Восточные испытания

      — Этого не было в сценарии! — Сьюзи пробила дрожь, когда три рогатые фигуры взгромоздились над ней. Мускулистые, гигантские, со стоячими голыми херами, пуская пар из ноздрей. — Я... Мне никто не говорил!       Тёплая вода снова забила сверху, превращая комнату в замкнутое помещение без входа и выхода. Три молодые голые коровки и группа здоровенных возбуждённых быков. Дженни отползла к углу стены, в ужасе таращась на происходящее, что напоминало ей кошмарный сон. Вновь вода, тепло, никакой одежды и кругом неизвестные, агрессивные, сексуально возбуждённые незнакомцы. Коровка не могла ни пискнуть, ни дёрнуться, мечтая слиться со стеной. Быки продолжали молчать, смотря суровыми взглядами на маленькую сисястую пятнистую Сьюзи.       — Выпустите меня немедленно! — девушка испуганно отошла в сторону, пытаясь обойти троицу. — Я хочу выйти! Мне больше не нужны день... — не успела девушка договорить, как мускулистая рука схватила её за плечо, вернув к трём мускулистым насильникам. — Нет! — взвизгнула коровка, когда тяжелые пальцы легли на грудь. — Пусти! Пусти меня! Уберите руки! — рука другого быка схватила другую грудь, сжала её. Пальцы потянули за сосок, отчего рогатенькая дёрнулась. — Не надо! Помогите! — захныкала Сьюзи. Третий бык опустился на колено, положив одну руку на попу, вторую на лобок. Мощный палец принялся гладить клитор, спускаясь ниже, размазывая соки по щели. — Помогите кто-нибудь, — захныкала маленькая коровка.       — Что вы делаете? — Бетти закричала в ужасе, идя к Сьюзи. — Оставьте её в поко... — не успела договорить та, когда её схватили сзади, беря под груди. — Эй! Осторожнее! Это тебе не игрушки! — ахнула Бетти, возмущаясь под наглыми и смелыми движениями руки, больно стискивающей груди. — Осторожнее, я же говорю! Они... они очень чувствительные! — задрожала бурая. Ещё один бык вырос перед ней, хватая за твёрдые соски. — Ай! Больно! Прекратите! — быки схватили за грудь. Одна мяла груди у основания, вторая тянула за твёрдые соски. — Там же полно молока! В-вы так меня... Нет! — затопала Бетти на месте, когда две белые струйки хлынули из сосков. — Так неприятно! Так больно! Вы мне так сиськи порвёте! Не надо так доить! На помощь! — закричала Бетти в отчаянии, хлестая молоком.       Стараясь выбраться, Бетти ударилась мордочкой о грудь самца. Тот, отпустив её соски, схватил за рога и насадил ртом на член, медленно двигая им вверх-вниз. Второй самец, охватив груди двумя ладонями, тёрся членом между бёдрами Бетти, дразня влагалище. Бурая стонала, плакала, пока руки зверски стискивали огромные груди, проливая молоко зря.       — Нет! — отчаянно забилась Сьюзи, когда один из быков лёг на пол, покачивая членом в воздухе, обхватил Сьюзи за бёдра и пытался насадить на себя. Крупная головка уткнулась в маленькую щелку, мокрую от смазки и воды. Два других быка держали её за руки, опустив ладошки на свои члены, заставляя неумело подрачивать. — Что угодно, но не это! Я девственница! Девственница! Он слишком большой, он разорвёт меня! Я не хочу! Я боюсь боли! — умоляла девушка. Бык снизу схватил её за соски, потягивая вниз. Сьюзи завопила, опуская спину. — Прекрати! Ты оторвёшь мои соски! Я не могу, я не влезу! — зарыдала девушка. Второй бык схватил её за бёдра и стал с силой опускать вниз, насаживая на толстый член. Половые губы с трудом обхватили головку, Сьюзи запрокинула голову. — Н-не над... — хрипела она, разрываемая пальцами и членом. — Я не вынесу. Писька... она порвётся! Вы разорвёте мою девственную... — не успела договорить девушка, как ещё одна пара рук легла на плечи, опуская её вниз. Влагалище с трудом поглотило часть толстого члена. Девушка задрожала хрупким тельцем, сгибаясь от боли и унижения. Красная, тёплая кровь потекла по толстому стволу. — Вы порвали её. Забрали мою девственность и порвали меня, — в ужасе осознала Сьюзи временно забыв о боли. А потом бык натянул её ниже и девушка закричала.       Дженни сжала ноги, смотря на весь этот кошмар. Большую Бетти доили и трахали в рот, проникли в киску, долбя с двух сторон. Её большую грудь чудовищно мяли и крутили, разбрызгивая бесценное молоко. Маленькая Сьюзи привыкала к большому члену в осквернённой киске. Бык насаживал её сильнее, отчего на животике изнутри выступал бугорок. Два быка по бокам заставляли облизывать мокрые головки, пока их пальцы играли с упругими сисечками девушки. Затем рогатый всунул всю головку в рот маленькой коровки, заставляя её громко чавкать и слизывать всю мускусную жидкость. Сьюзи плакала, пытаясь убрать голову, но бык крепко держал её, пока её маленькие пальчики теребили его здоровые висячие яйца. Сперма хлынула в глотку Сьюзи и девушка возмущенно застонала, чувствуя, как жидкость стекает по щекам, горлу, заливается в её животик. Ей казалось, что она задохнётся, глотая семя, но бык выпустил её, позволил откашляться и потёрся грязным членом о щёку.       — Вы... вы не должны кончать. Моя пися всё порвана, а у вас много спермы. Я не хочу забеременеть, — хныкала девушка, насаживаясь всё сильнее. Третий бык шлёпнул её и пристроился сзади. Липкий член уткнулся в маленькую дырочку. — Нет! Как бы вы ни хотели, это невозможно! Просто не может быть, чтобы он вошёл! — закричала Сьюзи оборачиваясь. Бык, что кончил ей в рот, раздвинул ягодицы, удерживая их. Головка упёрлась в узенькую щель. — Не надо, — коровка рухнула руками на грудь быку-осеменителю. — Не надо туда! Это невозможно! Невозможно, говорю вам! Вы разорвёте меня на части! Разве вам мало моей писечки? Попа совсем не приспособлена для такого! Не рвите! — закричала коровка. Член упёрся сильнее, задрожал, окреп и...       Дженни едва не потеряла сознание от крика. Видеть, как бедную Сьюзи трахают в две щели, ревущую от боли, стыда и бессилия, словно куклу, которую тянут два здоровенных амбала. Бетти бросили на землю, насев сверху. Бык спереди просунул член сквозь огромные груди, бык сзади продолжал входить в большую коровку. Стоны, крики, слизь и кровь, всё омывается водой. Дженни едва не закрыла уши руками, когда перед ней появился её "клиент". Коровка пискнула, но потом захлопала глазами. Ни рогов, ни копыт, сердитый, но такой знакомый взгляд.       — Я... — начала Дженни, роняя слёзы.       — Тихо, — Моту, абсолютной голый и мокрый, болтая лиловым членом с клином под головкой, присел рядом с коровкой. — Не делай лишних движений. Встань лицом к стене и медленно двигайся вдоль. Ничего не говори!       Дженни тихо всхлипнула, медленно встала, повернулась к белой стене, как и говорил Моту. Крокодил вдруг резко схватил её за бёдра, направил острый член в мокрую щель, входя до упора. Девушка застонала, вжимаясь в стенку. Кошмар превращался в какой-то странный сон, но она ничего не могла поделать. Ей страшно, но вместе с тем она возбуждена и хочет ещё.       — Двигай! — прошипел синий, кладя руки ей под грудь, щупая стену. — Не спеши. И стони громче.       Дженни застонала. Радостно, отчаянно, не веря, что к ней пришли на выручку. Крокодил трахал её сзади и его скользкий, крепкий член приятно ласкал стенки влагалища, а природный наконечник щекотал шейку матки. Руки под грудью двигались, иногда отвлекаясь от стены, чтобы погладить ареол соска или покрутить сам сосок, сжать грудь и насладиться мягкостью. Когда появился ещё один бык, деловито высматривая куда бы пристроиться к Дженни, Моту всунул два пальца в попу. Грубо, но Дженни завелась от этого ещё сильнее, постанывая громче.       — Глубже, милый! — не выдержала она.       Крокодил припал к её спине, кусая за шею, а сам не отрываясь, смотрел на быка. Тот выдохнул пар из носа и пошёл к Бетти, надрачивая член. Бурая коровка вновь почувствовала, как её укладывают на бок, продолжая трахать в киску и меж сисек. А затем толстый член грубо проникает по самые яйца между её здоровенных ягодиц. Коровка вскрикивает, слепо смотря перед собой, прямо на пах быка. Слёзы стекают градом по её щеке, в попе стоит неимоверная боль. Сьюзи больше не могла кричать, только пребывала в состоянии полубреда. Чувствительность наконец-то оставила её. Моту нащупал тайный рычаг в стене, надавил на него, и они с Дженни выпали в знакомую раздевалку. Два здоровенных ящера лежали на земле. Один мордой кверху, второй проломил своим телом скамейку. Дженни увидела здоровенного быка, погребённого под шкафчиком.       — Наконец-то! — Моту вытащил член из девушки, подбегая к своим вещам. — Одевайся! Нам нужно уходить! — торопился синий крокодил.       — А... как же девочки? Сьюзи и Бетти? — спросила Дженни, чувствуя острую нужду между ног. — И ты... — она едва не сказала: "совсем не кончил". — Моту, извини, — губы коровки затряслись. — Извини, что я... Что мы... Они...       Крокодил подошёл к девушке и бросил вещи прямо перед мордочкой. Дженни разглядела морду крокодила и увидела на ней ярость и тревогу.       — Хватит ныть! — резко крикнул Моту, отчего коровка заскулила. — Одевайся! Некогда плакаться! Торопись или я оставлю тебя здесь!       Вскочив с места, Дженни напялила штаны, кое-как вделась в чужую рубашку. Голубые глаза с тревогой смотрели на крокодила. Тот успел надеть только штаны, схватил девушку за кисть и потащил её прочь из здания. Они выбежали на улицу, пробежали так далеко, как только могли, после чего крокодил достал мобильник, позвонил, сказал что-то на своём языке и положил трубку.       — С этими купальнями больше проблем не будет. Я сделал кое-что, что изменит ситуацию, — вздохнул широкоплечий синий крокодил. Теперь его голос звучал уставшим, а сам он казался очень измотавшимся. Только сейчас Дженни заметила следы от порезов на сильных руках, следы от ударов на плече и спине. Коровку ужалила совесть и слёзы вновь потекли из глаз. — Хорошо, что я успел. Они могли и...       — Уаааа! — Дженни заключила Моту в объятия. — Прости, прости, прости! Я больше никогда так не буду делать! Больше никогда не буду убегать! Я буду хорошей, я буду любить тебя! — рыдала коровка, стискивая крокодила. — Прости, пожалуйста!       — Хватит! — закряхтел Моту. — Ты раздавишь меня! Уф! Дженни, глупая! Выпусти меня!       — Я буду заниматься с тобой сексом каждый день! — хныкала девушка, сжимая крокодила до хруста.

***

      Монни захлопала глазами, когда все актеры резко отошли от неё. Она считала, что сейчас она снова кончит от трёх членов и двух женских языков, её чувствительные сиськи будут лапать и дёргать, сжимать и баловаться, всё это заснимут на камеры и продадут незнакомым людям. А актёры просто разошлись, приводя себя в порядок, вытираясь и отдыхая. Кто-то звонил по телефону, кто-то достал портативную приставку. Только Монни пялилась на всех, прикрывая большие груди руками.       — И... всё? — лисичка потёрла затылок. — Так быстро забыли обо мне? Ничего себе, профессионалы, — буркнула девушка, слезая с парты. — Мда, это не то, что я ждала сегодня.       — Монни-сан, хотите воды? — предложил парень-ящер, протягивая лисичке минералку. — Всегда важно пополнять жидкости после секса. Туалет вон там, если вам нужно, — показал он.       — Благодарю, — улыбнулась девушка, отпивая из бутылки воды. Пару глотков и жизнь снова наладилась, если не считать того, что она полностью голенькая, в порностудии, где голые актёры ведут себя так, будто ничего не происходит. — По правде сказать, это первый раз, когда я среди стольких голых тел и никто не пытается меня облапать, — хихикнула девушка.       — О, понимаю вас, — кивнул молодой ящер, забирая бутылку из рук Монни. — Моя жена вечно распускает руки, словно я какая-то машина. Это работа трудная и дома я хочу расслабиться, а не брать сверхурочные. Хо-хо, а я в детстве думал, что всё будет просто и приятно.       — Нет-нет, я совсем не актриса, — извинилась девушка. — Я попадала в плохие ситуации и... В общем, вот.       — А, понимаю, вот что. Простите, что заставил вас вспомнить об этом. Тысяча извинений! — ящер поклонился.       Монни поклонилась в ответ, оглядывая актёров.       — И часто это у вас? Когда вернётся Итати и мы продолжим работу? Я немного спешу и надеялась, что мы скоро закончим.       — Хо-хо-хо, Монни-сан! Нам повезёт, если мы уложимся в пару дублей! Итати-сан очень требовательный господин, — нахмурился ящер. — Более того, он очень нечестен с нами. Плохие условия, плохая зарплата, некачественное обращение. У Митико, например, — указал он на ящерку, — степень доктора, а ей приходится выслушивать этого негодяя, делая унизительные вещи по нескольку раз! Плохо, что он и вас поймал в свои сети, Монни-сан. Очень плохо!       — В сети? — спросила девушка. — Он, что, удерживает вас насильно? — лисичка почувствовала сильное возмущение. — Почему же вы не... То есть...       Ящер кивнул, скрестив руки. Это был первый раз в жизни, когда парень смотрел в ей в глаза, а не на голые сиськи. Такая же жертва сексуального насилия и подлости, которая смирилась со своей участью, родственная душа, которая поймёт и разделит боль.       — Да, Монни-сан. У Итати есть компромат на нас всех. По молодости каждый из нас решил попробовать себя в этом бизнесе. Горячие, молодые, жаждущие, мы думали, что это только развлечение. Но Итати сказал, что разошлёт видео в общую сеть, если мы откажемся на него работать. Весь компромат он носит у себя на шее, в маленькой флешке, которую всегда болтает перед носом, если мы возмущаемся. Что ж, пусть мы теперь порноактёры, но даже мы заслуживаем уважения к себе! — ящер ударил кулак о кулак. — Мы, в конце концов, радуем множество извращенцев, которые платят за это большие деньги! Мы хотим организовать профсоюз, но эта лохматая тварь только смеётся над нами! А, простите, если обидел.       — Нет-нет, всё хорошо, — девушка внимательно смотрела на ящера. — Но вас пятеро, а он один, вы разве не могли забрать силой?       — К сожалению, мы не бойцы, а Итати не подпускает нас к себе близко. С собой он держит всегда шокер, если мы хотим зайти в его кабинет. Да и записи, наверное, у него остались на компьютере. Мы в ловушке, Монни-сан, и тут ничего не поделать.       Зелёные глаза лисички тоскливо посмотрели на ящера, кулачки сжались, хорошенький чёрный носик подёргался в воздухе. Что-то загорелось в сердце Монни и она нахмурилась. В головке родился план.       — Знаете, думаю, что я смогу вам помочь!       В кабинет Итати постучали. Енот подпрыгнул на кресле и взглянул на дверь.       — Я же сказал не беспокоить меня! Никогда! Когда я творю, то вам даже и думать нельзя об...       — Это Монни, Итати-сан! Можно мне к вам? Я хочу поговорить! У меня к вам просьба.       — Опять? — недовольно фыркнул енот. — Глупая сисятая лиса! Ладно, только быстрее! Я очень занят!       Монни вошла в кабинет, одетая в костюм школьницы. Короткая юбочка, короткая рубашка, застёгнутая на малую часть пуговиц, чтобы большие груди, не прикрытые лифчиком, пытались вылезти наружу. Лисичка улыбнулась и подошла к еноту, держа ручки сзади. Итати осмотрел красотку, сглотнул и повернулся к монитору.       — Давай быстрее. Я тут монтирую работу прежде, чем мы приступим ко второй сцене. Зря ты оделась и встала со стола. Актёр должен вжиться в роль даже во время отдыха, — важно сказал он.       — Итати-сан, — девушка подошла ближе, утыкаясь грудью о затылок енота. — А мы скоро начнём снимать? — тихо спросила Монни. — Когда уже?       — Ну... вот... доделаю, свяжусь с шефом... — замямлил енот, когда мягкие тёплые сиськи под одеждой гладили затылок. — Скоро уже. Минут через пятнадцать. Потерпи пока!       — О, но Итати-сан, мне уже трудно терпеть! — пожаловалась Монни, обнимая его за плечи. — Ваши актёры так меня возбудили, что я хочу продолжения. Понимаете, — её пальцы гладили его плечи, заставляя шерсть вставать дыбом, — у меня очень чувствительное тело. Когда меня потрогали за сисечки, я стала сильно изнывать. Я хотела, чтобы ребята помогли мне, но они такие профессионалы, что не стали даже смотреть!       — О, это правильно, — расслабил плечи Итати. — Им нельзя, да и тебе бы стоило воздержаться. Я закончу и мы запечатлим тебя в облаках оргазма, прекрасная Монни. Ухуху, у тебя такие пушистые пальчики, — прорычал он, закрывая глаза. — То есть, мне надо...       — Итати-сан, — знойно простонала Монни, дыша ему в ухо. — Мне тяжело. У меня намокла вся пися и мне уже плохо! Мне нужно хоть какое-то тепло, хоть какие-то ласки! — лисичка развернула его к себе, утыкая носом между грудями испуганного Итати. — А вы тут один, такой смелый и отверженный. Разве вам не хочется? Разве ваш член не страдает? — девушка положила руку на пах Итати, щупая вставший член. Внутри Монни заликовала. — Мы сегодня единственные, кто остались без ласки. Мы должны помочь друг другу. Не согласны? — Монни смахнула волосы, что прикрыли грудь.       — Сисьгласен! — пропищал Итати, хватая Монни за грудь. Девушка тихо застонала, когда чувствительные буфера ощутили цепкие жадные пальцы. — Боги, про них надо отдельные фильмы снимать! "Кицунэ пять с плюсом"! Детка, сделай меня счастливым, а я сделаю тебя звездой! — Итати распахнул груди под тихий крик Монни. — Ааа, на снежных горах растут красные-красные вишни, утопая среди мягкого снега! Это пойдёт на отдельную серию, где твои сиськи массируют! — ликовал енот, пока его пальцы утопали в грудях светлой лисички, что тихо стонала и вздыхала.       — Ах, Итати-сан! Мои сиси чувствуют себя... Такими счастливыми. Ещё никто меня так не трогал, — стонала Монни совсем не наигранно. Только вот слова были ложью, и так её сиськи лапали много парней и девушек. Чувствительно, страшновато и боязно, а не счастливо.       — Ухуху, крошка! Знаешь, ты похожа на лисичку, которую волки на острове поочерёдно в жопу трахнули. Вот это было зрелище! — захихикал Итати. Монни отвернулась, сдерживая возмущение. Какой наглец, какой нахал! Ей это не понравилось и было это грубо. Когда пальцы Итати стали щупать мокрые трусики, Монни сделала ещё больше усилий, чтобы не оттолкнуть его. Она должна постараться ради актёров, которых насильно удерживают. Никто не мог спасти её на острове, но теперь Монни может спасти кого-то сама. А сейчас эти мерзкие пальцы гладят её щель под бельём. — Кстати о попе! — Итати схватил Монни за ягодицу. — У меня родилась идея фильма! "Анальное сокровище". Про лисичку-волшебницу, которая украла сокровище у самурая, а потом расплатилась анальным сексом. Её узкая жопа и была сокровищем. Как у тебя дела с этим? — палец Итати впился в дырочку. Монни задрожала, прижимаясь к еноту ближе, поглаживая его спину, приближаясь к ремню. Палец грубо трогал её изнутри, заставляя девушку плакать. — Вот это узость! Пусть самурая сыграет бык, чтобы зрители испугались за твою дырку! Не волнуйся, мы тут всё как следует обработаем сначала!       — М-моя попка к вашим у-услугам! — Монни старалась не поддаваться панике и не принять роль жертвы, отдаваясь насильнику, пока тот берёт её. Бороться, оставаться в сознании, помнить о цели. — Можете вставлять, что хотите и... Ой! — лисицу ударило током, когда Итати обхватил грудь губами, посасывая сосок. — Вы такой страстный! Мой сосок сейчас... Ах! — зубы стиснулись на красном соске, заставляя девушку вздрагивать и дёргаться. Слишком чувствительно, слишком сильно. Но Монни нащупала пояс и рукоятку шокера.       — Нужно чтобы у тебя текло молоко! И лучше тебя обрюхатить, а следующий фильм назвать: "Лисья доставка молока". Сыграешь сначала беременной, а потом уже после, наполняя стаканы...       Монни резко отстранилась от Итати, держа шокер перед собой. Девушка возбуждённо дышала, её большая грудь опускалась и поднималась, завладев вниманием Итати. Енот сглотнул и поднял руки вверх.       — Может... снимем тебя доминирующей над...       Иглы впились в грудь режиссёра, заставив его подёргаться на кресле, после чего тот свалился и потерял сознание. Монни села на пол, продолжая дышать и ошарашенно смотреть на неудавшегося насильника, лежащего перед ней. Маленькое осознание победы достигло Монни и она счастливо улыбнулась.       — Я... я смогла. Я смогла! — закричала она, плача. — Получилось!

***

      — А-ня-ня, без рук! — возмутилась Чара, отстраняясь от Хана, когда его полосатые руки потянули розовые стринги вниз.— Если будешь хорошим мальчиком, то я сниму их сама, — девушка повернулась попкой к тигру, вертя упругим задом. — Раздевай глазами, красавчик.       — Прости, лапочка, — прорычал тигр, кладя руку под голову, любуясь Чарой. — Я так давно не видел здесь таких кошечек. От ящерок сильно устаёшь со временем. Всегда тянусь к чему-то более... гибкому.       Они были в вип-зале, где играла мягкая музыка, танцевали лучики прожекторов. Чара вертела попцом возле Хана, пока тигр откинулся на кресле и довольно урчал. Чара испытывала неподдельное удовольствие, чувствуя рядом с собой такого самца. Здоровый, сильный, сексуальный. То как он говорил, как вёл себя — всё свидетельствовало о мощи и силе, что так завлекали кошечку.       — Просто я тут ещё новенькая, иначе бы такой сильный мужчина сразу бы обратил внимание на кошечку, — девушка села ему на колено, потираясь о ногу. — Можете взять меня за бёдра, Хан, — проурчала Чара, когда мощные лапы легли на бёдра. — Ох! Вы такой сильный. Наверное вас боятся и уважают.       — Не больше, чем восхищаются тобой, Чара, — ответил тигр, трогая девушку. — Пятнистая воительница, которая сегодня покорила моё внимание. Самое то, что мне нужно после тяжелого дня.       — Разве я так красива? — Чара повернулась к Хану, подняв руки, демонстрируя небольшую грудь, гибкий живот и белую шерстку. — Вы выбрали эту кошечку, хотя вокруг столько грудастых ящерок?       — Я считаю, что твоя грудь куда привлекательнее их чешуйчатых сисек, — утробно прорычал Хан, двигая стояком под одеждой.       — Тогда давайте я покажу вам их, — Чара сняла бикини, оголив небольшие упругие сиськи перед мордой Хана. Короткая белая шёрстка на уютных холмиках, что двигались в воздухе, маленькие красные сосочки. При виде груди Хан чуть вытянул морду, едва не касаясь соска носом, понюхал воздух, пошевелил усами и тихо прорычал. — Нравятся, дорогой гость? — Чара взяла Хана за шею, уткнув его огромную морду меж грудей. — Окажите мне честь.       — Определённо, я зашёл в самые удачные часы, — урчал тигр, пока титьки Чары касались тяжёлой морды, сосок щекотал чёрный нос, тыкался в губы. Хан оскалился, а Чара чувствовала сосочками мощные острые зубы, которые одним движением способны вгрызться в плоть, разрывая на части. Эти клыки, это горячее дыхание, это чувство опасности и власти. Тигр открыл рот, облизав сосочек кончиком языке. Чара застонала, стискивая его колено ногами, пока руки гладили её бёдра. — Чара, милая, — Хан взглянул в её глаза. — Раз уж мы познакомились ближе, не пора ли, — пальцы играючи растягивали резинки от стринг по бокам, — осмотреть тебя со всех сторон?       — Дорогой гость, я боюсь, что очень мокрая там внизу, — Чара крепче взялась за его плечи. — Такой большой и сильный мужчина заставляет мой кончик хвоста дёргаться, — вторая рука поглаживала большой член. — Ах, у вас тоже кое-что дёргается, — гепардица откинула Хана на спинку кресла, помогла ему избавиться от стрингов и, полностью голая и мокрая, села на его пах. Зрачки Хана сузились, пальцы схватили за бёдра. — Сейчас я помогу вам!       Гепардица задвигала бёдрами прямо по штанам тигра, вцепившись в его огромные плечи. Небольшие пушистые груди аккуратно двигались вверх и вниз перед большой полосатой мордой, что довольно улыбалась, нагло мацая попу. Чара двигалась так, словно уже насаживалась на член Хана, чувствовала его в себе, горячий и скользкий, приятно двигающийся в её стенках. Стоны её стали громче, когти вцепились в кожу под шерстью. Хан звонко шлёпнул её, заставив девушку скользить вдоль штанов ещё быстрее, оставляя след. Толстые когти тигра аккуратно впились в упругую кожу на попе, отчего Чара ощутила нарастающий жар в животике. Толстый язык принялся вылизывать левую титьку, член в штанах пульсировал. Чара вжалась бёдрами в тигра, оставляя скользкие пятна на поверхности, ощущая движение под штанами. Хан сжал её попу сильнее, прижал к себе, гулко рыча. Гепардица чувствовала яростное движение под штанами и почти слышала грозное хлюпанье. Тигр откинулся назад, чуть скалясь, пока ещё горячая кошка гладила его подбородок, довольно хихикая.       — В следующий раз... — вздохнул тигр, вздыхая, — попробуем сначала снять штаны, детка. А тебе самой не хочется? — толстые когти почёсывали пятнистый затылок гепардицы. — Ты вся кипишь.       — Не утруждайтесь, господин Хан, — Чара поцеловала его в переносицу. — Эта девочка вполне способна потерпеть до нашей следующей встречи, — мурлыкнула девушка.       Достав большую пачку, Хан помахал ею перед лицом Чары. Девушка удивлённо захлопала зелёными глазками, следя за движением купюр.       — Я хочу ещё одной сцены, малышка, — проурчал Хан. — Почему бы тебе не осчастливить меня, делая приятное себе? Мои руки не коснутся этой пятнистой красоты, а ты получишь щедрые чаевые? А потом, — тигр облизал толстые зубы, — мы с тобой немножко поболтаем о нашем следующим свидании.       Чара испытывала двоякое чувство. С одной стороны ей претило то, что девушкам предлагают деньги за то, чтобы они исполнили мужскую потребность. Как адепт свободного секса и ветеран раскрепощённости, герой СкайПарадиз, которая познала анальный секс только с партнёром, которому доверяла, она считала низостью делать это за цену. Бедные работницы, как же это ущемляет их гордость! Одно дело чем ты занимаешься с партнёром, но когда незнакомый мужик просит тебя сделать что-то эдакое — это унизительно. С другой стороны две сотни — это две сотни. Ей нужно поддерживать образ, не очернить репутацию клуба, да и лишние денежки пригодятся. Может быть она разговорит этого большого и сексуального хищника, когда захочет.       Чара легла на ковёр, задрав задницу, высоко подняв хвост. Хан скрестил пальцы и вытянул морду, смотря на мокрую щель гепардицы, подрагивающую, готовую принять в себя потенциальный член. Чара прошлась двумя пальцами вдоль губ, сделала круговое движение вокруг клитора, издала тихий стон, привлекая внимание Хана. Ни липкий член, ни оргазм — ничего не приносило ему неудобство и большой тигр завороженно наблюдал за игрой девушки. Чаре это даже польстило и она медленно ввела два пальца внутрь. Стенки влагалища сжали пальчики, что принялись двигаться внутри. Гепардица выдохнула, вынимая пальцы наполовину, а затем впихивая их внутрь. Затем снова. Затем ещё.       — Хорошая девочка, — прорычал Хан, довольно улыбаясь. Стоны Чары, её движения бёдрами, хлюпанье влагалища, восхитительная упругая задница. — Сильнее. Представь, что я делаю это с тобой.       — Аах! — вскрикнула Чара, пропихивая безымянный палец, трахая себя сильнее. Девушка легла щекой на ковёр, грубо вводя пальцы. Хвост дёргался в воздухе, узкая попа подрагивала, будто ожидала проникновения внутрь. Благодаря Глоуму, Чара постепенно привыкала к тому, что мальчикам нравится брать её под хвостик. Ну в такую-то жопу грех не вставить. Она даже хотела сделать это перед Ханом, но передумала: не сейчас и может быть потом. А пока она представляла этот толстый хер, достающий её матку, эти мощные черты, здоровые руки, представляла как он взрывается и наполняет её. Судороги окатили кошку. Пятнистое тело вздрагивало, анальное колечко сжалось, когти выступили вперёд. Чара глотала воздух ртом, находясь в этой бесстыдной позе, пока здоровенный тигр наблюдал за ней. А потом её бёдра упали на бок, сводимые судорогами.       — Мхм, в следующий раз никаких штанов, — прорычал Хан, вставая с дивана и беря девушку на руки. Чара почувствовала себя маленькой девочкой на руках у большого и сильного мужчины. Чара глупо улыбнулась ему в ответ, когда Хан положил её на кресло, рассыпал купюры на белый животик и пошёл в маленькую ванную. — Спасибо за представление, детка. Как насчёт свидания? — спросил тот, включив кран. — Покажу тебе город, поужинаем, покатаемся на машине.       — Очень мило с твоей стороны, — Чара пересчитала купюры, пока в голове крутилась мысль: как много в день кончают девушки, чтобы заработать себе на жизнь? — Может быть потом? У нас с подругами кое-какие дела в городе.       — А, так ты по работе. Подруги у тебя такие же конфетки, как и ты? Где вы остановились?       — Я бы не рассчитывала на групповушку, красавчик, — посмеялась девушка. — К тому же, у одной уже есть парень. Он тоже местный, показывает город. Но меня ты можешь найти в Жемчужине. Спроси у крошки Линлин, она тебе поможет, — довольно вытянулась Чара, считая деньги.       — Вот как. А что за парень? Ящер, жаба?       — Нет, синий крокодил, — Чара вспомнила мускулистое тело и звериное выражение лица. Странноватый, непонятный, но вместе с тем отважный и храбрый. — Настоящий силач, мастер боя. Если бы не он, то мне бы всю задницу общипали, — утрировала девушка. — Он странный, как и все рептилии, но довольно приличный. Ты ведь тоже приличный? — крикнула она Хану.       Хан вытер выбросил последние салфетки в мусорку, вытер морду полотенцем и взглянул в зеркало. Пока Чара говорила о мускулистом крокодиле, Хан довольно улыбался. До него уже дошли слухи, что Лазурный Кулак прибыл в город и найти его можно в окружении трёх иностранок. Кто же знал, что тигр так скоро его найдёт. Как удачно! Сначала это очаровательная сексуальная кошечка, а теперь большая рептилия, которая очень давно портит ему кровь. Боги улыбнулись ему.       — Не волнуйся, детка, — Бронзовый Кулак поправил пиджак, довольно смотря в зеркало. Пару дней, и он наконец одержит победу. — Я — сама элегантность!

***

      Горо рассчитался с Чарой за вечернюю смену и похвалил за работу. По словам варана, Хан был одним из самых важных клиентов. То ли боец, то ли местный воротила, но его визит всегда был в большом приоритете. Хан стал терять интерес к клубу, когда кошки-иностранки стали пропадать, но благодаря Чаре им удалось вновь завоевать доверие господина Тэхёна.       — А ещё Окимото узнал, что ты ответственна за это, — сказал Горо, отвернувшись от переодевающейся Чары. — Обычно это не в его правилах, но завтра он приглашает тебя на встречу председателей.       — Правда? — девушка подняла уши. — О, Горо! Это отлично! — Чара обняла чёрного варана, но не почувствовала от него никакой радости. Напротив, тот был расстроен и виновато смотрел на девушку. — Что случилось? Я сделала что-то не то? — спросила гепардица.       — Просто... это... — Горо колебался, виновато смотря в зелёные кошачьи глаза. — Нет, всё нормально. Всё в порядке. Ступай домой, крошка. Встретимся завтра.       Чара не приняла во внимание опасения парня. Наверное потому что Окимото попытается забрать пятнистую кошечку себе. Тогда ему придётся сразиться ещё и с Ханом, который имеет вид на Чару. Может быть у неё даже что-то и получится с тигром, хотя Чара помнила, что сначала ей нужно разобраться со своими делами. С такими мыслями кошка вышла на улицу, заметив поблизости три знакомые фигуры.       — Эй, у меня хорошие новости! — улыбалась девушка. — А с вами чего случилось? — заморгала глазами гепардица. Моту стоял в одних штанах, почёсывая нос, Дженни виновато тёрла пальчик о пальчик, а Монни смотрела на всех возбуждённым взглядом, держа кулачки в воздухе. — Вы чего натворили?!