Загадочный Лес ч.2 Фриал (отрочество)

Но, конечно, не всегда Ольга была такой вызывающей, а Лаур таким невыносимым. В сущности, они научились ладить. Её злила только его переменчивость. Настроение её Старшего было неустойчивым, и девочка просто не знала — чего от него ждать в следующую минуту. Вчера она поливала цветок в подвесном горшке, запуталась лейкой в длинном вьющемся стебле и оторвала его. Лаур пришёл в ярость, ругал её, на чём свет стоит так, что у неё даже в ушах звенело; и в заключение выставил в коридор, задвинул занавесь и запретил входить в зал. Она проторчала там в полумраке больше трёх часов, потом Старший впустил её и за весь вечер не сказал ни слова. А на следующий день она случайно выронила кувшин, в котором приносила воду для алькора. Он разбился вдребезги. Вскрикнув, девочка прижала руки к щекам и с ужасом поглядела на Лаура, уверенная, что если уж оторванный стебель привёл его в бешенство, то за кувшин он её точно убьёт. А он засмеялся:  — Чего ты так испугалась? Подумаешь, разбила. Другой найдём. И помог ей собрать осколки… Среди прочих обязанностей по заботе о фриале, Ольга должна была ухаживать за клумбами, что располагались возле дома. И вот, обидевшись или рассердившись на своего Старшего, Ольга выходила из фриала и возилась с цветами. За работой обида быстро проходила; к тому же она заметила, что Лауру это по душе. Он, чьё имя даже происходило от растения, относился ко всему, что росло и цвело, с необычайной заботливостью. Лаур был истинным сыном своего Леса. Как-то раз она спросила у него с любопытством: — Лаур, а почему пребывание во фриале называется Годом, если мы проводим в нём только шесть месяцев? — На этот вопрос есть два варианта ответов, — сказал он. — Первый: когда-то Год действительно длился целый астрономический год, но впоследствии программа была изменена и Старшие стали проводить с младшими во фриале только шесть месяцев. Название же оставили прежним. Второй: шесть месяцев заключения во фриале в представлении младших длились так долго, что они были для них равносильны году. Пребывание во фриале стало в шутку называться Годом, а потом это название было узаконено и стало официальным. Выбирай любой вариант, который больше нравится. — Думаю, что правда — первый вариант, но второй мне нравится больше, — улыбнулась девочка. Ольга продолжала постигать Закон. Она беспокоилась о своём будущем, потому что она и её подруги решили остаться в Лесу, ни о чём не задумываясь. Но Лаур успокоил девочку. Окончив фриал, она станет нимфой. А нимфам в Лесу работы предостаточно. Два-три года она с подружками поживёт у Марты, потом у каждой из них появится свой дом. Именно поэтому ей как можно быстрее придётся привыкать к самостоятельности. В Лесу взрослеют рано. И, хотя совершеннолетие наступает в семнадцать лет, она должна быть готова отвечать за свои поступки сразу после выхода из фриала.  — Чем же я буду заниматься? — растерянно говорила Ольга. — Я же ничего не умею делать. Я четыре года училась летать.  — Всему научишься. Никто не собирается требовать от тебя чего-то сверхсложного. У нас много садов, теплиц, фруктовых деревьев. Будешь просто помогать взрослым. Кое-чему успеешь научиться и на нашем небольшом участочке. Нужно, чтобы всегда были полны парсеноны. А потом, возможно, у тебя проявятся способности к чему-то. Помня, как она жила до Школы, девочка поняла, чем Лес отличается от Большой земли. Здесь отсутствовало понятие «деньги» — из парсенонов каждый брал то, что ему необходимо. И все работали, чтобы обеспечить это изобилие. У Ольги в голове всё смешивалось — лесным строем была наследственная монархия. Король и Старшие с одной стороны, и изобилие для всех в парсенонах — с другой стороны. Отсутствие денег — и в то же время Лес каким-то образом вёл иногда торговлю с Большой землёй, используя два имеющихся самолёта… Нет, она ничего в этом не понимала. Лаур было начал ей объяснять про торговые экспедиции, но увидев её пустые глаза, махнул рукой и не стал останавливаться на этом подробно. Зато, услышав про самолёты, она вспомнила, что Камилл был пилотом, и спросила об этом Лаура.  — Да, Камилл учился на пилота. Ещё до фриала. Его научил этому отец, и к пятнадцати годам он первоклассно умел водить самолёт. Кстати, знаешь, чьим младшим он был?  — Нет. Чьим? Я его разве знаю?  — Прекрасно знаешь. Это Артур.  — Да ты что? Правда?! — воскликнула Ольга в изумлении. — И… они также провели Год во фриале?  — В общем, да, — кивнул Лаур. — Это была прихоть Артура — провести какого-нибудь младшего через фриал. У короля звание — Самый Старший, и ему хотелось непременно испытать всё, через что проходят Старшие. Хотя это вовсе не обязательно. К тому времени братья уже отзанимались с вами год, Камилл был пилотом на вашем самолёте. Уйдя во фриал и сделав своим младшим Камилла, Артур не пожелал вас бросать. И для того, чтобы Камилл всегда был рядом, он разрешил ему продолжать водить самолёт. Это было как раз в тот год, Ольга, когда ты вошла к нему в рубку.  — Вот оно что… — протянула Ольга растерянно.  — Камилл был младшим короля, — продолжал Лаур, — и ему было позволено то, что не позволяется ни одному младшему — нарушение третьей заповеди. Перед вашими занятиями к ночи он вместе с Артуром покидал фриал. Но дальше этого Артур нарушений не допускал. Камилл мог видеть ваши лица через иллюминатор самолёта, мог слышать ваши голоса. Но общаться ни с кем из вас он не имел никакого права! Однако появилась девочка по имени Ольга, и он не устоял.  — Теперь я понимаю, — грустно сказала она, — и почему Камилл не очень-то хотел меня впускать, и почему Артур так разозлился. Но откуда я могла знать, Лаур?  — Потому ты сравнительно легко отделалась, — усмехнулся он. — Только исключением с занятий, которое чуть позже Артур всё равно отменил.  — Он бы сам не отменил, за меня попросили девочки… Ой! — она, как всегда в минуты потрясения, прижала к щекам ладони. — Учитывая ваши порядочки… Бедный мой Камилл! Ему, наверное, так досталось из-за меня…  — Да уж наверное, — согласился Лаур.  — А он меня ни разу не упрекнул…  — За что же упрекать, когда сам виноват? Ольга тяжело вздохнула.  — Но… я хоть смогу его видеть?  — Конечно, почему нет? — он пожал плечами. — Только не забывай, он теперь — Старший. Время от времени ему придётся уходить во фриал, работать учителем Закона. А остальное время — дежурства, Советы во дворце… мало ли обязанностей у Старшего? Тем более, что он — приближённый Артура.  — Я надеюсь, мы всё-таки часто будем видеться, — жалобно сказала девочка. Насмешливый взгляд Лаура ей не нравился. Но она не могла не поделиться своей надеждой. Хотя бы с ним.

* * *

Прошло уже почти три месяца жизни Ольги во фриале. Говорить, что они жили с Лауром душа в душу было бы, конечно, преждевременно. Конфликты у них случались, и частенько. Ольга не была вспыльчивой и предпочитала отмалчиваться. Но уж если она срывалась, то остановить её было трудно. Лаур воспитывал свою младшую алканоем или, если у него было снисходительное настроение — заставлял переписывать фриальские заповеди — сотнями раз. Лаур легко мог развеселить её, рассказывая, как был младшим, мог заставить, раскрыв рот, слушать о лесных праздниках, о жизни Старших. Но как только Ольга, уверенная, что отношения у них наладились, пыталась к нему приласкаться — он тут же становился суровым Старшим, и между ними вновь вырастала стена. Лаур заигрывал с ней, как кот с мышью, то подпуская к себе поближе, то отталкивая. Он как бы держал её на дистанции вытянутой руки — не дальше, но и не ближе… Для разнообразия к их скромному столу (впрочем, Ольга уже привыкла к алькору и давно забыла про голод) — иногда добавлялись ягоды, овощи, разнообразные салаты, которых Лаур знал неисчислимое количество.  — Не беспокойся, — говорил он ей. — Сильно ты во фриале не отощаешь.  — Что ты, Лаур! — уверяла она его. — Я об этом и не думала. Нас и в Школе бабочек тоже держали на чём-то подобном, чтобы много веса не набрали… Мне не привыкать к диетам.  — Ольга, алькор изобретён специально для фриалов. Чтобы не затрачивать время на приготовление пищи. Если же её постоянно привозить во фриал — о каком уединении тогда говорить? Я обещаю тебе — когда мы выйдем отсюда — я таких деликатесов приготовлю, каких ты никогда вы жизни не пробовала.  — Ой, правда? — обрадовалась она… А однажды Лаур сказал:  — У меня есть одна идея, Ольга. Я хочу, чтобы ты вышла из фриала, умея делать всё — поддерживать чистоту в доме, стирать, готовить. С первым и со вторым проще. Не скажу, чтобы ты сейчас делала особые успехи в этом, но к окончанию Года, думаю, научишься. А вот с приготовлением пищи сложнее. Я не могу научить тебя этому на практике. Но теоретически — можно. Это отнюдь не входит в мои обязанности, и всё же я хочу, чтобы ты стала хорошей хозяйкой. Как, ты согласна?  — О, да… Лаур, спасибо. Это новое занятие обещало ей приятное разнообразие. О том — пригодится ей это в жизни или нет, она пока не думала. На следующий день, покончив с Законом и увидев выжидающие глаза Ольги, Лару рассмеялся:  — Ты в самом деле ждёшь уроков по домашнему хозяйству?  — А что?  — Нет, ничего, просто это мало похоже на тебя. Передохни, займёмся этим вечером… «Он взялся за меня всерьёз», — потом часто думала девочка. Ей прибавилось зубрёжки, потому что её Старший не соглашался рассказывать об искусстве кулинарии просто так, «для общего развития».  — Что толку, — резонно говорил он, — в этих уроках, если они тебе в одно ухо влетят, в другое — вылетят? Я хочу, чтобы ты всё запомнила и потом могла бы приготовить любое блюдо с закрытыми глазами. Лишь кое-что он позволял ей записывать, в основном, рецептуры, а остальное заставлял задалбливать наизусть. Через какое-то время Ольга и в самом деле могла похвастаться, что знает, как варить одно и жарить другое, как делать всевозможные супы, закуски и напитки.  — Лаур, — на одном из таких уроков спросила она. — Неужели ты сам всё это готовил? Он усмехнулся.  — В Обители Старших у каждого — свой дом, и в этом доме — каждый себе хозяин. Кто же будет готовить за меня?  — Ну… — Ольга замешкалась. — А… жена?  — Мне ещё рано жениться, — заметил Лаур.  — Почему? — спросила она с любопытством, склоняя на бок голову.  — Потому что Старший не может жениться, пока носит это звание. Личная жизнь не должна отвлекать от служения Лесу.  — А ты разве не всегда будешь Старшим? — удивилась девочка.  — Нет. Это звание носят до тридцати лет, и потом слагают с себя обязанности Старшего. И довольно отвлекаться, продолжим урок. Теперь ты убедилась, что я беру всё не с потолка? Ольга покивала и принялась внимательно его слушать. «Странно, — думала она, разглядывая Лаура так, словно видела его впервые. — Почему я раньше не замечала, что он так красив? Неужели не обращала внимания? Три месяца бок о бок… Нет, дело не в этом. Просто его красота не бросается в глаза сразу. Для этого надо было лучше его узнать. Эти изумрудные глаза… Загадочные, как сам Лес, глубокие, внимательные… И усмешка, которая всегда таится в уголках губ… За что я его ненавидела и боялась? Ведь он не сделал мне ничего плохого…» В этот вечер впервые Ольга подумала, что Лаур даёт ей очень много. И даже, может, больше того, что мог бы ей дать Камилл…