Сталь и стекло

      Откровенно говоря, Ли считал себя человеком широких и прогрессивных взглядов. Даже чересчур уж прогрессивных для сотрудника службы безопасности, пусть даже и бывшего. Но вот сейчас, оказавшись в компании, прости господи, инквизитора Деккера, супермутанта по имени Аттила и женщины-гуля по имени Хлоя, он всё же чувствовал себя достаточно неуютно. На восемь баллов из десяти по шкале бытовой ксенофобии. Нет, к Харону-то он давно привык — но Харон как-то и не претендовал на право носить жетоны Братства.       Конечно, Ли ещё ребёнком слышал байки об отступниках со Среднего Запада, которые до того отчаялись и оскотинились, что начали принимать в свои ряды мутантов. Но там, в казармах Цитадели, все эти истории казались не более реальными, чем городские легенды про Маленького Убивца. Ладно ещё оставить супермутантов в покое (при условии, что они находятся в строгой изоляции и не представляют угрозы людям) — но посвящать их в рыцари? Даже Оуэн Лайонс себе такого не позволял.       Но Квинлан-то, Квинлан-то каков, угрюмо размышлял Ли, шагая по размытой ливнем дороге в направлении отеля «Харбор». Хоть бы намекнул, гад. При мысли о прокторе ему невольно вспомнился Кори, который так любил с хитреньким прищуром подбежать к родителям и продемонстрировать им плотно сжатые кулачки — мол, угадайте, папа и мама, что же там у меня такое? Красивая стекляшка, дохлый жук или радиоактивный изотоп? Похоже, по уровню эмоционального развития Квинлан недалеко ушёл от трёхлетнего ребёнка. Ли так и представлял себе довольную ухмылку на лице проктора — ну что, amice, как вам? Шалость удалась?       — Да не то слово, — пробормотал Ли, глядя на широкую спину супермутанта, обтянутую тканью серого комбинезона. Нет, состав делегации Среднезападного Братства многое объяснял в поведении проктора — но вопросов у Ли по-прежнему было больше, чем ответов. Понятно, почему Квинлан держал в тайне от Мэксона переговоры с отступниками — но на кой чёрт он вообще ввязался в эти переговоры? При всей своей эксцентричности Квинлан всё же оставался солдатом Братства, а значит, с юных лет должен был усвоить основополагающий принцип «работает — не трожь». Братство сто пятьдесят лет игнорировало существование Среднезападного отделения — так, может, и не стоило нарушать эту традицию?       Нет, Деккер и его подчинённые пока что не дали Ли повода усомниться в искренности их намерений. С другой стороны, после встречи с обитателями Акадии запросы скриптора Хейла были достаточно низкими — не добили, и ладно. А эти господа не просто не добили, а ещё и помочь вызвались. И Ли ничего не оставалось, кроме как эту помощь принять.       Проклятущую тачку выкапывать не потребовалось: Аттила без затей подхватил Митчелла на руки и понёс в сторону отеля «Харбор». Ли и Памела, естественно, потащились следом. Как и девица из Акадии, о которой Ли, скорее всего, и не вспомнил бы во всей этой суматохе, если бы не ответственная мисс Локателли.       Слава богу, по дороге ни Деккер, ни его спутники неудобных вопросов задавать не стали. Только мальчишка-рядовой, который на фоне остальных представителей делегации выглядел подозрительно нормальным, неуверенно спросил:       — Мистер Хейл, а что, проктор Квинлан не смог с вами приехать?       — Его ранили, — коротко отозвалась Памела. — И он прислал вместо себя мистера Хейла.       Этот ответ, по-видимому, удовлетворил Деккера и компанию — а вот Ли он, признаться, не понравился. Не хотелось ему играть роль доверенного лица Квинлана. По многим причинам. Но, чёрт возьми, и Митчеллу, и ему самому нужна была помощь — поэтому сейчас Ли готов был назваться хоть внебрачным сыном Сары Лайонс, лишь бы получить доступ к нормальным медикаментам.       Медикаменты в отеле «Харбор» нашлись — вот только воспользоваться ими Ли так и не довелось.       — Ну куда ты лезешь немытыми руками? — проворчал супермутант, отодвигая подальше от Ли заветный набор с хирургическими инструментами. — И вообще ты что, сам себя кромсать собрался? Тоже ещё, Эван О’Нил Кейн. Сиди и не рыпайся, я всё сделаю.       — Вы? — с ужасом спросил Ли, глядя на огромные неуклюжие лапищи супермутанта. — Знаете, я ведь действительно и сам могу…       — Малыш, да Аттила людей дольше штопает, чем ты на свете живёшь, — с усмешкой отозвалась Хлоя. — Расслабься уже.       Расслабиться Ли не успел: Аттила вытащил из медицинской укладки шприц, заполненный прозрачной жидкостью.       — Это что? — с подозрением спросил Ли.       — Цианид, — усмехнулся мутант. — Ты слишком мнителен для этого мира.       — Цианид внутривенно? — Ли поморщился. — Да вы оригинал.       — Подождите, — Памела решительно шагнула вперёд. — Сначала мне.       Она торопливо закатала рукав блузки и протянула руку опешившему супермутанту.       — Боже мой, бедные дети, — Хлоя сочувственно покачала головой. — Да кто ж вас так запугал?       — Эх, — Аттила вздохнул. — Это пропофол, чудики. Общий наркоз. Или мне твою руку наживую резать? Может, у вас тут так и принято, но мы же не звери.       — Пэм, сядьте, — попросил Ли. — Всё будет хорошо. Проктор Квинлан им доверяет — значит, и я доверяю.       Деккер хмыкнул.       Нет, ну в самом деле, растерянно подумал Ли, глядя, как заострённый кончик иглы приближается к его локтевом сгибу. Уж наверное, друзья Квинлана не сделают с ним ничего противоестественного, пока он будет в отключке. Ведь не сделают же?..       Когда Ли очнулся, ни Памелы, ни Митчелла, ни девицы из Акадии в комнате уже не было. Зато делегация из Чикаго собралась в полном составе. В дверях дежурил всё тот же мальчишка-рядовой, Деккер с непроницаемым выражением лица сидел в кресле у окна. Аттила раскладывал инструменты по отделениям докторского саквояжа, а Хлоя что-то стирала в небольшом эмалированном тазике. Приглядевшись, Ли понял, что замызганная тряпка в её руках — это, собственно, его рубашка.       Ли осторожно скосил глаза — и увидел, что его и переодеть успели: кто-то великодушно одолжил мистеру Хейлу поношенную футболку с логотипом Северо-Западного университета. Что ж, неплохой сувенир. То-то Квинлан обрадуется.       — Очухался, да? С рукой всё будет хорошо, — буркнул Аттила, не отрываясь от своего занятия. — Особенно если ты больше не будешь ей собак кормить. Нет, ты не подумай, я тоже животных люблю — но как по мне, это уже чересчур.       — Постараюсь, — проворчал Ли. Чувствовал он себя на удивление хорошо, даже голова не кружилась — такого чистого и быстрого выхода из наркоза он и припомнить не мог, а уж ему было с чем сравнивать. — Так, говорите, это пропофол?       — Нет, ну пропофол там тоже есть, — осклабился супермутант, обернувшись к нему. — А что, понравилось?       Ли растерянно кивнул, глядя на забинтованную руку, которая, как ни странно, оставалась на месте. Боли он не чувствовал. Вообще.       — Это мой magnum opus, — не без гордости сказал супермутант. — Наркоз нежный, как улыбка невесты, и беспощадный, как дыхание смерти.       — Нет, Аттила, — Хлоя покачала головой. — Врач ты, может, и стоящий, а вот поэт из тебя хреновый.       — Вот всегда так, — Аттила вздохнул.       — Так кто ж на вас напал-то, ребятки? — спросила Хлоя. — На тебе вон места живого нет, тот паренёк второй еле дышит…       Ли сомневался, что Памеле они этот вопрос не задавали. Значит, стандартная процедура сверки показаний. Что ж, тут ему скрывать было нечего.       — Мы имели неосторожность прогуляться в окрестностях Акадии, — сказал он.       — «Неосторожность», точно, — кивнул Деккер. — Интересно, в Восточном Братстве Стали не слышали о такой разновидности военных действий, как разведка?       — Что поделать, дикие мы тут, — Ли усмехнулся. — Но не настолько дикие, чтобы нас нужно было рассаживать по разным клеткам.       — Да всё с ними в порядке, кареглазик, — успокоила его Хлоя. — Парень тот спит, сил набирается, девчушка эта, Пэм, за ним и за молчуньей приглядывает… Хочешь, я её позову, а сама вместо неё подежурю?       — Если вас не затруднит, — кивнул Ли.       Хлоя усмехнулась и вышла из комнаты.       — Но если вы знали, что в Акадии настолько опасно, то почему не предупредили нас? — Ли обернулся к Деккеру.       — Мы не знали наверняка, — инквизитор поморщился. — У нас не было необходимости досконально исследовать остров. Мы ведь приехали на переговоры, а не на сафари. И теперь, раз уж вы здесь, может, самое время их начать?       Ли кивнул. Сколько бы времени ему ни удалось выгрызть на раздумья, разговор всё равно обещал быть тягостным.       В коридоре раздались торопливые шаги — и в комнату вбежала Памела. Похоже, за эти несколько часов ничего чудовищного с мисс Локателли не приключилось. Даже наоборот: Памела разжилась новеньким комбинезоном (с плеча Хлои, надо полагать) и успела аккуратно уложить волосы. Ли заметил, что лазерный пистолет у неё не отобрали. Впрочем, как он уже убедился, от оружия в руках мисс Локателли было мало толку.       — Мистер Хейл, как вы? — спросила она, с тревогой глядя на Ли. — Остальные в порядке, я от них ни на шаг ни отходила. И Митчелл, и Клара.       — Клара? — Ли с интересом приподнялся на локте. — Она заговорила?       — Нет, — Памела покраснела. — Всё так же молчит. Просто я решила… надо же её как-то назвать? Для отчётов, и вообще…       — Итак, мистер Хейл, мы остановились на том, что проктор Квинлан не смог прибыть на переговоры и прислал на замену вас, — тёмные глаза Деккера остановились на лице Ли.       — В каком-то смысле, — Ли выбрался из-под одеяла и уселся на краю кровати: стола переговоров в общепринятом смысле в номере не было, но надо же было хоть как-то соблюсти дипломатический протокол? Деловой настрой — половина успеха. — На самом деле меня сложно назвать равноценной заменой. Проктор успел мне сообщить только информацию о точке сбора. Так что на данный момент я разве что могу засвидетельствовать вам его почтение и передать, что Квинлан очень хотел, чтобы эта встреча состоялась. Не более того.       — Бессмыслица какая-то, — Деккер покачал головой. — Неужели он не оставил для вас никаких инструкций? Ни на словах, ни в письменном виде?       — Ничего, — Ли в который раз мысленно помянул Квинлана недобрым словом.       — А почему бы вам не связаться с самим проктором? — тихо спросила Памела. — Он уже должен был прийти в себя после ранения.       — Официальные каналы связи для нас закрыты, мисс, — Деккер вздохнул. — А по неофициальным — тишина.       Ну да, он же до сих пор в Ратленде, подумал Ли. Под неусыпным присмотром мелкого говнюка Роджера. С другой стороны — чтобы Квинлан да не нашёл возможности выйти на связь?       — Может, он просто тебе доверяет? — сочувственно подсказал ему Аттила. — Настолько, что уверен, что ты даже при дефиците информации не накосячишь и сделаешь всё как надо?       — Сомневаюсь, — проворчал Ли.       — А я — нет, — тихо отозвалась Памела.       Повисло неловкое молчание. Ладно, с этим надо было что-то делать.       — Мистер Деккер, как видите, мы с Памелой сейчас в вашей власти, — Ли развёл руками. — Вы же понимаете, что ни один из нас в случае нападения не сможет оказать достойное сопротивление. Нас двое, вас четверо… Точнее, я видел четверых, — прибавил он с усмешкой. — Что-то мне подсказывает, что вы не отправились бы в столь дальнюю дорогу à quatre.       — О численности вашего отряда мне тоже известно только с ваших слов, мистер Хейл, — парировал инквизитор всё с тем же непроницаемым выражением лица.       — Инквизитор Деккер, — неуверенно окликнул его малец-рядовой. — Но ведь мы решили…       — Феликс, у вас какие-то проблемы? — заботливо осведомился Деккер. Мальчишка смущённо притих.       — Хорошо, — кивнул Ли. — Допустим, где-нибудь на болотах прячется целый батальон солдат, готовых прийти нам на выручку. И что с того? Лично мы, я и мисс Локателли, сейчас в вашем распоряжении. Пожелай вы нас убить — и весь личный состав Восточного Братства не сможет нас спасти. Это вы, надеюсь, отрицать не станете? Передатчиков на нас нет, можете проверить… хотя, думаю, вы уже проверили, — усмехнулся он, одёрнув рукав трофейной футболки.       — К чему вы клоните, мистер Хейл?       — К тому, что вы можете себе позволить выложить карты на стол и рассказать мне о цели вашего визита, — ответил Ли. — И тогда я, возможно, смогу внести ясность в происходящее.       — Карты на стол, значит? — Деккер усмехнулся. — Ну хорошо. Думаю, мистер Хейл, для вас не секрет, что устои нашего подразделения во многом идут вразрез с политикой Совета Старейшин. Что неудивительно: с точки зрения закона, да и здравого смысла тоже, для Братства мы… никто. Отдалённые потомки без вести пропавших участников Великого воздушного конвоя. Полтора века Старейшины из Лост-Хиллз старательно делали вид, что нас не существует. А вот теперь они ни с того ни с сего решили истребовать с нас исполнение клятв, данных нашими прадедами. И если честно, нас это не устраивает. Вот.       — Но в открытую выступить против них и отказаться от сотрудничества вы не хотите или, что вероятнее, не можете, — Ли кивнул. — И вы решили сперва заручиться поддержкой Восточного Братства или хотя бы отдельных его представителей.       — Да, суть ты уловил, — угрюмо отозвался Аттила. — Мы знаем, что Мэксон здесь, на Атлантическом побережье, царь и бог. Но знаем также, что боги не вечны. До Мэксона был Оуэн Лайонс, который отделился от Братства. И были Изгои, которые откололись от фракции Лайонса… Историю делают недовольные, дружище.       — А недовольные всегда найдутся, — подхватил Ли. А сам подумал: интересно, понимает ли Памела, насколько ничтожны их шансы выйти живыми из отеля «Харбор» после всех этих откровений? Убивают и за меньшее. — Одного не могу понять: проктор Квинлан сам предложил вам встретиться?       — Да, — ответил Деккер. — Мы искали встречи с кем-нибудь из руководящего состава Восточного Братства — но, признаться, именно эту кандидатуру мы рассматривали в последнюю очередь.       Nota bene, отметил Ли. Узнать, кто же был в первых строчках списка Деккера — и… иметь в виду.       — Но Квинлан сам вышел с нами на связь, — буркнул Аттила. — Лично, без посредников. Предложил всё обсудить на нейтральной территории. Предоставил нам право выбрать время, место и условия встречи.       — Словом, вёл себя так, словно ему эти переговоры нужнее, чем вам, — подытожил Ли. — И вам это не показалось подозрительным? Вы ведь знаете, что проктор безраздельно предан Старейшине.       — Показалось, — кивнул Деккер. — Но в нашем положении согласиться на встречу было меньшим из зол.       Очевидную мысль о том, что проктор замыслил переворот, Ли отмёл сразу: скорее земля налетит на небесную ось, чем Квинлан предаст своего ненаглядного Артура.       — Значит… — он тяжело вздохнул. — Значит, причина могла быть только одна. Квинлан считает, что планы Совета Старейшин могут навредить Восточному Братству и лично Мэксону. И здесь возникает очевидный вопрос: что затевает Совет?       — Да если б мы знали, — хмыкнул Аттила. — Но явно ведь — ничего хорошего.       — Начали они с ультимативного требования устроить чистку рядов, — Деккер поморщился. — Позаботиться о том, чтобы в кратчайшие сроки в рядах Среднезападного Братства не осталось расово чуждых элементов. Но для нас это нонсенс. Не знаю уж, какими цифрами оперирует ваша пропаганда, но численность гулей и супермутантов в нашем подразделении не так уж велика. Шесть процентов от всего личного состава. И эти шесть процентов — такие же солдаты Братства, как и мы с вами, мистер Хейл. А может, и более преданные. Аттила надел жетоны задолго до моего рождения, Хлоя с нами уже сорок пять лет. Они, эти мутанты, наши братья и сёстры. И изгонять их из Братства по безумной прихоти выживших из ума стариков из Лост-Хиллз… это даже обсуждения не заслуживает. Non possumus, как вы здесь говорите. И в Совете не могут этого не понимать.       — И всё-таки, несмотря на это, вы им понадобились, — задумчиво проговорил Ли.       — Значит, они затевают действительно масштабную кампанию. Хотя очевидно же, что сейчас не лучшее время для экспансии.       — Не то слово, — проворчал Аттила. — Нет, я понимаю, что у них там в бункере своя, как говорится, атмосфера. Но они ж должны понимать, что сейчас бросать Братство в бой с серьёзным противником — это всё равно что выставлять доходягу из тифозного барака против боксёра-тяжеловеса? Вам жирка бы поднагулять сначала. Тот же Квинлан утверждает, что потери среди вашего личного состава — зверские просто. А рекрутов ведь за полгода не обучишь. Да и где их взять, этих рекрутов?       — И всё-таки они собирают силы прямо сейчас, — Ли нахмурился. — Значит, в Лост-Хиллз решили, что урон от бездействия перевешивает прочие риски. Ну а насчёт того, что именно они замышляют… Захватывать дикие штаты нет смысла — нам бы старые территории удержать. Значит, выступать они собрались против крупных игроков.       — И кого же, по-вашему, ждёт столь незавидная участь? — спросил Деккер.       Ли с трудом сдержал нервную усмешку. Похоже, монетка в кармане Маллона оказалась действительно плохой приметой.       — НКР, — ответил он. — Или, раз уж они вспомнили про вас, Легион. Ваши соседи с запада. Начинать атаку на Четыре Штата гораздо удобнее с подконтрольной вам территории. Это позволило бы решить массу проблем с логистикой, и…       — Нам не нужна эта война, сэр, — тихо сказал мальчишка-рядовой. — Враг у нас у всех один. Это Пустошь.       Деккер строго посмотрел на солдата, забывшего о субординации. Но тот не унимался:       — Чума вас обглодала до костей. И нам тоже досталось. Куда нам воевать-то? И зачем? Мы только-только вздохнули спокойно, генерал Аригула так долго этого мира с Легионом добивался… Нам с ними нечего делить, понимаете?       — Тише, Феликс, — остановил его Деккер. — Видите ли, мистер Хейл, истина в том, что рано или поздно всем нам действительно придётся как-то уживаться друг с другом. Братству, НКР, Легиону… Вы же помните, каким был мир до войны? Сотни государств, и у каждого — свои законы, своя идеология. И это было в порядке вещей! Знаете, мне нравится смотреть на карту довоенной Европы. Десятки стран на ограниченной территории — и это не помешало им внести такой вклад в развитие мировой экономики, науки и искусств… — он покачал головой. — Умиротворяющее зрелище.       — Умиротворяющее, да. Если не вспоминать о двух мировых войнах и нескольких тысячах локальных конфликтов, — усмехнулся Ли.       — Случались и войны, не спорю, — спокойно согласился инквизитор. — Но между этими войнами у людей были десятки, а порой и сотни спокойных лет. Время для развития и созидания. И когда одно государство вдруг решало подмять под себя остальные — всё ведь так или иначе возвращалось на круги своя, и свежесозданные империи вновь рассыпались на осколки… Потому что у всех своя правда, мистер Хейл.       — Что, и у Легиона? — недовольно спросил Ли.       — А вам доводилось бывать на территориях, подконтрольных Легиону? — спокойно полюбопытствовал инквизитор. — Сомневаюсь. Думаю, вас бы впечатлило это зрелище. Это… порядок. Строгий, временами жестокий, но справедливый. Pax Romana, — Деккер развёл руками. — Идеология, проверенная веками.       — Думаю, рабы не в состоянии оценить её прелести, — ухмыльнулся Ли.       — Так вы против рабства? — Деккер приподнял бровь. — Изумительно. Если мне не изменяет память, в 2289 году Восточное Братство безжалостно истребило целое движение аболиционистов. «Железная дорога», кажется, так оно называлось?       — Эти, как вы выразились, аболиционисты освобождали синтов, — проворчал Ли.       — А, понятно. «Это другое». Только давайте сейчас не будем обсуждать концепцию человечности, скриптор Хейл, — Деккер тонко улыбнулся. — Думаю, Аттиле и Хлое тоже есть что сказать по этому поводу, и наша дискуссия затянется надолго.       — Хорошо, — Ли вздохнул. — Так или иначе, у Совета должна была быть причина для такой спешки. Что-то несравненно более опасное, чем Новая Чума…       — Так а что хуже-то? — спросил Аттила. — Нас вон по касательной зацепило — и то мы еле на ногах устояли. А каково вам здесь пришлось, я и представить боюсь. У вас сейчас и мобилизовать некого. С ума они, что ли, сошли?       Конечно, соблазнительно было бы списать всё на старческую деменцию обитателей Лост-Хиллз. Но Ли подозревал, что есть и другая причина. Куда более неприятная.       — А как у вас протекала эпидемия чумы? — спросил он.       — Первые заболевшие объявились в Омахе и Ламаре, — угрюмо проговорил Аттила. — Но нам, можно сказать, повезло. Когда всё началось, Легион быстро закрыл границы, и очаги заражения по большей части удалось локализовать.       — То есть первые случаи были зафиксированы на землях Легиона? И когда?       — В начале января, — отозвался Деккер. — Точные даты нам не называли, да мы и не спрашивали. Но сообщение из Флагстаффа мы получили в ночь на пятое января. Нам сообщили, что в Колорадо-Спрингс, Глендейле и Финиксе отмечены случаи неизвестной болезни, и попросили информировать Легион обо всех попытках пересечения границы.       Значит, рациями дети Марса всё-таки умеют пользоваться, мрачно подумал Ли. А ещё, похоже, на Среднем Западе Братство умудрилось установить весьма полюбовные отношения с соседями-рабовладельцами. Euge.       — Так, — он уставился вдаль. — Значит, крайне сомнительно, что Чуму на Средний Запад завезли беженцы с Атлантического побережья. И так же маловероятна обратная ситуация. Первый случай заболевания в Фар-Харборе зафиксирован пятого января, в Бостоне — третьего января… Люди просто не успели бы преодолеть такое расстояние за считанные дни.       — Расстояние между Колорадо-Спрингс и Финиксом — девятьсот миль, мистер Хейл, — Деккер покачал головой. — Девятьсот миль — и десятки постов Легиона на дорогах.       — Значит, это диверсия, — кивнул Ли. — Невероятная по масштабу и беспрецедентная по наглости. И то, что вы так легко отделались…       — Говорю же, повезло нам, — буркнул Аттила. — Фрэнк Карсон застал ещё ту, довоенную эпидемию Новой Чумы — и быстро сообразил, с чем мы столкнулись… Фрэнк — гуль, — обьяснил он опешившей Памеле. — Он знал, насколько эта дрянь опасна и как быстро она распространяется. Своевременно поднял тревогу, объяснил ситуацию легату Лицинию и наместнику Пирру — и Легион принял все меры по строгой изоляции заражённых поселений. Ну и хорошо, что принял. А иначе всё было бы, как у вас тут.       — И что же, они просто закрыли города и оставили заболевших без помощи? — спросила Памела.       — Ну почему же — без помощи. Продовольствие они им подвозили, лекарства — тоже. И мы им помогли, как сумели. У гулей и супермутантов иммунитет к этой дряни, так что нам бояться было нечего.       — А откуда вы узнали про иммунитет? — насторожился Ли.       — Эмпирически, — осклабился Аттила. — Фрэнк сразу в Колорадо-Спрингс рванул — он же врач всё-таки. Ну и я к нему в подручные набился, чтобы старику нашему в одиночку не пришлось отдуваться.       — Ясно.       — И эти люди… легионеры… они что, вас пропустили? — с бесконечным удивлением спросила Памела. — Не убили, не взяли в плен?..       — Дурные они, что ли? — фыркнул Аттила. — Ну остались бы тогда совсем без врачей. До вакцины мы, конечно, не додумались, не те мощности, но кое-кого с того света вытащить смогли, да.       — Мне ещё вот что интересно, — негромко проговорил Ли. — Вы так и не спросили нас, за каким чёртом мы, собственно, потащились в Акадию. Тогда я вас спрошу: почему вы выбрали для переговоров именно Фар-Харбор?       — Красиво тут у вас, — усмехнулся Аттила. — Туманы, болота, сосны…       На щеках Феликса вспыхнули красные пятна. Уличать во вранье мальчишку было как-то неспортивно, так что Ли в упор уставился на Деккера.       — И на что вы намекаете, мистер Хейл? — спокойно спросил тот.       — Вы ведь не могли не прийти к тем же выводам, что и мы, — Ли пожал плечами. — Вы тоже поняли, что эта эпидемия — дело чьих-то рук. И решили провести собственное расследование. В Бостоне сейчас опасно, а вот Фар-Харбор — удобный объект для изучения.       Деккер ничего не ответил.       — Переговоры должны были состояться двадцатого мая. И я ни за что не поверю, что вы все эти дни коротали время в отеле за коллективным чтением «Истории Мексиканской войны». Может быть, в саму Акадию вы и не заходили. Но вот в её окрестностях были точно. Те мертвецы из домика у пруда… — Ли повернулся к Аттиле.       — Эх, — супермутант сокрушённо развёл руками. — Они ж сами на нас налетели. Мы просто поговорить хотели, а они давай палить из своих дробовиков… Но в Акадии мы и вправду не были. Увидели, что там какие-то люди живут, и лезть не стали. А вот в больницу местную мы заглянули.       — Знаю, — улыбнулся Ли, глядя на упаковку из-под бинтов в мусорной корзине. — Это перевязочный материал с фабрики в Такома-парке. Не думаю, что Столичная Пустошь поставляет медикаменты на Средний Запад.       — Глазастый, — беззлобно проворчал Аттила. — Так а зачем вы-то в Акадию попёрлись?       — Примерно с той же целью, что и вы, — Ли вздохнул. — Если вы были в больнице, то наверняка просмотрели журналы регистрации пациентов. Фамилия «Маллон» вам ни о чём не говорит?       — Говорит, — кивнул Деккер. — Один из первой десятки заболевших. А он чем-то примечателен?       — Как минимум тем, что сумел воскреснуть из мёртвых, — сказал Ли.       Памела подняла на него неуверенный взгляд — может, не надо? Но выбора у Ли, по большому счёту, не было. Рано или поздно делегация из Чикаго всё равно добралась бы до Акадии. И скриптор Хейл, чёрт возьми, хотел бы присутствовать при этом историческом моменте, а не узнать обо всём постфактум со слов Деккера. Да и вообще — раз уж ратлендскому отделению службы безопасности штурм Акадии оказался не по зубам, то разумно было воспользоваться случаем и попробовать въехать в логово синтов на широких плечах Аттилы.       — И вы видели в Акадии Маллона? — с нетерпением спросил Деккер, когда Ли окончил краткий пересказ злоключений мистера Фелпса.       — Нет, — Ли покачал головой. — Настолько близко нам подобраться не удалось. Но одну из этих особей мы всё-таки успели захватить в плен.       — Я заметил, — Деккер усмехнулся. — Одного не пойму: что вы собираетесь делать с этой очаровательной леди? Аттила пришёл к выводу, что у неё тяжелейшая степень умственной отсталости. Она даже собственный мочевой пузырь не в состоянии контролировать. По мне, так не лучший вариант на роль информатора.       — Ну уж какой есть, — пожал плечами Ли. — Даже если выяснится, что она не имитирует слабоумие, а действительно неспособна выйти на контакт, то, по крайней мере, мы сможем определить, человек это или… синтетическая форма жизни.       — Но так нельзя! — возмутился Феликс. — А если выяснится, что она всё-таки была человеком, что тогда?       — Спокойнее, рядовой, — осадил его Деккер. — На своей территории мистер Хейл имеет право действовать так, как считает нужным.       — Её надо изучить, — твёрдо сказал Ли, не обращая внимания на грозно сдвинутые брови мальчишки. — Её — или Акадию. Выбирайте.       Ну конечно же, они выбрали Акадию. Ли другого и не ожидал. Да что там, он и сам предпочёл бы любительской вивисекции осмотр места преступления. Хотя, если уж говорить начистоту, одно другому не мешает… Но едва ли содержимое черепной коробки мисс Клары стоило того, чтобы настраивать против себя потенциальных союзников.       К неудовольствию Ли, на разведку Деккер решил отправиться на рассвете. Справедливости ради, у инквизитора имелись на то основания: с наступлением темноты за окнами отеля разразился настоящий ливень, да и всяческие малоприятные представители фауны Фар-Харбора, как объяснил Аттила, предпочитали охотиться по ночам.       — Нет, нам-то все эти туманники на один зубок, — проворчал супермутант в ответ на недовольную гримасу на лице Ли. — Хотя если они скопом навалятся, то повозиться придётся, конечно. Но если мы в бой полезем, плакала наша маскировка. А фактор внезапности — штука такая… небесполезная.       — К тому же передвигаться в темноте мы будем вдвое медленнее, — подхватил Деккер. — Это неразумно, мистер Хейл. Экономия времени получится минимальной, а риски возрастут многократно.       Конечно, если бы у Ли была в распоряжении собственная штурмовая группа, он не стал бы дожидаться утра. Но Памела Локателли и полуживой рыцарь Митчелл едва ли смогли бы заменить собой полноценный разведотряд, так что Ли ничего не оставалось, кроме как согласиться с доводами гостей из Чикаго. Ну что ж, по крайней мере, теперь у скриптора Хейла была целая ночь на тягостные раздумья о смысле жизни.       Заставить себя уснуть он так и не смог: анальгетики Аттилы (тоже, надо полагать, авторской рецептуры) работали выше всех похвал, но полностью заглушить боль в разодранных и заново перекроенных мышцах предплечья не могли даже они. К тому же выяснилось, что инквизитор Деккер, который дружелюбно согласился разделить с коллегой гостиничный номер, жутко храпит. До рассвета слушать эти звуки, напоминающие рычание голодного когтя смерти, было выше человеческих сил, так что Ли посреди ночи малодушно эвакуировался в соседний номер. Здесь, правда, убранство было куда беднее: ни кроватей, ни стульев, да и фрагмента наружной стены недоставало — но Ли всё равно собирался подышать свежим воздухом, чтобы привести мысли в порядок.       Перешагнув через покрытые пылью осколки разбитого зеркала, он вышел на балкон. Воздух здесь действительно оказался свежим, и даже слишком. Промозглый серый туман затянул двор отеля плотной пеленой, но даже сквозь белесую мглу Ли смог разглядеть, что на крыше противоположного корпуса дежурят двое часовых — неосторожные огоньки сигарет выдавали их присутствие. Хотя, может быть, солдаты нарочно решили закурить, чтобы ненавязчиво продемонстрировать мистеру Хейлу, что ни один шаг любителя ночных прогулок не останется незамеченным… Впрочем, Ли с самого начала в этом не сомневался.       Сомнения, которые терзали его сейчас, были совершенно другого рода. А не подстроил ли старый лис Квинлан это чёртово покушение, чтобы себя обезопасить? Ведь вести дела с отступниками из Среднезападного отделения — что ни говори, рискованное занятие. А теперь, когда проктор отлёживается в госпитале Ратленда, вся ответственность за исход этих несчастных переговоров — и за сам факт их проведения — неминуемо ляжет на плечи скриптора Хейла. Квинлан-то в любом случае сумеет выкрутиться, даже если Совет Старейшин припрёт его к стенке: заявит, что согласился на эту встречу исключительно ради возможности захватить смутьянов из Чикаго в плен и допросить со всей строгостью; ну кто же мог подумать, что коварный дезертир Лионель Хейл за его спиной вступит в сговор со среднезападным отребьем и наворотит дел?.. Нет, всё это, что и говорить, было весьма предусмотрительно со стороны Квинлана — жаль только, скриптору Хейлу эта предусмотрительность ничего хорошего не сулила.       Впрочем, с Акадией Ли предстояло разобраться в любом случае. Всё, что было связано с эпидемией, касалось его лично — хотя бы потому, что под удар могла попасть и его собственная семья. И за последние несколько дней Ли достаточно насмотрелся на мёртвые города, чтобы чётко решить для себя: он сделает всё, что сможет, и даже больше, чтобы это никогда не повторилось. Не ради Квинлана, не ради Братства. Ради Арлин и детей.       Днём он просто не разрешал себе думать о них. Когда требуется мыслить ясно и действовать эффективно, чувство вины — не лучшее подспорье. Но теперь, ночью, Ли просто негде было спрятаться от тревоги и отчаяния. Арлин, Мэтт, Кори — где они сейчас? И всё ли с ними в порядке? И что они делают?       Ли закрыл глаза — и по воображаемой карте Восточного побережья извилистой лентой протянулся маршрут каравана. Если всё пошло по плану, сейчас они уже должны были добраться до Нью-Джерси. Там, вдоль Девяносто Пятой автомагистрали, есть несколько торговых постов — скорее всего, караванщики остановились на одном из них, чтобы завтра с рассветом двинуться в путь.       Дети, конечно, уже спят. А Арлин? Она, наверное, дико устала за день: путешествовать в компании Кори — то ещё приключение. Ли живо представил себе, как она, обхватив ладонями кружку с горячим чаем, сидит чуть поодаль от костра, слушает замшелые байки караванщиков и что есть силы злится на своего идиота-мужа, который так и не сдержал обещание, и не встретил их в Берлингтоне, и не догнал на границе штата, и даже не удосужился предупредить жену о том, что на этот раз ей придётся преодолеть весь путь до Чарльстона в одиночку…       Лучше пусть злится, подумал Ли. Только бы не думала, что я их предал. Обменял их на право вернуться в Братство. Потому что, видит бог, он этого не хотел. Он ушёл, ушёл по собственной воле, и довольно громко хлопнул дверью, и сжёг мосты — в общем, сделал всё, что от него зависело… И всё равно — вот он здесь. За сотни миль от Арлин и детей.       Да, догнать караван он уже не сумеет. Но ведь впереди целое лето. А значит, он успеет добраться до Чарльстона. Должен успеть. В конце концов, всё решится уже завтра. Помощь Деккера — последний шанс выяснить, что именно произошло в Фар-Харборе и что не так с проклятой Акадией. К тому же нельзя исключать, что в ходе утренней вылазки все проблемы скриптора Хейла разрешатся раз и навсегда самым радикальным образом: сегодняшняя прогулка уже доказала, что в окрестностях обсерватории шансы отправиться на тот свет превышают среднестатистические.       И та чёрная, обжигающая мысль, которая навсегда прицепилась к Ли на болотах Пойнт-Лукаута, вновь заворочалась на дне души, как недобитая змея: а может, так для всех будет лучше? Харон и Эмили во внуках души не чают и будут только рады, если Арлин с мальчишками останутся у них. Чарльстон — хороший город. Небогатый, но тихий и безопасный; и Братство до него дотянется ещё нескоро. К тому моменту Мэтт и Кори, вероятнее всего, уже успеют вырасти и получить образование, очень даже неплохое по меркам Пустоши: Ли не сомневался, что в той школе при миссии Последователей Апокалипсиса, которую возглавила Эмили Барретт, учебный процесс организован на совесть. А Арлин… Что ж. Арлин рано или поздно сможет найти человека, который будет её достоин и сможет стать для неё хорошим мужем. Таким, каким Ли стать не смог. Таким, который никогда не уйдёт в ночь, не навлечёт беду на семью; с которым можно будет жить, просто жить, не шарахаясь от каждой тени…       — Мистер Хейл? — услышал он испуганный голос Памелы.       Он обернулся. Девчонка стояла у выхода на балкон, прижимая к груди какой-то тёмный бесформенный свёрток, больше всего напоминающий дохлую кошку.       — Что-то случилось? — осведомился Ли.       — Нет, ничего, — пробормотала Памела. — Только… Ваша рука — с ней всё в порядке? Швы не разошлись?       Ли опустил глаза. На повязке, опоясавшей левое предплечье, тревожным пунктиром проступили алые пятна. Нет, швы, скорее всего, оставались на месте. Просто он слишком сильно сжал кулаки.       — Всё хорошо, — он поморщился. — Правда, хорошо. Да.       — Вот, возьмите, пожалуйста, — Памела решительно протянула ему свёрток, и Ли понял, что девчонка умудрилась где-то раздобыть махровый халат. — Здесь так холодно, а вы легко одеты. Простудитесь ведь.       Ли со вздохом набросил на плечи пропахший плесенью халат — ничего не скажешь, достойная мантия для столь высокопоставленной особы.       — Они вам не поверили, — Памела подошла к нему поближе и облокотилась на ограждение балкона.       — Неудивительно, — усмехнулся Ли. — У меня бы на их месте тоже возникли сомнения.       — Не поверили, что вы не получили от проктора Квинлана никаких распоряжений насчёт переговоров, — Памела усмехнулась. — Знаете, мистер Хейл, на самом деле они здорово испугались.       — Вот уж не думал, что я способен внушить кому-то суеверный страх.       — Да не в этом дело, — Памела покачала головой. — Если бы вместо вас проктор прислал сюда кого-нибудь из своих официальных заместителей в сопровождении отряда солдат — это можно было бы понять. А так они не знают, что и думать. Они боятся, что вы и есть то самое испытание, которое для них назначил проктор. Проверка на лояльность.       — Вот, значит, как, — усмехнулся Ли.       — Да, — Памела вздохнула. — Пока вы были под наркозом, мы с Аттилой немного поговорили. И он вспомнил одну старую легенду. Про бога, который не сошёл на землю сам, но вместо себя прислал людям своего единственного сына…       — В той легенде, помнится, всё не очень-то удачно закончилось, — проворчал Ли. — Для всех участников процесса. Ну разве что кроме бога-отца. Он-то всегда в выигрыше.       Памела грустно уставилась вдаль.       — Занятно, конечно, — вздохнул Ли. — Нет, я-то могу им что-нибудь пообещать…       — Всё, что угодно, — кивнула Памела. — В том-то и прелесть. Этот альянс им нужен. Нужен настолько, что завтра они не задумываясь пойдут на риск, чтобы доказать вам свою преданность.       — Только интересно, как они отреагируют потом, когда узнают, что у меня и жетонов-то нет, — Ли скривился. — И полномочий не больше, чем у любого случайного прохожего.       — А я так не думаю, — Памела улыбнулась. — Знаете, Аттила в чём-то прав насчёт вас. Проктор предоставил вам право самому решать, как быть с этим альянсом.       — Пэм, вы думаете, он оставил мне так уж много вариантов? — невесело спросил Ли.       — Как минимум два, — девчонка склонила голову набок. — Вы можете поддержать Деккера. Или рассказать обо всём Старейшине Мэксону. Я… — она судорожно вздохнула. — Я просто хотела сказать, что приму любое ваше решение. Даже если оно идёт вразрез с интересами проктора.       — Памела, а рыцарь Митчелл в порядке? — торопливо осведомился Ли, пока беседа вновь не приняла нежелательный оборот.       — Да, — губы Памелы тронула невесёлая улыбка. — В порядке, конечно. Что ему сделается? Ладно, мистер Хейл, спокойной ночи. И всё-таки, пожалуйста, постарайтесь отдохнуть.       Безусловно, эту сомнительную возможность отдохнуть Ли с радостью обменял бы на бодрящую ночную прогулку в направлении Акадии — но мнение мистера Хейла уже было взвешено и найдено слишком лёгким, если уж продолжать неуклюжие библейские аналогии. Хорошо хоть, Деккер оказался ранней пташкой: уже на рассвете участники разведгруппы собрались во дворе отеля «Харбор». Ли насчитал четырнадцать человек за вычетом себя и Памелы. Что ж, приемлемо. Конечно, Ли предпочёл бы, чтобы солдат было побольше — но, по крайней мере, оснащены ребята Деккера оказались весьма неплохо. Лёгкая разведброня, усиленная композитными бронепластинами, закрытые шлемы со встроенными респираторами и приборами ночного видения, солидный боекомплект — видно, в Чикаго руководителям подразделений не приходилось вести с интендантами тяжкий спор за каждую лишнюю гранату.       Митчелл, само собой, остался в отеле. Преданность — штука хорошая, но всё-таки парень вчера потерял много крови, а значит, едва ли мог быть полезен в бою. Ли заглянул к нему с утра — очень вовремя, как оказалось: как раз в этот момент Митчелл лихорадочно пытался втиснуться в залитый кровью комбинезон с твёрдым намерением исполнить рыцарский долг до конца. С превеликим трудом Ли всё-таки удалось втолковать балбесу, что от него будет гораздо больше пользы, если он останется сторожить Клару.       Утро выдалось хмурым и пасмурным. О том, чтобы вести отряд напрямую через заболоченные подлески, нечего было и думать, но от «Харбора» до Акадии полуистлевшей асфальтовой лентой протянулась двухполосная дорога, а значит, путь обещал быть не слишком долгим.       — Так, ну что, все готовы? — осведомился Деккер, окинув взглядом свою маленькую армию. — Тогда выступаем.       На лице мальчишки-рядового расцвела мечтательная улыбка — похоже, кое-кому сегодня предстояло принять боевое крещение. Ли вообще не понимал, с какой целью инквизитор повсюду таскает за собой малолетнего обалдуя — от юных энтузиастов, как правило, куда больше проблем, чем пользы. С другой стороны, Феликс хотя бы мог удержать в руках винтовку, а для скриптора Хейла и эта задача сейчас была непосильной.       Он обернулся — и увидел, как Памела осторожным, почти незаметным жестом вытащила из кармана монетку и опустила её в дождевую воду, заполнившую чашу фонтана. На удачу. Чтобы вернуться. И боги Фар-Харбора приняли подношение: поверхность воды подёрнулась тревожной рябью, и несколько капель ледяной воды, сорвавшись с края бронзовой чаши, повисли на опутанных паутиной ветвях кроволиста.         — Инквизитор Деккер, думаю, нам с мисс Локателли тоже не помешало бы боевое снаряжение, — нахмурился Ли. — Я не претендую на полный комплект, но, по крайней мере, «Стелс-бой» и пистолет…       — А зачем вам это, детки? — искренне удивилась Хлоя. — С кем это вы воевать собрались? Наши мальчики всё зачистят, а вас позовут, когда дело будет сделано.       Памела выдохнула с нескрываемым облегчением. А вот Ли остался недоволен. Конечно, он не собирался штурмовать Акадию в первых рядах, но и предоставлять Деккеру возможность первым исследовать базу не собирался тоже.       — Мы подождём вместе с вами, мистер Хейл, — Деккер словно бы уловил его сомнения. — Не знаю, как принято на Восточном Побережье, но для нас это стандартная практика. Каждое подразделение выполняет свою работу.       Дорога до Акадии показалась Ли бесконечной: все старые раны разом решили напомнить о себе, и мысль о спасительном коктейле из анальгетиков и баффаута посещала его не раз и не два. Хорошо хоть, Памела на этот раз не стала строить из себя заботливую мамочку: Ли и без того тяжело было признавать, что без скриптора Хейла отряд мог бы передвигаться гораздо быстрее.       — Так, паладин Стейн, дальше вы сами, — бросил Деккер, остановившись перед очередным поворотом дороги. — Мистер Хейл объяснит вам, что делать.       Мистер Хейл оторопело уставился на Стейна и десяток его подчинённых. Нет, серьёзно? Почему бы Деккеру самому не отдать нужные распоряжения — это его люди, в конце концов?! Но инквизитор демонстративно отвернулся, недвусмысленно давая понять, что его личная зона ответственности на этом закончилась.       Так, ладно.       — Ваша задача — проникнуть на территорию Акадии, — пробормотал Ли, чувствуя себя полным придурком: вот нельзя было подготовиться заранее?.. — По возможности, захватить в плен как можно больше местных жителей в состоянии, не исключающем возможность дальнейшего допроса. Но если придётся, стреляйте на поражение: нельзя допустить, чтобы кто-нибудь покинул пределы лагеря. И аккуратнее с наступательным арсеналом, — он покосился на гранатомёт на плече одного из солдат. — Наша задача — досконально исследовать это место, а не стереть его с лица земли. Будьте осмотрительны при зачистке технических помещений. Возможно, при нападении ваши противники попытаются уничтожить физические носители информации — жёсткие диски терминалов, голодиски, бумажные архивы… Не дайте им это сделать.       Господи, всё это прозвучало как полная ахинея. И всё же эти люди слушали его. Слушали внимательно, без тени скепсиса или недоверия. Они действительно были готовы выполнять его приказы. И это, чёрт возьми, в голове не укладывалось.       — И будьте начеку, — прибавил он, по-прежнему чувствуя себя самозванцем. — Есть основания полагать, что обитатели Акадии… — он запнулся: ну-ка, мистер Хейл, подберите десять синонимов к слову «синт»? — …имеют доступ к технологиям Института. В бою они могут задействовать персональные маскирующие устройства и плазменные гранаты; имейте это в виду. Вопросы есть?       — Никак нет, сэр, — ответил паладин Стейн. — Разрешите приступить к выполнению задания?       — Разрешаю, — кивнул Ли — и тревожно замер: вот чего, чего они ещё ждут?.. — Ad victoriam, fratres.       — Ad victoriam! — хором отозвались солдаты.       Феликс смотрел вслед уходящим бойцам с нескрываемой завистью. Видно было, что мальчишке не терпится броситься вслед за ними и показать негодяям из Акадии, почём фунт лиха. Он, возможно, и бросился бы — если бы не тяжёлая рука Аттилы на его плече.       — Ты не торопись, сынок, — Хлоя покачала головой. — Мы-то знаем, что ты молодец. Просто место там уж очень мутное… Знаешь, умереть всегда успеется.       И только сейчас до Ли дошло: а ведь он, возможно, только что отправил всех этих людей на смерть. Он не знал их имён, он, чёрт возьми, видел их в первый раз в жизни — и всё равно он отдал приказ, а они отправились этот приказ выполнять. Да, эти солдаты выглядели профессионалами, но ведь Одли тоже был опытным бойцом — и это его не спасло…       Ли перевёл дыхание. Он с такой пугающей лёгкостью отправил их в бой — и при этом, наверное, не успел сообщить начальнику отряда и трети необходимой информации. Не предупредил, что в Акадии очень хорошие снайперы. Что окрестности лагеря охраняются служебными собаками. Нет, солдаты, скорее всего, расправятся с шавками в два счёта — но ведь лучше быть готовым к нападению, верно?.. Но чёрт возьми, не бросаться же вдогонку за Стейном с воплями о собаках и снайперах?       — Мистер Хейл, уверяю вас: беспокоиться не о чем, — покачал головой Деккер, истолковав причину беспокойства Ли с точностью до наоборот. — Уверяю вас, это опытные бойцы. Они вас не подведут.       Памела ободряюще улыбнулась ему — но сама девчонка была белее мела.       Что ж, скриптор Хейл уже всё сделал. И ему оставалось ждать. Просто ждать. Как вчера.       И он ждал, не сводя взгляда с корпуса рации, которую Деккер держал в руке. И наконец сквозь треск помех раздался голос паладина Стейна:       — Деккер, это Первый. Мы в Акадии. Докладываю: здесь никого нет. Всё чисто. Повторяю: всё чисто. Приём.       Ли замер, не веря своим ушам. Хотя почему — не веря? Блядь, вообще-то именно этого и следовало ожидать.       — Стейн, вы успели осмотреть всю территорию? — спокойно осведомился инквизитор, нажав на тангенту.       — Заканчиваем осмотр нижних ярусов, но по предварительным данным, весь персонал базы успел эвакуироваться.       — И что, даже никаких ловушек не оставили? — разочарованно спросил Феликс.       — Дрянь дело, — огорчённо пробормотал Аттила.       Вне себя от ярости Ли повернулся к Деккеру.       — Я ведь говорил: надо было идти вчера, — отчеканил он. — Мы впустую потеряли восемь часов. И упустили этих тварей.       — Мистер Хейл, вероятнее всего, эти твари ушли из Акадии сразу же после столкновения с вашей группой, — с усмешкой ответил Деккер. — Решили, что вы — передовой отряд разведки Братства, и не стали дожидаться, пока подтянутся основные силы. У нас была возможность застать их врасплох в процессе эвакуации, согласен. Но для этого нам пришлось бы бросить вас в той хижине на берегу пруда и незамедлительно отправиться в Акадию, предоставив вас вашей судьбе. Сомневаюсь, что рыцарю Митчеллу такой расклад пошёл бы на пользу — но что ж, у вас была возможность отказаться от помощи и приказать нам немедленно выдвинуться в сторону Акадии. Честное слово, мы бы так и поступили.       — Сэр, это выглядит, как попытка переложить ответственность, — холодно отозвалась Памела. — Мистер Хейл ещё вчера вечером говорил, что надо отправиться в путь незамедлительно. Не думаю, что они успели бы эвакуироваться за несколько часов, да ещё и в такую погоду.       — Ну тише, детки, — примирительно сказала Хлоя. — После драки кулаками не машут. Ну ушли они — и ладно. Что-то же после них да осталось? Они ведь в спешке бежали, наверняка проморгали что-нибудь ценное…       Это было похоже на попытку успокоить раскапризничавшегося ребёнка: на тебе леденец, только не плачь. Нет, Ли не думал, что Деккер нарочно затянул время, чтобы позволить жителям Акадии уйти. Просто иногда последствия принятого решения обнуляют ценность его мотивов.       — Сэр, мы прочесали комплекс. Как я и говорил, всё чисто, — раздался из динамиков тревожный баритон Стейна. — Но в подвале мы обнаружили лабораторию. Заброшенную, но… Думаю, вам и скриптору Хейлу стоит это видеть.       — Ну вот, — Хлоя добродушно улыбнулась. — Говорила же, что всё прояснится.       Ли только головой покачал. Ему тоже хотелось бы в это верить.       Солдаты, которых Ли успел заочно принести в жертву собственному разгильдяйству и похоронить (за что ему теперь было невыносимо стыдно), рассредоточились по всей территории лагеря. Во дворе Ли насчитал пятерых бойцов — значит, ещё пятеро сейчас находились в здании обсерватории; очевидно, там было что исследовать. Но таинственную лабораторию Ли предпочёл оставить на десерт.       — Разрешите доложить обстановку, сэр! — один из солдат вытянулся в струнку перед Деккером. — Локация исследована в полном объёме. Группировка противника в полном составе покинула территорию базы. Выживших не обнаружено.       — Но ведь они не могли уйти далеко? — Памела прищурилась. — В такую погоду… Может, они всё ещё здесь, на острове?       — Сомневаюсь, мэм, — солдат покачал головой. — В их распоряжении был винтокрыл — видите тот ангар? Вероятнее всего, они давно уже добрались до континента.       — Но хоть что-нибудь вам удалось найти? — спросил Ли. — Лабораторию, это понятно. А ещё?       — Ну… рыцарь Клэптон обнаружил труп, — солдат пожал плечами. — Там, за ангаром.       — Ну хоть что-то, — проворчал Ли — и тут же нахмурился, вспомнив рассказы Арлин о Тенпенни-Тауэр. — Вы его осмотрели? При отступлении враги могли использовать тело для маскировки взрывного устройства.       — Осмотрели как следует, сэр, — солдат кивнул. — Мертвец как мертвец. Видно, им было не до установки ловушек.       — Ведите, — кивнул Ли. Как ни странно, это известие помогло ему воспрянуть духом. По крайней мере, теперь у скриптора Хейла была хоть какая-то точка отсчёта. Нечто зримое и осязаемое, крошечный плацдарм, отвоёванный у неизвестности.       По двору туда-сюда сновали кролики: видно, перед уходом кто-то из обитателей Акадии решил выпустить зверей из клетки. Ли это только раздражало — попробуй-ка уловить периферическим зрением по-настоящему опасное движение среди бестолкового мельтешения. Но вот дамы, похоже, были в полном восторге от нашествия ушастых тварей.       — Боже мой, — растроганно пробормотала Памела, глядя на очередного кролика. — Он на задних лапках стоит, посмотрите!       — Хитрюга какой, — Хлоя наклонилась и потрепала пушистого наглеца за ушами. — Голодный, что ли? Чем же тебя угостить-то?       — Хлоя, мы на задании, — сердито напомнил ей Феликс, покраснев до корней волос. — Что ещё за глупости? Держите себя в руках.       — Ох, малыш, — Хлоя обернулась к нему. — Ты поброди по миру с моё — тогда-то и научишься ценить всякую жизнь. Даже вот такую.       — Да это понятно, — буркнул мальчишка. — Я ведь не говорю, что нам их всех надо перебить, или вроде того… Просто что о нас мистер Хейл подумает?       Откровенно говоря, мистера Хейла куда больше интересовали мертвецы, чем мелкие домашние животные.       Труп лежал у подножия смотровой вышки — путём нехитрых прикидок Ли понял, что именно здесь вчера обосновался снайперской расчёт, встреча с которым так печально закончилась для рыцаря Одли. Мертвец был одет в стандартную наёмничью экипировку без опознавательных знаков: полицейский бронежилет, довоенная армейская униформа, добротные разношенные ботинки… Его убили выстрелом в упор: на левом виске покойника темнело входное отверстие от пули двадцать второго калибра, окружённое пояском осаднения. Значит, вчерашние подозрения Ли всё-таки имели под собой основание: в дружный круг обитателей Акадии затесалась паршивая овца.       — Хорошенький, — вздохнула Хлоя.       Да, в Акадии, похоже, был более строгий фейс-контроль, чем на довоенных киностудиях, подумал Ли, глядя на безупречно правильные черты лица покойника.       Он обшарил карманы куртки мертвеца. Смятый носовой платок, завёрнутая в фольгу плитка шоколада, небольшая связка ключей — ничего, что могло бы пролить свет на личность владельца. Ни документов, ни ювелирных украшений…       Ли закатал рукав куртки мертвеца — и жадно впился взглядом в татуировку, протянувшуюся вдоль предплечья. Аккуратная и чёткая, не имеющая ничего общего с корявыми рейдерскими наколками, она всё равно выглядела абсолютно чужеродно на гладкой фарфоровой коже.       — Vindicta? — нахмурился Деккер.       — Отмщение, — перевела Памела.       — Не только, — негромко отозвался Феликс. — В Древнем Риме, когда раба отпускали на волю, претор прикасался к нему специальным жезлом, виндиктой…       — Милый обычай, — проворчал Ли, поднимаясь на ноги. — Ладно, осмотрим здесь всё — а потом проведём вскрытие. Никто не возражает, надеюсь?       Никто не возражал.       Дощатый помост смотровой вышки был густо залит кровью — даже ночной ливень не смог полностью смыть следы. Ничего удивительного, подумал Ли, глядя на треснувшие доски ограждения. Едва ли второй снайпер стал бы сидеть сложа руки, глядя, как убивают его напарника. Впрочем, об исходе этой драки оставалось только гадать. Может, нежданный союзник скриптора Хейла успел скрыться — а может, именно он сейчас и лежал у подножия вышки на ковре из сосновых игл.       Ли отвёл взгляд от следов побоища и уставился вдаль. Всё-таки Акадия действительно оказалась особенным местом, и можно было понять довоенных туристов, которые карабкались сюда по горным тропкам, чтобы лечить душу ощущениями. Далеко внизу расстилался остров, окутанный плотным покрывалом тумана — лишь верхушки сосен возвышались над белым маревом, как айсберги. Казалось, что там, за туманом, больше ничего нет — только небо, бескрайнее и вечное, до которого рукой подать… Край света. Ultima thule. И даже сюда люди сумели протащить идею возмездия.       Главный зал обсерватории являл собой печальное зрелище. Обветшалый купол здания держался на честном слове: никто и не думал латать прорехи в обшивке. Гигантский телескоп лежал на полу среди обломков раскуроченных консолей — а впрочем, Ли с самого начала подозревал, что астрономия не входила в число хобби обитателей Акадии.       — Подвал, сэр, — подсказал паладин Стейн. — Там они жили.       Жилые помещения Акадии разместились на первом ярусе подвала. Деревянная перегородка разделяла просторное складское помещение на две части. В первой комнате, очевидно, обитала Клара и её товарищи по несчастью: вдоль стен стояли девять панцирных коек. Как в казарме, подумал Ли. Хотя нет. В любой казарме индивидуальное рано или поздно всё-таки брало верх над типовым. Здесь же всё было иначе. Личные вещи жителей полностью уместились в одиноком платяном шкафу в углу комнаты. При этом обитателей Акадии едва ли держали в чёрном теле: постельное бельё выглядело чистым, а стены комнаты были аккуратно оклеены самодельными обоями. Просто самим жильцам, похоже, было глубоко безразлично всё, что их окружает.       Вторая комната оставляла куда менее гнетущее впечатление, хотя здесь и царил жуткий бардак — видно было, что люди уходили второпях. Ли, естественно, сразу же бросился к настольному терминалу, но, увы, не только в Братстве Стали имели представление об информационной безопасности: из терминала вытащили жёсткий диск и все модули памяти.       — И в лаборатории они всё разворотили, — огорчённо отозвался один из солдат. — Всё оборудование почистили, ни одного голодиска не осталось.       — Продолжайте искать, — помотал головой Ли. — Должно быть что-то…       Его взгляд остановился на снежном шаре, оставленном на прикроватной тумбочке у одной из коек. На основании полусферы алела полустёршаяся надпись «Гудспрингс». Название Ли ни о чём не говорило — но ему показалось странным, что хозяин забыл прихватить с собой столь необычный сувенир. Обычно люди, если им приходится срочно покидать дом без надежды вернуться, первым делом бросают в дорожную сумку не вещи первой необходимости, а как раз такие вот памятные безделушки.       — И вот это спальное место осмотрите особенно тщательно, — распорядился Ли, указывая на койку. — Проверьте матрас, осмотрите стены и пол, убедитесь, что у ящиков нет двойного дна — где-то здесь может быть тайник. Ясно?       — Будет сделано, сэр, — кивнул солдат.       Что ж, настало время посетить последний круг ада.       У дверей лаборатории дежурили двое солдат.       — Знаешь, Аттила, пойдём-ка лучше свежим воздухом подышим, — проворчала Хлоя. — Не люблю я всякие такие места. Всё равно от нас тут пользы никакой. Феликс, малыш, ты, наверное, тоже…       — Да пусть остаётся, если хочет, — пожал плечами Ли, поймав взгляд Деккера. — Nullam causam dico.       — Gratias, dominus, — машинально откликнулся мальчишка, глядя на дверь лаборатории со священным ужасом. Что и говорить, самому Ли воображение тоже рисовало угрожающие картины гротескного толка — нечто среднее между полотнами Пикмана и отчётами об экспедиции Братства в Данвич-билдинг. Ну не любил Ли подземные лаборатории. До того не любил, что охотно составил бы компанию Хлое; вот только свобода воли с недавних пор вновь стала для мистера Хейла недоступной роскошью.       Деккер распахнул дверь — и взору Ли предстало тёмное сердце Акадии. Впрочем, видно было, что сердце это остановилось задолго до визита незваных гостей: большую часть оборудования скрывали самодельные брезентовые кожухи, опутанные пылью и паутиной, а огромная конусообразная чаша в центре комнаты, похожая на гигантскую ванну, давным-давно опустела. Консоли и терминалы, впрочем, постигла та же плачевная участь, что и компьютер в жилой комнате: их безжалостно разворотили, разделавшись со всеми системами хранения данных. Ли понимал, что всё равно нужно отдать солдатам приказ осмотреть каждый квадратный дюйм помещения и проверить каждое устройство; понимал он также, что толку от этого, скорее всего, не будет.       — Пахнет мерзко, — Феликс тревожно поморщился. — Как на скотобойне.       Нос скриптора Хейла не улавливал таких тонких оттенков запаха — но что-то подсказывало Ли, что парню в этом вопросе можно доверять. В этой лаборатории Феликс напоминал ему степного зверька, пойманного в стальную ловушку и сбитого с толку незнакомой пугающей обстановкой. Странное поведение для солдата Братства… а впрочем, Ли подозревал, что с этим рядовым не всё так просто. Dominus, значит?       Деккер нетерпеливо сдёрнул кожух с ближайшего станка — и Феликс инстинктивно отпрянул в сторону, будто опасаясь, что оборудование, отключённое от всех источников питания, всё равно сможет причинить ему вред. Что ж, кое в чём парень был прав. Мёртвая змея тоже способна укусить.       — Да что они тут вообще делали? — недоумённо спросил Деккер.       Ли хотел бы не знать ответ. Но, к сожалению, он знал его слишком хорошо. С того самого дня, когда ему и остальным послушникам показали тщательно отцензурированные фрагменты кинохроники штурма Института.       — Фальшивых людей, — он нервно усмехнулся. — Синтов, проще говоря.       — Немыслимо, — проговорил инквизитор. И Ли был с ним, чёрт возьми, абсолютно согласен. Нет, он ещё мог смириться с мыслью о том, что в Акадии прятались недобитые синты — но признать, что этих синтов здесь создавали?.. Здесь, в двух шагах от бостонского отделения Братства, чёрт знает сколько лет подряд?.. И нет, не могло быть и речи о том, чтобы оборудование осталось в подвале со времён карательной экспедиции капитана Кейда: едва ли при штурме здания солдаты поленились бы спуститься в подвал. Нет, всё это привезли сюда уже потом. Привезли, собрали и активировали, и всё под носом у Братства…       — Но почему они не уничтожили всё это при отступлении? — настороженно спросил Феликс, не сводя взгляда с экструдеров, зависших над лабораторным стендом, как хищные щупальца.       — Подозреваю, что им просто было нечем, — угрюмо ответил Деккер. — Они просто не рассчитывали, что им придётся от кого-то обороняться.       — Мистер Хейл! — в лабораторию влетела Памела с какой-то тетрадью в руке. — Мы с Аттилой нашли… Ох, господи ты боже мой, — выпалила она, с ужасом глядя на станок. — Так всё-таки синты?..       — Да, как видите, у нас тут рецидив, — невесело усмехнулся Ли. — Так что вы там нашли?       — Как вы и говорили, в матрасе был тайник, — девчонка протянула ему тетрадь. — Я понятия не имею, что там такое, я сразу к вам…       Тетрадь выглядела совершенно непримечательной — потрёпанный гроссбух с ветхим переплётом. Ли наугад раскрыл её ближе к середине. И уставился на коллекцию изображений Дина Домино. Неизвестный фанат не брезговал ничем: в ход пошли и газетные вырезки, и перерисованные от руки кадры из кино, и крошечные фрагменты групповых фотографий…       — У кого-то было много свободного времени, — покачал головой Аттила. Деккер молчал.       Ли перевернул страницу — и встретился взглядом с Кларой. Правда, на этом развороте фотографий было куда меньше, всего три штуки. На первой девчонка в спортивном блейзере позировала на ступеньках какого-то стадиона, на второй она же прижимала к груди здоровенный кубок. Между вторым и третьим снимком, по-видимому, прошло несколько лет: за это время девчушка успела сменить спортивную форму на военную, и эта перемена не пошла ей на пользу. В бледном отёчном лице с покрасневшими глазами и язвами на рыхлых щеках сложно было узнать черты юной спортсменки — но несомненно, это была именно она. Правда, у этой девушки волосы были тёмными, а у Клары — белокурыми. Но в углу страницы, исписанной аккуратным бисерным почерком, был аккуратно приклеен локон соломенного цвета.       — Это… как меню, — проговорил Ли. — Они выбирали для себя новые тела.       — И выбирали довольно досконально, — фыркнул Аттила, бесцеремонно заглянув ему через плечо. — Объём груди, объём талии — всё с точностью до дюйма, вы смотрите-ка. Думаю, при вскрытии мужских особей нас ждёт потрясающее зрелище.       — Перестань, — проворчал Деккер.       — Но я не понимаю, — Памела беспокойно нахмурилась. — В чём смысл?.. Тела-то им, может, и удались на славу, но это же… ну, просто тела. Столько усилий, и всё впустую? Как же так?       Аттила развёл руками.       — Фелпс был прав, — Ли протянул тетрадь обратно Памеле. — Носители Новой Чумы специально прибывали в большие города, чтобы распространить штамм вируса по всему Содружеству… и Среднему Западу, — прибавил он, глядя на растерянную физиономию Феликса. — Мне вот только одно не давало покоя: чем и как можно мотивировать человека на такую мучительную и страшную смерть? Это ведь не то же самое, что пожертвовать собой на поле боя или ворваться в бункер врага в поясе из взрывчатки. Нет, несколько дней подряд захлёбываться собственной кровью, и видеть весь тот ад, что творится вокруг, и в полной мере осознавать, что происходит… Чем можно купить такую преданность?       — Бессмертием? — спросил Деккер.       — Да, — Ли кивнул. — Они и не собирались умирать. Им внушили, что если они принесут себя в жертву, то потом смогут начать всё сначала в новом идеальном теле. У Института были в ходу технологии переноса сознания. Как мы видим, не до конца отработанные, но…       Он запнулся. Перед его внутренним взором отчётливо возник грустный Эзра Пикман, который сочувственно качал головой: во что же ты на этот раз влез, мистер Энигма?       — Но ведь копия личности человека — это всё равно не то же самое, что он сам, — Феликс упрямо покачал головой. — Как кому-то пришло в голову на такое согласиться?       — А если им изначально было нечего терять? — возразил Деккер. — Если человек умирает от онкологии или прогрессирующего генетического заболевания, если он — калека, которому каждый прожитый день причиняет страдания… — он вздохнул.       Ли невесело усмехнулся. А согласился бы он сам? В порядке контролируемого эксперимента? Нет, не примерить обличье мускулистого красавчика — но хотя бы вернуть то, что ему принадлежало по праву? Не мучиться с протезом — каждый день, каждый из двух тысяч пятидесяти четырёх грёбаных дней. Не различать на вкус все виды обезболивающих таблеток. Не покрываться холодным потом при одной только мысли о ментатах. Похоронить своё жалкое, непослушное старое тело вместе со старыми ошибками…       Дьявол, он же знал ответ.       — Хорошо хоть, у нас есть фотографии всех этих красавчиков, — хмыкнул Аттила.       — Да если бы, — Ли угрюмо уставился вдаль. — Сомневаюсь, что это единственный выпускной фотоальбом. И потом, если они способны вот так ловко и непринуждённо тасовать аллели, то они могут создать двойника… да кого угодно.       — А Маллон? — хмуро спросил Деккер. — Фелпс его узнал. Значит, он не стал выбирать для себя новое тело?       — Может, он попросил создать для себя копию старого, — отозвалась Памела, листая тетрадь. — Здесь же не только кинозвёзды. Вот, например, — она показала фотографию какого-то белобрысого парня на фоне «Супермарта». — Или вот, самая обычная девушка…       Наверху резко хлопнула дверь.       — Сюда его тащи, падлу! — услышал Ли чей-то взволнованный голос. — Да осторожнее!       — Так, — сквозь зубы процедил Деккер, выхватив пистолет из кобуры. — Этого нам ещё не хватало.       Вслед за инквизитором Ли выскочил из лаборатории.       — Что случилось? — на бегу спросил он у одного из солдат.       — Ребята шпиона поймали, — ответил тот.       — Прекрасно, — сквозь зубы процедил Ли, с трудом поспевая за Деккером — он-то не мог себе позволить такую роскошь, как перепрыгивать через несколько ступенек.       Цепляясь за поручни лестницы, он выглянул в холл первого этажа — и застыл в немом изумлении. Картина, что и говорить, была обескураживающая. Роджер, его дражайший племянник, валялся на бетонном полу со связанными руками и разбитой рожей, безоружный, если не считать ярости — но в окружении десятка солдат от ярости мало толка…       — Ублюдок! — взвился он, увидев знакомое лицо. — Вот ты себя и выдал, мразь!       — Роджер? — с ужасом спросила Памела. — Ты что здесь делаешь?       — А ты что здесь делаешь? — яростно выкрикнул Роджер. — С ним?       — Это ещё что за юноша с синдромом Туретта? — недовольно поморщился Деккер. — Ваш идиот?       — Наш, — вздохнул Ли. — Я сам разберусь.       — Хлоя, он здесь один? — спросил инквизитор.       — Да, — кивнула женщина. — Ворвался во двор, открыл стрельбу… Хоть броню бы надел, олух.       — Энтузиазма ему, как я погляжу, не занимать, — Деккер обернулся к Ли. — Поэтому вы путешествовали по отдельности?       — По многим причинам, — Ли скривился. Тут бы, кажется, и насладиться моментом — да жалко же идиота… — Его вообще не должно было здесь быть.       — Тебя тоже, ублюдок! — заорал Роджер. — Кому ты нас продал?       — Может, заткнуть его? — задумчиво осведомился Аттила. — Шуму от него много…       — Разрешите мне с ним поговорить, — попросил Ли.       — Ну говорите, — вздохнул Деккер. — Дело семейное, я так понимаю? Только быстрее. Времени у нас мало.       Он подал знак солдатам — и те беспрекословно выскользнули во двор.       — Ты бы унялся, дурачок, — бросила Хлоя, обернувшись в дверях. — Самому же потом стыдно будет.       В ответ Роджер грязно выругался. Видно, сынок Леона твёрдо решил, что никакого «потом» уже не будет, что ублюдок-дядя продал его с потрохами, его и Братство, — а раз так, то не всё ли равно?       Ли опустился на одно колено рядом с мальчишкой. Ногу прошила острая боль.       — Мразь, — выдохнул Роджер. — Даже если я здесь сдохну — тебе не жить. Ты понял?       — Sile, demens, — процедил Ли сквозь зубы.       — Не стану я молчать, — Роджер с ненавистью уставился на него. — Ты хоть сам понял, что натворил, ублюдок? Проктор Квинлан выступил в твою защиту, я, дурак, доверился ему и дал тебе второй шанс. А ты? Снюхался с какими-то выродками…       — Роджер, этих выродков пригласил сюда не кто иной, как наш славный проктор Квинлан, — ласково проговорил Ли. — И я очень, очень настоятельно советую тебе заткнуться. Вижу, у тебя проблемы с логикой — но с арифметикой, надеюсь, проблем нет?       — Ложь, — отчеканил Роджер. — Наглая ложь. Проктор никогда не опустился бы до переговоров с предателями. Это всё ты. Твоих рук дело…       Ли никогда не относил терпение к числу своих сильных сторон.       — Встать, — приказал он. — Живо, кретин!       Он вскочил на ноги, вздёрнул Роджера за воротник пиджака и подтолкнул к лестнице. Делать этого Ли определённо не следовало: в позвоночник сразу же впились тысячи раскалённых игл.       Роджер, развернувшись, бросился на него — и Ли, хоть и с запозданием, но всё же успел заметить, как в ладони мальчишки сверкнуло острие выкидного ножа.       Он резко отшатнулся в сторону, уходя от удара. Лезвие скользнуло вдоль рукава его футболки, и Роджер, не удержавшись на ногах, покатился вниз по ступенькам лестницы. Ли просто не успел его удержать: нога подвела.       — Роджер! — Памела, выронив из рук тетрадь, с ужасом бросилась к мальчишке, растянувшемуся на лестничной площадке. — Роджер, успокойся, пожалуйста!       — Отойди, — окровавленные губы мальчишки исказились в брезгливой усмешке. — Предательница. Знаешь, я считал, что ты умнее. Чувства чувствами, но должна же быть какая-то элементарная брезгливость…       Договорить он не успел: Ли пинком втолкнул его в подвал.       — А вот это, — проговорил он, тяжело дыша. — Вот это тоже, по-твоему, я сделал? Все, сука, пять лет сидел и собирал станки для производства синтов?       Роджер широко распахнутыми глазами уставился на лабораторное оборудование.       — У вас под носом какие-то уроды вовсю клепали андроидов! — заорал Ли. — Здесь, в сотне миль от Бостона. Чем вы вообще здесь занимались? Ты и Квинлан?       — Не может быть, — проговорил Роджер севшим голосом. — Это невозможно.       — К сожалению, может, — Ли шумно выдохнул. — Вы проебали всё на свете. И на твоём месте я бы просто помолчал. Для разнообразия.       — Мистер Хейл, вы там закончили? — окликнул его Аттила из коридора.       — Давай уже, прожёвывай свой когнитивный диссонанс, — Ли поморщился. — И начинай работать.       — С вами? — лицо Роджера исказила гримаса невыразимого отвращения. — С выродками, дезертиром и шлюхой? Да никогда!       — Каждый имеет то, что заслуживает, — Ли усмехнулся. — И это не предложение. Это приказ.       Он развернулся — и, припадая на правую ногу, которая после этой нелепой драки разнылась просто невыносимо, под яростные вопли Роджера вышел из лаборатории.       — Знаете, Аттила, думаю, ваше предложение не лишено смысла, — проговорил он в ответ на сочувственный взгляд супермутанта. — Заткните ему рот. Иначе нам всем придётся ещё долго выслушивать этот словесный понос.       — Он что, и на латыни ругаться умеет? — с живым интересом спросил супермутант, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из-за двери. — Одарённый юноша.       — Настоящих, аутентичных латинских ругательств до наших дней дошло не так уж много, — Ли мрачно усмехнулся. — Так что в основном наш милый Роджер радует нас лингвистическим новоделом.       — Ясно, — вздохнул Аттила. — Везде обман.       Памела сидела на лестничной площадке, спрятав лицо в ладонях. По ступеням рассыпались выпавшие из тетради фотографии.       — Пэм, соберитесь, — раздражённо окликнул её Ли, проходя мимо. — У нас нет на это времени.       — Да, — девчонка торопливо смахнула слёзы и вскочила на ноги. — Да, мистер Хейл. Конечно.       — Зачем он приехал? — Ли остановился. — Ему ведь неоткуда было узнать, что Одли облажался.       — Думаю… — Памела прикусила губу. — Думаю, он здесь из-за меня, мистер Хейл.       Ли только головой покачал. То есть паинька Роджер бросил без присмотра Ратленд и Квинлана и рванул за тридевять земель, чтобы спасти свою непутёвую подругу? На редкость безответственный поступок — по крайней мере, для того, кто все эти годы из кожи вон лез, лишь бы откреститься от подмоченной репутации семьи… Чёрт, да он же мальчишка совсем. Сколько там ему лет? Семнадцать? Вполне достаточно, чтобы загреметь под трибунал за самовольное оставление места службы; едва ли Квинлан санкционировал эту поездку. Так что, получается, теперь в семье Хейлов два дезертира? Чудесно. Просто чудесно.       Военный совет устроили в лаборатории — зачем далеко ходить? Среднезападное Братство представляли Аттила, Деккер и вездесущий Феликс; от имени Восточного отделения, за неимением других кандидатур, выступали Ли и зарёванная Памела. Роджер, впрочем, тоже присутствовал — правда, фонтанировать матерными тирадами он больше не мог: Аттила тщательно замотал ему рот какой-то лабораторной ветошью. Можно было, конечно, вытолкать сынишку Леона за дверь, но Ли счёл за лучшее оставить его под присмотром: чёрт знает, что ему ещё в голову взбредёт.       Памела в очередной раз всхлипнула, и Ли понял: пора начинать, пока семейная драма в очередной раз не вышла из-под контроля.       — Итак, — он облокотился на край одной из консолей. — Подведём итоги. На территории Содружества на протяжении как минимум двух лет действовала террористическая организация…       — «Виндикта», — еле слышно проговорила Памела. — У того мертвеца была татуировка, помните?..       — Хорошо, — кивнул Ли. — «Виндикта», почему бы и нет. У бойцов «Виндикты» есть доступ к технологиям Института и к производственным ресурсам, позволяющим создавать андроидов. Скорее всего, именно эта организация ответственна за распространение Новой Чумы на Восточном побережье. Или, по крайней мере, представители «Виндикты» тесно контактируют с разработчиками биологического оружия.       Деккер кивнул.       — Они умны и осторожны, — продолжил Ли. — Все эти годы они действовали на территории, подконтрольной Братству — и только сегодня мы о них впервые услышали… Сегодня, правда же, Роджер?       Роджер сердито что-то промычал.       — Они вербуют людей в обмен на обещание вечной жизни, — Ли выдержал паузу. — И, что хуже всего, они в состоянии сдержать это обещание.       — Но ведь… У них же ничего не получилось, мистер Хейл, — несмело откликнулся Феликс. — Та девушка, что вы вчера привели в «Харбор» — я не думаю, что её можно назвать человеком в полном смысле этого слова. Это же просто… биологическая оболочка. Тело без души. И если все остальные таковы…       — Ошибка выжившего, — вздохнул Ли. — Здесь, в Акадии, они держали тех террористов, для кого перенос сознания завершился неудачей. А куда подевались остальные?       Памела судорожно стиснула в руках тетрадь.       — Они умны, осторожны и дьявольски хитры. Их действия уже стоили жизни десяткам тысяч людей, и, судя по всему, они не собираются останавливаться на достигнутом, — Ли обвёл взглядом переговорщиков. — И мы их упустили. Наши дальнейшие действия?       — Нужно известить Братство, — твёрдо сказал Феликс.       — Которое из? — участливо осведомился Ли. — Восточное? Среднезападное? Или, чем чёрт не шутит, Совет Старейшин из Лост-Хиллз?       — Да… всех, — мальчишка пожал плечами. — Ситуация-то из ряда вон выходящая. Собрать всех за одним столом и договориться о совместной контратаке.       — Но разве не это предлагали Старейшины из Лост-Хиллз? — спросил Ли.       — Они ни словом не обмолвились о Новой Чуме, — хмуро возразил Деккер. — Они начали с невыполнимых требований, продиктованных расистскими предрассудками, и закончили ими же.       — Но, может, теперь они передумают? — с надеждой спросил Феликс. — Очевидно же, что сейчас кадровая политика Среднезападного отделения — не самая серьёзная проблема Братства.       Роджер снова замычал.       — Вот неймётся человеку, — проворчал Аттила. — Эту бы энергию — да в продуктивное русло.       — Он хочет что-то сказать, — ледяные пальцы Памелы дотронулись до запястья Ли. — Мистер Хейл, пожалуйста…       — Арию про выродков, которым самое место у расстрельной стены, мы уже слышали, — холодно откликнулся Деккер. — Если ему есть что сказать помимо этого — пусть говорит.       — Роджер, тебе есть что сказать? — спросил Ли, испытующе глядя на племянника.       Роджер кивнул.       — Аттила, развяжите его, — попросил Ли. — Если он снова заведёт свою шарманку… действуйте на ваше усмотрение.       В глазах Памелы плескался страх. Но Ли больше не собирался становиться между Роджером и его правом умереть за идеалы Артура Мэксона.       Повязка рухнула на пол. Роджер глухо закашлялся — но быстро смог совладать с сокращениями дыхательной мускулатуры. И с безудержной яростью, судя по всему, тоже.       — Вы здесь главный, да? — хрипло спросил он, обернувшись к Деккеру и начисто игнорируя существование Ли. — Позвольте мне кое-что для вас прояснить. Видите ли, мой дядя — весьма увлекающаяся натура. И он, к сожалению, склонен делать поспешные выводы и питает слабость к теориям заговора.       Вот ведь сучёныш, с восхищением и злостью подумал Ли.       — Все эти измышления о связи местной фабрики синтов с эпидемией Чумы, безусловно, интересны, но… оглядитесь по сторонам. В этой лаборатории попросту нет оборудования для работы с патогенами. Или, может, вы нашли другое помещение, о котором мне неизвестно? — спросил он с трогательной заботой.       — Нет, — проворчал Аттила.       — Ну вот, видите…       — Маллон, — перебила его Памела. — Два месяца назад Калеб Фелпс видел рядом с Акадией Маллона. Человека, которого похоронили в январе прошлого года. Нулевого пациента из Фар-Харбора. И если это, по-твоему, всего лишь досадное совпадение, то у меня для тебя плохие новости.       — Маллон, — задумчиво произнёс Роджер — и вновь обернулся к Деккеру. — И что же, вы его поймали?       — Нет, — сквозь зубы ответил Ли. Это переставало быть забавным.       — Но вы его хотя бы видели? — с жалостью спросил Роджер. — Хоть краем глаза? А то, честное слово, нехорошо получается. Всё, что нам известно наверняка — что здесь, в Акадии, орудовала горстка выживших из ума синтолюбов. Это досадно, не спорю; с ними надо разобраться со всей строгостью. Но это угроза не того масштаба, о которой говорит мой дядя.       — И что ты предлагаешь? — спросил Феликс.       — Вам? Вам я предлагаю поступить разумно, — Роджер очаровательно улыбнулся. — И подчиниться воле Братства. Одно то, что Братство все эти годы мирилось с вашим существованием — это величайшая милость со стороны Старейшин. И вот сейчас они готовы протянуть вам руку помощи и вновь вернуть вам величие, которое растратили ваши отцы — а вы пытаетесь тайком выторговать для себя право на расовое разнообразие… — он сделал паузу. — Дело ваше, господа. Но мир меняется. И для вас места в этом мире может и не найтись.       Ли покачал головой. В присутствии супермутанта рассуждать о том, что супермутантам в Братстве не место… ну, было в этом что-то от легендарной твердолобости христианских мучеников, нашедших смерть на арене Колизея.       — Мой дядя утверждает, что проктор Квинлан позвал вас сюда ради проведения переговоров, — Роджер вздохнул. — Мне об этом ничего не известно. Зато я прекрасно знаю, что сказал бы вам проктор Квинлан, успей он добраться до Фар-Харбора. Он посоветовал бы вам не тратить время впустую, не тешить себя ложными надеждами. И откликнуться на призыв Старейшин. Сейчас они собирают силы для грандиозного похода на юг. Конечно, в Лост-Хиллз не раскрывают свои планы заранее — но в одном можно не сомневаться. Этот поход — единственное, что сейчас имеет значение. Для всех нас.       — И какой смысл в экспансии, если завоёванные территории под угрозой? — спросил Аттила. На удивление спокойно.       И Ли тоже успокоился. Он слишком хорошо помнил слова старого лиса Квинлана — о том, что отличает агентов службы безопасности от остальных людей. Мы видим возможности там, где другие видят проблемы. И вот сейчас… о, тут определённо крылись возможности.       Безусловно, Квинлан знал, что делает, когда направлял сюда не кого-нибудь из своих любимчиков, а именно его, дезертира с сомнительным прошлым. Квинлану нужен был этот альянс со Среднезападным Братством — но для любого из его приближённых столь тесное взаимодействие с отступниками могло завершиться катастрофой. Разве Роджер, скованный присягой по рукам и ногам, мог сделать Деккеру предложение о сотрудничестве? А вот Лионель Хейл, скриптор без жетонов, — мог. Запросто.       А ещё он мог раз и навсегда защитить свою семью от всех Одли и Торнтонов этого мира. Среднезападное Братство — не самая сильная фракция на Пустоши; что есть, то есть. В противном случае они не приползли бы сюда умолять Квинлана о заступничестве перед Старейшинами. Но Ли, как никто другой, знал, что нельзя недооценивать силу отчаяния. Их, этих отступников из Чикаго, можно было обратить себе на пользу. Сделать своим щитом и мечом — отныне и навечно. Если скриптор Хейл приведёт их за стол переговоров — не париями, но спасителями Пустоши — то чёрт, скорее всего, у него в обозримом будущем появится небольшая личная армия. Возможно, Квинлан рассчитывал не совсем на это — но кто, как не проктор, доказал в своё время Ли, что желания иной раз сбываются весьма разочаровывающим образом?       — А кто сказал, что наши земли под угрозой? — искренне удивился Роджер. — Дядя Лионель? Наслушался баек старого рейдера — и сделал далеко идущие выводы? Угроза миновала, господа. Несмотря ни на что, Братство сумело взять ситуацию под полный контроль. Эвакуировать людей из заражённых районов, разработать вакцину. Первая атака «Виндикты» захлебнулась, как видите. И последующие ожидает то же самое. И если вы хотите убедить Братство в обратном… Кто вам поверит?       — Звучит разумно, — тяжело проговорил Деккер.       Ну всё, малыш, повеселились и хватит.       — Звучит как возможность, — возразил Ли. — Возможность найти необходимые доказательства и предоставить их Совету Старейшин. И вести с ними переговоры — но уже на своих условиях.       Теперь все смотрели на него.       — Если Среднезападное Братство избавит Пустошь от террористической угрозы, то это существенно повысит ваши акции, согласитесь, — Ли поймал взгляд Деккера. — И вы сможете выдвигать Совету свои требования. В том числе и в сфере расовой политики.       Чёрт, их взгляды стоило видеть. Наживка была изрядной, что и говорить.       — Роджер предлагает вам предать свои интересы и подчиниться воле Старейшин, — Ли выпрямился. — А я предлагаю вам не путь в Каноссу, а крестовый поход. Вы можете просто уйти отсюда с пустыми руками — а можете остаться, раскрыть планы «Виндикты» и спасти тысячи жизней, в том числе и жизней ваших братьев и сестёр. Выбор за вами.       — То есть вы уверены, что ваш отряд сможет в одиночку противостоять мощной террористической организации? — спросил Роджер, сам себе противореча — но чёрт, тяжело сохранять ясность рассудка, когда земля горит под ногами. — Вы уже упустили их один раз — и упустите снова. Единственное, что вы можете сделать — подчиниться воле Братства. Отправиться на причал, связаться по рации с Цитаделью и прекратить эту безумную авантюру.       — Но ведь речь идёт о всего лишь — как там — «горстке выживших из ума синтолюбов»? — спокойно спросил Ли. — Нет, в одном я согласен: на причале нам побывать нужно. И связаться с Братством — тоже. Чтобы выяснить, где искать беглецов, — прибавил он с усмешкой, поймав растерянный взгляд Феликса. — Винтокрыл — не иголка в стоге сена. Наверняка его кто-нибудь да заметил. А разместить где-то группу беззащитных идиотов — задача не из лёгких. Их ведь надо чем-то кормить, следить, чтобы они не разбежались — а погулять они любят… Они не смогут долго оставаться незамеченными. А значит, мы их найдём. Первыми. Найдём Маллона. И тогда наши измышления превратятся в доказательства.       — Довольно, — почти жалобно попросил Деккер. — Вы оба. Честное слово, господа, я не хочу показаться невежливым, но всё же я предпочёл бы обсудить детали лично с проктором Квинланом.       Вот ведь ненасытный какой, с усмешкой подумал Ли. Двух Хейлов ему, значит, мало.       — Хорошо, — ответил Роджер, бросив на Ли победоносный взгляд. — Мы доберёмся до местного отделения Братства, и я помогу вам связаться с проктором.       — Славно, — с видимым облегчением кивнул инквизитор. — Значит, с этого и начнём.       Путь от Акадии до городка на причале, как ни странно, не ознаменовался никакими происшествиями: Фар-Харбор милостиво соизволил предоставить своим гостям краткую передышку. Погода по-прежнему балансировала на грани ненастья; время от времени с неба срывались редкие капли дождя, но до настоящего ливня дело так и не дошло.       Роджер за всю дорогу не проронил ни слова, хотя Аттила так и не вернул на место спасительную повязку. Да что там, мелкому паршивцу даже руки развязали! Вот это Ли совсем не обрадовало: видит бог, ему и без того хватало проблем, чтобы ко всему прочему ещё и взваливать на себя ответственность за неуравновешенного племянничка. Но если Роджер и замыслил какую-то пакость, то, по всей видимости, он решил её отложить до прибытия в пункт назначения.       Пообщаться с коренным населением острова Ли так и не довелось: даже на подступах к городу их отряду не встретилось ни одного прохожего.       — Странно, что людей нет, — негромко проговорил Феликс, вглядываясь в очертания неуклюжей крепостной стены, которая несколько десятилетий подряд защищала город от нападения болотных тварей. — Неделю назад их здесь было предостаточно.       Ли это затишье тоже казалось подозрительным. С другой стороны, у мародёров обычно всё в порядке с интуицией — иначе они просто не задерживаются на этом свете. Вероятно, кто-то из них заметил суету вокруг Акадии, поднял переполох, и все обитатели Фар-Харбора сочли за лучшее затаиться до ухода железячников…       — Думаешь, ловушка? — хмуро спросил Аттила.       — Уверен, — твёрдо сказал Феликс.       — Стейн, проверьте поселение, — скомандовал Деккер. — Мы подождём здесь.       Роджер досадливо скривился. Ну ещё бы. Наверняка паршивцу не терпелось нажаловаться Квинлану на неподобающее поведение дяди-дезертира, а тут очередная заминка. А до местного отделения Братства Стали было рукой подать: с вершины холма Ли отчётливо видел и сам участок, обнесённый высоким забором, и антенну дальней связи на задворках здания.       — Смотри-ка, не разграбили, — Аттила с удивлением покачал головой. — Дисциплинированный у вас народ.       Ли подозревал, что поддержанию дисциплины немало способствовали два робота-охранника, патрулирующие двор.       Разведчики вернулись ни с чем.       — Пусто, сэр, — заявил Стейн. — Обошли все дома вдоль главной улицы, на площади всё проверили — никого нет.       Как-то быстро они обернулись, с сомнением подумал Ли. С другой стороны, у них ведь есть тепловизоры, так что засечь чужое присутствие солдаты Деккера, вероятнее всего, смогли бы. Но…       — На вашем месте я не стал бы полагаться на показания тепловизоров, — откликнулся Роджер, опередив Ли на долю секунды. — Есть масса способов блокировать термическое излучение.       — Способы-то есть, — буркнул Аттила. — Но местному-то сброду откуда про них знать?       — Понял, сэр. Проверим ещё раз, — терпеливо кивнул Стейн.       — Времени и так уже много потратили… — Деккер вздохнул. — Мистер Хейл, что скажете?       — Идём, — кивнул Ли. — Только сначала надо заглянуть в «Последний Приют».       — Это ещё зачем? — возмутился Роджер.       — Фелпс мне рассказывал, что кто-то пробрался в его жилище и оставил там надпись на стене, — объяснил Ли. — Надо бы проверить, что там за послание.       — Потрясающе, — презрительно усмехнулся Роджер. — Изучать рейдерские граффити вместо того, чтобы как можно скорее связаться с проктором? Отличный выбор, patrue.       — Именно так, — кивнул Ли без тени улыбки. — Потому что у нас на острове есть — или был — союзник. Тот, кто оставил нам эту улику, — он указал на тетрадь, которую Памела по-прежнему держала в руках. — Тот, кто вчера спас меня и мисс Локателли. Подозреваю, что и встреча Фелпса с Маллоном — тоже его рук дело. А значит, эту надпись он мог оставить для нас.       — Хорошо, — согласился Деккер без особого энтузиазма. — Мы с мистером Хейлом и мистером… Роджером заглянем в дом Фелпса. А вы пока подготовьте оборудование для сеанса радиосвязи. Мисс Локателли, вы сможете деактивировать охранную систему?       — Да, — кивнула Памела. — Само собой.       — И всё равно здесь что-то не так, — твёрдо сказал Феликс. Ноздри мальчишки хищно подрагивали, как у зверя, учуявшего добычу. И взгляд изменился — стал строгим и собранным. — Я пойду с ними.       На этот раз Деккер, как ни странно, возражать не стал.       — Как скажешь, — отозвался он. — Надеюсь, ты и сам понимаешь, что поставлено на карту. Cave.       Феликс коротко кивнул.       «Приют Пилигрима» определённо знавал лучшие времена: бар опустел, обломки музыкального автомата, изрубленного топором, валялись на полу, а сквозь оконные стёкла, покрытые мутными разводами грязи, почти не проникал дневной свет. Но, по крайней мере, ещё одна часть рассказа Фелпса оказалась правдой: видно было, что здесь действительно кто-то жил. В отгороженном углу зала разместилась самодельная жаровня, а на протянутых через всю комнату верёвках догнивало покрытое плесенью бельё.       — Очаровательно, — брезгливо скривился Роджер, переступая через опрокинутое мусорное ведро, забитое смятыми консервными жестянками. — И где же роковые письмена?       Роковые письмена отыскались на втором этаже бара, в одном из номеров, который, судя по богатому ассортименту бутылок из-под выпивки, хозяин посещал чаще прочих. На грязных обоях алели буквы, аккуратно выведенные краской из баллончика. И впрямь латынь. Но… откровенно говоря, Ли ожидал большей конкретики.       — 53717. Hoc solum initium est, — прочитал Деккер. — И что это значит?       — «Это только начало», — сквозь зубы проговорил Ли, не в силах сдержать раздражения: чёрт, уж если поганить стенку, так хоть чем-нибудь информативным!       — А цифры?       — Количество погибших от Новой Чумы на Восточном побережье, — растерянно пробормотал Роджер: похоже, на мальчишку туманный намёк неведомого союзника произвёл куда большее впечатление, чем на Ли. — Нет, их, само собой, было больше — просто, согласно официальной статистике… Газетчики просили предоставить им конкретные данные, мы и предоставили.       — Значит, они планируют не останавливаться на достигнутом… Но ведь у вас есть вакцина, — Деккер нахмурился. — И она работает, так?       — Против этого штамма она эффективна, — кивнул Ли. — Но кто мешает им создать другой? И распространить его по всей Пустоши? Их генеральная репетиция доказала, что против биологического терроризма все мы, в общем-то, бессильны. Даже если мы возьмём на вооружение методы Легиона. Человеческий фактор. Достаточно одного идиота, взяточника или сердобольного слюнтяя в системе охраны — и всё… — он подошёл к письменному столу, придвинутому к окну, и рассеянно уставился на затянутый туманом причал. — К тому же, помнится, в Средние века существовал довольно остроумный способ заражать хорошо укреплённые поселения. При осаде Кафы войска тела солдат, погибших от бубонной чумы, перебрасывали через городские стены с помощью катапульт. А прогресс на месте не стоит, так что наши изобретательные друзья из «Виндикты» рано или поздно смогут…       Взрыв прогремел так близко, что на какую-то долю секунды Ли показалось, что граната взорвалась прямо у него за спиной. К счастью, Деккер оказался проворнее своего нерасторопного коллеги: инквизитор успел сбить зазевавшегося мистера Хейла с ног и за руку втащить под стол. Очень вовремя: мгновение спустя облако пыли над головой Ли рассекла пуля из снайперской винтовки, а столешницу осыпал дождь из осколков.       Роджер что-то прокричал — сквозь звон в ушах Ли не смог разобрать слова — и опрометью ринулся вниз по лестнице. Как был — без оружия, без брони, без малейших шансов…       — Стой, идиот! — заорал Ли. — Стоять! Это приказ!       Он рванулся вслед за Роджером — но пальцы Деккера с беспощадной силой стиснули его запястье как раз поверх свежих, только начавших затягиваться ран. Боль была адской. И отрезвляющей.       — Он-то, может, там и выживет! — сердитый окрик инквизитора полоснул его по ушам. — А ты — точно нет!       Ли отстранённо уставился на красное пятно, расплывающееся на грязно-белой ткани повязки. Деккер был прав. Прав. Для таких, как они, война не имеет ничего общего с героизмом.       — Извини, — проговорил Деккер. Ли по-прежнему не слышал слов, но видел движения губ. — Я понимаю — родственник… Но ты нам нужен живым.       — Родственник, — беззвучно повторил Ли — и во рту опять стало солоно от крови: скол сломанного зуба вновь распорол губу. Действительно, кто он Роджеру? Именно что родственник. Так, однофамилец с дурной репутацией. Никто, если разобраться. И, конечно, на самом деле Роджера он упустил… не сегодня, нет. А намного раньше. Все семнадцать лет жизни мальчишки его попросту не было рядом. Не из-за жуткой занятости (положа руку на сердце — ну какая там занятость у сотрудника ремонтного отдела? Смену отпахал, и свободен). Просто дяде Лионелю всегда было наплевать на своих племянников, вот и всё. Чёрт, да он даже на эту дурацкую шифровальную машину, которую Роджер собрал из подручного хлама, так и не удосужился посмотреть, пока валялся в лазарете «Логана» после возвращения из «Ядер-мира». Пообещал — и забыл. А теперь, наверное, уже поздновато строить из себя заботливого дядюшку, а, мистер Хейл?       С улицы доносились звуки одиночных выстрелов, раскаты автоматных очередей… Но не прошло и минуты, как от всего этого многоголосья осталась лишь звенящая тишина. Многочасовые перестрелки — удел виртуальных симуляций, а настоящий бой — это, как правило, быстро. Очень быстро.       — Оставайся здесь, — распорядился Деккер. И, выхватив из кобуры лазерный пистолет и пригнувшись, рванулся по направлению к выходу из комнаты. Что ж, сидеть под столом в одиночку Ли уж точно не собирался: даже если предположить, что столешница способна защитить от пули пятидесятого калибра, есть ведь ещё и такое полезное изобретение военной мысли, как гранаты…       Вслед за Деккером, задыхаясь от кашля, он выбрался на лестничную клетку — и чуть не столкнулся с Феликсом.       Насколько неуклюжим и неуместным протеже Деккера выглядел в лаборатории — настолько же естественно и органично он смотрелся на поле боя. Как рыба в воде. Рукав комбинезона мальчишки был щедро залит чужой кровью, а на плотно сжатых губах играла торжествующая улыбка.       — Всё кончено, — выдохнул он. — Их было четверо. Одного взяли живьём.       — Потери? — строго спросил Деккер.       — Двое раненых, четверо убитых.       — Кто?       — Джеймсон, Гарсия, Уилкинс. И Стилсон, — прибавил Феликс после секундной паузы.       — Это точно?.. — Деккер устало провёл ладонью по лицу. — Хотя кого я спрашиваю. Точно. Вот дьявол.       — Condoleo… — Феликс отвёл глаза. — Мне очень жаль, сэр. Сочувствую вашей утрате.       У Ли немного отлегло от сердца: о Роджере мальчишка не сказал ни слова. А впрочем, едва ли Феликс стал бы включать его имя в список потерь.       Они спустились на первый этаж. Обломки стенных панелей и мелкое бетонное крошево хрустели под ногами.       — Они заминировали здание комендатуры, — ровный голос Феликса то приближался, то отдалялся. — А сами заняли снайперские позиции.       — И как вы их не заметили? — спросил Деккер.       — Костюмы, сэр, — виновато отозвался мальчишка. — У них были костюмы из какого-то материала… Никогда не видел подобного.       Они вышли на главную площадь Фар-Харбора.       Здание миссии Братства превратилось в груду дымящихся руин. Антенна восстановлению, скорее всего, не подлежала, но это сейчас и не имело значения: от радиорубки взрыв уж точно ни щепки не оставил.       У входа в магазин ничком лежал солдат в странной броне, отдалённо напоминающей гидрокостюм. Ли нахмурился: такое снаряжение он видел разве что в виртуальной симуляции битвы за Анкоридж.       — Китайцы, что ли? — недоумённо спросил Деккер, вглядываясь в своё отражение в зеркальном забрале шлема.       — Нет, сэр, — покачал головой один из солдат. — Обычные люди.       Роджер замер посреди площади. В двух шагах от него на залитом кровью асфальте растянулась Хлоя — похоже, как минимум одна из пуль того снайпера всё-таки нашла свою цель.       Ли заглянул племяннику в глаза, ожидая увидеть фирменный взгляд на две тысячи ярдов — но нет, тут было что-то другое. Отчаяние. И растерянность.       — И как это получилось? — быстро спросил Ли — пока вопрос не задал Деккер.       — Она… — Роджер запнулся. — Она меня защитила. Закрыла собой. Я бежал…       К Памеле, подумал Ли. Куда же ещё. Браво, filius fratris. Очень по-Хейловски.       — Феликс, он говорит правду? — спросил Деккер.       — Да, — мальчишка кивнул. — Да, инквизитор. Я сам это видел.       Деккер молча смотрел на Роджера. И Ли с ужасом понял, что уже ничего не сможет сделать. Разве что выбить пистолет из рук инквизитора; чёрт, но ведь рядом с Деккером стоял степной оборотень Феликс, а чуть поодаль ожидали распоряжений шесть солдат в полной боевой выкладке… Здесь и Таинственный Незнакомец не спасёт.       — Это было её решение, — проговорил инквизитор наконец. — Не стану его оспаривать.       Он развернулся и побрёл под навес, туда, где ожидали солдаты и Аттила. Феликс тенью последовал за ним.       — Роджер, идиот, — проговорил Ли сквозь зубы, глядя вслед Деккеру. — Ты хоть понимаешь, чего нам могла стоить твоя выходка?       — Нам? — Роджер безжизненно усмехнулся.       Из-за угла «Последнего Приюта» выскочила Памела. Чёрные кудри девчонки побелели от цементного крошева, а на подбородке багровела свежая ссадина, но на этом травмы мисс Локателли, похоже, исчерпывались. Ли мрачно усмехнулся: всё-таки Квинлан, похоже, знал, что делает, когда решил предоставить Памеле место в рядах службы безопасности. У девчонки была просто фантастическая способность выживать в самых безнадёжных обстоятельствах.       — Мистер Хейл, вы не ранены? — выдохнула Памела, подбежав к Ли.       А рядом, в двух шагах, стоял Роджер. Тот самый Роджер, который, позабыв обо всём на свете, бросился её спасать. Но у мисс Локателли было на редкость избирательное зрение.       — С вами всё в порядке? — растерянно спросила Памела, не сводя глаз с лица Ли. — В порядке же, правда?       Он молча кивнул: все слова, которые он сейчас мог бы подобрать, исключали возможность дальнейшего делового сотрудничества с мисс Локателли. И направился ко входу в хозяйственный магазин, под навесом которого расположились солдаты.       — Ты-то как? — хмуро спросил Аттила, вглядываясь в зрачки Ли. — А с глазами что? Головой не ударился, надеюсь?       — Где он? — коротко спросил Ли.       — Пленник? — супермутант вздохнул. — Да там же, в хозмаге. Васкес его охраняет. Но знаешь, я что-то не уверен, что тебе сейчас надо…       Нет, ему было надо. Именно сейчас.       Ли распахнул стеклянную дверь, чудом уцелевшую во время перестрелки. Увидел, как часовой испуганно шарахнулся в сторону от прилавка — похоже, рыцаря Васкеса куда больше интересовало содержимое кассового аппарата, чем благосостояние пленника.       Ли скользнул взглядом по застеклённой витрине кулинарного отдела. Среди прочей незамысловатой утвари там, конечно, были и ножи. Скверные, самодельные — но их качество сейчас не имело особого значения. Нож есть нож, а правда есть правда. Пленник, связанный по рукам и ногам, валялся у дальней стены. Ли прищурился, вглядываясь в тёмную лужу, расплывшуюся на линолеуме вокруг головы мужчины.       — Он что, ранен? — спросил Ли со злостью. — И вы не оказали ему первую помощь?       — Нет, что вы, — часовой побледнел. — Да его пальцем никто не тронул, мистер! Он же… Ох, дьявол!       Ли пинком перевернул пленника на спину — и уставился на посиневшее лицо с глазами навыкате.       — Да как же это… — беспомощно пробормотал часовой. — Мы же всё у него отобрали. Всё оружие. Сам Феликс его обыскал, а уж он-то…       — А зубы вы ему не вырвали, — Ли обернулся. — Так что он отгрыз себе язык. И захлебнулся кровью. В вашем присутствии, рыцарь Васкес.       Комната постепенно заполнялась людьми. Сквозь стук сердца в висках Ли слышал чужие шаги и голоса. Тяжёлую поступь Аттилы, резкий баритон Деккера, испуганный лепет проштрафившегося часового.       — Да как это вообще можно — отгрызть себе язык? — растерянно пробормотал кто-то из солдат.       — Похоже, он выбрал самый простой и безболезненный из доступных ему способов смерти, — мрачно отозвался Аттила. — Верно же, мистер Хейл?       Ли склонился над мертвецом. Теперь он мог как следует рассмотреть его костюм — да, это и впрямь было некое подобие боевой униформы Красных Драгунов. Должно быть, в Анкоридже такая броня не была дефицитом. Но откуда ей было взяться в Содружестве?       — Где его оружие? — спросил он.       Васкес дрожащей рукой указал на кассовую ленту, на которой лежал нехитрый комплект обмундирования. Снайперская винтовка, лазерный пистолет, несколько гранат. На прикладе снайперки темнел выжженный табельный номер.       — При нём не было жетонов? — спросил Ли.       — Не было, сэр, — отозвался Стейн. — Но это ведь оружие из арсенала Братства, так? Полагаю, по табельному номеру можно установить личность владельца.       — Я его знаю, — услышал Ли тихий голос Роджера. — Это Уолтер Грейсон. Он… уборщик.       Молчи, идиот, мысленно взмолился Ли. Роджер, чёрт тебя дери, просто помолчи. Ты и так уже наворотил дел.       — Уборщик? — раздражённо спросил Деккер. — Что за чушь?       — Не знаю, где он разжился этим костюмом, но Уолтер действительно самый обычный уборщик, — Роджер беспомощно усмехнулся. — Он работал в «Логане»… да сколько я себя помню. Гонял нас с братом, когда мы бегали по вымытому полу, грозил, что пожалуется отцу…       — Вы уверены? — напряжённо спросил Деккер. — Мистер Хейл, это точно он? Ошибки быть не может?       Роджер ничего не ответил. Развернулся и, сгорбившись, побрёл прочь.       — И чего это он… — удивлённо пробормотал кто-то. — Догнать его, мистер Деккер?       Инквизитор покачал головой.       — Приглядел бы ты за ним, — рука Аттилы легла Ли на плечо. — Он дурак, конечно, но жалко же.       — Может, лучше я? — неуверенно предложила Памела.       — Нет, — отрезал Ли. — Помогите инквизитору Деккеру.       Безусловно, Фар-Харбор предоставлял желающим свести счёты с жизнью массу возможностей — но Роджер, похоже, не собирался ни вешаться, ни топиться, ни прыгать в пасть морскому чудовищу. Он сидел за столиком летнего кафе на краю причала и отрешённо вглядывался в туман, словно бы ожидая, пока принесут меню. Что ж, Ли не мог ему предложить ничего, кроме старого, проверенного временем ассортимента: ненависть, страх и разочарование под соусом из безумия. Фирменные блюда славного семейства Хейлов.       — Что? — усмехнулся Роджер, не поднимая взгляд. — Кто-то прислал тебя проконтролировать, чтобы я не наложил на себя руки?       — Аттила, — кивнул Ли, подтаскивая к столу выцветшее пластиковое кресло.       — И ты согласился, чтобы не портить себе репутацию? — Роджер покачал головой. — Да брось. По-моему, от тебя тут и так все без ума. Хотя да, с твоей-то жаждой признания…       — Роджер, давай обойдёмся без любительского психоанализа, — попросил Ли. — Я не буду строить из себя доброго дядюшку, а ты хотя бы на время выйдешь из амплуа трудного подростка. У нас есть работа.       — Хорошо, — Роджер кивнул. — Что тебе надо?       — Мне не до конца ясно, как они нас нашли, — признался Ли. — У «Виндикты» есть свои агенты в Цитадели, это понятно. Но…       — Я не сообщал о тебе в Цитадель, — Роджер отвёл взгляд. — Не знал, что сказать. Согласно Кодексу, я должен был лично тебя расстрелять, едва ты появишься на подконтрольной Братству территории. Я решил… да ничего я не решил, как видишь.       — А Одли? — осведомился Ли. — Он не в счёт?       — Одли должен был убить тебя в случае, если ты попытаешься сбежать, — Роджер пожал плечами. — Или как-то иначе причинить Братству вред. Да и, между нами говоря… Вот ты сидишь передо мной, живой и здоровый. Ты, а не Одли. И я почему-то ничуть не удивлён.       — А, то есть это было одолжение с твоей стороны, — Ли усмехнулся.       — Можно и так сказать, — серьёзно кивнул Роджер. — Это был тот максимум поддержки, на который ты был вправе рассчитывать после всех своих выкрутасов. И вот как ты мне отплатил, — он поморщился. — Что ж, этого следовало ожидать. Одного не пойму: ты же у нас вроде как примерный семьянин?       — Ты что, всерьёз решил, что в отместку за всё хорошее я вознамерился трахнуть твою девчонку? — Ли покачал головой. — Роджер, чёрт возьми.       — Тебе не пришлось бы сильно стараться, — Роджер отвернулся. — Иногда мне кажется, что всё, что ей во мне по-настоящему нравится — это моя фамилия.       — И почему бы тебе не обсудить это с самой мисс Локателли?       — Потому что я не хочу лишний раз говорить о тебе, — проговорил мальчишка сквозь зубы. — Тебя и так в моей жизни намного больше, чем мне бы хотелось.       — Соndoleo, как говорит наш новый друг Феликс, — Ли поморщился. — То есть с Цитаделью ты не связывался и никому о моей поездке в Фар-Харбор не докладывал. Сам ты, как я понимаю, тоже ни перед кем не стал отчитываться о своём отъезде. Тогда откуда они узнали о месте проведения переговоров?       Роджер пожал плечами.       — От Квинлана, — ответил Ли сам себе. — Знаешь, он ведь действительно мог скормить эту информацию кому-нибудь из тех, кто был у него под подозрением, чтобы растормошить осиное гнездо. Устроить этакий стресс-тест…       — Дядя, я знаю, что у вас с проктором сложные отношения, — Роджер скривился, как от зубной боли. — Но тебе не приходило в голову, что вызвать подкрепления могли эти твари из «Виндикты», когда вы свалились на них, как снег на голову?       Ли растерянно уставился на племянника. Вот уж действительно, устами младенца…       — Но как бы они за сутки успели добраться сюда из Содружества? Винтокрыл?       — Нет, — уверенно ответил Роджер. — Винтокрыл мы бы услышали, а катер задержался бы в пути из-за ночного шторма… Подводная лодка.       — С чего ты взял?       — Если они заявились сюда из «Логана», то грех было ей не воспользоваться, — Роджер устало прикрыл глаза. — Трофейная разведывательная АПЛ, «Шэньян». Её перевезли в ремонтные доки как раз накануне эпидемии, хотели исследовать… Но она и так была в хорошем состоянии. Я увидел эти костюмы — и сразу понял, откуда они.       — «Логан», значит, — пробормотал Ли. — Так вот где они прячутся.       — Кто?       — Синты из Акадии, — Ли взволнованно уставился на далёкие очертания купола обсерватории. — Маллон и остальные. Сам посуди: если у их союзников там база, то зачем им рисковать и искать другое укрытие?       — Там всё сгорело, — Роджер покачал головой.       — А если не всё? — Ли нахмурился. — Откуда-то же они взяли эти костюмы? Как минимум, «Логан» стоит проверить.       — Хорошо, — кивнул Роджер. — Об этом надо сообщить проктору Квинлану.       — А зачем? — в упор спросил Ли. — Мы наведаемся туда сами. И атакуем их, пока они чувствуют себя в безопасности.       — Нет, — Роджер решительно помотал головой. — Нет, так нельзя. Нас слишком мало. Даже с… этими, из Чикаго.       — Если бы не «эти из Чикаго», ты бы сейчас со мной не разговаривал, — безжалостно напомнил Ли. — Их мало, да. Зато на них мы можем рассчитывать. А на Восточное Братство — нет. Сам посуди — ну расскажешь ты Квинлану, что мы направляемся в «Логан» и нам нужны подкрепления. Что он, лично примчится тебе на выручку с миниганом наперевес? Он отправит туда штурмовую группу. А значит, информация быстро дойдёт до кого надо. Они же повсюду, — Ли подался вперёд. — Шилдс служил в Цитадели, его сообщник — в Коннектикуте, этот твой Грейсон — из Бостона…       — И всё равно, — Роджер упрямо нахмурился. — Так нельзя. Я понимаю, что ты наконец дорвался до руководства собственной армией, и тебе не терпится примерить лавры полководца. Но укреплённую базу мы вдесятером штурмом не возьмём.       — Значит, нам придётся действовать с максимальной эффективностью, — Ли поднялся из-за стола. — Только и всего.       — Дядя, нет, — проговорил Роджер с каким-то священным ужасом. — Нет. Ты этого не сделаешь. Это же безумие.       — Безумие? — холодно спросил Ли. — А глас рассудка — это, очевидно, дать тварям из «Виндикты» ускользнуть? И отправить Деккера на поклон в Лост-Хиллз, а меня — под трибунал?       — Да чёрт возьми, — Роджер в отчаянии уставился на него. — Ты что, не понимаешь, чем это для всех нас может кончиться?       — Ты как будто чем-то недоволен? — Ли холодно усмехнулся. — Ну тогда, возможно, вам с Квинланом просто не следовало отправлять меня сюда?       Деккер ожидал на ступеньках «Последнего Причала».       — Ну что, поговорили? — осведомился он.       — Да, — Ли кивнул. — Скорее всего, база «Виндикты» находится на территории аэропорта «Логан». Мы не можем утверждать наверняка, но это крайне вероятно. И… — он оглянулся на подошедшего Роджера. — Я не думаю, что нам стоит впутывать в это дело Братство. Мы разберёмся сами. Без лишнего шума, не теряя времени.       — Маньяк, — с ненавистью проговорил Роджер. — Чёртов полоумный маньяк.       — И я сомневаюсь, что у нас есть много времени на раздумья, — Ли покачал головой, не сводя взгляда с лица Деккера. — Здесь нам оставаться так уж точно не следует. А значит, вы должны принять решение, инквизитор. Бостон. Или Лост-Хиллз.       — Я уже решил, — отчётливо проговорил Деккер, вглядываясь в туман.