Вечное топливо вечного двигателя

Всегда ищи время на отдых, в особенности моральный. Постоянно смотри на цвет, в который окрашено небо, неважно, какое время суток. Это будет напоминать тебе о том, что, несмотря на твой стресс и проблемы, в которые ты полностью погружена, в мире всегда будут существовать вещи, которые заставят тебя улыбаться. Когда абсолютно всё душит тебя, найди время, чтобы вздохнуть. Ты не можешь просто взорваться в любой момент, когда тебе только захочется. Ты должна всегда позволять воздуху течь по всему телу и задумываться, стоит ли так сильно загружать свою голову мыслями.

      20 декабря, 1994              В хогвартской библиотеке стояла гнетущая тишина. Все студенты уже пару часов находились в своих комнатах, готовясь ко сну и продолжая делиться эмоциями после первого испытания Турнира Трёх Волшебников.              Положив голову на толстый фолиант, Гарри Поттер томно вздыхал, пытаясь заставить извилины в своей голове наконец начать работать. Добытое у Венгерской хвостороги золотое яйцо стало той ещё задачкой — вместе с Роном и Гермионой он просидел весь вечер в библиотеке, пока, сославшись на дела, Уизли не исчез за стеллажом. Спустя час поисков стопка книг только увеличилась, пессимистично настраивая уже не только Поттера, но и Грейнджер. Она, бросив на прощание, что ей нужно доделать домашнее задание по нумерологии, тоже испарилась, оставив Гарри один на один с последствиями попадания имени в Кубок огня.              Вздохнув, Поттер приподнял голову, чтобы потереть переносицу. Голова совершенно не соображала после всего, через что он уже успел пройти за год, который, казалось, только-только начался. Стресс на фоне Турнира давал знать о себе каждый раз, когда Гарри открывал глаза, выплывая из сновидений. Непонимание со стороны окружающих, ссора с самыми близкими людьми, давление со стороны учителей и всего факультета, усталость после схватки с драконом и последующая травма, а теперь ещё и новая загадка, от которой зависит его дальнейшая участь на Турнире — всё это выматывало, ложась на юные плечи бетонной глыбой.              Гарри уже с трудом мог глубоко вздохнуть — настолько всё душило его цепкой лапой.              — Какие люди! — раздался из-за спины чей-то голос. — А я думала, ты всё продолжаешь праздновать с друзьями.              Гарри поднял голову и увидел Пэнси Паркинсон. Девушка подошла к книжному стеллажу недалеко от него, облокотившись на полку и скрестив руки на груди.              Чёрные волосы Пэнси, как и на первом курсе, были коротко подстрижены и идеально — волосок к волоску — зачёсаны. Она любила заправлять их за ухо, открывая обвивающую хрящ сережку в виде змеи. До этого момента Гарри её не видел, должно быть девушка только недавно начала носить украшение.              Приподняв бровь, Паркинсон выжидающе смотрела на него. Она цокнула, когда поняла, что так и не дождётся ответа, и пощёлкала пальцами перед глазами парня.              — Ну же, Гарри, — с того события у Запретного леса прошло три года, но Пэнси запомнила слова Поттера о том, что звать кого-то по имени — не только правильно, но и в целом обычное дело. Однако иногда в шутку могла позвать по фамилии, когда ругала за разные мелочи. — Очнись!              Гарри вынырнул из своих размышлений, даже не отдавая себе отчёта, где именно гуляли его мысли.              — Прости, Пэнси, — пробормотал он, переводя взгляд на фолиант, — я задумался.              — И о чём же? — она склонила голову, словно действительно заинтересованная. — О том, сколько времени тебе потребуется, чтобы прочитать вот эти две стопки? — Паркинсон обвела взглядом книги. — Так давай я тебе скажу, — она наклонилась, — вечность. Вечность, Поттер.              Он глубоко вздохнул:              — Гермиона сказала…              — Мерлин, ваша Грейнджер может проштудировать всю библиотеку меньше, чем за три дня. Пусть даст простым смертным время, — она фыркнула. — Да и что ты вообще забыл здесь. Скрывал от меня свою тайную страсть к пыли и мадам Пинс? — Пэнси подмигнула.              — Я… — Гарри опустил плечи, — я пытаюсь понять, что делать с яйцом, которое отнял у дракона. Нечто, сидящее там, чертовски громко орёт, и я не могу разобрать ни слова, — проворчал он.              — Может, ты не там ищешь? — рассуждала она вслух. — Странное испытание — перерыть всю библиотеку в поисках подсказки, ты так не думаешь? Если бы ответ был где-то в стенах замках, то как бы другие ученики додумались до решения?              — К чему ты клонишь? — Гарри не смог подавить зевок, прикрыв рот рукой.              — К тому, что мы идём проветриться, — весело произнесла она. — Давай, вставай.              — Что? Куда? Время десять вечера, нас не выпустят из школы.              Пэнси усмехнулась, глаза блеснули азартом.              — А нам и не нужно ничьё разрешение. Шевелись, Поттер, — она повернулась и поспешила к выходу из библиотеки.              Гарри ещё пару мгновений смотрел девушке вслед, пока она не скрылась за поворотом, а потом запихнул в сумку свои заметки о яйце и последовал за ней.

***

      — Долго ещё идти? — спросил Гарри, укутавшись поплотнее в зимнюю мантию. — Мы уже далеко ушли от школы.              — Давай-давай, уже близко.              Они обогнули Запретный лес, пройдя по извилистой тропинке, и повернули направо, когда она повела их в сторону Хогсмида, уже украшенном к Рождеству. Поттер раньше не проверял этот поворот — он до сих пор так и не успел свободно прогуляться за пределами деревни.              Пэнси шла чуть впереди, её изумрудная мантия развевалась на ледяном ветру. Погода в середине декабря была соответствующая сезону, но удивительным было то, что снег ещё не успел полностью покрыть землю, изредка выпадая в последнюю неделю небольшими хлопьями.              Тропинка привела их к небольшому холму. Ноги устали подниматься, но Гарри не стал сообщать об этом девушке, молча следуя за следами от её обуви. Паркинсон была в десяти метрах от него, пока он продолжал подниматься по склону, когда она прокричала сквозь рёв ветра:              — Добро пожаловать, — она развела руки в стороны и покрутилась вокруг себя.       

      Саундтрек: Borrtex — Realization

             Взобравшись на холм и отдышавшись после долгого подъёма, Гарри огляделся. Впереди, на расстоянии километра, виднелся величественный замок; большая луна устроилась между шпилей башен, заливая окна серебряным светом. В большом чёрном пятне слева от Хогвартса он узнал Запретный лес. Вершины деревьев на фоне ночного неба были похожи на хаотичные мазки краской. Подняв голову к небу, Гарри осознал, что впервые в жизни видит столько звёзд на небосклоне. Будто прочитав его мысли, Пэнси тихо произнесла, подойдя к нему.              — Столько звёзд нигде не увидишь — слишком много света от фонарей. Я не сильна в Астрономии, так что выделываться не буду, но ты только погляди, — она вскинула руку, указывая пальцем на несколько белых точек недалеко друг от друга. — Я давно наблюдаю за этим созвездием. Оно всегда попадается мне на глаза, когда я поднимаю глаза. Это созвездие Водолея, — она усмехнулась, — моё созвездие.              Она сняла зимнюю мантию и, постелив ту на землю, плюхнулась на неё, обхватив плечи руками.              — Звёзды такие недосягаемые и такие яркие, — в её голосе было что-то таинственное, будто она никогда не делилась этими мыслями вслух, — будто песчинки в небесном полу.              Гарри повернулся в её сторону и замер. Укутавшись во второй слой мантии, она сидела, прижав к себе ноги. Её тёмные глаза были направлены к небу и в свете луны блестели совершенно незнакомым ему огнём. Щёки порозовели от декабрьского холода, а губы приоткрылись.              Их странную дружбу Гарри никогда не анализировал. Они не так уж и часто общались в течение всего учебного года. Пересекаясь на занятиях, оба делали вид, что это не он готовил её к вступлению в ряды загонщиков, помогая держаться на метле так, будто Пэнси была рождена для этого. Что не она помогала ему с зельями, ворча на его короткую память, пока Гермиона занималась домашним заданием Рона. Что не он смеялся над её шутками об интеллекте Крэбба и Гойла где-то в пустых коридорах в перерыве между занятиями. Что не она называла его по имени, пока никто не видит и не слышит, и что совершенно точно не он пошёл следом, когда девушка позвала его ночью вырваться из стен школы, чтобы вдохнуть свежего воздуха.              Это было негласное соглашение о приватности. Они были секретом друг друга, и Гарри не мог сказать точно, как к этому относился. Пэнси во время редких встреч никогда не поднимала эту тему, и он полагал, что её всё устраивает. Однако, смотря на девушку в тот момент, он только и мог думать о том, что Паркинсон не заслуживает быть чьим-то секретом.              Она полна комет, звёзд, галактик, ради которых люди должны молить, чтобы иметь шанс взглянуть на них.              Гарри не заметил, как Пэнси отвела глаза от неба, встретившись с ним взглядом.              В ней жило нечто, ещё неизведанное парнем. Нечто, заставляющее его испытывать те же чувства, что обуревали его, когда он узнал о волшебстве. Гарри мог просто слушать её, пока внутри что-то трепещет, перехватывая дыхание.              Она была красива. Безусловно. Но это красота заключалась далеко не во внешности.              Она была загадочной для всех и такой…              В её усмешке жила тайна, которую Пэнси никому не раскрывала. В голове — мысли и рассуждения, которые она не озвучивала. Она вся была сотворена из бесконечного множества замков, ключи к которым постоянно ускользали от Гарри, словно он снова оказался на первом курсе и пытается добраться до философского камня, но крылья существ, держащих ключи, хлопают слишком быстро.              Моргнув, он осознал, что пару минут стоит, уставившись на девушку. Он чувствовал, как кончики его ушей теплеют от смущения за столь явное проявление интереса к Пэнси. Мысленно Гарри поблагодарил Мерлина за то, что Пэнси не телепат.              — О чём ты думаешь? — она склонила голову набок. Прядь волос упала ей на глаза, и Паркинсон убрала её за ухо.              Резкий вдох.              — Ни о чём, — он сжал губы, покачав головой. — Тут очень красиво, Пэнси, — и ты такая красивая. — Зачем ты привела меня сюда?              Девушка пожала плечами.              — Почему нет? Ты сидел в библиотеке совсем один под завалами книг, а прошло только пара дней после первого испытания с чёртовым драконом. И я задалась вопросом, отдыхаешь ли ты вообще?              — Я не устал, просто…              — Ой, давай обойдёмся без оправданий для Грейнджер и Уизли. Просто сядь и смотри на небо, — она похлопала с местом рядом с собой.              Переступив с ноги на ногу, Гарри снял с себя мантию и, прежде чем опуститься рядом, накинул её на плечи девушки. Они просидели в тишине несколько минут, пока он не собрал всё своё мужество в кулак, чтобы задать вопрос:              — Мы… друзья? — вторая часть была сказана так быстро, будто он пытался проглотить фразу ещё до того, как она сорвалась с губ. — Я имею в виду… — он опустил глаза на свои ноги, вытянутые вперёд, снимая невидимые ворсинки со своих брюк, — друзья же так и проводят время. Ну, сидят там под небом и молчат в приятной атмосфере, да? То есть…              — Остановись, пока не сказал лишнего, — мягко начала Пэнси, потом вздохнула и продолжила. — Давай просто помолчим.              Поттер буквально заставил себя оторвать взгляд от брюк и посмотреть в глаза девушки. Выражение её лица было нечитаемым. Через мгновение она легко улыбнулась и подмигнула. Секунду Гарри сидел в недоумении, прежде чем ответить на её улыбку, приподняв уголки губ, и кивнуть.              Смотря вдаль, наблюдая, как снег крупными хлопьями падает на голую землю, Гарри пришёл к одному-единственному верному ответу для своего влюблённого сердца.              Всему нужно своё время.              Пока всё вокруг душило его, он, наконец, нашёл время, чтобы вздохнуть.              Так у них с Пэнси когда-нибудь наступит своё время.