Точка невозврата

...сероглазый юноша. Фань Цзинсун ещё не до конца поверивший в своё счастье, крепче сомкнул пальцы на рукояти меча. Сама рукоять была окрашена в чернильно-синий цвет. Подобное оружие очень ценилось, потому как было привезено из Западной обители и отличалось своим лёгким весом и невероятно долгим сроком службы наточенного лезвия. Хоть камни им руби пару лун кряду — по завершении всё равно им можно будет разрезать лепесток вишневого цвета пополам. — Ваше Величество! — в крайний раз запротестовал Мэн Шан, но было уже слишком поздно. Главнокомандующему оставалось лишь резко отступить назад, оставаясь в круге, потому как император, по всколыхавшемуся ветру понявший, что ему вот-вот нанесут удар, ловко увернулся в сторону, потеснив стоявших слева. Движения Ма Вэйдуна были грациозны, а сам он настолько точно маневрировал в круге, перед глазевшими на поединок солдатами, причём ни разу не оступившись, что в головы непосвящённых начинали закрадываться сомнения: а действительно ли наш владыка — незряч? Фань Цзинсун так же не был так прост, каким казался на первый взгляд. Все запомнят надолго, как какой-то зелёный малец первым поднял свой меч, чтобы нанести императору разящий удар сверху вниз. Мальцу пришлось задрать руки так высоко, насколько он только мог, чтобы меч сравнялся с макушкой головы Его Величества. К счастью, это был слишком тяжёлый для идеальной реализации приём, поэтому Ма Вэйдун смог поставить блок, и лишь скрежет металла о металл ознаменовал неудачу первой попытки. По негласному полевому закону, у Фань Цзинсуна оставалось ещё два удара, и если хотя бы один из них окажется в цель — он победитель. Последнего исхода крайне не хотел один мужчина, что стоял впереди строя и готов был через колено разломать одолженный меч, но пока держал себя в руках и только взглядом сверлил юношу, слав в его сторону проклятия до седьмого колена. — Ваше Величество, осторожней! — приняв свой черёд наносить удар, Ма Вэйдун хотел было отойти чуть назад, чтобы освободить себе больше место в круге, но наступил на шлейф своих одежд и всем корпусом накренился назад. Ему чудом удалось устоять на ногах, и вместо того, чтобы немного отдышаться, император пошёл на риск — выпустив из рук меч, словно запустил в воздух бумажного змея, Его Величество сбил своим оружием с ног мальчишку. Лезвие оставила неглубокие порезы на штанах и икрах юноши. Сам же молодой солдат не издал ни звука от колющей боли, но на колени упал, до последнего упрямо сжимая меч в руках, держа его перед собой. Воздух вокруг сотрясся смехом десятков солдат, которые ничего другого и не ожидали от новобранца. — Мал ещё! — почитал нужным добавить какой-то выскочка из восьмого строя. — Молчать! — вдруг перебил ораву солдат поставленный голос главнокомандующего. — Вставай, щенок, — процедил Мэн Шан. — Так ты собираешься защищать честь императора и своей семьи в будущем на поле боя?! А ну не смей скулить! — разошёлся главнокомандующий, пока безразличный к перепалке перед собственным носом император ловко прокрутил меч в одной руке, вновь приняв боевую стойку. Точно заведённая марионетка, Его Величество только и знал, что отражать и наносить удары в своей очерёдности. Это не могло не пугать, ведь в древних легендах частенько встречались истории о том, как в тело живого человека вселялся демон. Этот демон начинал манипулировать живой оболочкой, точно куклой, верша руками жертвы тысячи тёмных дел, а окружающим было невдомёк, что среди них жил уже совсем другой “человек”. — Я-а-а! — закричал юноша, и извернувшись ужиком, нанёс удар с правого бока. Ма Вэйдун был приятно удивлён храбрости этого мальца, который успел и первым в бой вступить, и ударить почти со спины. Этими запрещёнными приёмами император и сам баловался в детстве, но его оппонентами были учителя, а не сыновья Дракона. — Дожимай! — скомандовал Мэн Шан, когда лезвие меча мальчишки глухо врезалось в эфес меча императора. Окружающие от подобных реплик потеряли последнюю нить понимания происходящего. Защищавший до последнего Его Величество главнокомандующий, теперь ратовал за то, чтобы какой-то паренёк поранил самого Сына Неба! Фань Цзинсун был на пределе. Из его глаз вот-вот полились бы слёзы, если бы не вновь раздавшийся громкий не то рык, не то крик. Юноша вложил все силы в своё оружие, и кончик меча, отпружинив в руках, хлестнул по всем пяти пальцам Его Величества. Это была победа, пускай и не самым честным путём. Приняв поражение почти сразу, Ма Вэйдун переложил меч из раненой руки в свободную и кивком головы дал знать, что бой окончен. Но вкуса победы дрожавший от переизбытка чувств Фань Цзинсун так и не ощутил. К тому времени, как юноша опомнился, Ма Вэйдун уже горделиво вышагивая впереди, в сопровождении своего главнокомандующего отдалялся к повозке. С губ императора в сторону неправово во многом Мэн Шана сорвался единственный вопрос: — С каких пор девушкам начали давать мужские имена? Тем временем в одной из казарм. — В туалет хочу… — Ч… Чего?! — Что слышал. Один сидел на койке с тонким покрывалом, второй стоял рядом и вылупил глаза на сидящего. На койке сидел Кир. Сидел и беззаботно дёргал ногами. Стоял простой рядовой солдат. Было видно, что служит он недавно. Возможно, он один из недавно нанятых, кому только-только выдали оружие и снаряжение. — И что мне с тобой делать?! — возмутился молодой солдат. Похоже, от такой неожиданной просьбы он сам растерялся. — В туалет отвести. Или прямо тут?.. — Гаденько улыбнулся Кир. — Или императорская армия состоит из машин, которым не надо удовлетворять первичные человеческие потребности? После этих слов мальчика молодой солдат совсем растерялся. Он вообще ни слова не понял из того, что ему навешали на уши. — Подожди… Солдат подбежал к выходу из казармы и осторожно выглянул. На площадке была практически вся императорская армия. И среди них — Его Величество. Кажется, он вызвал кого-то на поединок. Впрочем… император же не сможет увидеть постороннего, а братья по оружию попросту рта не откроют. Значит мальчика можно будет осторожно провести. Но не через площадку же, там их точно заметят. — Ай! Идём! Обойдем шатры и нас никто не заметит. — А если заметят, то тебя накажут? — Кир решил до последнего играть детскую наивность. — Идём же, я не могу уже терпеть! К счастью, их действительно никто не заметил. Проходя за шатрами, молодой солдат отметил только, что в воздухе повисло странное напряжение. Когда же все дела были сделаны и два «беглеца» благополучно вернулись в казарму, Кир снова сел на свою койку и продолжил игриво качать ногами. — Я есть хочу, — сказал он и широко заулыбался. — Ты серьезно?! — воскликнул солдат и топнул ногой. — Я не нанимался в твои няньки! — Тогда отпусти меня! — ответил Кир и в один миг вся детская наивность стёрлась с его лица. Выглядело это, мягко говоря, пугающе. Он пристально уставился на собеседника и замер, ожидая ответа. Но молодой солдат точно язык проглотил. — Не отпущу! — Придётся, дружище! С этими словами Кир соскочил с койки и пулей пролетел до выхода из казармы. Бегал он очень быстро и молодой солдат физически бы не смог поспеть за ним. Кир бежал так быстро, как только мог. Он вылетел на площадку и под пристальным взором солдат остановился прямо посреди площадки. Император уже собирался было уходить, но мгновенно остановился и обернулся, обратив свое внимание на мальчишку. Кир потерял дар речи, а душа его словно в пятки ушла. Сердце забилось в бешеном танце и коленки начали пугающе трястись. Кир был уверен, что император видит его. Что он смотрит прямо на него через эту повязку на глазах. Что он сейчас достанет меч и лишит мальчишку головы. Он хотел бежать, но не мог. За его спиной возник главнокомандующий и положил руку на плечо мальчика. Рука была тяжёлой и больно сжалась. Кир был уверен, что главнокомандующий сейчас сломает ему руку. Получив удар ножнами под коленями, мальчик упал на колени в пыль и грязь алого песка. Тяжёлая рука воина схватила парня за волосы и подняла ему голову. Никто не проронил ни слова. Тишину нарушал лишь свист ветра и сбивчивое дыхание мальчишки. Император развернулся к Киру, продолжая держать голову так, точно он действительно видел его. Мальчик перепугался не на шутку. Ма Вэйдун обнажил клинок и сделал пару шагов к мальчику. Острое лезвие коснулось подбородка мальчика, приподнимая ему личико. Тишина и молчание давили больнее кандалов в тени императорской тюрьмы. Врезалась в душу острыми иглами. — Ты был там… — на грани слуха выдохнул император, медленно склоняя голову на бок. Мэн Шан пораженно замер, но быстр вмешался, впрочем, не позволяя мальчишке встать. — Ему удалось спастись, когда напали на купеческий караван. Он бежал вместе с главой торговой гильдии, подавшей жалобу, — пояснил главнокомандующий. Ма Вэйдун заставил мальчика поднять голову выше, но мгновенно развернулся и убрал меч в ножны. Отвернувшись, он направился прочь. Солдаты, увидев, что государь покидает их, в миг сложили руки и склонились, пожелав императору долгих лет. Но не успел Ма Вэйдун перейти черту тренировочной площадки, как поднял руку, позволяя слуге взяться за неё, чтобы помочь дойти до повозки. Он сказал: — Мальчишку — в тюрьму! Не успел он сделать и шаг, как Кир дёрнулся вперёд, ему тут же заломили руки за спину, но мальчик бился, пытаясь вырваться, но державший его мужчина, разумеется, был сильнее. — Ваше Величество! — кричал он. — Ваше Величество, стойте! Молю!!! Император был глух к мольбам мальчишки. Он неторопливо ступал под руку со слугой, даже ухом не поведя на кричащего щенка. — Я знаю как вернуть вам зрение! Император остановился. Повисла напряжённая тишина. Солдаты принялись переглядываются. Это заявление поразило всех без исключения. Но даже сейчас император даже на развернулся. — Закрой рот! Как смеешь ты дерзить Его Величеству?! — Мэн Шан с силой толкнул мальчика и упёр его лицом в землю. — Решил сказку сочинить, чтобы спастись?! Тебе это не поможет! — он давил сильнее, не позволяя мальчику даже рот открыть. — Мэн Шан, — бархатным голосом обратился к нему император. — Не будь так жесток. Император говорил так, точно он знал Кира. Ведь если бы на месте мальчика действительно был опасный преступник, у того бы немедленно отделили голову от плеч. Ма Вэйдун обычно не церемонился, а за долгие годы правления он привык к подобным выскочкам, начинающим плести нелепицы. Что угодно, лишь бы остаться у императора в милости. У Ма Вэйдуна это стало своеобразным… хобби. Выслушивать подобное. — Зрение… — он опустил голову и говорил так тихо, что стоящий рядом слуга едва мог расслышать его. — Не вернёт нам Сяомин… — Ваше Величество!!! — продолжил кричать Кир, пока того не потащили прочь. Император ступил в повозку и его прекрасный образ скрылся за пёстрыми восточными занавесами.