Как возродить Землю: Оракулы

      «…лорд Гигеморра, по итогам расследования было выявлено, что Ваши действия привели к смерти леди Альбиос. Сейчас в разработке две главных теории: смерть по неосторожности и убийство. Известно, что Вы пребываете в слабости, потому просим прислать нам Ваши показания в письменном виде до четырнадцатого дня десятого месяца в главное отделение…»       Регис отложил измятое письмо в сторону. Осмотрев кипу бумаг на столе, он дотянулся до самого свежего послания.       «…за содействие. Верховный суд вынес вердикт «Невиновен» в отношении Вас в деле Л-988. Поздравляю!       P. S. — Отступим от официоза. Не советую показываться на глаза господину Альбиос. В последнее время он рвёт и мечет. Выздоравливай скорее, дурила! С уважением, твой друг Ольхов».       Юноша всматривался в закорючки на бумаге, и чем дольше он смотрел, тем непонятнее они становились. Всё глубже погружаясь в мысли, он бесконечно прокручивал в голове тот злополучный день. Где-то под рёбрами вновь пробил озноб. Он расползался по всему телу, плотно забивая каждый уголок души. Громкий щелчок вывел Региса из транса. Он затуманенным взглядом обвёл кухню, но не нашёл источник звука. Зато заметил, что с блестящего серебряного подноса сползло полотенце. Из отражения на юношу смотрела измождённая сущность с чёрными синяками под мёртвыми глазами, впалыми щеками, засаленными волосами и желтовато-серой кожей.       — Урод, — выплюнул юноша, применив заклятие уничтожения на посуде. Поднос со скрипом свернулся в спиральную пирамидку, после чего лопнул, раскидывая по всей кухне свои осколки, мелодично звякнувшие о стеклянные бутылки на полу. — Какой же ты жалкий выродок, Гигеморра… — он запрокинул голову, уставившись в потолок, покрытый паутиной. — «Я тебя защищу», «Я всегда буду рядом!», «Со мной ты будешь в безопасности.». Сраный, блядь, рыцарь!       Юноша пошарил рукой под столом, нащупал бутылку, приподнял её. Ещё полная. Срубив Регалией горлышко, выпил несколько крупных глотков. Металлический привкус расползся по рту. Из пораненной губы текла кровь. Пустота в душе стала невыносимой. Голос в голове всё больше давил на нервы:       «Это ты виноват. Если бы ты, ублюдок такой, не потащил её непонятно куда… Если бы не придумал этот идиотский план, она была бы жива!»       — Хватит! Я тоже пострадал!       «Ты? Пострадал? И как же? О не-е-ет, жалкая тварь потеряла любимочку! Бетула милостивый, как же так? Это ты виноват».       — Заткнись!       «Это лишь твоя вина, Гигеморра».       — Завались…       «Это всё ты виноват. И ведь Лия была не первой твоей жертвой… Подумай сам, стал бы твой отец пить, если бы ты не родился падшим… Для него же это был такой стресс! Как же жаль твоего папу!»       — Замолчи же… — юноша сполз со стула на пол, трясясь от гнева и боли. Слёзы выступили на глазах.       «Знаешь… А ведь если бы твой отец не пил… Может, он бы не устроил тот кошмар маленькой чёрной принцессе?»       — Нет, он бы… Отец бы… всё равно…       «Пха-ха-ха-ха-ха! Ты серьёзно веришь в то, что ты белый и пушистый? А кто забрал жизнь Отто? Он не казался плохим парнем. А Лива? А Брортауг?»       — Отто был противником, так что же такого в том, чтобы… Чтобы мы сразились? Лива жив, Брортауг…       «Это ты виноват».       — Нет, — он зажал горлышко бутылки до побелевших костяшек на руках.       «Это лишь твоя вина».       Регис задрожал сильнее.       «ЭТО ТЫ ВИНОВАТ!» — торжествовал голос.       — Завались уже! — завопил парень. Он подскочил и разбил бутылку о край стола. — Я сказал, умолкни, мразь!       Осколки полетели в разные стороны. Один особо крупный свалился на ногу, впиваясь в плоть. Кровь хлынула из раны, а вместе с ней и душевная боль.       — Что? — немного придя в себя, Гигеморра огляделся. Он стоял в одиночестве посреди беспорядка, учинённого многомесячным самобичеванием. Боль от раны отрезвляла.       «Ну, так что? Разве ты не виноват?»       Парень схватил осколок и полоснул им по руке. Боль обожгла кожу, алая кровь с чёрными сгустками стекала и капала на мебель и пол, окрашивая их в причудливые узоры. Стало легче.       — Мне… Лучше? Эта тварь, она замолчала?       Регис взорвался истеричным хохотом. Он размазывал алую жидкость по рубашке, сгибаясь от безумного смеха.       — Выкусил, ублюдок?! Ха-ха-ха, я победил! Ты теперь не тронешь… — он закашлялся и продолжил уже хрипя. — О не-е-ет, тебе меня не одолеть, тварь!       «Юноша, прекрати», — Регалия парила рядом.       — О-о-о, кто решил заговорить! А что это мы молчали всё это время? М-м-м?       «Регис, прошу, соберись. Я помогу тебе бороться с этим голосом внутри, только попроси».       Приступ безумия резко оборвался, эйфория прошла, оставляя после себя жгучую боль порезов. Пустота внутри застыла, перестала на время бередить душевные раны. Сознание вернулось к парню.       — Я… Я сошёл с ума, Регалия? — спросил он с виноватой улыбкой.       «Нет, тебе просто очень-очень плохо. Это нормально, ведь ты потерял любимую. Я знаю эту боль».       — Знаешь?       «Да, знаю, — меч обернулся призрачной молодой женщиной. — Я потеряла своего мужа из-за того, что стала такой».       Призрак истаял, возвращая облик клинка.       — Регалия, ты можешь трансформироваться? — Регис протянул руку к мечу, осторожно обхватывая его лезвие. Ножны сами обвили остриё, прежде чем ладонь Гигеморры была ранена.       «Да, но лишь на короткий период».       — Но зачем ты это сделала? Превратилась зачем?       «Думаю, чтобы ты послушал мои советы. Чтобы ты понял… я однажды тоже была как ты. А теперь, давай обсудим твоё самочувствие».       — Хорошо, — он с надеждой уставился на меч.

***

      — Кручу-верчу, запутать хочу! — одноглазый мускулистый старик крутил сразу пять стаканчиков на столе.       — Дядя Лиам, так не щестно! — возмутилась бледно-серая девчушка. — Кто ш так миссии даёть?       — Я, Марька, я их так раздаю! — он довольно улыбался.       — Надеюсь, мне хотя бы в этот раз выпадет что-то нормальное, — Рух тяжело вздохнула.       — Это вряд ли! — гоготнул тощий мальчишка, толкая её локтём в бок.       — Сейчас как дам! — она замахнулась на него, но парень шустро спрятался за спиной молчаливого юноши со шрамом от ожога на всё лицо.       — Успокойтесь, — он мрачно осмотрел всех.       — Выбирайте! — одноглазый широко улыбнулся.       Первым ткнул мрачный парень в самый крайний справа стаканчик. Потом была бледная девочка. За ней — шустрик. После них стакан выбрала девушка с серой кожей — Марька. Рух забрала оставшийся.       — Что-о ж, переворачиваю! Под первым стаканчиком была чёрная фишка, как и под четвёртым. Под третьим — красная. Под вторым — жёлтая. Под последним лежала обычная стекляшка.       — Ого! — вскрикнула Марька. — Вот это пофешло!       Рух нервно сглотнула. Метка мертвеца. Задание на повышение звания или выход из картеля.       «Вот зараза, кто-то прознал про мои планы».       Девушка подняла взгляд на дядю Лиама. В его глазах и безумной улыбке читалась жажда убийства. Он знал. Принцесса вздрогнула, тяжело вздохнула, пытаясь придать себе усталый вид.       — Да кто ж просил меня повышать? Морока какая… — она положила стекляшку в карман.       — Не хочеф — оддай мне! — девчушка потянулась к Рух. Та хлопнула её по рукам.       — Ещё чего! Пойду поговорю с Опекунами.

***

      — Прибыл лорд Регис Гигеморра! — в зал вошёл высокий юноша. Он выглядел вполне здоровым, лишь абсолютно мёртвые глаза и отстранённый взгляд выдавали душевную болезнь. Музыка оглушающе навалилась на бальный зал, когда толпа умолкла от удивления.       Юноша солдатским шагом спустился по ступеням и подошёл к главе рода Альбиос. Вокруг послышались шепотки.       — Ой, что сейчас будет!       — Мамочки, они же не будут сражаться здесь?       — Лишь бы не убили никого!       — Какой кошмар!       Регис склонил голову в долгом почтительном поклоне. Стоило выпрямиться, как прилетела пощёчина. Альбиос с презрением зыркнул на него и ушёл.       — Мне жаль, господин, — прошептал юноша, смотря ему вслед.

***

      Рух села за стол, где её уже ждали высшие лица картеля.       — Ну здравствуй, — произнёс самый старый и самый главный из них. — Мне тут орёл весточку принёс, что ты уйти хочешь…       Хаку вжалась в кресло. Атмосфера давила.       «Не стоит лгать. Лиам уже однажды написал ложь в своём отчёте, вон что с ним теперь… Нет, не стоит».       — Это… это так. Мне кажется, я уже получила максимум выгоды от семьи. Да и все птенцы однажды улетают из гнезда.       — О как запела! — женщина неизвестного возраста, но с морщинами в уголках глаз подожгла сигару в зубах. — И ты думаешь, что отплатила за защиту и кров? А кто тебя от прихвостней Циркача спас?       — Я понимаю, что вы были…       — Тебе говорить не разрешали, — прохрипел представитель така, сидящий по правую руку от Отца. Его мохнатые уши при каждом движении бряцали серьгами. — Эвари, убери эту мерзость. Мой нос не выдержит её вони.       — Какой нежный пёсик! — она недовольно фыркнула, но сигару затушила.       — Прекратите. — Отец недовольно посмотрел на обоих. Те поёжились и сели смирно. Пламя в камине за спиной главы делало его фигуру ещё более устрашающей. — Ты сделала много полезного для нас, Рух. Я хочу дать тебе шанс. Я даже пообещаю, что Семья не тронет тебя в будущем… Если ты не перейдёшь нам дорогу, конечно.       Мужчина подтолкнул кристалл, лежащий на столе перед ним. Прокатившись немного, камушек оказался перед принцессой.       — Возьми. Если сможешь выполнить эту миссию, считай — свободна. Чудесная сделка, не так ли?       Алый отблеск на гранях кристалла пугал своей мрачностью.       «Неужели, задание на убийство? Они же знают, что я никогда не буду убивать…»       Девушка сжала камень в ладони, и в её голове заговорил голос Отца.       «Тот щенок, который на тебя напал, сам не угодил хозяевам. Он сейчас заперт там, куда нам попасть не дано. Зато на наш след вышла одна мерзкая имперская шавка. Этот тупица расследует встречу щенка с тобой. Звать его господин Анатей. Имя неизвестно. Он ведёт своё стадо на нашу промежуточную базу. Ту, которая так удобно расположилась на распутье. Убери их — отпущу. Провалишься — прикажу команде зачистки разобраться и с тобой».       Глаза и волосы девушки вспыхнули алым. Кровь вскипела. Внезапный приступ ярости вывел на эмоции.       — Да вы охуели?! — она ударила кулаком по столу, отчего чайник на нём подскочил и опрокинулся. Мгновенно придя в себя, она с ужасом осмотрела лица Опекунов. — Я… Простите, не знаю, что со мной. Наверное, слишком много маны поглотила на задании. Или голодная. Мне очень жаль, — она потупила взгляд.       — Прощу, если примешь задание. А нет — будем судить по правилам, — Отец безэмоционально смотрел на девушку.       «Да твою ж… Что со мной? Неужели я от скверны не вылечилась? Почему сейчас? Ладно. У меня только один выход. Вдруг получится сбежать, пока буду выполнять задание».       — Я…       — Убежать не выйдет, — така фыркнул. — Я чувствую запах твоих мыслей. Сбежать не выйдет. Я лично прослежу.       Хаку нервно сглотнула.       — Я… и не думала о таком. Согласна. Я справлюсь.       — Вот и славно, — Отец откинулся на спинку кресла. — Миэ, принеси нам чаю.       — Да господин, — маленький оборотень собрал упавший чайник и чашки на поднос, убежал в соседнюю комнату и вернулся с другим в руках.       — Прошу, господин.       — Умница, — мужчина потрепал мальчика по голове.       Перед Хаку появилась деревянная плашка с толстой иглой. Дотронувшись до деревянной части, девушка увидела условия контракта. На месте печати Отца уже была его кровь.       «Похоже, у них есть заготовки. Могло бы быть полезно, если опять с ними свяжусь».       Проколов палец, принцесса оставила кровавый отпечаток на своей части плашки. Та покрылась буро-фиолетовой жижей и растворилась.       — Отлично, договор заключён, — Отец отпил из чашки. — Та шавка будет здесь через неделю. Советую хорошенько подготовиться.       — Да, Отец, — она встала из-за стола, так и не выпив чая, поклонилась и спешно вышла из комнаты. Сделав несколько шагов по коридору, она повалилась на колени.       «Как же страшно! Кошмар какой-то! Тот циркач был совсем не таким».       Тяжело дыша, она опёрлась на стену и поднялась. На ватных ногах Хаку вышла во двор. Шёл снег.

***

      В дверь настойчиво стучали. Регис тяжело вздохнул, подошёл и открыл её.       — Чем могу помочь?       — В Вашем деле есть подвижки! — юноша с раскрасневшимися щеками сиял от радости. — Мы поймали девушку. Она пыталась замести следы на месте недавнего покушения на лорда Анатей!       — Вот как. Дайте мне пять минут. Я переоденусь, и мы отправимся.       Спустя всего ничего двое уже были в темнице при Северных Воротах. Спускаясь к клеткам, они услышали:       — Отфали, пашкуда! Ты тупиша! — девичий голос недовольно повизгивал.       Заметив присутствие Региса, стражник, дразнивший её, распрямился.       — Лорд Гигеморра! — он отдал честь.       — Вольно. Она уже рассказала что-нибудь?       — Никак нет, генерал! Девчонка только плюётся оскорблениями.       Серокожая девчушка металась из стороны в сторону по клетке, ругаясь то на всеобщем, то на каком-то ещё.       — Щёртовы глуфилки! Чтоб их пранберхер побхал!       — Мимик, — констатировал Регис.       — Откуда знаф, имперес?       Юноша присел на корточки рядом с решёткой.       — Пранберкер — один из величайших магов среди мимиков. Он был способен не просто трансформироваться в предмет, он мог превращаться сразу в несколько. Углублённый курс истории «Существ от Великого Духа».       — Ого, мошгаштый! Знаеф много! — она уселась напротив.       — Зачем ты мешала следствию?       — Шрать охота! — она потёрла нос рукавом. — Там дятька один шкажал, што ешли помогу ему прибрать, дашт пошрать!       Охранник прыснул в кулак.       — Што шмешнова?! — она подскочила на ноги и грозно на него уставилась.       — Прошу прощения, пожрать или посрать?       — Гр-р, тупиша!       — Лорд Вилмор, пожалуйста, покиньте помещение, — Регис бесстрастно указал взглядом на дверь.       — А… Есть, господин! — он отдал честь и солдатским шагом вышел из темницы.       — Прошу прощения за этого идиота. Продолжай, пожалуйста.

***

      «Твою ж мать, как все бесят! Какого хера они путаются под ногами?! Разве вы не знаете, что у меня важная миссия?! Суки-и-и…»       Хаку ходила туда-обратно по старому складу. Её глаза теперь светились всё время, волосы оставались алыми. Стал часто болеть живот, а от пищи больше не приходило насыщения. Всё стало раздражать гораздо сильнее. Иногда девушка срывалась и крушила всё вокруг, а когда приходила в себя, то даже не помнила этого.

***

      — Но как вы добились от неё показаний? — молодой человек закончил читать и отложил в сторону доклад.       — Я просто использовал тактики допроса, изученные в академии.       — Поразительно! Спасибо, лорд Гигеморра! Это сдвинет с мёртвой точки всё дело! Нужно срочно доложить генералу Анатею.       — В таком случае, я откла…       Дверь в кабинет с грохотом распахнулась. На пороге стоял один из стражей темницы.       — Г-господин Валми, она пропала! Лорд Гигеморра, прошу, сделайте что-нибудь!       — Не будем медлить, — Регис переглянулся со своим куратором, и они втроём направились к клеткам.       Лишь только захлопнулась дверь, песок с подошв тюремщика задрожал на полу кабинета. Он медленно собрался в тощую женскую фигуру.       — Идиоты! — усмехнулась Марька. Забрав документы, она незаметно выбралась из здания и отправилась к штабу Семьи.

***

      Земля тряслась под чёткими шагами строя. Взвод солдат уверенно следовал за своим генералом.       — Идут, — Хаку тяжело дышала. Пар валил из её рта, перегораживая обзор обычному взгляду, но не мешая мана-зрению. — Идут засранцы! Пора начинать.       Копьё прилетело к ноге принцессы. Она лишь злобно усмехнулась.       — Заметили, — она покрыла себя естественной бронёй, вырастив чёрные кристаллы на теле. — Вы уж простите ребятки, но мне изрядно потрепали нервы за эту неделю. Вам теперь отдуваться.       Второе копьё пролетело рядом, а третье пронзило живот девушки. Ярость захлестнула её сознание. Взгляд затуманился алой пеленой. Наступил час насилия.       Хаку рванула вперёд, пронзая когтями первого попавшегося солдата. В следующее мгновение он уже был разорван на две половинки. Кровь обагрила белый снег. Облако пара от горячей алой жидкости поднялось в морозный воздух. Другой солдат ухватился за копьё в животе принцессы, за что тут же получил удар ногой по голове. Столкновение было таким сильным, что парню просто снесло половину черепа, и он упал замертво. Вытянув мешавшую палку, девушка продолжила. Она рвала, кромсала, разрывала на части. И было в этом какое-то безумное наслаждение, будто бы наконец наступила свобода. Свобода от обязательств, от морали, от телесных потребностей. Было чувство, будто бы она стала божеством. Всемогущая, способная отнять и дать жизнь любому. Исчадие и творение. Скверна и очищение. Ярость и покой. Голод и сытость. Эйфория наполнила сознание, заставляя всё больше разгоняться, убивать быстрее, бить сильнее. Не прошло и получаса, как тридцать восемь человек уже были убиты. Внезапно клинок пронзил тело. За ним — второй, третий. Несколько рыцарей напали на чудовище в отчаянной атаке. Хаку посмотрела на них и засмеялась. Поглотив металл своим телом, она одним ударом хвоста раздробила их черепа.       Покрытая кусками кожи и плоти, мозгов, в крови, слезах и алом снеге, она обернулась на Анатея. Тот нёсся верхом на коне, наставив острое копьё на её сердце. Принцесса довольно ухмыльнулась. Лишь только генерал оказался достаточно близко, девушка развернулась, склонилась, впиваясь зубами в оружие, и, используя свою челюсть, скинула всадника с коня. Анатей мгновенно оклемался, подскочил на ноги и достал меч. Но было поздно. Хаку уже прыгнула в его сторону. Одним ловким ударом она срубила голову рыцаря. Тяжело дыша, она уставилась на труп мужчины, как вдруг её со спины пронзило всё то же копьё. Она обернулась. Рыцарь был жив, а на его месте оказался кто-то из взвода.       — Хитро, — прорычала девушка, проталкивая через себя оружие. Притянув к себе рыцаря, она довольно усмехнулась, попыталась ухватить его за руку, но он увернулся.       Сделав пару шагов, Анатей попытался отрубить голову Хаку, но клинок отлетел в сторону, ударившись о её прочную броню. Принцесса и генерал обменялись ещё дюжиной ударов, но они были наравне. Тогда Хаку подвела его к краю пропасти. И когда отступать было некуда, рыцарь телепортировался за спину девушке. Тут-то он и попался. Ловушка захлопнулась. Крепкий капкан перерубил обе ноги, обездвиживая его. Хаку нависла над мужчиной.       — Спасибо за честный бой, — она занесла когти над его шеей.       — То была бойня, — ответил генерал за мгновение до того, как его голова слетела с плеч.       Оставшиеся солдаты направили оружие на принцессу.       — Ого, соблюдаем кодекс чести?! — она накинулась на них.

***

      Осмотрев песок на полу камеры, Гигеморра горько усмехнулся.       — Мы её недооценили. Девчонка была сильнее, чем казалось.       — Но как же так? Тут же работали мана-глушилки! — молодой охранник отчаянно искал ответа в глазах старших товарищей.       — Не на всех мимиков действуют глушилки. Она — одна из племени потомков Пранберкера.       — Как же так… — мужчина нервно переводил взгляд с Гигеморры на Валми.       «Умная девчонка. Пожертвовать частью тела — хитро!»

***

      Закутанная в огромную шкуру медведя фигура сидела на горе трупов в старом сарае. К нему вели следы крови и ошмётки тел. Фигура бездумно покачивалась вперёд-назад. Вдруг на улице что-то скрипнуло. Она насторожилась.       — Кто? — прохрипела девушка, спускаясь с своего кровавого трона.       Хруст снаружи прекратился. Послышалось неровное дыхание.       — Кто спрашиваю?! — Хаку пнула оторванную ногу так сильно, что та выбила доску из косяка сарая.       — П-простите! — взвизгнул детский голосок. — Я… Я просто почувствовал запах крови…       В дверном проёме показалась маленькая фигурка. Мальчику на вид было лет восемь. Он весь трясся. Его рыжий хвост трусливо жался к правой ноге. Уши — к голове.       — П-просто я очень-очень голоден! Простите, это ваша добыча! Мне не нужно! Я уйду, простите! — в его глазах стояли слёзы.       — Имя? — она укуталась в шкуру поплотнее.       — Что, простите? — он сжался сильнее.       — Звать как? — рыкнула принцесса.       — Юки, — пискнул малыш.       — Юки… Меня — Хаку. Ты трупы жрать собрался? — она вернулась к куче тел, старательно ища что-то в ней.       — А… Д-да, прости-ите!       — Вот он, — она вытащила голову Анатея. — остальное забирай. Но они уже задубели. Хоть костёр разведи. А, и я без понятия, если тут ещё остались солдатики. Будь осторожнее.       — Ах, спасибо, сестрица Хаку! — он хотел было обнять девушку, но запах её феромона так и говорил: «Не подходи, убью!»       — Ага. Бывай, — она покинула сарай.       Принцесса, покачиваясь, вошла в штаб. За столом сидели Опекуны и несколько крупных шишек. Девушка молча кинула на стол голову рыцаря и шмыгнула носом. Всё ещё покрытая кровью, со светящимися глазами и алыми волосами — она выглядела крайне устрашающе.       — Мы в расчёте, Отец. Пошлёшь команду зачистки на двадцать второй пункт через четыре часа. Ледышки убирать проще, чем жидкую кровь. — она задумалась. — Ах, да. Там мальчишка ест. Если некоторые будут обглоданы — все вопросы к нему. Только к себе его не берите. Хрен знает, на что он способен.       — А ты крайне разговорчивая сегодня, Рух, — усмехнулся Отец.       В комнате повисла пугающая тишина. Угроза становилась всё ощутимее.       — Хочешь что-то сказать — говори, — она сурово смотрела на главу картеля.       — С-стой, прекрати! — така, сидевший по правую руку от Отца, схватился за нос. — Пощади! Не губи своим ядом! Отпустим мы тебя, отпустим!       Зверолюд с силой сжимал морду, но никак не мог справиться с запахом зверя, превосходящего его.       — Отлично. Надеюсь, ты исполнишь наш уговор, Отец, — Хаку фыркнула и покинула зал. Опекуны оставались в безмолвии.       «Чёртовы выродки не заметили, как их бешенный пёс перегрыз поводок!» — безумная ухмылка сияла на лице принцессы пока она неспешно шла к выходу из главной базы. Пройдя ворота, она глубоко вдохнула.       «Свобода!»