урожай… Хороший виноград у них растет. Сочный. - И все же, - присел рядом. - Интересно, почему я сбежал? - Да, - кивнул. – Я этого просто не понимаю. Имея такую беспечную жизнь, с кучей друзей и буквально купаясь в роскоши, вы решили, что такая жизнь лучше, - кивнул на дорогу. - Хах, уже оценил силу золота? - Я начинаю понимать, что оно человеку дает. - Оно и власть, - подметил, вновь сделав глоток. - И власть, конечно же, - кивнул. – Так что же заставило вас сбежать? - Не любят меня там, - тяжело вздохнул, посмотрев на дорогу. – Не ценят. Для всей своей семьи я - белая ворона и пятая нога у собаки. Я всегда ни к месту, у меня нет ни одного положительного качества, которым бы я мог гордиться при них. У меня нет достижений, нет ничего, из-за чего меня можно уважать. Я – никто. Тень своего близнеца, который тоже меня не видит. Он думает, что сделав из меня себя, он сделает меня счастливым. Я сбежал, потому что мысль о ненужности, делает мне больно, - вздохнул. – Я был рад исполнять роль шута, козла отпущения, главного шалопая семьи… Меня все это устраивало, пока я думал, что Давид любит меня. Но когда мы в последний раз ссорились, я понял, что любит он далеко не меня, а образ меня, который он сам себе создал. Он говорил постоянно об одном и том же, о том, что хочет мне добра, что хочет дать мне все, что я хочу, но при этом он совершенно не слышал меня, не понимал, что мне действительно нужно. Я сбежал, потому что не видел в своем прежнем доме тот дом, которым он был раньше. Мне было страшно от мыслей, что меня могут убить, мне было больно от мыслей, что я никто. Вот я и сбежал, - выпил. – Может быть, я найду где-то такое место, где я снова найду свой дом, где из меня не будут лепить какой-то образ, где меня будут любить таким, какой я есть, не придумывая мне того, чего у меня нет. - А как же тот рыжий? Разве он не любит вас? - Он – наивный аристократ, который придумал себе образ какого-то идеализированного меня. Он видит во мне только хорошее, не зависимо от того есть оно во мне или нет. Он не объективен. Он не честен с самим собой. Что уж говорить обо мне? – посмотрел в бурдюк. - Разве это плохо, когда кто-то, кто вас любит, видит в вас только хорошее? - Наверное нет. Но я хочу, чтобы во мне видели мое плохое. Видели и принимали его. - А вы видите в том рыжем что-то плохое? - Он наивен и слишком волнителен. - Наивность уходит с мудростью, а волнение с тренировкой духа. Это не те качества, которые можно воспринимать за плохие. - Может быть. Но это его недостатки. - И из-за них, вы его не любите? - Если бы я его не любил, я бы не делал в отношении него то, что делаю. Но я принимаю его недостатки. Пусть они мне не всегда нравятся, но я не хочу их менять. С ними, Карл становится лучше. Они его украшают, - посмотрел на собеседника. – А я? А мои недостатки совсем меня не красят, - пожал плечами. – Я бесполезный, бессмысленный, невоспитанный, тупой, никчемный шалопай. Что во мне хорошего? Как все эти недостатки могут меня украсить? Как они могут сделать меня таким же обаятельным как Карл или харизматичным как Алмаз? Я – пустышка, - пожал плечами. – Никому ненужная пустышка. Даже тебе я не нужен, - поднялся. – Мало того, ты ненавидишь меня и ходишь со мной только потому, что я тебе плачу, - поплелся к лошадям. - Я не знаю, как вернуться домой, - обернулся на него великан. – Я с вами не из-за денег. - Пусть так. Но даже ты не питаешь ко мне любви. Никто не питает. Я – одно большое недоразумение, - закрыл глаза, опустив голову. – Я бы хотел убить себя, но считаю это бессмысленным. Это ничего не изменит. Только моего брата расстроит. Он не сможет жить с мыслью о моем самоубийстве. - Может быть, стоит вернуться? - Нет, я еще не готов, - поднял лицо к небу, не давая слезинкам стекать по его щекам. – Я не хочу снова быть никчемной частью своей семьи. Лучше здесь. Тут я могу быть кем угодно и люди мне кланяются. А там, я лишь дурак, которого никто не любит. Лучше быть неизвестным безземельным дворянином, рассекая Кромию в поиске чего-то интересного, чем быть бесполезным куском дерьма, наделенным высшей властью и местом в императорских покоях. Поехали, - положил бурдюк на его место. – Я хочу посетить бани. - Да, конечно, - поднялся и направился к лошадям. По приезду в город, молодые люди сразу поселились в гостинице, оставив там все свои вещи, и отправились обедать, а затем и мыться. - Мы тут не останемся надолго, - выдал Даниэль, когда его поливали уже чистой водой. – Переночуем и, скорее всего, поедем дальше. - Куда мы вообще едем? – вытирался великан. - Никуда. У нас нет цели, - дал себя обхватить полотенцем. - Тогда, зачем все это? Вам не кажется это бессмысленным? - Нет. Я просто плыву. Как ты говорил: я – лишь рыба, плывущая по своей реке. - Разве жизнь вас направляет? Разве вы в реке, а не в стоящем озере или болоте? - Ты чего мне своими метафорами настроение портишь? – возмутился. - Я лишь говорю то, что думаю. - Я не хочу слышать то, что ты думаешь. Я тебя о твоем мнении не спрашивал, так что не надо его мне навязывать тут. - Я и не навязываю. Мне просто интересно, куда мы движемся. - К новой ссоре мы движемся. - Вам говорили, что вы очень конфликтный? – сложил руки на груди. - А тебе говорили, что у тебя хер большой? - Бывало пару раз, от одного и того же человека при чем. - Ну вот и у меня бывало, - отошел в сторону и начал активно вытираться сам. - Я думаю, - наблюдал за ним попутчик, - мне это говорили из зависти. - А может, из жадности. Тот тяжело выдохнул: - Вы постоянно срываетесь на мне только из-за того, что я постоянно отказываю вам? - Какой ты, однако, проницательный. - Вы же понимаете, что я не могу этого вам дать. - Ты просто упрямый, как осел, - начал одеваться. - Вы не менее упрямый. На барана похожи. Все бьетесь и бьетесь рогами в ворота, а открывать вам и не собираются. - Бесишь, - злобно обернулся. – Одевайся давай. - Куда мы поедем дальше? - Не знаю. Посмотрю по карте и решу. Одевайся давай, - кивнул на него. После бани, молодые люди вернулись в номер и развернули карту. - Особо, тут ничего поблизости интересного нет, - констатировал Даниэль. – Можем поехать сюда, - указал на обрывающуюся дорогу среди леса. - В тупик? Там даже города нет. Что вам там делать? - От скуки прятаться. Интересно, почему строительство дороги прекратилось. Вместо этого, эта деревенщина целый объезд щебнем выложила, - указал на огибающую лес дорогу. – Интересно, что с этим местом не так. К тому же, туда ехать всего пятнадцать минут. До ужина уже вернемся. Пошли, - сложил карту и направился к двери. Великан посмотрел ему вслед с каким-то сомнением. Вскочив на лошадей и в скором времени прибыв на место, молодые люди обнаружили лишь тупик – хорошую заброшенную дорогу, по обочинам заросшую травой и упирающуюся в густой лес. В стороне, лежали спиленные столбы деревьев, где-то можно было заметить ржавые остатки пил и топоров, лежащих на земле. - Лес, как лес, - спрыгнул наземь Даниэль. – Какого черта работать прекратили? – направился к деревьям. - Может быть, нам не стоит туда идти? – встревоженно выдал попутчик. - Хах! Ты что, боишься? – обернулся на него. – Какого-то лесочка испугался? - Это точно не простой лес. Просто так, деревья бы вырубать не прекратили, - спрыгнул. – Тем более, посмотрите туда, - кивнул на обочину. – Тут остались инструменты. Их бросили. При чем давно. Даниэль махнул на него рукой и подошел к тому самому тупику, начав оглядывать заросли. Великан же внимательно озирался, ища на земле еще какие-то свидетельства о присутствии тут человека. - Медведя испугались что ли? – выдал с непониманием император. - Медведя? – подошел к нему охранник. – Откуда такие мысли? - Да вон, смотри, - указал на исцарапанные столбы еще живых деревьев. – Тут видимо медведь рыщет. Так застрелили бы его. В каком дремучем лесе не будет медведя? Чего они перепугались-то так. - Это – не медведь, - шокировано выдал великан, схватил монарха за руку и начал тащить обратно. – Нам нужно уезжать из этого места. При чем, очень быстро. - Что? – недоумевая вырвал свою руку. – Ты от медведя обосрался? - Вы хоть раз ходили на медведя? – посмотрел в глаза. – Вы хоть раз в своей жизни видели настоящие медвежьи метки? - Ну, видел пару раз. К чему ты вообще клонишь? - Это – никакой, нахрен, не медведь. Нам нужно срочно уезжать, пока они не унюхали наш запах и не прибежали за нашими лошадьми. Вы хотите жить? Запрыгивайте на своего коня и драпайте со всех, сука, ног. - Да кого ты так боишься? – сложил руки на груди. – Драконов что ли? Так они на людей не нападают. - От этих тварей нас даже драконы не спасут. Посмотрите не следы когтей, - указал на деревья. – Они по всей высоте. Вы хотите сказать, медведь будет так высоко лазить, чтобы свою метку поставить? Вы думаете, драконы будут так заморачиваться, чтобы вообще куда-то карабкаться, обозначая свою территорию? Это – хьюкты. Самое страшное, что в Кромии вообще водится. Запрыгиваем на лошадей и бежим отсюда. - Хьюкты? – нахмурился. – Их не существует. - Я с радостью передам эту новость вашему брату, когда эти твари порвут вас на маленькие кусочки и сожрут, раздробив все ваши кости, как сухие веточки на костер. Бежим, если хотите жить. - Хьюктов не существует. Все это – выдумки. Лошади начали тревожно себя вести. Оба скакуна пятились, фыркали и беспокойно смотрели по сторонам. - Хотите умереть, - побежал к кобыле великан, - умирайте без меня! – испуганно вскочил на Лизу и со всех сил погнал ее к развилке, что вела к этому тупику. Даниэль провел его возмущенным взглядом. - Как этот трус может охранять меня, если сказок боится? Из леса послышались множественные шаги. Некто бежал к нему, стремительно приближаясь своим шагом, который легко можно было услышать из-за толстых веток на деревьях, по которым мчали к нему не менее быстро, чем по земле. Ветер встревожился еще больше. Он начал ржать, бить копытом и вырываться из рук собственного хозяина. Даниэль с шоком обернулся на лес. - В прочем, - быстро выдал, - этот идиот не такой уж и дурак, - мгновенно запрыгнул на коня и погнал его, еще не усевшись в седле. Прибыв на пустырь, где эта дорога раздваивалась, он тут же встретился с глазами великана. - Ну что? – начал тот. – Таки хотите жить? - Мне показалось тревожным то, что ко мне бежало целое стадо не оленей. - Конечно, - фыркнул, отведя взгляд. – Эти мрази на то и считаются выдумкой, что выживших, которые видели их, один-два на всю Кромию. Вам еще повезло убежать. Помедлили бы еще немного и вообще бы уже неба не видели, - покосился на него. - Что это за твари? – возмутился. - Хьюкты. - Это я уже понял! Кто это, мать его?! - Видели когда-то тигров? - Тигры в стаях не живут! - Так видели? - Да, нам показывали как-то одного в клетке. - Так вот. Возьмите этого тигра, прибавьте дракона и умножьте на волка. Как раз получится хьюкт, - огляделся, побаиваясь, что эти звери бегут за ними. – От них только два спасения: быстро умереть, дабы не быть заживо разорванным на куски, или сбежать. За свой лес они, обычно, не выходят. Сидят среди деревьев и охотятся на любого, кто к ним зайдет. - Сидят? – возмущенно показал на тупиковую дорогу. – Они бегают быстрее, чем Ветер! - На то это и хьюкты, - пожал плечами. – Страшнее не то, что они сильные, быстрые и могут своей челюстью раздробить ваши кости, а то, что они живут не поодиночке. Мало того, эти твари еще и разумными считаются. Не надо соваться в этот лес, - показал на него. – Не надо. Вообще никогда. Этот лес – хуже палача будет. - И чем он хуже?! - Палач хотя бы сделает все быстро. А что с вами будет, когда вы попадетесь в лапы этих монстров – никто не знает. - Сжечь этот лес надо! - Зачем? Только деревья погубите. Пусть они растут. - Пацифист значит?! - Сжигание леса – полная бессмыслица. - Эти твари там заживо сгорят! – показал на лес. - А вы уверены? Никому не удавалось их убить! Кто знает, на что они способны во время пожара? Не факт, что убьете, так еще люди какие-то от их лап пострадать могут! Вы видели эти следы от когтей?! – показал на тупиковую дорогу. – Они – как лезвия! И вы хотите сражаться с такими монстрами?! Пытаться их убить?! Да вы свихнулись! - Кромии без этих тварей будет легче! - Согласен! Но вы больше потеряете, если будете бороться с ними! Лучше огородить эти леса и предупреждать всех, кто решиться в них пойти! Хьюкты своих территорий не покидают! Только это спасает нас! По дорогам пусть ваши люди ходят! По безопасным дорогам вдали от этих тварей! А те, кто хочет срезать через лес, пусть сами со своей судьбой мирятся! Если им самим не дорога их жизнь, вы им точно не поможете! – посмотрел на лес. – Я не могу уже! Я поеду в город! Не хочу быть даже близко к этому месту! – скорой рысью поспешил в стены городка. - А я?! – поторопился за ним император. Оба сели в трактире, заказали выпивки. Великан осушил свою кружку за пару секунд. - Что такое, парни? – поинтересовался трактирчик, только что принесший им два литра пива. - Вот этот, - указал амбал на монарха, - в лес ваш сунуться захотел. Еле ноги свои унесли, - отдал пустую кружку мужчине. - Вам еще повезло, - кивнул тот. – На прошлой неделе, туда забежал ребенок из соседнего села. Искать не стали. И так понятно, что не выжил, - вздохнул. – По вам видно, что вы не местные. Спросили бы у кого-то из горожан, что за лес. Любой бы вам сказал, что ходить туда не стоит. - Да вот же любопытный нашелся, - взмахнул охранник на Даниэля. – Интересно стало почему же там среди леса тупик дороги образовался. - Но мы же не знали, что там такие твари живут, - возмутился тот. – Я думал «лес и лес», что странного, а тем более страшного? Максимум – медведи. - Так там что-то пострашнее этих медведей есть, - кивнул ему попутчик. – Еще пива, - выдал трактирщику. – Мне нужно забыться. Я еле ноги оттуда унес. - Конечно, - кивнул тот. – Одну кружку за счет заведения, - пошел к прилавку. - Вы очень добры, - выдал на прощание тот. - Ну кто же знал? – начал причитать император. – Я же не знал, что там такие монстры. - Я предполагал, что там будет что-то такое. Но вы бы все равно не послушали. Вы слишком самодур, чтобы слушать чье-то мнение, кроме своего, - сжал кулак и зубы. – Врезать вам, иногда, хочется. - Тебе хмель в голову ударил. - Да мне насрать. Повел меня в этот проклятый лес, - взмахнул на него. – Упирался кто знает сколько, прежде чем понять, что нужно бежать оттуда, сломив голову! Пудрил мне мозги, не веря в этих хьюктов чертовых! А теперь ты оправдываешь свою глупость своей тупостью?! Не подумал, видите ли он! Трактирщик принес выпивку и удалился. Даниэль с неприязнью слушал. - У тебя мозг вообще есть? Думать тебе есть чем? Твой инстинкт самосохранения вообще работает? Повел, сука, в лес, где хьюкты водятся! - взял пиво. – Мне вообще повезло, что я жив остался! - начал залпом пить. - Я виноват, - с неохотой признал тот. – Но я же не знал, что это правда. Я же не подозревал, что они реально существуют. Я верю только своим глазам и ушам. Принесли бы мне чучело этого зверя, я бы тут же поверил тебе. Но я его в глаза никогда не видел. - Не убиваемая это тварь! – вспылил. – Ты понимаешь это?! Не будет у тебя никакого чучела, чтобы вдоволь им налюбоваться! Радуйся, что вообще жив! - Я рад этому. Очень, - притих, глядя на него снизу вверх. - Так вот, блядь, не видно! - Как я могу извинится? Я виноват... - Конечно виноват! Идиота кусок! – бросил на него небрежный взгляд. – Мы чуть не погибли из-за тебя! - Что я могу сделать, чтобы ты так не злился? - Думать своей головой начни! - Хочешь выпивки? - Хочу! – ударил пустой кружкой по столу. - Тогда, пей столько, сколько хочешь. Я все оплачу. - Какая же однако щедрость! - Не надо сарказма, - опустил глаза. – Мне и из-за криков неприятно, а ты тут еще и сарказмом ко мне. - По-другому не заслужил! Чуть не угробил нас! – обернулся на трактирщика и попросил еще. Даниэль неохотно признавал свою вину. Вечер этот прошел в трактире. Попутчики ели и пили, да так много, что уже к шести часам вечера, великан вообще перестал соображать кто он, где и зачем. Император был в сознании чуть больше, но тоже себя контролировал уже мало. - Пива всем! – взмахнул Даниэль рукой, завлекая в свою пьянку остальных посетителей этого заведения. В кровать, эти двое, поплелись только к девяти. С трудом передвигая ноги, распевая песни и обнимая друг друга, дабы не упасть, они пришли в отель. С большим трудом начали объяснять хозяйке кто они и в каком номере поселились. Говорил, в основном, Даниэль, так как только его заплетающийся язык мог выдать еще хоть какие-то слова. Охранник же стоял рядом, опираясь всем телом на стойку и всеми силами пытаясь не упасть. В глазах его двоилось, в прочем, как и у императора. Лишь разъяснив свою ситуацию, молодые люди наконец получили ключи и, в обнимку, начали передвижение к номеру. - Падай, - пьяно взмахнул рукой Даниэль, указывая великану на кровать. Тот лишь что-то промычал, прежде чем поплелся к матрасу и упал на него грудью, расставив по сторонам руки. - Мм, какая жопа, - хлопнул его по причинному месту монарх. – Молодая да мясистая. - Я тебя выебу, если поимеешь меня, - лениво пробормотал тот, лежа лицом в постель. - Мм, какие угрозы… - положил руки на его ягодицы, начав их мять. – У тебя когда-то был секс? - Нет… Я – девственнииииик… - А хотел бы? - Конечно, - с усилием перекатился на спину и посмотрел на собеседника. – Себя иметь я не дам. - А хочешь меня? – расстегнул штаны, развернулся к нему спиной и оголил свою пятую точку. – Поимей меня. Тот громко вздохнул, собираясь с силами, рывком сел и устало оглядел эту жопу. Довольно сильно шлепнул по ней. Даниэль аж вскрикнул, совсем не ожидая этого хлопка. Великан похабно усмехнулся: - Визжишь, как девчонка. Император обернулся, чувствуя, как кожа на ягодице начинает гореть. Амбал поднялся, взял его за бедра, развернул с собой к кровати и согнул монарха вдвое, после чего, ввел свой член прямо в его зад. Даниэль выкатил глаза, как его уже начали иметь, устало прижимая всем весом к матрасу. Утро началось с похмелья. Сожители спали в одной кровати, так что проснулся Даниэль, прижатый тяжелым плечом к постели. Вспоминая то, как они уснули – это и не удивительно. Великан отключился сразу после того, как кончил, повалившись прямо на императора, что никуда деться не успел. Монарх вылез из-под огромного тела, натянул штаны и начал искать куда же можно отлить. Лишь найдя глазами ночной горшок, активно направился к нему и облегчился. Застегнул штаны, умылся, выпил целый кувшин воды, что стоял на столе у окна, и посмотрел наружу. Прищурился от яркого света пасмурного неба. Оглядел номер и пошел к двери. Направился в ближайшее заведение общепита, что находилось в соседнем здании, и заказал сытный завтрак. Со своим охранником он встретился, когда уже ковырялся острыми косточками в зубах, выковыривая из них куски птичьего мяса. Великан откликнулся на его призывающий свист не сразу – ему требовалось время, дабы найти глазами императора, что сидел в одном из дальних углов, скрываясь от других посетителей. - Как ночь? – устало спросил Даниэль, наблюдая за тем, как знакомый присаживается рядом. - Пить хочу, - забрал его полупустую кружку и сонно осушил. - Как голова? Моя болит… Сильно мы вчера набрались. - Согласен. Я вообще ничего не помню, - посмотрел на него, ставя кружку на стол. – Почему я без штанов проснулся? Что вы делали со мной? - Я? Я с тобой ничего не делал. - Но почему я без штанов проснулся? - Ты ведь к какой-то даме приставал. Нет? Может, ты с ней ночь провел? Даниэль прекрасно помнил, чем закончилась эта попойка и чем они занимались на той постели, однако говорить об этом он не собирался. Молодой человек получил желаемое, при чем так, что знакомый может даже никогда не узнать об этом, так зачем же портить их «хорошие» отношения еще и фактом такой связи между ними? - С ней? – нахмурился великан. - Я не знаю, - пожал тот плечами. – У тебя нужно спрашивать, чем ты там занимался без штанов. - Это точно не вы были? – не мог понять он. - На что ты намекаешь? - Я на животе проснулся. С голой задницей. Где эту ночь были вы? - Нашел выпивоху, с которым развлекался. Нам было бы неплохо помыться. Кажется, по дороге в отель, ты заблевал мне штаны. Они воняют хуже, чем из моего рта. Да и сам ты выглядишь неважно. - Я не понимаю. Как я мог? - Любой начинает блевать, если много выпьет, - пожал тот плечами. – Ничего удивительного. Я на тебя не злюсь. Но помыться тебя заставлю. И пожуй мяты сегодня. От тебя до сих пор блевотиной воняет. От меня, - понюхал свое дыхание, поставив перед ртом руку, - видимо, тоже. Будем вдвоем мяту жевать. - Мне надо будет уйти. - В баню? С радостью. Можешь хоть сейчас идти. Я же тут еще немного посижу. Голова кружится. Хочу сначала в себя прийти. - Нет, мне надо будет уйти в лес на несколько дней. Император поднял одну бровь: - Ты не протрезвел еще? На кой хрен тебе в лес нужно? - Просить прощение. - У кого? У деревьев, что мы их собратьев в камине сжигаем по ночам? - Пожалуйста, не надо сарказма, - опустил глаза. – Я нарушил запрет. Мне нужно искупить свою вину. Непонимание Даниэля не спадало: - Какой запрет? Тебе пить нельзя что ли? Раньше, тебя это не останавливало. Вино пил, пиво пил… Что не так-то? - Я занялся сексом, - печально посмотрел на него. - И, эм, что? Ты монах? Любой священник простит тебе этот грех. Ты же по пьяни. А по пьяни не считается. - Нет, я не монах. - Ну так и в чем проблема тогда? Как будто ты секса не хотел. - Я не могу говорить об этом до свадьбы. - Почему? Уже взрослый парень. Вообще о чем угодно говорить можешь. - Нам запрещено заниматься этим до свадьбы. - И ты прям так совестно исполняешь этот запрет, - тяжело выдохнул. - Конечно, иначе, мои боги накажут меня. - Проклянут? – иронично усмехнулся. - Нет. Ваше проклятие заслуживает сочувствия, а мой поступок – наказания. - Да за что? Ты даже не помнишь был он или нет. Может и не было ничего. - Было. Я вспомнил какие-то картинки, пока мы говорили. Было, - стыдливо опустил глаза. – Мне нужно просить у богов прощение. - И как же? – скептически выдал. – Подношение какое-то? - Мне надо остаться в лесу на три дня. - Надеюсь, ты не собираешься в лес с хьюктами? Ты там и часа не выдержишь. - Нужен лес, где есть нимфа. - И как ты собираешься ее искать? Она же мифическая. - Только не говорите, что и в нимф не верите. - Да после хьюктов я в любого поверить готов. Так что ты собираешься делать? Как искать ее? Тебя три дня не будет. Мне же интересно, чем ты там заниматься будешь. - Выживать. Если я выживу – боги простили меня, если нет – думаю понятно. - Нормальные у вас там наказания за секс. - За секс до свадьбы. - Ну никто же не будет проверять проходишь ты наказание или нет. Зачем испытывать себя? - Боги все видят. Они накажут меня еще больше, если я не пройду испытание. - Больше, чем смерть? - На испытании у меня есть возможность не умереть. Если я не пройду его – такой возможности нет. Даниэль тяжело выдохнул: - Где ты нимфу искать будешь? - Это не сложно. Нимфы есть почти во всех лесах. - Почти во всех? А если ты пойдешь в лес, где их нет? - Не сложно найти лес, где есть нимфа. Нам нужно только поискать. Тот снова выдохнул: - Ну ладно. Найдем мы и что? Что дальше? - Я поживу там три дня. Если нимфа благословит меня – я прощен. - А если нет? Тот поднял глаза: - Если я буду служить ей три дня и она меня не благословит – в этом лесу нет нимфы. - Нда. Четкие критерии, понятные. Но тут поблизости только лес с хьюктами. Ты можешь подождать со своим искуплением до завтра? Завтра мы поедем в новый город и там ты можешь засесть в любом из соседних лесов. Я буду в городе развлекаться, а ты – в лесу жить. - Нет. Нужно поехать сегодня. - Сегодня? – лениво повторил. – У меня голова болит… Я не хочу сегодня куда-то ехать. Тем более, что туда переться целый час. - Это не так много. Сразу после этого, вы можете посетить местные бани и насладиться городом. Уверен, вы найдете как себя утешить. Даниэль отвел кислый взгляд в сторону. На лошадях они были уже через час. Еще полтора они ехали. - Ненавижу тебя, - хмуро слез на землю император, будучи уже перед гостиницей. - Я ценю вашу любовь, - кивнул знакомый, спрыгивая на дорогу. – Уверен, вы скучать не будете. - Я вообще спать сейчас буду. У меня до сих пор голова болит. А ты тут еще под ухом гундишь. Исчезни. - Конечно. Отдадим лошадей и я сразу уйду. - На три дня? – всучил повод Ветра в руку мальчишке-слуге. - Именно, - отдал Лизу тому же мальчику. - Ты хоть дорогу обратно найди, - вошел в гостиницу. - Думаю, это не будет сложно. Я всегда могу зайти в любую местную таверну и узнать где вас последний раз видели и куда вы пошли, - зашел следом. - Хочешь сказать, я такой знаменитый? - Просто запоминающийся. - Интересно почему, - подошел к хозяину, сидящему за стойкой: - Комнату с двухспальной кроватью. И пусть принесут туда наши вещи. - Вы не такой обычный, как другие. - Хах. Отличаюсь осанкой и тем, как себя держу? – иронично обернулся. - Ведете вы себя не многим лучше любого провинциала. - Вот и я о том же, - вернулся к мужчине, протянул пять га: - Я тут минимум три дня буду. - Но вы запоминаетесь. Не знаю чем. - Знаешь, - устало вздохнул тот, доставая еще несколько доник из кошелька. – Только говорить не хочешь. - Нет, я действительно не понимаю почему вы так запоминаетесь. Вы просто очень громкий, очень заметный. Думаю, вы просто привыкли быть в центре внимания. - Угу, - взял ключ. – А еще я золотом подтираюсь, - повернулся к нему. – Может, меня выделяет именно это? - Нет, не думаю. - А ты подумай. Ты знаешь почему меня люди запоминают. Знаешь и не говоришь. Вот и все, - направился к лестнице. – Я спать, а ты иди куда там хотел. Не потеряйся только по дороге обратно, - пошел наверх. - Постараюсь, - провел его взглядом, развернулся и ушел. Даниэль спал целый день, выйдя на свет только к вечеру. Первым делом поужинал и сходил в баню. Побродил по городу, осматриваясь, вернулся в гостиницу и снова лег спать. Следующий день был уже более продуктивным. Молодой человек попил с утра воды, съел пару яблок и пошел на пробежку. Сделав всего один круг по периметру городской стены, что была не такой уж и длинной, Даниэль с отдышкой и быстрым сердцебиением признал, что его форма не в плохом, а в критическом состоянии. Так как сил на продолжение зарядки у него не было, пошел позавтракал более сытно, искупался в речке и наведался на рынок, что уже собирался закрываться. Местный базар работал максимум до десяти утра, так что император поторопился осмотреть прилавки. Ничего дельного не найдя, пошел в кабак, где выпил немного эля и послушал каких-то песен. На третий день, молодой человек занялся конной ездой, охотой с арбалетом на птиц, фехтованием, и сидением в том самом кабаке. Четвертый день начался точно так же с воды, пары яблок и пробежки, но уже не по периметру города, а в лес. Даниэлю уж больно интересно было когда его охранник собирается возвращаться обратно. Лес, вокруг этого города, был не маленьким, но и не большим, его можно было спокойно оббежать часа за три, однако сил у монарха, на такую длительную зарядку, просто не было, так что он направился на юг, собирался обойти по западу на север, и там уже вернуться в город, когда выйдет на дорогу. Погода была теплой, солнечной. Даниэль слушал пение птиц и шелест листвы, минуя все эти деревья и оглядываясь по сторонам, как заметил человека или людей. Он даже понять сначала не мог кто это и сколько их, так как стволы ольхи мешали обзору. Направился легким шагом к ним. Уже по приближению, он смог различить силуэт своего знакомого, что стоял перед поваленным деревом на коленях, и какой-то неуловимый образ женщины или даже девушки, что стояла перед ним, со спокойствием глядя на эту молитву. Император притормозил и скрылся за одним из деревьев. Начал подглядывать за этими двумя. Даниэль никогда в своей жизни не видел нимфу, ему жуть как интересно было посмотреть на нее, узнать какая она и что она делает. Это было любопытство, сравнимое с интересом к неизвестному зверю или птице, которую он никогда до этого не видел. Нимфа была, одним словом, прекрасна. Это создание имело чудесную, чуть ли не идеальную божественную фигуру, темно-русые волосы, что доставали ее бедра, ненавязчивый венок на голове из веток и листьев с ольховыми шишками, глубокие карие глаза и абсолютно нагое тело. Даниэль высунул свою голову чуть больше, дабы разглядеть ее получше. У него даже не было слов, дабы описать ее неземную красоту. Он глядел на нее и не мог понять как такая женщина вообще может существовать в этом мире. В этом уродливом и вонючем мире, полном самых разных пороков. Великан молился ей страстно, опустив голову и сложив руки в замок, прижимая их к груди. Он не мог на нее смотреть, так что сильно жмурился. Даже ее ступни, что были видны из-за листвы и дерева, лежащего на своих собратьях, были так желанны, так прекрасны, что он с трудом мог держать себя в руках, не говоря уже о бедрах, стане и груди, что могли пробудить такое сильное желание, что с ним невозможно было справиться. Даниэль тихо вышел из-за ольхи и на носочках начал красться, идя от дерева к дереву, скрываясь за ними от этой нимфы. Однако та слышала его. Пусть крался он тихо, но это не было беззвучно. Когда он снова начал идти от одного столба к другому, девушка внезапно посмотрела на него, суровым взглядом требуя остановиться. Обнаружив перед собой мужчину, а не девушку или какого-то зверя, она вскрикнула, отскочив в сторону. Даниэль испуганно застыл. Великан подскочил и приготовил кулаки, повернувшись к угрозе. Нимфа встревоженно пятилась, император не шевелился, а амбал приходил в недоумение, видя тут своего знакомого. - Хах, - неуверенно выдал монарх и выставил ладони, отгораживаясь от этих двух. – Я нарушил ваш интимный момент, так что пойду-ка я, наверное, обратно, - нервно улыбнулся и начал медленно отступать, не желая пугать нимфу еще больше. – Я тут просто мимо пробегал. Было интересно, как скоро ты вернешься ко мне, - посмотрел на своего охранника. – Я так, лишь любопытствовал. Я уже ухожу. Вы можете продолжать заниматься тем, чем вы тут занимались. Девушка же нахмурилась, озадачившись такой реакции. Неуверенно сделала шаг навстречу, будто опасаясь, но, не заметив вообще никакой реакции на свое движение, уверенно направилась к этому неизвестному. Великан затаил дыхание, услышав шелест травы от ее плавных шагов. Даниэль взглянул на ту. Она подошла так быстро, что молодой император даже встревожился, сделав два шага назад. Он понятия не имел на что способны эти нимфы, так что даже немного побаивался одной из них: - Я это, пойду лучше, - показал он себе за спину. – Вы тут явно были чем-то заняты. Великан, только увидев это божественное создание, опустил плечи и челюсть. Пускай он видел ее только с боку, но и этого было более чем достаточно, дабы лишить его разума. Этот человек перестал быть собой, перестал быть человеком. Он хотел схватить ее, крепко прижать к себе, взгромоздить на то поваленное дерево и просто овладеть, утонув в собственных чувствах. Было что-то необъяснимо магическое в этой тяге, в этом желании, в этом неистовом порыве обладать. Та схватила Даниэля за подбородок, озадаченно начав оглядывать лицо, поворачивая его из стороны в сторону. - Хах, - неловко пытался отстраниться тот, - красивый? Девушку это поведение озадачивало еще больше. Она просто не могла понять кто перед ней. Это мужчина? Тогда почему она не чувствует его возбуждения? Это женщина? Тогда почему у нее растет борода? Схватила его за яйца, дабы просто понять что это, кто это, какого оно пола. - Ох! – резво отстранил ее руки Даниэль. – Мне льстит внимание нимфы, тем более такой красивой. Но не надо меня за яйца хватать. Они очень чувствительные, - поправил их, отступив еще на шаг. – Я их крайне люблю, дабы разрешать незнакомым нимфам хватать меня за них. Хоть ты и нимфа (а я нимф никогда не видел), свои яички просто так я лапать не дам. - Кто ты? – в недоумении выдала та. – Ты не жаждешь меня? - Хах, что? – неловко улыбнулся. - Ты красивая, очень. Хоть картины пиши. Но я как-то… Смущен таким выпадам в мой адрес. Я не привык, чтобы меня домогались. Обычно я, собственно… - мимолетно взглянул на застывшего во времени великана, что не отрываясь смотрел на женский затылок, с открытым ртом. – Вот он тебя жаждет, - кивнул на него, вернувшись к нимфе. – Член горит уже. - Но твой, - снова взяла его за промежность, - вообще не реагирует. Почему? - Ну, хах, - убрал ее руку. – Я просто не совсем по женщинам. Ты неимоверно красива, но была бы ты юношей – я бы уже к дереву тебя прижимал. А так… Я просто по юношам. - И ты не хочешь возыметь меня прямо тут? – с удивленным огнем в глазах схватила его за руку. - Нет, что ты. Я же сказал, что нет. Ты красивая, но только для любования. Знаешь, как красивая птичка. Красивая. Но и все. Я не хочу тобой обладать. Я, конечно, был бы не против, если бы ты была в моей свите... Ты бы многого добилась, будучи при дворе. - А при твоем дворе есть еще такие, что не смотрят на меня как на суку, желая только поиметь? - Ого, - чуть удивился. – Я думал, нимфы типа богинь. Этот же, - кивнул на знакомого, - шел к тебе, чтобы грехи свои замаливать. И молился он тебе. А желать поиметь богиню... Странно это и мягко говоря, не нормально. Это тоже самое, если бы священники Деву Марию хотели бы изнасиловать, - скривился. – Это мерзко. Хотя, - отвел взгляд, - такие священники наверняка есть, - вернулся к девушке. - Нет, - тут же помотала головой та. – Мы – не богини. Мужики, что приходят сюда – желают только слияния. Ими руководит одна лишь похоть, которую невозможно контролировать. Они нападают и делают все, что им заблагорассудится, - встревоженно сжала его руку. – Нимфы, для них, это не духи леса, а какие-то девки, которых можно поиметь, как деревенскую козу. - Оу. - Да, - тут же кивнула. – Ты не хочешь слияния со мной? - Нет, что ты. Тем более, без твоего согласия. Ты же нимфа. Ты вроде богини. К тому же, ты очень красивая. Порочить такую красоту я бы не стал. Та глядела на него, как на своего спасителя. - Я хочу узнать это, - ступила к нему, прижав его ладонь к сердцу. – Хочу узнать каково это быть желанной не из-за близости, а из-за чего-то другого. Я хочу увидеть кого-то, кто не будет смотреть на меня как на предмет, который можно только поиметь. - Вау. Ну, я думаю можно забрать тебя во дворец. Только сначала, тебя нужно одеть. Голой тебя лучше не везти. Сейчас утро, нужно успеть купить тебе платье. - Я сделаю все, что ты захочешь. Только покажи мне мир, в котором меня не будут насиловать. - Я удивлен всему этому… - забрал свою руку, неуверенно ее смяв возле своей груди. Покосился на великана, стоящего словно каменный, оглядел прекрасную нимфу, и кивнул на своего знакомого: - Он тут приходил замаливать что-то. Ты благословила его? Я могу забрать его? - Да, конечно, - чуть отступила. – Он уже искупил все свои грехи, - мимолетно взглянула на амбала и вернулась к бородатому незнакомцу: - Пожалуйста, забери меня отсюда. Я хочу узнать каково это быть не только объектом для секса. - Да, конечно, - подошел к знакомому и взял его за предплечье. – Мы пойдем купим тебе платье. Будь где-то здесь, - потащил охранника к дороге. – Мы придем через час, может, раньше. - Я буду ждать, - нетерпеливо выдала та. Император кивнул, опустил задумчивый взгляд на землю перед собой, и продолжил тащить своего слугу дальше. Великан же не отводил от нимфы жадных возбужденных глаз до тех самых пор, пока она не скрылась за деревьями. Выйдя на дорогу, путь продолжился легче – амбала тащить уже не требовалось, он шел в город сам. - Что это за нимфа? – наконец спросил его Даниэль, уже заходя в город. - Это дриада. Неимоверной красоты создание, - обернулся, проглатывая слюни. - Да, конечно, она очень красивая, - смотрел вперед тот. - Но почему она говорила такие страшные вещи? Нимф насилуют? Это так… Некультурно и неуважительно. Не знаю. Нимфы – почти мифические создания. Кто может осмелиться не то, что просто так коснуться ее, а изнасиловать? – с недоумением посмотрел на знакомого, что с таким же вожделенным взглядом смотрел назад. – Неужели, тут живут такие невежды? Эй! – толкнул его локтем в бок. – Я с кем тут разговариваю? - Со мной? – рассеянно повернулся к нему. - Вот именно. - А вы как думаете, почему они все еще считаются мифическими, не смотря на то, что их иногда находят и насилуют? - Да черт его знает. Не знаю я почему. - Потому что те, кто это делает с ними, из лесу не выходят больше. Никогда. - В смысле? – озадачился. - Это же лес. Там много деревьев. - Ну? И где связь? - Эти мужики деревенеют. Они становятся новыми деревьями в этом лесу. Вот почему нимфы все еще считаются мифическими. Их видят и могут с ними даже поговорить, но если вы прикоснетесь к ней без ее желания или сделаете что угодно, что ей не понравится – из лесу вы больше не выйдете. Станете деревом и будете птиц на себе терпеть, молясь о том, чтобы вас просто не срубили. - Оу. Это правда? - А вы как думаете? - Да уж, хорошая у тебя была мотивация держаться. Видел я твои глаза, полные желания. - Я до сих пор хочу ее. Она такая… - проглотил слюну. - Член до сих пор стоит? - Да, - тихо выдал, кивнув. - Ну, - огляделся, - хорошо, что штаны у тебя такие, что хоть не так видно. Иди ты, наверное, в гостиницу или в баню, помойся и облегчись. А я пока что, пойду на рынок и зайду на почту. Отправлю ее во дворец. Надеюсь, моя свита не будет столь тупа, чтобы все-таки поиметь ее. - А разве не все из вашей свиты такие же, как и вы? Я имею ввиду, совершенное безразличие к ее красоте. - Не все… - тяжело выдохнул. – Ладно. Иди. Тебе нужно помыться. Воняешь ты так, будто неделю не мылся. - Эта дриада вымотала меня. - Давай, - махнул рукой. – Меньше слов – больше дела. Они разминулись. Великан направился к гостинице, а Даниэль пошел на базар. Купив нимфе платье, чулки и обувь с шалью, император направился в гостиницу, где заказал экипаж до окрестностей столицы и написал сразу три письма во дворец, которые тут же и отправил. Чуть погодя, он вернулся в лес. - Эй! – кричал и свистел он, идя промеж деревьев с одеждой в руках. – Я тебе платье принес! Эй! Ау! – пронзительно свистнул. – Нимфа-дриада! Ты где?! Та выглянула из-за дерева неподалеку и вышла: - Зачем ты так кричишь? – направилась к нему, аккуратно ступая по земле. - Лес большой, - посмотрел на нее. – Как тебя еще найти, если не кричать? - Что это? – начала щупать та одежду. - Платье. И обувь, - показал ей два кожаных башмака. – Во дворце тебе сошьют другое. А пока что, надевай это. - Надевать? – начала с любопытством разглядывать. - Я тебе помогу, - выдохнул и положил все на землю. Первым было платье: Даниэль надел на нее длинную рубаху, потом затянул корсет, потом само верхнее платье, перевязав его поясом. Далее, помог ей с чулками, подвязав их лентами под коленями. Дал обуться и набросил на голову шаль: - Замотайся в это, чтобы закрыть свое лицо и волосы. Лучше, вообще как-то заплети их или убери куда-то. Они привлекают слишком много внимания. Не думаю, что ты хочешь снова быть изнасилованной в карете, по дороге к моему дому. Когда ты прибудешь во дворец, тебя должен будет встретить один из моих людей. Он такой черноволосый, зови Агатом. Он проведет тебя в мои покои и приведет в порядок. Он тебе все расскажет. Познакомишься там с моими людьми. Они тебя обижать не должны. Если обидят – плохо закончат. Вот. Та кивнула, закутавшись в кусок ткани. - Как тебя зовут хотя бы? - У меня нет обычного имени. - Но какое-то же имя все-такие есть? Назовись там хоть как-то. А то вообще без имени – не дело. Ладно, пойдем. Я заказал экипаж и его должны будут подготовить к отъезду уже через полчаса. Ехать тебе далеко, так что можем еще успеть в таверну. Тебе нужно будет поесть. - Не стоит. Я не голодна. - Ты уверена? Тебе ехать до самого вечера. Давай хоть хлеба тебе купим, - махнул к себе и повел ее к городу. - Я поем уже на месте. Не хочу тебя обременять. - А я не хочу, чтобы ты голодала. Ты же нимфа. Не думаю, что голодная нимфа будет лучше не голодной. - Только, если ты настаиваешь, - опустила глаза. - Купим тебе хотя бы пару булок и колбасы. Поешь в дороге хоть этим. Совсем скоро, Даниэль погрузил ее в карету, вместе с некоторыми своими вещами, вручил свиток с едой и бутылкой вина, которого должно было хватить на дорогу, и попрощался. После этого, молодой человек отправился со своим охранником на обед, собрался и выехал в следующий город.