Сталь и стекло

      Новый Орлеан всегда был ярким городом. Пёстрые кричащие вывески, разноцветные стены домов, пурпурные соцветия азалий на фоне сочной изумрудной зелени… Кого-то это раздражало, кого-то приводило в восторг, — но таким уж он был с самого начала, город кладбищ и карнавалов, построенный каторжниками на луизианских болотах.       Однако в день прибытия «Вателина» Новый Орлеан словно бы накрылся полупрозрачным пепельным покрывалом. Тёмные илистые воды Миссисипи лениво накатывались на дымчатый гранит набережной, обволакивали серые огрызки бетонной стены, призванной защищать город от наводнений. С низкого свинцового неба срывались капли дождя — и пропадали в тумане, сгустившемся над водной гладью.       Арлин и Ли стояли на краю причала — вдвоём, под одним зонтом. Зонт им удалось раздобыть в антикварной лавке; Ли расплатился за него какой-то диковинной монетой, подозрительно похожей на серебряную.       — Это динарий, — с огорчением прокомментировал он, пока старьевщик придирчиво вертел монету в заскорузлых пальцах. — Хотел Мэтту и Кори показать.       — В другой раз покажешь, — утешила его Арлин. — Ты ведь ещё навестишь этого своего… поставщика динариев?       — Навещу, — кивнул Ли. — Если выживу. И если выживет он.       На сдачу с монеты старьевщик накормил горе-туристов завтраком, состряпанным из остатков вчерашнего (нет, ну кто-то же должен быть оптимистом!) ужина. Завтрак оказался скверным, зонт — дырявым: ткань в местах крепления к спицам так истончилась, что отдельные капли воды нет-нет да и просачивались сквозь прорехи… Наверное, было в этом зонте что-то символичное. Но Арлин слишком устала, чтобы выискивать во всём тайные знаки и формулировать скрытые смыслы.       Конечно, она могла бы отыскать Виктора (который, несомненно, ошивался где-то поблизости), напроситься к нему в компанию и ожидать прибытия «Вателина» с относительным комфортом. Но собственный комфорт её не слишком-то волновал, а Ли сказал, что он хочет увидеть, с кем ему придётся иметь дело. Не шпионов, не политиков, не бизнесменов (хотя в Луизиане разница, откровенно говоря, невелика). А простых людей, от которых, в конечном счёте, и будет зависеть исход луизианской кампании.       Людей на набережной собралось мало. В основном — городская беднота, любопытные кумушки, которым всегда и до всего есть дело, и зеваки, явившиеся поглазеть на авианосец. Арлин смотрела на их скучающие хмурые лица — и понимала, что радушного приёма Братству ожидать не следует. Люди пришли на пристань без цветов, флагов и воздушных шариков, но и без коктейлей Молотова… кажется. И всё равно Арлин не могла отделаться от липкого, навязчивого беспокойства. Прибытие «Вателина» — идеальный момент для провокации, кто бы ни захотел её организовать.       Но полиция Луизианы не дремала. В толпе то и дело мелькали синие мундиры. Кого-то полицейские отводили в сторонку для досмотра, с кем-то перебрасывались парой слов — в общем, по крайней мере пытались держать ситуацию под контролем.       А вот из Братства, кроме них, никого не было.       По пути на пристань Арлин и Ли заглянули на Ройал-стрит — в тот переулок, где разместилось двухэтажное здание, которое мисс Барретт лет этак семь назад отчаянно мечтала сравнять с землёй… И, как водится, её мечту осуществил кто-то другой.       Ранним утром девятого июня двое неизвестных в масках ворвались в новоорлеанское отделение Братства и открыли огонь. У них был при себе стандартный набор смертников: несколько гранат, две винтовки, самодельные пояса из взрывчатки. Само собой, оба террориста были убиты на месте. Но кроме них пострадали и братья, и мирные жители: группе технологов из Тампы не посчастливилось именно в тот злополучный день заявиться на Ройал-стрит за лицензией на использование протектронов. Личности нападавших установили в тот же день — при активном содействии «Виндикты», которая решительно от них открестилась, заявив, что малолетние (по гульским меркам) идиоты действовали исключительно по собственной инициативе: наслушались новостей о событиях в Олни и решили сыграть в Викки и Вэнса. Оружие террористы купили в магазине, расположенном за два квартала от отделения Братства, взрывчатку сделали сами, на коленке. Ну и всё, инцидент исчерпан…       Конечно же, Ли придерживался другого мнения — но времени бегать по району в поисках свидетелей у него не было. И на осмотр развороченного взрывом здания — тоже. Да и что там можно было отыскать через двенадцать дней после взрыва?       На пристань они добрались к расчётному времени прибытия, ровно в полдень. Но «Вателин» запаздывал. Ничего удивительного: чтобы провести огромную неуклюжую тушу авианосца по извилистой Миссисипи, требовался либо виртуозный штурман, отлично знакомый с фарватером реки — едва ли Братство успело бы таким разжиться — либо колоссальная осторожность. И зная Барри Миллера, Арлин не сомневалась: как бы Мэксон ни топал ножкой, требуя ускориться, ничего-то ему, бедному, не светит. Он на «Вателине» хоть и почётный, но всё же пассажир.       К трём часам дня дождь усилился. Люди понемногу начали расходиться. Кто-то — насовсем, кто-то решил переждать непогоду в окрестных кафе; все столики на крытых террасах вмиг оказались заняты… Арлин смотрела на всех этих людей, которые придирчиво листали меню, искали мелочь по карманам, оживлённо переговаривались друг с другом и, кажется, вовсе забыли, зачем изначально сюда явились — и думала: наверное, для Мэксона такое равнодушие даже обиднее, чем вопли ненависти и град из булыжников?       — Устал? — сочувственно спросила она Ли.       Ли еле заметно кивнул, не сводя глаз с линии горизонта. Перехватил поудобнее ручку бесполезного зонта. И Арлин невольно вздрогнула, услышав знакомый шелест фольги в кармане его пиджака.       — Нет, Лин, я не решил навернуть ментатов по старой памяти, — устало отозвался Ли. — Sustine et abstine. Просто анальгетик.       Арлин крепче сжала его руку.       — Вот они! — крикнул кто-то.       И действительно, через пару секунд сквозь туман отчётливо проступили очертания стальной громадины.       Распахнулась дверь одного из неприметных складских помещений. Оттуда один за другим высыпали несколько человек в строгих костюмах, с одинаковыми чёрными зонтами — ни дать ни взять траурная процессия. Под одним из зонтов мелькнула белобрысая макушка Виктора. Ну да, странно было бы, если бы мистер Чейз пропустил пришествие незваного мессии.       — Может, к ним пойдём? — шёпотом предложила Арлин. Ли помотал головой.       Он беспокоился. Не так, как беспокоятся обычные люди — выражение его лица оставалось задумчиво-невозмутимым. И всё же Арлин после стольких лет ни с чем не могла спутать это ощущение тревожной настороженности, концентрированной готовности действовать, которая только и ожидает команды, чтобы сбросить намордник и сорваться с поводка.       И она завороженно смотрела, как «Вателин» медленно приближается к причалу, как на берег сбрасывают сходни, как Мэксон спускается навстречу толпе… В бронежилете; это хорошо. Ещё бы шлем надел — и даже можно было бы заподозрить его в наличии мозгов.       Мэксон словно бы постарел за эту неделю. Его осанка по-прежнему была горделиво-величественной, но щёки ввалились, и седины в волосах, кажется, стало больше. Наверное, он совсем по-другому себе представлял момент прибытия. Ожидал, что его встретят здесь с радостью и надеждой…       Но как бы то ни было, его всё-таки встречали.       Дородный человек в полосатом костюме-тройке шагнул навстречу Мэксону. Что-то сказал, протянул руку для пожатия.       — Это кто? — спросил Ли, не сводя взгляда со Старейшины.       — Губернатор, видимо, — Арлин нахмурилась: чёрт, как там его? Виктор же говорил… — Галье, кажется.       — Получается, он у власти уже больше шести лет?       — Да нет, — Арлин вздохнула. — Прежний вроде как помер в прошлом году… Но, если честно, они тут все как под копирку. Собирается совет фабрикантов, выбирает самого представительного и самого безобидного из кандидатов. И пока этот кандидат не мешает влиятельным людям вести бизнес и сохраняет относительный нейтралитет, он сидит на жопе ровно и крепко. А когда наглеет и начинает деньги воровать или совсем уж внаглую кому-то подыгрывать — происходит несчастный случай. Вот как-то так.       — Обалдеть, — пробормотал Ли.       — Ты про местные нравы?       — Про тебя. И ты всё это знала?       — Ну… Я всё-таки в доме Леграна четыре года проторчала, — Арлин вздохнула. — Тут уж хочешь не хочешь, а будешь в курсе.       Вслед за Мэксоном на грешную землю понемногу начали спускаться и остальные. Арлин с облегчением — да что там, с радостью! — заметила среди них Уоткинс, Инграм, Деккера… Блин, Деккер. Бедный мужик. Интересно, он уже знает про Чикаго?..       Обменявшись приветствиями с новыми друзьями, Мэксон направился вниз по улице — прямо сквозь толпу. И в душе Арлин промелькнула безумная надежда: а вдруг он не заметит их с Ли и пройдёт мимо?       Но нет, заметил.       — Старейшина, — Ли шагнул ему навстречу. — Ad victoriam.       — Вольно, — Мэксон небрежно махнул рукой. — Ты вовремя. Идём.       Арлин никто никуда не приглашал — но бросать Ли она не собиралась. Ещё чего. Так что пришлось и ей выдавить из себя положенное ad victoriam и присоединиться к процессии.       — Всё нормально? — негромко спросила она, поравнявшись с Уоткинс.       Уоткинс коротко мотнула головой. Ну да, тупой вопрос.       На углу Канал-стрит и Питерс-стрит возвышался небольшой помост — и Мэксон, ясное дело, направился туда. Правильно, надо же территорию пометить? Рука Арлин безотчётно потянулась к кобуре с «Гризли» — слишком свежи были воспоминания о кентерберийской речи Старейшины. И от этого выступления ничего хорошего, само собой, ждать не приходилось.       Мэксон поднялся по лестнице. Подошёл к краю помоста. Стойку с микрофоном местные жители убрали от греха подальше, но если они думали, что это удержит Мэксона от общения с паствой, то жёстко просчитались. Голос у Старейшины всегда был зычным, командирским — да и людей на пристани собралось не так уж много.       — Жители Нового Орлеана, приветствую вас! — рявкнул он — так, что у Арлин в ушах зазвенело. — Я Артур Мэксон, Старейшина Восточного Братства Стали.       Ответом ему были аплодисменты — вялые, жидковатые, быстро сошедшие на нет.       — Несколько дней назад этот город подвергся нападению со стороны террористов, — Мэксон не спеша прошёлся вдоль края сцены, вглядываясь в лица притихших зевак. — Погибли не только наши братья, но и мирные жители, что категорически недопустимо. И мы прибыли сюда, чтобы избавить вас от этой угрозы.       Они заволновались. Зашептались — пока что вполголоса, боязливо косясь на помост.       — Мы имеем дело с организацией под названием «Виндикта», — продолжал Мэксон. — Это сборище подонков, озлобленных на весь белый свет и мечтающих уничтожить всю человеческую расу. Именно они ответственны за чудовищную эпидемию Новой Чумы, унесшую десятки тысяч жизней. Благодаря решительным действиям Братства на Столичной Пустоши второй этап эпидемии удалось предотвратить. Более того, мы стёрли с лица земли командный центр «Виндикты» в Лос-Аламосе, а наши учёные сейчас не покладая рук трудятся над созданием вакцины от новых штаммов вируса. Но о полной победе говорить преждевременно, — он сделал паузу. — Нам стало известно, что здесь, в Содружестве Залива, некоторые люди по недомыслию симпатизируют этим преступникам. Они не понимают, что именно им суждено стать первыми жертвами в случае следующей атаки. Они надеются на лучшее, — он покачал головой. — И знаете что? В чём-то они правы. Потому что следующей атаки не будет. Мы этого не допустим. Мы сотрём «Виндикту» с лица земли. Это наш долг — и наше право.       Арлин покосилась на Ли — но Ли смотрел не на Мэксона и даже не на угрюмо притихшую толпу. Пока Мэксон разливался соловьём, с борта «Вателина» спустили трап, по которому на набережную один за другим начали съезжать «Астроны». Только бы в воду не шлёпнулись, подумала Арлин с испугом. Нет, глубина тут смешная, утонуть они не смогут — но вот позору не оберёшься.       — «Виндикту» мы выжжем калёным железом. Этим кровожадным тварям не место среди людей. Но законопослушным гражданам нечего опасаться, — Мэксон открыто улыбнулся. — Ведь всё, что мы делаем, мы делаем для их же блага.       — Нехер вам тут делать, — пробормотал кто-то из глубины толпы — достаточно громко и отчётливо.       — А танки зачем? — звонко выкрикнула женщина, стоящая у края трибуны.       — Мера предосторожности, — Мэксон развёл руками. — Кто знает, на что способны загнанные в угол безумцы из «Виндикты». Но повторяю, вам нечего бояться…       Краем глаза Арлин уловила движение. Что-то сверкнуло в воздухе — и в сторону сцены полетела пивная бутылка.       Уоткинс отреагировала первой. Ловко подхватила бутылку — за секунду до того, как та разбилась бы о край помоста. Повертела в руках, разглядывая этикетку. Поднесла к лицу. Принюхалась.       — Славное пиво! — громко одобрила она. — Немного экстремальный метод рекламы, но что ж… «Сан-Луи», да? С удовольствием попробую.       Секунда тревожной, звенящей тишины — и, слава богу, кто-то рассмеялся; и толпа подхватила этот смех — нехороший, нервный, неискренний… Но лучше уж так, чем снимать оружие с предохранителя, честное слово.       Арлин перевела взгляд на Мэксона — и вот тут уже растерялась по-настоящему. Пожалуй, в первый раз она увидела не маску Идеального Властелина, словно бы высеченную из гранита, а лицо настоящего живого человека. Который сбит с толка. Которому, чёрт возьми, страшно.       Ли что-то сказал Мэксону — так тихо, что Арлин не расслышала. Но что бы то ни было, оно подействовало: на лице Старейшины снова застыло выражение с пропагандистских плакатов.       — И я с удовольствием составлю компанию рыцарю Уоткинс, даю слово! — подхватил Мэксон. — Потом, когда с «Виндиктой» будет покончено. А прямо сейчас мы направимся в госпиталь навестить пострадавших от теракта и предложить им нашу помощь. Старший скриптор Хейл, — кивок в сторону Ли, — будет руководить расследованием. Он выведет мерзавцев на чистую воду. Но для этого ему потребуется ваша помощь. Так что если кто-то из вас готов поделиться информацией об инциденте на Ройал-стрит, знайте: скриптор Хейл готов выслушать вас в любое время дня и ночи.       — Именно, — подтвердил Ли. И улыбнулся — своей фирменной многообещающей улыбкой, от которой у неподготовленных людей мороз по коже.       Сукин ты сын, подумала Арлин, с ненавистью глядя на Мэксона. Это же всё равно что мишень ему на лоб наклеить!       Сквозь толпу протиснулась какая-то растрёпанная девица. С ребёнком на руках — вот тут Арлин сразу напряглась. Женщину с младенцем никто не станет обыскивать. И совершенно, между прочим, напрасно!       Один из полицейских преградил ей путь.       — Мне тут со Старейшиной Мэксоном парой слов нужно перемолвиться, — уверенно заявила девица, держа ребёнка прямо перед собой — как щит. — Так что пшёл вон с дороги.       — Не положено… — начал было солдат, но Мэксон перебил:       — Пусть говорит.       — Ох, спасибочки, — пропыхтела девица, забираясь на помост. — Знаете, сэр, уж скажу как есть: вы — наша последняя надежда. Уж если вы нам не поможете, так никто не поможет. Хоть ложись да помирай.       Ли не сводил с девицы напряжённого взгляда.       — Что случилось, мэм? — спросил Мэксон участливо.       — Эсси, — представилась она, отбросив с лица прядь давно не мытых волос. — Эстер Спринг меня зовут. И я теперь бездомная, так-то. И все мои дети — тоже. А знаете, почему? Потому что эти ублюдки помойные, гули, — они совсем тут распоясались, мистер. Мы из района Метейри, так они нам покоя не дают. Собак наших травят, вещи воруют, а теперь вот дома жгут.       — Дома? — Мэксон нахмурился.       — Целый квартал! — подтвердила девица, ожесточённо укачивая хнычущего младенца. — У меня вот трое детей, мал мала меньше, а идти и некуда. Всё-превсё сгорело, и одежда, и мебель — одни головешки остались, а впереди зима… Хорошо хоть, добрые люди, храни их господь, детей к себе пожить пустили — но что дальше-то, а?       — И этот пожар устроили гули, — интонация Мэксона не была вопросительной.       — Сэр, это ещё не доказано, — вполголоса отозвался Виктор. — Там мутная история…       — Мутная? — Эсси с остервенением встряхнула орущего младенца. — Так вы ж её и замутили, гулеёбы! Не так разве?       — Молчать! — возмутился один из полицейских.       — А ты мне рот не затыкай! — вскинулась девица. — Кто этим подонкам нашу землю отдал? А? Такие ж вот мудозвоны в костюмчиках, как хозяин твой. И вот, нате вам. Сегодня гули наши дома жгут, а завтра чего ждать? Чумы?       — Мисс Спринг, но вы же получили компенсацию, — обратился к ней Виктор.       — Да в жопу её засунь себе, компенсацию ту! — огрызнулась нежная мисс Спринг. — Знаете чего, мистер Мэксон? По-хорошему, взять бы вам эти ваши танки да проехаться по Садовому району. Простой люд вам за это только спасибо скажет.       — Мы разберёмся, — заверил её Мэксон. — Правда.       — Огромнейшее вам, мистер, спасибо! — с чувством заявила Эстер. — А то эти здесь только и могут, что гулям зад целовать. Сладко им, видать.       Она смачно плюнула под ноги Виктору. И, подобрав подол юбки, слезла с помоста.       Арлин с трудом сдержала усмешку, поймав растерянный взгляд Ли.       — Это Луизиана, мистер Хейл, — вполголоса отозвалась она. — Здесь весело. Привыкайте.

***

      Луизиана оказалась весьма своеобразным местом — впрочем, ничего другого Ли и не ожидал: штат, который когда-то выбрала для жизни Арлин, просто не мог быть заурядным.       С каждым часом Ли всё отчётливее понимал: Братству здесь делать нечего. По крайней мере — на таких условиях. Одно дело — направить в Луизиану небольшой отряд на поиски Фариаса и Ламберт по предварительной договорённости с местными властями — им ведь это тоже на руку? И совсем другое — притащить сюда экспедиционный корпус и в первом же публичном выступлении анонсировать массовые убийства и активное вмешательство во внутренние дела региона… А ведь это не нищая полудикая Аппалачия. Не крохотный Массачусетс. Содружество Залива, по сути, самостоятельное государство — со своими порядками, со своей армией. И «Астроны» — это хорошо, конечно; ровно до тех пор, пока в дело не вступает артиллерия… Катастрофа, да и только.       Но Мэксон, видимо, считал иначе. А вот что включало в себя это «иначе», Ли выяснить так и не удалось.       Сразу же после триумфального выступления мисс Спринг он предложил Мэксону обсудить обстановку. Суммировать полученную информацию, определиться с приоритетами…       — Потом, — отрезал Мэксон. — Мы идём в госпиталь. К братьям.       — Братья ждали нас двенадцать дней, — Ли нахмурился. — Не думаю, что ещё полчаса ожидания что-то радикально изменят.       — Нет, — Мэксон упрямо мотнул головой. — Действуем по плану.       По мнению Ли, план был достаточно херовым, раз не включал в себя возможность корректировки. Но не пререкаться же с Мэксоном на глазах у толпы!       Собственно, для того, чтобы оценить масштаб грядущих разрушений, достаточно было ответить на вопрос: на что способен человек, у которого рухнул мир?       Ли знал, что на многое.       Наверняка об этом догадывался и Виктор, рыцарь порядка, который всем своим видом давал понять, что Братству тут не рады — и при этом умудрялся оставаться безукоризненно вежливым. Несомненно, у него тоже был план дальнейших действий. Как и у «Виндикты». Как и у местных воротил — всех сразу и каждого по отдельности. Да и эта мадонна с младенцем слишком уж своевременно объявилась, чтобы вручить Братству безупречный повод остаться в Новом Орлеане…       Но это не Квинлан, думал Ли. Не Квинлан, точно. Квинлан, по крайней мере, заставил бы гордую дочь юга помыть голову и намекнул бы, что материться желательно хотя бы не через слово.       Нет, знакомый почерк Ли здесь различить не мог. Ни в выступлении Эсси Спринг, ни в атаке на отделение Братства. Слишком неуклюже, слишком топорно. Не casus belli, а политический анекдот.       Вот только демонстративное отсутствие Квинлана пугало едва ли не больше, чем следы его деятельности.       Промелькнула невольная мысль: а может, он вообще решил уйти на покой? После всех этих лет, после двух разочарований подряд…       А что, собственно, Квинлан мог бы делать в состоянии покоя? Ли не знал. Даже отдалённо не догадывался.       Хотя как-то же он просидел год или два в том подвале на Фоллз-Чёрч? Жрал «Сахарные бомбы», страдал, растил доставшихся по наследству от Лэнигана ненавистных собак и писал «Историю Братства». Может, он и теперь так развлекается — вдали от мирских забот? Работает над следующим трудом. «История Братства, том второй». Или «История Братства, исправленная и дополненная»… Имя Лэнигана в первой «Истории», помнится, так и не прозвучало. Надо полагать, и о Лионеле Джозефе Хейле там не будет ни строчки. Ну что ж, Ли всегда ценил возможность оказаться в хорошей компании.       Феликс. О нём тоже не получалось не думать. Безусловно, Рубриан ему поможет — советом, войсками, ресурсами. Но спасать Феликса в случае серьёзного провала он не станет. В мире Рубриана всё просто: Феликс для Легиона, а не Легион для Феликса. Подход, который Ли, стиснув зубы, признал логичным и справедливым — а теперь вот мучился.       А ещё был Роджер, дражайший filius fratris. То, что Арлин стала называть его мелким говнюком не постоянно, а через раз, настораживало. Но куда меньше, чем закономернейший из вопросов: а что, собственно, сейчас творится на Столичной Пустоши? Двоевластие? Ну так значит, недалеко и до анархии. Дурной пример заразителен: можно биться об заклад, что вскоре ещё какой-нибудь недооценённый талант объявит себя носителем истинных идеалов Братства и, забрав часть солдат, пошлёт к чёртовой матери и Варгаса, и Роджера, и Мэксона заодно. Потом, следуя исторической логике, из небытия объявится внебрачный сын Сары Лайонс или, чем чёрт не шутит, внучатый племянник полковника Отема… Анжела Стейли сейчас, наверное, пребывает в состоянии перманентной эйфории. Хотя нет, она умная. Ей ведь потом всё это дерьмо за Братством разгребать.       И дети, Мэтт и Кори, сейчас там. Посреди всего этого макабрического шапито.       Нет, Ли верил Харону. Знал, что теперь он будет предельно осторожен. И всё равно… Он не может предусмотреть решительно всё. Он ведь не бог.       И всё-таки юные Хейлы сейчас оставались под присмотром, чего нельзя было сказать о Цитадели. А что если армия лоботомитов из Чикаго на самом деле направляется не в Содружество Залива, а на Столичную Пустошь? Ведь сейчас штаб-квартира Восточного Братства — лёгкая добыча. Как, собственно, и всё Восточное Братство, истерзанное диссоциативным расстройством.       И единственный человек, который (хотя бы в теории) мог всё это уладить, сейчас решительно шагал по Канал-стрит в направлении новоорлеанского военного госпиталя. Нет, госпиталь — это правильно. Это хорошо. И для расследования, и для репутации: надо же хотя бы для проформы продемонстрировать людям, что Братство явилось сюда не казнить, а защищать…       И всё равно, как выразилась бы Арлин, — Мэксон, да твою ж мать!       — Нет никаких доказательств, что террористы на Ройал-Стрит исполняли чей-то приказ, — продолжал гнуть свою линию Виктор. — Все участники «Виндикты», с которыми мы контактировали в ходе расследования — а их немало — утверждают, цитирую, что они «выше этого». И в их пользу говорит то, что это первый инцидент подобного рода за всё время существования «Виндикты» на территории Содружества Залива.       — Возможно, первый инцидент, о котором вам стало известно? — хмуро спросил Мэксон.       — Возможно, — спокойно согласился Виктор. — Однако отмечу, что у представителей новоорлеанского отделения Братства Стали за все пять лет не возникло нареканий к деятельности «Виндикты». В противном случае, полагаю, вас поставили бы в известность.       — То есть «Виндикта» — ни в чём не повинные законопослушные граждане, — ухмыльнулся Мэксон.       — Если мы говорим о луизианской «Виндикте» — да, так и есть, — Виктор кивнул. — Видите ли, Старейшина, это движение далеко не так монолитно, как может показаться извне. Региональные отделения действуют обособленно. У каждого — свои лидеры, своя идеология, своя программа действий… Так бывает в крупных организациях, правда же?       А хорош, гад, с невольным восхищением подумал Ли.       — Мы всецело разделяем ваше отношение к распространителям штамма Чумы на Среднем Западе и в Новой Англии, — продолжал Виктор. — Это чудовищное преступление, которому не может быть оправданий. Но стоит ли огульно обвинять луизианское подразделение «Виндикты» в грехах безумцев из Лос-Аламоса? Да, проще всего заявить, что все они одним миром мазаны. Но согласитесь, такой подход ставит всех нас в весьма неудобное положение.       — Согласен, — пришёл Ли на выручку Мэксону. — Но на мой взгляд, ваша аналогия всё-таки не совсем корректна. Различия в идеологии отделений Братства формировались десятилетиями. Зачастую — в условиях строгой изоляции и невозможности осуществления связи с командным центром. У «Виндикты» таких проблем не было. Можно не сомневаться, что первые миссионеры прибыли в Луизиану не по собственной инициативе, а по команде Роберта. И раз уж он в своё время снизошёл до личной встречи с господином Моро — значит, существование конкретно этого отделения было для него важно. И для него было важно, чтобы это отделение стало именно таким, демонстративно вегетарианским. Репутация — это ценнейший актив, уж простите за трюизм. Но ведь и стратегия оригинальностью не отличается. Заручиться доверием и поддержкой местных властей — а потом, когда это перестанет быть целесообразным, сменить курс…       — Мистер Хейл, я понимаю, что «Виндикта» — серьёзная проблема, — Виктор вздохнул. — Но пока — с точки зрения закона — у нас к ним претензий нет. А одних подозрений недостаточно, чтобы устраивать Варфоломеевскую ночь. Вы ведь прекрасно понимаете, что «Виндиктой» дело не ограничится. Есть определённые слои населения…       — Которым вы не хотите дарить лизензию на массовые беспорядки, — кивнул Ли. — Но как насчёт…       — Как насчёт района Метейри? — грозно перебил его Мэксон.       Да чёрт. Ли вообще не об этом хотел спросить.       — Примитивная провокация, — не задумываясь отозвался Виктор. — Пожарная бригада прибыла туда через семь минут с момента вызова, но несколько домов успели сгореть до основания. И знаете, что самое поразительное? Никто из местных жителей не пострадал. Абсолютно никто. Не получил ни ожога, ни царапины; не обратился за медицинской помощью… Пожарные утверждают, что на противоположной стороне улицы стояли чемоданы с личными вещами и аккуратно сложенная мебель. Можно, конечно, предположить, что все жители Метейри от мала до велика являются виртуозами спонтанной эвакуации, но…       — Так что, по-вашему, они сами себя подожгли? — спросил Мэксон.       — Думаю, да, — Виктор спокойно кивнул. — И надеюсь, скриптор Хейл поможет нам выяснить детали этой истории.       — Он поможет, — Мэксон нахмурился. — Но вы не думали, что заставило их так поступить? До какого отчаяния должны дойти люди, чтобы сжечь собственные дома, лишь бы привлечь внимание властей к проблеме?       — Старейшина, разрешите обратиться? — негромко окликнула его Арлин. — Насчёт Метейри… Это давняя история. Изначально в Новом Орлеане было чёткое разделение по районам. Гули живут у реки, в Садовом районе, обеспеченные люди — в окрестностях Французского квартала и Мид-Сити, а те, кто победнее — в районе кладбища Метейри. Со временем людям в Метейри стало тесно, и они начали претендовать на земли к югу от Эйрлайн-авеню. Но жители Мид-Сити оказались не в восторге от перспективы такого соседства и продали земельные участки гулям. Просто бедность накладывает определённый отпечаток на образ жизни… — она махнула рукой. — Ох, давайте уж начистоту. Никто не хочет иметь дела с белой рванью.       — Большинство жителей Метейри ни дня в своей жизни не проработали официально — и между тем умудряются не только не умирать от голода, но и осуществлять достаточно агрессивную демографическую политику, — кивнул Виктор. — Полагаю, это позволяет сделать выводы об источниках их дохода.       Проще надо быть, коллега, подумал Ли, глядя на мрачно-озадаченное выражение на лице Мэксона.       — Они воруют всё, что не приколочено, пьют всё, что горит и плодятся как кролики, — пришла на помощь умница Арлин. — Не соседи, а мечта.       — И всё же это дело нельзя оставлять без внимания, — Мэксон покачал головой. — Какими бы ни были эти люди, но раз уж они обратились к нам за помощью… Так, Хейл, — он повернулся к Ли. — Планы меняются. Ты сейчас отправляешься в Метейри и выясняешь, как там обстоят дела.       — Но Старейшина, — попробовал возразить Ли. — Инцидент с нападением на отделение Братства тоже надо расследовать. Разумнее было бы сначала допросить выживших…       — С этим я справлюсь и сам, — заявил Мэксон. — А ты не трать время и займись делом о поджоге. Оно тоже касается нас напрямую.       Ли только головой покачал. Когда двухлетний ребёнок заявляет «Я сам», пытаясь завязать шнурки или подняться по лестнице — это трогательно. Но когда такой мотивацией руководствуется сорокалетний лидер милитаристской организации… Да и в упорном стремлении Мэксона отложить до лучших времён разговор о судьбах Братства тоже проскальзывало что-то детское: уверенность в том, что любая проблема, если не привлекать к ней лишнего внимания, рано или поздно решится сама собой.       Впрочем, было тут и кое-что ещё. Прилюдно указать пальцем на человека, который будет вести следствие по делу «Виндикты», и почти сразу же отправить его в трущобы — без подготовки, без охраны… Выглядит как хороший повод для эскалации конфликта. Если во время прогулки по Новому Орлеану с мистером Хейлом случится что-то скверное — разве это не отличное доказательство того, что местные власти не справляются со своими обязанностями, а луизианская «Виндикта» — вовсе не невинные агнцы?       Конечно, интересы мистера Хейла подобный подход не учитывал. И всё же такая мотивация Ли нравилась больше: в ней прослеживался холодный расчёт, пусть и замешанный на личной неприязни. Дети так не умеют.       — Мистер Хейл, я вас провожу, — вот Виктор, в отличие от некоторых, явно был не против неприятных разговоров.       — И я пойду с ним, — сказала Арлин решительно.       — Нет, сестра, — Мэксон мягко улыбнулся. — Ты, я смотрю, отлично разбираешься в местных нравах. Значит, твоя помощь мне сейчас пригодится. Думаю, оснований для беспокойства у нас нет. Метейри — это же здесь, рядом?       — Да не то чтобы рядом, — сквозь зубы процедила Арлин. — Два часа ходьбы.       — Превосходно, — кивнул Мэксон. — Что ж, Хейл. Иди. Удачи в расследовании.       …И приятной тебе смерти, сукин ты сын, читалось в его взгляде.

***

      С «Астронами» получилось довольно тупо. Да, момент, когда стальные чудовища одно за другим съезжали с помоста, перемалывая гусеничными траками асфальт набережной, вышел впечатляющим, этого не отнять. Но вот что делать с танками дальше — это Мэксон как-то не продумал. Закатывать их обратно на «Вателин» было нелепо. Оставлять на набережной — тоже.       По счастью, губернатор предложил решение: разместить «Астроны» на территории старого аэропорта. Транспортировкой танков с нескрываемой радостью вызвалась руководить Инграм, которой явно не терпелось оказаться подальше от большой политики. Сара и несчастный Деккер отправились в резиденцию губернатора на Дункан-Плаза устанавливать подобие дипломатических отношений.       Слава богу, хоть Уоткинс была рядом. Мэксон её присутствие упорно игнорировал; Арлин не видела, чтобы они хоть парой слов перебросились за всю дорогу. Наверняка он потащил её с собой, чтобы снять с повестки дня расовый вопрос — дескать, мы не против гулей, мы против терроризма! А вот зачем она за ним пошла…       Госпиталь Нового Орлеана ничем не отличался в худшую сторону от лазарета в Цитадели: красиво, чисто, просторно. Но Мэксон, кажется, всё равно остался недоволен. Ну ещё бы. Он-то, наверное, рассчитывал увидеть какую-нибудь хибару на болотах, куда беспомощных раненых бойцов привезли на верную смерть.       — Утром девятого июня на стационарное лечение поступили девять сотрудников новоорлеанского отделения Братства Стали, сэр, — с дежурной улыбкой отчеканила девушка-администратор, поприветствовав гостей. — Шестерых уже выписали. Остались мистер Хирн, а также мистер и миссис Грант.       Хирн — это, вроде как, начальник отделения, вспомнила Арлин. Сухощавый старик с идиотской бородкой, который очень смешно ругался, когда разгневанные Атомные Коты в отместку за изъятую броню переколотили все стёкла в отделении Братства на Ройал-стрит… Стыдно и вспоминать. И господи, до чего же тогда всё было просто!..       — Мне нужно с ними поговорить, — заявил Мэксон. — Где они сейчас?       — Мистер Хирн и мистер Грант — в общей хирургии. Миссис Грант — в акушерском отделении.       Арлин только головой покачала. С недавних пор ей тяжело было понять: да как вообще люди, имеющие хоть отдалённое отношение к Братству, решаются заводить детей? Кто бы говорил, конечно, — но теперь бы она на такую авантюру точно не отважилась.       — И в каком она состоянии? — спросила Уоткинс.       — В стабильном, мэм.       — А ребёнок… — Уоткинс тяжело вздохнула. — Хотя что я спрашиваю.       — Нет, с ребёнком тоже всё в порядке, — улыбнулась медсестра. — У самой миссис Грант — перелом ключицы и лёгкое сотрясение мозга. Но мы решили, что ей стоит ещё немного побыть под наблюдением.       — Ясно, — Уоткинс опустила взгляд. — Ну повезло, значит.       — Ну что ж… — Мэксон нахмурился. — В какой палате паладин Хирн?       Паладину Хирну досталось не на шутку: несколько сложных переломов, разрыв селезёнки, ожоги… Но сдержанного оптимизма старик не терял.       — Старейшина, я сделаю всё возможное, чтобы как можно скорее вернуться к работе, — пообещал он. — Вся документация и техническое оборудование уже перевезены в новое отделение на Рампар-стрит. Командование временно принял на себя рыцарь Макферсон.       — И каковы его успехи в расследовании? — осведомился Мэксон.       Вопрос, похоже, поставил паладина Хирна в тупик.       — Откровенно говоря, Старейшина, расследованием занимаются местные силы правопорядка, — отозвался он после недолгой заминки. — У них для этого больше ресурсов и возможностей.       — То есть они просто отстранили вас от участия в следствии, — Мэксон покачал головой. — Вы, должно быть, в ярости?       — Нет, Старейшина, — уверенно ответил Хирн. — К местным властям у нас претензий нет. Нам оказали всю возможную помощь. Сразу же доставили в больницу, не жалели медикаментов. Семьям погибших и раненых выплатили более чем щедрую компенсацию.       — Погибли люди, паладин. Наши братья, мирные жители… По-вашему, это можно компенсировать? — глухо спросил Мэксон.       — Да, вы правы, конечно… — Хирн тяжело вздохнул. — Но что тут ещё можно сделать? Террористы уже мертвы.       — Значит, надо уничтожить тех, кто организовал это нападение, — отрезал Мэксон. — Абсолютно всех, кто имел к нему отношение. Им это не должно сойти с рук. И извинений тут мало.       — Вы имеете в виду «Виндикту»?       — Вы весьма проницательны, паладин Хирн.       — Старейшина, я не уверен, что это нападение было запланированной акцией, — отчётливо проговорил Хирн. — Все эти пять лет гули из «Виндикты» вели себя тише воды ниже травы. Без возражений пускали нас на свои собрания, позволяли проводить обыски…       — А их риторика вас, значит, не обеспокоила, — ледяным голосом отозвался Мэксон.       — Беспокоила, конечно, — кивнул Хирн. — Поначалу. Но потом мы к ним присмотрелись. И поняли, что худшее, что мы можем сделать — это создать доказательную базу для всех этих баек о гонениях на гулей.       Ох, где-то Арлин это уже слышала…       — Мы могли их разогнать. Но не стали. И наше невмешательство, как ни парадоксально, оказалось самой эффективной стратегией. Сейчас в «Виндикте» насчитывается не более сорока участников. А четыре года назад было больше двух сотен. Им всем просто надоело, понимаете? Сложно день за днём кричать о притеснениях и социальной несправедливости, если по факту в Луизиане нет ни того, ни другого.       — Рай на земле, — скептически хмыкнул Мэксон.       — Нет, сэр, — серьёзно ответил Хирн. — Это не рай. На бытовом уровне расовых предрассудков здесь более чем достаточно. Но последовательная и прозрачная политика в отношении правонарушений всех уравнивает. Да, если гуль совершит преступление в Новом Орлеане, он сядет в тюрьму. Точно так же, как человек. На такой же точно срок. И в таких условиях вещать о несправедливости…       — Понимаю, паладин, — кивнул Мэксон. — Можете не продолжать. Скорейшего вам выздоровления.       Он резко поднялся и вышел в коридор, где ожидали остальные рыцари.       — Паладину Хирну нужно отдохнуть, — объявил он — громко и отчётливо, так, что наверняка его было слышно и за закрытой дверью. — На окончательную реабилитацию уйдёт время, а времени у нас нет… Ну что ж. С этого момента обязанности главы новоорлеанского отделения станет исполнять рыцарь-капитан Арлин Хейл.       — Я? — опешила Арлин.       — А что тебя так удивляет, сестра? — Мэксон покровительственно улыбнулся. — Ты раньше жила в Луизиане. Ты успешно возглавила операцию в Кентербери, так что к борьбе с «Виндиктой» тебе не привыкать. Солдаты тебя уважают. Да, полагаю, твоё назначение — оптимальный вариант. Возражения не принимаются.       — Так точно, — пробормотала Арлин.       — Старейшина, — осторожно отозвалась Уоткинс. — Если возникнет такая необходимость… Я могла бы помогать рыцарю-капитану Хейл. На первых порах.       — Да пожалуйста, — равнодушно бросил Мэксон. — Итак, сейчас мне нужно обсудить состояние наших бойцов с главврачом. А вы пока навестите сестру Грант. Она в другом корпусе; медперсонал покажет вам дорогу.       — Так точно, — кивнула Уоткинс. — Сделаем.       — Ух чёрт, — выпалила Арлин, когда они с Уоткинс вышли во двор больницы. — Чёрт, господи…       Она прислонилась к стене. Вытащила из кармана пачку сигарет — не с первой попытки: пальцы не слушались.       — Нет, ну в чём-то он прав, — Уоткинс пожала плечами. — Кому-то же надо наводить здесь порядок.       — А тот заместитель Хирна — он никак не сгодится, нет? — Арлин покачала головой. — Ты пойми, я здесь чужая. Мы все здесь чужие. Мы ни хера не знаем о том, что и как тут делается — и вламываемся во всё это с разбегу… Это ж пиздец.       — Даже и спорить не стану, — Уоткинс протянула ей зажигалку. — Но мы уже здесь.       — Ну что, навестим ту… страдалицу? — спросила Арлин, бессовестно затушив окурок о мемориальную табличку, прославляющую какого-то щедрого общественного деятеля.       — Нет. Зачем? — Уоткинс задумчиво уставилась на окна корпуса. — Без нас ей будет лучше. Ей бы сейчас, если честно, вообще следовало бы держаться подальше от Братства. Если у неё есть мозги — она и сама это понимает. Выклянчит у врача справку о невозможности несения службы, или что-то в этом духе… А если мозгов нет, то помчится служить и защищать, что бы я ей там ни наговорила. Ведь Братство — это ж святое, а тут — так, всего лишь ребёнок какой-то…       Арлин пристально посмотрела на неё.       — Да что? — Уоткинс поморщилась. — Дело давнее.       — И насколько давнее?       — А, зараза, — она криво усмехнулась. — Ну, скажем так: гулификация счастливому материнству не способствует.       — Так ты что, потащилась в «Ядер-мир», зная, что у тебя будет ребёнок? — с ужасом спросила Арлин.       — Да я уже там узнала, — Уоткинс покачала головой. — Конечно, это было как мешком по голове. Но нас же всегда учили: главное — уметь расставить приоритеты. И я считала, что с приоритетами у меня как раз нет проблем. У меня же всё просчитано, всё по плану. И вообще, какие у меня варианты оставались? Сворачивать операцию? Я уже с «Операторами» сдружилась, Вагнер в «Стаю» вписался — это ж назад не провернёшь. Уйди я тогда — и всё накрылось бы. Вот я и решила, что вывезу. И вернусь к Артуру сразу с двумя хорошими новостями. А потом… — она уставилась на тлеющий огонёк сигареты. — Ну, не вывезла. Бывает.       — Артур знает?       — Да боже упаси, — Уоткинс нервно дёрнулась. — Тогда я ему не сказала, потому что боялась. Ну мало ли, что-то пойдёт не так, а он расстроится. Ну и Квинлан, конечно, да. Он меня так уже достал своими изящными намёками о продолжении рода, что мне меньше всего хотелось его во всё это вовлекать. Он бы наверняка примчался в «Ядер-мир» спасать будущего Мэксона — и всё засрал бы… Хотя, наверное, узнай он о ребёнке — и всё сложилось бы иначе, — она мрачно усмехнулась. — Без агента Ханссена и купания в радиоактивной водице.       Квинлан, тупой же ты ублюдок, подумала Арлин с отчаянием. Тупой — и несчастный.       Нет, конечно, даже если бы тогда отряд «Персефона» в полном составе вернулся в Цитадель, это не отменило бы эпидемию Чумы и весь последующий кошмар. Но для Артура Мэксона всё сложилось бы абсолютно иначе. У него была бы замечательная жена. Был бы ребёнок — не от психопатки Ламберт, а от женщины, которая его по-настоящему любит и ценит. А Квинлан просто… взял и всё сломал. Своими же руками уничтожил то, о чём так мечтал.       — В общем, тогда я сказать не успела. А теперь и незачем, — Уоткинс вздохнула. — На Артура и так столько всего свалилось.       — Да что на него свалилось? — не выдержала Арлин. — Это он нас сюда притащил! Он развёл бардак в Цитадели, он прямо сейчас бегает по Орлеану как пьянчуга, которому лишь бы до кого-нибудь доебаться…       — А как ты думаешь, почему он так не хочет говорить с твоим Ли насчёт Столичной Пустоши? — спросила Уоткинс. — Несёт какую-то ахинею, мол, надо разобраться на месте… Он ведь уже разобрался. Сразу же, как только узнал о побеге Ламберт, приказал Варгасу сложить полномочия и уступить место Роджеру. А Варгас заявил, что не согласен, и отключился. И с тех пор Цитадель не выходит на связь.       — Охереть.       — Они за спиной Артура снюхались с Лост-Хиллз, — Уоткинс невесело усмехнулась. — Не знаю, давно ли… Но когда они получили ультиматум, то уж точно учуяли ветер перемен. И решили пойти ва-банк. Так что с точки зрения Лост-Хиллз Артур — уже не Старейшина. И Восточного Братства как такового больше нет. Они собираются прислать кого-то Артуру на замену, чтобы возглавить вашингтонское отделение.       — Но чёрт… — Арлин беспомощно уставилась на Уоткинс. — А как же… остальные? Те, кто его не предавал? Роджер?       — Им Артур предоставил свободу действий, — Уоткинс отшвырнула давно погасший окурок. — Сказал, что примет любое решение.       — И когда же вы узнали?       — Вчера вечером, — Уоткинс повернулась к Арлин. — Я знаю, ты о нём невысокого мнения. И не стану переубеждать. Просто… я бы так не смогла. Оставить всё за дверью радиорубки — и держать себя в руках, и вести себя так, будто ничего и не произошло. А он — смог.       — Нам нужно вернуться! — Арлин с отчаянием уставилась на Уоткинс. — Он что, не понимает?       — Я уже не знаю, что нам нужно, — Уоткинс покачала головой. — Здесь-то мы тоже нужны. Фариас не притащился бы сюда просто так. И не притащил бы Ламберт.       — И что, для того, чтобы разобраться с одним спятившим мудаком, нам нужны сорок танков и три тысячи солдат? — спросила Арлин. — Да брось. Пусть часть людей действительно останется здесь — искать Фариаса, выяснять отношения с «Виндиктой» и всё такое. А Мэксон пусть садится на «Вателин» и возвращается туда, где он должен быть.       — Думаю, он так и поступит, — Уоткинс грустно улыбнулась. — Побесится немного, устроит «Виндикте» показательный разбор полётов… А потом — вернётся. Он ведь и сам понимает, где его место. И видит, что всё здесь и без нас хорошо. Просто ему нужно время. Совсем немного времени.       — Ты так в него веришь, — Арлин покачала головой.       — Ну кто-то же должен.       Мэксон ожидал их в холле больницы. Чёрт знает, как прошёл разговор с главврачом, но во взгляде Старейшины появился какой-то недобрый огонёк, который Арлин сразу не понравился.       — Капитан Хейл, далеко ли отсюда до Фелисити-стрит? — осведомился он без предисловий.       — Пара кварталов, сэр, — машинально ответила Арлин. — А что…       — Audiatur et altera pars, капитан, — Мэксон улыбнулся. — Традиции судебных разбирательств предписывают нам выслушать и другую сторону. Так что мы сейчас наведаемся в отделение «Виндикты».       Луизианское отделение «Виндикты» разместилось в двухэтажном довоенном особняке, опоясанном ажурной балконной галереей. Здание выглядело ухоженным и обжитым — но сейчас в нём, похоже, не было ни души: как Арлин ни старалась, она не могла уловить и тени движения в распахнутых настежь окнах. Только на ступеньках парадного крыльца сидел долговязый, немыслимо тощий гуль в деловом костюме и шляпе-цилиндре.       — Это ещё кто? — грозно осведомился Мэксон.       Арлин только и оставалось, что плечами пожать. Ну не могла же она знать наперечёт всех гулей в Содружестве Залива!       — Арчибальд Моро, сэр, — представился гуль, приподняв цилиндр. — Промышленник и инвестор. Добро пожаловать в Луизиану, мистер Мэксон.       Фамилию Старейшины он произнёс на французский манер — с ударением на последнем слоге.       Так вот ты какой, старый змей, подумала Арлин. Мистер Легран в своё время отзывался о нём без особой приязни — оно и понятно: Моро не раз и не два уводил у него из-под носа выгодные участки и перспективные контракты. Но об открытой вражде у них речи не шло, конечно, — исключительно о цивилизованной конкуренции. В Луизиане вообще не было принято проливать кровь без крайней необходимости.       Моро поднялся со ступенек. Подошёл к Мэксону. Протянул руку в белой лайковой перчатке — и Арлин недоверчиво усмехнулась, увидев на манжетах рубашки гуля запонки в форме небольших серебряных змеек.       — Ты из «Виндикты»? — буркнул Мэксон, исподлобья глядя на гуля. Но руку всё-таки пожал.       — Никак нет, мистер Мэксон, — Моро покачал головой. — Я тот, кто с самого начала говорил властям, что впускать в город этих прохиндеев — колоссальная ошибка.       — Вот как, — Мэксон скривился. — И чем же тогда можно объяснить ваше присутствие в штаб-квартире Виндикты, мистер Моро?       — Боюсь, ваши сведения устарели, — осклабился Моро, продемонстрировав неестественно ровные и белые зубы. — На данный момент у «Виндикты» больше нет собственного штаба в Новом Орлеане. А все права на это здание принадлежат вам.       — Мне?.. — растерянность на лице Мэксона Арлин, пожалуй, видела впервые.       — Именно так, мистер Мэксон, – Моро жестом фокусника извлёк из нагрудного кармана связку ключей. — Этот дом теперь ваш. И вы вольны сделать с ним всё, что вам угодно.       — А что случилось с прежним владельцем?       — Ничего плохого, — заверил Моро. — Я дал мистеру Окснеру хорошую цену, и мы пришли к соглашению… Видите ли, мистер Мэксон, для меня деньги не главное.       — А куда подевалась «Виндикта»? — поинтересовалась Уоткинс.       — Я выставил их вон, — Моро брезгливо поморщился. — Так что теперь их судьба в ваших руках. Если вы не разрешите им проводить собрания в этом здании, — а вы, я полагаю, не разрешите, — то они будут ютиться по подвалам, как они того и заслуживают. Едва ли кто-то ещё согласится пустить их на порог. Кому охота связываться с убийцами и террористами?       Арлин смотрела на него во все глаза. Только сейчас до неё начало доходить, как же изящно это было сработано. Мэксон примчался на Фелисити-стрит, чтобы устроить разборку — а разбираться оказалось не с кем. И при этом местные власти невозможно упрекнуть ни в укрывательстве преступников, ни в содействии «Виндикте»: их ведь за дверь вышвырнули, какое тут содействие? Но и «Виндикте» не на что жаловаться: их всего лишь попросили освободить помещение в связи с изменением условий аренды… Бизнес. Просто бизнес. Аккуратно и бескровно.       — Итак, проблему, связанную с присутствием в регионе «Виндикты», мы по крайней мере частично урегулировали, — подытожил Моро. — А со зданием можете делать всё, что вам заблагорассудится. Хоть взорвите его. Если и вправду надумаете взрывать — у меня есть чудесный специалист. Рекомендую.       — Думаю, мистер Моро, мы и сами справимся, — Мэксон улыбнулся. Он улыбнулся, чёрт возьми!       — Ну и прекрасно, — одобрил Моро. — Видите ли, Мистер Мэксон, я свято верю, что двое умных людей всегда найдут возможность решить проблему цивилизованно, не прибегая к бессмысленному насилию. А вы, я полагаю, очень и очень умный человек.

***

      Несомненно, у мистера Хейла и мистера Чейза были куда более важные темы для обсуждения, чем проделки пироманов из района Метейри. Однако начать пришлось именно с этого.       — Вижу, Старейшина жаждет крови, — Виктор покачал головой. — Мистер Хейл, насчёт поджога…       — Не сомневаюсь, что вы правильно оценили ситуацию, — кивнул Ли. — Сыграно было бездарно. Но кто-то же её надоумил, эту особу. Подсказал ей, что можно сыграть на публику. И вот это — плохо.       — Значит, Братство к этой милой постановке отношения не имеет? — уточнил Виктор.       — А по-вашему, этот конфликт на руку Братству? — осведомился Ли. — Всем же очевидно, что это враньё шито белыми нитками. Да, формально заявление мисс Спринг — это достаточный повод для вмешательства Братства Стали в дела региона. Но если мы этот повод примем, то будем выглядеть попросту жалко… Нет, здесь плохо другое. Они — эти люди с Метейри — во всеуслышание обозначили, что готовы на всё ради решения своей проблемы с жильём. А значит, их тупостью и жадностью может кто-то воспользоваться.       — Фариас?       Ли промолчал.       — Мистер Хейл, скажу как есть, — Виктор смерил его внимательным взглядом. — При необходимости мы могли бы пойти навстречу вашему Старейшине и согласиться с тем, что этот поджог — дело рук «Виндикты». Но проблему с Метейри это всё равно не решит. Да и альянс с такими союзниками вам невыгоден.       — А вам невыгодны выступления многодетных матерей, призывающих кары небесные на гульские головы. Так может, просто отдадите этим страдальцам с Метейри спорную территорию? — предложил Ли. — Вряд ли несколько десятков акров — высокая цена за прекращение пожаров.       — Пожары всё равно будут, — Виктор тяжело вздохнул. — Потому что нет ничего прожорливее охамевшей от безнаказанности бедноты. Я уже как-то раз пошёл им на уступки, о чём до сих пор жалею. Выделил им не просто землю, а готовые дома — в новом районе у реки. Во-первых, это возмутило остальных горожан — почему какая-то рвань бесплатно получает то, за что остальные люди вынуждены отдавать деньги, и немалые. Во-вторых, предложением воспользовалось лишь несколько семей — зато уж они себе ни в чём не отказывали. За полгода загадили новые дома, разругались с соседями, уничтожили репутацию района. А закончилось всё закономерно: один из этих идиотов заснул с зажжённой сигаретой во рту и положил конец всей этой затее с переселением и заодно — собственной жизни. А остальные, воя и жалуясь на притеснения, переползли обратно в свои склепы…       — Склепы?       — Да, — Виктор пожал плечами. — Не спорю, не идеальное место для жизни. Но если уж выбирать между ночёвкой в склепе и под открытым небом… Ах, ну да, — улыбнулся он, поймав растерянный взгляд Ли. — Вы же не видели наши кладбища. Они не такие, как на севере. Это настоящие некрополи. С капитальными постройками из мрамора и гранита, у некоторых усыпальниц — даже несколько этажей… Новый Орлеан построен на болотах, и из-за этого в отдельных районах мертвецов просто невозможно хоронить под землёй. Наводнения тут не редкость, а плывущие по улицам гробы — зрелище не из лучших… Эти склепы на Метейри пережили Великую Войну и, я вас уверяю, простоят ещё много веков. Логично, что после войны бездомные люди их облюбовали… Увы, у их потомков куда больше претензий.       — Ясно, — пробормотал Ли.       — Вообще говоря, странно, что вас отправили туда без охраны, — Виктор тревожно нахмурился. — На мой взгляд, старшему скриптору там делать нечего. Я могу выделить вам группу сопровождения…       — Не надо, — Ли помотал головой. — Пойду один.       — Ладно, — Виктор вздохнул. — Дело ваше. Но хотя бы пообедайте перед тем, как туда идти. А то эта прогулка, уж поверьте, надолго отобьёт вам аппетит.       Долго идти не пришлось: Виктор уверенно направился к зданию ничем не примечательного уличного кафе.       — Я заказал джамбалайю, — сообщил он, вернувшись за столик. — И кофе. Кофе здесь хороший. Как и вид из окна.       — Ещё бы, — усмехнулся Ли. — «Вателина» отсюда не видно.       — Да, ваш авианосец не лучшим образом вписывается в архитектурный ансамбль набережной, — согласился Виктор.       — И всё-таки вписывается, да? Хотя, полагаю, не все этому рады.       — Не стану отрицать, — Виктор аккуратно расправил салфетку на коленях. — Некоторые общественные деятели были настроены весьма решительно. Предлагали утопить «Вателин» в Мексиканском заливе. Ну что ж, технически такая возможность у нас была. Однако мы сочли этот шаг слишком радикальным.       — Впечатляющая откровенность, — Ли кивнул. — От меня, видимо, ожидают того же самого?       — Будет вам, мистер Хейл. Не нужно исповедальных признаний, — Виктор улыбнулся. — Просто хотелось бы уточнить смысл действий ваших оппонентов из Лост-Хиллз. О ситуации на Восточном побережье я наслышан. Не совсем понимаю, почему Фариас решил уйти в тень именно сейчас — но в конце концов, его исчезновение дестабилизировало ситуацию в достаточной мере, чтобы перевести конфликт между Восточным и Западным Братством в новую фазу; возможно, на это он и рассчитывал. Но… что ещё?       — То есть о ситуации в Бункере Альфа вам ничего не известно? — спросил Ли.       По лицу Виктора было видно, что нет.       — Там не было наших агентов, — нехотя признался он. — Мы не расценивали Среднезападное Братство как источник угрозы.       — Мы тоже, — кивнул Ли. — И это всем нам очень дорого обошлось. Пока мы гонялись за «Виндиктой», Западное Братство напало на Чикаго. Они захватили управление бункером и внедрили чип «Бернадетт» большей части личного состава.       — И какова численность личного состава? — спросил Виктор почти не изменившимся голосом.       — По приблизительной оценке — около двух тысяч бойцов.       — И они направляются сюда, в Содружество Залива.       — Возможно.       Подошла официантка. Аккуратно переставила с подноса две тарелки с джамбалайей (чем бы это ни было, пахло оно вкусно), две кружки с чёрным, как дёготь, кофе. Улыбнулась Виктору, скользнула настороженным взглядом по Ли — и ушла.       Нет, надо всё-таки осваивать умение выглядеть респектабельно, подумал Ли. И приучиться уже наконец носить с собой деньги, а не жрать джамбалайю за счёт вероятного противника.       — На месте Лост-Хиллз я повёл бы солдат через дикие штаты, — продолжил Ли. — Разделил бы армию на отряды — чтобы случайное обнаружение одной группы не затронуло остальные. И, чтобы лоботомиты не разбежались по дороге, использовал бы систему портативных источников сигнала и мобильных ретрансляторов. Такое решение, конечно, оставляет желать лучшего, но выбора у них сейчас нет. За выбором они идут сюда. И если вдруг набережная реки Миссисипи лишится новоприобретённой архитектурной доминанты, иметь с ними дело придётся вам. Приятного аппетита, мистер Чейз.       — Благодарю. Видите ли, мистер Хейл, мы изначально не рассматривали полное уничтожение Братства как приоритетную стратегию, — спокойно сказал Виктор, пригубив кофе. — Во-первых, для нас это было бы сопряжено с масштабными потерями людей и техники. А с учётом того, что нас от территорий Легиона отделяет один штат — мы не можем себе позволить ослабление армии. Во-вторых, напади мы на вас первыми — это стало бы колоссальным пятном на нашей репутации: о былых заслугах Братства, как ни странно, многие всё ещё помнят. В третьих, я смотрю на «Виндикту» и Фариаса — и понимаю, что старые обиды могут сдетонировать совершенно непредсказуемым образом.       — В-четвёртых, мы вам всё-таки нужны, — прибавил Ли. — Одновременно разбираться с армией лоботомитов и с экспедиционным корпусом Восточного Братства — задачка не из лёгких. А так вы рассчитываете натравить нас друг на друга и отделаться минимальными потерями.       — Но ведь это справедливо, мистер Хейл, — Виктор пожал плечами. — Западное Братство — это ваша проблема. Я бы, конечно, предпочёл, чтобы вы выясняли отношения не на нашей территории, а у себя дома, но раз уж ситуация сложилась так… Мы вас поддержим. В рамках разумного.       — Меньшее зло? — усмехнулся Ли.       — Да, — Виктор кивнул. — Знакомое и предсказуемое зло, я бы сказал. С вами, как показывает практика, всё же можно вести дела. И вот здесь я мог бы предложить вам взаимовыгодное сотрудничество. Мы объединёнными усилиями даём отпор Западному Братству. Восстанавливаем работу вашего отделения, находим Фариаса и отдаём его вам. После чего Старейшина Мэксон отправляется домой, а мы вас провожаем, вытирая слёзы умиления… Меня эта картина устраивает.       — Меня тоже.       — Но насколько эта идиллия достижима, мистер Хейл? Не стану скрывать, действия Старейшины Мэксона меня беспокоят. Сейчас последнее, что нам нужно — это дестабилизировать ситуацию в регионе. Да, у нас всё под контролем, но вмешательство вашего лидера способно всё изменить. К худшему, как вы понимаете.       — Отдайте ему «Виндикту». Он успокоится.       — И получите в два раза больше терактов, да? — усмехнулся Виктор. — И нет, он не успокоится.       — Но полагаю, если приплюсовать к «Виндикте» живую Розмари Ламберт, всё обернётся иначе, — Ли поймал взгляд Виктора. — Этот ребёнок для него важен. Важен по-настоящему. И если бы вы поспособствовали его возвращению, это существенно повысило бы вероятность идиллического исхода.       — Понимаю, — Виктор уставился на кофейную гущу на дне кружки. — И, поверьте, сделаю всё, что смогу. Но вынужден всё же задать вопрос: а каковы гарантии? Мы помогаем вам одержать победу над Западным Братством. Возвращаем Мэксону его наследника. Выводим «Виндикту» за пределы игрового поля. Можем ли мы рассчитывать, что после этого Мэксон оставит Содружество Залива в покое?       Ли понимал, что этот вопрос на самом деле означает.       Можем ли мы рассчитывать, что вы избавитесь от неуравновешенного диктатора с манией величия и расистскими замашками?       По большому счёту, Виктор был прав. Да, Мэксон исчерпал свою полезность; кризис на Столичной Пустоши тому подтверждение. Но он просто не сможет признать поражение и отойти в сторону, уступив место преемнику. Так уж его воспитали. И предать Мэксона… Дьявол, да его уже столько раз предавали. Все, абсолютно все. И от очередной игрушки Квинлана он уж точно ничего хорошего не ждёт.       Так некстати вспомнился Квинлан с этим своим «вот бы вы с Артуром нашли общий язык»… Он ведь действительно об этом мечтал. О светлом будущем, о великих делах — для них обоих, для Артура и Лионеля. О сильном и могучем Братстве, которое сможет пережить любой кризис, устранить любую угрозу — но это Братство непременно должно было принадлежать Артуру, а потом и его детям. Безумная идея, чужая мания, одержимость, которую Ли не задумываясь отбросил бы в сторону, если бы речь шла о ком-то другом.       Но предать Мэксона означало предать Квинлана. До основания разрушить всё, что он создал, всё, ради чего он жил. А играть по правилам Старейшины означало, скорее всего, привести Братство к окончательной катастрофе.       Наверняка существовал и третий путь. Сложный, извилистый, мучительный… и неминуемо приводящий всё к той же развилке.       — Я решу эту проблему, — сказал Ли.       Виктор кивнул.       Первым делом Ли решил пройтись вдоль Эйрлайн-авеню, чтобы оценить масштаб трагедии.       Заброшенное шоссе, поросшее жёсткой сухой травой, выполняло роль нейтральной полосы между порядком и хаосом. По левую сторону дороги высились новые дома — безлико-аккуратные типовые коттеджи, обнесённые аккуратными изгородями. Ровные лучи улиц, ни одного деревца — только кирпичи и бетон… Но, наверное, обитателям кладбищенских хибар эти неказистые постройки казались пределом мечтаний. А вот Ли новый район почему-то не понравился. На фоне пасмурного неба неестественно белые постройки выглядели как логическое продолжение Метейри. Те же склепы, только немного просторнее.       Правая сторона Эйрлайн-авеню представляла собой куда более живописное зрелище. Старинные склепы обросли неряшливыми пристройками, сделанными буквально из всего, что под руку подвернётся, — фантазии обитателей Метейри можно было только позавидовать. В ход пошли и распиленные кабины ситилайнеров, и билборды, и мраморные надгробия… Ну и правильно. Живым нужнее.       Сгоревшие дома долго искать не пришлось: пять небольших лачуг, обнесённых драной сеткой-рабицей, прилепились к южной стене кладбища, как грыжа. Видно было, что пожар тушили, и тушили на совесть: хотя дома располагались вплотную друг к другу, серьёзно пострадали только две лачуги, остальные, пожалуй, можно было восстановить… Хотя кому оно надо.       Ли подошёл к одному из домов. Заглянул в окно. Покачал головой. Ни мебели, ни бытовой техники, — ничего. Конечно, крупногабаритные предметы могли вынести из лачуги и после пожара, но в таком случае на полу и стенах остались бы следы. А здесь пепел усеивал пол безупречно ровным слоем. Нет, Виктор был прав в оценке последовательности действий: сначала горе-пироманы вытащили из домов всё подчистую, а потом уже дали волю инстинкту разрушения.       На подоконник кто-то примостил перепачканного золой плюшевого мишку — ну конечно, надо же продемонстрировать всему миру, как беспросветно черны гульские души… Нет, это не Квинлан. Точно. Он бы никогда не опустился до таких дешёвых приёмчиков. Уж если он играет, то играет по-крупному.       Ли прошёл немного дальше. Снова покачал головой: в затянутом ряской водоотводном канале валялись несколько канистр из-под бензина, небрежно прикрытых ветошью. Ну в принципе, вот и всё. Дело раскрыто. Осталось снять отпечатки пальцев с этих канистр, загнать на дактилоскопию жителей Метейри — и удостовериться в очевидном.       — Нет, Мэксон, — пробормотал Ли. — Без вариантов.       И всё равно посещение Метейри не могло считаться напрасной тратой времени. Какими бы кретинами ни были обитатели кладбища, с точки зрения политики они всё-таки оставались силой, которую нельзя игнорировать.       У входа на кладбище Ли остановился в нерешительности: что там Арлин говорила о сочетаемости интеллигентных мальчиков из Братства и жестокого мира улиц? К тому же чёртова джамбалайя, видимо, на пользу не пошла: к горлу то и дело подкатывала тошнота. Конечно, вероятность того, что Виктор решил отравить старшего скриптора Братства Стали, стремилась к нулю. И всё же…       Впрочем, народ здесь непритязательный, угрюмо подумал Ли, глядя на горы мусора вдоль Эйрлайн-авеню. Едва ли кого-то здесь всерьёз шокирует вид человека, блюющего в канаву.       Пробраться между домами оказалось непростой задачей: чтобы не намочить ноги в застоявшейся воде, Ли приходилось чуть ли не вплотную прижиматься к стенам лачуг. От вони мусора, гниющей ряски и дешёвой еды начала кружиться голова — но не возвращаться же к Виктору за противогазом? Да и вообще политика — дело грязное. Раз уж по воле Мэксона Братство решило слиться в экстазе с луизианским пролетариатом, придётся мистеру Хейлу понижать стандарты. Или провести чёртовы переговоры как можно быстрее.       — Месье, вы случайно кварталом не ошиблись? — окликнул Ли рослый темнокожий абориген.       — Увы, нет, — Ли раздражённо смахнул прилипшую к рукаву паутину. — Старший скриптор Браства Стали Лионель Джозеф Хейл. Мне надо поговорить с мисс Спринг по поводу недавнего пожара.       — Скриптор, значит? — с некоторым сомнением хмыкнул мужчина, протянув Ли не слишком чистую ладонь. — Ну идём, скриптор. Я Франсуа.       По счастью, много времени дорога не заняла. Эсси на пару с каким-то доходягой сидели на ступеньках у входа в лачугу кладбищенского смотрителя.       — О, мистер Хейл пожаловал, — приветствовала его Эсси без особого энтузиазма. — А чегой-то вы здесь забыли?       — А что, в расследовании больше нет необходимости? — поинтересовался Ли.       — Нет, почему. Вы просто, кажется, маленько адресом ошиблись, — заботливо объяснила Эсси. — Потому как пожар гули устроили. А гули у нас в Садовом районе живут. А здесь, на Метейри, ни единой гнилой задницы отроду не было.       — Что, и во время пожара — тоже? — не выдержал Ли.       И вдруг подумалось: ну до чего же обидно и несправедливо будет после Пойнт-Лукаута, после Бостона, после Питта — после всего — сдохнуть здесь, в безымянном переулке, от рук шайки мелких уголовников…       Нет, ни Эсси, ни её приятели не выглядели опасными. Но ощущение опасности — было. Пробегало электрическими искрами вдоль позвоночника, отдавалось болью в ноге… Джамбалайя, точно. Это всё она.       — Значит, так, господа, — сказал Ли. — Я точно знаю, что пожар — ваших рук дело. Собственно, все в городе об этом знают. Поэтому давайте уже прекратим ломать комедию и поставим вопрос иначе: чего вы хотите добиться от Братства?       — Нет, сэр, ну нельзя же так, — Франсуа осуждающе покачал головой.       — Это вы меня сюда вызвали, — Ли поймал его взгляд. — И это я решаю, что здесь можно, а что нельзя. Так что повторю вопрос: чего вы хотите добиться? Если вы хотите продать подороже этот фарс — так по крайней мере, имейте смелость озвучить цену сделки. А то останетесь ни с чем.       — Ты чё такое… — на виске Франсуа запульсировала вена.       — Тише, — прикрикнула на него Эсси — и повернулась к своему приятелю. — Марко, а ты не стой столбом. Чья была затея? Говори уже.       — Так. Цену, значит, — Марко нервно усмехнулся. — Ну, чего… Вы же Братство. Ваш долг — уничтожать гулей. Так уничтожайте.       — То есть этого вам будет достаточно? — спросил Ли. — Полюбоваться на их трупы и вернуться домой на кладбище? Или речь всё-таки идёт о вещах, которые исчисляются в материальном эквиваленте? Дома этих гулей, их имущество — это вас совершенно не интересует?       — Ну…       — Именно, — кивнул Ли. — Вот с этого и должен был начаться наш с вами разговор. Вы что, всерьёз надеетесь, что Братство перебьёт гулей, и вас на руках внесут в дома Садового района? Не внесут. Даже если все до единого гули будут уничтожены, эти дома отойдут муниципалитету. А муниципалитет скорее согласится сровнять весь Садовый район с землёй, чем пустить вас туда. Если вы не в курсе, у вас определённые проблемы с репутацией.       — Ну так а что ж теперь? — на щеках мисс Спринг вспыхнул румянец. — Сами ж видите, какая у нас тут жизнь собачья. У соседей вон снова все дети заболели — лежат вповалку… Воздух тут такой, гнилой. Мы-то и так доживём, а вот дети… им что-то другое дать хочется. Что-то лучшее.       — Лучшее, что вы сейчас можете им дать — это ваша осторожность, — Ли усмехнулся. — Как ни горько вам будет это признать, но на самом деле существование общины гулей вам сейчас только на руку. Ведь на них так удобно валить все проблемы и неприятности, да? Но учтите, как только гулей не станет, следующие на очереди — вы. Провокации — это замечательный инструмент. Но он работает в обе стороны. А чтобы скомпрометировать вас, сильно стараться не придётся. Понимаете?       Они молчали.       — Садовый район я вам не обещаю, — медленно проговорил Ли. — Но те земли вдоль Эйрлайн-авеню, на которые вы претендуете, будут вашими.       — Да там тех земель… — буркнул Франсуа.       — Но вы же сами мне сказали, что смерть гулей — предел ваших мечтаний, — к тошноте добавилась головная боль — ноющая, навязчивая. — Так что моё предложение — это уже больше заявленной вами цены. Жест доброй воли, если угодно. Вы правы: Братство — ваша последняя надежда. Но надежду тоже надо заслужить. Итак, по поводу ваших дальнейших действий. Начали вы бодро. Но с этого момента — никакой самодеятельности. Никаких душераздирающих инсценировок, у вас всё равно не получается. Всё, что вы делаете, вы делаете с моего разрешения.       — Но мистер, — буркнул Франсуа. — Вы нас что-то совсем уж уродами выставляете. А ведь гули — они и вправду опасны. Дома — ну ладно, с пожаром этим мы, может, и дали маху. Но собак мы бы точно травить не стали!       — Собак? — Ли насторожился.       — Ну, тех, которые новые дома охраняют, — объяснил Марко. — Мы их тоже подкармливали, они к нам часто забегали… Собаки-то в политике не разбираются. А три дня назад кто-то их всех перетравил. Они, бедные, прямо вдоль улицы валялись, на обочине… Жалко их было — ужас.       — То есть новые дома охраняли собаки, — Ли нахмурился. — А кто охраняет их теперь? Там есть системы видеонаблюдения?       — Роботы есть, — Марко пожал плечами. — Только не охранники, а те, помельче.       — Протектроны, — рассеянно пробормотал Ли. — И что, работники стройки не высказали вам никаких претензий по поводу убийства собак?       — Нет, — Эсси кашлянула. — У них там как-то заглохло всё в последнее время. Ну, может, из-за пожара. Или из-за того, что вы сюда заявились…       Ли смотрел на неё. Покрасневшие глаза, трещинки в уголках рта, яркий румянец… Нет. Ни хера это не румянец.       — Вы сказали, дети болеют… — он нахмурился. — А взрослые?       — Да тут вообще зараза какая-то ходит, — настороженно буркнул Франсуа. — Мне, если честно, и сейчас нехорошо. Мутит с самого утра.       — И Марко блевал всю ночь, — Эсси закусила губу. — Но это ж не Чума, да? При Чуме, нам говорили, по-другому всё.       — Нет, — сквозь зубы процедил Ли. — Это не чума. У кого-нибудь из вас есть дозиметр?       — Я свой выбросила, — растерянно отозвалась Эсси. — В прошлом году ещё. Дети его разбили…       — Ну… у меня, вроде, валяется где-то, — пробормотал Франсуа без особой уверенности. — Но у нас тут чисто всё. Весной люди из управы приходили, замеры делали…       — Тащи его сюда, — приказал Ли. — Немедленно.       Упрашивать Франсуа не пришлось — он коротко кивнул и скрылся в переулке.       — Мистер Хейл, но это уж точно не мы, — побелевшими губами пробормотала Эсси. — Чтобы вот так собственных детей травить — да ни за что!       — Знаю, — кивнул Ли. — Это не вы.       Поиски дозиметра заняли у Франсуа минут пять. Но обвинить обитателей Метейри в беспечности Ли не мог. Разве он сам, солдат Братства, не обязан был носить с собой счётчик Гейгера? Но на практике это правило, прописанное в Кодексе, давно уже никто не соблюдал. Наверняка и на «Вателине» дозиметров не было — кроме тех, что встроены в силовую броню. Новый Орлеан — это же не дикая Пустошь, а густонаселённый благоустроенный город; о радиации здесь все давно и думать забыли, как о страшной сказке…       Франсуа пулей вылетел из переулка, размахивая дозиметром.       — Ох, срань господня, — выдохнул он. — Тут под сотню рад шкалит! А там, у канала — вообще пиздец…       — Господи, — всхлипнула Эсси.       — Так чего нам делать-то теперь? — тупо спросил Марко.       — Валить отсюда! — рявкнул Ли. — Срочно! Забирать детей — и валить.       — Так… некуда нам, мистер, — Эсси в отчаянии уставилась на него. — Дети — ладно, детишек пристроим — а сами-то мы кому нужны?       Виктор, как и было условлено, ожидал Ли на Кэрролтон-авеню. Надо отдать ему должное — при виде оравы оборванцев, идущих следом за Ли, он и бровью не повёл. Только спросил устало:       — Мистер Хейл, и что это за Великий Исход?       — Вот, бля! — Франсуа ткнул ему под нос дозиметр. — Полюбуйся!       — Этим людям требуется медицинская помощь, — опередил Ли мисс Спринг, готовую разразиться очередной обличительной тирадой. — Да, всем до единого. Да, немедленно. Надеюсь, у вас в госпитале есть хорошее радиологическое отделение.       — Но… что случилось? — Виктор побледнел.       Вокруг уже начали собираться зеваки. Ну ещё бы: едва ли обитатели Метейри так уж часто устраивали массовые вылазки в Мид-Сити.       — Это я и хочу выяснить, — сказал Ли.       Винтокрыл Братства приземлился на задворках кладбища Метейри через восемнадцать минут — за две минуты до приземления винтокрыла службы безопасности Луизианы. Ли видел, что Виктор недоволен, — но, как ни крути, у Братства всё же было больше опыта работы в условиях техногенных катастроф, чем у непуганых луизианцев.       Арлин среди присланных Мэксоном рыцарей не было. И хорошо. Зато в отряд затесался полудурок Васкес, переживший и поездку в Фар-Харбор, и вылазку в «Логан», и бойню в Альта-Сьерра… Похоже, Васкеса смело можно было использовать в качестве бортового самописца: один чёрт выживет, заодно и другим расскажет, как было дело. Что ж, хоть за кого-то можно не беспокоиться.       Коттеджный посёлок уже оцепили — но ни оцепление, ни ржавые знаки радиационной угрозы, которые люди Виктора успели установить по периметру, не могли отпугнуть армию зевак и репортёров: в толпе нет-нет да и мелькали вспышки фотокамер.       Ли выделываться не стал: надел силовую броню. Хозяин брони, незнакомый Ли рыцарь из апаллачского подразделения, ничуть не огорчился, узнав, что ему придётся пропустить самую интригующую часть операции.       До чего же это было странно — идти сквозь сумерки по мёртвым улицам, ориентируясь на треск счётчика Гейгера. Довольно своеобразный вариант детской игры в «горячо-холодно».       А что здесь самое паршивое, думал Ли, так это проблема авторства. Потому что на роль сценариста этой игры с равной долей вероятности могли претендовать сразу два гениальных ублюдка с диаметрально противоположными интересами.       Отравить радиацией спорную территорию, превратить перспективный район в мёртвую зону — для всех, кроме гулей… Что ж, это вполне укладывалось в концепцию защиты интересов ущемлённого расового меньшинства.       …А заодно — показать всей Пустоши, что власти Содружества Залива не справляются со своими обязанностями, что они не в состоянии защитить своих граждан от террористической угрозы, — но вот же она, прекрасная альтернатива, просите — и дано будет вам…       — Сюда, — один из солдат уверенно остановился у крыльца дома, ничем не отличимого от остальных. — Источник — здесь. В подвале.       — Мистер Хейл, подождите здесь, — попросил глава отряда, когда Ли подошёл к крыльцу. — Там двести пятьдесят рад, не меньше. Не надо рисковать. И вас, мистер Чейз, тоже касается. Мы знаем, что делать.       Виктор нехотя кивнул.       Двое рыцарей в сопровождении какого-то самоуверенного луизианца в защитном костюме спустились вниз — на предварительную разведку. Не прошло и двух минут, как из динамика рации вырвался искажённый помехами голос:       — Первый, это Гладстон. Докладываю: в подвальном помещении находится промышленный ядерный реактор, модель идентификации не поддаётся ввиду значительных повреждений корпуса. Повреждения, судя по всему, носят умышленный характер.       Ли тяжело вздохнул. Ну кто бы сомневался.       — В помещении с реактором обнаружен исправный протектрон. Внешних повреждений не обнаружено, однако на стандартные команды активации робот не реагирует. Предположительно данная боевая единица была переведена в спящий режим с помощью взлома протокола.       Так, ну и кто тут у нас специалист по роботам? Квинлан, который в своё время с помощью перепрограммированного на коленке робоглаза смог захватить аванпост Анклава? Или Фариас, который сумел активировать четырёх штурмотронов на заброшенной военной базе, чтобы поймать в ловушку отряд Братства?       — Люди! — распорол тишину голос второго разведчика. — Сэр, здесь есть люди! И они… боже правый…       — Отставить истерику, — приказал Ли. — Рыцарь Гладстон, доложите обстановку.       — Сэр, мистер Хейл, это… рабочие со стройки, наверное, — похоже, Гладстону тоже непросто оказалось взять себя в руки. — Судя по одежде… Их тут заперли. Не знаю, насколько давно. Большая часть мертвы, но есть и выжившие. В крайне тяжёлом состоянии, конечно, но…       Ли закрыл глаза.       — И ещё, сэр, — донеслось вдогонку. — Один из мертвецов… Полковник Кингсли утверждает, что этот человек — сын губернатора. Я не могу оценить, насколько это соответствует… Но одет он не как остальные. На нём деловой костюм, и…       — Так он мёртв? — спросил Виктор.       — Да, сэр. Уж это точно.       — Выносите выживших, — тяжело сказал Виктор после недолгого молчания. — И… и мертвецов тоже. Отбой.

***

      — Вот, миссис Хейл, — рыцарь Макферсон положил на стол перед Арлин стопку машинописных страниц. — Это маршруты наших патрулей, согласованные с новоорлеанским муниципалитетом.       Арлин кивнула. Рыцаря Макферсона она тоже помнила: именно он заявился в гараж Атомных Котов, чтобы реквизировать злополучную силовую броню и выслушать в свой адрес немало добрых слов от юной мисс Барретт. Похоже, и у Макферсона остались достаточно отчётливые воспоминания об этой встрече — удивление, написанное на его лице при виде рыцаря-капитана Хейл, было отчётливым и неподдельным. Ну что поделаешь. Мир, сука, тесен.       — Нижний девятый район, — пробормотала Арлин. — Что там?       — Заводы, — Макферсон пожал плечами. — Сталелитейный, станкостроительный, кирпичный… Там целый комплекс. А из жилых кварталов мы патрулируем Лэйквью и Джентилли.       — Лэйквью — это же рядом с Метейри, да? — Арлин нахмурилась — Тогда там патрулирование надо усилить. И вдоль набережной — тоже. А вот Джентилли как раз можно ослабить. Раз уж там теперь наша основная база… Думаю, сорока «Астронов» хватит для поддержания порядка.       — Так точно, мэм, — кивнул Макферсон. — Мне отправить людей на Метейри?       — Нет, — она покачала головой. — Пока мы не получим точную информацию от скриптора Хейла — не надо. Патрулирование возобновим с завтрашнего утра. У нас ведь сейчас даже портативных раций нет.       Строго говоря, рации были — аж четыре штуки; всё, что уцелело после взрыва в отделении на Ройал-стрит. На «Вателине» был целый ящик, но за время пути интенданты его благополучно просохатили. Барри, конечно, пообещал разобраться и привезти рации в отделение — но на это ведь тоже время уйдёт!       — Сейчас наша задача — скорректировать маршруты патрулей и согласовать их с местными властями. Этим займётся скриптор Гамильтон. А вы тем временем распределите личный состав по отрядам — так, чтобы в состав каждого патруля входил хотя бы один из опытных бойцов, хорошо знающих местность. Я знаю, что они будут недовольны и захотят работать вместе, но по-другому сейчас никак. Рыцарь Сильверторн поможет вам с организационными вопросами.       Киллиан кивнул. Вот и молодец. Ещё пару недель назад Арлин искренне считала, что мальчишке самое место в службе безопасности, — умный же, зараза, — но теперь поняла: ну уж нет. Таким сокровищем она не поделится.       — Ясно, мэм, — Макферсон кивнул. — Ещё распоряжения будут?       Арлин оглянулась. Окно. Огромное французское окно, распахнутое настежь.       — Установите ставни на окна, — сказала она. — В идеале — пуленепробиваемые, но на первых порах… Хоть какие-то.       — Мэм, но так местные жители поймут, что мы их боимся, — осторожно отозвался Киллиан.       — А мы их действительно боимся, — кивнула Арлин. — Ты видел капитана Миллера? Он раньше служил в Бостоне. Лёг спать в помещении с открытым окном, и кто-то неравнодушный швырнул туда бутылку с коктейлем Молотова… А ведь есть и другие варианты. Светошумовые гранаты, слезоточивый газ…       — Миссис Хейл, уверяю вас: здесь всё не так уж плохо, — Макферсон нервно усмехнулся. — По сути, этот теракт на Ройал-Стрит — первое проявление недовольства нашим присутствием в регионе… не считая мелких конфликтов с молодёжными группировками. С местными жителями у нас хорошие отношения.       — Тут главное — не злоупотреблять их гостеприимством, — Киллиан беспокойно нахмурился. — Всё-таки заявления Старейшины способны вызвать тревогу у определённых слоёв населения… Миссис Хейл, а по поводу поджога на Метейри ничего пока не известно?       Арлин устало помотала головой. Сразу после встречи с Моро она направилась в отделение на Рампар-стрит. Вестей от Ли до сих пор не было — но вряд ли он управился бы так быстро… Само собой, она переживала за Ли. И в то же время была уверена, что мистер Хейл (да ещё и в компании мистера Чейза) дров не наломает: он ведь понимает, что сейчас лежит на весах и насколько осторожным нужно быть. А вот Мэксон вызывал у неё куда больше беспокойства.       — Значит, приступаем к работе, — Макферсон кивнул. — Ad victoriam, капитан.       Арлин проводила их взглядом. Уставилась на карту Нового Орлеана, разложенную на столе. Пересечения извилистых улиц напоминали рыболовную сеть — прочную, добротную; нипочём не вырвешься…       Она уронила голову на руки.       Такер. Когда-то она его презирала — жалкого трусливого пьянчугу, который ни хрена не справлялся с ролью начальника блокпоста. А сейчас… ну что, любит Пустошь пошутить. Теперь на месте рыцаря Такера оказалась капитан Хейл. И видит бог, теперь ей уже не казалось, что Такер был таким уж безнадёжным руководителем.       Она честно сказала солдатам: это опасно. Опаснее, чем оставаться на «Вателине», чем сторожить «Астроны» в аэропорту… Кто б её послушал. Присоединиться к новоорлеанскому отделению Братства согласились все, все до единого. Тридцать человек. Карпентер и Тед — правда, сейчас Тед помогал Барри руководить разгрузкой «Вателина», но к ночи обещал вернуться. Взвод сержанта Грина в полном составе: и умница Киллиан, и рыжее трепло Патрик, и гулененавистник Марлоу. Ребята из Азаки — Комптон, Кук и остальные. Гамильтона тоже пришлось принять: не выставишь же за дверь? Он и так уже всю подноготную Братства знает, скотина… Да и Ли хотел с ним поговорить.       И что Арлин могла сказать им всем? Точно то же, что и Такер — не суетитесь. Не провоцируйте. Будьте осторожны.       Она видела, что солдатам не терпится посмотреть на Новый Орлеан. Пройтись по Бурбон-стрит, пропустить пару (а может, и не пару) рюмочек в сомнительном баре, спустить все карманные деньги на ром, сигары и какую-нибудь неоправданно дорогую уродскую кобуру из крокодиловой кожи…       Десятерых везунчиков всё-таки пришлось отпустить в город, чтобы перевезти с «Вателина» боеприпасы и провизию. Но вместе с ними отправилась Уоткинс; это успокаивало. Семерых бойцов Арлин послала устанавливать турели по периметру участка. Пятеро самых нетерпеливых солдат после попытки под шумок уйти в самоволку были отправлены красить стены арсенала. Старательно, в два слоя. В лучших армейских традициях. И изнутри тоже, да. Почему бы, блядь, и нет. Лишь бы по улицам не шатались.       — Командир, можно? — в кабинет заглянул Карпентер. — Я тут нашёл кое-что…       Арлин подняла взгляд. «Кое-чем» оказалась гигантская фарфоровая ваза в половину человеческого роста.       — На помойку, — Арлин махнула рукой. — Зачем ты её сюда притащил?       — Так она здоровенная какая, — буркнул Карпентер. — Я вот думаю: может, её продать получится? Мы ж наши пайки за неделю сожрём. А местные нас вряд ли кормить станут…       — То есть ты хочешь загнать вазу на блошином рынке, чтобы спасти нас от голодной смерти?       — Ну… — Карпентер тяжело вздохнул. — Помочь я хочу, командир. Хоть чем-то. Тут и так непонятно ни хрена. На Метейри вон винтокрыл вызвали с «Вателина», Гамильтон сейчас выяснить пытается, в чём дело.       Арлин стиснула зубы.       — Но вызывал вроде лично мистер Хейл, так что всё в порядке, — прибавил Карпентер. — Я ещё сержанта Локателли попрошу, чтобы он за нас словечко замолвил, и нам хотя бы один танк выделили. Ну чтобы он прямо тут, в палисаднике, у нас стоял. Винтокрыл у нас уже есть, а так ещё и танк собственный будет — плохо, что ли?       — А машины тогда где парковать? — спросила Арлин.       — А вон то здание через дорогу — там, кажется, и не живёт никто, — Карпентер прищурился. — Думаю, если мы его займём…       — Давай пока отложим экспансию, ладно? — Арлин покачала головой. — А с вазой делай что хочешь. Хоть в курилке её поставь. Мне без разницы.       — Мэм! — в кабинет без стука ворвался рядовой Комптон. — Мэм, там пожар!       — «Там» — это где? — уточнил Карпентер.       — На «Вателине», — Комптон перевёл дыхание. — «Вателин» горит.       …Она не могла отделаться от ощущения: это уже было. Да, тогда, шесть лет назад, на дворе стояла зима, а не лето. А на улицах толпились не перепуганные горожане, на которых с размаху обрушилась чужая война, а обезумевшие погромщики…       Но запах дыма был точно тем же.       За руль служебной машины сел Карпентер — и Арлин была ему за это чертовски благодарна: сама она, скорее всего, не справилась бы с управлением. На заднем сиденье ехали Патрик — выбрался-таки город посмотреть! — и кто-то из новеньких… Они были рядом. Живые. Настоящие. И это не давало Арлин свихнуться, пока машина мчалась вдоль Канал-стрит сквозь лёгкую призрачную морось ночного дождя, сквозь огни фонарей Французского квартала и отголоски неизбежного новоорлеанского джаза — навстречу другой неизбежности.       На набережной, само собой, царил хаос. Над накренившимся «Вателином», как гигантские стрекозы, кружили винтокрылы — и сквозь клубы дыма можно было разглядеть фигуры в силовой броне на средней палубе. Прямо у кромки воды выросли несколько палаток неотложной помощи. Чуть поодаль громоздились обгорелые контейнеры, облепленные тиной — то, что удалось спасти с корабля…       — Командир! — Тед бросился навстречу Арлин. — У нас тут… ну, сама видишь. Грёбаное ЧП.       — Барри, — проговорила Арлин. — Он… там?       — Там, — кивнул Тед. — Но он живой. Живой, слышишь? Всё с ним в порядке. Помогает пожар тушить. Ты чего? У него жена в Нью-Хейвене осталась, ему умирать вообще никак нельзя…       Арлин выдохнула. Потянулась к сигаретам — и отдёрнула руку. Тут и так достаточно огня и дыма.       — Так что случилось-то, сержант? — хмуро спросил Карпентер.       — А то не видно. Большой бабах, — огрызнулся Тед. — «Вателин» на полном ходу протаранила подлодка. Мелкая какая-то — то ли одноместная, то ли вообще на автопилоте… Впилилась прямо в машинное отделение. Ну и всё. Пробоина гигантская, изолентой не заклеишь, так ещё и пожар начался… Людей-то по большей части эвакуировали, но припасам нашим — хана. Ладно бы ещё жрачка, но мы и снаряжение до конца выгрузить не успели…       — Жертвы? — спросила Арлин.       — Да уж наверное, есть, — буркнул Карпентер. — Вон как полыхает…       — Но ведь его ж починить можно будет, сэр? — с надеждой спросил Патрик. — В прошлый раз ведь получилось?       — Да можно, наверное, — Тед вздохнул. — Но это не неделя и не две, сам понимаешь.       — Короче, застряли мы тут, — угрюмо подытожил Карпентер. — Крепко так застряли.       Арлин закрыла глаза. И сквозь взволнованные голоса людей, треск огня и стрёкот лопастей винтокрылов отчётливо расслышала, как смыкаются челюсти невидимого капкана.