Рудимент

      То, как меня допрашивали на этот раз, разительно отличалось от того случая с грабителями. Причем допрашивали меня два раза. В первый раз со многой говорил инспектор Морит, что случилось уже на следующий день после моего появления в особняке. К слову, тогда меня шустро погрузили в экипаж жандармерии и доставили в их же казематы. Кандалы надевать не стали, за что можно было бы сказать спасибо, вот только двое жандармов всю дорогу держали меня на прицеле своих пистолей. Поездочка получилась… нервная. А ведь я ничего плохого не сделал, пришел туда сам, никому не угрожал и бежать не пытался. Неужели меня настолько боялись?       Ту ночь мне пришлось провести в камере в подвалах казематов. На удивление большой, похоже для меня выделили камеру сразу для нескольких арестантов, но приятного в этом всё равно оказалось мало. Реальная темница разительно отличалась от подвальной комнаты с крепкими дверьми, в которой я ночевал последние полтора месяца. В ней было холодно, в ней было сыро, в ней не имелось даже намёка на удобство. Логично, учитывая, что это место для настоящих преступников, а в подвале особняка содержались те, кто мог стать преступником поневоле.       После всех этих мер предосторожности и камеры, допрос в обычной комнате, где кроме меня и инспектора никого не было, зато имелась возможность сидеть на вполне обычно стуле - сам по себе воспринимался как что-то положительно. Но допрос есть допрос. Морит был въедлив, часто повторял одни и те же вопросы в разных формулировках, периодически возвращался к эпизодам, которые мы ранее оговорили. Это было утомительно, но скрывать мне было нечего, и я послушно всё рассказывал, старательно напрягая память. При этом интересовал его не я, поэтому в детали моей жизни он особо не лез, а профессор с учениками, так что говорили больше о них. Но и тему нашего с ними знакомства мы тоже задели. Как и тот момент, как всё вообще пришло к нынешнему моменту.       А под конец допроса, когда я чувствовал себя напрочь выжатым, да и инспектор уже заметно утомился, беседа перетекла в совсем уж неожиданное русло: - Значит, познакомились на войне, а после он решил тебе помочь? Не поленился скататься на другой край Империи? Знаешь, звучит это как-то сказочно. Не находишь? – словно размышляя вслух, заметил Морит. - Немного, - пожал плечами я.       То, что всё непросто, было понятно с самого первого дня. Но вроде как всё сводилось к тому, что исследование неофициальное и далеко не все подходят для достижения результата. Плюс смертельные для подопытного риски, на которые не каждые пойдёт. А я был как раз тем человеком, которому нечего терять, который имеет шансы пережить эксперимент и не станет жаловаться. А в случае моего исчезновения никто не станет задавать вопросов. В общем, мне казалось, что тут всё взаимовыгодно.       - Смотри. Мы проверили тебя, что ты действительно отметился в восточной армии и твоё алиби в госпитале, так что в нашем деле ты скорее жертва, поэтому я кое-что скажу. Мэтры Общества уверены, что Тайберг отошел от той методики, которую прорабатывали изначально. Так что на тебе экспериментировали наживую.       - Меня об этом предупреждали, - ответил я. Строго говоря, это было не совсем так, но ведь главное, что всё получилось. Так что тут у меня претензий быть не могло. Да и всё равно мне было, если честно.       - Ещё момент - кто-то явно что-то знал, - инспектор продолжил излагать свои предположения, - те два гаврика, которых бросили в каталажку месяц назад, они у вас не случайно оказались. Сами они, понятное дело, ничего не знали, но, допросив их, я понял, что на нужное место их аккуратно так навели. Думаю, кто-то хотел оценить защищенность или увидеть, каковой будет реакция, прежде чем готовиться к серьёзному шагу.       Что я мог на это сказать? После внезапного похищения профессора и смерти его ученика, а также далеко не самой лучшей ночи и долгого допроса, настроение было сугубо апатичным. Мне было не до загадок, и я лишь надеялся, что Тайберга найдут по горячим следам. А тут Морит со своими предположениями о том, что у профессора якобы были какие-то свои тайны. Да запросто могли быть. И что с того?       - Зачем вы мне это говорите? – устало спросил я.       - Да жаль мне тебя, парень. Вроде ничего плохого не сделал, а встрял крепко, - с какой-то натянутой и откровенно кислой улыбкой произнёс Морит.       И вот этот момент меня точно заставил насторожиться. Что-то я сомневался, что в его словах было какое-то двойное дно. Ну не думал же он, что я скрываю от него что-то важное? Даже если что-то такое было, то я ничего об этом не знал. Но если дело не в похищении профессора, то дело во мне?       - Лучше скажите, когда меня выпустят. Вы ведь сами сказали, что я скорее жертва, - невольно напрягшись, произнёс я.       - Ты ведь и так уже всё понял, да? – моя реакция не укрылась от глаз инспектора, - ты опасен, парень. И мы даже до конца не знаем насколько. Отпускать тебя было бы слишком опрометчиво.       - Я контролирую себя.       - Сейчас – да. А что будет потом?       И вот тут мне сказать было нечего. Попросту не знал, что будет в этом самом “потом”. Если профессор прав, то его эксперимент уже, по сути, завершился. Но что, если нет? Он ведь не мог этого знать наверняка, ведь я стал первым, кто протянул так долго. При этом то, что я опасен – неоспоримый факт. Весь вопрос в самоконтроле и этом проклятом голоде. Который, к слову, уже вовсю давал о себе знать. Нет, в себе я уверен, но у окружающих причин для таковой уверенности точно нет. Так что их опаску можно понять. Но разве мне от этого легче? И, что гораздо важнее, а что я вообще мог изменить? Попытаться сбежать? Из незнакомого здания, битком набитого жандармами? Смешно.       - Вы же не можете держать меня здесь вечно? Или просто подождёте, пока я не умру от нехватки энергии? – мрачно спросил я.       - Ну зачем же так жестоко. В конце концов ты подданный Его Императорского Величества. Вон даже целый орден имеешь. Нет, судьбу твою будут решать маги. Только не скомпрометировавшие себя умники из Общества, а проверенные профессионалы из Имперского Корпуса.       Собственно, на этом тот допрос и завершился, а я вернулся в свою камеру, оставаясь наедине со своими мрачными мыслями. Похоже, я слишком рано обрадовался тому, что в моей жизни наконец всё начало налаживаться. А последний месяц так вообще почти вернул меня в те времена, когда я жил при Храме. Я был доволен и напрочь забыл о том, каков мир на самом деле. А он не прощает пренебрежения и невнимательности. Мне нельзя было расслабляться и переставать задавать вопросы профессору. Быть может, сейчас бы я лучше понимал возможные перспективы. Или нет? Теперь любые размышления на эту тему казались бессмысленными гаданиями.       Второй допрос случился ещё через день, в самое-самое утро. И там беседа несла уже совсем иной характер. Из меня несколько часов вытряхивали каждый миг воспоминаний о ходе операции, всё о последующих тестах и так далее. Причем каждое слово старательно записывали. То есть прибывшую группу армейских офицеров, никто из которых даже не представился, интересовало не похищение Тайберга и убийство Мартина, а непосредственно то, что со мной сделали. И сам процесс, и его итог. Все детали, которые я мог вспомнить и о которых только догадывался.       Но этим дело не кончилось. Дальше началось уже вполне привычное мне обследование. Замер магических параметров, обследование тела, всевозможные тесты. Причем со мной обращались практически как с вещью. Требовали что-либо сделать, но кроме команд ничего мне не говорили. Встань так, сделай то, попробуй вот это… Если что-то и обсуждали, то только между собой, игнорируя сам факт моего существования. Не самое приятное обращение. В отличие от местных жандармов, они точно меня не опасались. Ещё бы, они точно были магами, причем далеко не последними. Жаль только, в отличие от магов Общества, по ним сходу не поймёшь, кто есть кто.       Для себя я выделил Капитана, мужчину средних лет и единственного, кто открыто носил эполеты, указывающие на соответствующее звание, которому очевидным образом помогали двое помоложе, лет тридцати-тридцати пяти на вид. Вряд ли адъютанты, скорее просто офицеры пониже званием. И уж точно не ученики. У военных это вроде как вообще не принято. Полковым магам тут делать вроде как тоже нечего, они кроме десятка боевых сигилов ничего не умеют.       Одно хорошо, в процессе этих исследований я получил свою дозу магической энергии и почувствовал себя чуть более уверенно. Правда, выдана она была отнюдь не по доброте. Этих магов очень уж заинтересовала моя способность спокойно поглощать магию из любых источников, включая других магов. Напрямую экспериментировать с этим они, опять-таки, совершенно не опасались.       - Используй все сигилы, которые знаешь. Энергию будешь брать у меня напрямую, - отдал очередной приказ Капитан.       Поскольку мой ответ никого не интересовал, я молча подчинился. Знал я на самом деле совсем немногое - ускорение заживления, очистку раны, снятие воспаления и обезболивание. Каждое в двух-трёх вариациях, причем вариации я осваивал уже на практике во время войны. Плюс сверху пара примитивных одноформенных, но это уже совсем мелочь. Проблема в том, что почти все известные мне вариации сигилов требовали касания для активации, так что приходилось их буквально выбрасывать в никуда. Такая глупая расточительность.       Но в любом случае процесс занял совсем немного времени, что явно разочаровало военных:       - Это всё, что ты умеешь? – спросил Капитан и, получив мой кивок, констатировал, - я ожидал большего.       - От начинающего лекаря? – откровенно удивился я.       Даже не знаю, чему я больше удивился, самой формулировке или тому, что военные снизошли до прямого разговора со мной. Впрочем, следующие слова офицера всё расставили по своим местам:       - От человека, сумевшего уничтожить два волура, повредить семь других и убить более четырёх сотен солдат за раз.       Странно, но в том ворохе чувств, что я испытал, услышав эти слова, самым ярким была не вина, а злость. То есть вот что от меня ожидали увидеть? Как я буду швыряться молниями, огненными шарами и боги его знают, чем ещё? И оттого настолько разочаровался, увидев парня, который “всего лишь” немного умеет лечить? Вспоминать о том происшествии было грустно и неприятно, слишком много боли оно мне принесло. Как физической, так и душевной. Но это была старая боль, которую я успел принять и смириться. А вот осознавать, кем тебя видят, было куда неприятнее.       - Я не хотел этого, - стараясь взять себя в руки, процедил я и, запоздало осознав как вообще разговариваю с человеком, от которого напрямую зависит моё будущее, всё-таки добавил, - ваше благородие.       - Кхм… - Капитан на несколько секунд замолк и посмотрел на меня так, словно впервые увидел перед собой человека, - странное заявление. Ты предпочел бы, чтобы вражеский флот ушел, оставив пепелище на месте наших тыловых соединений?       - Я бы предпочел просто удержать тот проклятый купол и всё.       - Но ты поступил иначе, - чуть усмехнулся офицер, - меня интересует сама возможность таких манипуляций большим потоком энергии. На ходу перестроить огромный круг, запитанный на защитный купол, во что-то атакующее, да ещё собрать всю доступную энергию… Грубо, но эффективно. Мы изучали эту возможность, но пришли к тому же итогу, что случился в реальности – ведущий выгорит, даже если это опытный маг. Однако теперь мне видятся некоторые перспективы подобного метода.       - К чему вы клоните? – задавая этот вопрос, я уже догадывался, что прозвучит в ответ.       - Я предлагаю тебе вернуться на военную службу.       Да, это было именно то, чего я опасался. Во мне увидели оружие. И, как я подозревал, что-то такое изначально было заложено в исследованиях Тайберга. Скорее всего спонсировалось оно именно военными.       - В роли живого оружия? Так вы меня видите? – не скрывая своего отвращения, уточнил я.       - Все маги живое оружие, такова наша суть, - равнодушно повёл плечами Капитан, - у тебя лишь чуть больше возможностей. Я бы на твоём месте радовался открывшимся возможностям.       - При всём уважении, я буду радоваться, если меня оставят в покое и дадут спокойно пожить, а не будут решать за меня, чему стоит радоваться, а чему нет. Я уже отдал всё, что у меня было, кроме самой своей жизни. Ей я тоже рискнул за шанс вернуть хотя бы часть потерянного. И вы снова хотите всё отнять или извратить?! – последние слова я чуть не прорычал. Уже не мог сдерживаться. Как же меня всё это достало!       - Ваше благородие, может нам стоит… - неожиданно в разговор попытался вмешаться один из младших офицеров, но был прерван повелительным жестом Капитана. Тот, не оборачиваясь приподнял руку так, чтобы стоящие позади её видели, после чего сжал ладонь в кулак. Мол – молчать всем.       - Две тысячи злотых, - спокойно обронил офицер, глядя мне прямо в глаза.       - Что? – непонятная смена темы, или что это вообще было, сбила с меня весь агрессивный настрой.       - Ян Тайберг работал на средства военного бюджета, твое нынешнее состояние результат его трудов. Верни нам эти средства и можешь делать всё, что захочешь, - убийственно спокойно произнёс Капитан. Словно всерьёз предлагал мне достать из кармана столь невозможную сумму.       - Вы прекрасно знаете, что у меня и сотой доли не наберётся.       - Тогда меня не волнует, чего ты там хочешь, - грубо констатировал офицер, - ты либо воспользуешься ситуацией для своей пользы, либо всё равно сделаешь всё как надо, но уже по-плохому.       Меня загнали в угол, я это совершенно отчётливо понял. То, что меня вылечили, действительно не было моим личным достижением. Быть может, Тайберг смог бы его как-то легализовать, но он исчез, и я теперь сам по себе. И кто я по сути? Да никто. Не избранник Куратиса, не маг, даже не лекарь. Единственное, на что можно сослаться – это то самое массовое убийство и уничтожение вражеских волуров. То есть единственное, чего я достиг — это то, чего я стыжусь больше всего. Как же всё это бесит…       - Я отказываюсь, - из чистого упрямства и злости произнёс я.       Капитан же посмотрел на меня как на пустое место и повернулся к своим помощникам, дав им знак подойти ближе. А когда те подчинились, нарочито громко и отчетливо произнёс:       - Прапорщик, записывайте. Решение комиссии: мы считаем, что метод профессора Яна Тайберга мастера шестого ранга свободного общества магов доказал свою перспективность, но всё ещё требует дополнительного изучения. Подопытный не испытывает последствий выгорания и может считаться дееспособным магом, но имеются побочные эффекты в виде умственных и физиологических отклонений. Дополнительную опаску вызывает обретенная способность свободного манипулирования магической энергией при физическом контакте с любым видом источников. Поскольку стабильность состояния подопытного требует подтверждения, он представляет опасность для гражданских лиц. До окончания испытаний предлагается присвоить подопытному статус химеры и выполнять все соответствующие меры предосторожности. Подписываем, господа.       - «Теперь я даже человеком не считаюсь» - повисло в голове отчетливо злая мысль.       Кулаки невольно сжались. Хотелось взять и ударить этого скота. Нет, лучше взять его голову и бить ей об стену, разбивая нос и губы. Чтобы было больно сейчас и ещё больнее потом. Но мне хватило самообладания этого не сделать. Слишком хорошо понимал, что не получится. И единственное, чего добьюсь – дам лишнее доказательство тому, что опасен для окружающих.