One, two, three

      С приходом темноты глаза Рибы начали слипаться, и Уилл тихонько вышел из пещеры, сразу отправившись на поиски Ганнибала — тугое напряжение, затянувшись в узел, тут же исчезло, когда он увидел его рядом с ручьем, наблюдающим за темной гладью воды.       Не говоря ни слова, он подошел к нему.       — Риба уже уснула? — поинтересовался Ганнибал.       — Да, — коротко ответил Уилл, — ну или уснет буквально через несколько секунд, если на нас никто не нападет.       — На нас никто не нападет, — уверенно заявил Лектер, — думаю, на сегодня мы в безопасности. Другие участники пока привыкают к окружающей обстановке — они не решатся нас побеспокоить. Но мы не должны расслабляться, безусловно.       — Конечно, — отозвался Уилл. Они стояли молча некоторое время, пока Ганнибал не начал говорить необычно мягким голосом.       — Я очень рад тебя видеть, Уилл.       — Ты сомневался, что я смогу найти вас? — Уилл вскинул бровь. — Почему? В конце концов, ты сделал все, что было в твоих силах. Манипулировал Рибой, потому что ты знал, что она единственная причина, по которой я последую за тобой.       — Ты бы пошёл со мной, если бы Риба не участвовала в Играх? — неподдельное любопытство послышалась в голосе Ганнибала, и Уилл нахмурился.       — Нет, — произнес он, — не после того, как ты убил его. Если бы этого не случилось, то, возможно пошел бы. А так нет.       — Тебе нужно быть более конкретным, — взгляд Ганнибала значительно охладел, — кого ты имеешь в виду? Я убивал не один раз. В последний раз я совершил убийство, чтобы спасти твою жизнь.       — Я в курсе. Спасибо…за это, — Уилл неловко поежился, — но ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю. Он был ни в чем не виноват.       Ганнибал внезапно приблизился, и Уилл инстинктивно отшатнулся назад. Кажется, это вызвало вспышку раздражения у Лектера.       — Если бы я собирался убить тебя, Уилл, ты бы не знал об этом до самого последнего момента.       — Это обнадеживает.       — Обещаю, — Ганнибал прильнул к нему ближе — в этот раз Уилл остался стоять на месте. Теплая рука коснулась его лица совсем невесомо, будто это было прикосновение фантома. — Пока жива Риба, тебе не стоит меня бояться. Ее я тоже не трону.       — Я не знаю, как мне реагировать на это, — пробормотал Уилл. Близость Ганнибала имела на него настолько сильное влияние, что начала кружиться голова. — Ты совершил столько непонятных мне поступков. Ты чуть не покалечил меня — или убил — приказав это Тобиасу и Мэйсону. Ты манипулировал Рибой. Ты убил хорошего, ни в чем не повинного человека, чья смерть…       — Назови его по имени.       — Что?       — Назови его имя. Человека, которого, как ты утверждаешь, я убил, — Ганнибал слегка толкнул его, прижимая к стволу дерева. — Мне нужно удостовериться, что мы говорим об одном и том же человеке.       — Это абсурд! Ты знаешь, кого я имею в виду.       — Будь умницей. Скажи его имя.       Уилл сжал губы в тонкую полосу и промолчал, вызывая у Ганнибала легкий смешок.       — Защищаешь меня, — прошептал он, в его глазах засверкали удовлетворение вперемешку с удивлением, — не хочешь, чтобы организаторы услышали его имя, потому что считаешь, что они до сих пор могут вынести мне наказание за его убийство.       — Ты невыносим, — прошипел Уилл, — если ты хочешь, чтобы тебя убили после того, как ты все тщательно спланировал — вперед, но не втягивай меня в это.       Оттолкнув его в сторону, Уилл направился обратно в пещеру, как внезапно крепкие руки Ганнибала схватили его, позволив мужчине прижаться сзади всем своим телом. Уилла настолько вывели из себя выходки Лектера, что тот обернулся и ударил его по лицу.       Ганнибал, очевидно, не ожидал подобного исхода событий. Он отшатнулся, прикоснувшись к своей кровоточащей губе, выражение его лица было настолько удивленным, что Уилл сдержался, чтобы не рассмеяться.       Сдержался.       — Ладно, — протянул Ганнибал, — должно быть, я поступил неправильно.       — Перестань играться со мной. И перестань трогать, потому что это нервирует.       — Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Уилл, — Ганнибал склонил голову словно в знак согласия, а может в попытке скрыть улыбку. — Договорились, я больше не буду так делать. Кажется, ты хочешь уйти?       — Да, — немедля ответил Уилл, продолжая стоять на месте, даже когда Ганнибал насмешливо вскинул брови.       — Хорошо, — пробормотал он, — Может тогда поговорим немного, прежде чем ты вернешься? Обещаю, что не трону тебя, пока ты сам не захочешь этого.       — Слишком много обещаний за такой короткий промежуток времени, — проворчал Уилл, — кажется подозрительным.       Ганнибал вздохнул.       — Я надеялся, что спасение Рибы покажет тебе, что я не такой уж и плохой человек.       — Мне кажется «спасение» — это слишком громко сказано. Так ты расскажешь мне, как тебе удалось заставить ее довериться твоему плану?       Уилл усмехнулся, растирая лицо в приступе раздражения. В Ганнибале, как убийце, не говоря уже о каннибале, слишком развиты были моральные качества. Это слишком противоречило друг другу, впрочем, как и все, что было связано с Лектером.       — Я видел пару сумок в пещере, — решив не озвучивать вслух свои мысли, ответил Уилл, — что в них?       — Там есть небольшой запас еды и теплой одежды. Я отдал одежду Рибе, но если ты голоден, то можешь взять то, что тебе нужно.       — Думаю, сегодня нам стоит воздержаться. Завтра мы действительно проголодаемся, потому более разумно будет сохранить еду на потом.       — Как пожелаешь, — ответил Ганнибал.       Кивнув, Уилл направился к ручью, усаживаясь на землю. Ему не было необходимости оборачиваться назад, чтобы почувствовать шагающего следом Ганнибала, который вскоре устроился рядом с ним.       Они сидели в тишине, казалось бы, растянувшейся на часы. Сейчас между ними не было неловкости, наоборот, молчание было расслабляющим и дружелюбным. Уилл почувствовал, будто его разум, отделившись от тела, слился с разумом Ганнибала в немом разговоре. Создавалось ощущение, что без слов он мог понять Ганнибала лучше, чем во время их реальных контактов.       Он надеялся, что Ганнибал чувствовал то же самое.       Когда над ночным небом россыпь звезд наконец одержала победу, заиграла громкая музыка, вмешиваясь в окутавшую их уютную атмосферу и заставляя Уилла подпрыгнуть.       — Погибшие, — объяснил Ганнибал, — должно быть, время близится к полуночи.       — Ненавижу эту часть игр.       — Почему? Это облегчает нам жизнь. Так мы можем узнать, сколько еще трибутов участвуют в игре.       — Тем не менее, не думаю, что мне приятно смотреть на лица погибших людей, — вздрогнул Уилл. Его воображение очень часто рисовало пугающие картины, но смотреть на реальные фото когда-то живых людей, казалось, было еще более пугающим.       Первым появился Мейсон. Его призрачный силуэт появился прямо перед ними, и Уилл смотрел на него, полный противоречивых чувств.       Мэйсон был отвратительным человеком. Но сейчас один взгляд на него с осознанием, что этого человека нет в живых, что-то изменил в нем. Мэйсон не был воплощением вселенского зла — он был человеком, имеющим также и положительные стороны, несмотря на то что Уиллу тяжело было представить, какими из них обладал Вёрджер.       На удивление ему было грустно. Уилл не жалел о его смерти, но ему тяжело было избавиться от чувства скорби, когда погибал знакомый ему человек.       Следующим был Франклин — Уилл быстро перебрал у себя в голове все дистрикты. Получается, Беверли, Тобиас, Марго, Джек и Филлис были живы. Беделия, должно быть, тоже сумела выжить без помощи Ганнибала и Абеля.       Было удивительно. Интересно, сколько же трибутов желали увидеть образ Ганнибала, надеясь на его гибель? Лектер был невероятным соперником, и осознание этого вызвало у Уилла нелепый приступ привязанности.       Наводящий ужас противник, решивший остаться с ним.       По крайней мере, сейчас.       — Тебе жаль Мэйсона больше, чем Франклина?       Озадаченный голос Ганнибала мгновенно привлек внимание Грэма.       — Что? — спросил он.       — Ты равнодушен к Франклину, но при появлении Мэйсона ты, кажется, испытал к нему сочувствие. Это странно, учитывая, как он относился к тебе.       — Ты прав, — сказал Уилл, смотря на образ Кейд Пурнелл, представшую перед ними.       — Мейсон для меня более реален, чем Франклин. Я общался с ним, а вот в воспоминаниях о Франклине у меня только его задорная манера общения с другими участниками.       В ответ Ганнибал задумчиво хмыкнул, не проронив ни слова. После Кейд последовал Абель Гидеон, своей насмешливой ухмылкой заставляя Уилла вздрогнуть, даже несмотря на то, что это всего лишь был полупрозрачный фантом.       — Разве для тебя это не странно? — поинтересовался он вслух, — смотреть на людей, которых ты убил?       — Нет, — Ганнибал мотнул головой, наблюдая за фантомом. — Они все мертвы в моем сознании. Еще с самого начала. Так что нет, меня это не задевает.       — Я тоже для тебя мертв? — Уилл не смог сдержать вопроса.       На лбу Ганнибала возникла небольшая морщинка, когда тот нахмурился. Глубокая тень неуверенности, подсвеченная голубоватым сиянием, мелькнула в его глазах, заставив мальчишку почувствовать маленькую победу.       Ганнибал собирался его убить в какой-то момент, но эта мысль вызывала в нем сомнения.       Интересно.       Следующим последовал двойник Аланы Блум, с которой Уилл некоторое время не мог отвести взгляд.       — Я знаю, когда ее убили, — сказал он, — я слышал выстрел недалеко от себя.       — Возможно, она стала жертвой Бойлов, — предположил Ганнибал, — ты сказал, что слышал их — они преследовали тебя.       — Возможно, — одни лишь воспоминания тех моментов заставили пробежать табун мурашек по его спине. Неужели он был настолько близок к смерти? Тогда это казалось не таким реальным, но сейчас, сидя в темноте, Уилл испытал волну сокрушительного, переполняющего его страха.       Он не был в безопасности. Ни на минуту, даже сейчас, но проводить время вместе с Ганнибалом напротив спокойного потока ручья было таким успокаивающим.       Ему не стоило забывать об опасности. Никогда.       Церемонию завершила Джорджия из Дистрикта 10. Уилл не знал ее, но он отчетливо почувствовал укол сочувствия. Такая юная, милая девушка не должна была заканчивать свою жизнь таким образом. Никто не должен был умирать здесь из-за Игр, даже Мейсон.       — Не хочешь вернуться в пещеру? — поинтересовался Ганнибал, — уже поздно. Думаю, мы должны поспать, пока есть такая возможность — завтра будет слишком много дел.       — Хорошо, — Уилл встал, внимательно оглядываясь вокруг. Внезапно ручей перестал для него быть дружелюбным, в темноте леса приобретая все более зловещий вид.       Риба уже спала, улегшись на две сумки, закутанная в теплую одежду, когда они вернулись в пещеру. Она выглядела такой умиротворенной и хрупкой, что Уилл на минутку остановился, чтобы полюбоваться ей.       — Нам нужно разобраться, как мы будем спать, — произнес Ганнибал, входя в его поле зрения, — так как Риба забрала одежду, нам нужно будет на ночь остаться вместе.       — Что? — Уилл изумленно моргнул, глядя на него с легким раздражением, будто он не понимал, о чем идет речь.       — Ночью используется искусственное охлаждение, — объяснил он, — полагаю, это можно почувствовать уже сейчас, поскольку ты уже около пятнадцати минут весь в мурашках.       Уилл мельком оглядел свою кожу. Теперь, когда он услышал слова Ганнибала, он действительно почувствовал, как сильно замерз, будто сейчас наступил ноябрь. Он помнил, как трибуты обычно боролись за одежду, чтобы согреться в ночное время. Некоторые не могли вынести таких условий и разводили костер, приводящий их к неминуемой гибели.       Тем не менее, что Ганнибал имел в виду, предлагая на ночь остаться вместе?       — Осталась еще одна сумка, — Лектер взял ее и устроил у стены, — сперва ты ляжешь спать, а я буду следить за нашей безопасностью, а затем мы поменяемся через три часа.       — Думаешь, мы действительно не замерзнем насмерть за счет тепла наших тел? Насколько я понимаю, это влечет за собой объятия?       — Это громко сказано, но по сути — да. В какой-то степени нам это поможет.       Объятия с Ганнибалом, который до сих пор думал о его убийстве.       Ну, что ж, Ганнибал же дал ему обещание.       Идея разделить тепло их тел казалось ему глупой, и он сомневался вообще в ее эффективности, но мысль быть так близко к Ганнибалу целую ночь вызывала в его теле блаженную дрожь.       Возможно, он и правда мазохист.       Сперва устроился Ганнибал, оперевшись на сумку, а затем к нему опустился Уилл, чувствуя одновременно жгущее изнутри желание и дискомфорт.       «Не зацикливайся на этом» — сказал он сам себе. Сделав глубокий вдох, он придвинулся ближе, пока его тело не прижалось к Лектеру, затем укладывая голову на его плечо. Чужая рука медленно обняла его за плечи, и Уилл смог расслабиться, почувствовав тепло.       — Я не доверяю тебе, — напомнил он, а затем провалился в сон.

***

      Уилл проснулся с приходом утра.       Ручей был тускло подсвечен солнечным светом, подсказывая о том, что сейчас было около семи часов утра. К его удивлению, он лежал в неизменной со вчерашнего вечера позе, когда уснул на плече у Ганнибала, с обнимающей его за плечи рукой Лектера.       Какого, черт возьми, его не разбудили через 3 часа?       Моргнув, Уилл осторожно пошевелился, задаваясь вопросом: спал сейчас Ганнибал или притворялся. В этот момент он услышал шепот Рибы.       — Доброе утро.       — Ох… — его глаза мгновенно уставились на нее, — прости, ты напугала меня. Все в порядке?       — Да, — Риба поправила волосы и убрала их с лица, выглядя растерянной, — я рано заснула, поэтому проснулась посреди ночи. Было чертовски холодно. Я предложила Ганнибалу еще побыть начеку, и он согласился. Я знаю, каким ты можешь быть раздражительным, когда не выспишься.       — Откуда ты это узнала? — Уилл хохотнул, и губы Рибы изогнулись в грустной улыбке.       — Если не брать в расчёт недели, проведенные в центре? — она попыталась улыбнуться, — вообще-то, я знаю тебя довольно хорошо. Я наблюдала за тобой еще в нашем дистрикте, но ты никогда не замечал меня.       — Серьезно? — нахмурился Уилл. Он не припоминал чего-то подобного. Сейчас вся его жизнь в Дистрикте 9 будто стерлась из памяти — остались лишь какие-то отрывки. Он вспомнил свое желание быть нужным кому-то. Ту горечь, охватывавшую его при провальных попытках наладить с кем-то контакт.       В его памяти все еще был лес и, конечно же, ручей. Его ручей. Но если не принимать это во внимание, чем он занимался все эти годы? Неужели они были настолько невзрачными?       Хотел бы он вернуться к той жизни, если бы у него выдалась такая возможность?       — Неважно, — отвернулась Риба, — ночью было спокойно, никто нас не беспокоил. Но я не знаю, как долго мы сможем здесь находиться — организаторы не любят, когда трибуты засиживаются на одном месте несколько дней.       — Им действительно это не нравится, — послышался в ответ голос Ганнибала. Уилл взглянул на него, изумившись приливом тепла, окутавшим его тело в тот момент, когда взгляд Лектера остановился на нем.       — Доброе утро, Уилл, — мягко произнес он, отчего сердце Уилла начало трепетать.       — Доброе утро, — пробурчал он.       Тяжелый вздох Рибы нарушил окутавшую их тишину.       — Сегодня мы останемся тут? — поинтересовалась она, — нам необходимо решить сколько мы можем позволить себе еды из наших запасов и проверить территорию на безопасность.       — Да, я бы предпочел сегодня остаться здесь, — сказал Ганнибал. — Завтра мы пойдем дальше. Будет лучше, если мы еще на день останемся здесь, дав возможность другим трибутам расправиться друг с другом, прежде чем мы решим сменить свое местоположение.       — Вы это тоже спланировали? — протянул Уилл, — я был не в курсе.       Взгляд Ганнибала снова обратился к нему, нежно лаская его кожу.       — Потом все увидишь, — это было все, что он сказал ему в ответ.       Следующие несколько часов они разбирали еду и одежду, пытаясь поделить все на порции.       — Перед уходом нам необходимо добыть как можно больше воды, — сказал Лектер, — ручей может быть единственным источником воды, не считая реки, которую мы видели вначале.       — Я нашел бутылку со странным содержимым, — вспомнил Грэм, — она все еще лежит в моем рюкзаке.       Схватив сумку, Уилл вынул бутылку, показывая ее Ганнибалу.       — Розовая вода, — объяснил он Рибе, — я сомневался, безопасно ли было ее пить, поэтому не стал рисковать. Возможно, нам не следует проверять это, можно просто вылить ее и набрать нормальной воды из ручья.       — Она отравлена, — сказал Ганнибал, понюхав жидкость, — я никогда раньше не сталкивался с таким ядом, но нас предупреждали об этом в центре. Он убивает мгновенно.       — Серьезно? — Уилл уставился на него с удивлением, широко открыв глаза, — Я…не помню этого.       — Разумеется. Ты все время был занят рыбалкой.       Уилл пожал плечами.       — Я даже и не надеялся пережить первый день, — ответил он, — мне казалось неважным заполнять свою голову бесполезной информацией.       — Значит тебе повезло, что я здесь, — небрежно подметил Лектер. Поняв, что Уилл не собирается говорить ему что-то в ответ, он продолжил, — мы пока оставим яд. Он может пригодиться. Риба, — обратился к ней Ганнибал, — мы с Уиллом пойдем осмотрим окрестности, а ты останешься здесь. Пистолет у тебя с собой?       — Да, — Риба вынула небольшой револьвер, и Уилл в шоке уставился на нее.       — У нас есть пистолет?! — воскликнул он.       — Но в нем только одна пуля, — хмуро произнесла подруга, — он был в одной из сумок, которые удалось схватить Ганнибалу.       — Тем не менее, одной пули достаточно, — произнес мужчина, — держи его при себе и внимательно слушай. Когда мы подойдем к пещере, то позовем тебя по имени. Если услышишь чьи-то шаги в полной тишине, то стреляй без раздумья.       — Хорошо, — мягко ответила она.       Уилл нахмурился, неодобрительно относясь к подобному плану: оставлять Рибу одну было опасно, но, возможно, находиться в пещере будет менее рискованно, чем снаружи, куда они направятся вместе с Ганнибалом.       — С ней все будет в порядке, — сказал Лектер, замечая его обеспокоенный взгляд, — нам необходимо проверить территорию.       Чем дальше они отходили от пещеры, тем больше начинало расти напряжение внутри Уилла. Он не чувствовал никакой угрозы, но он все еще был словно на иголках. Лес был мрачным, скрытый от солнца густыми кронами величественных деревьев. Здесь с легкостью можно было спрятаться, поэтому Уилл внимательно осматривал каждое дерево, ожидая что кто-то может появиться.       Они были одни. Остановившись на небольшой поляне, они принялись осматривать небольшой участок, усыпанный красными пуговицами*. Попытавшись поднять одну, Уилл понял, что они глубоко засели в земле.       — Я бы мог сделать из них приманки, — сказал он, — никогда не видел такого раньше.       — Думаю, они были оставлены здесь специально для тебя, — подметил Ганнибал, — возможно, таких полян несколько.       — Значит, они безопасны?       Ганнибал присел и прикоснулся к одной из пуговиц, затем поднес пальцы к носу и выпрямился.       — Думаю, они безопасны, ты прав, — заявил он, — сможешь откопать одну?       — Да, — он окинул поляну оценивающим взглядом, — но это займет какое-то время.       Ганнибал тщательно осмотрелся вокруг, задумавшись о чем-то.       — Хорошо, — наконец ответил он, — оставайся здесь и добудь парочку. Я проверю кусты.       — Кусты? Какие кусты? — Уилл уставился на окружающие их высокие деревья в тщетной попытке обнаружить кусты. Идея разделиться снова заставила его нервничать.       — Пахнет так, будто здесь где-то рядом есть ягоды, — объяснил Лектер, — очень знакомый аромат, я встречал подобный у себя в дистрикте.       Ягоды?       — Я ничего не чувствую, — признался Уилл после неудачной попытки почувствовать аромат. Ганнибал в ответ лишь улыбнулся.       — Я знаю, — сказал он, — мне часто говорят, что у меня чуткое обоняние.       — Да, но…ты даже отсюда можешь уловить аромат ягод? Ты уверен, что это реальные ягоды, а не галлюцинация из-за того, что ты хочешь их съесть?       Ганнибал посмотрел на него так, будто это было самое глупое предположение, которое он когда-либо слышал в своей жизни.       — Я не ем ягоды, — медленно произнес он, — обычно я делаю из них соус. И я точно могу различить воображение от реальности.       — Хорошо, иди проверяй свои ягоды, — отрезал Уилл, пытаясь скрыть свое смущение.       Он не хотел оставаться в одиночестве, но, с другой стороны, ему не нужно было, чтобы Ганнибал оберегал его. Было опасно полагаться на то чувство «безопасности», которое он начал чувствовать рядом с ним, потому что, в конце концов, Уилл мог доверять только самому себе.       Ну, и Рибе.       — Я буду неподалеку, — прошептал Ганнибал, мягко прикоснувшись к его волосам.       Он улыбнулся, когда Грэм в очередной раз нахмурился, а затем исчез за деревьями. Странная, опустошающая тишина заполнила воздух. Уилл старался сконцентрироваться на пуговицах, но множество мыслей постоянно отвлекало его.       Ему бы не составило труда смастерить приманку, но вот удочку… что-то в качестве удилища найти было просто, но вот что использовать вместо лески?       Да еще и Ганнибал. Казалось, он знал все. Он всегда вел себя загадочно и надменно, но, в конце концов, он тоже был человеком. Он не был непобедимым. Все что угодно могло с ним произойти, его планы не всегда шли по намеченному пути. Более того, почему Ганнибал не дождался, пока он откопает эти долбанные пуговицы, и один ушел проверять кусты? Уиллу не нравилось, что они разделились. Ему было одиноко. Было…       Хруст веток заставил его резко обернуться, и в этот момент на него напали. Уилл на уровне рефлекса вскинул руки в попытке защититься — острое лезвие глубоко вонзилось в его ладонь. Незнакомец откинул его на спину — Уилл успел заметить вспышку длинных темных волос, и осознание мгновенно накрыло его.       Кесси Бойл. По какой-то непонятной причине она хотела убить его еще со вчерашнего дня — сегодня она надеялась закончить свою неудавшуюся попытку. Её взволнованное лицо мелькало прямо перед ним. С ликующим криком она попыталась ударить его ножом, но Уилл с лёгкостью смог перехватить ее руку — ему не было нужды прикладывать множество усилий, чтобы оттолкнуть девчонку от себя — Кесси была низкой и худенькой, и не такой уж и сильной, как она могла подумать.       В момент, когда та повалилась на землю, Уилл выхватил нож из ее рук и в знак предупреждения наступил на ее руку ногой, вжимая в землю.       — Не двигайся, — холодно сказал он, — у меня нет желания причинять тебе боль, пока ты не заставишь меня это сделать.       Кесси замолкла, уставившись на него. В ее глазах было столько ненависти, что на миг Уилл почувствовал себя сбитым с толку.       Черт возьми, да что он ей такого сделал? Они никогда не общались напрямую, не мешались друг у друга под ногами. Так что это за слепая ненависть, исходящая от нее?       — Я хочу, чтобы ты встала и убралась отсюда сейчас же, — он продолжил, — обещаю, что я не буду тебя преследовать. Мне от тебя ничего не нужно, поэтому оставь меня в покое, пока еще у тебя есть такая возможность.       Кесси резко закивала. В следующую секунду Уилл отошел от нее, продолжая настороженно наблюдать за девушкой. Она встала, ее дыхание стало тяжелым. Затем, будто приняв для себя какое-то решение, она снова бросилась на него с другим криком, на этот раз надеясь только на свои кулаки.       Уилл схватил ее за шею, швырнув к одному из деревьев. Нож все еще был в его руке, который он затем направил на Кесси.       — Ты что, собралась покончить с собой? — недоверчиво спросил он, — ты вообще осознаешь, что я могу убить тебя, если ты не прекратишь? У тебя не хватит сил одолеть меня, поэтому просто уходи. Найди своего брата.       — Ты трус, — выплюнула Кесси. Она оттолкнулась от дерева и начала ходить вокруг него. — Ты и мухи не обидишь, гребаный безмозглый рыбак. Только слабак будет нянчиться с рыбами все время, вместо того чтобы тренироваться как мужчина, поэтому знаешь что? Я тебя не боюсь. Даже с ножом ты ничего мне не сделаешь.       — Я сделаю, — послышался голос Ганнибала.       Кесси вздрогнула и попыталась обернуться, но все было тщетно — Ганнибал обхватил руками ее шею и мгновенно свернул ее. Небрежно отбросив от себя безжизненное тело с дороги, он подошел к Уиллу.       — Позволь осмотреть твою руку, — сказал он. Позади него раздался выстрел и вскоре тело Кесси начало парить и поднялось к небу, исчезая из поля зрения. Уилл смотрел, как она отдаляется, пока Ганнибал занимался смотром его кровоточащей раны.       — Все в порядке, — наконец сказал он, — почти не болит.       — А должно, — ответил Ганнибал, нахмурившись, — отвратительный порез. Я видел кое-какие листья рядом с ягодами, они могут ускорить процесс заживления. Идем за мной.       — Подожди, я почти закончил с этими непонятными штуками, — Уилл нагнулся и вытащил две пуговицы из земли здоровой рукой.       Лектер осмотрел их и кивнул.       — Мы добудем тебе удочку, — ответил он, — но сначала нам нужно позаботиться о ране.       Уилл закатил глаза, промолчав в ответ.       Вскоре Ганнибал привел его на другую небольшую полянку, всю заросшую кустарниками и ягодами.       — Так значит ты был прав, — Уилл не смог скрыть восхищение в своем голосе, — тут действительно есть ягоды, и ты почувствовал их аромат. Потрясающе.       Вспышка удовольствия проскочила на лице Лектера.       — Благодарю, — натянуто сказал он, будто не зная, как ему реагировать на комплимент. Уилл улыбнулся, позабавленный и тронутый такой реакцией.       Он сидел на траве, пока Ганнибал собирал необходимые листья. Для Уилла они казались все одинаковыми, но было довольно увлекательно наблюдать за мужчиной, который аккуратно и тщательно отбирал их. Честно говоря, он был просто потрясающим человеком. Жестоким, но… Уилл полагал, что не имел права винить его за это, по крайней мере, не на арене.       Он осознанно запрещал себе вспоминать Питера. Этот сундук, полный кошмаров, должен навсегда остаться закрытым.       Ганнибал наконец вернулся к нему и растер листья между собой, прежде чем аккуратно приложить их к ране мальчишки. Но запёкшаяся кровь сработала как клей, и Уилл поморщился, наблюдая, как сияющий зеленый цвет быстро окрасился ярко-красным.       — Почему ты не убил ее? — спросил Ганнибал, — ту девушку, Бойл. Я не понимаю. Она бы убила тебя, и ты сам это прекрасно понимаешь.       — Понимаю, — согласился он, — но я же уже говорил тебе. Я не хочу отнимать у кого-то жизнь. Они не принадлежат мне, я не позволю Играм повлиять на мои убеждения.       — Ты же осознаешь, как это глупо? — голос Ганнибала оставался таким же спокойным, но Уилл почувствовал в нем нотку недовольства. — Ты находишься на территории, где действуют очень строгие правила. Если ты откажешься убивать — погибнешь сам.       — Я никогда не надеялся на долгую жизнь с того момента, как меня выбрали, — ответил Уилл, — поэтому это не имеет для меня никакого значения.       Ганнибал усилил свою хватку вокруг его руки.       — Мне не нравится, когда ты говоришь такие вещи, — напрягшись, сказал он, — суицидальные наклонности раздражают меня.       — Я даже знаю почему, — Уилл улыбнулся, пытаясь ослабить возникшее между ними напряжение, — в тебе кипит жизнь. Желание и готовность жить позволяют тебе совершенствовать себя. Я не такой. Я люблю жизнь и не хочу умирать, но у меня есть свои приоритеты. Смерть для меня менее отвратительна, чем убийство.       — Ты убил Сломленных.       — Не напоминай, — Уилл закрыл глаза, — я оступился, знаю. Но, по крайней мере, они умерли настолько счастливыми, насколько им позволяли обстоятельства. Это было меньшее, что я мог дать им.       В тот момент, когда что-то влажное коснулось его губ, он вздрогнул и широко раскрыл свои глаза.       Ганнибал прижал пару темных ягодок к его рту, наблюдая за ним, слегка склонив голову. Немного поколебавшись, Уилл всё-таки принял их прямо с руки Лектера.       На мгновение ситуация показалось странно интимной. Их беседа прекратилась, было ощущение, что только они вдвоём остались в этом мире. Ганнибал поднёс ещё пару ягод к его рту, и Уилл съел их прямо с его пальцев, чувствуя себя необычайно бесстыдно. Желание внутри начало нарастать, растапливая границы его тела и, примкнув ближе к чужому теплу, Уилл наслаждался сладким вкусом ягод, в то же время охваченный желанием почувствовать вместо него мягкие губы Ганнибала. В его порыве не было чего-то логичного или рационального — только спонтанная, ноющая потребность.       Выстрел, пронзивший воздух, напугал его так, что сердце в пятки ушло. Уилл вскочил с места, ошарашенно смотря в сторону донесшегося до них звука — он снова задумался о своей беспечности. Послышался еще один выстрел, но в этот раз звучавший совсем по-другому.       — С Рибой всё в порядке, — голос Ганнибала был единственной вещью, которая вернула Уилла на землю, являясь на данный момент главной опорой.       — Что? — он резко выдохнул.       — С ней всё в порядке, первый выстрел был из ее револьвера.       — Да откуда ты можешь знать?       — Ты бы тоже это понял, если бы не начал паниковать.       — Нам нужно возвращаться. Мы должны вернуться сейчас же.       Ганнибал не стал спорить. Он быстро наполнил сумку ягодами и двинулся в сторону мальчишки, они быстро направились в сторону пещеры.       К моменту, когда они увидели знакомый ручей, Грэм кинулся бегом в сторону их убежища. Он не мог думать ни о чем, кроме Рибы и вероятности того, что она могла быть убита из-за его эгоизма, потому что он настолько привязался к Ганнибалу, что забыл о Николасе Бойле, который, должно быть, шастал где-то в округе.       — Риба, это мы, — позвал Ганнибал. Сердце Уилла ушло в пятки, но затем послышался знакомый голос подруги.       — Я в порядке.       — Риба! — Уилл влетел в пещеру и встал как вкопанный при виде пятен крови на земле. — Что случилось? — он был настойчив. — Ты ранена?       — Нет, — Риба подняла свою руку, и, когда Уилл подошёл к ней и сжал ее ладонь, она наконец-то смогла расслабиться. — Я даже не понимала, что происходит. Я не знала, кого убила, — её голос дрожал, но до сих пор не был сломлен. — Я услышала, что кто-то идёт у ручья. Было тихо. Я позвала вас по именам, я знаю, это глупо, но я должна была быть абсолютно уверена. В ответ была тишина, поэтому, когда я почувствовала, что этот человек вошёл в пещеру, я нажала на курок. И он… Он умер. Я слышала, как его тело исчезло.       — Это был Николас Бойл, — мрачно сказал Уилл, — по крайней мере, вероятность этого довольно высока. Его сестра напала на нас и вынудила нас убить ее.       Уилл заметил, как Ганнибал бросил на него заинтересованный взгляд, но решил не обращать на это внимание.       — Я не хотела убивать его, — прошептала Риба. Слёзы застыли в её карих глазах, делая их словно стеклянными, — я бы не убивала его, но он сам вошёл в пещеру…       — Всё в порядке, — прошептал ей Уилл. Он слегка прижал её к себе, позволяя обнять, но не настаивая на этом. Рибе, казалось, было без разницы: она с желанием нырнула в его руки и вздохнула, пряча своё лицо у него на груди.       Ганнибал наблюдал за ними. Поймав его нечитаемый взгляд, Уилл кивнул в сторону ручья, попросив немного уединения.       Сузив глаза, Лектер подчинился его просьбе.

***

      — Когда Ганнибал подошёл ко мне, я не до конца понимала, что ему от меня нужно, — говорила Риба. Они до сих пор сидели в пещере, хотя небо снаружи уже начало окрашиваться в тёмные оттенки.       Ганнибал был занят розжигом костра рядом с ручьём: он поджёг его, а затем начал проверять насколько был виден дым в наступивших сумерках.       — Когда он заговорил, — продолжила она, — я наконец-то начала всё понимать. Он намеренно столкнул тебя с Мэйсоном и Тобиасом, но не для того, чтобы навредить тебе — это была проверка меня. Он оставил мне эту записку с предупреждением. Помнишь?       — Да, — тихо сказал Уилл.       — Он хотел быть уверенным в том, что я помогу тебе, даже если шансы были не в мою пользу. Он хотел узнать, можно ли доверять мне твою безопасность.       — Тем не менее, этот план был рискованный и опасный, — Уиллу было трудно объяснить, что он чувствовал, но голос его кричал о том, что все это было неправильно. — Что ты могла сделать против Мэйсона и Тобиаса? А что если бы ты вообще не увидела записку? Один из нас мог погибнуть, а может и мы вдвоем.       — Да, Ганнибал рисковал, — кивнула Риба, слабо улыбаясь, — я готова была убить его, когда узнала, что он натворил. Но даже несмотря на его непредсказуемость и довольно сомнительную мораль, он был всё ещё лучшим шансом, чтобы тебя спасти.       — Спасти от чего?       — От игр.       — Я не понимаю, — Уилл уставился на неё, — никого нельзя спасти от Игр.       — Да, — согласилась Риба, — но с Ганнибалом твои шансы на выживание стали бы значительно выше. Именно это он предложил мне. Твою безопасность. Ну и мою, соответственно. Ганнибал знал, что ты никогда не пойдёшь за ним без меня, и что ты не доверишь ему свою безопасность, поэтому я сделала это сама, Уилл. Я решилась довериться ему.       — Но это же бессмысленно, — Уилл покачал головой, — Ганнибал уже доказал, что может позволить умереть нам обоим ради собственной забавы. Зачем доверять ему? Мы могли бы убежать вместе, или ты могла хотя бы предупредить меня о его планах.       — Я думала об этом, — откинулась она спиной к стенке, уставившись в потолок, — не думаю, что у нас бы получилось просто убежать, Уилл. Мы бы уже были мертвы. Нас обоих не воспринимали всерьёз, и без сильного участника, поддерживающего нас, мы тут же стали бы для них мишенью.       — Ну почему ты мне ничего не сказала?       — Потому что ты попытался бы изменить моё решение, потому что тебе было бы тяжело принять это.       — Принять что?       — Ганнибал влюблен в тебя.       Уилл пошатнулся, ощущая, как горящее изнутри чувство приливает к его щекам.       — Это не так, — хрипло сказал он. Риба улыбнулась, набок склонив голову.       — Это правда, Уилл, — мягко прошептала она, — с каждым днём это становилось всё более очевидно. Он не только влюблён в тебя — он одержим тобой. Я не представляю, что он чувствовал, когда столкнул тебя с Мэйсоном и Тобиасом в тот момент, когда писал мне записку, но он пришёл к тебе на помощь. И когда он решил поговорить со мной после этого, я услышала то, что он хотел надёжно спрятать. Он действительно волновался за тебя. Возможно, изначально это все было придумано ради забавы, но после того, как Мэйсон и Тобиас атаковали тебя, всё изменилось. Ему было невыносимо думать о том, что ты можешь умереть. Я чувствовала это. Поэтому я думаю, что он искренне хотел защитить тебя.       — Люди не могут влюбляться в местах, похожих на это, Риба. — слабо возразил Уилл, — и такие люди, как Ганнибал, не способны на такие чувства.       — Возможно, — девушка сжала его ладонь ещё сильнее, чем мгновение ранее, — но что бы он к тебе ни чувствовал, это что-то очень близкое и похожее на любовь. Когда мы убежали, и я оставляла эти маленькие кусочки ткани для тебя, чтобы ты смог пойти по следу, Ганнибал то и дело постоянно расспрашивал меня о тебе. Он хотел знать всё. Я думаю, что если бы ты позвал его по имени, он в мгновение ока метнулся бы к тебе. Я не знаю, что ты чувствуешь к нему, Уилл, и даже если он тебе не интересен, ты можешь просто притвориться. Притворись, чтобы обеспечить себе защиту. Потому что он будет оберегать тебя, пока чувствует хотя бы небольшой шанс на взаимность.       Уилл ничего не ответил. Мысли роились в его голове, и странно тёплое ощущение в животе начало приобретать очертания, пугая своей внезапной пронзительностью и тоской.       Как же он сильно хотел, чтобы слова Рибы были правдой.       Одна только мысль об этом ошеломляла его. Вероятность того, что это правда, застала врасплох, и он сидел как вкопанный несколько минут, пытаясь понять, что с ним происходит.       Как обычно он не мог понять ни одной эмоции, которая бушевала внутри него, поэтому он решил оставить попытку разобраться в этом. Была только одна вещь, в которой он был точно уверен: он хотел — нет, ему необходимо — было пойти к Ганнибалу.       Прочистив горло, Уилл прошептал.       — Спасибо. Я…просто спасибо.       — Обращайся, — ухмыльнулась подруга. Улыбнувшись в ответ, мальчишка одарил ее очередными крепкими объятиями, а затем поднялся на ноги.       — Мне нужно поговорить с ним, — сказал он неловко, — Ничего, если ты побудешь одна?       — Ох, да иди ты уже к нему, — Риба закатила глаза.       Его не нужно было уговаривать дважды. Как только он вышел из пещеры, его взгляд заметил Ганнибала, сидящего рядом с тлеющими углями в попытке согреть ладони.       На секунду странное чувство смущения охватило его, но затем Ганнибал, подняв свою голову и одарив Уилла взглядом, полным тепла, придал Грэму необходимую храбрость.       В его улыбке можно было почувствовать нотки смущения, когда он опустился рядом с ним на землю так близко, насколько мог себе позволить.       — Эй, — пробормотал он, — так тебе всё-таки удалось зажечь костёр?       — Лишь временно, — подперев голову рукой, он с любопытством посмотрел на Уилла, — так дым не будет заметен для других трибутов.       — Откуда ты знаешь столько о выживании? — поинтересовался Уилл, — ты всю жизнь провёл в Дистрикте 3, в роскоши, относительно других трибутов, если не брать в счёт профи, — он поморщился при упоминании последних.       — Участие в играх всегда могло настигнуть неожиданно, — ответил Ганнибал, — я хотел быть готовым. Даже несмотря на то, что у Дистрикта 3 было достаточно еды, конкуренция всегда была жестокой, а уровень агрессии переходил через край. Чтобы выжить, мне приходилось бороться с другими каждый день. Это как раз то, что делает профессионального трибута сильным участником на арене. К тому моменту, как они становятся участниками Игр, у них за плечами сотни сражений или смертей.       — Я... никогда не задумывался об этом, — Грэм уставился на него с широко раскрытыми глазами. Ганнибал говорил спокойно, но выражение его лица становилось всё более отстраненным, как будто он вспоминал что-то вызывающее у него дискомфорт.       — Я понимаю, — Ганнибал пожал плечами, — полагаю, что условия, в которых ты жил, были намного хуже, чем мои.       — Большую часть жизни я прожил в лесу, — признался мальчишка, — люди были грубыми и высокомерными, в отчаянных попытках выжить, поэтому большую часть своего времени я проводил за забором рядом с моим ручьём.       — И рыбачил, — предположил Ганнибал голосом, похожим на расплавленное серебро. Уилл широко улыбнулся, не сумев сдержать себя.       — Рыбачил, — тихо признался он.       Последующая за этим тишина была согревающей. Они сидели молча, но взгляд Ганнибала впился в него с такой пронзительностью и еле сдерживаемой жадностью.       Уилл почувствовал, будто опьянел. Опьяненный сознанием того, что у него была власть над этим человеком, над сознанием того, что его противоречивые чувства были взаимны.       Не дав себе время одуматься, он придвинулся ближе к Ганнибалу. Тот не сдвинулся с места, продолжая наблюдать за ним, заинтригованный, а затем Уилл нежно коснулся уголков его губ, где до сих пор красовался синяк от вчерашнего удара.       Ничего не произошло. Ганнибал сидел неподвижно, было чувство, будто он вовсе перестал дышать, испугавшись, что любое движение заставит Уилла отстраниться.       Но не в этот раз.       Без единого сомнения Уилл прильнул ещё ближе, так, что смог коснуться своим кончиком носа чужого. Уже стемнело, но он всё ещё мог разглядеть представшие пред ним черты лица: суровые, но в то же время которым можно было довериться.       Закрыв глаза, он мягко потерся о нижнюю губу Ганнибала, прежде чем обхватить ее своими губами. Лектер тут же ответил взаимностью на поцелуй, схватив мальчишку за шею и кусая верхнюю губу с таким напором, что у Грэма закружилась голова. Он инстинктивно прижался к нему, чувствуя низом живота чужое возбуждение, ощущая пробуждающееся в ответ идентичное чувство. Внутри него образовалась пустота, кожа горела словно в лихорадке, каждая клеточка его тела кричала, прося удовлетворения.       Спустя секунды, Ганнибал скользнул языком внутрь, проводя по каждой линии, которую мог нащупать — в ответ Уилл неосознанно вжался сильнее в его тело, пытаясь впитать каждую частичку чужого тепла. Он не понял, в какой момент руки Лектера обвили его за талию и опрокинули на спину, вжимая в землю, пока его губы все так же жадно исследовали его рот.       Уилл издал стон, наплевав, что Риба могла их услышать. Он двинул бедрами вперед, потираясь о чужое тело, мужчина толкнулся ему навстречу. Схватив мальчишку за волосы, он властно оттянул голову Уилла дальше от себя, углубляя поцелуй и получая еще больше доступа к чужим губам.       Неописуемое удовольствие накрыло его с головой. Слой за слоем оно накапливалось и становилось сильнее, заставив Уилла полностью раствориться в ощущениях и продолжить целовать, так же нетерпеливо толкаясь навстречу чужим бедрам.       Его тело заполнила невообразимая волна удовольствия. Тянущее чувство скручивалось тугим узлом, которое невозможно было больше вынести — его тело изогнулось в судороге, а затем мгновение за мгновением наполнялось облегчением.       Он не мог понять, что происходит. Не открывая глаз, он чувствовал, как губы Ганнибала касаются его волос, целуют лоб, веки, щеки, губы — все, куда бы он смог дотянуться.       Когда Уилл наконец смог поднять веки — перед его взором все было словно в тумане. В нижнем белье было неприятно влажно, но его слишком разморило, чтобы в данный момент беспокоиться об этом.       Ганнибал словно полыхал, в его глазах мелькнуло пламя, заставив сердце Грэма снова пропустить удар.       Лениво дернув его за рукав, мальчишка молча призвал его присоединиться, в ответ Ганнибал улегся рядом с ним прямо на землю. Окутанный согревающими и крепкими объятиями, Уилл в очередной раз в приступе блаженства прикрыл глаза.       Сейчас для него ничего не имело значения: ни скрытые камеры, ни слегка вызывающее дискомфорт ощущение в штанах. Оставшиеся от былого костра угли едва раздавали тепло, но, тем не менее, разморили Уилла и тот провалился в сон, чувствуя себя удовлетворённым и искренне счастливым.       Очнувшись посреди ночи в первый раз, его сознание все еще было таким же замедленным и туманным. Находясь на грани сна, он почувствовал, как Ганнибал укутал его в теплую одежду. Одежду, которую они дали Рибе по их общему решению — это заставило Грэма взглянуть на пещеру. Ганнибал и Риба говорили о чем-то — на их лицах читались мрачность и серьезность. Готовый потерять связь с реальностью и уснуть, он задумался, что могло бы стать причиной возникшего между ними напряжения, но его сознание медленно угасало, проваливаясь в сон — он решил больше не сопротивляться этому чувству.       В следующий раз, когда он очнулся, Ганнибал уже лежал рядом с ним, крепко обнимая. Уилл вздохнул, полный удовольствия, прижимаясь ближе и закрывая глаза.       Прошла минута, возможно, чуть больше, прежде чем он услышал выстрел.       Ему не нужно было на это смотреть — наполнявший его тело до тошноты страх был ответом на возникший вопрос.       Риба была мертва.