Вечное топливо вечного двигателя

Худшее в том, что ты сравниваешь себя с кем-то, — ты становишься слишком плохого мнения о самой себе. Не замечаешь те улыбки, которые даришь людям вокруг: людям, которые принимают тебя такой, какая ты есть. Не видишь, как выглядишь, когда солнечные лучи освещают твои глаза или твои маленькие свершения. Ты видишь лишь недостатки. Ты можешь быть самым прекрасным садом, но всё равно лить слёзы, потому что в другом саду растут цветы, которых нет у тебя. Ты сравниваешь худшую версию себя с лучшими версиями других.

Ты не ценишь или не видишь того, что имеешь, и это на самом деле вредно — думать, что всегда будешь делать недостаточно. Ты можешь решить: «Хотелось бы мне быть милее, умнее, популярнее», — но даже имея все эти качества в высшей степени, ты всё равно смогла бы найти что-то, чего в тебе нет. Это может длиться вечно, и в конечном итоге такие сравнения убьют тебя. Есть куда более важные вещи в жизни.

Почему бы не потратить 86 400 секунд, которые есть в сутках, чтобы полюбить себя, увидеть свою ценность и лучшие качества? Тебе не нужно быть лучше всех. Если ты делаешь что-то и тебе это нравится, тогда этого более, чем достаточно. Если ты чувствуешь себя комфортно в своём теле и любишь себя, тогда это более, чем достаточно. Тебе не нужны другие люди на фотографии. Ты уже более, чем достаточна.

             Июль, 1997              Заправив за ухо выбившуюся прядь волос, Пэнси вгляделась в линию горизонта. Солнце отбрасывало мягкий свет на безоблачное небо. С вершины Астрономической башни открывался вид на ровную водную гладь Чёрного озера и двор школы, где студенты прощались друг с другом перед летними каникулами, стоя у ворот с чемоданами.              Подошёл к концу ещё один учебный год в стенах Хогвартса. Ещё один год, наполненный трагичными событиями. Миновала неделя со смерти сильнейшего волшебника своего времени, и в коридорах постоянно можно было слышать шёпот студентов, которые делились своими догадками об истинном значении этого события для всего волшебного мира.                    Прикоснувшись ладонями к холодным перилам, Пэнси вздохнула и закрыла глаза, собираясь с мыслями перед встречей с человеком, который за последние несколько лет стал для неё больше, чем просто однокурсником. Этим утром она написала Гарри Поттеру короткую записку, в которой попросила увидеться, прямым текстом говоря, что тема как никогда важная и не терпит отлагательств. Её всю ночь не покидало чувство, что, возможно, этот момент — единственный, который может у них быть, поскольку вся дальнейшая жизнь казалось видной будто через мутное стёклышко.              В воздухе отчётливо пахло грядущими переменами. Что-то скоро вновь произойдёт, нарушив устоявшийся баланс жизни каждого волшебника. Это не могло не пугать, плохое предчувствие навязчиво следовало за каждой мыслью, мелькнувшей в сознании Пэнси.              У неё было много вопросов к Гарри о том, что действительно произошло на этом самом месте семь дней назад, что скоро ещё успеет произойти и чего ждать от недалекого будущего. Но самым главным, пожалуй, был всего один: что она может сделать, чем может помочь, чтобы очистить всю эту муть.              Со стороны лестницы послышались тихие шаги, и Пэнси почувствовала, как сердце в груди подпрыгнуло, прежде чем она повернулась к гостю лицом.              — Ты пришёл, — она встретилась с ним взглядом, испустив вздох облегчения. Весь последний месяц у них не было возможности встретиться, и девушка могла и не надеяться увидеть его, если бы человек перед ней не был Гарри Поттером.              — Ты позвала меня, и я пришёл, — он пожал плечами, склонив голову набок. — Что-то случилось?              Ты случился, — подумала Пэнси, но ответила то, что он был готов услышать:              — Я в порядке, — сцепив руки на груди, она продолжила. — Что ты будешь делать со всем этим? Ты понимаешь, о чём я.              — Я не вернусь в школу в следующем году. Я… должен продолжить то, что начал Дамблдор. Не спрашивай, что конкретно. Не могу сказать.              Прищурившись, Пэнси расправила плечи.              — И что, у тебя есть какой-то план?              — Нет, но мы что-нибудь придумаем, — он так и стоял у лестницы, переступая с ноги на ногу.              — Мы? Ах, да. Грейнджер и Уизли, — тон её голоса был пропитан обидой. — А какое место в вашем будущем плане буду занимать я?              — Пэнси…              — Нет, не надо мне твоих Пэнси, — вздохнув, она постаралась сбросить с себя внезапно накатившую злость. — Я могу помочь, — Паркинсон сделала шаг к нему, расцепив руки. — Я могу помочь, Гарри. Ты только скажи, что мне сделать, — взгляд метался по его лицу. — Если не хочешь брать меня с собой, я могу остаться в школе и докладывать информацию отсюда. Писать тебе письма. Могу поехать домой и передавать всё оттуда. Мама с папой часто…              — Пэнси, не надо. Это опасно, — спокойно произнёс Гарри.              Плечи слизеринки опустились в поражении.                    — А отправляться не пойми куда не опасно? — шаг к нему. — Оставлять меня в неведении не опасно? — она повышала голос с каждым вопросом, пока не сорвалась на крик. — Мы все и так в опасности, Поттер!              — Именно поэтому мне нужно, чтобы ты не высовывалась, чтобы была далеко от меня! — ответил он, прижав палец к своей груди.              Грудь резко вздымалась, Пэнси принялась теребить заусеницу на пальце, чтобы чем-то занять руки. Пол скрипел, пока Гарри медленно подходил к ней. Отвернувшись, она опустила голову, позволив волосам заслонить лицо, и через пару мгновений почувствовала прикосновение — Гарри взял её ладонь в свою и положил к себе на грудь. Пэнси подняла на него полные удивления глаза.              — Всё, чего я хочу, — чтобы вы были в безопасности, пока я ищу способ убить Волдеморта, — тихо, но решительно сказал Гарри, прижимая её руку к своей груди. — Чтобы ты была в безопасности. Мысль о том, что ты жива и дышишь, будет придавать мне сил, когда всё станет слишком сложно. Я не знаю, что меня ждёт впереди, но если в этом мире будет место для… нас, то я хочу, чтобы мы оба дожили до этого момента.              Часто моргая, она пыталась осознать услышанное. Что-то внутри пульсировало, будто было готово, разбежавшись, взлететь над Астрономической башней. Она видела, как солнечный свет отражается в зелёных глазах Гарри, жёлтые вкрапления искрятся, будто объединяясь в созвездие вокруг зрачка.       Поднявшийся ветер взлохматил тёмные волосы Гарри, и Пэнси не смогла сдержать порыв провести по ним рукой, узнать, какие они наощупь. Запустив пальцы в завитки на затылке, она притянула его к своему лицу и, поднявшись на носочки, прижалась лбом к его лбу. Она чувствовала его тёплое дыхание на своей коже, но даже после душераздирающего признания, сорвавшегося с его губ и проникнувшего в каждую клеточку её тела, Пэнси не могла набраться смелости сократить расстояние между их губами. Ещё не время.              — Я чувствую себя такой бесполезной. Такой никчемной, — прошептала она, пока её глаза бегали по лицу Гарри, отмечая трещинки на губах и родинки на коже.              — Просто живи, Пэнси. Этого для меня достаточно.