Плохое влияние

Пристальные взгляды студентов Хогвартса буквально прожигали насквозь Александру Пирс, которая всё так же не могла отвести глаз всего от одного лица в этом зале – от лица спасителя магического мира, Гарри Поттера (она не раз видела его на снимках в «Ежедневном Пороке»). – Алекс! – Этот возглас принадлежал уже девушке со светло-русыми, перевязанными розовой ленточкой волосами, в изумлении прижавшей ладонь ко рту. – Ты… Я… Мы думали, ты уехала, разве нет? Почему ты на Слизерине? Что всё это значит? Она переводила взгляд то с Гарри, что всё ещё с неприкрытой яростью в лице не отрывал глаз от ничего не понимающей Александры, то на блондинку за слизеринским столом. Прошло немного времени, прежде чем в помещении вновь воцарилась тишина, после чего юноша в очках, обращаясь уже ко всем, громко произнёс: – Она – дочь Вольдеморта! Заявление, будто бритвой по горлу, поразило всех присутствующих до глубины души. Внезапные перешёптывание, вздохи, аханье, ужас во взглядах, презрение и жалость – вся эта гамма чувств и реакций обрушилась на студентов и преподавателей. Однако вскоре все возгласы и назойливый шёпот прервал строгий голос женщины за преподавательским столом, чьи седые волосы были собраны в тугой пучок, а глаза внимательно смотрели из-под очков: – Прошу тишины! Возгласы учеников тут же сошли на нет. Сурово оглядев детей с каждого из четырёх столов, она заговорила твёрдым и не терпящим никаких возражений голосом: – Как правильно заметил мистер Поттер, с этого года к нам вновь поступила новая ученица с довольно-таки кхм… необычной родословной (всё-таки здесь она запнулась), но, несмотря на это, никто не должен вести себя так, как будто это сам… Вольдеморт! Со всех сторон от Алекс ребята невольно вздрогнули, чуть только заслышав имя, что до сих пор каждому было неприятно произносить. – Поймите, что после его смерти нам вовсе нечего бояться. А новая девочка – всего лишь жертва обстоятельств, которую вынудили шпионить. Так же было и с Северусом Снейпом, если вы помните. Ученики снова недовольно загалдели, явно не принимая точку зрения пожилой волшебницы. – Позвольте мне, профессор МакГонагалл, – из-за стола встала дама, которая выглядела по-настоящему свирепой и безжалостной. Алекс внезапно стало не по себе. Лицо было серым и будто каменным. Одетая во всё чёрное, она так же носила на голове пучок из чёрных, как смоль, волос. – Будучи присланной сюда из школы Камелот, я призвана регулировать дисциплину в стенах Хогвартса. И уж ни коим образом я не позволю перечить словам директора. – Её голос был жёстким и словно рассекающим воздух в Большом зале. – Если профессор МакГонагалл сказала, что ничего страшного в родстве девочки с Тем-Кого-Нельзя-Называть нет, то и не нужно разводить здесь полемику и высказывать протесты. Если кто-то что-то не понял, пускай поднимет руку и задаст вопрос. Есть здесь такие? Ребята боязливо поглядывали на строгую учительницу, не решаясь произнести и звука. Похоже, эффект, который она произвела, был сильным. Даже Гарри Поттер в безмолвии и с неприязнью уставился на неё. – Прекрасно. Меня зовут профессор Фостер, я ваш новый преподаватель по Защите от Тёмных искусств. Также я стану новым деканом для факультета Слизерин. Надеюсь, нам удастся друг друга понять. Кивнув профессору МакГонагалл, она вновь села. Ни одного хлопка не раздалось в зале. Ребята всё так же чувствовали себя не в своей тарелке. – Благодарю, профессор Фостер, – сказала ей седовласая директриса. – Итак, профессор Филч хотел напомнить первокурсникам и другим непоседливым ученикам ряд правил… * * * – Алекс, Астория отведёт тебя в гостиную Слизерина, иди с ней, – обратился к сестре Драко. Пиршество закончилось и, по правде сказать, Алекс была неописуема рада этому: наконец-то удастся избавиться от назойливых взглядов и шёпота за своей спиной. – А ты? Ты не идёшь? – Я же староста: мне нужно сопроводить первокурсников, которые первый год здесь. Астория! Позаботишься об Алекс? – Юноша повернулся к сидящей через человека Гринграсс, а та в ответ коротко кивнула и поднялась со своего места. – Идём. – Она, окинув Александру холодным взглядом, повела девушку к выходу через толпы учеников. Тем временем практически каждый пытался поскорее покинуть Большой зал, и у дубовых дверей образовалась невообразимая толкучка. Завидев идущую по направлению к студентам светловолосую девушку, те в ужасе попятились, освобождая тем самым дорогу. Стараясь не обращать на всё это внимание, Алекс проскользнула через дверной проём за Асторией. Последняя молчала и даже не оборачивалась, чтобы проверить, успевает ли за ней однокурсница; лишь продолжала идти, уверенно шагая по мощённому диким камнем полу. Пирс это было только на руку – подождав, пока слизеринка свернёт за ближайший поворот, Алекс стремглав кинулась бежать в обратном направлении, натыкаясь на всё те же испуганные и недоверчивые взгляды, которые замечала на себе ещё в зале. Но девушка даже не пыталась как-то реагировать. Она лишь хотела найти Драко. Пускай она будет вынуждена идти в окружении первокурсников – этот вариант привлекал Пирс гораздо больше, нежели компания безмолвной, будто смотрящей с укором Астории. Наконец она оказалась в опустевшем вестибюле. Уже схватившись за ручки тяжёлых дверей, ведущих в Большой зал, она услышала позади себя знакомый голос: – Что тебе здесь нужно? Алекс обернулась. Перед ней стоял Гарри Поттер и ещё несколько человек, в числе которых была и та гриффиндорка с ленточкой в волосах. Почувствовав неладное, слизеринка попыталась придать лицу выражение невозмутимости. Между тем, не получив какого-либо ответа, юноша продолжил: – Я знаю, что ты здесь не просто так, как и тогда, на пятом курсе. Какие же цели ты снова преследуешь? Кто жертва на этот раз? На миг Александре послышались нотки печали в голосе Поттера. Понимая, что помощи ждать не от кого, она равнодушно ответила: – Сейчас это уже не важно, что бы плохого я тебе ни сделала в своей прошлой жизни. Если ты обираешься мне за что-то мстить – давай, но вряд ли от этого будет толк, ведь теперь я ничего не помню. Взглянув парню в глаза, она увидела малую толику удивления, которая тут же сменилась самым настоящим гневом. – Хочешь сказать, ты потеряла память? – с сомнением проговорил рыжеволосый парень, стоящий по правую сторону от Поттера. – Именно. – Ложь. – Гарри стиснул кулаки. – Это самая настоящая ложь. – Я не понимаю, – вмешалась девушка с непослушными каштановыми волосами, недоумённо разглядывая Алекс. – Волшебная шляпа отправила тебя на Гриффиндор. Ты совсем не похожа на Того-Кого-Нельзя-Называть. Но, тем не менее, ты его дочь. Как такое могло произойти? – Ты ещё не поняла, Гермиона? Это же одна из её хитроумных уловок! На то она и дочь этого урода, – нахмурившись, снова сказал парень, стоящий справа. – Очевидно, Шляпа всё-таки ошиблась. – Волшебная шляпа никогда не ошибается, – подала голос светловолосая девушка, что обратилась к Алекс ещё в Большом Зале. – Алекс, скажи, всё это правда? – Она выступила вперёд, внимательно глядя на слизеринку. – Ты, в самом деле, дочь Того-Кого-Нельзя-Называть? Алекс неопределённо мотнула головой, давая понять, что и сама не знает. – И ты вправду потеряла память? На этот раз Пирс утвердительно кивнула. Вновь повисло неловкое молчание. – Гарри прав – она лжёт, – неожиданно вышел из толпы и остановился перед всей группой ребят полноватый парень, чьи движения выглядели неловкими. Все тут же перевели взгляд на него, только что стоящего поодаль от этой компании и теперь презрительно вперившего взгляд в Алекс. – Её мать – Беллатрикс Лестрейндж. – Что?! – Как? Не может быть! – Откуда ты знаешь, Невилл? Внезапная новость окончательно огорошила каждого, кроме самой Александры. Ребята не на шутку всполошились, а «жертва» их наступления с опаской попятилась к двери, предчувствуя ещё большее накаливание ситуации. – Ты заплатишь сполна, – безжалостно продолжал парень по имени Невилл. – Не нужно строить из себя овечку! Ты околдовала Гарри и, уж не сомневаюсь, посвящала Того-Кого-Нельзя-Называть во все дела Отряда Дамблдора, рассказывала ему всю информацию, которую только смогла узнать из-за нашего к тебе доверия. А сейчас ты стоишь и делаешь вид, что якобы потеряла память! Хотя, небось, сама дрожишь от страха, ведь никто не принимает твои слова за правду! Да и кто тебе теперь поверит, Лестрейндж? Ты достаточно навешала нам лапши на уши! – Ого, какие умозаключения! Достаточно, Лонгботтом. Очень проникновенная речь, но должен огорчить – на этот раз великая и ужасная дочь Тёмного Лорда говорит правду. Никто и не заметил, как к ребятам подошёл Драко Малфой, который, как всегда, был безмятежен в таком деле. – Малфой! Ты тоже был тогда с ней! Ты ей помогал! – с презрением выплюнул рыжеволосый юноша. – Я думаю, лучше вам всем успокоиться и оставить мою сестру в покое. – Сестру?! – поражённо воскликнул Гарри и повернулся к Невиллу. – Так вот как ты догадался, что она – дочь Беллатрикс? – Малфой крутился вокруг Лестрейндж, когда мы были ещё в Хогвартс-Экспрессе. Он всё время с ней. Я сам видел, – с ненавистью ответил Невилл. – И что? – выразительно поднял бровь Драко. – Былое уважение к Тёмному Лорду не может стать причиной такого отношения к его дочери? – Да не смеши, Малфой! Ты первый кинулся на сторону Ордена Феникса, как только твоей семье представилась такая возможность! Да и ты, в любом случае, не стал бы возиться с какой-нибудь девчонкой так, как с ней. Даже если бы это была дочь дьявола. – Ха! Да тебе Орден Мерлина за сообразительность пора давать, Лонгботтом! – усмехнулся Драко. – Я бы на твоём месте не стал из всего устраивать фарс, Малфой. Ты, кажется, забыл, как мы спасали твою задницу в Выручай-комнате? – с отвращением заметил парень по правую сторону от Гарри Поттера. – Когда речь заходит о моей семье, Уизли, такие вещи уже не важны. – Да уже не имеет значения, потеряла она память или нет! Эта тварь предала нас! – парировал Невилл. – И я не успокоюсь, пока она не отплатит за то, что сдала нас всех Тому-Кого-Нельзя-Называть! – Прекратите! – Гарри явно пытался совладать со своими эмоциями. – Оставьте её. – Вот это поворот, Поттер! Единственная здравая мысль из твоих уст, которую я когда-либо слышал, – скривился Драко. – Что бы вы там все ни думали, Алекс сказала правду. Просто по-хорошему прошу: не трогайте нас. Забудьте. И мы не станем больше строить козни вашему Отряду, – уже без усмешки добавил он. – Какая проникновенная речь! Сейчас заплачу! – фыркнул Лонгботтом, но тут же помрачнел, когда Гарри призвал его жестом умолкнуть. – Мы не станем трогать вас, пока вы не начнёте лезть на рожон и продолжать реализовать идеи Вольдеморта. Уж тогда-то я ничего не забуду, Алекс Пирс, можешь не сомневаться. Как правильно отметил Невилл, ты заплатишь сполна. С усталым видом Гарри Поттер развернулся и направился в сторону лестниц. Остальные, ещё раз бросив опасливые и презрительные взгляды в сторону слизеринцев, последовали за ним. – Стайка остолопов, – хмыкнул Драко, нахмурившись. – Я убью их всех, если ещё хоть раз что-нибудь тебе скажут. И какого чёрта ты здесь, а не с Асторией?! – Он строго посмотрел на девушку. – Я заблудилась. Толпа разделила нас, – соврала Алекс. Не говоря ни слова, они отправились в сторону подземелий. Девушка чувствовала себя совсем не уютно. Внезапное осознание, что когда-то давно она предала и подставила всех этих людей, что только что обвиняли её, по-настоящему ужаснуло слизеринку. На сердце появилась тяжесть. Мысли о возможных догадках не давали ей покоя. Никто в этой школе не был рад Александре Пирс, и виной этому всего лишь пресловутое происхождение. Но в данном случае неожиданно объявилось ещё и какое-то предательство по отношению к Гарри Поттеру и его окружению. Выходит, в прошлом они были даже друзьями, но Алекс должна была выполнить свой долг во имя отца. – Всё ещё не хочешь, чтобы я тебе рассказал? – спросил Драко Малфой, искоса взглянув на сестру. – Нет. – Ты явно в смятении. – Мне кажется, ты бы тоже был в смятении, – огрызнулась девушка. – Возможно, ты права, но я бы не упустил момент всё узнать. На этом короткий разговор закончился, и вскоре слизеринцы наконец оказались у стены, что вела в гостиную. * * * Спальня для девочек была необычайно уютной, несмотря на то, что весь дом факультета Слизерин находился в сырых и холодных подземельях, а стены были выполнены из тёмного дикого камня. Здесь был камин, украшенный искусной резьбой, в котором уже потрескивал умиротворяющий огонь. Вся мебель, состоящая из четырёх кроватей с изумрудно-зелёными пологами, четырёх комодов, небольших письменных столиков и стульев с тёмно-зелёной обивкой на сиденьях, была выполнена из красного дерева. В комнате было довольно-таки темновато из-за тускло светящих ламп, свисающих на цепях с потолка, но свет от камина давал некоторый простор и тепло. В комнате уже была Астория, активно разбирающая вещи. – Где ты была? Я чуть с ума не сошла! Ты же шла следом! – накинулась на вошедшую девушку Гринграсс. В голосе теперь отнюдь не было прежней холодности, однако Алекс с равнодушным видом прошла мимо, направившись к кровати, на которой уже лежал её чемодан. По-прежнему оставаясь стоять спиной к слизеринке, она принялась тоже начала копаться в чемодане, пытаясь найти в недрах пижаму. – Я не очень люблю разговаривать сама с собой, – процедила сквозь зубы Астория. – Прогресс, – усмехнулась Пирс, не оборачиваясь. – Я наконец слышу хоть какие-то промельки человечности, а то, знаешь ли, приятного от общения с бесчувственной стервой мало. Жаль, что она не смогла лицезреть реакцию Гринграсс, всё так же увлечённо перебирая горы каких-то непонятных вещей, которые светловолосая девушка видела впервые. Конечно, поведение Александры было более чем враждебным и вызывающим, однако она прекрасно понимала, что и при добром расположении духа Астория вряд ли поменяет отношение к ней. Поэтому что, собственно, она теряла? – Вся проблема в тебе. Неожиданно, как раскат грома. Алекс медленно развернулась к своей новой знакомой и с недоверием взглянула ей в глаза. – О чём ты? – резко спросила она. – Неважно. Просто я не могу вести себя с тобой иначе. – Не понимаю. Это связано с моим прошлым? – Нет. От такого поворота событий Алекс невольно рассмеялась. – Так в чём же дело? Давай разберёмся сразу! Астория молчала, с презрением глядя на оппонентку. – Или ты настроена тихо ненавидеть меня до самого конца? – продолжила Пирс. – И я недостойна, по твоему мнению, знать истинной причины? – А что, Драко разве тебе не рассказывал? – ухмыльнулась темноволосая. Завидев сошедшую с губ Александры улыбку, она безжалостно продолжила: – Не рассказывал о том, кто был предначертан быть его суженой с самого рождения? – Намекаешь на то, что вы помолвлены? – с сомнением спросила Пирс. – Были бы помолвлены, если бы не ты! – Последнюю фразу Гринграсс уже буквально выкрикнула в лицо огорошенной слизеринке. Внезапно она вскочила с кровати, мимолётно выхватывая палочку из кармана мантии. – Вот в чём вся проблема, Алекс. Всё было уже готово, но появилась ты, и Драко порвал нашу помолвку! Мы с тобой не сможем стать подругами, как бы он ни хотел! Знаешь, я терпела все эти его выходки, потому что любила. Всегда. Но на этот раз моё терпение кончилось. Я так тебя ненавижу! – С этими словами она направила палочку в лицо стоящей напротив девушке. – Ты не сделаешь этого. – Лицо Алекс оставалось спокойным, хотя внутри она чувствовала нарастающую панику. Как Драко мог допустить, чтобы ей помогала эта сумасшедшая?! – Я думаю, никто не будет против, если роду Тёмного Лорда придёт конец. Мне только спасибо все скажут за истребление последнего потомка! – И ты думаешь, из-за меня он тебя бросил? – Пирс решила тянуть время, да и кроме того, в голове начинал рождаться вполне неплохой план спасения. – Конечно! Ты околдовала его всего лишь тем, что ты – дочь Тёмного Лорда! – Ах, так ты до сих пор не в курсе, – злорадно ухмыльнулась светловолосая. – Моя мать – Беллатрикс Лестрейндж, и мы с Драко, как самые близкие родственники, с самого рождения были нареченными. А то, что ты там с ним должна была помолвиться, – полнейший вздор! – Что?! – Рука Астории, держащая палочку, заметно опустилась вниз, и этого мига Александре было достаточно, чтобы сделать выпад в сторону соперницы и выбить из её руки волшебную палочку. Когда деревяшка откатилась на несколько метров в сторону и Гринграсс кинулась за ней, Алекс уже выхватила свою и тут же произнесла, направив на темноволосую: – Петрификус Тоталус! Астория тут же рухнула на пол, при этом ударившись затылком о каменный холодный пол. Алекс уже подошла к её телу, как внезапно дверь в спальню распахнулась, и на пороге возникли Миллисента Булстроуд и Эллис Макензи, о которых ей не раз рассказывал Драко, как о хороших подругах. – Что, чёрт подери, ты делаешь, Пирс?! – закричала Эллис. – Она напала на меня, – холодно ответила слизеринка. – Астория! – Миллисента расколдовала лежащую подругу, та в одну секунду вскочила и попятилась назад. – Держитесь от неё подальше! – закричала она. – Я не желаю находиться с ней в одной спальне! – Что ты такое говоришь?! Это ты хотела меня убить! – яростно воскликнула Александра. – Тори, это правда? – теперь уже строго обратилась к Гринграсс Макензи. – Это была шутка, – хмыкнула Астория. – Неужели я виновата в том, что у этой дурочки плохо с чувством юмора?! – Что за детский сад! – закатила глаза Булстроуд. – Вы такой шум подняли. Наверняка кто-нибудь из преподавателей услышал. – Совершенно верно, – прозвучал ледяной, пробирающий до костей голос, и теперь уже на пороге появилась та самая женщина, при виде которой Алекс стало не по себе в Большом зале. Профессор Фостер, новый преподаватель Защиты от Тёмных и искусств и декан Слизерина. – Итак, девочки, что вы можете сказать в своё оправдание? – Лицо профессор Фостер оставалось строгим, глаза метали молнии, руки скрещены на груди – одним этим видом она показывала, что взыскания в этой спальни не избежит никто. – Профессор Фостер, мы тут ни при чём! – начали оправдываться Миллисента и Эллис. – Сейчас же ко мне в кабинет. Все четверо. И поживее, – жёстко отрезала декан и, окинув уничтожающим взглядом девушек, вышла из комнаты. Слизеринки, не произнося больше ни слова, последовали за ней. Астория толкнула Алекс, и, воспользовавшись моментом, что профессор Фостер не могла услышать, прошипела ей: – Во всём виновата только ты! Пирс окинула темноволосую надменным взглядом и покинула комнату последней. Её так и тянуло применить какое-нибудь заклинание на этой избалованной особе, что шла перед ней, однако бить противника со спины – не в её принципах. Они довольно долго шли по тёмному и опустевшему к ночи замку. Шаги туфель эхом отдавались от каменного пола, заглушая всё свободное пространство. Всю дорогу среди путников царило молчание. Наконец они дошли до восьмого этажа и уже больше не стали подниматься по лестницам, которые, кстати говоря, самопроизвольно меняли направления. Видимо, кабинет декана Слизерина находился именно на этом этаже. И да, действительно, профессор Фостер остановилась перед обычной дверью, затем открыв её. Не говоря ни слова, девушки вошли следом в кабинет. Преподавательница встала за учительским столом, свысока взглянув на вошедших слизеринок. Потупив глаза, они медленно подошли к столу и остановились около него. Алекс оказалась чуть поодаль от всех. – Ну? – терпеливо спросила декан. – Где же причины этого дикого шума, которые вы так жаждали мне поведать? – Я и Милли здесь ни при чём, – возмущённо отозвалась Эллис. – Мы случайно вошли в спальню именно в момент, когда… Девушка замолкла, покосившись на Алекс. Профессор Фостер тут же пронзила последнюю одним из своих недобрых взглядов. – Вероятно, мисс Пирс должна продолжить? – Поразительно, как она быстро тебя запомнила, – прошептала Астория на ухо светловолосой слизеринке. Две девушки и так стояли довольно далеко от стола, а Гринграсс и вовсе остановилась позади Александры, чуть ли не спрятавшись за ней, так что ей удобно было еле заметно шевелить губами. Алекс вздрогнула от внезапной реплики. Что? Она ослышалась? Что это происходит с Асторией? Минут десять назад она готова была убить Александру, а теперь, кажется, и не прочь пойти на примирение, судя по более-менее дружелюбному тону. Или же Алекс это только кажется? Впрочем, вполне можно было дать такому поступку разумное объяснение: Гринграсс боялась, что окажется виноватой и что её накажут. Однако сейчас не время думать о странном поведении Астории – нужно было как-то сгладить ситуацию. Алекс не хотелось, чтобы вообще кого-либо наказывали. Можно было разобраться в отношениях с однокурсницами и без помощи преподавателей. А, тем более, без суровой профессор Фостер. – Мы не поделили карточки от шоколадных лягушек, – снова начала бормотать темноволосая, стараясь, чтобы только Алекс слышала. Та невольно прыснула. Феноменальное оправдание! – Я не вижу здесь ничего смешного, мисс Пирс. Мы все ждём от Вас объяснений. – Мы с Асторией не поделили карточки от шоколадных лягушек, – в точности повторила слова Астории светловолосая девушка. На губах красовалась улыбка, которую трудно было скрыть. – И именно это стало поводом для того шума, что вы обе подняли? – Кажется, декан посчитала такое оправдание более чем глупым. Но что ещё оставалось? – Да, – ответила Астория, наконец-то выйдя вперёд. – Алекс никак не хотела делиться карточкой с изображением Долорес Амбридж. А как раз её и не хватало в моей коллекции. Миллисента и Эллис тихонько захихикали, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в полный голос. Алекс не знала, кто эта Амбридж, но, видимо, в этом и была вся загвоздка… – Долорес Амбридж? – Профессор Фостер удивлённо вскинула бровь. – С каких пор это лицо стало печататься на карточках с шоколадными лягушками? Вам не кажется, что это полнейшая глупость? Если не умеете лгать, то и не беритесь! А сейчас я требую правдивого объяснения! Мисс Пирс? В комнате повисло напряжение. Алекс почти физически чувствовала на себе испытывающий взгляд Астории. Сама она смотрела себе под ноги, не зная, что и придумать. Как назло, в голову не лезло ни одного разумного оправдания. Собрав волю в кулак, светловолосая наконец заговорила: – Это моя вина, профессор. Я рассердилась на Асторию и применила к ней парализующее заклинание. – Вот оно что. Ну что же, все могут идти, кроме мисс Пирс. Вы останьтесь, пожалуйста. Слизеринки с вздохами облегчения выбежали из кабинета, оставив Алекс наедине со строгой преподавательницей. Сейчас ей за всех назначат какое-нибудь жёсткое взыскание. Трудно было сказать, почему девушка так поступила, – не раскрыв вину Астории. Она и сама не могла поверить в то, что только что рассказала. Нет, определённо, это было истинной правдой, однако она совсем не затронула повод, по которому рассердилась на Гринграсс, хотя могла бы… – Послушайте меня, Александра, – начала декан совсем тихим и умиротворённым тоном, – Профессор МакГонагалл не сказать, что очень хотела брать Вас в свою школу после того, как узнала о Вашем истинном происхождении. Но всё же Вы приняты сюда вновь. Сегодня директор пыталась показать Вас ученикам в добром свете, чтобы у них сложилось какое-то иное представление о дочери Того-Кого-Нельзя-Называть. Мне кажется, стоило бы вести себя подобно той характеристики, которую Вам дала профессор. А Вы? Что Вы делаете вместо этого? Нападаете на однокурсницу! И это в благодарность за то, что мы все для Вас делаем! Пытаемся доказать студентам одно, а Вы будто пытаетесь следовать тому стереотипу, в который слепо верят все ученики. Неужели Вы, в самом деле, такая, мисс Пирс? Алекс молчала, стараясь не смотреть на декана. – Нет… – только и ответила она. – Так в чём же дело? Как же ей хотелось рассказать истинную правду! Что это сама Астория вынудила её напасть! Что Алекс хотела как лучше, но все в этой школе только и пытаются вынудить её вести себя подобающе дочери Вольдеморта. – Этого больше не повторится, профессор, – чётко проговорила девушка, с вызовом взглянув на профессор Фостер. – Что же, даём Вам последний шанс. Ещё один подобный проступок, и я серьёзно за Вас возьмусь. Можете идти. Слизеринка спокойным и размеренным шагом покинула кабинет. Закрыв дверь, она с удивлением заметила стоящую у стены Асторию Гринграсс. – Чего тебе? – холодно спросила Алекс, уходя прочь от кабинета. – Алекс, послушай! – Астория порывалась её догнать. – Спасибо, что прикрыла меня! Я… даже не ожидала! Да остановись же ты наконец! Алекс затормозила, возведя глаза к потолку: от этой девчонки одни проблемы! – Я была зла на тебя из-за Драко. И ожидала, что ты окажешься совсем другой: дерзкой и высокомерной. Я боялась, что Драко променял меня на жестокую стерву. – Прекрасно, а теперь ты видишь, что Драко променял тебя на девчонку-тряпку с гриффиндорскими наклонностями! И думаешь, что теперь-то тебе точно ничего не стоит вернуть его себе обратно! Да пожалуйста! Плевать мне на твоего Драко! – выкрикнула Алекс в лицо темноволосой слизеринки. – Забирай его, хоть сейчас. Меня в покое оставьте все только. – Нет, я не стану никого отбивать. Ты вообще не поняла… Я… я всегда была посмешищем среди слизеринцев, – сдавленным голосом проговорила Астория. – О чём ты? – На самом деле, я не нападаю на людей, как это случилось сегодня, – усмехнулась она. – Характер не тот, понимаешь? Волшебная шляпа хотела определить меня на Гриффиндор и только туда! Но ты не знаешь, как я упрашивала её отправить на Слизерин! Мои родители отказались бы от меня, узнав, что я стала гриффиндоркой! Алекс во все глаза смотрела на эту девушку. – Ребята всегда видели во мне все те качества, которых не должно быть у истинной слизеринки. И они смеялись. Да и сейчас смеются, потому что я не похожа на них… Гринграсс замолчала, отвернувшись. – Если Драко выбрал тебя, я не стану больше вам мешать. Он сделал прекрасный выбор, – приглушённо сказала она, прерываемая собственными тихими всхлипами. – Ну что ты, что ты! Не плачь! – Алекс подошла к ней и чуть приобняла. – Подумаешь! Я тоже не вижу за собой никаких слизеринских качеств. Похоже, я вообще года три назад была на Гриффиндоре. – Да, именно так… – А сейчас мне в сто крат хуже – на меня ополчилась вся школа! Кому из нас плакать надо? – улыбнулась Алекс. Неожиданно послышались чьи-то тихие подкрадывающиеся шаги. Из-за угла показалась облезлая и выглядевшая очень старой кошка. – Ого, ничего себе! – воскликнула светловолосая. – Видимо, потерялась бедняга! Глаза кошки вспыхнули недобрым огоньком, когда она взглянула на слизеринок. – Бежим скорее отсюда! – дёрнула её за рукав Астория, в испуге глядя на животное. – Это кошка смотрителя Филча! Не хватало нам ещё снова попасться! Девочки кинулись бежать по тёмным коридорам. Остановились лишь тогда, когда нырнули через проход в стене, ведущий в гостиную Слизерина. В спальне Миллисента и Эллис сидели на кроватях, явно ожидая однокурсниц. – Всё в порядке, – ответила Астория на их вопрошающие взгляды. – Обошлось без наказания, верно, Алекс? Я всё слышала. – Она достала из кармана мантии какие-то странные провода, на концах которых были искусственные ушные раковины. – Хорошо, что лавочка близнецов Уизли не накрылась. – Тебе ещё повезло, – обратилась Эллис к Алекс. – Вы все вообще хоть знаете, кто такая эта Фостер? – И, не дожидаясь ответа, ответила: – Она – настоящий Цербер! Если сложить всё коварство Амбридж, строгость МакГонагалл и презрительность Снейпа, всё равно результат будет далёк от жестокого характера профессор Фостер! Её специально прислали к нам из Камелота, чтобы навести образцовую дисциплину! И то, что она уже в первый вечер вызвала к себе на ковёр, означает, что мы до конца года будем находиться в ежовых рукавицах. Иными словами, она будет придираться к нам по каждому поводу, – невесело заключила она. – Да ладно, она ведь пожалела нас в первый-то день. – Алекс устало зевнула. – Вы как хотите, а я спать. Однокурсницы последовали её примеру. Уже лёжа под тёплым одеялом, Пирс думала, что, оказывается, всё не настолько плохо, как ей казалось.