Вечное топливо вечного двигателя

Живи ради людей, которые делают тебя счастливее, которые любят тебя. Живи ради меня и сотни других людей, которые хотят, чтобы ты продолжала исследовать эту планету. Самое главное — живи ради себя. Живи, потому что осталось так много вещей, которые стоит увидеть. Живи, потому что ещё так много нужно сделать.

      2 мая, 1998              Замок был пуст, когда Гарри пересекал его коридоры, направляясь на первый этаж. Лёжа, уткнувшись лицом в пыльный ковёр пару минут назад, он, наконец, понял, что ему не предназначено остаться в живых. На его плечи возложена важная и, к несчастью, смертельная миссия, которая подарит всем остальным будущее, но взамен заберёт его собственную жизнь.       Шаг за шагом он приближался к воротам, через которые выйдет и больше никогда не войдёт обратно, оставив за спиной свои детство и юность. Споткнувшись о булыжник, покрытый грязью и копотью, Гарри чуть не полетел лицом вперёд, но вовремя удержал равновесие. Мантия-невидимка на плечах съехала, грозясь вот-вот упасть на землю и раскрыть его пребывание на пороге школы. Почувствовав, что ветер обдувает спину, Гарри огляделся, прежде чем снять мантию и накинуть её заново, полностью скрывая себя.              — Гарри? — раздался за спиной голос, который мог принадлежать только одному человеку. — Куда ты направляешься?              Поттер застыл на мгновение, а затем вздохнул, одновременно чувствуя облечение от того, что она жива, и разочарование от того, что позволил себя увидеть. Обернувшись, Гарри сжал мантию в руках, отчаянно пытаясь придумать, что сказать Пэнси, чтобы она ушла, а он смог выйти за пределы Хогвартса. Тонкая фигура двигалась в его сторону: на щеке виднелась запёкшаяся кровь, одежда вся в саже и пыли, волосы растрёпаны, а в глазах уже известный ему блеск.              — Ну, и где ты был? Я всю школу обежала, пока тебя искала, — она остановилась в метре от него, оглядывая с ног до головы. — Что молчишь? Да и куда ты вообще собрался?              — Пэнси, мне нужно уйти, — не смотря ей в глаза, произнёс он, боясь, что Паркинсон прочитает всё в его взгляде.              — Куда? — приподняв бровь, она склонила голову и заправила прядь волос за ухо.       — Я должен закончить начатое. Сегодня. Прямо сейчас, — он перебирал ткань мантии, по-прежнему смотря куда-то позади неё.                    Паркинсон отошла в сторону, пытаясь поймать его взгляд, заслонить собой пустоту, в которую он вглядывался.              — Ага, — кивок. — Что ж, вынуждена огорчить тебя — ты никуда не пойдёшь, — она протянула руку, сжала его рукав в кулак и повернулась, чтобы потащить за собой. Сдвинувшись на пару сантиметров, Гарри вырвался из её хватки и сделал шаг назад.              — Перестань. Я должен уйти, он не остановится, — горечь пропитала его голос, заставив Пэнси еле заметно вздрогнуть.              — Какие мы важные, вы поглядите. Следи за губами, — она жестом показала на свой рот, немного наклонившись, — ты никуда не идёшь. Так что кончай гнуть свою линию и следуй за мной, — скрестив руки на груди, она повернулась и направилась к ведущей в школу лестнице.              Он смотрел ей вслед в надежде, что она продолжит путь и скроется за поворотом. Он был не готов к прощанию. К смерти? Возможно. Разве был у него выбор? Есть вещи и похуже смерти.              Пройдя несколько метров, Пэнси остановилась. Он видел, как она демонстративно вздохнула, подняв плечи, прежде чем развернуться на носках и, выставив палочку, произнести:              — Петрификус Тоталус, — вспышка заклинания летела на Гарри, но, вовремя подавив удивление, он отразил его и сделал шаг назад. — Экспеллиармус… — Паркинсон приближалась и бросала в него заклинание за заклинанием. — Сражайся, Поттер! Ты должен сражаться, а не идти на рандеву в Запретный лес.              — Остановись, Пэнси…              — Не смей мне говорить, что делать! — сократив оставшееся между ними расстояние, она поднесла палочку к его подбородку. — Я не отпущу тебя, — её голос дрогнул, дыхание стало прерывистым. — Ты сказал, что у нас будет будущее. Ты сказал, что оно будет.              Гарри не двигался, не отрывая глаз от лица Паркинсон и наблюдая за тем, как её броня уже в который раз даёт при нём трещину, обличая настоящие чувства. Уголки губ слегка дрожали, будто сами не верили тому, что говорит их владелица. Глаза часто моргали, ноздри раздувались от противоречивых чувств.              — Я солгал, — эмоции мелькали на лице Пэнси, сменяясь друг за другом. Опустив палочку, она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но Гарри положил руки ей на плечи, мягко сжав, и начал первым. — Ты должна вернуться к остальным.              — Нет, — злость кипела в её словах, высекая искры. — Я послушала тебя в прошлый раз, и посмотри, что из этого вышло. Ты снова говоришь мне, что делать.              — В последний раз, Пэнси. Мне нужно, чтобы ты приняла мой выбор…              — Выбор идти на верную смерть? Ты сбрендил или совсем меня за дуру держишь? — в гневе выплюнула она.              Притянув её за плечи к себе, Гарри прижал голову слизеринки к своей груди, положив подбородок на её макушку. Она упёрлась ему в бока, пытаясь отстраниться, но он лишь усилил хватку. Что-то буркнув себе под нос, Пэнси сдалась и опустила руки.              — Позволь мне покончить с этим хаосом сегодня, — он ждал её реакции бесконечные две минут. Почувствовав, как её грудь напряглась в глубоком вдохе, он ожидал, что Пэнси снова разразиться тирадой, но тепло её рук, обхвативших спину, было для него единственным ответом.              Отстранившись, она подняла на него глаза, а затем… кивнула, развернулась и решительно направилась в сторону лестницы.              Гарри смотрел, как её каблуки ступают по грязной брусчатке, мантия следует за каждым движением бёдер, руки сжаты в кулаки, голова смотрит точно прямо. Когда её силуэт скрылся в стенах школы, Поттер подумал, что самым близким к признанию в любви для них было расставание.