История одной болезни.

      Чонгук просыпается от противного звука будильника, тянет руку к прикроватной тумбочке и выключает его, даже не посмотрев на время. Он совсем разбит. В его голове столько мыслей, что он не может сконцентрироваться хотя бы на одной. Они хаотично пульсируют в голове от одной к другой. Глаза закрывает, а память, словно чёрно-белое кино, крутит тот выпускной год.       Альфа с кровати встаёт, умывается. На кухню идёт завтрак себе сделать. Всё на автомате у альфы. Телевизор включает. Там все новости о Ви, о известном художнике. Все интервью цитируют. Удивляются, огорчаются, сочувствуют, обсуждают. Чонгук за голову хватается. Не может он понять, всё вспомнить не может. Чёрный волк с человеком своим играется. Мстит. Вокруг да около по хаотичной траектории водит. Замки амбарные свои снимает, что на воспоминания о своей паре вешал.       Отвлечься надо. Отвлекается. Сериал какой-то находит. На нём останавливается. Кофе варит, и телефон в руки берёт. Там сообщений несколько. Одно от магазина, где он игрушку Тони Старка заказывал. Доставилась игрушка. В магазине дожидается. Второе от Хосока, что встретится в торговом центре предлагает, выбрать игрушку мягкую мужу своему. Удивительное совпадение. В том же магазине, где и Тони Старк Чонгука дожидается.       Альфа кофе в кружку переливает и за стол садится. Глаза на телевизор переводит и смотрит. Внимательно смотрит. А на экране свадьба, свидетель речь свою говорит. Известного актёра в этом свидетеле узнаёт. Мысли все в сериал утекают. На экране Шерлока транслируют. Шерлок на свадьбе у Джона и Мэри Ватсон речь свою говорит. Истории о Джоне рассказывает, что флешбеками в сериале показывают. И вроде бы понятно всё, он сериал этот уже смотрел, вот и узнал так быстро, но на экране Кембербетч через стол жениха и невесты перепрыгивает и говорит «Действие второе. Динамичное…» ждёт чего-то от гостей, по залу ходит, вычисляет и останавливается резко.       Ему бы сейчас во всём разобраться. По полочкам свои мысли разложить. Всему внимание уделить. Волку в первую очередь. Поговорить с ним попробовать. Если понадобится умолять всё показать. Омеге место на полочке мыслей уделить. Рядом с волком. Одно неразрывно связано между другим. О работе потом, ведь договор с холдингом он так и не подписал. А он сидит на кухне, пьёт чай и в один момент, зацепившись лишь за фразу «Действие второе. Динамичное…», в голове её крутит.       Чонгук собирается, созванивается с Хосоком и идёт в торговый центр. Сейчас в голове альфы пусто. Он бездумно паркуется, выходит из машины и в стеклянные раздвижные двери, подчиняясь потоку людей, заходит в такой же как и все развлекательный центр. В лифт заходит, там же стоит и смотрит в одну точку, на своём этаже выходит. Идёт себе и не думает ни о чем. Вишню ощущает, такую спелую вкусную вишню. На языке слюна скапливается от запаха. В него со спины кто-то врезается. Чонгук хмурится слегка. Поворачивается. На омегу смотрит, что на полу на пятой точке сидит.       И время для альфы останавливается.

***

      Тэхён в гостиную спускается, где уже Джин с Чонмином стоят и ждут омегу. Завтра у Чонмина день рождения, вчера выставка прошла. Тэхён был на выставке, только в выставочный зал не совался. Он в кабинете администратора сидел. Побоялся в зал зайти. Юнги рядом с ним сидел, отвлекал, разговаривал, вспоминал. Об истинном своём много рассказывал и предложил познакомить их завтра. Намджун и Сокджин по выставочному залу тоже ходили, на картины смотрели. Звери родителей скулили от боли за своего ребёнка. Сокджин слезами умывался прям там. Намджун смотрел с горечью и перед сыном извинялся, что допустил это. Дома после выставки говорили долго, друг у друга прощения за всё в очередной раз просили. Ближе лишь становились.       Вот это завтра и настало. Тэхён в гостиную спускается, где уже Джин с Чонмином стоят и ждут омегу.       — Какие планы? — омега у обоих спрашивает.       — Мы с Чонмином едем в торговый центр, там его игрушка пришла, которую он ещё в Сингапуре на свой день рождения заказал.       — Это не игрушка, — возмущается альфочка, — Это коллекционное издание статуи железного человека.       — Да-да, тебе же уже девять, а все игрушки собираешь, — улыбается Сокджин.       — Я фанат, — гордо говорит Чонмин, — Фанат супергероев, и комиксов, и фильмов про них. И самый лучший супергерой во вселенной Марвел это Тони Старк, он же железный человек. Вы ничего не понимаете.       — Ну всё, звездочка, не ругайся на нас, мы исправимся, — улыбается Тэхён и целует сына в щёчку, затем уже к Сокджину обращается, — Пап, я, наверное, с вами поеду, как раз Юнги адрес скину и наконец-то познакомлюсь с его омегой.       — А нас он не хочет с ним познакомить? — возмущается Сокджин.       — Познакомит обязательно, но на правах лучшего друга я буду первым, — показывает язык Тэхён.       Сокджин лишь вздыхает и все дружно выходят из дома и садятся в машину, что уже ожидала их у порога. До торгового центра добираются быстро, почти без пробок. Заходят внутрь. Тэхён слегка отстаёт, предупреждая, что заскочит в пару магазинов. Ведь игрушка игрушкой, подарок он сыну своему уже купил, но разве можно себе отказать и купить ещё один? Он на эскалаторе до нужного ему этажа поднимается. В сумке телефон звонит. Омега в сумке телефон найти не может, который уже даже не звонит. По сторонам совсем не смотрит. Всё внимание к сумке. Запах горького шоколада близко ощущает. Прежде чем успевает что-то сообразить, ударяется лбом о чью-то спину и на полу оказывается. Глаза вверх поднимает и в удивлении распахивает.       Один умный, а может и не очень, человек как-то произнёс одну фразу. «Земля круглая, но имеет форму чемодана, мы обязательно в каком-нибудь углу встретимся». Просто вкинул её в компанию, в которой стоял. Изрёк из собственных соображений, при каких обстоятельствах доселе никому не известно. Но такое имеет место быть. И фраза эта имеет место быть. К счастью или к сожалению, но углом квадратного чемодана на такой круглой земле оказался один торговый центр. Совпадение, подумают одни. Случайность, скажут другие. Но, так или иначе, два человека столкнулись, один из которых, сам того не осознавая, другого заставил пройти все девять кругов…       Как там утром в телевизоре говорили «Действие второе. Динамичное…»?       Всё происходит слишком быстро. Тэхён сидит на полу и на альфу смотрит, распахнув свои глаза до невозможно округлых размеров, вдыхает запах шоколада и собраться пытается. Волка чёрного видит, волчицу свою видит и сидит, просто моргает. У Чонгука время остановилось. Он запах вишни жадно вдыхает. Всё так же как у всех происходит. Всё так же как и у Тэхёна тогда происходило.       Весь мир замер. Планеты остановились. Земля больше не крутится вокруг солнца, секунды замерли и часовой механизм остановился. Вот он. Запах вишни опускается в лёгкие, приятно оседая там. С каждым вдохом аромата омеги время начинало новый ход. Планеты снова пришли в движение, земля возобновила своё движение, только теперь не вокруг солнца, а вокруг Тэхёна. Центр вселенной теперь в нём. Волк очередной замок открывает, а Чонгук с места не может сдвинуться. Всё одновременно свалилось на него.       Чонгук смотрит, как волк его трусливо на месте топчется, скулит жалобно. Плачет волк, но к волчице подойти боится. Волчицу видит белую, что над человеком своим возвышается в защитной позе и рычит утробно, на него рычит, на человека. На волка взгляд переводит, хвост её сам вилять начинает. И хочется ей к волку бросится, и боится она. Предана была уже один раз, но ведь не волком была предана, человеком. Она снова на человека смотрит и рычит грозно, на волка взгляд переводит и неуверенный шаг делает. А волку этого достаточно, он срывается радостно к волчице белой, всё расстояние вмиг преодолевает, считай одним большим прыжком. И стоят они так близко-близко друг к другу.       Тэхён думал, что прошло. Перегорело, переболело. Но нет. Это не прошло. Он в глаза смотрит, на лицо, что с годами взрослее и мужественнее стало, и понимает. Не прошло. Любит ещё. Истинностью любит. Своей чистой истинностью. Он как будто впервые альфу встречает, но память. Такая сука эта ваша память. Омега себя на земле сидящим видит, там хмурый взгляд, что вмиг на другой меняется, ухмыляющийся. Там диалог на задворках возникает. Тэхён понимает, бежать надо. С пола себя соскребает, встать заставляет. Встаёт.       Время ход восстанавливает для альфы. Альфа жадно запахом дышит, каждое движение омеги ловит и в зрачке отпечатывает. Каждую знакомую черту лица улавливает. Понимает. Еще вчера не понимал, а сейчас понимает. Истинный. Вот кто теперь альфу на земле держать будет. Вот кто теперь центр вселенной. Омега с волосами цвета вишни, прям как на фото в том глянцевом журнале. Каким же глупым был в школе. Как упустить смог то, что природа сама в руки вручила и ленточкой, как подарок перевязала. Понимает. Теперь Чонгук всё понимает. Альфа омегу свою признал, человек своего человека принял.              — Тэхён… — на выдохе произносится.       — Чонгук… — по губам читается.       Тэхён на сто восемьдесят разворачивается и быстрым шагом удаляется от альфы, на бег переходя. Чонгук за ним, вишнёвую макушку ни на секунду с поля своего зрения не упускает. Омега в туалет забегает и на раковину опирается. Воду включает, умыться хочет. Чонгук следом заходит, и дверь подпирает.       — Тэхён я…       Омега в зеркало на альфу смотрит, а в голове тот день на повторе вспоминается. Тот день, когда правду узнал. Омега злится начинает. Ему сейчас столько сказать всего хочется, но он по лицу альфы бегает и взгляд на шею переводит, где шрам едва виднеющийся от его укуса только и остался. Клыки сами на инстинктах появляются. Своё пометить требуют. Тело не слушается Тэхёна. Он запрещает себе думать об этом, а сам во рту уже вкус шоколадной крови чувствует.       — Тэхён, я… Давай поговорим, — альфа пытается. У них никогда не получалось говорить нормально.       — О чём ты поговорить хочешь? — усмехается Тэхён.       — Я… Я видел. Картины твои видел. Ты мой истинный, — не спрашивает, утверждает альфа. — Почему ты мне тогда не сказал?       — О чём ты хочешь поговорить, Чонгук? — Тэхён вопрос его игнорирует, голос повышает, — О том, как воспользовался мной? Как мою любовь растоптал? Как душу мою разрушал ежедневно? О чём, блять, ты хочешь поговорить?       — Тэхён, я… Я не знал… Я не чувствовал…       — Ну тогда почувствуй, — омега зло слова свои выплёвывает.       Тэхён разворачивается и к альфе подходит, улыбку с клыками обнажая. Сам от себя такого не ожидает. Тело не подчиняется разуму, омега внутри ликует. Сейчас то, что ему принадлежит, метить будет. Тэхён по шраму рукой проводит. У Чонгука незнакомое тепло по телу разливается. Голова сама в бок чуть наклоняется. Природа она такая. Тэхён на носочки привстаёт и клыками в свой шрам вонзается. Оба чувствуют, как феромон омеги с кровью в сердце альфы со сверхзвуковой летит. Оба это единение ощущают. Практически как в ту ночь. У омеги глаза жёлтым горят. Кровь во рту собирается. Метка поставлена.       Тэхён отстраняется. Кровь проглатывает и языком по губам проводит. Сам себе удивляется и убегает. Выбегает из туалета прочь. Ему бы сейчас убежать, вон из торгового центра, вон из Кореи. Спрятаться где-нибудь. Сам не понимает, что сейчас сделал и зачем. Лишь немного доволен, что своё до конца пометил. Чонгук не бежит за ним. Он себя в порядок приводит и из туалета выходит. Знает, что встретятся ещё. Хосок перед ним из ниоткуда появляется, и они в магазин идут за игрушкой и Тони Старком.       Действие второе. Динамичное. Трагикомедия в двух действиях, а может и больше. Тэхён по этажу несется и на Юнги наскакивает.       — Тэхён? Я тебе звонил, ты чего трубку не брал? Пойдём в кафе, там Чимин заждался уже.       Тэхён тормозит резко, о встрече вспоминает. Из головы ещё сцена из туалета до конца не выветрилась, дополняясь воспоминаниями, что глубоко в себе от глаз чужих зарыл. Волчица тревожно на человека своего смотрит. Не догадывается ещё, что из этого выльется. Тэхён глазами на Юнги смотрит, а сам имя слышит «Чимин…». Юнги его под руку берёт и в кафе ведёт. Тэхёну бы убежать. Но нет, они к столику подходят, где Чимин сидит. В нос неприятно апельсин бьёт. Он такой же. Такой же, как в школе был. Только чуть взрослее выглядит. Такие же полные блядские губы. Такие же глаза щёлочки.Такие же пальчики пухлые. Такой же апельсин сладкий, что в нос забивается. Чимин не узнал. Ещё бы ему узнать Тэхёна. Он улыбается открыто, а Тэхён в собственной боли, что наружу вырвалась, захлёбывается.       — Пак Чимин, приятно познакомится, а ты, наверное, Ким Тэхён, да? Лучший друг, брат, ты не представляешь, сколько Юнги о тебе говорил… — Чимин щебечет что-то своим голосом.       Тэхён же в голове своей слышит «Пф, Чонгук всё сделает, стоит мне пальчиком поманить, не зря же он меня так долго добивается. В день конкурса бросит этого недоомегу и всё. Тот с разбитым сердечком обратно в свою Америку уедет, а я буду лучше всех и с самым желанным альфой школы…», смех слышит под закрывающуюся дверь школьного туалета.       Рыжая волчица на белую смотрит, взглядом говорит: «Ну прости, так бывает». Воображение Тэхёна ещё и человека рисует, который плечами пожимает, мол, не виноват, так получилось просто. Тэхён молчит за столиком, лишь подобие улыбки выдавить из себя пытается. Кокон, что сам в себе создал, спрятав всю боль и страхи старые, даёт трещину. На Юнги смотрит, что в Чимине вселенную видит. Сидит недолго, в разговоре не участвует практически, извиняется, просит папу предупредить, что его в галерею вызвали что-то там обсудить, и выбегает. Наконец-то из треклятого угла чемодана выбирается.

***

      Чонгук с Хосоком в магазин заходит. Там в игрушках всё. Продавец у кассы с мальчиком общается. Взрослые альфы тоже к кассе идут, альфочка поворачивается и на Хосока смотрит.       — Дядя Хосок, — радостно здоровается Чонмин.       — Чонмин? А ты что тут делаешь? Ты один?       — Нет, дедушка Джин в соседнем магазине дедушке Джуну что-то покупает, а я за своим подарком пришёл. У меня завтра день рождения.       Чонгук на мальчика смотрит и сон свой вспоминает. Понимает. Картины в галерее вспоминает. Понимает. Глаза Тэхёна на него смотрят. Понимает. Альфа полная копия Чонгука. Понимает. Волка своего видит, что принюхивается к волчонку черному. Понимает. Волк в нетерпении лапой бьёт и к волчонку бежит. Понимает. Чёрный волчонок голову вверх задирает и воет радостно, отца встретил, на шее две полоски белые, что от волчицы белой достались, как глаза у ребёнка от папы. Понимает.       Чонмин с Хосока на Чонгука взгляд переводит и узнаёт. Конечно, он прогуглил. Ещё там, в Сингапуре, как имя услышал, сразу в гугл вбил. Фотографий много видел, каждую подолгу рассматривал, но вот так оказаться рядом… Чонмин во все глаза на Чонгука смотрит, что в ответ на него также глядит.       Хосок же с одного на другого взгляд переводит. В одном другого видит, интервью вспоминает. Вспоминает, как не настаивал на именах, которых и не звучало. Всё становится понятно. Вот он альфа, что природу-матушку отвергнул, что волка своего не слушал, что чужую жизнь в боль превратил. Вот плод этой уродливой истинности. Они похожи. Один копия другого.       Чонмин враждебно на отца своего смотрит. Он его папу обидел, от него отказался. Чонмин не знает многого, ещё в утробе был, когда папа его всю боль испытывал, но свои выводы сделал. Помните? Альфьи выводы.       Обстановку Сокджин спасает своим внезапным появлением. И Чонгука тоже узнает, что в обществе Хосока находится.       — Чонмин, ты купил игрушку? — неожиданно звучит голос Сокджина.       — Да… Дедушка, я тут дядю Хосока встретил…       — О, Хосок-щи, здравствуйте, как ваш супруг? — Сокджин улыбается вежливо.       — Спасибо, Сокджин-щи, всё хорошо с ним, — тишина снова воцаряется и альфа внезапно об этикете вспоминает, — Сокджин-щи, Чонмин, познакомьтесь, это мой друг Чон Чонгук.       — Приятно познакомиться, — выдавливает из себя Сокджин и холодно альфу оглядывает.       — Взаимно, — отвечает Чонгук на автомате и на сына своего взгляд переводит.       — Дедушка, нам пора, — Чонмин Сокджина за руку хватает и выволакивает из магазина с игрушками.       Хосок на удаляющихся Сокджина и Чонмина смотрит и спрашивает:              — Что же ты наделал, Чонгук?       — Самую ужасную вещь в своей жизни, — сдавленно отвечает Чонгук.

***

      Тэхён идёт по городу, даже не смотрит куда. Ноги сами ведут. Останавливается, лишь когда понимает, где он оказался. Стоит перед подъездом дома многоквартирного, где жил когда-то всего лишь несколько недель. Он дверь открывает. Внутрь заходит. С консьержем разговаривает. Намджун только сейчас квартиру на продажу выставил. Ключи берёт, на лифте поднимается. Всё как будто вчера было. Джона за спиной чувствует и запах чая ощущает. Перед квартирой долго стоит. Но решается, заходит. Там всё как раньше, всё так же как и было. Всё на том же месте, что и раньше. Только простынями накрыто от пыли.       Он на пол пыльный садится, по сторонам смотрит, взгляд на кровать падает. Снова ту ночь проживает. Волчица человека своего успокоить пытается, не получается. День сегодняшний вспоминает. О Юнги думает. Позвонить ему хочется, но Юнги сейчас там, с Чимином. Решает не мешать ему. Может быть зря. Много чего омега передумал там, сидя на пыльном полу в той самой квартире студии. Кокон его трещину дал. Первую злость выпустил. Тэхён сам на себя злится и решается. Отомстить решается.       Чонгук с Хосоком в квартире младшего сидят. Не выпивают даже. Журналистский интерес, плюс опыт, да ещё и ум сделали своё дело. Хосок всё понял, сопоставил два и два, особенно когда Чонмина вместе с Чоном увидел. Остаётся лишь, чтобы альфа свою версию рассказал. И Чонгук рассказывает. Всё, что помнит, рассказывает. С самого начала. Сам путается, волк путает. Злится ещё. Хосок вслушивается. Как помочь не знает, на ум ничего не приходит. Чонгук метку новую показывает, Хосок метку Тэхёна вспоминает. Ему омега тоже свою показал во время интервью.       Хосок уходит, помочь обещая. Чонгук один остаётся. Тревожно ему слишком. На душе тревожно. Волк тревогу ощущает, волнами альфе посылая. От метки волнение по телу разрастается. Что-то с Тэхёном.       Много событий этим днём произошло. Ночь ещё больше предвещает. Ночь вообще интересное время суток. Темнота, что на город опускается, все потаённые страхи из глубин сознания достаёт. Все желания грязные наружу выпускает. Ночью и совершаются все преступления. Ночью мысли грязные на сердце давят. Ночью грехи свершаются.       Тэхён этой же ночью в клуб направляется. Что им руководило в тот момент, непонятно. Злость накатывает так сильно, что всё уничтожить хочется. Тэхён в клуб заходит, а там музыка долбит так, что по ушам отчётливо отдаёт, сердце же под удары бита подстраивается. Коктейль на баре заказывает, к нему альфа незнакомый подсаживается. В нос неприятно запах некачественной кожи бьёт, но Тэхён на это внимание не обращает. Альфа ему говорит что-то, наклоняется ближе и незаметно в коктейль таблетку странную кидает.       Сокджин Чонмина укладывает. Сердце его нехорошее предчувствует. Намджун в Пусан уехал, в день рождения внука вернуться должен. Тэхён пропал с торгового центра. Неспокойно Сокджину. Ему телефон звонит. Номер неизвестный.       — Здравствуйте, Сокджин-щи. Это Чон Хосок, журналист. Я просто вас предупредить хочу. Тэхён сегодня Чонгука встретил, вы побудьте с ним. Я просто беспокоюсь за него.       — Но как вы…       — Чонгук рассказал мне всё. Я когда их с Чонмином рядом увидел, сразу всё понял. Чонгук хоть и поступил как… ну не важно. Он не плохой малый. Приглядите за Тэхёном.       — Спасибо, Хосок-щи, — Сокджин звонок сбрасывает и Юнги звонит.       Юнги с Чимином у омеги дома в это время. Ужин при свечах у них. Вино в бокалах разлито, в тарелках еда остывает. Альфа и омега не обращают внимание на это, в поцелуях утопая. Телефон их прервал, момент рассеялся, ответить надо. Вдруг что-то срочное.       — Алло, Сокджин? — Юнги удивляется.       — Юнги, я не знаю, где Тэхён. Он сегодня в торговом центре с Чонгуком столкнулся. Юнги, помоги его найти. Намджун уехал, я не знаю, к кому ещё обратиться. Юнги, пожалуйста… — Сокджин плачет в трубку, сердце папы беду предчувствует.       — Сокджин, не волнуйтесь, я найду его.       Юнги Тэхёну перезванивает, он трубку поднимает, и шум музыки альфе слух режет.       — Тэхён, ты где? — альфа говорит громко, чтобы его Тэхён услышал.       — Я. Ннезнавю, я прыгаю с обрва, — у омеги голос заплетается, как будто он весь бар выпил.       — Тэхён, твою мать, блять, ты где?       — Не кири… Не икрич… Не кричи на меня, со мной тут, — он что-то спрашивает у кого-то и снова в трубку говорит, — Со мной тут кто-то, — и звонок обрывается.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Чимин.       — Мини, извини, мне надо бежать, Тэхён куда-то…       — То есть ты сейчас серьёзно уйдёшь искать Тэхёна, вместо того, чтобы провести вечер со мной? — ни с того ни с сего говорит Чимин. Видимо, не понравилось ему знакомство сегодняшнее с Тэхёном.       — Ты сейчас серьёзно хочешь об этом поговорить?       — Ты видел, как твой друг, про которого я очень часто слышу, сегодня со мной в кафе разговаривал? Я, между прочим, твой омега. Твой истинный. Я к нему и так и сяк, а он даже не улыбнулся, — Чимин злится.       — Ты многое не знаешь, поэтому я сделаю вид, что этого не слышал. Я найду Тэхёна, вернусь и мы поговорим.       — Можешь не возвращаться.       — Ты уверен?       — Да.       Юнги лишь хмыкает, разворачивается и уходит. Он обязательно уточнит, что же такого произошло. Из-за чего Чимин ведёт себя как истеричка, но не сейчас. Сейчас надо помочь Тэхёну. Чимин остаётся наедине с самим собой. Уже жалеет о словах сказанных, но их не вернуть. Он хотел предложить вместе поехать, но сказал совсем другое. Как истеричка себя повёл. Он извинится, обязательно извинится. Волчица рыжая в ноги к человеку ложится, голову на лапы кладёт и смотрит на дверь. Тоскует по серому волку.       Так сколько же длится счастье? Неделю?

***

      Юнги успевает вовремя. Они давно друг другу приложения установили, чтобы местоположение отслеживать. «Так удобнее по навигатору добираться» — сказал тогда альфа, когда это предлагал. На деле боялся, что Тэхён повторит свой прыжок. Не зря боялся. Юнги в клуб залетает и сразу к барной стойке подходит. Видит, как альфа Тэхёна лапает уже открыто, прям там, у барной стойки, руку в штаны уже засовывает. Тэхён сопротивляется вяло, но глаза желанием горят. Юнги омегу от рук альфы на себя дёргает, и Тэхён словно кукла тряпичная на Юнги опирается.       — Ты что творишь, мужик? Хочешь омегу снять, осмотрись, тут их полно. Эта вишня поспела сегодня для меня, — ухмыляется альфа.       — Послушай сюда, эта вишня, как ты выразился, не твоего поля ягода. Свали в туман, если проблем не хочешь.       — Эй, ты ахуел? — альфа закипает, — Я его окучивал, коктейли ему покупал, а ты его так просто забрать хочешь?       Юнги бумажник достаёт, несколько крупных купюр альфе в лицо бросает.       — Твои затраты окупились? Съеби в туман, — раздражённо говорит Юнги и на омегу смотрит, потом к бармену обращается, — Позови администратора, — Юнги сейчас не до разборок, ему надо понять, что с омегой происходит.       Администратор словно из ниоткуда появляется, Юнги ему денег сует, объясняет что нужно, и официант их провожает в вип комнату. Омега носом в шею утыкается, мяту, что успокаивает, в себя вдыхает. Ему легче становится. Он в себя приходит. В удивлении по сторонам смотрит и от Юнги на шаг отходит.       — Юнги, что ты тут делаешь? — омега удивлённо спросил.       — Это я у тебя, блять, хочу спросить. Какого хуя ты тут делаешь? Объясни мне, блять.       — Я…       — Тэхён, ты понимаешь, чтобы случилось, если бы я не пришёл. Сколько ты выпил, блять, что языком еле шевелил?       — …       — Я жду, блять! Отвечай!       — Что я тебе должен ответить? — омега начинал злиться, — Что? То, что я инстинктивно переметил своего истинного, поставив уже реальную метку. Или то, что я пришёл сюда, чтобы трахнуться с первым встречным, чтобы отомстить? Что я должен тебе ответить?       — Ты должен был подойти ко мне и всё объяснить!       — Как ты себе это представляешь? А-ля «Привет, хён, давай трахнемся, чтобы мой мудак истинный всё почувствовал на себе, потому что я не смог удержать омежий инстинкт и переметил его». Так ты себе это представляешь? — омега кричал.       — Да, блять. Именно так. Мы бы вместе решили что делать, но вместо этого ты поперся хуй пойми куда, как…       — Как кто? Как шлюха?       — Нет, блять. При чём тут это вообще? Ты поступил как идиот, который не додумался со мной поделиться своими переживаниями. Я тебе что, чужой человек? Мы бы нашли решение твоим спонтанным желаниям, Тэхён.       — Хён, как я могу тебя об этом просить, когда у тебя истинный, хотя он… — омега замолкает.       — Да блять! — альфа его перебивает, не замечая, что омега сам замолчал, — Надо было подойти и сказать, — Юнги остро реагирует на первую часть фразы, но до него доходит и вторая, — Стоп. Что?       — Что?       — Что ты сейчас сказал про Чимина?       — Что я сказал?       — Тэхён, я и так не в настроении, что ты имел ввиду?       — Ты не хочешь этого знать.       — Не решай за меня. Говори! — Юнги кричит на всю вип комнату.       — То и имел, — кричит омега в ответ и спокойней продолжает, — Я никогда не говорил, ты никогда не интересовался. Чонгук это сделал… Он ради Чимина это сделал. Чтобы начать встречаться с капитаном чирлидиров, для повышения своего статуса крутости в ёбаной школе. Чимин хотел быть первым во всем. А тут появился я, прямой конкурент. Это всё Чимин придумал. Вот так всё и произошло. В день конкурса именно апельсин я ощущал у себя на языке. Почти каждый ёбаный свой приступ я ощущал горькость апельсина. Не сладость, которой он пахнет, а гнилую горькость, — Тэхён сделал вдох и уже тише продолжил, — Сегодня, когда ты нас познакомил, он даже меня не узнал. Даже по имени. Пойми, — Тэхён внимательно на Юнги смотрит, — Если бы я тебе сказал, то ты стоял бы перед выбором между чувством долга перед моим отцом и своим истинным. Выбери первое ты бы был несчастен, выбери второе… — Ким замолкает ненадолго, будто с мыслями собирается и продолжает, — Чувство вины никогда бы тебя не оставило, — омега снова голос повышает, — Я это сделал ради твоего счастья, хён. Я не смогу себе простить, если твоя любовь с истинным из-за меня станет несчастной. Я тут ненужный элемент!!! — уже кричит. — Понимаешь?! Всё из-за меня, — мысли, что в коконе были, постепенно возвращаются к Тэхёну, — Я ужасный, грязный, лишний!!!       Юнги не ожидал. Он действительно не спрашивал имени омеги. Оно тогда было не нужно. А сейчас он стоит в шоке и не знает, что думать об этом.       — Мне надо выйти, — разворачиваясь, говорит Юнги и выходит из комнаты. У Тэхёна снова начинает кружиться голова, он оседает на пол, накрывает лицо ладошками и начинает плакать. Белая волчица неспокойна, ей не нравится её состояние. Таблетка с новой силой начинает действовать.       — Ужасный, грязный, плохой, — как мантру произносит омега и ощущает возбуждение. Оно сразу и резко накрыло его, будто лавина. Ему трудно дышать, брюки уже мокрые, а член болезненно пульсирует. Омеге плохо, ему душно, на него давит возбуждение, его гормоны и всплески настроения шалят, он сквозь слёзы повторяет одно и тоже, — Ужасный, грязный, плохой.       Юнги, когда вышел из комнаты, на всякий случай её закрыл и спустился в бар. Его волк разрывался от понимания, но всё равно хмурился и настороженно смотрел в комнату, где был омега. Сокджину отписался, что нашёл Тэхёна и всё в порядке с ним. Заказал себе два раза по двести виски и сразу же их залпом выпил. Его Чимин. Он не мог же? Ведь правда? Волк сильнее хмурится, требует вернуться в комнату. Юнги не торопится. Слишком зол ещё на омегу, надо остыть. Он поворачивает голову в сторону и видит альфу, что подкинул таблетку Тэхёну.       — Как его зовут? — обращается он к бармену и кладёт на стойку намного больше денег, чем стоят двести граммов виски.       — Хо Додже, — улыбается альфа и пересчитывает деньги.       Юнги делает фото Додже и отправляет его службе безопасности конгломерата «Объясните альфе, что подсыпать таблетки омегам нехорошо. И его компании». Служба безопасности начинает свою работу моментально, а Юнги смотрит на своего волка и хмурится. Поднимается наверх к Тэхёну.       Чонгуку неспокойно. Он сидит у себя дома и через метку ощущает, что его омега в беде и ей требуется защита. Через время он начинает злиться, и понимает, что злится не он. Чонгук вскакивает с дивана и собирается на поиски омеги. Альфа вставил ключ в замок и резко остановился. Теперь он чувствует.       Юнги зашёл в комнату в тот момент, когда Тэхён кончал себе в руку. Он сидел голый в углу комнаты и дрочил себе. Оргазм прошёл, а омежий член не опал. Тэхён этой же рукой дрочит снова, размазывая сперму по своему члену. В комнате сочно пахнет вишней. Его запах так никогда не раскрывался. Юнги ведёт носом и понимает, что у него уже стоит только от запаха. Так не должно быть.        Он достаёт телефон и отправляет новое смс на тот же номер «Срочно узнать, что за таблетки были у Додже». Омега на него не обращает внимания, остервенело дрочит себе, плачет от болезненного возбуждения, а словами шепчет уже одно только слово «грязный», «отвергнутый» дополняет. Юнги теряется. Волчица тоже с ума сошла. Серому волку зад подставляет, он рычит в ответ беззлобно. Волк понимает, у волчицы течка скоро, но на предтечный зад не ведётся.       — Вишенка, — Юнги к омеге подбегает и на колени перед ним падает, — Что с тобой?       — Я грязный, мне больно, — плачет Тэхён.       — Блять, Тэхён прекрати, — Юнги руки омеги, измазанные в сперме, аккуратно за запястья берёт и от члена отводит. Омега сжимается весь, смазка вытекает, он плачет сильнее.       — Больно, больно, пусто, больно, грязный, — как в бреду шепчет омега и сильнее плакать начинает.       У Юнги один выход сейчас, дать омеге то, что он хочет. В больницу ему нельзя и не факт, что он доедет. Неизвестный препарат, неизвестно как себя поведёт. Юнги руки омеги себе на шею кладёт, сам под колени подхватывает и встаёт с ним. Альфа его к кровати несёт, а тот руки снова к члену тянет. Кое-как Юнги успел омегу до кровати донести. Он сам уже дуреет от запаха, что впервые так раскрылся. У него слюни текут, у человека. Волк держится, не ведётся. Юнги над омегой нависает, руки рядом с головой об кровать поставив. Тэхён глаза открывает и смотрит мутным взглядом.        — Давай, хён, трахни меня, как шлюху грязную трахни. Я ведь такой и есть, — говорит омега, а сам трётся всем телом об альфу.       Юнги рычит, и рык этот от сердца идёт. Не такой омега. Юнги злится, что гадости он про себя говорит, а сам в противовес своих эмоций встаёт и раздевается, садится между ног омеги, что шире их расставляет, и без растяжки входит. У Тэхёна слёзы из глаз, а он лишь в спине выгибается и сам себе ещё больнее делает. До упора насаживается. Руку меж тел просунуть пытается, чтобы снова себя касаться. Из губ долгожданный болезненный стон вырывается, граничащий с наслаждением.       — Руки, — Юнги рычит грозно и по рукам омегу бьёт. Тот лишь сильнее стонать от тона альфы начинает и бёдрами интенсивнее подмахивать.       У обоих помутнение. На одного таблетки действуют, на другого — запах. В этом сексе нет нежности, лишь похоть человеческая. Юнги сам обезумел, не щадит омегу, точными толчками по простате бьёт, выходя меньше чем наполовину. Тэхён под альфой мечется, долгожданное заполнение ощущает.        Толчок. Чонгук в прихожей в судорогах корчится. Толчок. Чонгуку кажется, что каждая его косточка ломается. Толчок. Сердце в агонии пламенном сгорает, боль по телу посылая. Толчок. Тэхён желание свое утоляет, таблетками вызванное. Толчок. Альфа кричит, разрывая глотку. Толчок. Омега в стонах хрипеть уже начинает. Толчок. Чонгук во рту горькую мяту ощущает. Толчок. Чонгук в голове все стоны слышит. Толчок. Тэхён кончает. Толчок. Чонгуку кажется, что он умер. Толчок. Юнги кончает.       До рассвета вип комната клуба стоны в себе хоронила. Всё в той комнате было. И грязный секс. И альфа глотку омеги не жалея трахал. И размеренно его в кровать втрахивал. И позы разные были. Тэхён тогда больше пяти раз кончил. Последние разы сухими, граничащими с болью, оргазмами накрывался. Юнги тогда четыре раза кончил. Чонгук лишь два оргазма омеги на себе прочувствовал и сознание потерял. Чонгук тогда себя в яме ощущал, лавиной боли накрываемой. Волк лишь боль омеги, что в себя впитывал, сверху этой лавины покрывалом кинул, последними воспоминаниями яму зарыл. Не вынес альфа. Отключился.       Долгожданное забвение для Чонгука наступило тогда. В уродливую реальность, им самим созданную, не хотел больше возвращаться. Волк настоял. Сам вернул. Всю боль в человека выплеснул и в реальность из темноты вернул. Белая волчица отомщена. Омега отвергнутый отомщён. Человек любимый отомщён.       Для Тэхёна эта ночь лишь новой порцией боли удушающей пришлась. Не пришло облегчение. Ещё хуже стало. В сердце дыра образовалась. Кокон, что страхи держал запертыми, треснул и рассыпался на мелкие осколки, словно стекло. Тело словно в бетон закатали, он пошевелиться не мог. Лишь стонал в голове у себя, звука ртом не издавая. Спящим притворялся. И снова по старой схеме. Грязный. Плохой. Ужасный. Жизни недостойный. Шлюха лишь прибавление, новым осколком к старым летит и звонко падает. С этими мыслями Тэхён потерял сознание.