Сталь и стекло

      Стоило Арлин открыть глаза, как вместо «с добрым утром» на неё обрушился грозный вопрос Кори:       — Где папа?       — Здесь, — пробормотала она. — Здесь, на корабле…       — А почему он к нам не пришёл? — возмутился Кори. — Ты же сказала, что он придёт!       Арлин со вздохом отшвырнула в сторону одеяло: один чёрт подремать не получится, раз уж Кори Хейл взялся за дело.       Оба её сына, уже полностью одетые, стояли напротив её койки, всем своим видом давая понять: больше они этот произвол терпеть не намерены, и если их сию же секунду не отведут к Ли, то тогда… ну, тогда горе всем сопричастным. Упрямые мелкие медоеды. Прошлой ночью Арлин удалось уложить старшего медоеда спать — или, по крайней мере, дождаться, пока он притворится спящим, — и объяснить Мэтту, что с папой всё в порядке, просто ему надо отдохнуть… Наверное, срок годности этой отмазки всё ещё не истёк. Но бесконечно отгонять детей от каюты 8-С Арлин тоже не могла.       Так что ей ничего не оставалось, кроме как торопливо скормить юным Хейлам завтрак и вместе с ними, помянув Роджера тихим и незлым словом, направиться в сторону офицерских кают. Палуба покачивалась под ногами: с первыми лучами солнца «Вателин» взял курс на Вашингтон. День выдался ясным и погожим, и можно было не сомневаться, что авианосец пришвартуется к Анакостийскому причалу в назначенный срок.       Харрис снова (или всё ещё?) маячил рядом с дверью каюты. Вот только на этот раз компанию ему составил какой-то молодчик из аппалачского подразделения — в боевой броне, вооружённый до зубов. А у выхода на лестницу дежурил рыцарь из гарнизона Нью-Хейвена. При виде Арлин он смущённо отвернулся, изображая жгучий интерес к настенной карте Восточного побережья.       Арлин разозлилась. Разозлилась всерьёз.       — Так, Мэтт, Кори, побудьте пока с папой, — попросила она, недобро покосившись на Харриса. — Я скоро вернусь.       Втолкнув мальчишек в руки сонному Ли, она помчалась в сторону надстройки.       Кроме Барри, в радиорубке никого не было. Ну и хорошо. Точнее, это было хорошо для Барри, потому что Арлин не постеснялась бы высказать ему свои претензии и в присутствии особистов. Нашли они врага государства номер один, понимаешь. Молодцы какие.       — Барри, это ещё что за нахер? — с порога спросила она. — Ты, может, ещё и робота-охранника к нему приставишь? Чтобы уж наверняка?       — Может быть, — невозмутимо согласился Барри.       — Нет, ну… — Арлин покачала головой. — Это уже перебор, тебе не кажется? Сначала — Харрис, теперь ещё эти двое. Ты что, так его боишься?       — Да я за него боюсь! — огрызнулся Барри. — За него. И за всех вас.       Арлин ошеломлённо уставилась на него.       — Роджер, — Барри тяжело вздохнул. — Я не думаю, что им с твоим мужем стоит находиться на одном корабле. Но другого авианосца у меня, извини, нет. Ты не понимаешь, что ли? Не понимаешь, кого Роджер винит в смерти Пэм?       — Но Пэм ведь ещё не умерла! — по спине Арлин пробежал холодок. — Или…       — Нет, — Барри покачал головой. — Она держится. В сознание пока не приходила, но состояние стабильное. Но если вдруг ей станет хуже — то знаешь, робот-охранник не будет лишним.       Арлин угрюмо молчала. Нет, она понимала, что Роджер злится — и, чёрт возьми, у него были на то все основания. Но предположить, что мальчишка всерьёз захочет причинить Ли вред… это, признаться, ей в голову не приходило.       — Сегодня ночью его видели у офицерских кают, — буркнул Барри.       — Что он делал? — насторожилась Арлин.       — Ничего, — Барри пожал плечами. — Ходил и смотрел. Вот только ему вообще незачем было появляться в этой части корабля, понимаешь? Поэтому — да, твоего мужа охраняют. Будь моя воля, я бы и к вам с мальчиками охрану приставил, но ты же не согласишься.       — Чёрт, — пробормотала Арлин. — Извини, Барри.       Вместо ответа Барри подошёл к ней и неуклюже обнял. Это было до того неожиданно, что на мгновение Арлин просто утратила дар речи.       — Пока он спал, каюту обыскали, — услышала она над ухом шёпот Барри. — Установили там видеокамеры, прослушку… всё по-взрослому. Так что будьте осторожнее.       Арлин кивнула.       Сегодня Ли выглядел гораздо лучше, чем накануне. Арлин эта его способность неизменно поражала — как, вот как у него получается так быстро меняться до неузнаваемости? Вчера находиться рядом с Ли было попросту жутко. Казалось, тот огонь, который сжирает его изнутри, вот-вот вырвется наружу в поисках новой жертвы — потому что ему, этому огню, всегда будет мало. И каким бы спокойным и уравновешенным ни казался Ли, тень Таинственного Незнакомца всё равно блуждала где-то рядом… А сегодня от этой мрачной тени не осталось и следа.       Как и вчера, Ли сидел за терминалом. Только на этот раз на мониторе вместо бесконечных строчек текста выстроились зелёные лесенки. По лесенкам с завидной прытью носился Волт-бой, уворачиваясь от бочек со взрывчаткой, которые швырял в него злобный китайский призрак. Кори, забравшись к отцу на руки, с замиранием сердца следил за всем этим аркадным непотребством. Мэтт тоже не сводил взгляда с экрана. Мальчишки, что с них возьмёшь.       — Ну что, миссис Хейл, враги повержены? — Ли с улыбкой обернулся к ней — и это стоило жизни несчастному Волт-бою.       — Да я ещё и не начинала, — проворчала Арлин. Подошла к столу, взъерошила волосы Ли, украдкой дотронувшись до его лба. Горячий. Хотя, конечно, вчера было хуже… Но сегодня, в залитой солнцем каюте, в это «вчера» вообще не верилось.       — Мам, а давай папа к нам переберётся, — предложил Кори. — У нас же есть свободная койка.       — Папе надо работать, а у нас нет терминала, — проворчала Арлин.       — Так пусть он перенесёт к нам этот терминал, — удивился Кори.       — А ещё папа болеет, — Арлин в отчаянии уставилась на Ли: да подскажи ты хоть что-нибудь!       — Чем? — испуганно спросил Кори. — Чумой?       — Тьфу, ну тебя! — разозлилась Арлин. — Какая ещё чума? Обычная простуда. Просто он неважно себя чувствует. И ему лучше сейчас лишний раз не бегать по кораблю, чтобы никого не заразить.       Она смущённо умолкла. Да, наверное, это не было самой убедительной отговоркой. Простодушный Кори ещё мог клюнуть на удочку, а вот Мэтт… Нет, без шансов.       — Ну вот, — обиженно протянул Кори. — Пап, ты почему не лечишься? Ты лечись! Мам, а ты сходи и попроси у Далии какие-нибудь таблетки. У неё их много.       — Будет сделано, мистер Хейл, — кивнула Арлин. — Приступаю к выполнению.       — Подожди, — попросил Ли. Потянулся к Арлин — и поцеловал её. Не для протокола, не для тех, кто сейчас глазел на них с той стороны камер. Просто поцеловал. Потому что сейчас было ясное солнечное утро, и он вернулся домой.       Потом Мэтт и Кори заняли место за клавиатурой терминала, чтобы окончательно разделаться со злобным призраком. А Ли и Арлин устроились на койке, отгороженной от рабочей зоны пластиковой ширмой. На двоих койка не была рассчитана, и всё равно Арлин показалось, что патриотичные проектировщики всё же прибавили к офицерскому лежбищу лишние десять дюймов. Да и в целом каюта Ли была куда просторнее, чем та, которую Барри выделил для миссис Хейл. Значит, и мест для расположения камер здесь хватало с избытком. Одна точка видеонаблюдения — к гадалке не ходи — притаилась где-нибудь за электрощитком, вторую наверняка приткнули над входом. И сейчас кто-то сидел у монитора и пристально наблюдал за Ли, за всеми ними…       Но если вынести за скобки фигуру невидимого наблюдателя, то можно было прикрыть глаза и представить, что они с Ли сейчас дома, в Ньюпорте — валяются под одеялом на стареньком диване в гостиной и болтают о всякой ерунде, пока мальчишки возятся с игрушками или слушают сказки по вермонтскому радио… Да, всё было почти так же — и звонкий торжествующий смех Кори, и тёплое дыхание Ли на её шее, и его тихий торопливый шёпот — но это было довольно-таки зловещее почти. Потому что слова, которые Ли шептал ей на ухо, не имели ничего общего с этой ленивой болтовнёй выходного дня.       — На самом деле, Лин, сейчас опасно везде, — говорил он. — Но в крупных городах — особенно. Поэтому постарайся уговорить Эмили и Харона уехать из Чарльстона. Хотя бы на время. Не думаю, что Чарльстон станет целью атаки, но беженцы про него наверняка вспомнят.       — Мам, я снова выиграл! — Кори обернулся. — Па, смотри! Ему хана!       — Молодец, — улыбнулась Арлин.       — Талант, не иначе, — согласился Ли. — У этого комми просто не было шансов. — И, снова понизив голос: — Лучше будет, если вы доберётесь до Южной Каролины по суше. Да, времени уйдёт больше, но «Вателин» сейчас — очень небезопасное место. По сути, гигантская плавучая мишень.       — Так, Кори, пусти Мэтта поиграть, — распорядилась Арлин. — Имей совесть.       — Да он всё равно вечно проигрывает! — возмутился Кори.       — И, Лин, как бы это ни прозвучало — постарайся держаться подальше от Братства. Я серьёзно. Сейчас находиться рядом с ним — всё равно что прятаться в грозу под деревом на открытой местности.       — А ты как же? — Арлин повернулась к нему. Поймала беспокойный взгляд карих глаз.       — Малыш, меня они так просто не отпустят, — грустно улыбнулся Ли.       — И что же они сделают? Притащат тебя в Цитадель и запрут в подвале?       — Не исключено, — он дотронулся костяшками пальцев до её щеки. — Это ещё не худший вариант. Но в любом случае мне придётся объяснять многое и многим.       — Они больные? — разозлилась Арлин. — Ты должен искать этих тварей из «Виндикты», а не объяснительные писать!       — Не знаю, — он закрыл глаза. — Не знаю, Лин.       Арлин видела тонкую сеть морщин в уголках его глаз. Седые волосы на висках — кажется, их стало ещё больше… Вчера она не обратила на это внимания. Вчера она смотрела на Ли — и видела дьявола. Дьявола, для которого не существовало ни оправданий, ни слишком высокой цены. Дьявола, который отдавал приказы в полубреду, в полушаге от собственной смерти; и вот сейчас этот дьявол лежал рядом с ней — побеждённый, опалённый тем же огнём, который вёл его вперёд…       — Пап, мам, ну хватит там обниматься! — услышала она негодующий вопль Кори. — Мэтт тут опять нажал что-то не то! И вообще, он подарок принёс. Для папы.       Подарок… Арлин зажмурилась. Да, о подарке для Ли она, признаться, позабыла. Точнее, в глубине комода в спальне ньюпортского дома лежала новенькая рубашка — но теперь Арлин сомневалась, что ей вообще когда-нибудь доведётся вручить эту рубашку законному владельцу.       Ли поднялся с койки и, прихрамывая, направился к Мэтту. Арлин видела, с каким трудом ему даётся каждый шаг. Опять протез на ночь не снял, балбес.       — Мэтт, ты бы лучше сам подошёл… — начала она. И прикусила язык. Только сейчас до неё дошло, что Мэтт, замерший по ту сторону ширмы, сейчас стоит в слепой зоне камер. По крайней мере, тех камер, что вычислила она.       Да ну, не может такого быть, подумала она с суеверным ужасом. Мэтту четыре с половиной года, и о системах видеонаблюдения он слышал разве что в спектаклях по радио… Или это просто инстинкт? Врождённая способность избегать ненужных взглядов?       — С днём рождения, папа, — тихо сказал Мэтт. И вложил что-то в ладонь Ли. Толком разглядеть подарок Арлин не успела, но ей хватило едва заметного металлического отблеска, чтобы понять, что это такое. Нож. Мэтт подарил Ли чёртов нож. Перочинный — и всё-таки…       — Ого, — на лице Ли отразилась искренняя растерянность. — Ты где его взял?       — Здесь нашёл, — Мэтт несмело улыбнулся. — Здесь, на «Вателине».       Ли молчал. Арлин захотелось его пнуть — да скажи ему хоть что-нибудь, дурное ты создание! Он же так старался!       — Превосходный подарок, — сказал он наконец. — Спасибо, Мэттью.       «Мэттью». Арлин стиснула зубы. Вот всегда так.       Но Мэтта, похоже, это формальное обращение ни капельки не смутило и не огорчило. Он прижался щекой к руке Ли и зажмурился от счастья. И Арлин почувствовала что-то вроде укола ревности. Она проводила с Мэттом почти всё своё время. Заботилась о нём, пока Ли был на работе. Старалась его защищать от всего дерьма, которое в избытке подсовывала им Пустошь… Да она родила его, в конце-то концов! Но такой безусловно счастливой улыбки на лице сына она так и не удостоилась. Ни разу за всё время.       До прибытия в Вашингтон оставалось чуть больше суток — а Арлин до сих пор даже отдалённо не могла себе представить, что ей сделать, чтобы помочь Ли.       Она твёрдо знала: в Цитадель ему нельзя. Вот нельзя, и всё тут. Со всем его послужным списком, с потрясающим умением заводить друзей, без жетонов, в конце концов… Особенно теперь, когда чёртов Квинлан как сквозь землю провалился. А Сара… ну, на неё Арлин не стала бы рассчитывать. Как бы тепло она ни относилась к младшему брату, она ни за что не станет защищать Ли в ущерб себе.       Но даже если Сара сможет обеспечить ему безопасность, даже если с Ли в Цитадели будут обходиться вежливо и уважительно — время-то он всё равно потеряет! То самое время, которого у него почти не осталось.       Арлин видела, что все остальные — и даже Барри! — воспринимают слова Ли о «Виндикте» с известной долей скептицизма. Да, все видели безумную девчонку-синта, которую Ли приволок из Акадии — но, сказать по правде, Клара вовсе не выглядела реальной угрозой. И даже мысль о том, что, возможно, десятки таких Клар бродят по Пустоши, едва ли могла заставить кого-то покрыться холодным потом. А вот Арлин боялась. Боялась до чёртиков. Потому что Ли не из тех, кто дует на воду и переоценивает опасность. И уж если он говорит, что дела плохи… ну значит, всё действительно хуже некуда.       Просить о помощи Барри было как-то неловко — да и что Барри мог сделать? Отозвать охрану и отправить Харриса обратно на камбуз, к недочищенной тошке? Ну а дальше-то что? Прятать Ли в трюме? Или винтокрыл угонять? Так без пилота он, винтокрыл этот, недалеко улетит… А пилот на «Вателине», насколько Арлин знала, был только один. И ему уж точно не стоило лишний раз подставляться.       Пока что Мёрфи, молодец такой, сидел тихо и не высовывался. Перед выходом из винтокрыла Итан Митчелл додумался нацепить на Мёрфи куртку с капюшоном, так что появление гуля на палубе «Вателина» ожидаемого фурора не вызвало. Мёрфи везли в Цитадель. Так же, как и Клару, и Ли, и всех этих людей из Чикаго…       Вот только подчинённых Декера никто и не думал сажать под замок. Рыцарей из Среднезападного Братства Арлин видела и в столовой, и в общей очереди в душевую. А Феликс — так тот и вовсе свободно разгуливал по кораблю.       Уже утром тридцатого мая Арлин застала его в диспетчерской: теперь, когда на корабле было больше тысячи человек, администраторам из отдела снабжения приходилось несладко. Хотя бы разбить людей на смены для походов в столовую — уже проблема… Но для Феликса у замученных девчонок, приросших к терминалам, время всё-таки нашлось. Феликс, вооружившись пеньковой верёвкой, показывал одной из барышень, как вязать какие-то хитрые узлы — а остальные сотрудницы отдела снабжения столпились вокруг и слушали его с таким неослабным интересом, будто от этой информации зависела вся их дальнейшая жизнь. Ну, в принципе, их можно было понять. Внешностью мальчишку природа и впрямь не обделила: огромные изжелта-зелёные глазищи, обрамлённые тёмными ресницами, ровные, классически правильные черты лица, телосложение… да, телосложение. Похоже, общей физической подготовке на Среднем Западе уделяли куда более пристальное внимание, чем в Цитадели.       Феликс был красив, как юный бог. Но Арлин уже давно успела понять: ничто в жизни не происходит просто так, без причины. И у этой красоты наверняка тоже было своё назначение, о котором восторженные дурёхи из диспетчерской не догадывались.       Подозрения Арлин только окрепли, когда она увидела, как Феликс о чём-то беседует с Далией в коридоре лазарета. На дамочек из отдела снабжения Арлин было, в общем-то, плевать, но ей меньше всего на свете хотелось, чтобы заезжий красавчик втянул Далию в какую-нибудь скверную историю.       — Что ему было нужно? — осведомилась она, едва только Феликс отошёл в сторонку.       — Ничего, — глаза у Далии были честными-пречестными — ну вот точь-в-точь как у Сью после знакомства с Джерри Полсоном. — Хотел узнать про здоровье Деккера.       — И что, узнал? — фыркнула Арлин.       — Да, конечно, — голос Далии был таким спокойным, что Арлин на секунду стало стыдно за свои подозрения. — Думаю, к Деккеру уже завтра можно будет пускать посетителей.       — Ты, главное, безопасникам его не отдавай, — проворчала Арлин. — А то он у тебя со вторым инфарктом свалится.       — Постараюсь, — серьёзно кивнула Далия. — Но ведь всё равно в Цитадели от него так просто не отстанут.       Арлин тяжело вздохнула.       Будь её воля, она ни на шаг не отходила бы от Ли. Но мальчишки скучали от необходимости целый день сидеть взаперти, и даже «Красная угроза» не спасала ситуацию. К тому же под прицелами камер всё было как-то… неправильно. Самые безобидные реплики повисали в воздухе, ни с того ни с сего обретая какой-то двойной смысл, ядовитый подтекст — может быть, именно потому, что Арлин понимала: все эти слова будут подробнейшим образом разобраны по косточкам при деятельном участии особистов «Вателина». И, конечно, Роджера.       Роджер… Арлин сложно было сказать, что она чувствует по отношению к племяннику Ли. Конечно, ей было до одури жалко мальчишку. Она видела, какими глазами Роджер смотрел на Памелу; она знала, что кроме этой вздорной девчонки из Южного Бостона у него никого, в общем-то, и не осталось — разве что малыш-брат где-то в Цитадели, но ведь он не в счёт… И всё-таки Арлин не могла простить Роджеру того, как он поступил с Ли. В конце концов, ни Роджера, ни Пэм никто силком в «Логан» не тащил. Они сами приняли это решение. И перекладывать всю вину на Ли было неправильно и жестоко.       С другой стороны — а смогла бы сама Арлин на месте Роджера мыслить объективно? Если бы это Ли, а не Памела, умирал сейчас от лучевой болезни? Нет, не смогла бы. И поэтому она всерьёз восприняла слова Барри о Роджере. Не то чтобы Арлин его боялась. Но… хер знает, что ему в голову взбредёт, правда? Он же Хейл, в конце концов.       На третий день плавания после обеда все разбрелись по каютам. Второго июня «Вателин» должен был занять своё место в доках Анакостийского причала, а потом… Насколько Арлин знала, в Цитадели намечался эпического масштаба приём, на котором Старейшина Мэксон должен был толкнуть перед личным составом Братства очередную эпохальную речь. Ну а после приёма планировалась не менее грандиозная корпоративная попойка. Естественно, самые благоразумные из солдат с радостью воспользовались возможностью отоспаться накануне столь ответственного дня. Уснул и Ли — он до рассвета просидел за столом, обложившись фотокопиями какой-то старой тетради.       Пэм в сознание так и не пришла, и Далия при всех попытках Арлин заговорить на эту тему старательно отводила глаза. Поэтому минувшей ночью Арлин так и не сомкнула глаз, с тревогой вслушиваясь в звуки одиноких шагов в пустом коридоре. И сейчас ей ничего не оставалось, кроме как отвести мальчишек в кают-компанию: чем больше людей вокруг, тем безопаснее.       Сегодня народу было меньше, чем обычно. Пятеро солдат из аппалачского подразделения лениво рубились в одну из бесчисленных вариаций «Каравана». Арлин в своё время так и не смогла толком усвоить правила этой игры, да и блефовать у неё никогда не получалось. Мэтт и Кори возились с коллекцией значков, визиток и прочего бесценного мальчишечьего хлама — данью, которую личный состав «Вателина» покорно выплачивал юным Хейлам. А Арлин дремала в кресле: ночью она спать всё равно не собиралась. Да, каюта закрывалась изнутри. Да, в коридоре теперь постоянно дежурили двое добросовестных, проверенных солдат. И всё равно.       Из сонного оцепенения её вырвал стук, с которым ударилась о стену распахнутая настежь дверь. В кают-компанию ввалился Тед Локателли — растрёпанный, в грязном комбинезоне, хранящем едкий запах лекарств. Само собой, все эти дни брат Памелы почти не выходил из лазарета, и тем страшнее было сейчас видеть на его губах какую-то отчаянную, дерзкую… нехорошую, блин, улыбку.       Но через пару секунд Арлин поняла, что у неё есть и куда более веское основание для тревоги, чем выражение лица Теда.       Вслед за Тедом в комнату неслышной тенью проскользнул Мёрфи. Он по-прежнему носил ту куртку с капюшоном, которой снабдил его Итан — но теперь-то, в хорошо освещённом помещении, этот маскарад уже никого не мог обмануть.       Тед прошёл в глубину комнаты. Плюхнулся в кресло и закурил.       — Конни, проходи, — окликнул он Мёрфи, неуверенно замершего у двери. — Что стоишь как неродной?       — Охереть, — пробормотал один из солдат, абсолютно точно сформулировав мнение Арлин по поводу происходящего. — Ты зачем его сюда приволок?       — А в чём проблема? — спокойно спросил Тед. — Там вон на двери написано: свободный вход для всего личного состава Братства.       — Блядь, — немолодой рыцарь с ёжиком седых волос, чем-то неуловимо напоминающий Риза, покачал головой. — Тед, ну ты хоть детей бы постеснялся. Им-то зачем на это уродство смотреть?       — Что-то мне припоминается, что в Аллеганских горах ты был очень даже рад увидеть Мёрфи, — Тед смачно затянулся. — Чуть ли не скулил от счастья, когда он прилетел, чтобы отвезти твою задницу в Кэмп-Венчур.       — Но он же тогда гулем не был!       — А ты тогда не был мудаком, — отрезал Тед. Затушил сигарету о край пепельницы и потянулся к карточной колоде. — Кто раздаёт?       — Слушай, но нельзя же так, — примирительно пробормотал один из рыцарей. — Ну знаем мы все, что он здесь, на корабле. Ну так получилось, да. Но на хрена ему вот так в открытую по коридорам ходить?       — Нельзя, значит? — сухо осведомился Тед. — А что можно? Просто сидеть и не отсвечивать, да? Чтобы кто-нибудь из этих мудил с чёрными жетонами его прирезал втихую, а мы бы все потом делали большие глаза — ах, на корабле-то, оказывается, был гуль, ну вот кто бы, блядь, мог подумать!       — А вот и не подерётесь, — Арлин поднялась на ноги. — Тед, тише. А вы, — она обернулась к рыцарю, — вы забыли, что ли, что в Цитадели дали добро на то, чтобы Мёрфи находился на «Вателине»? Так какая разница, где именно он будет находиться?       — Да пошли вы, — сквозь зубы процедил рыцарь. Смахнул колоду на пол — карты с шелестом разлетелись по зелёному сукну ковра. Резко поднялся и, не оглядываясь, вышел из комнаты.       Вслед за ним направились ещё двое. Но двое — остались.       — Да и ладно, — безразлично отозвался Тед. — Вчетвером сыграем, так даже лучше. Командир, на тебя раздавать?       Арлин помотала головой.       — Слушай, — Тед упрямо нахмурился. — Мёрфи один из нас. Гуль, человек — неважно. Всё равно он…       — Да боже мой, ты мне это будешь рассказывать? — разозлилась Арлин. — Просто я ненавижу «Караван». Тупорылая игра, вот правда. А ещё… — она поймала взгляд Кори. — А ещё я хочу, чтобы у всех вас всё было в порядке, придурки вы этакие.       — Тут ещё вопрос, что считать порядком, — пробормотал Мёрфи.       — А это уже от нас зависит, — твёрдо сказал Тед. И сдёрнул с головы Мёрфи капюшон.       Примерно через час детьми вновь овладела охота к перемене мест — пришлось Арлин сгребать юных медоедов в охапку и возвращаться на среднюю палубу.       Почему-то Арлин ничуть не удивилась, обнаружив в коридоре Феликса. Красавчик терпеливо подпирал стенку у дверей её каюты, всем своим видом демонстрируя готовность к дружеской беседе. А вот Арлин к этой беседе не была готова совершенно. Обсудить с Ли его новых друзей она по понятным причинам не успела, и теперь чувствовала себя примерно так же уверенно, как человек, идущий по тонкому мартовскому льду в силовой броне.       — Какие-то проблемы? — настороженно спросила она.       — Нет, что вы, — мальчишка улыбнулся. — Всё в порядке. Просто… я вот журнал принёс. Детишкам.       — Детишкам, значит, — Арлин прищурилась. Но Феликса и впрямь вытащил из-за пазухи потрёпанный выпуск «Грогнака-варвара».       — Нашёл у себя в каюте, — объяснил он. — В тумбочке для личных вещей. Он там, наверное, ещё с довоенных времён лежал.       — Да вы везунчик, — Арлин покачала головой. — И не лень вам было его сюда тащить?       — Люблю, когда всё на своих местах, — мальчишку не так-то просто было смутить. — И мне кажется, что старине Грогнаку будет лучше здесь, — он протянул журнал Мэтту. — Почитаете перед сном…       — Непременно, — Арлин вздохнула. — Я так понимаю, эти чтения лучше устраивать в компании мистера Хейла?       — Ad libitum, hera, — улыбнулся Феликс.       Арлин неопределённо кивнула. Вот уж что её всегда бесило в Братстве — так это противоестественное пристрастие железячников к мёртвым языкам. Этих чудил хлебом не корми, дай на латыни почирикать по поводу и без.       В каюте она открывать журнал не рискнула — мало ли какой ад либитум припас Феликс для своего друга, а сотрудники службы безопасности наверняка успели оснастить временное обиталище миссис Хейл парой камер. Вместо этого она решительно направилась с детьми в сторону общественного туалета — хоть там-то Большой Брат не следит за потенциальными смутьянами?       Действительно, между страниц журнала белела аккуратная записка. На латыни, мать её! Арлин чуть не взвыла от отчаяния. Выпендрёжники чёртовы.       — Держи, — она разочарованно протянула Мэтту журнал вместе с запиской. — С этим пусть твой папа разбирается.       Минут двадцать у Арлин ушло на то, чтобы отвести Кори к Далии — с прямолинейного Кори сталось бы под прицелом камер выхватить записку из рук Ли и на глазах у остолбеневших родителей носиться с ней по комнате. Конечно, прочитать, что написано на этом клочке бумаги, особисты «Вателина» всё равно не смогли бы — камер с таким разрешением и в природе-то не существует. Но сам факт передачи секретного послания их бы, безусловно, заинтересовал. А Арлин сейчас вовсе не хотелось вызывать чей бы то ни было интерес.       Утром она уже приходила к Ли вместе с мальчишками — и всё прошло нормально, если не считать проблемой кислую мину Харриса. Но на этот раз у дверей каюты на пару с Харрисом дежурил какой-то старый безопасник, который Арлин сразу не понравился. И он не стал стыдливо отворачиваться, а решительно преградил ей путь.       — Мэм, постойте-ка, — окликнул он Арлин. — Куда вы направляетесь?       — К мужу, — ледяным голосом ответила она. — Это запрещено?       Харрис угрюмо смотрел себе под ноги.       — Не рекомендовано, — безопасник перевёл взгляд с Арлин на Мэтта. — А это у тебя что, дружок? Журнал? Дай-ка посмотреть.       У Арлин душа в пятки ушла. Как она могла так облажаться? Само собой, нужно было спрятать эту хренову записку, а не оставлять всё как есть. Но ведь утром же всё в порядке было! Утром их никто не обыскивал!       — Слушайте, офицер… — начала она. Но ладошка Мэтта с неожиданной силой сжала её пальцы.       — Держите, сэр, — Мэтт покорно протянул журнал охраннику. — Я просто хотел, чтобы папа почитал мне перед сном. Но если нельзя, то мы, конечно, уйдём.       Арлин замерла в болезненном ожидании. Ну вот и что делать? Валить всё на Феликса? Ага, как будто это поможет ей выкрутиться.       Безопасник не спеша пролистал комикс, придирчиво разглядывая чуть ли не каждую страницу. Перевернул журнал и встряхнул.       — Истории про супергероев, да? — улыбнулся он, протягивая «Грогнака» обратно Мэтту. — Обожаю. Особенно те, про Серого Плаща.       — Он Серебряный, — сквозь зубы сказала Арлин. Сердце колотилось, как бешеное.       Проклятая бумажка куда-то подевалась. С одной стороны, сейчас этому можно было только порадоваться: ни у Ли, ни у Феликса не будет проблем из-за этой ерунды. Но ведь Феликс не просто так всё это затеял? Он хотел что-то сообщить Ли. Что-то важное. И чёрт, она ведь даже не разобрала ни слова в той записке!..       Ли стоял прямо за дверью.       — Лин, всё нормально? — спросил он настороженно.       — Да как… — она вздохнула. — Нормально, в общем. Дети пообедали, Мэтт вон комиксом разжился…       — Пап, можно, я порисую, пока вы с мамой беседуете? — неожиданно перебил её Мэтт.       — Конечно, — удивился Ли. — Там, на столе, всё есть. Блокнот, карандаши, ручки…       Мэтт кивнул — и чуть ли не бегом бросился к столу.       Арлин растерянно посмотрела вслед сыну. Вот уж чем-чем, а рисованием в их семье никто не увлекался. По крайней мере, никто из тех родственников, о которых она знала. И Мэтт до этой минуты не проявлял ни малейшего интереса к живописи.       — Всё тихо, — пробормотала она в ответ на вопросительный взгляд Ли. — Деккер твой уже очухался. Я сама его не видела, но Далия говорит, с ним всё в порядке. Насчёт Пэм пока тишина. Мёрфи…       Она запнулась. Наверняка безопасники уже знают, что Мёрфи спокойно разгуливает по кораблю. Ну а если всё-таки нет? Тогда она своей болтовнёй подставит их обоих, и Мёрфи, и Теда.       — Я бы на его месте наслаждался заслуженным отдыхом, — пришёл ей на выручку Ли.       — Да, точно, — Арлин нервно усмехнулась. Вот и как рассказать ему про эту записку? И заодно — вопрос на миллион: где Мэтта угораздило её посеять?       — Пап, — негромко отозвался Мэтт. — Посмотри.       Ли подошёл к столу, склонился над ним — да так и замер, не сводя взгляда с картинки.       — Чудесно, — проговорил он. — Чудесный рисунок, Мэттью. Спасибо.       Арлин осторожно заглянула ему через плечо.       Всю страницу блокнота занимал криво нарисованный грузовик, на кузове которого теснились крупные наползающие друг на друга буквы. Те самые буквы, на которые Арлин с бесконечной тоской таращилась полчаса назад. Да, кое-где буквы смотрели не в ту сторону, и пробелов явно не хватало, но в целом… это было очень похоже на ту абракадабру из записки.       — Охренеть, — вырвалось у неё.       Нет, это просто в голове не укладывалось. То есть Феликс что-то написал на той бумажке, и Мэтт меньше, чем за полчаса, выучил это наизусть? Не просто фразу, а надпись на незнакомом языке, бессмысленный, по сути, набор букв? Пришёл сюда — и воспроизвёл всё по памяти?       — И что всё это значит, а, Ли? — спросила она дрогнувшим голосом. Потому что Ли, в отличие от неё, несомненно, понял, о чём шла речь в послании.       — Что у Мэттью чудесные способности к рисованию, — он улыбнулся. Ну а что он ещё мог ей сказать? — И эйдетическая память. Прямо как у тёти Сары.       — И всё?       — Лин, не переживай, — он заглянул ей в глаза. — Пожалуйста. Всё не так уж плохо.       — Надеюсь, — проворчала она.       — Что-то ты совсем устала, малыш, — он ласково провёл рукой по её щеке. — Я слышал, сегодня ночью капитан Миллер устраивает банкет на верхней палубе.       — Что, генеральная репетиция завтрашней попойки?       — Вроде того, — Ли задумчиво улыбнулся. — Может, сходишь туда и развеешься? Думаю, никто не будет против.       — А дети? — растерялась Арлин.       — А дети в это время всё равно будут спать, — Ли обернулся к сыну. — Правда же, Мэттью?       Арлин ничего не понимала. Ну да, она слышала, что Барри решил устроить какую-то вечеринку для элиты — что ж, зная Барри, можно было предположить, что эта вечеринка станет гимном во славу уныния и умеренности. Но с какого рожна Ли считает, что ей всё это интересно — смотреть на постные рожи аппалачских паладинов, собирать настороженные взгляды безопасников и давиться разбавленным вином?       А потом до неё дошло.       — Да, наверное, это неплохая идея, — кивнула она. И стиснула зубы. Что Ли, что она сама сейчас изъяснялись чужими словами, как герои третьесортного шпионского боевика. Впрочем, те, кто сейчас таращился на них с той стороны камер, лучшего представления и не заслуживали. — Ну тогда… ты почитай немного Мэтту, и мы пойдём.       — Обязательно, — кивнул Ли.       Принять участие в идиллическом чтении на ночь она так и не смогла: усталость взяла своё, и Арлин задремала, привалившись к плечу Ли. А когда она проснулась, никому не нужный комикс валялся на полу рядом с койкой, а Мэтт и Ли… Они разговаривали. Чёрт возьми, разговаривали!       — …и всё-таки, — донёсся до неё сквозь дремоту тихий голос Ли. — Я видел, как ты ему подыгрываешь. Ты безупречно проходил уровень — а в самом конце допускал грубые ошибки. Зачем?       — Кори маленький, — негромко отозвался Мэтт. — Он бы расстроился. А мне всё равно.       — Да, брату можно проиграть, — согласился Ли. — Но больше никому не уступай. Не надо. Не сдавайся раньше времени, если ты считаешь что-то правильным. Иди до конца. Знаешь, почему? Потому что иначе тебе придётся возвращаться на старт и начинать всё сначала. И пока ты будешь навёрстывать упущенное и исправлять свои прежние ошибки, за них будет расплачиваться кто-то другой.       Мэтт серьёзно кивнул.       — Господи, Ли, — пробормотала Арлин. Вроде бы ничего такого особенного он не говорил, но всё равно от этих слов у неё пробежал мороз по коже.       — Ну вот, мы ещё и маму разбудили, — Ли повернулся к Арлин и нежно отвёл прядь волос от её лица.       — Нам ведь всё равно уже пора, — грустно сказал Мэтт.       — Тогда беги, — Ли потрепал его по плечу. — И во всём слушайся маму, понял? Она гораздо умнее меня.       Мэтт спрыгнул с койки и направился к двери. Арлин поверить не могла — и это всё? До чего же у них с Ли всё просто. А обнять? А поцеловать?       Хотя, наверное, им это и не нужно, подумала Арлин. Как и тот комикс с похождениями Грогнака-варвара, за который любой ребёнок на Пустоши продал бы душу… Но Арлин-то не могла просто кивнуть и уйти! Всё это было так похоже на прощание — а она даже попрощаться с Ли не могла, чтобы какой-нибудь мудила по ту сторону камер ничего не заподозрил.       — Ну что, до завтра? — улыбнулась она.       — Да, — Ли наклонился к ней и поцеловал. — До завтра, малыш.       Арлин обняла его. Прижала к себе — крепко, до боли. Ничего она не могла с этим поделать. Он опять исчезал, опять уходил — и она понимала, что сейчас это правильно, что так для всех будет лучше: и для Ли, и для детей, и для всех тех людей, на которых ей в эту минуту, откровенно говоря, было наплевать. Понимала, что только Ли сможет выследить этих ублюдков из «Виндикты». Только он один.       Она понимала всё. И всё равно ей хотелось орать от ужаса, вцепиться в Ли — и не отпускать. Никогда. Вообще никогда.       — Всё в порядке, Лин, — проговорил он тем своим особенным голосом, от которого ей всегда хотелось плакать: голосом человека, который уже наполовину не здесь. — Всё хорошо.       Ну разве так прощаются? — думала она, бредя по коридору и почти ничего не видя сквозь слёзы. Нет, конечно. А значит, всё это не всерьёз. Не навсегда. И она ещё увидит Ли, и поговорит с ним по-настоящему… когда-нибудь.       Мэтт уверенно вёл её за руку. Её чудесный взрослый сын, так похожий на своего отца. Но Арлин не желала играть в «пост сдал — пост принял». Ей нужны были они оба. И Мэтт, и Ли.       В медицинском отсеке Арлин ожидал сюрприз.       — Спит? — недоверчиво спросила она, уставившись на Кори, который мирно дремал на кушетке, укрытый медицинским халатом.       — Залез ко мне на руки — и уснул, — Далия виновато улыбнулась. — Знаешь, он… тёплый такой. Как котёнок.       — Ну да, они сущие ангелы, когда спят, — Арлин усмехнулась. — Но это грандиозная подстава. Вот так смотришь на них — и всерьёз подумываешь, не завести ли ещё одного. А когда просыпаются, думаешь — господи, да этих бы не прибить.       — Да, наверное, — Далия вежливо кивнула. И Арлин почувствовала себя полной дурой: вот нашла же, с кем обсуждать тяготы материнства. У Далии ведь не то что детей нет — вообще никого. Ни в Нью-Хейвене, ни на «Вателине» Арлин ни разу не видела, чтобы Далия хоть с кем-то словом перемолвилась на темы, не касающиеся работы. За несколько лет жизни в гарнизоне Коннектикута многие рыцари успели обзавестись семьями и даже детей настрогать — да тот же Чалмерс! — а у милой ласковой Далии так ни с кем и не сложилось. Неужели все нью-хейвенские мужики настолько тупые, что не смогли это сокровище разглядеть? Или, может, она сама никого к себе не подпускала?       Мэтт молча взял со стола какую-то книжку по хирургии — наверное, Далия нарочно оставила её на краю, чтобы ему удобно было дотянуться и не пришлось никого просить о помощи, подумала Арлин. Подошёл к кушетке, на которой дремал Кори, уселся рядом с братом — и снова нырнул в свой мир. И Арлин вдруг поняла: а ведь Далия, по сути, была единственным человеком, который принял Мэтта таким, какой он есть. Она не пыталась его исправить, вылечить, переделать… А ведь даже им с Ли это давалось с трудом.       — Как ты? — спросила она, усевшись напротив Далии в кресло для пациентов.       — Ну… у Памелы пока всё без изменений, — Далия огорчённо покачала головой. — Я, если честно, боюсь пока убирать ИВЛ и диализ, хоть недельку бы ещё… А с Деккером всё хорошо, он…       — Да хрен с ним, с Деккером, — перебила её Арлин. — Ты сама как? Лично ты?       Далия растерянно уставилась на свои ладони — словно вопрос поставил её в тупик.       — Устала я, — проговорила она еле слышно. — Очень устала. Всё как-то… бессмысленно.       Арлин вопросительно посмотрела на неё.       — Ну вот хотя бы… рядовой этот, Васкес, — Далия невесело усмехнулась. — Он так боялся, что ему руку ампутируют. Там и вправду рана очень грязная была — но ничего, мы справились. А дальше что? Он доплывёт до Луизианы — и всё насмарку. В лучшем случае он снова нарвётся на какую-нибудь зубастую радиоактивную тварь, а в худшем… Или Мёрфи, — она обхватила руками худенькие плечи. — Он ведь, по сути, всех спас. И нас с тобой, и тот отряд из «Логана». А в Цитадели его просто пустят в расход, чтобы репутацию Братству не портил. Или, может, уже пустили.       — Ну, пока что с Мёрфи всё в порядке, — осторожно заметила Арлин. — Сидит себе, играет в «Караван» в кают-компании.       Далия потрясённо уставилась на неё.       — Он там с Тедом, что ли?       — Когда я уходила, там кроме Теда было ещё шесть человек, — Арлин пожала плечами. — Травили унылые байки про каких-то зверожогов, сплетничали и ржали, как ненормальные. Так что пока он на «Вателине», не думаю, что с ним что-то случится. Насчёт Цитадели не стану загадывать — но вообще, знаешь, люди в массе своей не такое уж и дерьмо.       — И что же, Мэксон разрешит ему служить вместе со всеми? — Далия склонила голову набок. — Закроет глаза на то, что он гуль?       — Я не удивлюсь, — Арлин вздохнула. — Что-то же в этом сраном мире должно меняться в правильную сторону?       Далия посмотрела на часы и тревожно нахмурилась.       — Что такое? — спросила Арлин.       — Да… ничего, — Далия почему-то залилась краской. — Просто уже восемь. Тебе не пора?       — И ты туда же, — Арлин поморщилась. — Есть только один особист, в чьей компании я могу позволить себе нажраться. Но его на эту вечернику, как ты понимаешь, не пригласили.       — Так ты не пойдёшь? — растерялась Далия.       — Пойду, — буркнула Арлин. — Я так понимаю, Ли зачем-то нужно, чтобы я туда пошла. Хотя, если честно, в гробу я видала это сборище душнил. Не в обиду Барри будь сказано, — торопливо прибавила она.       — Отдохнёшь, развеешься, — удивилась Далия. — Плохо, что ли?       Вот ведь эксперт по отдыху, мрачно подумала Арлин.       — Ты ведь что-то знаешь? — с подозрением спросила она. — Что вы все затеяли?       — Ничего, — Далия пожала плечами. — Просто если есть возможность хорошо провести время — почему бы её не использовать?       — Вот чёрт, — Арлин покачала головой. — Ладно, буду безудержно развлекаться. Надену свои лучшие носки и сражу всех наповал.       — Носки — и всё? — осведомилась Далия. — Такое они точно не забудут.       — Перебьются, — фыркнула Арлин. — Носки — и изысканный оранжевый комбез.       — А как насчёт платья?       — А откуда я его возьму? — искренне удивилась Арлин. — Здесь, на «Вателине»?       — Думаю, можно спросить у девчонок из Аппалачии, — задумчиво проговорила Далия. — Наверняка у них этих платьев целый вагон. Они же в курсе, что послезавтра в Цитадели будет праздник. А сегодня им эти наряды всё равно не нужны.       — Но зачем им это? — растерялась Арлин. — Что, кто-то всерьёз рассчитывает окольцевать Старейшину?       — Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, — улыбнулась Далия, поднимаясь из-за стола. — Побудь пока тут. Я у них спрошу.       Через полчаса на смотровой кушетке лежал целый ворох чёртовых платьев, а на резиновом коврике у входа в лазарет красовались несколько пар туфель. Чёрт знает, как Далия сумела уговорить амбициозных девиц поделиться этим барахлом, хотя… это же Далия. Ей отказывать как-то даже и совестно.       — Вот это вроде ничего, — Далия несмело дотронулась до скромного платья из шерстяной ткани с глухим воротником. — И размер, кажется, твой.       — Не-а, — Арлин решительно помотала головой и вытащила из-под стопки нарядов платье, густо расшитое алыми блёстками. — Гулять так гулять. Вам же надо, чтобы меня все заметили?       — Платье мести, — улыбнулась Далия.       — А?       — Наряд, который им всем покажет, насколько тебе на них плевать, — Далия осторожно, словно боясь обжечься, дотронулась до лифа платья. — Это как послать всех нахер. Но в цивилизованной форме.       Арлин не могла поверить своим ушам. Далия шутит. Далия ругается матом. Нет, точно последние времена настали.       — Да некому мне там мстить, — она вздохнула. — Может, ты со мной пойдёшь?       — Извини, — Далия смущённо потупилась. — Я бы с радостью, но… Работы много, и вообще…       — Ясно, — проворчала Арлин. Значит, Феликс и Ли всё-таки втянули Далию во всё это дерьмо. Молодцы, что уж там.       — Но если хочешь, сделаю тебе причёску, — пробормотала Далия. — И с макияжем помогу.       А, ну да. Макияж. Арлин вдруг с удивлением и ужасом осознала, что не красилась уже… да со дня свадьбы, наверное. Как-то не до того было, и нечем, и незачем. Пять с половиной лет, получается. Чёрт, так быстро время летит…       — А давай, — усмехнулась она. — Пусть они все охренеют.       Охренеть в первую очередь пришлось ей самой. За годы вольготной вермонтской жизни Арлин как-то успела подзабыть, насколько это утомительно — носить костюм Настоящей Женщины. Платье мести шуршало, как дешёвая клеёнка, царапало плечи и спину, туфли нещадно натирали ноги… Если бы только все эти страдания хоть на йоту приблизили миссис Хейл к пониманию происходящего!       Нет, она догадывалась: Феликс пытается помочь Ли бежать с корабля. Но как он планирует это провернуть? Неужели действительно собрался винтокрыл угонять? Так его стерегут не хуже, чем «Астроны». Или где-то в трюме ждёт своего часа спасательная шлюпка? Ну так её на воду спустить — целое дело, а на палубе постоянно кто-то дежурит…       Единственное, что она могла для себя сформулировать — это причину, по которой все так настойчиво пытались загнать миссис Хейл на вечеринку. Жена Цезаря должна быть вне подозрений. Ли хочет, чтобы у неё было стопроцентное алиби на время побега. А значит, это алиби у неё будет.       В каюте для совещаний и вправду собрался весь цвет «Вателина». Командиры подразделений, сотрудники службы безопасности… Да, в том, чтобы спровадить особистов подальше от камер, определённо был смысл. Естественно, они оставили кого-то себе на замену — но ведь смысл работы спецслужб не в том, чтобы зафиксировать нештатную ситуацию, а в том, чтобы правильно на неё отреагировать. И если солдаты заметят что-то подозрительное, то не рискнут действовать без согласования с начальством, а беспокоить начальство во время попойки — не то чтобы идея на миллион. Так что они будут тупить до последнего, а это Ли только на руку.       Несчастный Барри, который, судя по всему, тоже в гробу видал эту вечеринку, забился в угол с бокалом шампанского в руках. Из другого угла мрачно таращился Роджер. Наверняка до последнего пытался откосить, но против коллектива не попрёшь…       — Добрый вечер, джентльмены! — Арлин одарила широкой улыбкой того мерзкого безопасника, который несколько часов назад пытался не пустить её к Ли. — Миссис Хейл на совещание прибыла!       И под ошеломлённые взгляды подошла к столу, подхватила с подноса рюмку коньяка и залпом опустошила её. Ad victoriam, мать вашу.

***

      С самого первого дня на «Вателине» Ли мучительно и безуспешно пытался найти ответ на вопрос: почему он всё ещё жив?       Почему Харрис его не убил? Ведь вне всякого сомнения, Роджер прекрасно осознавал, что делает, когда вручил Харрису плазменную винтовку и приказал ему охранять склонного к побегам дезертира. Роджер просто преподнёс не оправдавшего надежд родственника в подарок Харрису — точно так же, как пять лет назад Квинлан и Моретти собирались отблагодарить скриптора Хейла за верную службу возможностью поквитаться со злейшим врагом…       Чёрт знает, откуда Роджер выяснил, что произошло на маяке Пойнт-Лукаута пять лет назад — но он это выяснил. Догадался, наверное. Выстроил картину из подозрительных умолчаний в дядюшкином отчёте — точно так же, как это в своё время сделал Квинлан. Да и вообще, неизвестно ещё, о чём Ли угораздило проговориться, пока он валялся в горячечном бреду. Роджер не идиот, ему хватило бы и намёка…       Да, Роджер не идиот. Харрис — никто. Гражданский. А гражданским нечего бояться трибунала. И даже больше: у Харриса есть неиллюзорные шансы избежать наказания за убийство. Какой спрос с полуграмотного идиота-минитмена? Ему сказали «не пущать», он и не пустил. Прикончил мятежного ублюдка Лионеля Хейла при попытке к бегству; наверняка в Цитадели многие восприняли бы такой исход со вздохом облегчения… Роджер, конечно, получил бы нагоняй — но у Роджера есть тётушка Сара, безупречный послужной список и отличное оправдание: был-де в состоянии аффекта, вот и выставил в караул первого встречного. В звании его, может, и понизят; но что такое жетоны по сравнению с утолённой жаждой мести?       И когда Ли прощался с Арлин вечером двадцать девятого мая, он прощался с ней навсегда. Он нисколько не сомневался: как только Арлин скроется за поворотом коридора, дверь каюты снова отворится — и начнётся обратный отсчёт…       Это должно было случиться.       Но Харрис решил по-своему. И это сводило Ли с ума.       У Харриса было время — как минимум те несколько часов, пока служба безопасности «Вателина» пребывала в коматозном состоянии. У него было оружие, было благословение Роджера. Что помешало этому идиоту довести дело до конца? Арлин? Но она ведь далеко не сразу пришла в каюту. Исключительная твердолобость и столь же исключительное неумение читать между строк? Или же Харрис не желал довольствоваться скучным убийством и заготовил для своего давнего друга нечто совершенно особенное?       Это вряд ли, мрачно подумал Ли. С фантазией у Харриса всегда было херовато.       А вот Феликс, похоже, знал толк в весёлых затеях.       Нет, та часть плана, о которой Ли полагалось знать, была простой и недвусмысленной до безобразия. В промежутке от десяти до одиннадцати часов вечера первого июня скриптору Хейлу надлежало оказаться в медотсеке «Вателина». Вот только едва ли искреннее желание вышеупомянутого скриптора Хейла измерить уровень артериального давления или проверить остроту зрения могло стать достаточным основанием для ночной экскурсии в лазарет «Вателина». Наверняка с точки зрения охраны любые мелкие неполадки со здоровьем могли подождать до утра. Или до прибытия в Цитадель.       Значит, требовался серьёзный повод. И Ли предстояло этот повод создать.       Что у него было в распоряжении? Перочинный нож — подарок Мэтта. И пистолет с одним патроном, оставленный заботливым племянником в ящике стола на случай, если дядя Лионель вдруг наберётся смелости одним выстрелом исправить все свои ошибки… Но на этот раз Ли оставил за собой право не понимать намёков.       Он обвёл взглядом рабочий стол. Вырвал из блокнота листок с рисунком Мэтта; помедлив секунду, спрятал в потайной карман куртки. Аккуратно разложил по внешним карманам куртки несколько голодисков — копии того злосчастного архива, за который Памела заплатила такую непомерно высокую цену. Ли не смог бы с точностью сказать, что он собирается делать с этой информацией — но ведь ему в любом случае предстояло носить всё это с собой до конца жизни.       Он бросил взгляд на часы: без трёх минут десять; пора. И направился к двери.       — Чего тебе, Хейл? — угрюмо осведомился Харрис. — Не спится?       В коридоре кроме него дежурили ещё двое солдат. Ли прикинул шансы. Перочинный нож, пистолет с одним патроном… Нет.       — У меня температура, — медленно и отчётливо проговорил он. — Мне нужно лекарство.       — Да ты что? — Харрис смерил его взглядом, полным бесконечного презрения по отношению к слабакам-ипохондрикам. — И какое же? Ментаты?       — Парацетамол, — сказал Ли, глядя ему в глаза.       Несколько секунд Харрис мучительно соображал, в чём же тут подвох. Но в том-то и дело, что просьба Ли была совершенно безобидной. Парацетамол — достаточно распространённое жаропонижающее, о нём даже дети знают. Быстрое действие, почти никаких побочных эффектов…       — Что там? — настороженно окликнул Харриса один из охранников.       — Да вот… этому что-то поплохело, — Харрис не сводил с Ли пристального взгляда. — По крайней мере, он так утверждает. Просит парацетамола…       — Ну так сходи в лазарет и принеси, — проворчал невидимый заступник Ли. — В чём проблема-то?       — Он что-то затеял, — процедил Харрис сквозь зубы. — Так ведь, Хейл?       — А что такого можно сделать с парацетамолом? — искренне удивился рыцарь. — Это ж… ну… таблетки и таблетки. Их горстями можно жрать, хуже не будет. Их даже детям прописывают.       — Точно? — с сомнением осведомился Харрис.       — Ну пойди у медиков спроси, — огрызнулся рыцарь. — И давай уже шустрее, нечего тут…       Через двадцать минут на ладони Ли лежали две таблетки парацетамола. Всего две. Наверное, для быстрого эффекта следовало бы принять большую дозу… ну да ладно, от добра добра не ищут.       Хотя какое уж тут, блядь, добро.       — Ты пей давай, — пробурчал Харрис. — Вот прям сейчас, у меня на виду. А то хер тебя знает, что ты замыслил.       То, что Ли замыслил, самому ему не очень-то нравилось.       — Ну, чего ждём? — минитмен покачал головой. — Тебе что, водички принести? Или по спинке постучать? Просил — так жри.       Ли медленно поднёс ладонь ко рту.       Существуют несколько клинических вариантов анафилактического шока, подумал он, тщательно разжёвывая таблетки. Гемодинамический — давление падает до нуля, сердце слетает с ритма. И асфиксический — острая дыхательная недостаточность. И если второй вариант со стороны выглядит достаточно впечатляюще, то первый, увы, достаточно легко принять за бездарную имитацию обморока… А уж какая из двух разновидностей достанется лично ему, Ли оставалось только гадать: у Роджера он это уточнить так и не удосужился.       А ещё, кажется, есть абдоминальная форма, вспомнил он. Рвота, диарея… Нет уж, спасибо. Заверните что-нибудь попроще.       — Ты чего? — с подозрением спросил Харрис. — Бледный такой… Блядь, что у тебя с рожей?       Ли так и не успел спросить, что же озадачило бедного минитмена: горло сдавила невидимая рука, а перед глазами заплясали чёрные точки.       — Ты что? — услышал он сквозь звон в ушах растерянный голос Харриса. — Ты что, долбоёб? Подавился?       Ли при всём желании не смог бы ему ответить: отёк гортани почти полностью перекрыл доступ воздуха в лёгкие.       — Что с ним? — донёсся до Ли чей-то испуганный вопль. — Ты что ему скормил? Это что за херня?       Ангионевротический отёк, вспомнил Ли. Но подсказать, конечно же, не смог.       Вспомнил он и ещё кое-что: в случае анафилактического шока при отсутствии лечения смерть наступает в течение пяти-семи минут. А у Харриса на то, чтобы добраться до лазарета и обратно, ушли все двадцать.       Пальцы Ли в панике обхватили чью-то лодыжку. Тело, глупое тело, отчаянно цеплялось за жизнь, за любую возможность позвать на помощь…       — А он точно не притворяется? — услышал он чей-то неуверенный голос. — Он ведь может! Помните, мистер Роджер говорил, что ему нельзя верить?       На этой радостной ноте Ли и отключился.       Возвращение в реальность оказалось вовсе не таким лёгким и приятным, как после фирменного наркоза Аттилы: Ли чувствовал себя так, словно его лёгкие пропустили через мясорубку. Сквозь навязчивый звон в ушах до него долетали далёкие звуки чужих голосов, а голова кружилась, с издевательской точностью воспроизводя ощущение свободного падения. Но, по крайней мере, теперь он мог самостоятельно дышать — пусть и с помощью кислородной маски.       Ли пошевелил левой рукой — и стиснул зубы, когда игла инфузионной системы царапнула стенку вены. Эпинефрин струйно? Что, всё так плохо? Или это уже какой-нибудь препарат второй линии?       Он с трудом разлепил правый глаз — левый из-за отёка совсем заплыл. Увидел очертания незнакомой каюты: громоздкий аппарат ИВЛ у изголовья кушетки, ряд штативов для капельниц вдоль стены, включённый терминал на столе.       На пороге палаты замерла невысокая фигурка в белом халате. Похоже, лечащим врачом скриптора Хейла была та мелкая девчонка, которая прилетела в «Логан» вместе с Арлин. Далия.       — Так и чего это с ним такое, мисс? — донёсся из коридора голос одного из рыцарей.       — Анафилактический шок, — уверенно ответила Далия. — Аллергия на ацетаминофен.       — Какой ещё ацетамифен? — прорычал Харрис. — Не было у него ничего такого! Я ему парацетамол дал!       — Это одно и то же, — отрезала девчонка.       — Херня, — подозрительно буркнул Харрис. — Не может такого быть от двух таблеток. Притворяется он.       — Вы врач? — холодно спросила девица. — Отёк Квинке, бронхоспазм, крапивница, судороги… По-вашему, это похоже на притворство?       — И что с ним теперь будет? — испуганно поинтересовался один из рыцарей.       — До утра он останется здесь, — распорядилась Далия. — Под моим наблюдением. А вы уходите.       — Я не уйду, — заявил Харрис. — Мне мистер Роджер приказал ни на шаг от него не отходить.       — Не знаю, кто такой мистер Роджер, но у меня приказ капитана Миллера, — девчонка скрестила руки на груди. — На время нахождения в медицинском отсеке мистера Деккера посторонних в лазарете быть не должно. Только персонал «Вателина», нуждающийся в неотложной помощи. Это вопрос безопасности.       — Да не нужен мне ваш Деккер! — взревел несчастный Харрис. — Мне надо, чтобы этот ублюдок ничего не вытворил! Вы хоть знаете, на что он способен, мэм?       — Я могу за себя постоять, — заявила девчонка. И захлопнула дверь перед носом минитмена.       — Спасибо, — с трудом проговорил Ли. И поперхнулся кашлем.       Девчонка ничего не ответила. Смерила его холодным оценивающим взглядом — и подошла к рабочему столу.       — Скриптор Лионель Хейл, HL-147S, — отчеканила она, нажав кнопку записи на клавиатуре терминала. — Поступил в медицинский отсек авианосца «Вателин» в 22:24 первого июня две тысячи триста шестого года с признаками асфиксической формы анафилактического шока третьей степени тяжести. При поступлении артериальное давление — 60/30 миллиметров ртутного столба, пульс нитевидный. Отмечены симптомы острой дыхательной недостаточности: бронхоспазм, стридор, гипоксемия. Со стороны центральной нервной системы — потеря сознания, судорожный синдром. Наблюдаются ярко выраженные поражения кожи и слизистых оболочек: ангионевротический отёк в сочетании с генерализованной уртикарной сыпью…       Потрясающе, подумал Ли. Главное, чтобы эта запись потом не попала в руки Арлин. Прибьёт же.       — … принятые меры неотложной помощи: однократное внутримышечное введение нуля целых пяти десятых милиграмма эпинефрина, внутривенное болюсное введение двадцати миллиграммов дексаметазона, респираторная поддержка — подача 100% кислорода через маску для неинвазивной вентиляции лёгких, — продолжала Далия. — Начата инфузионная терапия для коррекции гемодинамики…       Нет, Ли всё-таки не мог не задаться вопросом: а оно того, нахрен, стоило?       — Дальнейшая тактика лечения, — девчонка сделала паузу. — В 22:39 осуществить повторную инъекцию эпинефрина. До купирования острого состояния каждые четыре часа применять системные глюкокортикостероиды, в случае рецидива дыхательных нарушений — ингаляции альбутерола.       Она остановила запись. Подошла к холодильнику, выложила на стол несколько ампул, шприц и два ингалятора. После недолгого раздумья добавила ещё один.       — Intellexi, — пробормотал Ли.       Далия не удостоила его ответом.       Она подняла с пола куртку Ли. Бесцеремонно обшарила карманы, вытащила голодиски и, не обращая внимания на возмущённый взгляд пациента, зачем-то переложила их в прозрачный пакет с герметичным клапаном — в таких хранят биологические материалы, подумал Ли. Или улики. Положила пакет на край стола рядом с ампулами. И застыла, вслушиваясь в тишину.       Тишина не заставила себя долго ждать. И минуты не прошло, как из настенного динамика вырвалась хриплая требовательная трель сигнала тревоги.       — Мистер Деккер! — звонко воскликнула девчонка, обращаясь, конечно же, не к Ли — а к тем, кому завтра предстояло изучать этот спектакль по записям камер видеонаблюдения. И опрометью бросилась прочь.       Что ж, Ли не сомневался, что Деккер в состоянии активировать систему вызова медперсонала, если так нужно для дела. Удивительнее было другое — что он в принципе счёл нужным нажать на чёртову кнопку после катастрофического провала экспедиции в «Логан».       Краем глаза Ли уловил движение в коридоре. Осторожно отвёл от лица кислородную маску и повернул голову.       В приоткрытую дверь палаты ловко проскользнул человек в боевой броне и закрытом шлеме. Впрочем, Ли и не обязательно было видеть его лицо: в движениях гостя прослеживалось что-то такое, что напрочь исключало возможность обознаться.       Феликс аккуратно сгрёб в рюкзак лекарства и пакет с голодисками. И обернулся к Ли.       — Идти можете? — спросил он. И, не дожидаясь ответа, за руку сдёрнул Ли с кушетки и потащил в сторону коридора.       — Но патруль… — попробовал воспротивиться Ли. С другой стороны — а как ещё они могли выбраться из медицинского отсека? По вентиляции уползти, что ли?       Коридор встретил их тусклым светом ламп и неестественной, болезненной пустотой. Харрис наверняка убежал жаловаться Роджеру на злых медработников, — но куда подевались остальные солдаты? Да и вообще по логике вещей у входа в лазарет должен был дежурить хотя бы один человек.       — Где все? — прохрипел Ли. Предположения в голову лезли самые невероятные. Он что, убил их? Только ради того, чтобы вытащить с «Вателина» скриптора Хейла?       — Сложно уследить за порядком на большом корабле, — Феликс распахнул перед ним дверь, ведущую на лестницу. — Держитесь. Сейчас вам станет легче.       На палубе тоже не было ни души. Но теперь у Ли появилась ещё одна причина для беспокойства — на этот раз уже не этического характера. Феликс с маниакальной уверенностью вёл его к борту корабля… но чёрт, Ли и в лучшие деньки не годился на роль глубоководного ныряльщика.       — Я не умею плавать, — сконфуженно пробормотал он.       — И не придётся, — Феликс подтолкнул его к ограждению — и Ли увидел толстую верёвку, надёжно (кажется) закреплённую на поперечной перекладине. — Спускайтесь.       Ночь выдалась тёмной и безлунной, но Ли отчётливо мог разглядеть маленький рыболовецкий катер, почти вплотную подобравшийся к борту авианосца. Разглядел он и массивную фигуру в траулерной рубке. Значит, Аттила всё же решил повременить с возвращением в Чикаго.       — Спускайтесь, мистер Хейл, — настойчиво повторил Феликс. — Времени мало.       Ли всегда казалось, что лазить по канатам — это, в общем-то, несложно. А вот хрен там. За время спуска он успел почти начисто содрать кожу с ладоней. В довершение всех бед выяснилось, что свободный конец верёвки обрывается в добром десятке футов от поверхности воды.       Ли зажмурился — и разжал пальцы. В конце концов, как-то же люди учатся плавать?       Научиться плавать он так не успел. Утонуть — что было куда как более вероятно — тоже не успел: Аттила за шиворот выдернул его из воды, как щенка, и аккуратно положил на палубу.       — Да ладно, — проговорил он, вглядываясь в лицо Ли. — Что, опять? Парацетамол?       Ли молча кивнул.       — Это какая-то очень уж извращённая разновидность мазохизма, — буркнул супермутант.       Феликсу помощь не потребовалась: он сам забрался на борт катера. Снял шлем, положил на край сиденья. Бросил рюкзак в руки Аттиле и проскользнул в траулерную рубку.       — Давай, давай, увози нас отсюда, — проворчал Аттила, бесцеремонно роясь в рюкзаке. — А это у тебя что, страстотерпец? Приданое твоё? Так, эпинефрин, сальбутамол… парацетамола хоть нет, надеюсь? Вот объясни, тебе что, прошлого раза не хватило?       — Так было нужно, — прохрипел Ли. И закашлялся.       — Сомнительный довод, — фыркнул Аттила.       — Ему надо было попасть в лазарет, не вызывая подозрений, — объяснил Феликс, разворачивая катер.       — А вариантов было немного, — с трудом проговорил Ли. — От огнестрельного ранения я отходил бы дольше.       — И то правда, — супермутант покачал головой. — Ладно, горемыка. Давай-ка мы тебе ещё эпинефрина вмажем. А то ты сейчас такой опухший, что тебя приличным людям и показывать-то совестно.       Ли покорно протянул ему руку. И растянулся на палубе, вглядываясь в тёмное бархатное небо и спиной чувствуя урчание мотора. Похоже, за ними никто не гнался — а впрочем, едва ли на «Вателине» существовало подразделение морской полиции для отлова дезертиров.       — Как вы нас нашли? — спросил Ли.       — А зачем мне было вас искать? — проворчал Аттила. — Так и плыл за вами от самого Бостона. А как вас бросишь? Вы вон чего творите. Знал же, что понадоблюсь.       — Рации, — коротко объяснил Феликс.       — Ну и рации тоже помогли, да, — согласился Аттила.       Постепенно Ли начал утрачивать счёт времени. Каждый глоток воздуха по-прежнему отдавался болью в лёгких, но всё-таки здесь, снаружи, действительно дышалось легче.       Тёмная громада «Вателина» уже полностью скрылась из вида. Там, на борту, остались Арлин, Мэтт и Кори — семья, которой он не заслуживал. И Роджер — семья, которую он заслужил.       Но Ли сейчас думал не о них. А о Далии. Девчонке из медицинского отсека, которая помогла ему сбежать.       Он ведь её уже где-то видел. Ещё до «Логана».       Ничего странного в этом, конечно, не было. Девчонка — медик Братства. А в богатой биографии Лионеля Хейла нашлось место для стольких больничных палат, что вспомнить, в которой из них он впервые повстречал эту девицу, просто не представлялось возможным. Скорее всего, Далия ухаживала за полудохлым послушником Хейлом в реанимации Цитадели. Или работала в лазарете «Логана» во время восстания…       …Но ведь было же, было что-то ещё. Не только факт узнавания — но и тревожное, царапающее ощущение неуместности…       Ли попробовал представить себе её лицо. Ничего особенного. Светлая кожа, золотистые веснушки, зелёные глаза. Осторожная, словно виноватая, улыбка. Такие лица не западают в душу, не врезаются в память. «Без особых примет», так говорят…       Ли зажмурился. Он ведь даже не знал, в какую сторону тут копать. И стоит ли вообще тратить на это время. Как бы то ни было, девчонка помогла ему бежать с корабля. А до этого она вылечила Арлин, и помогала ей приглядывать за детьми, и сопровождала её во время вылазки в «Логан»…       Так может, в этом всё дело? — с мрачной усмешкой подумал Ли. В подсознательном опасении, что эта девица сможет его заменить?       — Absit, — пробормотал он. И обернулся.       Феликс по-прежнему стоял за штурвалом, уверенно вглядываясь в темноту. Аттила расположился у входа в рубку.       — Ты полежал бы ещё, — проворчал он, смерив Ли осуждающим сонным взглядом. — Что тебе надо-то, неуёмный?       Ли вздохнул. Почему-то самые простые вопросы задавать сложнее всего.       — А куда мы плывём? — спросил он.       — К берегу, — осклабился Аттила. — Катер, конечно, хороший, но для трансатлантического вояжа не сгодится.       — Ясно, — Ли кивнул. — И кто нас ждёт на берегу?       — Кто надо. Тебе бояться нечего, — заверил его супермутант.       Ли и не боялся. Один чёрт ему сейчас некуда было деваться. За борт прыгнуть, разве что. Но умереть от асфиксии он сегодня уже пробовал, и ему не понравилось.       — И всё-таки куда делись те солдаты из коридора? — поинтересовался он.       — Все живы, — негромко отозвался Феликс. — Живы и здоровы. Я не позволил бы никому из наших братьев погибнуть.       — Феликс, ради всего святого, — Ли поморщился. — «Наших братьев»? Из вас такой же рыцарь, как из меня центурион.       Мальчишка обернулся. В его взгляде не было и тени страха или враждебности. А вот что там было — этого Ли, пожалуй, сформулировать бы не смог.       — Насчёт центуриона не уверен. Но думаю, вы могли бы стать неплохим агентом, скриптор, — сказал он еле слышно.       — Возможно, в следующей жизни, — усмехнулся Ли. Едва ли это можно было считать предложением работы. Но… забавно, чёрт возьми.       — А вот некоторым на это и одной жизни хватает, — добродушно пробурчал Аттила. — Правда же, дружище?       Феликс вежливо улыбнулся.       — И чем же дикари с Восточного Побережья привлекли внимание великого Цезаря? — полюбопытствовал Ли.       — У нас принято держать глаза широко открытыми, — Феликс потупился. — Мистер Хейл, я ведь не дипломат. Не тот, кто принимает решения. Я простой разведчик.       — Скромничает, — хмыкнул Аттила.       — Но это так, — Феликс пожал плечами. — Я могу наблюдать за происходящим. Могу делать выводы. Но по большому счёту руки у меня связаны.       — То есть вы прибыли сюда, чтобы составить о нас мнение и доложить Цезарю? — Ли прищурился. — И каково же оно?       — Пожалуй, с вами можно вести дела, — ответил мальчишка — то ли в шутку, то ли всерьёз. — Хотя и не могу сказать, что это легко и приятно.       — Рад слышать. И на столь ответственное задание вас отправили в одиночку?       Губы Феликса тронула лёгкая улыбка.       — А как бы вы ответили на подобный вопрос, мистер Хейл?       Прекрасно, подумал Ли. То есть по землям Братства, возможно, рыщут десятки таких вот Феликсов. Возможно, уже не первый год. А Братство, как всегда, не в курсе.       — Одно могу сказать: Цезарь не ищет войны, — Феликс покачал головой. — Сейчас нам с вами нечего делить.       — «Сейчас»?       — А какой смысл загадывать на десятилетия вперёд? — удивился мальчишка. — Сейчас у нас есть общий враг. Venefici. Хозяева Чумы. «Виндикта», как вы их называете. Угроза, которую надо устранить. Так что по этой дороге мы можем идти плечом к плечу. А уж куда она выведет — кто знает?       — Тот, к кому вы меня везёте? — предположил Ли, вглядываясь вдаль.       Линия берега неумолимо приближалась. Уже можно было различить знакомые очертания небоскрёбов, далёкие огни Александрии и подсвеченные прожекторами опоры моста через Потомак…       Ли Хейл возвращался домой. На Столичную Пустошь.

***

      Арлин устало откинулась на спинку стула. Вечеринка была бесконечной, как тоска, а часы на стене бессовестно врали: Арлин могла бы поклясться, что провела здесь не восемьдесят минут, а как минимум втрое больше.       — …и честное слово, мэм, — горячился какой-то особист, заглядывая ей в лицо и воинственно размахивая бокалом с шампанским. — Я так ему и сказал: «У вас двадцать четыре часа на работу над ошибками. А потом либо вы приказываете вашим людям сложить оружие, — и я гарантирую вам стопроцентный дипломатический иммунитет, — либо к рассвету ваше поселение станет новым Питтом». И что вы думаете? Уже к вечеру Форт Дефайанс был нашим. Без единого выстрела!       — Потрясающе, — отозвалась Арлин.       Ли, давай уже скорее, подумала она мрачно. Делай, что ты там задумал. А то ещё немного, и придётся морды бить, если этот идиот начнёт руки распускать…       Дверь каюты распахнулась настежь — и в зал влетел рядовой. С такой растерянной физиономией, что Арлин сразу поняла: вот и подоспели вести от мистера Хейла.       — Рыцарь Камински, что такое? — грозно осведомился один из аппалачских вояк. — Вам напомнить о правилах субординации?       — Капитан Кеплер, сэр, это срочная информация, — пробормотал бедняга. — Дело в том, что скриптор Хейл, он… он сбежал из-под стражи. И, похоже, на корабле его нет. Его сейчас ищут, но…       На секунду в зале воцарилась мёртвая тишина.       — Сбежал? — переспросил бледный как смерть Роджер.       — Как это могло произойти? — рявкнул кто-то.       — Ему стало плохо, — промямлил рядовой. — Какой-то приступ… Он задыхаться начал ни с того ни с сего, и мы его доставили в медицинский отсек. А потом мисс Уэст пришлось отлучиться из реанимации, чтобы оказать помощь другому больному. Хейл воспользовался случаем и сбежал.       — А где в это время были остальные врачи? — грозно спросил особист, сидящий рядом с Арлин. — И куда смотрела охрана нижней палубы?       — Так ведь… в трюме они все, — рыцарь Камински судорожно сглотнул. — На медосмотре. Нам ведь поступило распоряжение из диспетчерской: перед прибытием в Цитадель все солдаты должны обязательно пройти освидетельствование с целью выявления признаков инфекционных заболеваний. Триста человек сегодня, остальные — завтра.       — И коридоры остались без охраны? — побагровел Кеплер. — Кто отдал это распоряжение?       — Я, — проговорил собеседник Арлин, как-то враз растеряв боевой задор. — Но… никого не должны были отзывать с дежурства! Не всех, по крайней мере! И медики должны были принимать их малыми группами в порядке очерёдности, в лазарете… не знаю, что там за ахинея с трюмом…       — Мы пытались обратиться по этому поводу к капитану Миллеру, — потупился Камински. — Но он… ну, занят был…       Барри стоял, опустив глаза. Арлин расцеловала бы его — но сейчас было нельзя.       Роджер резко встал из-за стола и направился к выходу из каюты. За ним угрюмой вереницей потянулись остальные железячники: что поделать, сейчас зал совещаний решительно нельзя было использовать по прямому назначению.       Через минуту в каюте не осталось ни души — кроме Арлин и какого-то старичка-скриптора, успевшего задремать под невнятное бормотание стереосистемы. Прислушавшись к голосам дикторов, Арлин с удивлением узнала обрывки доисторического аудиоспектакля про Смельчака Херберта Дэшвуда и его верного гуля Аргайла. Это трогательное старьё могла крутить только одна радиостанция на свете — «Новости Галактики». А значит, до прибытия «Вателина» на Столичную Пустошь оставались считанные часы.       Арлин подошла к подносу, на котором теснились рюмки с коньяком. Взяла одну из них — и залпом выпила до дна. Как и положено, третья рюмка — за тех, кто в море.       — Удачи, — прошептала она, вглядываясь в темноту за пыльным стеклом иллюминатора.

***

      Катер причалил к берегу неподалёку от оружейных складов Александрии. Борт мягко стукнулся о прогнившие доски старого пирса — и Ли понял, что где-то здесь и пролегает граница прекрасной дружбы между Востоком и Средним Западом. Подниматься выше по реке для Феликса было просто опасно, а для Аттилы так и вовсе смерти подобно: едва ли на супермутантов распространялся дипломатический иммунитет.       — Так, держи, — Аттила сунул Ли в руки рюкзак. — Феликс свои вещи вытащил, там только твоё барахло. Ну и я от себя кое-чего добавил. Антигистаминные. А то так и будешь чесаться, как койот шелудивый.       — Спасибо, — кивнул Ли, не без труда поднявшись на ноги. — Спасибо вам за всё.       — Да не прощайся ты, — вздохнул супермутант. — Думаю, ещё увидимся.       Ли в этом ничуть не сомневался. Вряд ли Аттила и Феликс согласятся вернуться в Чикаго без Деккера и остальных братьев по оружию. А раз так, им волей-неволей придётся задержаться на Столичной Пустоши.       — Что, не приехал до сих пор? — пробормотал Аттила, разглядывая поросший рогозом спуск к реке. — А ещё говорят, точность — вежливость королей… Слушай, Феликс, проводи-ка ты нашего друга до шоссе. Мне-то лучше рожей не сверкать лишний раз.       — Если мистеру Хейлу будет угодно, — с безразличной вежливостью отозвался Феликс.       — Сам дойду, — проворчал Ли, перебираясь через борт катера. Получилось без особого изящества, но хоть в воду не сверзился — и то хорошо.       — Ты осторожнее там, — напутствовал его Аттила. — И парацетамол больше не жри.       Продравшись сквозь заросли рогоза, Ли выбрался на дорогу — и остановился в полном замешательстве.       Безусловно, он рад был выбраться с «Вателина»… но дальше-то что? Положение скриптора Хейла было откровенно незавидным. Из оружия — только нож, подаренный Мэттом. Жетонов нет, денег — ни крышки… Хотя теперь, наверное, на Столичной Пустоши уже никто не рассчитывается крышками, подумал он. Их и пять лет назад уже почти нигде не принимали.       Насквозь промокший комбинезон за время пути так и не успел полностью высохнуть. Зубы Ли выбивали чечётку от холода, руки и лицо нестерпимо чесались. А главное — он абсолютно не представлял, с чего начать. Цель-то у него была, простая и ясная — охота на «Виндикту». А вот с формулировкой задач пока возникали проблемы.       — Так, ладно, — проворчал Ли, пытаясь собраться с мыслями. Для начала нужно разжиться оружием. Хоть каким-то. А для этого надо добраться до ближайшего поселения. Только как? Попутку ловить? В таком виде? Нет, это была какая-то злокачественная свобода.       И весьма условная.       На противоположной стороне дороги был припаркован внедорожник — неплохо отреставрированный «Хамви». Лобовое стекло автомобиля усеивали трещины, капот покрывал щедрый слой грязи — и всё-таки со стороны водителя было весьма безрассудно в одиночку соваться в трущобы на машине, стоимость которой в несколько раз превышала совокупный годовой доход местных жителей… Хотя, чёрт возьми, кто бы тут рассуждал о здравом смысле.       Ли тяжело вздохнул. И направился к внедорожнику.       Собравшись с духом, он постучал костяшками пальцев в стекло со стороны водительского сиденья. Стекло тут же опустилось — и Ли без малейшего удивления встретился взглядом с проктором Квинланом.       — Salve, amice, — широко и радостно улыбнулся Квинлан. — Вас подвезти?