Глава 7
8 октября 2021 г., 10:25
Половину ночи Ольга не могла прийти в себя. Новость ошеломила её. Лаур проколет ей пупок! Острой-острой иглой, наверное… И подумать только — у неё нет никакого выбора.
Но не думать об этом она не могла. Когда девочка вспоминала объяснения Лаура, её прошибал холодный пот.
Ольга всегда ужасно боялась уколов и боли от них. Несколько раз в жизни «посчастливилось» ей познакомиться с этой процедурой — и когда она была ещё совсем маленькой и жила на Большой земле, и уже позже, в Школе бабочек. Но укол… укол делают в «пятую точку», а тут в живот.
Как можно сделать укол в живот?! Проколоть кожу и что-то туда вставить… какой ужас!
Девочка приподняла ночнушку, закрыла глаза и ущипнула себя за пупок, вонзившись в кожу ногтями. И чуть не вскрикнула. Это было ужасно больно! Так то — ногтями, а если иголкой?! Она чуть не разревелась и никак не могла заставить себя не думать о предстоящем. Очень долго ворочалась, прежде чем, наконец, уснула.
Весь следующий день вчерашний разговор с Лауром не шёл у неё из головы. Она чувствовала себя разбитой, усталой и ещё ей было очень страшно. Девочка едва смогла высидеть на уроках по Закону, постоянно путалась в ответах, раздражая Лаура. Но во время занятий и после них он ни о чём не стал её спрашивать.
Он вернулся к этому позже.
— Ольга, — дело опять было после Вечерней Традиции; Старший проницательно смотрел на неё. — Слова твои сбивчивы, речь скомкана. Ты думаешь только о нашем разговоре?
Она кивнула.
— Тебя интересует — откуда в Лесу взялся такой обычай?
— Да.
Лаур закинул ногу на ногу.
— Ну что ж, постараюсь тебе объяснить. Как я уже сказал — украшение, вставленное в пупок, символизирует новую жизнь, в которую вступает нимфа… Потому что человеческая жизнь зарождается в женском чреве. Ты знаешь об этом?
— А ты думаешь, я до сих пор уверена, что меня в магазине купили? Хотя раньше мама мне так и говорила… — вспомнила она с грустью.
— Ну вот поэтому пирсингом в пупке и символизируется начало новой жизни у девочек. Ибо новая жизнь развивается в животе только у женщин…
— Ясно… Лаур, а прокалывать живот — это больно? — выдавила она.
— Немного потерпеть придётся, — подтвердил он. — Но совсем недолго, всего несколько секунд.
— А это больнее, чем делать укол?
— Если и больнее, то совсем немного, — он поколебался. — Я могу судить только по рассказам других Старших, Ольга. Мне ещё не доводилось самому проводить этот ритуал с девочками, потому что до тебя у меня был мальчик. Я провёл через фриал младшего, а не младшую.
— Да? А ты тогда уверен, что всё сделаешь… правильно? — неуверенно проговорила Ольга.
— Что ты сказала? — Лаур поднялся, подошёл к ней, взял за подбородок и вздёрнул его вверх.
— Но ведь если ты этого никогда не делал… — сказала она робко.
— Я сказал, что не делал с девочками, — заявил он, глядя ей в глаза. — Но через этот ритуал проходят и мальчики. Если я не делал прокола в животе младшей, то это не значит, что я совсем не держал в руках иглы для пирсинга. Так что не беспокойся, я знаю, как это делается, — он отпустил её и резко убрал руку.
— Извини, я не хотела тебя рассердить… Ты мне не скажешь, где делают прокол мальчикам?
— Скажу, но позже. В сущности, тебя это не касается.
Она опустила глаза и он отпустил её.
* * *
Миновало уже четыре месяца, как Ольга жила во фриале. И дни сейчас летели куда быстрей, чем сначала. Быть может, потому, что девочка перестала постоянно грустить, вспоминая своего милого белокурого друга. Рядом был Лаур… и, наверное, поэтому её мысли постоянно были заняты им. А вообще они жили очень дружно. Если шёл дождь, они могли сидеть в зале целый день и, прислушиваясь к постукиванию дождевых капель, разговаривать. Ольга рассказывала о Школе, о волнующих ночных занятиях; Лаур — об охоте в дальних лесах, о забавных происшествиях, которые случались с его приятелями, о дежурствах на постах и во дворце… А после дождя они выходили из фриала. Ольгу разувалась, Лаур до колен закатывал брюки, и они босиком носились друг за другом по мокрой траве. Догнав её и схватив за руку, он говорил с иронией: — Бегай, бегай, Ольга. Тебе это пригодится. — Когда? — спрашивала она, тяжело дыша. — Ну, когда натворишь что-нибудь, и придётся удирать от дежурных! — Удерёшь от тебя… как же! Она смеялась, и они снова носились друг за другом, пока не начинали валиться с ног от усталости.
