Загадочный Лес ч.2 Фриал (отрочество)

Утром Ольга проснулась в отвратительном настроении. Горько было у неё на душе. Вчера ей было не до размышлений, и она не придала значения поведению Лаура. А сегодня всё отчётливо вспомнила и вдруг подумала: а ведь ничего не изменилось! Они нисколько не стали ближе друг к другу. Лаур сделал ей прокол в животе так же холодно и спокойно, как поил до этого алканоем. Почему, ну почему он так равнодушен?! За все полгода ни разу её не обнял и ей не позволил, и вчера даже не наградил поцелуем за терпение. Хоть самым мимолётным, в щёку… А это значит, что между ними после шести месяцев фриала так и осталась дистанция в вытянутую руку… Камилл не посмел прикоснуться к её губам. Но ведь он был для неё только другом. А Лаур — Старший, проведший её через обряд Последней ночи — просто не захотел этого сделать! Не захотел поцеловать, ободрить. Ну неужели хотя бы вчера она не заслужила капельку нежности?.. Ольга даже не смогла пожелать ему доброго утра. Она спросила его с тоской: — Лаур, почему ты вчера был такой? — Какой? — заинтересовался он, скрещивая на груди руки. — Ты меня даже не обнял, как будто не случилось ничего особенного… Почему ты такой равнодушный, Лаур? — Почему, ты спрашиваешь? — он склонил голову набок. — Что ж, объясню, если ты сама не догадалась… Присядь на диван. Ольга машинально села, избегая глядеть на него. Лаур помолчал и прошёлся из стороны в сторону, как бы собираясь с мыслями. — Почему я тебя не обнимал, ты хочешь знать… Может быть, ты даже спросишь — почему я тебя не поцеловал ни разу? — Да… — она вся напряглась. — Припомни первые дни во фриале. Однажды ты сказала мне: «Лаур, ты — очень хороший Старший. Но Камилла ты мне никогда не заменишь. И я никогда не буду относиться к тебе так же, как и к нему». Помнишь, Ольга, что я тебе ответил в прошлый раз? «Да будет так. Только смотри потом, не пожалей об этом сама». Чему же ты теперь удивляешься? — развёл он руками. — Так ты… делал всё это специально? — потрясённо спросила Ольга. — А как ты думала? — Лаур был холоден. — Если ты изначально решила, что я хуже твоего Камилла, что ко мне нельзя относиться с нежностью — с какой стати я должен был относиться к тебе иначе? Она растерянно молчала. — Я… задумывалась об этом сначала, — наконец сказала тихо, — а потом решила, что так, наверное, и должен Старший вести себя с младшей… — В таком случае какие же у тебя ко мне претензии? — Но ведь… всё могло быть иначе… — выдавила она с трудом. — Могло, — кивнул Лаур. — Я мог бы относить тебя на руках в твою комнату после удачной исповеди. Мог бы целовать перед сном. Но… ты сама этого не захотела, — задумчиво закончил он. — Так что теперь вряд ли стоит говорить на эту тему. Слёзы навернулись ей на глаза. Ольга поднялась, закрыла лицо руками и ушла в свою комнату. Ей было так тошно! А она-то временами чувствовала себя чуть ли не счастливой… Она думала, что у неё — прекрасные отношения со Старшим. А он только сегодня сорвал пелену с её глаз. Она поняла очень остро — чего он её лишал… Да, она сама оттолкнула его ласку… Но кто бы мог подумать, что слова, сказанные однажды сгоряча, он примет так близко к сердцу и запомнит их надолго? Что она имела? Целовала его протянутую милостиво руку, и воспринимала снисхождение, как откровение… Спазмы сдавливали ей горло. Оказывается, она совсем не знала Лаура! Как же сильно она ранила сердце и самолюбие своего Старшего, заявив, что он никогда не сравнится для неё с Камиллом… Если за целых полгода он не простил её, то, верно, не простит уже никогда. Да, он жестоко отомстил ей… Она горько рыдала, уткнувшись лицом в подушку, понимая, что теперь поздно, слишком поздно. Через несколько часов состоится Праздник Возвращения. Лаур откинул занавесь и вошёл в её спальню. — Э, нет, Ольга, так дело не пойдёт, — он подошёл к ней, доставая на ходу носовой платок. — Слёзы тебе придётся вытереть. Не хватало ещё, чтобы ты пришла на Праздник с красными зарёванными глазами. — Он старательно стёр мокрые полосы с её щёк. — Лаур, милый, прости меня! — сквозь порыв рыдания выкрикнула она. — Я была глупая, злая, взбалмошная эгоистка! Я никого вокруг себя не замечала… Он молча продолжал осушать её слёзы. — Пожалуйста, Лаур!.. Я ничегошеньки не понимала… мне так тяжело сейчас… — Не плачь, — сказал он тихо. — Теперь ты всё поняла, я вижу… Он помог ей подняться и притянул к себе. Ольга, вздрагивая от счастья, завела руки ему за плечи, только сейчас осознавая — как исстрадалась она по его ласке. Она ощутила грудью, как бьётся его сердце, близко-близко увидела зелёные, как Лес, глаза, почувствовала на губах его свежее дыхание. А потом захлебнулась в его горячих объятиях от глубокого поцелуя…

* * *

Теперь, когда боль и страх от исполненного ритуала Последней Ночи осталась позади, когда Ольга, пусть и поздно, но сумела найти взаимопонимание со своим Старшим, она постоянно крутилась перед зеркалом, разглядывая новое украшение в пупке, символизирующее, что она стала нимфой — полноправной жительницей Леса. Зелёные камешки, похожие цветом на глаза Лаура, так красиво блестели! Теперь она гордилась собой за то, что несмотря на страх перед этой процедурой, всё-таки смогла пройти через неё. И ритуал казался ей очень красивым. После утренней, последней для обоих порции алькора, Лаур сказал ей: — А теперь займёмся изготовлением обещанного амулета. Они пришли в зал и там Старший, к её удивлению, велел ей распустить волосы. Ольга послушно расплела косу и увидела, что Лаур держит в руках ножницы. — Мне нужно отрезать прядь твоих волос, — сказал он. — Совсем небольшую прядку, не пугайся. Старший приблизился к ней, поднял пальцами её волосы с плеча и отрезал негустую прядку сантиметров десяти в длину. А потом, к её удивлению, подошёл к зеркалу и вторую прядь отрезал у себя. Скрутил их жгутом и связал, потом переплёл между собой. После этого он взял небольшой кусочек обструганного дерева и обвязал соединённые пряди вокруг него. Опустил получившийся у него предмет в маленький кожаный мешочек с пропущенным через него шнурком, завязал его и надел на шею Ольге. — Брусок выпилен из ветки дерева, растущего на территории нашего фриала, — объяснил ей Лаур. — Носи амулет в память об этом фриальском Годе — на шее или на запястье. Если хочешь — можешь просто держать его дома в шкатулке. — Спасибо, Лаур… — признательно сказала девочка и прижала амулет к груди. Она была очень тронута тем, что может теперь носить у сердца амулет с волосами Старшего, сплетёнными с её собственными. Мысль об этом грела ей душу. Перед выходом из фриала Старший ещё раз объяснил ей, как ухаживать за проколом в животе и приготовил для неё все необходимые снадобья. И вот они вышли из дома, в котором Ольга провела полгода своей жизни. Праздник Клятвы проходил в полночь. Праздник Возвращения проводился в полдень. Сегодня солнце словно в честь праздника светило вовсю. Вдруг вспомнив о чём-то, девочка взяла Старшего за руку и взмолилась: — Лаур, ты говорил мне, что твоя татуировка светится на солнце? Пожалуйста, покажи мне это! Он укоризненно покачал головой: — Ольга, Старшие делают татуировку не для того, чтобы хвастаться ею перед кем-то. Девочка сложила руки лодочкой: — Лаурчик, только один раз, умоляю тебя! — Ну хорошо, — подумав, усмехнулся он, задирая безрукавку и оборачиваясь спиной к Ольге. Охнув, она восхищённо прижала руки к груди. Загадочный цветок на лопатке Лаура сверкал на солнце так, словно был посыпан бриллиантовой пылью. Это сверкание завораживало днём точно так же, как и ночное его сияние в темноте. Подумать только, и ведь это была татуировка, нанесённая под кожу… совершенно незаметная при обычных условиях. — Потрясающая красота, — выдохнула Ольга. — За одно это захочешь стать Старшим. Он засмеялся, опуская подол безрукавки: — И даже страдания при её нанесении и удалении тебя бы не испугали? Честно говоря, сильно в этом сомневаюсь… И они вышли за территорию фриала, отправились на Заветную Поляну. Лаур и Ольга пришли не раньше и не позже остальных. Встали так же, как все — Старший слева, младшая справа, рука Старшего на плече младшей. Это было так похоже на Праздник Клятвы! Когда появлялась новая пара, всё кругом оживлялось. Пришли Нелли с Камиллом. Спокойно прошли через поляну, встали на своё место. Ольга скосила глаза в сторону подруги. Та стоит, вытянувшись в струнку, гордо приподняв голову. Кроме своего Старшего, она никого не замечает. Или делает вид, что не замечает. Наконец построение закончилось. Все пары оказались на месте. Альберт делает знак рукой, и торжественно звучат лиры, начиная Праздник. Жители Леса начинают петь гимн — такой радостный и красивый, что у Ольги восторженно дрожит сердце. «Ведь это всё для нас! И для меня тоже», — думает она. Когда смолкают последние звуки гимна, Ольга чувствует толчок в плечо. Она выходит вперёд — и одновременно с ней то же делают остальные девчонки; они склоняются перед троном в грациозном поклоне. Их Старшие остаются на месте, протянув правую руку вперёд, ладонью вверх. Так замирают на несколько секунд. Всё это — под громкие аплодисменты, как на концерте. Артур, улыбаясь, поднимает руку — и постепенно восстанавливается тишина. После этого он встаёт с трона, Альберт подходит к нему. Они по очереди произносят праздничную речь, поздравляя всех с окончанием Года. — Теперь вы — не младшие, — говорит Альберт. — Вы были ими Год назад, когда принесли здесь, на этом самом месте, Клятву. Теперь фриал позади, и ваше звание отныне — нимфы. — Прошёл Год, — продолжает Артур. — Старшие перестали быть для вас чужими людьми. Надеюсь, вы стали хорошими друзьями. Шесть месяцев вместе — и радости, и печали — всё пополам. И вот теперь вы расстаётесь. Нимфы! Весь Лес принадлежит вам. — А теперь — прощайтесь, — заканчивает Альберт. Нимфы оборачиваются к своим Старшим. Сходятся. Их сейчас никто не слышит. Прощание. Лаур сжимает Ольгины руки в своих. Она запрокидывает голову, глядя в его колдовские зелёные глаза. — Можно, я в последний раз назову тебя так, как мне хочется? — шепчет она. — Конечно, — он вновь ласково пожимает её руки. — Лаурчик, Лаурушка… — ей на глаза наворачиваются слезы от невысказанных чувств. — Ты думаешь, у тебя только два имени — Лаур и Лавр?.. Нет, их много. У тебя восемь имён, ты даже не подозреваешь о них… иногда я их шептала мысленно. От кого-нибудь ты услышишь их все… Я о тебя обожглась, Лаур… У Камилла глаза тёплые, а у тебя горячие… — Опять слёзы, Оль? — он улыбается. — Даже на Празднике? Ну, перестань, разве мы больше не увидимся? Конечно, они ещё встретятся… А вечером юным нимфам предстоит зайти во дворец, чтобы пройти требовательный экзамен по Закону Леса — Леса, который отныне станет для Ольги, Нелли и Лены родным домом.