Глава 2
28 сентября 2021 г., 13:39
* * *
И вот пришёл следующий день. Этой ночью должен был состояться Праздник. Девочки чётко помнили весь порядок слов, жестов, движений. Но как они волновались! Было ещё совсем светло, когда Марта сказала: — Ну что ж, мои милые. Пора вас наряжать. — Правда? — обрадовались они. — Ну конечно. Не в таком же виде вам идти на Праздник? Я сшила вам платья. Марта достала одно из шкафа. — Ух… — выдохнула Лена. — Уму непостижимо… Оно было лёгким, как лунный свет, сияющим и голубым, сотканным из полупрозрачного газа. Девочки тихо прикасались к нему, словно опасаясь, что оно расползётся на глазах. Нелли больше интересовала практическая сторона дела. Она спросила: — А сорочку или подъюбник вниз? — Нет, — возразила Марта. — Только трусики — и больше никаких излишеств. — Оно же светится насквозь! — возмутилась девочка. — Подумаешь, — пожала плечами их наставница. — От этого ещё никто не умирал. Таковы традиционные одеяния младших на Празднике Клятвы. И никакие капризы им не помогли. Сначала девочки были вымыты в большом корыте, а после того, как высохли их длинные волосы, им пришлось облачиться в лёгкие голубые платья. Марта старательно расчесала девочек и закрутила их волосы в маленькие пучки. — Аккуратность прежде всего, — приговаривала она, орудуя расчёской. — О вас могут судить только по внешнему виду, а у нас в Лесу многие считают распущенные волосы признаком распущенности характера. Вы должны сразу произвести на Старших хорошее впечатление… Итак, девочки лихорадочно готовились. То и дело оттесняя друг друга от зеркала, они поправляли складки на платьях, а Марта вставляла им в волосы маленькие ночные фиалки — невзрачные, но обладающие божественным, кружащим голову запахом. — Вы хорошо помните Клятву… и всё, что я говорила? — обеспокоенно спросила Марта. — Да, — взволнованно отвечали девочки. Минут через тридцать они вышли. Густая, но прозрачная от яркого лунного света тьма заключила их в свои объятия. Было тепло, но девочки дрожали от волнения и от предстоящего События. Они пошли по прямой, никуда не сворачивающей дороге. Марта давала последние наставления и старалась успокоить своих подопечных, предлагая думать о Празднике, как о приятном и радостном празднике. Но девочки по мере приближения к Заветной Поляне — месту проведения Праздника, дрожали всё сильнее. Наконец Марта остановилась. — Слышите? Там, за кустами ивы. Они прислушались. Гул многих голосов. Тишина. И — чарующий, сладкий звук. Какая красивая мелодия! — Что там? — спросила Ольга. — Лиры. Это играют на лирах. Открытие Праздника! Вам пора. Ох, как затрепетало Ольгино сердечко! «Камилл — Старший. Мой Старший. Какое же это счастье — фриал!» — она улыбнулась своим мыслям. Они подошли к ивам. Лира, словно заслышав их, прервала мелодию… — Пора, девочки! — Марта в последний раз оглянулась на них и отвела в сторону ветви. — Ой, мамочка! — Нелли прижала руки к щекам. Они вышли на Заветную Поляну. Праздник начался.* * *
Первое, что увидела Ольга, была луна. Её большой диск, словно лампа, висел над поляной. Было полнолуние. Совершенно чистое, кажущееся светлым, небо. Заветная Поляна была небольшой. И тут, взглянув на противоположную её сторону, девочки увидели такое… что у них чуть ноги не отнялись от неожиданности. На том конце поляны стоял на небольшом возвышении весь увитый цветами и листвой, трон, в котором сидел… Артур. Альберт стоял рядом, облокотившись одной рукой о спинку трона и улыбался. Артур старался выглядеть серьёзным. Они были одеты в одинаковые белоснежные хитоны без рукавов, а с плеч у них ниспадали волнами пурпурные тоги. На голове у Артура возлегала сверкающая диадема — узкий обруч с высокой трёхконечной звездой, а на шее висел большой медальон, сплавленный в крупную золотую цепь. Девочки ослепли от этого великолепия, сразу же поняв потрясённо — кто такие Артур с Альбертом. Ольга поверила сразу. Всё ей стало ясно — дворец, властность Артура и бездна между братьями и Камиллом, о которой ей говорил последний. У подножия трона справа и слева сидели прямо на траве мальчики с виду на год-два младше Ольги и её подруг. В руках они держали золотистые лиры. Поляну, как и тропы в Лесу, освещали факелы. По левую сторону от трона, выстроившись в одну линию поперёк поляны, замерли Старшие. Их невозможно было не выделить из остальных жителей Леса, сидевших и стоявших неровной толпой на поляне справа. Фигуры Старших были словно высечены из мрамора. Их атлетическое сложение подчёркивала одежда — чаще всего это были широкие свободные безрукавки и лосины, обтягивающие длинные ноги, с мягкими полусапожками. Они все были, как на подбор, красивы — и девочки знали, почему. Как сказала им Марта, Старшие — лицо всего Леса. И особенно хорошо это было понятно сейчас. Всю эту картину, потребовавшую такого долгого описания, Ольга охватила за несколько секунд. И теперь, когда спало первое оцепенение от того, что их братья-учителя оказались королевской крови, девочки, наконец, вспомнили, что следует делать и присоединились к другим младшим — лесным жительницам, которые уже давно с любопытством на них глазели. Этих девочек было человек семь-восемь; мальчики в этом году не шли во фриал. Нелли мельком окинула взглядом девчонок, рядом с которыми стояла. И, убедившись, что они одеты точно так же, вполне успокоилась и перестала испытывать стыд за свой чересчур откровенный, как ей казалось, наряд. Альберт выпрямился, протянул вперёд руку и сказал: — Все давно готовы и ждут! Вы, согласившиеся принести сегодня Клятву, готовы ли вы? Он говорил торжественно и величественно, как, наверное, и подобает брату короля. Девочки несмело переглянулись и ответили: — Да, мы готовы. Альберт кивнул. — Сейчас вы исполните Голубой танец. Младшие вышли вперёд и встали в исходную позицию, образовав несколько пар. Артур сделал какой-то жест, и мальчики-сатиры послушно приготовили лиры. Тихонько тронули струны, и полилась нежная мелодия Голубого танца. На первых аккордах следовал медленный и глубокий реверанс. Ольга стояла прямо напротив Артура. И только сейчас, низко присев и склонив голову, она до конца осознала, что перед ней не просто двадцатилетний юноша, а всемогущий король… Заворожённые всем происходящим, девочки очнулись, когда перестала звучать лира. Разгорячённые танцем, они отошли в сторону и вытянулись в одну линию, стараясь унять прерывистое дыхание. Альберт наклонился к брату и что-то ему прошептал. Артур поднял руку, и воцарилась тишина. — Старшие! — сказал он. — Как вы считаете — достойны ли они принести Клятву? Старшие перебросились несколькими словами и один из них вышел вперёд. — Да, они достойны Клятвы. Мы согласны с этим! — Хорошо. — Артур глядел на девочек. — Вы можете начать. Все готовы слушать вас! А Ольга уже решила, что успокоилась! Ничего подобного, целые полчища страха снова напали на неё, и нервная дрожь пробежала по всему её телу. Ведь было решено, что они трое приносят Клятву первыми, а потом уже — коренные жительницы Леса… Об одном Ольга думала с облегчением — всё-таки она вторая. А вот каково сейчас, наверное, Лене? Она — первая. Но Лена внешне кажется спокойной, только чуть бледнее, чем обычно. Или это от яркого света луны? Она выходит вперёд. Лишь несколько шагов отделяют её от братьев и от Старших… — О Лес, твоя таинственность пленила меня. Я хочу жить под сенью твоих крон, внимая лесным звукам и просыпаться от пения птиц… Эти первые слова Клятвы она произносит срывающимся от волнения голосом. Потом обретает уверенность. «Как она держит себя в руках!» — завистливо думает Ольга и смотрит на Старших. Она давно уже нашла среди них Камилла и то и дело встречается с ним глазами. Ей даже показалось, что однажды он чуть заметно кивнул ей — мол, спокойнее, Оль. Старшие внимательно слушают Лену, некоторые одобрительно улыбаются, когда она обращается к ним, вскоре девочка заканчивает Клятву и ждёт, замерев. Один из Старших вскидывает вверх руку. Убедившись, что его увидели, он делает шаг вперёд и протягивает руку Лене: — Младшая! Я согласен помочь тебе. Даже не видя лица Лены, девочки чувствуют, как загораются радостью её глаза. Она опускается на одно колено перед троном — такова традиция, и юноша кладёт ладонь ей на плечо. Артур, улыбнувшись, говорит несколько поздравительных слов, и Лена, поднявшись, встаёт справа от трона вместе со своим Старшим. Теперь очередь Ольги. На подгибающихся ногах она выходит в центр… После вступления продолжает: — Я готова соблюдать все лесные законы, выполнять любые обряды и таинства. А если нарушу Закон, вы вправе будете покарать меня за это! Она поворачивается к Старшим. — Вы, Старшие, призванные научить меня всему, что знаете сами — протяните мне руку! Я прошу вашей помощи. Обещаю безоговорочно подчиняться вам во фриале и вне его. Ольга делает паузу. Ей нелегко произнести следующие слова. Но, собравшись с духом, она поднимает взгляд на Камилла. О, как красноречив этот взгляд! Эти слова она произносит только для него: — Мой Старший! Я буду любить тебя, как лучшего друга, как старшего брата… Пусть фриал станет нашим общим домом. Камилл нежно смотрит на неё и улыбается. Она понимает его без слов: «Молодец, Оля. Ты только не волнуйся, всё будет хорошо». — Я клянусь в верности Лесу! И верю, что будет нерушима моя Клятва! Всё! Ольги замирает в сладком ожидании. Но… Камилл даже не успевает напрячь мышцы руки. Другой юноша вдруг делает шаг вперёд и протягивает ей руку… — Младшая, я согласен помочь тебе. Ольга, сражённая, вскидывает на него глаза. Это Лаур! Тот самый, ненавистный ей, но прочему он?! Как же так??? Девочка растерянно смотрит на Камилла, всё ещё надеясь, что это какая-то ошибка. Он также растерянно смотрит на неё и, ошарашенный не меньше, едва заметно разводит руками. — Ольга, — укоризненно говорит Артур, — ты что, забыла весь ритуал? Только протянувший первым руку помощи может стать твоим Старшим. Лаур подходит и опускает руку ей на плечо. Ноги у неё словно подламываются. Артур сочувственно глядит на Ольгу, низко опустившую голову совсем не в знак почтения. Понятно, ведь рядом с ней стоит не Камилл. Но ничего не поделаешь. Зато Альберту весело. — Ольга, считай, что тебе повезло, — говорит он и глаза его смеются. — Лаур — это как раз тот, кто тебе нужен. А потом была очередь Нелли. Когда она, кокетливо поглядывая на Альберта, закончила Клятву, Камилл, помедлив, печально взглянул на Ольгу и сделал шаг вперёд. Нелли вся аж засветилась от радости. Ольгины глаза застлал туман. Она ничего больше не видела и не помнила. Кто-то что-то говорил, кто-то кому-то отвечал, опять играла лира. «А я целых полгода вдвоём… с этим Лауром! Ну, что ему от меня нужно? Кто его просил?!»* * *
Праздник окончился. Старшие и младшие, добровольно обрёкшие себя на полугодовое заключение, шли в свои фриалы. Ольга брела вслед за Лауром. Всего какой-то час назад фриал казался ей раем, а теперь… ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ ВДВОЁМ! И с кем? С человеком, которого она видела лишь два раза в жизни и уже успела возненавидеть. Да ведь это просто кошмар! Что её ожидает? Ну зачем он стал её Старшим? Почему счастливой будет Нелька, а не она? От этой мысли Ольга даже с шага сбилась. И слёзы вдруг сами побежали из глаз. Услышав всхлип за своей спиной, Лаур обернулся и потребовал: — Кончай реветь! Слёзы будешь лить, когда для этого найдётся повод. Ольга вытерла щёки и впервые поглядела на него прямо. Недовольно нахмуренные брови придавали его лицу сдержанно-строгий вид. — Ну, идём же. Что ты остановилась? Он дождался, пока Ольга подойдёт к нему; они двинулись дальше. Шли молча. Видя, что Лаур не собирается развлекать её разговорами, она первой решилась нарушить молчание, угрюмо спросив: — Лаур, почему ты захотел стать именно моим Старшим? Он поглядел на неё сверху вниз: — Мне понравилась твоя Клятва, младшая. …Дорогу им преградил увитые зеленью забор. Поблизости от фриала не было постов и факелов, и только одному Лауру ведомо, как он не заблудился в кромешной тьме. — Здесь — территория нашего фриала, — пояснил Лаур. — Забор огибает её со всех сторон. «Наконец-то», — подумала Ольга, когда её Старший открыл калитку и они вошли внутрь. Она так устала от бесконечной дороги, что последние минуты безвольно плелась за своим Старшим, совершенно уверенная, что они заблудились и ходят кругами. Несколько раз они миновали освещённые посты. Мимо первого Ольга равнодушно прошла, погружённая в свои мысли и думая, что раз дежурные — обычное явление в Лесу, так что на них обращать внимание? Лаур ничего не сказал ей, пока они были возле поста, но когда они отошли от него подальше, остановился и сурово отчитал её за такое пренебрежение. А потом объяснил, как в Лесу нужно приветствовать любого Старшего, встретившегося на пути. Если он идёт навстречу, надлежит за несколько шагов сойти с тропы, уступая дорогу, сколь бы широкой эта дорога ни была и, приложив ладонь к сердцу, склонить голову. Все Старшие носят повязку вокруг головы, так что их ни с кем не спутаешь. Приветствуя дежурного на посту, ограничиваются одним поклоном. Но уж это обязательно! Ольга молча выслушала и потом поступала так, как он говорил… Фриал смутно белел впереди. Ух, какой он был красивый! Небольшой, изящный, он казался миниатюрным греческим храмом, потому что треугольный фронтон поддерживали четыре колонны, а ко входу вели три широкие ступени. Фриал был одноэтажным. Подводя Ольгу вплотную к двери. Лаур сказал: — Запомни первую заповедь: «Фриал — твой дом»! Когда они вошли, Старший зажёг четыре свечи в прихожей. Дорогу пересёк узкий коридорчик. Прямо напротив располагался вход в зал. Лаур велел ей разуться и надеть лёгкие, почти невесомые сандалии. Девочка переобулась, и они вошли в зал. — Садись, — предложил юноша, зажигая лампу. Ольга кивнула и опустилась в одно из кресел, разделённых невысоким круглым столом. Лаур сел напротив и, мельком оглядевшись, сказал: — Вот мы и дома. Ольга с любопытством глазела по сторонам. Ей не верилось, что все эти уютные хоромы приготовлены для них двоих. Впрочем, она не привыкла к роскоши и потому фриал казался ей маленьким дворцом. На самом же деле здесь не было ни одной лишней вещи. Кроме стола и кресел, в которых они сидели — диван в углу, фортепиано у окна, пара больших картин на стенах — кажется, пейзажи. Да ещё цветы, вот их, действительно, было много. Они вились на окнах, на стенах. А одно густое развесистое растение стояло прямо на полу в большой пёстрой вазе. Лаур внимательно наблюдал, какое впечатление фриал производит на Ольгу. — Нравится? — Да, — отозвалась она искренне. — Тут так чисто, красиво! Старший усмехнулся: — Посмотрим, что ты скажешь через две недели, когда тебе надоест ежедневно наводить эту чистоту и красоту. Она промолчала, но от него не укрылась перемена в её лице. — И не строй недовольную мину. Нужно ведь тебя приучать к самостоятельности? Ты привыкла, что за тебя всё делают другие, а в Лесу нянек не будет. Ольга пристально смотрела на гладкую поверхность стола. Ей моментально расхотелось разговаривать с Лауром; она не хотела даже глядеть на него, опасаясь, что её ненависть прорвётся и во взгляде, и уж тогда её жизнь во фриале точно будет невыносимой. — Сейчас уже поздно, — проговорил он. — О заповедях и традициях узнаешь завтра. Я разрешу тебе встать в девять, вообще же во фриале поднимаются в восемь. Там — твоя комната. Ольга оглянулась в ту сторону, куда он указал. Из зала можно было войти ещё в две комнаты; проёмы вместо дверей были скрыты занавесями. Она поднялась. — Спокойной ночи, — пожелал ей Лаур. — Спокойной ночи. — Возьми с собой лампу. У тебя в комнате точно такая же, завтра я научу тебя её зажигать. — Спасибо. Я могу идти? — Да, пожалуйста. Ольга взяла лампу и вошла в свою комнату. Кровать, стол, шкаф, окно, тумбочка, пара стульев. Также чисто и аккуратно. Она поставила лампу на стол и открыла шкаф. На время у неё даже злость прошла, когда она увидела его содержимое. «Неужели всё это мне?!» Халатики, туники, блузки, платья, юбки… Ольга восторженно перебирала одежду, с благодарностью думая о тех, кто об этом позаботился. Ведь у неё совсем ничего нет… И даже Камилла у неё отобрали… Настроение у неё опять испортилось. Она переоделась, но чудесная новенькая ночная рубашка её уже не радовала. Девочка не знала, как погасить эту дурацкую лампу, и предпочла оставить её зажжённой, чем идти за инструкциями к Лауру. Она улеглась в постель и долго тихо плакала, думая о Камилле, прежде чем смогла уснуть…
