Мой мир у твоих ног

Они стояли и смотрели друг другу в глаза, пока не вмешался Маркус. — У нас мало времени. Где твоя машина? — обратился он к Стоуну. — Рядом. — Тогда идем. Майкл, мы отвезем тебя к сестре на нашу базу, там и поговорим спокойно, — произнес Маркус. Майкл отвел взгляд от Доминика, опустил арбалет и кивнул. Они в спешке добрались до машины Стоуна. Все было так быстро, что Майкл не успевал осмыслить происходящее. Он чувствовал себя не в своей тарелке рядом с Домиником, будто воздух между ними наэлектризовали до предела, будто они вообще встретились в первый раз. В машине никто не произнес ни слова, отчего атмосфера достигала критической отметки напряженности. А еще появился запах. Майкл чувствовал запах Доминика, насыщенный, тяжелый, будто альфа пытался скрыть свое волнение. Запах обретал форму, объем, становился чем-то важным, словно вдруг обоняние стало таким же главным органом чувств, как зрение или слух. Отвернувшись к окну, Майкл стал дышать реже, чтобы чужой запах не путал мысли, благо ехали они недолго. Стоун привез их к неприметному деревянному коттеджу, который выглядел довольно мило в окружении деревьев. Майкл издалека увидел Софи, и посторонние мысли выветрились сразу же. Он в нетерпении вцепился в ручку машины и, едва Доминик затормозил, выскочил из машины. — Майки! — Софи неслась ему навстречу со всех ног. Майкл поймал ее в объятия и крепко сжал в руках, уткнувшись носом в макушку девочки. Жива. Сердце бешено стучало от радости и облегчения. Вот она, здесь. Рядом. Его малышка. Майкла едва не трясло от пережитого потрясения, от страха, что все могло оказаться ложью, что Софи не выжила. — Ты как? — Майкл взволнованно осмотрел сестру с головы до пят. На шее бледная царапина только. — Ничего не болит? С тобой хорошо обращались? — Да. Все хорошо. Я в порядке, — улыбнулась ему Софи. — А ты? — Нормально. Потом все расскажу, — бросил он, замечая, как на них все смотрят. Из дома вышла Элинора, а из машины — Доминик и Маркус. — Проходите в дом, — пригласила всех Элинора. Майкл оглянулся на оборотней, но потянул сестру внутрь. Он не хотел ее больше отпускать, и даже закрадывались мысли о том, чтобы схватить ее и сбежать. Только вот куда бежать, Майкл пока не знал. Было ли вообще в мире безопасное место сейчас? В доме их встретили Джордж и Итан, склонившиеся над столом в небольшой комнате. — Ты его хоть немного ввел в курс дела? — спросил вожак у Маркуса. — В общих чертах обрисовал. — Лим достал из кармана какую-то карту и расстелил ее на столе, где уже находились разные чертежи. — Мне удалось добыть схему второго и третьего этажа. — Хорошая работа. Майкл, я понимаю, как тебе сейчас непросто, — сосредоточился Джордж на нем. — Это вряд ли, — прижимая сестру к себе, Майкл встал в стороне от остальных. Софи не отпускала его руку и, словно чувствуя напряженность, тоже готовилась сражаться. Только вот Майкл не мог понять — с кем ему сражаться. Он смотрел на Джорджа и думал о том, что довелось пережить этому оборотню, видя, как его сына ломают каждый раз. Сражается ли он с Элиотом или ведет свою игру? Что будет, если оборотни в самом деле придут к власти? Информации снова было слишком много, Майкл терялся в ней. Его мир буквально осыпался, превращаясь в одну большую ложь, которая утягивала на дно, как топь. Все смотрели на него, но больше всего неуютно становилось от взгляда Доминика. Тот стоял у двери и не пытался приблизиться или что-то сказать. Майкл проигнорировал его и перевел все внимание на Джорджа. — Мы не хотим причинить тебе зла, — осторожно начал вожак. — Знаете, мне Элиот говорит то же самое, — аккуратно отводя сестру за спину, произнес Майкл. Его жест заметили все, поняли, что о доверии теперь речи не идет. — Вот он, — махнул он рукой в сторону Блэка, — своими руками отдал меня в Орден. А вы все пудрили мне мозги и умолчали о цели проекта. — Прости, — с искренней виной произнес Джордж. — Мне не нужны ваши извинения и объяснения. Зачем я здесь? — Мы можем поговорить наедине? — не дав вожаку ответить, заговорил Доминик. Майкл повернул голову в его сторону, натыкаясь на пристальный взгляд. Он хотел отказаться, хотел дистанцироваться, но запах альфы цеплял, удерживал, будоражил. Майкл уже готов был взорваться от всего этого. Все замерли, ожидая его ответа. Хотелось, вопреки здравому смыслу, отказаться, уйти, но слишком много вопросов кишело в голове. — Подождешь меня здесь? — посмотрел Майкл на сестру. Софи кивнула. Она не задавала вопросов, но явно понимала, что происходит что-то важное. Доминик повел его на второй этаж, в комнату, которая напоминала старую детскую. Майкл прикрыл за собой дверь и снова почувствовал запах Доминика, взволнованный, сильный, сбивающий с мыслей. А от воспоминаний о рассказе Маркуса становилось и вовсе не по себе. — Как ты? — выдерживая определенную дистанцию, спросил Доминик. Он стоял в нескольких шагах от него, но у Майкла все равно путались мысли. — Не чуешь? — резко бросил он в ответ, желая закрыться, спрятаться куда-нибудь и обдумать все. — Как вы таких называете? Омега? — вспомнил он, как Блэк обронил незнакомое слово. — Не знаю, что тебе наговорили, но я никогда не хотел тебе навредить, — произнес Доминик. — Я не мог сказать правду о проекте. Тех людей, которые узнали правду, убили, а нашим волчатам дали не все дозы. Поэтому я не рассказал тебе правду о проекте. Я больше не мог так рисковать. Я просто не смог бы больше так, прости. Майкл опустился на ближайший стул и нервно выдохнул. — Процедуру тоже не мог отменить, потому что нас проверяли. Не только люди Элиота, которым мы пересылали данные осмотров, но и оборотни, подкупленные им, — продолжил Доминик. — Я подумал, что доведу процедуру до конца. Если оплодотворения в течение шести месяцев не произойдет, Ронни исчезнет, ты станешь свободным. Даже если бы у меня не получилось справиться с Элиотом, ты бы был свободен. Поэтому я не говорил ни о нем, ни о Варте, ни о нас. — Чтобы я жил в счастливом неведении, — закончил Майкл за него. Это был хороший вариант. Они бы с Софи вышли из проекта, поселились на границе Варта и жили, не зная ужасающую правду. — Да. Я не хотел, чтобы ты погружался в наш мир, и старался отгородить тебя от этого. — Это штука во мне правда исчезнет со временем? — Майкл взглянул в лицо оборотня. — Да. Если ты не захочешь сам ее использовать. — Ты думаешь, я мог бы захотеть? — хмыкнул Майкл. Вся эта ситуация была такой ненормальной, дикой и неправильной, что Майкл уже начинал ее воспринимать как нечто постороннее, не относящееся к нему. — Постой, — вдруг вспомнился разговор с Фредом. — Так это об этом вы говорили с Фредом? Ты сказал: «Если он захочет». Ты правда думал, что, зная обо всем, я могу согласиться? — Нет. Я не думал, что ты согласишься. Но, глядя на Фреда и Мэта, я, наверное, все-таки надеялся на что-то. — Элиот сказал, что у вас еще не получилось зачать ребенка. Но вы говорили, что у Мэта получилось, — складывая когда-то услышанное, Майкл выстраивал новую картину происходящего. — Да. Они зачали ребенка и были счастливы оба, что бы ты там ни думал, — добавил Доминик. — Беременность протекала хорошо, Ронни работал. Элиот взял его на особый контроль. Но родить Фред не смог, его тело оказалось слабым. Майкл не мог поверить, что кто-то добровольно пошел на такое. Хотя он помнил, с какой теплотой Фред говорил о Мэте, с каким сожалением рассказывал о том, что «не смог». Это просто не укладывалось в голове! — Если ты собирался отпустить меня, почему вы отдали меня Элиоту? — вернулся Майкл к более реальным вопросам. — Я не знал, что Итан собирается делать. Все случилось внезапно. — Ты мог отбить меня, — надавил Майкл, желая понять, почему Доминик тогда не вмешался, не отобрал его у Итана. — Итан сказал, что это единственная возможность спасти вас обоих, — неохотно признался Стоун. То, что стояло за этой фразой, отчего-то больно кольнуло в сердце. Доминик настолько доверял своему бывшему любовнику, что поверил ему в критической ситуации. — И ты поверил? — Я не знал, как складывается ситуация. Вся информация была у Итана, у него не было времени на объяснения, но я знал, что объяснения есть. Не зная ничего, Доминик доверился Итану, несмотря на их расставание. Майкл не понимал, почему его это так задевает, почему так ноет в груди. Вокруг творится черт знает что, а его волнует то, как Доминик относится к Итану. Это просто смешно! Наверное, он и в самом деле уже сходит с ума. — Ясно. Ты отдал меня Элиоту, потому что поверил своему Блэку, — едко бросил Майкл, поднявшись на ноги. Ему захотелось спуститься вниз и выстрелить в голову суке. — Поверил, что он хочет спасти нас с Софи. А ты знал о моих родителях? — продолжил нападать Майкл. — Знал, что Джошуа Лейстр — мой отец, когда покупал меня на том аукционе? — Нет. Позже, когда в тебе стали просыпаться гены Охотника, я начал догадываться, что ты не простой человек, но и предположить не мог, что ты сын тех самых Лейстров. — Ты видел моих родителей, — напомнил Майкл. — Как ты мог не знать? — Я слышал фамилию Лейстров, знал, что они Охотники, приближенные к главе Ордена, но никогда их не видел. Тайну их личности Орден хранил под семью замками. Я ничего о тебе не знал, Майкл. — А вот Блэк узнал. — Итан шпионил для нас. Он знал о группе людей, которые занимались поисками первородных, чистокровных Охотников по приказу Элиота. В тот день он узнал, что группе удалось найти потомка Лейстров. Они бы все равно о тебе узнали, поэтому он действовал на опережение. Итан рассказал все Элиоту, выторговав у него запас лекарств на полгода, и напал на нас у озера. Итан, Итан, Итан. Майкл уже просто закипал, слыша это имя из уст Доминика. — Он все всегда знает, все может, всегда в курсе событий. Может, ему и правда стать вожаком? В отличие от тебя, он может спасти всех! — на эмоциях бросил Майкл, понимая, как ранит Стоуна. Доминик сорвался, бросился вперед и прижал его к стене. В его глазах была такая боль, что Майклу захотелось провалиться сквозь пол за свои идиотские слова. — Ты прав, — процедил Доминик. — Я не могу никого спасти. Ни себя. Ни стаю. Ни тебя. Но я найду формулу лекарства и уничтожу империю Элиота. От его близости закружилась голова. Эмоций стало так много, что разрывало на части. Слова перестали иметь значение, за словами скрывалась гниющая рана, которая не затягивалась, на которую Майкл так необдуманно посыпал соли. До жути захотелось просто обнять, утешить и подставить свое плечо. — Прости, — выдавил Майкл из себя тихо, виновато, не поднимая глаз. — Я думал, что сойду с ума там, — произнес он шепотом, прикусывая нижнюю губу, чтобы удержать нахлынувшие чувства. Боль, страх, ужас. Доминик притянул его к себе и обнял, обхватывая руками, как самую большую драгоценность. Майкл нервно выдохнул ему в грудь, впервые с момента похищения расслабляясь, отпуская себя, отпуская кошмар, в котором варился. — С тобой все будет в порядке, — шепнул Доминик. Майкл слышал громкое биение чужого сердца, дыша через раз. Его трясло в каком-то приступе иррационального облегчения. Ему нужна была эта передышка, этот глоток воздуха, опора под ногами. Нужно было знать, что, как бы безумен ни был внешний мир, он нужен, важен, его не бросят одного, как это было тогда, когда родители погибли. Доминик медленно, словно давая возможность оттолкнуть, потянулся к губам Майкла. И все перестало существовать на короткий миг от нежности, которой окутывал его Стоун, становилось на свои места, обретая больший смысл. Осторожное, бережное прикосновение, от которого все мысли врассыпную. Поцелуй длился недолго, но этого вполне хватило, чтобы собраться с силами. Майкл уперся ладонью в грудь оборотня и несильно оттолкнул его. Смотря в ошалелые, горящие золотом глаза Доминика, Майкл порадовался, что стоит у стены и есть куда прислониться. — Мне нужно время, — неуверенно произнес он. Слишком много всего произошло, и Майкл не понимал, что чувствует. Все смешалось и стало таким неоднозначным, что даже объяснить толком не получилось бы. — Я тебя понял, — не стал напирать Доминик. Отступил еще на шаг, словно пресекая свое желание рвануть к нему. Майкл кивнул, благодарный за возможность собрать себя в кучу. Пока вокруг творилось нечто непонятное, путаное и ужасающее, у него не хватало сил разбираться еще и с их отношениями. — Не хотел бы прерывать вас, — вошел в комнату Итан. — Но у нас мало времени, а вопросов много. Надо еще рассказать ему о том, как достать формулу. Майкл подавил инстинктивное желание броситься в атаку на Блэка. — Он не будет в этом участвовать, — резко, колко произнес Доминик, выглядя настолько воинственно, что Майклу немного полегчало. — Ой, да хватит уже, — закатил глаза Итан. — Все еще не успокоишься никак? — бросил он в сторону Доминика. — Сколько раз я должен сказать, что не мог поступить иначе? Ничего твоему человеку не угрожало у Элиота, он был там в большей безопасности, чем с тобой. Поэтому хватит уже считать меня плохим мальчиком. А ты, — повернулся он в сторону Майкла, — прекрати вести себя как обиженная барышня. Элиот все равно бы узнал, кто ты есть на самом деле, и потребовал бы тебя и сестру к себе, а Нику пришлось бы встать перед выбором: либо ты, либо стая. Так что радуйтесь, голубки, я избавил одного от мучительного выбора, а второго от участи быть виновным в смерти волчат, потому что Доминик, мать твою, все равно бы выбрал тебя. — Он не будет участвовать, — повторил Стоун. — Что за формула? — Майкл попытался думать здраво, хотя все еще чувствовал себя так странно. — Формула лекарства от архи. Ник нашел лаборатории, где делается лекарство, но выяснить удалось одно — без этой формулы лаборатории бесполезны. Поэтому она нам чертовски нужна. А когда мы развяжем руки нашему Доминику, он разберется с Элиотом и Вартом. — Есть еще люди, которые работают с вами? — уточнил Майкл. — Да. У Маркуса есть своя команда людей, на окраине нам помогает пастор Луис, сенатор Дрэнк и из управляющего центра министр Валиот, — произнес Блэк известные на окраине имена. Сенатора и министра Майкл не знал, но слышал о них, а вот пастор Луис всегда открывал двери своего прихода для брошенных детей и людей, которые находились на грани отчаяния. Он проводил службы и содержал приход без помощи властей. Майкл всегда считал его слишком наивным и добродушным для их мест. — Кроме того, у нас есть люди и в Варте. Те, кто не согласен с системой Элиота. Те, кто столкнулись с его жестокостью. — А наше правительство? — Его нет, Майкл, — с сочувствием произнес Доминик. — На всех политических местах сидят марионетки Элиота. Одних он подкупил, других напугал. Они лишь фикция, а реальная власть сосредоточена в руках Элиота. Но как только мы добудем формулу лекарства, я разберусь с ними. — Но действовать уже нужно быстро, потому что Элиот без дела не сидит. Его ученые разрабатывают новую версию вируса, которая имеет поэтичное название «грааль», — внес свою лепту Итан. — Так что скажешь? Майкл не знал, что сказать. Он помнил папки с таким названием на компьютере Элиота, но, если власть по-настоящему будет у оборотней, что станет с людьми? Сможет ли Доминик объединить их народы, как планирует? Майкл пришел к одному выводу — остаться в стороне больше не получится. Ему придется занять одну из сторон в этой войне и сражаться. — Ты можешь помочь выкрасть для нас эту формулу, — продолжил Итан. — Элиот никого не подпускает к своему сокровищу, даже мне не удалось пробраться в его «тайную комнату», а уж в постели я могу делать невероятные вещи, правда, Ник? Майкл, подавив жгучую ревность, шокированно смотрел на Блэка. — Ты спал с Элиотом? Итан пожал плечами. — Что сказать? У твоего дяди нездоровая тяга к оборотням. — Что значит «к оборотням»? У Майкла оборвалось на короткий миг сердцебиение от мысли, что… Элиот и Доминик… Перед глазами аж потемнело от ужаса, злости и какого-то остро-яростного желания пойти и разорвать Элиота на кусочки. — Он любит развлечься с Домиником, — словно провоцируя его, бросил Итан. Майкл и сам не понял, отчего его сорвало с тормозов. Щелчок в голове, и он уже прижимает Блэка за горло к стене, сжимая пальцы так сильно, что даже Итан, альфа, не смог их разжать и освободиться. Но вместо просьбы освободить Итан как-то истерично, хрипло рассмеялся. — Майкл, — Доминик прикоснулся к его руке, и Майкл на инстинктах занес руку для удара. Он мог ударить Стоуна, мог с ним сражаться в таком состоянии, но остановился за мгновение, будто что-то внутри действовало за него. Все замолчали, смотря на него. Майкл чувствовал удивление оборотней, но больше его крошило от воспоминаний о словах Маркуса. Доминик отрабатывал каждую дозу, а в свете слов Итана, слово «отрабатывал» обретало еще более грязный и мерзкий оттенок. Неужели… — Успокойся, — Доминик протянул руку, прикоснулся нежно пальцами к его щеке и спокойно улыбнулся. — Ничего из того, что ты себе надумал сейчас, не было. Между мной и Элиотом никогда не было никакой сексуальной связи. От облегчения задрожали колени. Майклу было так больно за Доминика, что это было странным и нелогичным. Майкл нервно выдохнул и отвел глаза. Ему стало стыдно за свою реакцию, за свои мысли, хотелось провалиться под землю. — Забавно, — хохотнул Блэк едко. — Он реагирует. — Помолчи, — потребовал Доминик. Майкл часто заморгал, сбрасывая наваждение. — Ты не видишь, что ли? — раздраженно бросил Итан, потирая горло. — Он за тебя уже готов порвать Элиота. Давай покажем ему видео, где наш великий Охотник тебя поджаривает током, уверен, после этого пацану и армия не нужна будет, чтобы разобраться с дядей, — хмыкнул он. — О чем ты? — поежился Майкл, и в самом деле слыша в себе отголоски яростного желания убить всех, кто причинил Доминику боль. — О том, что в тебе просыпается омега, — ответил Итан. — Что это значит? — все еще не понимал Майкл, переводя озадаченный взгляд с одного оборотня на другого. — Это значит, что ты хочешь защитить альфу своих детей, — бросил сухо Блэк. Доминик молчал, и это было нехорошо. — Ты уже выбрал его, — Итан махнул в сторону Доминика. — Я не… — растерянно замотал Майкл головой. Что за бред? — Ты уже все решил, подсознательно ты уже выбрал его. Сам, Хайз. Меня достало то, что ты винишь кого-то или что-то в том, что чувствуешь! Ронни вживили десяткам мужчин, но забеременел из них только один, а знаешь почему? Потому что они не видели в своих партнерах пару. Все банально и просто, Хайз. Это твое решение. Твое желание. Никто тебе его не навязывал. Ни Ронни, ни процедуры, ни оборотни. Твои желания — лишь твои тараканы в голове. Так и отвечай уже, блин, за них сам! — Прекрати, — остановил Блэка Доминик. — Хватит уже потакать его убеждению, что ему кто-то что-то навязывает. Ронни не меняет твоей личности, придурок. Эта штука лишь усиливает твои желания. Твои, черт возьми! Его желания? О чем они говорят? Майкл чувствовал себя так странно. Он не хотел сталкиваться с этим бредом, не хотел думать о том, что он в самом деле хочет… детей? Смешок сорвался с его губ. Абсурд. — Доминик, — постучались в дверь. — Нам нужно выдвигаться. Майкл видел, в каком напряжении находился Стоун. — Я вернусь с ним, — вынес свое решение Майкл, пытаясь выкинуть все остальные мысли, которые приводили его в ступор. Он подумает об этом потом. Когда-нибудь. Никогда. — Хоть какая-то здравая мысль, — устало вздохнул Итан. — Не нужно, — Доминик нахмурился. — Тебе не нужно возвращаться. — Не дури, Ник, — заговорил Итан, словно пытаясь убедить Стоуна в разумности своей идеи. — Ему безопасней там, чем с нами или в бегах. Пока Элиот считает его одной из своих марионеток, он в безопасности. Ничего не случится, если он попытается кое-что сделать для всех нас. Он первородный Охотник, а не простой парень. — У меня больше не получится жить в неведении, — напомнил Майкл. У него и выбора-то больше не было. Ему придется принимать какую-то сторону и воевать. И ему нужно быть подальше от Доминика, ему нужно привести свои мысли в порядок. — Ты не знаешь, как страшен Элиот на самом деле, — игнорируя Блэка, Доминик смотрел лишь на него. — Может, у него были причины быть таким? — Майкл видел, как его вопрос выстраивает стену между ним и оборотнями, но не имел больше права на безоговорочное доверие. Итан усмехнулся: — Конечно были. И есть. Единственная причина заключается в том, что он чокнутый садист, жаждущий мирового господства. — Время, парни! — снова постучался Маркус. Майкл, не слушая больше никого, вышел из комнаты. Ему нужны были доказательства. Он не хотел быть больше пешкой, он хотел видеть всю картину целиком, со всех сторон, потому что не было никаких гарантий, что оборотни не лгут. У него голова шла кругом, он видел, как неприятно его недоверие для Доминика, но вся эта история теперь касалась не только их. Если оборотни получат лекарство, ничего больше не помешает им взять власть. Майкл верил Джорджу и Доминику, но его веры тут уже было недостаточно. Ему нужно понять, как действовать, как обезопасить не только себя, но и остальных людей на окраине, если вдруг что-то пойдет не так. А сам он не мог ничего толком понять и придумать. Его словно пропустили через мясорубку, и пока он даже не мог понять самого себя. «Это значит, что ты хочешь защитить альфу своих детей. Ты уже выбрал его». — Я готов. Маркус посмотрел на оборотней, что остались за его спиной. — Хорошо. Идем. Они спустились вниз, где их ждала чета Стоунов и Софи. Сестра тут же поднялась со своего места, взволнованная и напуганная происходящим. Майкл постарался как можно бодрее улыбнуться ей, хотя у самого от каши в голове ехала крыша. — Ты с нами? — спросил Джордж. — Как выглядит то, что мне надо найти? — Майкл подошел к столу с картами. В голове продолжало шуметь и тикать, тикать, тикать, будто обратный отсчет таймера бомбы, которая разнесет его на части. Джордж среди бумаг достал рисунки. — Это должно быть что-то такое. Устройство, которое содержит электронную комбинацию цифр, шифры различного размера, возможно, биометрика, — пояснил Джордж. — Формулы обычно записывали в Ордене так. — Вот схема базы, — достал из кипы чертежей Маркус новый рисунок. — Я пролазил ее всю вдоль и поперек. Единственное место, где Элиот может хранить ключ, это вот эта комната. Минус седьмой этаж. Но туда не попасть тайно. Скорее всего, там и есть его основные разработки. Со второго этажа спустились и Доминик с Итаном, оба молчали, но даже то, что они стояли рядом, выводило из себя! Доминик, словно почувствовав его настроение, отошел от Блэка, и Майкл смог сосредоточиться на словах Маркуса. — Если у вас всех не получилось попасть туда, с чего вы решили, что я смогу? — Майкл оторвал взгляд от карты и посмотрел на Джорджа и Маркуса. — Надеемся, что Элиот доверится тебе настолько, что сам покажет свою комнату, — пожал плечами Маркус. — По-другому туда не попасть. — Не рискуй собой, — заговорил Доминик. — У нас есть другой план. — Твой план — дерьмо, — поморщился Итан. — Он собирался нарваться на наказание и попасть в тайник через красную комнату. Это то место, где Элиот любит наказывать провинившихся оборотней. «Он отрабатывает каждую дозу». Майкл поежился от холода, смотря на карту. Флэшбеками пронеслось все, что он узнал об Элиоте и его садистских наклонностях. — Я смогу это сделать, — заявил Доминик. Майкл заметил, как сжал кулаки Джордж и как отвернулась в сторону Элинора, даже Маркус потупил взор. — Все еще считаешь себя всесильным? — жестко бросил Итан. — У тебя скоро гон, забыл? Да Элиот сведет тебя с ума своими играми в таком состоянии! — Я достану формулу, — упрямо заявил Доминик. — Я попробую, — отвлек их от спора Майкл. В воцарившейся тишине все повернулись в его сторону. — На этом и остановимся, — подытожил Маркус. — Нам нужно выезжать, пока нас не хватились. — Будьте осторожны, — напутствовал Джордж. — Присмотрите за Софи, — попросил Майкл, глядя на Элинору. Женщина кивнула. — С ней все будет в порядке, обещаем. Прощание вышло скомканным и быстрым. Софи провожала их до самой машины. Оставлять ее одну снова было сложно, но в одном Майкл уже был уверен: в Ордене ей не место. — Ты вернешься? — взволнованно спросила Софи. — Конечно. Подожди меня здесь, хорошо? — Майкл щелкнул ее по носу. — Я вернусь за тобой. — Что мне делать, Майки? Софи смотрела ему в лицо, словно хотела что-то сказать, словно спрашивала не об абстрактных вещах. По ее взгляду Майкл понял, что Софи читала присланные ей файлы. Могла ли она интуитивно активизировать свои гены Охотника? Судя по серьезному выражению лица, могла. — Мне кажется, что я сплю и вижу какой-то нереальный, фантастический сон. Что мне делать? — Помнишь, ты говорила, что из нас двоих мозги у тебя? — попытался Майкл ей сказать о том, что ее способности другие. Софи медленно кивнула. Поняла. — Поэтому ты знаешь, что делать, чтобы все были счастливы. — Тогда мне кое-чего не хватает, — внимательно всматриваясь ему в лицо, произнесла Софи. — Мне нужно получить три пятерки. Майкл пока не понимал, что это все значит. Но если Софи говорит так уверенно, значит, знает, что он разберется и разгадает эту загадку. — Значит, они у тебя будут.