Конец гребанного мира

Том Путешествие с Гарри не всегда шло по плану. — Думаешь она взорвётся? — Мы ж не в кино, — поджал он губы и развернулся. Я стоял и смотрел, как огонь всё больше и больше охватывает транспортное средство магглов — автомобиль. Обжигающие языки пламени охватывали металл, а я думал, как до этого докатился. Тремя часами ранее Машины у меня не было. Да и откуда бы ей взяться в приюте? У приютских никогда ничего не было. Но Поттеру этого знать было не обязательно. Несмотря на то, что машины я не имел, управлять этим транспортом мог. Мальчишек часто учили этому, особенно когда летом отправляли работать в поля. Поэтому я держался так, будто совершенно точно такая мелочь как эта была мне по плечу. Как мы добрались до возможности выбрать машину? Это всё Поттер. Мы вышли на стороне магглов в центре Лондона. Теоретически я мог бы вернуться в приют, но это меня совершенно не устраивало. Гарри схватил меня за руку и потащил куда-то вперёд, заявив, что нам обязательно нужно подкрепиться. Очевидно, что ни я ни он не завтракали утром, думая каждый о своём. Нож как и палочка всегда были при мне, и каждую чёртову минуту я смотрел на Поттера и думал, когда же будет тот самый идеальный шанс. Мы сбежали практически без ничего. Не особо уверен, что у полукровки, всего дважды выбирающегося в маггловский мир, найдутся деньги. Он сбежал, накинув на себя лишь потрёпанную кожаную куртку, а у меня было с десяток галеонов, две смятые купюры по пять фунтов, палочка да нож в кобуре на ноге. Поттер дурачился, корча рожи, смеялся и чувствовал себя в безопасности. Нож всё время напоминал о себе. Необходимо было остаться с ним наедине. Необходимо было придумать... — Слава Мерлину, у меня нет совы. А то мать бы написывала мне без конца. Тупая сука. А как скоро твои догадаются, что ты сбежал? — Никогда, — я прихватил картошину с тарелки, которую мы заказали в какой-то забегаловке у дороги. — Серьёзно? — Ага. Им плевать. Поттер потянулся и стащил у меня парочку картошин. — Что? Я люблю есть. На стол положили счёт. — А деньги ты взял? — наклонился ближе ко мне Гарри. — А ты разве нет? Гарри умел бесить людей. — Что будем делать? — Ну, это всего лишь еда. И мы даже съели не всю. По крайней мере ты. Есть одно правило. Никогда не красть у маленького и независимого бизнеса. — Чьё это правило? — Моего отца. Он считай Робин Гуд. Нарушает закон, но полон морали. Нам нужна такая же штука, — развалившись на кресле, Поттер ткнул пальцем за окно, где по улице двигались автомобили. — Машина? — Угу. Она. Пошли добудем себе что-нибудь клёвое. Я промолчал. — Ты сыкло? Лучшим подходом к Поттеру было показать готовность. — Нет, — я поднялся и просто вышел из кафе. Чтобы приобрести автомобиль, нужно продать как минимум пять самых дорогих гоночных мётел. Как он собрался добывать автомобиль? Красть его? Вопрос отпал сам собой, когда парень зашёл за здание кафе и показал пальцем на машину с откидным верхом. — Вот эту хочу. Вы когда-нибудь крали автомобили? Вот я — нет. Книги, ценные побрякушки, еду — много раз. То, за что в теории нас ждёт огромное наказание — нет. Но я не был слабаком и трусом. И от приютских мальчишек я наслушался всякому. Угнать автомобиль должно быть не так сложно. Спустя несколько отмычек и болевых ударов током, мы сидели в кабине. «Интересно, какой звук он издаст, когда я его убью?» — думал я, слыша восторженные крики Поттера из окна машины. «Нужно будет найти тихое местечко». — Чем пахнет свобода? Я промолчал, потому что тот всегда отвечал на свои вопросы сам. — Коровьим дерьмом! — Пристегни ремни. — Нахуй ремни. Что ты хочешь делать? — Не знаю. — Мы ведь реально можем делать всё, что угодно. Всё, что захотим. Может Гарри и думает, что всё это без цели, но я давно спланировал даже наземный путь к той деревушке, где предположительно жили предки. — А как же ремни? — подколол он меня, когда мы проехали ещё несколько миль, и я последовал его примеру. — Нахуй ремни, — повторил я его же слова. — Надо заняться сексом. Если он чего-то хотел, он это получал. Проще было согласиться. Но в этой ситуации, Поттер как будто специально хотел вывести меня из себя. Он стал стаскивать с меня рубашку, предварительно расстегнув ширинку брюк. Но не пуговицы на рубашке. Отчего та задралась, закрывая мне обзор, и совершенно естественно, что я не справился с управлением. Автомобиль влетел в дерево. Сейчас И вот мы стояли лицом к машине, которая спустя пару секунд воспламенилась. Посреди пустынной дороги. И на мне не было рубашки. И я не мог этого сделать здесь. Машина и прочие косвенные улики могут указать на меня. Конечно мы поругались. Поттер категорически отказался возвращаться домой и для разнообразия велел мне придумать план действий самому. План у меня был готов. — Почему никто не останавливается? — Потому что ты титьками светишь. Ебанутых подбирают только ебанутые. Он всё ещё был зол. Но мы добрались до главной дороги, и я стоял с протянутой рукой. Ещё пару месяцев и я смогу пользоваться палочкой без надзора. И тогда никто меня не остановит. Пока я размышлял о всём том, что хотел сделать, кое-кто посчитал любезностью подбросить двух странных подростков. Мужчина за рулём выглядел вполне себе безобидно. Даже не стал спрашивать, что случилось. Просто предложил подвезти на юг. Туда-то я и направлялся. Я сел впереди, а его усадил позади. И конечно, он стал испытывать моё терпение. Перед глазами всё чаще и чаще проносилась картинка, где я держу в руке окровавленный нож. Не знаю, чем пахло в машине по мнению Гарри, но меня всё устраивало. По крайней мере теперь у меня есть свитер. А ещё по какой-то причине я проговорился, что моя мать мертва. — Ты же сказал, что твоя мама в Японии. Мы остановились у очередной забегаловки, и пока мужик, чьего имени мы так и не знали, покупал нам еду, он всё-таки поднял этот вопрос. — И что? — Это не то же самое, что мертва. И, кстати, этот мужик убийца. Служил в армии и убивал людей. А теперь покупает собаку, которая будет убивать других собак. Его что-то тревожило. Он без конца подёргивал ногой и пытался вывести нашего благодетеля из себя. А потом не выдержал и ушёл. — Вы уж извините его. С ним непросто. — Да, твой парень — оторва. — Ага. А как там в армии? — Да нормально. — И вы убивали людей? — В этом вся суть армии. — И сколько? — Не знаю. Было бы дико подсчитывать. Ты так не считаешь? Я бы подсчитывал. — Ага. Я пойду… схожу в туалет. — А знаешь, что? Я с тобой. Гарри Я не умею извиняться перед людьми. Но иногда знаю, что надо. Том просто вывел меня из себя. Как и много раз до этого. А ещё больше вывел тот мужик с его улыбочками в сторону Тома. Это мой парень. И только я могу на него смотреть. Я вернулся в забегаловку, но на прежнем месте никого не было. Выход был один, и из него никто не выходил. Значит они были в туалете. Развернувшись, я направился туда. — И что вы, блять, делаете? Том и тот хуй стояли совсем близко друг к другу рядом с писсуарами. И если Том просто стоял и делал свои дела, то этот пидор надрачивал рукой Тома свой отросток. Как только я вошёл, старик сразу же отскочил в сторону и принялся застёгивать штаны. — Ну, мне пора. Собака сама себя не купит. Не знаю, как Риддл, но я был чертовски зол. — Давай сюда бумажник или клянусь нахуй: я приеду к Лиз и Эбби и стрёмному картофельному младенцу и расскажу, что ты делаешь с мальчиками в туалетах. — Ты не посмеешь. — И в полицию стукану, — я протянул руку, не отводя глаз. Если оступишься, то тебя сметут. Мудак сдался. Вынув всю наличность, я выкинул бесполезный бумажник, и убрал деньги себе. Не знаю много ли тут и надолго ли нам хватит. — Он положил мою руку туда. — Ты в курсе, если с тобой что-то делают, то позволять не обязательно? — злость так и била изнутри. — Да, — отрешённо произнёс он. — В курсе? Тогда почему позволил? С тобой в детстве произошло что-то страшное? Том замялся прежде чем ответить: — Нет. Я не стал выяснять подробности: просто развернулся и вышел из туалета, а затем и из кафе. В паре сотен метров оттуда сияла вывеска «Мотель». Двойной номер, с двойной кроватью, для двойного секса. Мне очень нужно поплакать. Почему, когда нужно много чего сказать, тем тяжелее говорить? То, как отрешённо вёл себя Том в той ситуации, просто выносило мне мозг. И плакать при Томе было слишком позорно. Этот день принёс мне море дурных воспоминаний. Даже слёзы в туалете не смогли помочь. Но если я сейчас скажу, что хочу домой, это будет ещё большей ошибкой. Тони настраивает против меня маму. И она всегда будет на его стороне, ведь он идеальный муж и у них идеальные дети. Нет. Я не могу вернуться домой. Никогда. В моей куртке лежали открытки от отца. И в последней, рядом с моим детским колдоснимком, когда мы ещё были обыкновенной семьёй, был нацарапан адрес. Я каждый раз перечитываю эти несколько строчек: «Дорогой Гарри, надеюсь твои каникулы проходят хорошо. С днём рождения. Люблю, папа». — Я не вернусь домой. А ты можешь. — Я не хочу, — снова повторил Том. — Я тебе нравлюсь? Или ты просто на всё соглашаешься? — Нравишься. Я честно хотел услышать этот ответ. — Я хочу поехать к своему отцу. Если хочешь, можешь со мной. — Хорошо. Ладно. Другого я тоже от него не ждал. Просто свернулся на кровати кулем и попросил обнять меня. И Том снова выполнил мою просьбу. Его руки были холодными, но его объятия странным образом успокаивали меня. Интересно, о чём Риддл постоянно думает?