Кровавое счастье

Ночью дом не спал.Каменные стены держали холод и чужие следы — будто в них что-то осталось. Шорохи тянулись по углам, ползли вдоль пола, замирали за спиной. Иногда — шаги.Тихие. Неполные.Марк не оборачивался.Он уже знал: там никого нет.Или есть — но не для всех.На секунду в стекле мелькнул силуэт.Смазанный.Он не стал проверять.Лицо Артура он осмотрел быстро — холодно, без интереса.Развернулся. — Пошли. Голос ровный. — Если найдёшь еду — готовишь ты. Пауза. — Если нет — обойдёшься лапшой. Он прошёл мимо, даже не глядя, и этого оказалось достаточно — Артур пошёл следом.Кухня встретила резким светом. Лампа вспыхнула, разрезая тьму.Холодно.Пусто.Марк открыл холодильник. Внутри — почти ничего.Он достал бутылку коньяка, захлопнул дверцу и сел за стол.Сигаретный запах смешался с сыростью.Шорох.Слева.Марк замер на долю секунды.И проигнорировал.Сделал глоток.Скривился.Горло обожгло.Артур уже шарил по шкафам — быстро, почти судорожно. Нашёл лапшу, кастрюлю, яйца. Вода зашипела на плите. — Любимая еда? — тихо спросил Марк. — Без разницы… — Артур не обернулся. — Рис, фрикадельки… лапша… такояки… Голос соскользнул. — Мама готовила. Тишина.Марк сделал ещё глоток.Дольше.Сильнее.В кухне снова что-то двинулось. Будто по полу протащили ткань.Он поставил бутылку.Медленно. — Учился? — так же ровно спросил Марк. — Да… хотел уехать. На ветеринара. Кипящая вода забулькала громче.Артур закинул лапшу, достал тарелки, аккуратно разложил всё, будто это имело значение. — А ты? Пауза.Слишком длинная. — Нет. Коротко.Холодно.Он не добавил ничего.Яйца стукнулись о край раковины. Скорлупа треснула. Звук вышел резким — почти чужим.Шорох снова прошёлся по кухне.Ближе.Артур не заметил.Марк — да.Но не повернул головы.Алкоголь медленно растекался внутри, делая движения ленивыми, а взгляд — темнее.Еда оказалась на столе.Пар.Запах.Тёплый.Человеческий.Артур сел. — Приятного аппетита. Он ел быстро. Почти жадно.Марк не притронулся.Смотрел.Не на еду.На него. — Не отравлено, — тихо сказал Артур, не поднимая глаз. — Правда. Пауза.Ложка ударилась о тарелку.Звук отозвался слишком громко.Где-то в глубине дома что-то щёлкнуло.Марк слегка наклонил голову.Прислушался.Тишина вернулась.Тяжёлая.Живая.Артур доел, встал, быстро убрал за собой.Слишком быстро. — Я в ванную. Он не ждал ответа.Просто ушёл.Шаги по лестнице — поспешные.Сбивчивые.Наверху скрипнула дверь.Марк остался один.С едой.С бутылкой.С домом.Он медленно потянулся к тарелке.Остановился.Шорох раздался прямо за спиной.Близко.Очень.Он не обернулся.Только усмехнулся — едва заметно.И тихо сказал в пустоту: — Поздно. Тишина не ответила.Но стала плотнее.