One, two, three

      Брайан и Риба уснули с приходом ночи, и Уилл, понаблюдав за ними некоторое время, отвёл свой взгляд в окно, пытаясь рассмотреть что-то сквозь кромешную тьму. Он привык к тишине ночи, поэтому мягкое храпение Брайана и дыхание Рибы сбивало его с толку, не позволяя сконцентрироваться. Через час у Уилла закончилось терпение.       Он тихонько поднялся с места и вышел из купе. Как только дверь за ним закрылась, он смог полностью погрузиться в тишину, и наконец-то напряжение в его теле начало сходить на нет. Уилл подошёл к большому дивану, расположенному рядом у широкого окна, и сел на него, удивляясь тому, насколько он показался ему удобным. Здесь, где никто из людей не мог его побеспокоить, он в конце концов смог расслабиться — Уилл закрыл глаза и прислушался к звукам поезда: он находил их на удивление успокаивающими.       Он не знал точно, сколько прошло времени. Он то приходил в сознание, то снова проваливался в негу бессознательности — он и не спал, и не бодрствовал. В какой-то момент Грэм приоткрыл глаза и увидел силуэт, стоящий рядом с ним. Моргая, он пытался сфокусироваться на нем, но разум с большой неохотой возвращался в рабочее состояние, воображение все еще боролось с реальностью, поэтому ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать суть происходящего. Уилл перепугался так сильно, что аж подпрыгнул, поняв, что рядом с ним действительно кто-то стоял.       Его сердце замерло в груди, когда он понял, что это был Ганнибал Лектер. Ганнибал Лектер, профи из Дистрикта 3, смертельно опасный и импозантный, разглядывал его, отчего Уилла захлестнула волна неконтролируемого страха. Он не мог дышать или пошевелиться, он был слишком напуган, чтобы сдвинуться с места, поэтому единственное, на что ему хватило сил — беспомощно смотреть на него в ответ.       — Я думал, что этот вагон предназначен только для моего дистрикта, — выпалил он, и Ганнибал вскинул бровь.       — Это не так, — ответил он, — все трибуты едут в одном вагоне.       — Понятно, — сглотнул Уилл, раздумывая, выглядел ли он настолько напуганным, каким себя представлял. Формально, убийство участников до старта Игр было запрещено, но у него закралось чувство, что Ганнибала Лектера не сильно заботят правила. Одно неверное движение, одно неверное слово — и Уилл будет трупом, не успев насладиться последним месяцем счастья.       — Могу я присесть? — Ганнибал спросил настолько вежливо, что, будь они в другой ситуации, Уилл бы рассмеялся.       — Конечно, — вместо этого ответил он, отодвигаясь ближе к краю. Ганнибал двигался изящно и бесшумно, каждый его шаг кричал Уиллу о том, что перед ним хищник — его сердце ускорило свой ритм до болезненных ощущений внутри.       Несколько минут они провели в тишине: Ганнибал расслабился и о чем-то задумался, пока Уилл был в полном напряжении, обдумывая возможность побега. Будет ли грубостью уйти прямо сейчас? Примет ли Ганнибал это на свой счёт и оскорбится?       С другой стороны, какая вообще разница уйдёт он или останется сидеть на месте? Что если Уилл погибнет прямо сейчас, на месяц раньше, чем он ожидал? Смерть, так или иначе, была неизбежна; хоть эта роскошная жизнь звучала довольно соблазнительно, но она не стоила такого страха и тревоги.       Успокоившись, Уилл закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в воспоминания о ручье. Через некоторое время он полностью забыл о существовании Ганнибала Лектера — он снова рыбачил и наслаждался звуками воды, подставив своё лицо солнцу, растворяясь в его сияющих лучах. Время потеряло свой ход. Он снова был дома.       В конце концов, именно Брайан Зеллер вырвал его из сновидений. Уилл проснулся, когда тот настойчиво тряс его, шепча проклятия себе под нос.       — Насколько у тебя отсутствуют мозги, Грэм? — зарычал он в тот момент, когда Уилл поднял на него взгляд, — решил подвергнуть себя опасности и вышел из купе! И среди всех людей ты решил побеседовать именно с Ганнибалом Лектером!       — Побеседовать? — растерявшись повторил Уилл. — Вообще-то мы даже не разговаривали. Он просто спросил, можно ли здесь сесть — я ответил «да».       Брайан недовольно прокряхтел.       — Ты явно хочешь коньки отбросить, — пробормотал он, коротко кивнув в сторону купе. — Пошли, поговорим внутри.       Когда дверь закрылась за ними, Брайан снова разбушевался.       — Ты в своём уме? — крикнул он, — ты знаешь, что я почувствовал, когда этот психопат постучал в дверь и попросил меня разбудить тебя и позвать внутрь, потому что, вероятно, ты настолько вышел из ума, что уснул на поле боя! Рядом с каннибалом!       — Стоп, погоди минутку, — прервал его Уилл, чувствуя, как волосы встают дыбом. — Во-первых, я думал, что весь вагон отведен для нашего дистрикта. Я даже не знал, что другие трибуты едут вместе с нами. И «каннибал»? Какого чёрта ты вообще несёшь?       — Я говорю о Ганнибале Лектере! Я общался с другими наставниками, и знаешь, что я выяснил? Ганнибал Лектер — убийца. Он убил семерых человек в своём дистрикте и съел их, чтобы избавиться от улик.       — Как ты можешь быть уверенным в том, что он убил их, если доказательства отсутствуют? — скептически спросил Уилл, и Брайан уставился на него так, будто бы он разговаривал совсем на другом языке.       — Ты серьёзно? — недоверчиво произнес он, — я только что сказал тебе о том, что ты два часа сидел рядом с каннибалом, а тебя беспокоят доказательства?       — Его нельзя назвать каннибалом до тех пор, пока не обнаружены улики, — закатил глаза Уилл, — и я сидел с ним не два часа.       — Ты был с ним два часа, — сказала Риба так тихо, что Уилл с трудом мог расслышать её слова. — Ганнибал Лектер пришел к нам и попросил тебя разбудить, поскольку другие трибуты могли воспользоваться твоим состоянием в свою пользу. Когда Брайан спросил, почему его это беспокоит, он ответил, что провел несколько волшебных часов вместе с тобой.       — Волшебных часов? — отозвался Уилл, не веря своим ушам. — Но я же просто спал, что в этом волшебного?       — Без понятия, — отрезал Брайан, — я не знаю, что за игру затеял Лектер, и я не хочу в этом разбираться. Он опасен, Уилл. Ты же сам видел. Он в одно мгновение может перерезать тебе горло и рядом не будет ни одного свидетеля, потому что остальные не настолько глупы, как вы двое, чтобы покидать свои места. Лектер определенно считает себя непобедимым, но почему такой человек как ты поступил таким образом?..       — Ладно, ладно, я понял, — раздражённо прервал его Уилл, — сейчас это не имеет никакого значения, так ведь? Что сделано, то сделано. Я больше не выйду отсюда, пока мы не приедем.       — Сомневаюсь, — проворчал Брайан, — кстати, ты сказал Лектеру как тебя зовут?       — Нет, а что?       Взгляд Брайана заставил Уилла нервно вздрогнуть от такого пристального внимания.       — Он знал, — медленно сказал Брайан. — Он знал твоё имя. Обычно трибуты запоминают имена тех, кого считают достойными себя противниками. Слишком рано запоминать всех — вас только что отобрали, вы не знаете друг друга. Но он знал, как тебя зовут.       — Возможно, у него хорошая память, — предположил Уилл. Дискомфорт нарастал с каждой минутой и больше всего он хотел, чтобы его оставили в покое. Он никогда столько не разговаривал в своей жизни — у него не было желания что-то менять.       Тем не менее, Ганнибал Лектер знал его имя? Это вызывало беспокойство. Было жутко. Кажется, человек, которого Уилл всем сердцем хотел избегать, запомнил его.       Боже, во что же он ввязался?

***

      Они прибыли в столицу около десяти часов утра. Территория заранее была перекрыта от лишних глаз — людям не было дозволено смотреть на участников игр до тех пор, пока стилисты не приведут их в порядок. Не то, чтобы Уилла это волновало, напротив, у него не было никакого желания, чтобы незнакомцы, не имеющие понятия о том, что такое боль, страх и голод, разглядывали его. Наконец, на платформе собрались все трибуты, ожидая автомобили, которые повезут их на первое интервью. Кто-то болтал, а кто-то мялся в стороне, как будто в попытке стать невидимым; профи из первых двух дистриктов уже объединились в одну группу, где каждый пытался произвести впечатление друг на друга. Ганнибал Лектер был единственным, кто держался в стороне от всех, устремив свой взгляд в небо. Уилл заметил, как другие кротко оглядывались в его сторону, пытаясь разобраться в том, что он из себя представляет. В конце концов, никто не осмеливался подойти к нему — даже девушка из его дистрикта, Беделия… кто-то там, держалась подальше, влившись в компанию участников из Дистрикта 7.       Уиллу было приятно находиться рядом с Рибой, которая не чувствовала острой необходимости заполнить каждую минуту разговорами, поэтому они просто стояли в уютной тишине, пока группа трибутов не решила их побеспокоить. Уилл напрягся, наблюдая за тем, как они приближались к ним вальяжной походкой и, очевидно, выпендриваясь. К дракам здесь было неодобрительное отношение, но Уилл сомневался, что охрана действительно будет предпринимать в этом отношении хоть какие-то действия, пока ситуация не обретёт серьезные обороты. Кто же не любит хорошее шоу?       — Эй, приветик, — один из участников поздоровался с ним, но Уилл с трудом мог вспомнить его имя, тем не менее, этот парень выглядел как чучело. Он хищно прищурился, изогнув губы в настолько фальшивой улыбке, что Уилл еле сдержал рвотный позыв.       — Меня зовут Мейсон Вёрджер, — представился он, — когда придёт время, я лично сдеру с тебя кожу живьём.       — Хорошо, — равнодушно отозвался Уилл. Он начнёт беспокоиться об этом только со стартом Игр, а пока эти слова были просто безобидной угрозой. Тень раздражения отразилась на лице Мейсона, и он решил перевести своё внимание на Рибу.       — Что касается вас, миледи, — протянул он, — мы отлично проведем время в компании друг друга, прежде чем я проделаю с вами то, о чем говорил ранее вашему другу. Могу заверить, вы будете от этого в полном восторге.       — Как же грубо, Мейсон, — с безразличием сказала девушка из Дистрикта 2, показывая свою незаинтересованность дальнейшим разговором. Вторая девушка, кажется, из того же дистрикта, что и Вёрджер, пыталась скрыть своё возмущение, чего нельзя было сказать о темнокожем парне — Тобиас? — он был возбуждён. В его глазах плескалось что-то безумное, что-то извращённое, отчего у Уилла внутри все переворачивалось.       — Мне очень жаль, — начала Риба, смотря в упор на Мейсона, — но ты мне кажешься непривлекательным. Желаю тебе попытать удачу с кем-нибудь другим.       — Ой, она умеет показывать свой характер! — усмехнулся Мейсон, рассмешив Тобиаса. Затем он подошёл вплотную к Рибе и ударил ее по лицу. Несильно. Но этого было достаточно, чтобы она пошатнулась. Он ударил снова, но это было скорее унизительно, чем больно.       После третьей пощёчины Уилл понял, что его терпение иссякло: он бросился на Вёрджера и повалил его на землю, готовясь нанести удар, но Мейсон схватил его за руку так сильно, что с его губ сорвался вскрик. Работники службы безопасности начали им что-то кричать, но Уилл понял, что это его драгоценные последние секунды, когда он может отплатить Мейсону. Что угодно. Он должен сделать что угодно, чтобы эта идиотская самодовольная улыбка перед ним исчезла навсегда. «Каннибал» — внезапно вспомнил он слова Брайана и, прежде чем он начал бы сомневаться, Уилл вцепился зубами в упитанную руку Мейсона, выдирая из нее кусок плоти. Он оскалился, открывая свои окровавленные зубы, с наслаждением слушая крик Мейсона, даже в тот момент, когда охранники схватили и начали его оттаскивать.       Уилл демонстративно выплюнул кусок плоти, уверенный в том, что Мейсон до сих пор смотрит на него, а затем медленно облизнул губы.       — Считай, что ты вырыл себе могилу, тупой кусок дерьма! — зарычал Мейсон, но Уилл лишь пожал плечами.       Уилл случайно почувствовал на себе внимание Ганнибала, когда его силком заталкивали в машину. Он смотрел на него таким пристальным взглядом, от которого начинало жечь кожу и с чувством, очень похожим на восхищение.       Он плохо помнил, что происходило после этого.

***

      После этого инцидента не последовало никакого наказания, все делали вид, будто ничего не произошло: его завели в студию, где крайне неприятный мужчина по имени Кларк Ингрэм начал задавать ему вопросы. Он спрашивал его о хобби, как он проводит свободное время, о его страхах и мечтах. Уилл отвечал коротко, отчасти потому, что Ингрэм вызывал в нем раздражение, а отчасти потому, что ему особо нечего было сказать. Он любил рыбалку. Он проводил за этим делом все своё свободное время. И в будущем ему бы хотелось порыбачить немного напоследок.       Под конец беседы Ингрэм выглядел так, будто ему хотелось убиться прямо в студии. Уилл был близок к похожему желанию. Они попрощались с взаимным облегчением, а затем Уилла забрали в главное здание, которое должно было стать новым домом для трибутов до начала Игр, там же он снова присоединился к Рибе и Брайану. Как и ожидалось, Брайан был в полном разочаровании, однако, реакцию Рибы он никак не мог предвидеть.       — Мне не нужна твоя защита! — вскрикнула она в тот момент, когда смогла почувствовать его присутствие. — Как ты можешь быть таким глупым, Уилл! Ты уже нажил себе настоящего врага!       — Мы и так здесь все друг другу враги, — проворчал Уилл, тщательно разглядывая свою новую комнату. Она была просторной, светлой и полна вещей, о названиях которых Уилл не имел ни малейшего представления. Он уже мог вообразить себе, как проводит рукой по-королевски великолепному фортепиано, смотря в гигантское окно. Идея о том, чтобы прожить здесь ближайший месяц, с каждой минутой нравилась ему все больше и больше.       — Я одобряю твой поступок, — коротко бросил Брайан, — может хоть сейчас они начнут воспринимать тебя всерьез. Есть ли то, чем ты хорошо владеешь, может, какое-нибудь оружие?       — Хм…удочка? — предложил Уилл, но Брайн вздохнул и покачал головой, признавая поражение.       — Может, какие-нибудь ножи? — в отчаянии спросил он, — ты умеешь метать ножи?       — Конечно, но я не уверен, что он попадёт в назначенную мной цель.       — Ладно, я сдаюсь, — подняв руки вверх, Брайан отвернулся, — завтра начинаются твои тренировки. Там будет много различных видов оружия и люди, которые помогут воссоздать любую ситуацию, в который ты бы хотел оказаться. Например, если ты захочешь попробовать, скажем, подраться против троих человек, то просто попроси инструктора, и он пришлет тебе парочку Сломленных.       — Что еще за Сломленные? — спросила Риба, озвучивая мысли Уилла.       — Это люди, которые нарушили закон, — ответил Брайан и по тону его голоса Уилл понял, что эта тема была для него болезненной. Он чувствовал, как Брайан боролся с самим собой и подбирал подходящие слова.       — Эти люди фактически лишены собственной воли, — наконец пробормотал он, — они будут выполнять все, что им приказывают. Вам позволено убивать их во время своих тренировок.       Уилл отшатнулся, в его голове тут же замелькали различные образы, одни страшнее других.       — Убивать их? — прокряхтел он, — по-настоящему?       — Да, — его губы изогнулись в грустной улыбке, — Они словно расходный материал для трибутов, чтобы те могли их использовать и убивать.       Какое бы восхищение Уилл не испытал в начале, сейчас он был полностью разочарован. Расстроившись, он ушёл в свою спальню, пытаясь представить, как вообще возможно убить незнакомого человека? Возможно, он мог бы убить Мейсона — он был просто свиньёй и, вероятно, заслуживал смерти, но даже в этом случае ему необходимо будет дождаться повода: пока он не нападёт либо на него, либо на Рибу. Уилл не мог даже подумать о том, что нападёт первым на кого-нибудь без видимой на то причины. Насколько это делает его слабым? Как на него посмотрит Ганнибал Лектер и другие участники, когда он откажется участвовать в этих тренировках насмерть? Если они и были под впечатлением от его сегодняшнего случая с Мейсоном, то они просто снова будут разочарованы в нём, как раньше. И это не должно иметь никакого значения, ведь так? Они даже не друзья друг другу. Возможно, кто-то и начал видеть в нём своего реального противника, но это не будет долго продолжаться, даже если Уилл попытается притвориться. Он просто не был создан для насилия, нанесения увечий или убийств. Одно случайное стечение обстоятельств не могло полностью перевернуть вверх дном то, что было внутри него.       Уилл был в ужасе от того, что ожидать от завтрашнего дня.

***

      На завтрак подали так много различных блюд, что Уилл мог едва пошевелиться после приема пищи. Объевшийся и сонный, он дошёл до тренировочного центра, нашёптывая Рибе путь, в случае если ей понадобится воспользоваться им самостоятельно при необходимости. Уилл застыл, когда они шагнули внутрь.       Зал был просто огромным, здесь были зоны леса, пустыни, огромный бассейн, который скорее напоминал Уилу океан, и, конечно же, оружие. Пистолеты, ножи, топоры, луки, арбалеты и сотни других вещей, о которых он ни разу не слышал. Некоторые трибуты разглядывали помещение с таким же восхищением, как и Уилл, а другие тут же кинулись к тому, что их заинтересовало. Сегодня они должны были провести здесь около одиннадцати часов, так что у них было достаточно времени в запасе, чтобы не спешить. По просьбе Рибы он привел ее к зоне вязания узлов, а сам уселся в углу, наблюдая за другими людьми. Сегодня ночью он во второй раз пересмотрел запись с Жатвы и теперь наконец-то полностью запомнил имена всех участников. Трибутов из первых двух дистриктов звали Мейсон, Беверли, Тобиас и Марго, которые до сих пор ошивались вместе. Они разбились по парам для спарринга, не взяв с собой никакого оружия, демонстрируя свои способности. Уилл мог признать, что их сила была довольно впечатляющей. Даже Марго, казавшаяся Грэму слишком тощей, могла запросто свернуть ему шею.       Джек и Филлис из Дистрикта 4 были увлечены ножами. Джек продолжал тренировать свою возлюбленную, показывая ей, как правильно метать нож, а затем терпеливо объяснял совершенные в ее технике ошибки. Его голос был настолько пропитан любовью, что Уилл и не заметил, как очаровался этой парой. На мгновение он забыл обо всем и сконцентрировался на них, ловя каждый нежный взгляд и ласковое прикосновение. Аура любви, окутавшая их, была настолько сильной, что заставила Уилла почти забыть о тренировочном центре и его кошмарах.       Франклин, забавный коротышка, тоже неплохо мог отвлечь от происходящего вокруг. Он что-то говорил Эбигейл, девушке из того же дистрикта, ярко жестикулируя и вызывая у нее смех. Этот искренний и чистый звук заставил сердце болезненно сжаться в груди. Как же он хотел спасти их. Большинство из участников. Не звучало ли это до глупости смешно, учитывая, что он не мог сохранить даже собственную жизнь?       Чувствуя, что он начал с новой силой раздражаться, Уилл переключился на других трибутов, обнаружив, что они тоже собрались в небольшую группу. Алана, Кейд и Джорджия рассматривали множество растений, обсуждая между собой какие из них могли быть ядовитыми, а какие могут быть пригодны для пищи. Фредерик Чилтон ошивался неподалеку от них, выглядя то испуганно, то самодовольно. Наблюдать за ним было весело и Уилл провел еще некоторое время, улыбаясь его выходкам.       Николас и Кесси Бойл держались вместе, не заинтересованные в общении с другими трибутами. Фрэнсис и Марисса из Дистрикта 8 вели себя точно так же — игнорируя других, они в полной тишине сражались друг против друга снова и снова, пока ярость горела в их глазах. От их вида у Уилла пробежал табун мурашек по позвоночнику, поэтому через несколько минут он снова решил переключить внимание на кого-то другого.       Гаррет из Дистрикта 12 вырезал свои собственные ножи из разных материалов. Наблюдать за ним было бы увлекательно, если бы его внешний вид не вызывал у Уилла чувство тревоги. Его болезненно бледное лицо было влажным от пота, а глаза стеклянными и невидящими, будто бы он находился в какой-то другой реальности. То ли дело девушка из его дистрикта, за которой наблюдать было одно удовольствие. Чио тренировалась стрельбе из лука и метанию дротиков, она касалась лука будто некой святыни. Она превознесла тренировки до уровня искусства, которое сильно очаровало Уилла.       Громкое рычание, доносящееся с одной из зон, заставило его невольно повернуть голову в сторону звука. Выбор Рэндалла Тира пал на уголок с искусственным лесом, где он притаился за деревом и наблюдал за чем-то, что мог видеть только он сам. Низкий животный рокот доносился из его груди, и Уилл решил отвести внимание, не желая тонуть в подобном безумии.       Он столкнулся с кем-то, мгновенно съежившись, тихо бормоча извинения еще до того, как оглянулся назад. Беделия и Абель смотрели на него с холодом и равнодушием.       — Тебе действительно стоит быть осторожнее, — протянул Абель, смотря на Уилла словно на раздражающее насекомое.       — Никогда не знаешь, на кого можно наткнуться, — добавила Беделия стальным голосом, который предполагал ее внешний вид.       Необычно было видеть профессионального трибута, объединившегося с кем-то из другого дистрикта. Разойдясь с ними в разные стороны, он продолжал размышлять об этом, пока искал другое тихое и укромное место. Уилл ожидал, что с большей вероятностью она заключит союз с Ганнибалом из ее дистрикта или другим профи, но, кажется, она решила довериться Абелю Гидеону. Этот человек заставлял его нервничать, но не в такой степени, как Ганнибал. Беделия предпочла сама не связываться с ним или он решил выживать в одиночку?       Взгляд Уилла зацепился за Ганнибала — вероятно, его второе предположение было более верным. Ганнибал был одиночкой, Уилл ни разу не видел, чтобы он разговаривал с кем-то, кроме себя — он просто перебрасывался парочкой слов, что нельзя было назвать полноценным разговором. Ганнибал сжимал в руке топор, расчетливо глядя на цель перед собой. Он метнул его одним быстрым, точным движением и с губ Уилла сорвался резкий выдох, когда цель повалилась на пол. Тем не менее, нельзя было сказать, что Ганнибал был удовлетворен. Он взял еще один топор и снова кинул его в цель, которая упала на пол, разрубленная пополам. Что ж, ладно. По крайней мере, смерть будет быстрая.       Он отвернулся, не желая больше смотреть на Лектера. Возможно, пришло время, когда ему необходимо самостоятельно чем-то заняться. Чем, например? Он ни в коем случае не хотел притрагиваться к оружию. Единственные участники, с кем бы он мог реально расправиться, были Эбигейл и Алана, но они не сделали ему ничего плохого, от чего Уилл хотел бы лично пристрелить Эбигейл или изувечить Алану ножом. Тем не менее, у него в запасе оставался еще целый месяц, чтобы развлечься с кем-то, кроме своего воображения. Уилл медленно прогуливался по центру, рассматривая залитую солнцем пустыню, иллюзию океана, потемневшего от надвигающейся бури. Затем его взгляд остановился на ручье, протяжном и изящном — в этот момент он понял, что его покорили в самое сердце.       Может быть, для этого и было устроено интервью с Ингрэмом. Они хотели быть осведомлёнными о его предпочтениях, чтобы обеспечить к ним доступ в тренировочном центре в случае, если он захочет ими воспользоваться. Рядом с ручьем аккуратными рядами стояли удочки различной формы и длины, Уилл с трудом мог поверить, что не нашёл их раньше. Улыбаясь, он устроился рядом с ними и начал тщательно разглядывать каждую, касаясь и держа в руках недолго, прежде чем заменить на следующую. Наконец, он остановил свой выбор на голубой, простой, но элегантной и двинулся к приманкам, полный любопытства о том, что столица могла ему предложить. Судя по всему, здесь ему могли предложить многое. Должно быть, Уилл провел несколько часов, роясь в снастях, очарованный и возбуждённый от радости. Он никогда не видел таких ярких цветов, настолько дорогих и необычных наживок. Проведя вечность в созерцании приманок, он выбрал светло-зеленого пластмассового червячка — не самая лучшая насадка и, вероятнее всего, не подходящая для дальнего заброса, но зато с виду мягкая и приятная на ощупь. Здесь, где голод перестал быть главной проблемой, Уилл не собирался ловить много — он просто хотел насладиться рыбалкой, растворясь в процессе и его умиротворении.       Чувствуя себя счастливее, чем обычно, он снял обувь и зашел в воду, его кожу начало приятно покалывать от наслаждения и мягких прикосновений воды. Он повернулся так, чтобы не видеть других трибутов, делая вид, что он находится один в лесу.       О, да. Следующий месяц будет действительно великолепным.       Час сменялся другим, пока Уилл находился в полном блаженстве. Он мог слышать трель птиц, чувствовать ласковые прикосновения ветра к волосам, в попытке выпрямить вихри кудрей на голове, солнце и гладь ручья слились в поцелуе. Все было идеально, пока он не услышал чужой голос.       — Хорошо клюёт?       Испугавшись, Уилл обернулся, часто моргая. Ганнибал Лектер стоял у ручья, вскинув брови от любопытства и ждал ответа.       — Довольно хорошо, — прошептал Уилл, снова отвернувшись от него. Он надеялся, что это станет финишной прямой в их разговоре, но Ганнибал был все еще здесь, Уилл чувствовал его присутствие.       — Ты был рыбаком у себя дома? — спросил он.       — Почему ты разговариваешь со мной? — высказав свои мысли вслух, он не отводил взгляда от поплавка, — я выгляжу настолько легкой для тебя добычей? Или ты решил, что из меня получится хорошая первая жертва?       — Ты не будешь моей первой жертвой, Уильям, — сказал он, тон в его голосе от веселья стал более легким. — Я собираюсь понаблюдать за тобой некоторое время, прежде чем убью.       — Зачем? — Уилл склонил голову, — ты настолько впечатлился моими навыками рыбалки?       — Я не ем рыбу, — ответил Ганнибал, сморщив нос от недовольства, будто это простое предложение могло оскорбить его.       — Тогда я без понятия, что тебя может во мне интересовать.       — Я не назвал бы это «интересным», но ты заставляешь меня задуматься.       — О чем? — наконец решив закончить этот спектакль, он обернулся к Ганнибалу и нахмурился, осознав, как близко тот сейчас стоял рядом с ним. Уилл не был особым любителем зрительного контакта — заглянуть в глаза Ганнибала было настоящим испытанием. Его проницательный взгляд действовал Уиллу на нервы, вызывая множество мурашек по коже.       — Я задумался, — начал Ганнибал дружелюбно, — ты дрожал от страха или восторга, когда поднялся на сцену после Жатвы?       Уилл уставился на него с приоткрытым от удивления ртом, а затем он сильнее сжал удочку в руках и отвел свой взгляд к воде, сделав вид, что он забыл о присутствии Ганнибала.       Кажется, Лектер не слишком возмущался игнорированием в свой адрес. Уиллу показалось, что прошли годы, прежде чем нагнетающая атмосфера чужого присутствия исчезла за его спиной, оставляя его наедине со своими мыслями. Но как бы сильно он ни пытался сконцентрироваться, он не смог больше окунуться в волшебную атмосферу рыбалки в тот день.