29
3 ноября 2022 г., 22:01
Началось всё со сломанной рации. А закончится — утопленной.
Эта бестолковая навязчивая мысль преследовала Ли с самого начала плавания. Впрочем, одно неоспоримое достоинство у неё всё-таки было: абсолютная самодостаточность. Она не требовала ни развития, ни комментариев. Да и поделиться ей было не с кем — кроме Квинлана, который сейчас едва ли нуждался в словах.
С другой стороны — а что и кому Ли смог бы сказать, доведись ему добраться до настоящей рации? Его на время отстранили от мира живых. Точнее, он сам шагнул в этот туман, в неопределённость, в долину проклятых вопросов, на которые не существует ответов — и вопросов, на которые ответы есть, но лучше бы их не было… И цена обратного билета была определена с самого начала.
Решить проблему.
Хотя всё шло к тому, что проблема решится сама собой.
Квинлан умирал. И Ли — как материалист, как скептик, — не мог понять, почему. Малярия, проблемы с сердцем, последствия прогулки в Питт — всё это укладывалось в состояние средней тяжести, и Ли делал всё, что мог, чтобы это состояние продлить. К огромному, колоссальному недовольству Квинлана упросил молчаливого штурмана сделать остановку в маленьком посёлке на одном из островов в устье Миссисипи. Раздобыл лекарства в местной клинике; денег у Ли, как водится, не было, так что он просто попросил — тихо и спокойно, глядя в глаза аптекарю и почти совсем не думая об острых предметах и нежелательных осложнениях коммуникации. И аптекарь почему-то не смог отказать явившемуся из тумана незнакомцу.
Но ни хинин, ни антибиотики Квинлану не помогали. К лихорадке добавился кашель, хрипы в лёгких. Обрубок руки стал подозрительно горячим — хотя рана уже успела затянуться…
Ему просто больше незачем было жить.
Ли пытался отогнать от себя эту мысль — а толку-то? Квинлан раздал себя всего. Ничего не осталось. Только разрушающаяся оболочка.
Время от времени «Пип-бою» удавалось поймать радиочастоту, и до Ли сквозь шелест помех долетали отголоски того, что происходит в настоящем мире.
О смерти Роберта говорили много; какая-то радиопередача даже расщедрилась на интервью с бывшим участником официально издохшей «Виндикты». Ли сначала насторожился — но нет, Киллиан Сильверторн сработал на отлично. Ничего лишнего гуль не сказал, и имя Старейшины Фариаса в эфире так и не прозвучало. Зато злодейские планы «Виндикты» по распространению чумы были расписаны в нужном объёме: люди ведь должны понимать, от какой беды их спасло Братство Стали?
О Мэксоне почти не говорили. Лишь в вечерних новостях прозвучала пара беглых фраз — мол, был отстранён от командования по результатам совещания оперативного штаба. Немного позже с официальным обращением выступил новый командир экспедиционного корпуса Братства Стали — Страж Хейл. Арлин поздоровалась с людьми, коротко и сухо пообещала сделать всё возможное для скорейшего урегулирования конфликта с Западным Братством и попросила губернатора Флориды организовать эвакуацию из населённых пунктов близ мыса Канаверал.
Нет, у неё здорово получалось. Только вот эти новые нотки в голосе… Их нельзя было списать на недостатки радиосвязи. Что-то, неуловимо похожее на интонацию Харона. Холодное непроницаемое спокойствие, навевающее мысли о бетонных саркофагах на местах утилизации радиоактивных отходов.
Отчего-то вспомнился один дождливый ньюпортский вечер — когда Арлин вернулась домой после первой вылазки с местным охотничьим клубом. Промокшая с головы до ног, невообразимо грязная и столь же невообразимо счастливая. Ей радостно было выбраться из осточертевшего уюта и спокойствия — и радостно было вернуться, и она прыгала на пороге, пытаясь вытряхнуть ногу из облепленного грязью ботинка, и смешно ругалась, а годовалый Кори бегал вокруг и лез помогать, и тоже весь перемазался, словно он был в лесу вместе с Арлин, а на столе остывал ужин, который бестолковому отцу семейства помогла соорудить сострадательная соседка… Вот ничего особенного — но тогда Арлин была счастлива. По-настоящему. А теперь?
Нет, в том, что Братству с Арлин будет хорошо, Ли ни на секунду не сомневался. А вот насколько справедливо обратное утверждение…
И если у Ли Хейла с самого начала этой истории, с момента покупки билета на «Герцогиню Гамбит», выбора, в общем-то, и не было, то у Арлин — был. И всё, что Ли теперь оставалось — постараться этот выбор оправдать. Хотя бы отчасти.
Квинлан, конечно, думал о другом. Он молчал — и Ли нечем было его утешить. Реконструировать происшедшее в Новом Орлеане? — но с этим Квинлан и сам мог справиться без труда. Тайное так или иначе стало явным, и Артур Мэксон взял всю вину на себя, чтобы дать Братству возможность уйти с миром.
— Ли, только пообещайте мне, что не станете его искать, — обратился к нему Квинлан, едва закончился выпуск новостей. — Не надо, amice.
— А зачем он мне? — Ли пожал плечами. — Ушёл — ну и ладно. Если только он не начнёт создавать проблем…
— Не начнёт, — пальцы Квинлана с неожиданной силой сомкнулись на его запястье. — Но пообещайте, что не будете его преследовать.
— Хорошо, — Ли кивнул. — Spondeo. Per fidem. Или — чем там мне надо поклясться? Милостью небес?
— А они к вам милостивы? — Квинлан грустно улыбнулся. — Нет, Ли, не нужно дополнительных гарантий. Вам я верю и так.
И надолго замолчал, оставив Ли размышлять о сломанных рациях, жизненных выборах и опрометчивых обещаниях.
— Не успеваем, — сказал он после долгой паузы. — Ли, мы не успеваем. Раз они открыто объявили эвакуацию, значит, Западное Братство уже на подходе. Я надеялся, их армия доберётся до космодрома хотя бы на пару дней позже.
— Значит, надо успеть, — сказал Ли.
И они успели. Счёт, скорее всего, уже шёл не на дни, а на часы, но пока что небо оставалось чистым, а единственным звуком на несколько миль окрест был шелест волн и надсадные крики чаек.
Катер причалил к пляжу — огромному и пустынному, залитому закатным солнцем. Белоснежные шезлонги выстроились ровными рядами под полосатым навесом, отбрасывая длинные косые тени на белоснежный песок. Лёгкий ветер гонял вдоль линии прибоя картонные коробки из-под закусок, а у подножия спасательной вышки алел забытый кем-то спасательный круг.
— Мы как тени в раю, — прокомментировал Квинлан, с любопытством разглядывая яркие вывески торговых прилавков вдоль набережной.
Только сейчас этот рай готовился к смерти. На пляже не было ни души; на улицах редкие прохожие шарахались от Ли и Квинлана, будто чувствовали, кто привёл за собой войну.
Отыскать Джерри Полсона оказалось несложно: у Квинлана имелся в распоряжении точный адрес. Здесь-то удивляться было нечему — удивило Ли другое.
— Охранник?.. — он покачал головой. — Сторож в мотеле? А как же амбиции?
— Видимо, amice, мистер Полсон всё-таки умнее нас с вами, — Квинлан усмехнулся — и усмешка переросла в приступ надсадного хриплого кашля. — Как я понял, в этом мотеле он выполняет роль разнорабочего. Чинит сломанные вещи, подстригает газоны… заодно и территорию охраняет, видимо. Да. Почему бы и нет.
Квинлан выглядел так, будто вот-вот отключится — и Ли понятия не имел, как он сможет дотащить его до пристанища отринувшего амбиции Джерри. К счастью, путь оказался недолгим: мотель располагался на второй линии пляжа. Крыша из красной черепицы выглядывала из-за забора, густо увитого плетистыми розами и жимолостью.
— Вроде бы здесь, — пробормотал Квинлан, прислонившись к забору. — Ли, проверьте, пожалуйста.
Проверять не пришлось: Джерри вышел к ним сам.
Ли смотрел на него во все глаза. На чёртова жулика, который украл у него абсолютно всё: и возможность стать лоботомитом, и восхитительный шанс попасть под трибунал за резню в Нью-Дрейдене, а потом бесславно сдохнуть где-нибудь в Аппалачии… Нет, правда. Если бы Джерри не сжульничал тогда на экзамене — где, а главное, кем сейчас был бы Лионель Джозеф Хейл?
Джерри изменился, конечно. Добела выгоревшие на солнце волосы отросли почти до плеч, на загорелой физиономии красовались солнцезащитные очки, предплечья были испещрены затейливыми татуировками.
— Господа, на данный момент свободных номеров, к сожалению, нет, — бойко начал он. — Но если хотите, могу порекомендовать другой отель, в десяти минутах…
Зрение упало, подумал Ли. Стандартное последствие операции по извлечению чипа, если верить протоколам допроса доктора Кейда. А может, дело было в другом. В отчаянном человеческом стремлении не видеть, не верить до последнего, что худший из кошмаров стал реальностью.
Но он всё-таки увидел. И поверил.
— Вы? — тихо спросил он, глядя на Квинлана.
— Добрый вечер, Джеремайя, — вежливо отозвался проктор. — Как вы, вероятно, помните, я предупреждал, что однажды могу воспользоваться вашим гостеприимством.
Джерри снял очки. Машинально протёр их полой рубашки, положил в нагрудный карман. Получилось не с первой попытки — руки дрожали.
— Что вам надо? — хрипло спросил он.
— Немного твоего внимания, — Ли покосился на Квинлана. — И, очевидно, свободный номер. Один из тех, которых нет. Так нам можно войти?
— Вы нечисть, что ли? — бледно усмехнулся Джерри. — Без приглашения никак? Входите.
— Спасибо, друг мой, — с чувством поблагодарил его Квинлан. Шагнул вперёд, словно разрешение Джерри и впрямь расколотило вдребезги какую-то невидимую стену. И Ли с трудом подавил желание удержать его по эту сторону.
Во дворе мотеля загорелые дети с визгом носились вокруг маленького бассейна с хлорированной водой. Над кустами отцветающих роз лениво гудели пчёлы.
— Приятное место, — отметил Квинлан задумчиво.
— Сюда, — огрызнулся Джерри. Резко свернул на усыпанную щебнем дорожку.
Жилище мистера Полсона располагалось с торца мотеля и выглядело вполне сносно. Небольшая, но светлая и аккуратная комната. Обои в цветочек, кружевные занавески, плетёный коврик у входа… Женская рука здесь угадывалась во всём. Может, и не любящая, но, по крайней мере, заботливая.
— Гостей я не ждал, — буркнул Джерри, одёргивая край скомканного покрывала — разучился заправлять, надо же. — Тем более — таких.
Квинлан подошёл к креслу, стоящему в углу комнаты. Рухнул в него, вытянув ноги. И молча, отрешённо уставился в потолок.
— Он тут не помрёт? — с вполне понятной тревогой осведомился Джерри. — Он что, ранен?
— Нет и нет, — Ли поправил покрывало. — У него малярия. И это не заразно.
— Так вам чего, лекарства нужны? — Джерри нахмурился.
— Лекарства нам тоже понадобятся, конечно, но немного позже. А пока… — Ли вздохнул. — Видимо, нужна рация.
Джерри бросил на него быстрый взгляд. Видно, пошутить хотел. Но передумал.
— А потом?
— А потом ты поможешь нам найти Розмари Ламберт, — обрадовал его Ли. — Беременную пассию Мэксона, которая сейчас находится где-то здесь, в Майами.
— Ага, бегу уже, — Джерри кивнул. — Пойду в наш подвал загляну, вдруг она там окопалась… Нет, ну серьёзно, Ли — как я тебе с этим-то помогу? С лекарствами — ладно ещё, но людей искать… Да сюда же ваши заявились ещё вчера. Сидят себе на мысе Канаверал… Их никак нельзя к поискам подключить?
Ли помотал головой.
— Из-за него? — Джерри понизил голос. — Чёрт… Я не то чтобы прямо следил, что у вас там творится — но он же вроде больше не в Братстве, да?
— Абсолютно точно, — отозвался Квинлан чуть слышно. — Как и вы, Джеремайя.
— Так вас чего, по знакомству на работу пристроить? — с губ Джерри сорвался нервный смешок. — У нас вакансий нет, но вот в «Атлантисе» чистильщик бассейнов нужен… Извините, — он зажмурился. — Я… сам не знаю. Просто это всё…
— Рацию, — повторил Ли. — Пока что — просто принеси рацию. И не болтай лишнего. Меня это очень расстроит. Ясно?
— Да… ясно, конечно, — Джерри взъерошил волосы. — А ему, — робкий кивок в сторону Квинлана, — может, хоть грелку какую-нибудь принести? Или ещё что-то? У меня аспирин есть… Ладно, ладно. Понял.
— Он никому не скажет, — пробормотал Квинлан, когда Джерри скрылся за дверью. — Он вас боится, amice.
— Надеюсь, — Ли вздохнул.
— А насчёт лекарств и грелок… Мы ведь оба знаем, что это ни к чему, — Квинлан слабо улыбнулся. — Нет, конечно, если вы просто хотите чем-то занять нашего тревожного друга, чтобы он не погрузился в глубины рефлексии — дело ваше. Но я не…
— Помолчите, — попросил Ли. — Пожалуйста. Хоть немного.
Квинлан послушно замолчал.
На стене мерно тикали часы, подсвеченные янтарными лучами заката. За окном по-прежнему жужжали пчёлы, а где-то там, вдали, шумел океан…
И, наверное, ещё можно было всё отменить.
— Я не боюсь, Ли, — негромко отозвался Квинлан. — Конечно, не думаю, что нам стоит подводить summa summarum именно здесь, в этом славном месте… Наш приятель Джеремайя и так натерпелся. Но вообще — я готов.
— Да что ж такое? — Ли вне себя от ярости обернулся к нему.
— Ничего, — Квинлан пожал плечами. — Просто вам пора.
Дверь распахнулась — и Джерри с пыльной коробкой в руках ввалился в комнату. Неподдельное разочарование на его лице было почти что комичным. Наверное, бедолага искренне, от души надеялся, что гости с того света в его отсутствие растворятся и исчезнут без следа, как и положено порядочным призракам.
— Так, вот тебе рация, — буркнул Джерри, шмякнув ящик на стол. — Настоящая.
— Смешно, — кивнул Ли. — Нет, правда.
— Я эту херовину еле нашёл, — Джерри отбросил волосы со лба. — У нас же телефоны везде… Только сразу говорю — потрещать с друзьями не выйдет. Тут у нас глушилки установлены по всему кварталу. На случай, если лоботомитов сюда нелёгкая принесёт.
— Вот как, — Ли покачал головой. — И чьих же это рук дело?
— Ну, я кое-чего в лоботомитах смыслю, — Джерри нервно усмехнулся. — Ту глушилку, что у нас во дворе, я отрублю, не вопрос. Но соседям это сложно будет объяснить. Так что от рации твоей толку ноль.
— Так и зачем ты её сюда притащил? — возмутился Ли.
— Чтобы тебя не расстраивать, — Джерри фыркнул. — Хер знает, зачем она тебе нужна. Может, так, для душевного спокойствия… Да не надо на меня так смотреть, Ли. Я тут, пока ходил, людей расспросил аккуратно, что в округе творится. Ваши заняли космодром, дорогу перекрыли — вроде как пока тишь да гладь. Утром, говорят, ваши разведчики накрыли целый взвод лоботомитов на подступах к Орландо. А у этого взвода с собой был спутник. Тот самый, который они собирались отсюда запускать. Так что половина проблемы, считай, решена.
— Ли, — тревожно окликнул его Квинлан. — Этот спутник… Он нам нужен.
— Зачем?
— Это именно то, о чём Артур мечтал, — Квинлан улыбнулся. — Возможность наладить связь на большей части Пустоши. Конечно, придётся внести изменения в программное обеспечение, но в целом…
— Сейчас это не первоочередная задача, — Ли помотал головой.
— Да, но… Я боюсь, его уничтожат, — признался Квинлан. — К сожалению, техническая осведомлённость наших рядовых всегда оставляла желать лучшего, и они могут просто не понять, какие перспективы… — он резко поднялся на ноги. — Не позволяйте им, Ли. Пожалуйста. Это…
— Единственное, что вы можете сделать для Артура, — кивнул Ли. — Да. Я понял.
— А… насчёт Ламберт что? — нерешительно напомнил о себе Джерри. — Или это уже всё, неактуально?
— Актуальнее некуда, — Ли обернулся к нему. — Ламберт сейчас находится в плену у «Виндикты». О «Виндикте» ты, надеюсь, слышал?
— Ну да, — Джерри болезненно поморщился. — Это где гули-расисты и Роберт этот, про которого вчера по радио весь день свистели…
— Он самый, — подтвердил Ли. — Очевидно, что Роберту была нужна не столько сама Ламберт, сколько её ребёнок. Что уж он с ним намеревался сделать, понятия не имею. Но «Виндикте» этот младенец нужен живым — иначе проще было бы убить Ламберт прямо в Цитадели.
— Весело там у вас, — пробормотал Джерри.
— И это условие сужает круг наших поисков, — Ли задумчиво уставился на коробку, оплетённую паутиной. — Неосложнённые роды можно принять, в общем-то, в любых условиях. Но у Ламберт преэклампсия. Значит, с высокой долей вероятности дело окончится экстренным кесаревым сечением, и новорожденному, скорее всего, тоже потребуется помощь. Гипоксия… — Ли безнадёжно махнул рукой, глядя на брезгливо-непонимающую гримасу на физиономии Джерри. — Короче. Если Ламберт просто запереть в каком-нибудь подвале без доступа к медицинскому оборудованию — ребёнок, скорее всего, не выживет. А для Роберта важно, чтобы он выжил. Так что Ламберт сейчас находится либо в какой-нибудь больнице, либо в шаговой доступности от неё. Поэтому мы начинаем поиски с клиник. С мелких клиник — в крупном госпитале Ламберт обратила бы на себя внимание персонала. С мелких клиник, в которых заправляют гули, как бы по-расистски это ни прозвучало. Понятно?
— Ли, у вас замечательно получается объяснять, — еле слышно пробормотал Квинлан.
— И нам надо найти её как можно скорее. На местные силы правопорядка рассчитывать, как я понимаю, нет смысла…
— И с чего бы это, да? — со злостью спросил Джерри. — Раз уж вы притащили сюда войну — так и воюйте сами… Ладно. Идём к Дженнифер.
— А это кто?
— Хозяйка мотеля. Она здесь всех знает… Только идём без вас, — обернулся он к Квинлану. — Вы… сидите тут. Отдыхайте, чай пейте.
Дженнифер оказалась ровно такой, как Ли её и представлял: пожилой темнокожей женщиной с хитровато-добродушным прищуром и располагающей улыбкой.
— Ли, ни слова, — предупредил его Джерри. И, собравшись с духом, направился к стойке регистрации, за которой Дженнифер не спеша вносила в терминал какие-то данные.
— Джен, тут… ну… — он замялся, злобно глядя на Ли. — В общем, как я и говорил. Это мой старый знакомый, Лионель.
— Старый знакомый? — женщина радушно улыбнулась. — Замечательно как. А говорил, нет, мол, друзей, никого не осталось… Бедный мальчик, — это уже к Ли, — а как же ты сквозь оцепление пробрался? На всех дорогах посты…
Выражение лица Джерри было красноречивым: «Тронешь — убью».
— С трудом, — Ли вежливо улыбнулся. — Миссис Дженнифер, нам нужна ваша по…
— В Новом Орлеане сейчас неспокойно, и Ли решил своего отца сюда перевезти — а тот возьми да и заболей по дороге, — перебил его Джерри. — Так вот нам бы врача найти… хорошего. И такого, чтобы лишнего не болтал.
— Ну какие проблемы? — Дженнифер всплеснула руками. — Найдём. Врача сюда вызвать?
— Не надо, — Джерри неловко усмехнулся. — Лионель у нас тот ещё паникёр, ему надо, чтобы всё было под контролем, так что лучше… Клиника лучше. Какая-нибудь такая… с понимающим персоналом.
Дженнифер пристально посмотрела на него поверх очков.
— Нет, там не криминал, — Джерри мучительно покраснел. — Ничего такого. Просто…
— Малыш, я что, первый день на свете живу? — Дженнифер покачала головой. — Не бойтесь ничего. Всё я устрою. Только вот сделаю пару звонков…
— Спасибо, — кивнул Ли.
— Да, спасибо, — эхом отозвался Джерри. — Мы пока… Мы в коридоре подождём, ладно?
— Ты не подумай лишнего, — прошипел он — хотя Ли, видит бог, и не собирался строить далеко идущие предположения. — А то начнёшь, как обычно, на ровном месте теории мастерить… Она меня под мостом нашла. Натурально — под мостом. Привела сюда, разрешила пожить, пока не оклемаюсь. А потом из жалости работу доверила. С которой я справляюсь из рук вон плохо, раз уж вас, мудаков, сюда впустил… — Джерри задержал дыхание. — Она хороший человек. Правда. И не смей втягивать её в ваши блядские игры, понял?
— Я и не собирался, — Ли покачал головой. Джерри — и ответственность? Интересное сочетание. Непривычное.
— Ты и в Дрейдене не собирался, а в итоге такое учинил… — Джерри махнул рукой. — Короче, Ли. Я серьёзно. Не надо.
— Джерри, мне на крови поклясться?
Джерри тягостно вздохнул.
— Так, мальчики, — Дженнифер вплыла в коридор с блокнотом наперевес. — Если бы не война эта, будь она неладна… В общем, из тех, до кого я дозвонилась, три врача согласны его принять.
— Только три? — Ли нахмурился. — А я слышал, тут есть один хороший доктор-гуль… Имени вот не помню, к сожалению.
— Гуль? — Дженнифер покачала головой. — Тогда вам в «Амаранту» в Лодердейле. Но я попыталась до них дозвониться, а они трубку не берут. Стэнли Боггс, у него там закусочная рядом, сказал, что они уже неделю как закрылись. Ещё до всего этого переполоха. Ну оно и понятно, на гулей сейчас все смотрят искоса. Нет, правда, мальчики, не думаю, что вам туда надо. Это же совсем рядом с космодромом. Вам бы наоборот подальше от этого всего держаться… Вот, пожалуйста, — она протянула Ли листок с именами и адресами. — Вот Морис, например. Хоть и молодой врач, но толковый. И неразговорчивый — до жути. Лишнего никому не скажет. Сам он из Денвера, его ваши дела ну вообще никак не касаются. А насчёт денег — скажете, что вы от меня. Сочтёмся уж как-нибудь.
— Понял, — Ли улыбнулся. — Спасибо вам большое. Разберёмся.
— Вам, наверное, и машина нужна? — спросила Дженнифер. — Вы не стесняйтесь. Просите.
— Не помешает, — Ли кивнул. — И водитель нам, думаю, тоже пригодится. Я у вас ненадолго позаимствую Джерри, хорошо?
— Он уже сам у меня отпросился, — Дженнифер покачала головой. — Только вы осторожнее, мальчики. И ещё… Ли, раз вы всё-таки в Лодердейл решили ехать, может, оставите отца здесь? Я за ним присмотрю, обещаю.
Ли растерянно усмехнулся. А что, не так уж это было бы и плохо. Оставить его здесь, на краю света, где никто до него не доберётся. Чтобы он по утрам отправлялся в сторону пляжа с очередной книгой под мышкой — и сидел там, пока не станет жарко. А в ненастные дни бродил бы туда-сюда по номеру, слушал радио и костерил бы на чём свет стоит несчастного идиота Ли Хейла, который превратил Братство чёрт знает во что… Такой вот вариант решения проблемы. Прекрасный.
И невозможный.
Машина, как и положено, стояла в гараже — здесь Джерри, кажется, проводил куда больше времени, чем в своей идеальной комнате.
— Дверь прикрой, — распорядился он, задёрнув окно. — Никого нет? Так. Ладно.
Он тяжело вздохнул — и стащил с верхней полки запылённый гитарный кофр.
— Немного музыки?
— Ну да, — Джерри ухмыльнулся. — Ты такую музыку любишь.
Застёжки кофра щёлкнули — и Ли уставился на очень даже неплохой набор оружия.
— Держи, — Джерри протянул ему плазменную винтовку. — Боеприпасы к ней есть, не волнуйся. Гранаты тоже найдутся. С бронёй, правда, затык, у меня только бронежилет, одна штука, и шлем с тепловизором… Зато — вот, — он с гордостью извлёк из кофра пистолет-пулемёт. — Вот это — вещь. Я его подкрутил немного, чтобы разброс был не такой зверский. И прицел зацени.
— Впечатляет, — кивнул Ли.
— Я ж, сука, знал, что вы придёте, — Джерри скривился. — Не думал, конечно, что вот именно так всё обернётся — но и расслабиться почему-то не получалось.
— А ты не хочешь вернуться? — спросил Ли. — В Братство?
Джерри посмотрел на него, как на умалишённого. Вот она, реакция здорового человека.
— Нет, конечно. С меня хватило. Так думаешь, всё-таки они эту мадам в Лодердейле держат?
— Может, и не в Лодердейле, — Ли вытащил из кофра упаковку микроядерных батарей. — Но с чего-то же надо начинать.
— Ага. Слушай, но про Квинлана — это же ты не всерьёз? Зачем тебе этот зомби? — трагическим шёпотом спросил Джерри. — В смысле — сам-то делай с ним, что хочешь, но на хрена мы его с собой в Лодердейл потащим? В бою от него толку ноль. Пусть бы у меня посидел в комнате. Запрём его там, жрачкой и лекарствами обложим…
— В прошлый раз, когда его заперли в доме и обложили жрачкой, для хозяев дома всё закончилось довольно плохо.
— Да что ж такое, — Джерри закусил губу. — Не хочу я с ним идти. У меня от него мурашки по коже. Ты тоже жуткий, но хоть живой. А он…
— Sile, — процедил сквозь зубы Ли. — Я его не оставлю.
— Ну хорошо, не оставишь. А потом что? — Джерри понизил голос. — В подвале запрёшь и будешь подкармливать через решётку, чтобы ни себе, ни другим не навредил? Это ж не жизнь, а так…
Ли не ответил.
— Ладно, пошли, — Джерри махнул рукой. — Устроим вам экскурсию по ночному Майами.
Квинлана в номере не оказалось.
— Блядь, — пробормотал Джерри, глядя на вскрытый замок. — Вот же неуёмный какой.
— Ты ведь так и не принёс ему чая, — усмехнулся Ли. А сам в ужасе замер: что, очередная светлая идея? Вроде и взрывать уже больше нечего…
Но пропажу удалось обнаружить буквально через минуту — Квинлан из каких-то непостижимых соображений решил отправиться на прогулку в дальнюю часть двора. Хотя это и прогулкой-то нельзя было назвать: он просто стоял, беспокойно вглядываясь в сиреневые сумерки по ту сторону изгороди.
Ли подбежал к забору, выглянул на улицу — нет, никого. Мягкие желтоватые блики фонарей на брусчатке, шелест листьев, далёкий тревожный плеск волн — и ни души кругом. Лишь тени и тишина.
— Ну какого чёрта? — возмутился Джерри. — Я ведь вам сказал: не выходите из комнаты. Вас же ищут, вроде как, а вы тут разгуливаете у всех на виду.
— Quis ibi est? — тихо спросил Ли.
Квинлан помотал головой. Врать он так и не научился.
— Что, кто-то из Братства? — Джерри нахмурился. — Выследили всё-таки? Вот же дерьмо. Ну давайте тогда так. Я знаю одно место…
— Не надо, Джеремайя, — остановил его Квинлан. — Я поеду с вами. В эту клинику… «Амаранту», верно?
— Ну и чем вы нам там поможете? — спросил Ли.
— Пожалуй, уже ничем, — спокойно согласился Квинлан. — Вы и сами прекрасно справитесь, Ли. И сейчас, и потом. Просто я хочу его увидеть.
И вот ничего же не оставалось. Либо предсказанный Джерри подвал — на веки вечные (да, то-то Арлин обрадуется), либо подчиниться. Сделать так, как он хочет.
— Так мы едем? — с некоторой растерянностью спросил Джерри.
Ли ещё раз посмотрел на пустынную улицу. Группа захвата, несомненно, уже дала бы о себе знать — такое скопление дезертиров грех не накрыть. Тем более гражданских поблизости нет. «Виндикта»? Но этим-то уже и подавно терять нечего; перебросили бы гранату через забор — и дело кончено. Лазутчики Виктора? Вряд ли они настолько неосторожны, чтобы дать себя обнаружить…
— Едем, конечно, — Квинлан положил Ли руку на плечо. — Времени у нас совсем мало.
К клинике они подъехали уже затемно. Очевидно, в число респектабельных районов Майами Лодердейл не входил. Узкие улицы тонули в непролазной грязи, на обочинах громоздились обломки мебели, мешки с мусором и ржавые искорёженные корпуса автомобилей.
— Тут ураган был недавно, — пробормотал Джерри, словно пытаясь оправдаться за беспорядок.
— Оно и видно, — проворчал Ли. — Клиника, надеюсь, уцелела?
Клиника уцелела. Облезлая вывеска, подсвеченная одиноким фонарём, со скрипом раскачивалась на ржавых цепях: к ночи ветер усилился. На двери белела табличка «закрыто».
— Ну чего… — Джерри с тяжёлым вздохом потянулся к шлему с тепловизором. — Пойду посмотрю, что там у них. А вы под руку не лезьте. Ждите здесь.
Ли кивнул. Тащить Квинлана на разведку было тупо, а бросать его в одиночестве он не собирался: очень уж ему не нравилось то нетерпеливое любопытство, с которым проктор вглядывался в темноту.
— Не вернётся через десять минут — пойдём разбираться, — пробормотал Ли, проводив Джерри взглядом.
— Он вернётся, — убеждённо ответил Квинлан. — Мне кажется, время вне Братства пошло ему на пользу.
— Ценный экзистенциальный опыт, да?
Квинлан кивнул. А Ли замер, поражённый неприятным и, что уж там, малость запоздалым осознанием: а что, собственно, мешает Джерри просто отойти немного подальше от машины и расстрелять незваных гостей из своего замечательного пистолета-пулемёта? Район здесь такой, что пара неопознанных трупов в канаве никого не смутит…
Но Джерри эта спасительная мысль, очевидно, в голову не пришла.
— Там нет никого, — сообщил он, вернувшись минут через пять — растерянный, но не слишком-то разочарованный. — Дверь нараспашку, лекарств куча, а из людей — никого.
— Давно они ушли? — спросил Квинлан.
— Да я ж откуда знаю, — растерялся Джерри. — Записки они не оставили…
— Идём, — вздохнул Ли.
— Когда ушли — этого не знаю, но уходили они, очевидно, в спешке, — делился ценными наблюдениями Джерри. — Ни растяжек не оставили, ничего… Я вот что думаю, Ли: надо домашний адрес хозяина клиники узнать. Вдруг они туда перебрались?
— Здравая мысль, — одобрил Квинлан.
— Но это к Дженнифер ехать надо, — Джерри явно не терпелось убраться подальше из неприятного района. — Без неё мы тут фиг кого найдём, люди тут такие, лишнего не скажут.
— Смотря как спрашивать, — задумчиво отметил Квинлан.
— А, ну да, — Джерри нервно усмехнулся. — Извините. Отвык.
Ли молча распахнул дверь клиники.
Да, Джерри ни в чём не соврал. Да, они были здесь. И да, ушли.
Клиника оказалась совсем крошечной. Сразу за дверью — приёмная, она же, очевидно, смотровая. По дальней стене — три двери: палата, оперблок и санузел.
— Вот тут её, очевидно, держали, — проявил Джерри чудеса дедукции, вламываясь в палату. — На полу наручники валялись. А вот у этой кровати на изголовье, смотри, краска содрана.
Ли рассеянно кивнул.
Застелены были две койки из трёх — видно, мисс Уэст всё же решила до конца исполнить врачебный долг. Понять бы только, зачем, — а впрочем, Ли в принципе с трудом давалось постижение логики поступков Далии. Нет, наверное, в этих спонтанных, предельно иррациональных выбросах милосердия всё же можно было выявить некую закономерность…
Так, ладно.
Он опустился на койку у двери. Медленно осмотрелся, пытаясь увидеть то, что видела Далия.
Крохотная душная комнатушка с зарешёченным окном, выходящим на глухую кирпичную стену довоенной фабрики. Пыльные ленты жалюзи, ржавые разводы на потолке. Никакой связи с внешним миром — ни радио, ни газет. Женщина, за которой надо присматривать — и которая ненавидит тебя не меньше, чем тюремщиков. Потому что знает: как только ребёнок появится на свет, саму её пустят в расход.
— И ты захотела ей помочь, — проговорил Ли вслух, не обращая внимания на ошалевший взгляд Джерри. — Да захотела, конечно. Проекции — наше всё. Только вот как…
Не договорив, он потянулся к прикроватной тумбочке, заставленной упаковками ампул. Ожидаемый набор: диуретики, противосудорожные… Ага, вот. Снотворное.
Он вышел в приёмную. Да, так и есть. На журнальном столике посреди живописного натюрморта из окурков — бутылка белого вина и три стакана. Один выпит досуха, в двух других — мутный осадок на дне…
И вот здесь логика опять терялась.
Потому что первое, что сделает сбежавшая пленница после двух недель заточения — попытается избавиться от оставшейся помехи на пути к свободе и счастью.
— Они ушли примерно час назад, — сообщил Квинлан, дотронувшись до кастрюльки, стоящей на электроплитке. — Не больше. Еда ещё тёплая.
Ли ворвался в операционную, полностью подготовленную к приёму пациентки: даже инструменты уже были разложены на подносе. Полный набор — от зажимов до иглодержателя.
Он подхватил поднос. Сдёрнул с операционного стола простыню, завернул инструменты в неё — не абсолютная стерильность, конечно, но всё лучше, чем по карманам рассовывать…
— Эй, — окликнул его Джерри. — Вот… тоже возьми.
Ли оглянулся. Джерри протягивал ему детский чепчик — осторожно, держа двумя пальцами за край завязочки.
— Это… ну… ребёнку, — пробормотал он смущённо. — Ему же понадобится. Если вдруг…
На самом деле с каждой минутой это «вдруг» становилось всё менее вероятным. Конечно, если Далия хорошо продумала побег — позаботилась о транспорте, переманила кого-то из охранников на свою сторону, — то мисс Уэст и мисс Ламберт уже могли добраться до безопасного места. Но если она действовала наобум, поддавшись жалости, то Ламберт сейчас чёрт знает где — и, скорее всего, далеко не в лучшем состоянии.
— Лионель, Джеремайя! — донёсся из приёмной спокойный голос Квинлана. — У нас, кажется, гости.
Чёрт.
Ли — как и был, с инструментами в руках, — на мгновение замер. Джерри не потребовалось и этого мгновения.
— На пол! — отрывисто скомандовал он, оттащив Квинлана от окна. — На пол, оба! И не высовывайтесь.
— По-моему, оснований для беспокойства нет, — отозвался Квинлан с восхитительной невозмутимостью. — Наша гостья не выглядит как человек, связанный с «Виндиктой».
Гостья оказалась старухой-мусорщицей в самодельном халате из разномастных тряпок. Немыслимо грязной. И немыслимо взволнованной.
— А врач-то куда делся? — хрипло спросила она, переводя взгляд с Квинлана на Ли и обратно. — Гуль тот?
— Мы за него, — заявил Джерри.
— Что, тоже врачи? — старуха недоверчиво прищурилась — но, видимо, решила, что от добра добра не ищут. — Тут такое дело… У нас там, в трейлерном парке, женщина рожает. И что-то с ней неладное творится.
— Она одна? — настороженно спросил Ли.
— Одна, да, — старуха покачала головой. — Пришла к нам не пойми откуда — босая, в одной рубашке. Забралась в сарай, решила, видать, что сама справится… хорошо хоть, сынок мой, Ник, решил сходить генератор проверить. Заходит, а там она… Помогите, а, док? Я-то сразу в клинику бегом, а дети там с ней одни.
— Помогу, — кивнул Ли. Да, это могла быть ловушка. Запросто. Но выбора действительно не оставалось. — Джерри, подгони машину. Живо.
— Да тут рядом, — старуха нервно стянула края халата. — Нет, правда.
— Ли, если эта машина для меня, то не надо, — Квинлан помотал головой. — Я лучше останусь. Подожду вас здесь.
Как-то это не монтировалось с «хочу его увидеть».
— Уверены?
— Да, amice, — Квинлан кивнул. — От меня вам пользы не будет.
— И всё-таки… — Ли поднял взгляд.
— Ли, да ты чего? — бледный как смерть Джерри дёрнул его за рукав. — Идём, ну же!
И он пошёл. Побежал — вслед за встревоженной старухой, за придурком Джерри, который с перепугу решил прихватить с собой на всякий случай и грязное покрывало, и мыло вместе с мыльницей, и — совсем уж непонятно зачем — какой-то сомнительный тазик из подсобки…
И даже не оглянулся.
Старуха не соврала: через два квартала на заросшем сорняками пустыре действительно притулились друг к другу несколько трейлерных вагончиков. Дверь одного была распахнута настежь. На ступеньках замер подросток с фонарём в руке.
— Ма, да что ж ты так долго! — выкрикнул он, срываясь на визг. — Плохо ей, совсем плохо! Она уж и не дышит!
— Боже, — сдавленно пробормотал Джерри.
Ли ворвался в вагончик. В нос ударила резкая волна вони — нестиранных вещей, испорченной еды, сырости и гнили. В углу трейлера, выглядывая из-за тюков с барахлом, испуганно жались друг к другу две маленькие девочки и лохматая рыжая собака.
Ламберт лежала на матрасе, запрокинув к потолку посиневшее лицо. На губах застыла кровавая пена.
— Что, опоздали? — хрипло спросила старуха.
— Нет, — Ли помотал головой. — Она жива. Пока — жива. Но в коме.
— Так и чего… — Джерри судорожно втянул воздух в лёгкие. — А ребёнок — всё, да?
— Надеюсь, нет, — Ли опустил на пол свёрток с инструментами. — Сейчас узнаем.
— Ты что же, операцию будешь делать? — Джерри ошалело уставился на него. — Нет, серьёзно? Ты умеешь?
Он умел.
Теоретически.
Дело было, конечно же, в Арлин. У неё в свое время не было никаких предпосылок к кесареву сечению — и всё равно так просто успокоиться Ли, конечно же, не мог. Прочитал все хирургические руководства, до которых смог добраться; потом — не в последнюю очередь из-за этого — устроился работать в берлингтонскую больницу, но проверить знания на практике так и не довелось… Арлин ворчала и упрекала мужа в пораженческих настроениях — но Ли просто не смог бы простить себе, если бы что-то пошло не так, а он не сумел бы ей помочь.
— Шавку уберите, — скомандовал он. — И мне нужен свет. Как можно больше света.
— Ник! — старуха обернулась к парнишке, бестолково замершему у входа. — Фонарь тащи! Да не этот, дубина! Тот, здоровый, из сарая!
— Джерри, дезинфектант. Откупори бутылку и полей мне на руки. Аккуратно.
Никакой реакции не последовало.
Ли оглянулся через плечо — и понял, что бледный до синевы мистер Полсон, увы, никак не годится на роль ассистента мечты. Да и Ник растерялся. Зато старшая девочка осторожно, на четвереньках, подползла поближе и протянула Ли замызганное полотенце.
— Марси, сгинь. Давай-ка лучше я тебе помогу, доктор, — старуха с завидной сноровкой откупорила зубами крышку бутыли с антисептиком. — Уж как-нибудь мы разберёмся… Марси, а ты уйди, кому сказала! И сестру уведи. Маленькая она ещё.
А ведь всё должно было быть не так, подумал Ли, глядя на обтянутый тканью сорочки живот Ламберт. Абсолютно не так. Ты должен был появиться на свет не в прогнившем трейлере, провонявшем мокрой шерстью и собачьей мочой, а в белоснежной операционной Цитадели. И встречать тебя должны были умелые опытные врачи, а не маньяк, дезертир и мусорщица… хотя дезертира, наверное, вычёркиваем, от малявки с полотенцем и то пользы больше. А на руки тебя должен был взять отец — великий полководец, всеми почитаемый Старейшина Братства Стали…
Но это единственная жизнь, которую я могу тебе подарить. Правильной не будет. Будет — эта.
— Как вас зовут? — спросил он старуху.
— Анна, сэр, — отозвалась она, со священным ужасом глядя на инструменты.
— Ну что ж, Анна. Начнём, — сказал Ли.
И потянулся к скальпелю.
***
По крайней мере в одном смысле за Мэксона можно было порадоваться: сложить с себя всю ответственность накануне решающей битвы не каждому дано. Вот только теперь вся эта треклятая ответственность обрушилась на плечи Арлин, так что пожелать предшественнику счастливого пути в вольную жизнь у Стража Хейл как-то язык не поворачивался. Список потерь после битвы в Джентилли ужасал. А мысль о том, что на мысе Канаверал Братству придётся иметь дело не с тремя сотнями лоботомитов, а с полутора тысячами, не просто ужасала — сводила с ума. Как и осознание того, что на подготовку к этой битве у Братства есть от силы пара дней. Всё, что Арлин могла сходу предложить — это модифицированную версию операции «Тенпенни-Тауэр»: взорвать к чертям космопорт вместе с лоботомитами, которые так рьяно и истово в него рвутся. Оборудование жалко, конечно, но перед тем как отправиться покорять небесные дали, людям сначала неплохо было бы навести порядок на грешной земле… Но Сара, не дослушав, заявила, что замена одного тупого солдафона на другого в её планы не входила. — Считай меня кем хочешь, — пожала плечами Арлин. — Но я не отправлю людей умирать ради довоенного барахла. — Да боже мой, — Сара брезгливо поморщилась. — Либо массовые жертвоприношения, либо массовые убийства. Других вариантов в твоей картине мира, я так понимаю, нет? — А они в принципе существуют? — угрюмо спросила Арлин. — Теперь — да, — ответила Сара без тени улыбки. Западное Братство, заявившись в Джентилли, допустило одну серьёзную ошибку, которую «Бернадетт», не успевшая дорасти до стратегического планирования, предусмотреть не могла. Теперь, после битвы, у Ордена Меча появился материал для анализа. Образцы чипов — уже не экспериментальные, а рабочие. И несколько передатчиков. То, с чем можно иметь дело. Скрипторы-техники, которые до этого сидели тише воды ниже травы, моментально вышли из летаргии. За считанные часы исследовали схемы передатчиков, сопоставили с информацией, полученной с чипов — и получили сведения о построении фреймов передачи данных. Ключи от «Бернадетт». — Мы планируем инжектировать в канал радиопередачи сигналы с некорректной информацией, упакованной в кадры, соответствующие исходному протоколу, — бодро отрапортовал Арлин какой-то парнишка из Ордена Меча — Сара Хейл до объяснений не снизошла. — Проще говоря, организовать передачу невалидной информации в валидных фреймах. Нет, проще не стало. — То есть это отключит «Бернадетт»? — озадаченно осведомился Тед — и Арлин стало немного легче от осознания того, что не одна она не поспевает за полётом технической мысли. — Нет, сэр, — скриптор покачал головой. — Но это парализует её вычислительную мощность. Сделает систему абсолютно неэффективной. — В общем, та же глушилка, только лучше, — подытожил Тед. — Certe, — скриптор снисходительно кивнул. — Можно и так сказать. Самым страшным было не успеть. Опоздать с расшифровкой сигналов, с конструированием и изготовлением передатчика — и встретить лоботомитов безоружными, благополучно спалив все мосты: передатчик решено было собирать прямо на территории космодрома. Виктор сдержал слово: он действительно помогал Братству во всём. Организовал переброску войск, обеспечил Орден Меча необходимым оборудованием и даже отправил на помощь скрипторам группу технических специалистов… Странно было видеть, как огрызки Братства и Анклава рука об руку мастерят оружие. А ещё страннее было понимать, что ни от солдат, ни от их командиров сейчас, в общем, ничего уже не зависит. Что судьбу Братства решают учёные; что Братство может — и должно — быть именно таким. — А мы, вроде, и не нужны, — печально констатировал Тед, глядя на суету вокруг передатчика. И, по большому счёту, был прав. На долю Стража Хейл оставались запасные варианты. План «Б», план «В» и так до бесконечности. Если амбициозная разработка Ордена Меча на поверку окажется пустышкой. Если Виктор всё-таки решит помянуть старое и прихлопнуть оба отощавших Братства разом. Если объявится Мэксон — нет, он, вроде бы, довольно громко хлопнул дверью, но зачем-то же ему понадобился тот винтокрыл, на котором он удрал из Джентилли, воспользовавшись всеобщей неразберихой? Но техники успели. Управились со сборкой передатчика за тридцать пять часов — и Сара, задумчиво глядя на дело рук своих, сказала, что этим, пожалуй, даже можно гордиться. Теперь оставалось просто ждать. Ждать, надеяться, попутно пытаясь уложить в голове мысль о том, что Цитадели больше нет, — пока получалось плохо. Но если Виктора ещё можно было заподозрить в попытке скормить Братству дезинформацию, то не поверить Роджеру было невозможно. Он сам вышел на связь — через несколько часов после того, как Арлин узнала о взрыве. Подтвердил: да, так и есть. Цитадель уничтожена. Выжить после ракетного удара и взрыва реактора не удалось, по всей видимости, никому. Поисковые отряды на развалины, конечно, отправили — но скорее для очистки совести, чем в надежде обнаружить уцелевших. — Я не знаю, как быть, — признался Роджер под конец. — Просто не знаю, как дальше… Только ни слова про Анакостийскую Республику. Пожалуйста. — И всё-таки, — Арлин нахмурилась. — Если вы там подыхаете с голоду… — Не подыхаем, — Роджер мрачно усмехнулся. — Местные нас подкармливают из жалости. Подсунуть отравленные продукты пытались всего-то два раза за всё время. Удивительно. Даже обидно как-то. Видно, считают, что сами сдохнем. — Ты ведь их отблагодарил, надеюсь? — насторожилась Арлин. — Как следует отблагодарил? — Само собой, — подтвердил Роджер. — Благодарность — моё второе имя… Нет, всё у нас есть. Еда, оружие, крыша над головой — ну, образно выражаясь. Так-то большинство спит во дворе, благо погода хорошая. Но люди, как ты понимаешь, деморализованы. Потому что теперь над всем, что они делают… — пауза. — Маячит большое красивое «на хуя». — Ты там что, опять накурился? — с подозрением спросила Арлин. — Ex vili socio fit vitiosus homo . — Слушай, не хандри, — она покачала головой. — Я тоже пока не знаю, что делать. Но мы разберёмся. Куда ж мы денемся. Со всем разберёмся. И с «на хуя» тоже. Обещаю. — Звучит неплохо. А дядюшка где? — осведомился Роджер. — Хоронит своих мертвецов? Арлин тяжело вздохнула. — Вроде того. — Ну и правильно, — одобрил Роджер. — Давно пора. А через несколько часов дал о себе знать и Феликс. — Сообщение из Чикаго, мэм! — жизнерадостно отрапортовал скриптор Шарп, вломившись в кабинет Арлин. — От командира Аригулы. Операция по освобождению бункера «Альфа» прошла успешно, объект зачищен и взят под контроль. — Командира? — переспросила Арлин. — Если честно, мэм… — скриптор потупился. — Насколько мне известно, в зачистке бункера были задействованы силы не только Среднезападного Братства, но и Легиона. Так что я не уверен, насколько уместно в данном случае использование устоявшейся системы воинских званий. Арлин тоже не знала. — В любом случае они оставили нам координаты для выхода на связь, — видимо, Шарп твёрдо вознамерился закончить донесение на оптимистичной ноте. — Так что мы сможем уточнить детали, когда это станет актуально. Бумажку с координатами Арлин не глядя отложила на край стола. Это для Ли. Для Ли, который всё-таки похоронит своих мертвецов — и вернётся, как и всегда возвращался. Вынырнет с того света — это удивительное двоякодышащее существо, которому одного мира всегда было мало. …Первые лоботомиты появились около восьми часов вечера. Они бестолково, вразнобой брели по дороге, ведущей к мысу Канаверал. Направление они, по-видимому, смутно осознавали, а вот зачем туда идти — уже не помнили. Дезориентированные, медлительные, безобидные — лёгкая добыча… Но они не были добычей. На эту тему Арлин до хрипоты, до крика ругалась с Уоткинс, которая всё пыталась осторожно напомнить: да, их жалко, да, они не виноваты — но всех не спасёшь. Потом спорила с Сарой, которая под конец дискуссии безжалостно швырнула на стол листок с настоящей статистикой по Пойнт-Лукауту: из сорока пяти носителей «Бернадетт» операцию пережили двадцать два человека. Из них рубеж трёхлетней выживаемости преодолели только четырнадцать. …Произвести всем лоботомитам операцию по экстракции чипа. Таким было первое распоряжение Стража Хейл. Беспросветно тупое и тошнотворно гуманистичное, как сказала Сара. — Ты что, хочешь, чтобы и с тобой было как с Инграм? — с тихим отчаянием спросила Уоткинс. Она не хотела. Но и по-другому поступить не могла. Вот именно поэтому. Из-за Инграм. Из-за Деккера. Из-за того, что семьдесят два процента летальных исходов всё-таки лучше, чем сто процентов. Зато Виктор её поддержал — сразу и безоговорочно. Чёрт знает как ему удалось это провернуть, но он за считанные часы нашёл два десятка врачей (и даже уговорил их рискнуть — после того, что случилось в Джентилли), раздобыл нужное оборудование, доставил его в зал совещаний космодрома, переоборудованный под гигантскую операционную. И вместе с Арлин дежурил на первых операциях, не сводя глаз с прикованных к столам пациентов. Арлин, конечно, знала, в чём тут было дело. В трёх белокурых красавицах, которые дожидались мистера Чейза в Батон-Руж и которых просто не было бы на свете, если бы тогда, в Пойнт-Лукауте, кто-то не принял бы такое же тошнотворно гуманистичное решение. Первый пациент умер. Второй и третий тоже. Четвёртому удалось успешно перенести операцию. Ничего особенного в нём не было. Обычный солдат — не очень молодой, чудовищно истощённый — Арлин и помыслить не могла, чего ему и остальным дался этот безумный марш-бросок от Чикаго до мыса Канаверал. Растерянный, заблудившийся где-то на полдороги между Бункером Альфа и вечным светом… Но живой. Через три часа их было уже семеро. Немного, конечно, — но в отдельных случаях простая арифметика не действует, уступая место другим законам. А потом в коридоре раздались торопливые шаги. — Командир! — услышала Арлин взволнованный окрик Теда. И сразу поняла, в чём дело. И успела захлебнуться малодушной, жалкой мыслью: пусть он скажет что угодно. Что передатчик сломался, что объявились остатки «Виндикты», что небо рухнуло на землю… Лишь бы это было не о ней. Лишь бы она осталась там, где и должна — в том будущем, которое Арлин для неё придумала. В крохотном домике на самом краю затерянной в холмах деревушки, рядом с хорошими людьми, которые её любят — и, конечно же, защитят от любой беды. В счастливом финале, который она заслужила как никто другой. — Тут ребята прочёсывали окрестности… — Тед замялся, глядя на Виктора. — Это срочно. Очень. Далия лежала на отгороженной ширмой койке в самом дальнем углу зала. Укрытая грубым колючим одеялом, подключённая к куче аппаратов. Она уже была без сознания, когда её нашли. Лежала на обочине шоссе, ведущего к космопорту — а по асфальту от самой окраины Лодердейла тянулся кровавый след. Удивительно, что ей хватило сил пройти так далеко — после трёх ножевых ранений. — Ребята изловили одного из тех гулей из «Виндикты», — объяснял Тед. — Он нам всё и рассказал. Она помогла Ламберт бежать. Увела её из той клиники, где их держали. А Ламберт вот так её за всё отблагодарила… Сука. Тварь бешеная. — Её не нашли? — глухо спросила Арлин. — Нет, — Тед мотнул головой. — Нет, но если найду… Я не посмотрю, что она… Чёрт с ним, с ребёнком её поганым. У него в глазах стояли слёзы. Арлин молча присела на край койки. Зачем-то поправила закатавшийся край одеяла, понимая: ни к чему. Ничто уже не поможет. Лицо Далии залила та безнадёжная восковая бледность, которую, увидев единожды, ни с чем не спутаешь. — Так неправильно, — ожесточённо проговорил Тед. — Так не должно быть. Ей просто надо было сбежать самой. Не возиться с этой дрянью, не пытаться её спасти. Зачем она так… Арлин не могла отвести взгляда от руки Далии. Кровь, запекшаяся под ногтями, белоснежная кожа предплечья — вся в укусах гравия… Отчётливо, словно наяву, представилась одинокая фигурка, идущая в темноте по обочине шоссе. Как она замедляет ход, теряет равновесие, падает — и снова поднимается, цепляясь за отбойник, и упрямо бредёт вперёд, навстречу блокпосту — чтобы попрощаться… — Тед, помоги Виктору, — попросила Арлин. — Пожалуйста. Проследи, чтобы там всё было в порядке. — А ты как же? — растерянно спросил он. Она не ответила.***
Шансов выжить у этого ребёнка было немного. Кислородное голодание, помноженное на почти неизбежную интоксикацию — отвратительное сочетание. Да, в клинике был аппарат ИВЛ — но, во-первых, этот аппарат был рассчитан на взрослого человека, а во-вторых, клинику и трейлерный парк разделяли целых пятнадцать минут ходьбы. А это, по сути, приговор. И всё-таки он справился. И даже закричал — точнее, захныкал. Тихо, жалобно, неуверенно — но сам, всё сам. — Ник, воды! — старуха махнула рукой. — Да не холодной, господи! Ну и дебил… Ник метнулся к электроплитке. Заглянул в кастрюлю, подхватил её и опрометью выбежал из трейлера во двор. Впрочем, странно было бы требовать от мальчишки ясности сознания и твёрдости духа. Джерри — тот и вовсе валялся на полу в глубоком обмороке: не выдержал, бедный, присутствия при чуде рождения. Девочки испуганно притихли в углу. Собака, одуревшая от запаха крови, то виляла хвостом, то срывалась на неуверенный хриплый лай… — Ну чего, доктор? — старуха с тревогой уставилась на младенца. — Он жить-то будет? Ли молча кивнул. — А она… — старуха покачала головой, глядя на Ламберт. — Отмучилась, бедная. Ну хоть мальчонку спасли — и то хорошо. Только вон он крохотный какой… — А чистое бельё у вас есть? — спросил Ли без особой надежды. — Хотя бы относительно чистое? — Подожди, — пробормотал очухавшийся Джерри. — Сейчас, секунду… Он неуклюже выпутался из бронежилета. Снял рубашку, протянул её Ли. — Вот, пожалуйста, — буркнул он. — Хотя бы не в кровище. И без блох. На улице было тихо и темно. По высокой траве пробегали волны ветра, а где-то вдали, за стеной деревьев, мерно шумел океан, спокойный и вечный. — Ну и ночка, — Джерри нервно усмехнулся. — Так и чего? Как мы его назовём? Родителей-то уже и не спросишь… Ли с отчаянием посмотрел на кряхтящее существо, завёрнутое в рубашку Джерри и изъеденную молью цветастую шаль — подарок Анны. — Нужно что-нибудь такое… — Джерри глубоко вздохнул. — Сильное. И хорошее. В честь какого-нибудь хорошего человека. — Эзра, — пробормотал Ли. И имя село как влитую. — Ну нормально, — одобрил Джерри. — Эзра Мэксон, звучит, вполне себе… Только идём уже отсюда, что ли. Квинлана заберём — и сразу к Дженнифер. Квинлан, как и обещал, ожидал их в клинике. Сидел в кресле напротив стойки регистрации — там же, где Ли видел его в последний раз. Он выглядел спокойным. Разгладились тревожные морщины на лбу, черты лица словно бы смягчились — как во сне.Только это был очень глубокий сон. На левом виске Квинлана темнел аккуратный след от выстрела из десятимиллиметрового пистолета. Словно точка в конце строки. Так вот, значит, с кем он хотел повидаться. Со своим первым — и лучшим — учеником, который сполна с ним расплатился — за всё, что Квинлан у него забрал, за всё, что подарил… Ли стиснул зубы. Нет, это было совершенно предсказуемо. И правильно. Цепь замкнулась, колесо истории начало новый оборот. И всё равно… Оба они осиротели. И Таинственный Незнакомец, который готов был броситься вслед за Мэксоном — и догнать, растерзать, заставить захлебнуться собственной кровью — он же здесь, рядом! он не мог уйти далеко! — и Ли Хейл, который поклялся Квинлану, что не будет искать его убийцу… Эзра совсем притих. Ли опустил взгляд — нет, надо же, дышит. Удивительно спокойный ребёнок. — Ли, — негромко окликнул его Джерри. — Он меня попросил… Пока ты там в операционной возился, инструменты собирал, он попросил напомнить тебе, что ты ему что-то там обещал. Я понятия не имею, что он имел в виду — но ты, наверное, знаешь? Обещал, да. А что он ещё пообещал? Что будет жить. Что сможет стать хорошим егерем для Таинственного Незнакомца и хорошим поводырём для одряхлевшего Братства. Что запустит чёртов спутник, и найдёт замену Цитадели, и разберётся с Западом и с Югом, с прошлым и будущим… Наверное, многовато для одного человека. Но он пообещал. — Хейл… — растерянно пробормотал Джерри. — Ты чего? У тебя лицо такое… Ли опустился на колени. Дотронулся до холодных пальцев Квинлана, придерживая Эзру одной рукой. Эзра пискнул, заворочался. — Да осторожнее ты, — возмутился Джерри. — Ребёнка уронишь! — Не уроню, — сквозь зубы отозвался Ли. Потому что это он тоже пообещал. — Я же всё понимаю, — Джерри с некоторой опаской подошёл поближе. — То есть нет, ни хрена не понимаю, конечно. Но здесь нам нельзя оставаться, Ли. Это уж точно. А мелкому — так и подавно. Так что… — он набрал в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду. — Ну хочешь, я его заберу? Дженнифер — тётка мировая, она всё поймёт. Как-нибудь уж вырастим его… ну, не Старейшиной, конечно. Нормальным человеком. А? Ли покачал головой. — Ну давай я хотя бы тебя провожу до мыса Канаверал, — Джерри нахмурился. — Тут долго идти всё-таки, несколько миль… — Кажется, несколько часов назад ты не собирался возвращаться в Братство. — Ты ведь всё равно меня не оставишь в покое, — Джерри тяжело вздохнул. — Так что какая разница, сейчас я вернусь или потом? — Оставлю, — Ли поймал его недоверчивый взгляд. — Раз и навсегда. Вернись к Дженнифер, поблагодари её за всё. И живи как сможешь. Только… — голос всё-таки дрогнул, — не оставляй его здесь вот так. Пожалуйста. Похорони его. — О нём я позабочусь, — уверенно сказал Джерри. — Правда, Ли. Об этом даже не думай. Сделаю всё, как надо. — Спасибо, — кивнул Ли. — За всё — спасибо. …А дальше оставалось просто идти. Идти по шоссе, ведущему к мысу Канаверал — дорога была единственной, но верной ли? Эзра дремал на руках — лёгкий, почти невесомый. Но за него Ли не беспокоился: что может быть прочнее, чем последнее из обещаний? Он шёл — а там, далеко над океаном, разгорался шторм. Порывы ветра безжалостно пригибали к земле ветви деревьев. И здесь, на этой одинокой дороге, ещё можно было поверить, что он не ушёл навсегда. Принять тихий шелест листвы за отзвуки знакомых шагов. Обернуться, спросить — я ведь всё делаю правильно, да, magister? Но Квинлан был далеко. Исчез в той дали, куда не докричишься, сколько ни зови. А потом темноту прорезали огни блокпоста. — HL-147-P. Проктор Лионель Джозеф Хейл, — представился Ли онемевшему новобранцу. Зрелище, должно быть, и вправду впечатляло: явившийся из ночной темноты человек в окровавленной одежде с младенцем на руках. — Мистер Хейл, ну наконец-то! — выбежал ему навстречу этот кучерявый мальчишка из Бостона — первый агент, завербованный мистером Хейлом; и, надо признать, инвестиция вышла изумительная. — Вы даже не представляете, насколько вы вовремя! Конечно, с субординацией у мистера Локателли дела обстояли не лучшим образом. Но в эту минуту у Ли не хватило бы духа его в этом упрекнуть. — Спасибо, Тед, — устало отозвался Ли. — А это… сын Старейшины, что ли? — с тихим ужасом спросил Тед. — Он самый, — Ли кивнул. — И его надо показать врачам. — Ох, врачи… — Тед покачал головой. — С врачами у нас сейчас… Заняты они, в общем. Все поголовно. Но, конечно, ради такого… Мистер Хейл, вы извините, пожалуйста, тут просто столько всего случилось. Просто не знаю, с чего начать. Вопросов у Ли было море. Но все они могли подождать до утра. Почти все. — Где моя жена? — спросил он. Арлин неподвижно сидела на краю отгороженной ширмой койки в дальнем углу лазарета. Ли подошёл к ней. Молча обнял за плечи. Она прижалась щекой к его ладони — невозможно грязной ладони, перепачканной в крови и земле. — Побудь со мной, — безжизненным голосом попросила она. — Пожалуйста. И он, конечно же, остался. Молча сидел рядом с ней у постели Далии — не задавая вопросов, не пытаясь утешить. Просто держал за руку, пока где-то там, за ширмой, продолжалась жизнь. Жизнь, в которой замотанные, уставшие врачи продолжали вытаскивать носителей «Бернадетт» с того света, Эзра Мэксон готовился встретить свой первый рассвет, а Джерри Полсон, наверное, уже успел добраться до мотеля — и сидел на кухне Дженнифер над стаканом односолодового виски, пристально разглядывая темноту по ту сторону окна… …Далия умерла незадолго до рассвета. Тихо и спокойно, не приходя в сознание. Только напоследок на пару секунд открыла глаза — но сил у неё, видно, не осталось даже на то, чтобы повернуть голову и увидеть заплаканную Арлин и искажённую временем проекцию того странного мальчика из лазарета Цитадели, которому она когда-то — во благо или во зло — подарила право на надежду. Арлин плакала у него на плече — беззвучно, безутешно. А Ли гладил её по спутанным волосам и всё не мог отвести взгляд от последнего, что Далия увидела перед смертью. К оформлению зала совещаний довоенные строители подошли с фантазией: космодром, как-никак. Вместо обычного потолка здесь было небо. Искусственное, ненастоящее, но всё-таки… На синем бархатном фоне ровным и тёплым светом сияли электрические звёзды. И Ли вдруг понял: да. Она увидела именно то, что нужно было.
