One, two, three

      «Здесь и правда трудно пройти» — подумал Уилл, пробираясь сквозь густые заросли деревьев. Он двигался медленнее, чем планировалось изначально, но, может, оно было и к лучшему. Двинешься быстрее — с большой вероятностью пропустишь Рэндалла Тира, наверняка замаскировавшегося под кущу кустов.              Их с Ганнибалом разделяли двадцать минут, когда послышался хруст одной из веток. Уилл развернулся, стиснув нож, и заметил необычную фигуру, выпрыгнувшую на него из-за ближайшего дерева. Он вскрикнул, спотыкаясь и стараясь удержать равновесие, когда острые когти впились в его плечо. Падение сейчас могло приравняться к смерти — хоть Уилл и не предполагал, что ему удастся выйти из этой схватки живым, он все еще не собирался сдаваться просто так. Он собирался нанести хоть сколько-то увечий Рэндаллу, чтобы у Ганнибала позже не было никаких проблем, связанных с его убийством, будь он в костюме или без него.              Рэндалл взревел и снова кинулся на него, вжимая мальчишку в ближайшее дерево. Костюм, из чего бы он там не был сделан, явно был довольно тяжелым — Тиру не удалось сменить направление, и он рухнул на землю в том месте, где пару мгновений назад стоял Уилл. Это дало ему несколько секунд, чтобы определить способ пробиться под его костюм.       Соперник проделал действительно великолепную работу и у него, вероятно, были спонсоры, поскольку металл невозможно было отыскать в лесу. Бесконечные ряды защитной брони — как же прорваться сквозь нее?              Сейчас Уилл смог понять, как Рэндалл с легкостью убил невообразимое количество участников: здесь было так много кустов и деревьев помимо кладбища упавших веток, что двигаться было практически невозможно. Все, что было необходимо сделать, так это дождаться, пока кто-то не споткнется, а затем разорвать того на части своими металлическими когтями.       Его костюм выглядел непробиваемым, но Уилл продолжал бегло анализировать его, находя уязвимые точки.              Колени. Они были открыты.              Голова. Она была наполовину накрыта беззубым черепом животного, наполненным ветками и листьями, чтобы легче было слиться с окружением. Череп ничем не угрожал, хоть и выглядел устрашающим, он также влиял на обзор Тира, поскольку он снова оплошал, когда в следующей попытке бросился на Грэма.              Проблески истинного восторга скользнули по коже мальчишки, и когда Рэндалл прыгнул на него в очередной раз, Уилл со смехом отпрыгнул в сторону.              Он был словно в бреду. Его голова кружилась от восторга, кровь наполнилась адреналином — в момент все показалось прекрасным, не требующим никаких усилий. В этот раз, когда Рэндалл кинулся к нему, Уилл резко присел и ударил его по коленям, упиваясь чужим удивленным возгласом. Когти чуть было не содрали кожу на его спине, но он быстро откатился назад и вскочил на ноги в полной боевой готовности.              Рэндалл мало чем напоминал человека. Создавалось чувство, что слишком длительное время, проведенное в костюме, уничтожило последние крупицы его сознания, поскольку он слепо атаковал снова, даже не остановившись, чтобы обдумать дальнейшую тактику — его затмило желание разрывать и разрушать.       Уилл метнулся к другому дереву, надеясь, что очередная неудача взбесит Рэндалла, но его нога потонула в море ветвей. Он выругался и дернулся, и, даже несмотря на то, что ему удалось вырваться, было слишком поздно. Когти разворотили его уже кровоточащее плечо, и Уилл не смог сдержать слез, когда боль оглушила его на секунду. Зная, что нельзя тратить время впустую, он вонзил нож в колено Тира и пригнулся, когда когтистая рука пронеслась мимо него, пытаясь добраться до его глотки. Рэндалл взвыл, и Уилл вытащил нож, отползая назад и настороженно наблюдая за дергающейся фигурой.       — УИЛЛ!       Голос Ганнибала доносился с довольно приличного расстояния, тем не менее, Уилл застыл, оборачивая голову в его направлении.       Ганнибал.       Ганнибал проснулся.       Ганнибал понял, куда он ушел.       Ганнибал искал его.       И его голос звучал напуганно.       Потеря внимания дорого обошлась Уиллу: он услышал свист и едва успел двинуться, когда когти рассекли его щеку, позволяя теплой крови свободно выплеснуться и побежать вниз по шее. Должно быть, он издал болезненный звук, поскольку Ганнибал снова выкрикнул его имя, в этот раз почти полный отчаяния.       Пытаясь игнорировать резкую боль, стремительно поглощавшую его тело, Уилл ударил Рэндалла в то же уязвимое место. Несколько точных движений — и он воткнул нож аккурат в незащищенную часть его лица. Он попал в подбородок, бездумно двинул ножом дальше, внезапно понимая, насколько сильно было его желание прямо сейчас увидеть Лектера, хотя бы на мгновение.       Прозвучал выстрел, и Уилл позволил выпустить из груди рваный выдох, опираясь на дерево.       — НЕТ! — крик мужчины заставил его вздрогнуть и сделать попытку ответить, но голос отказывался функционировать. — УИЛЛ!       Сейчас он звучал ближе, вероятно, он бежал. Уилл прижал рукав к кровоточащей ране на лице, гадая, серьезна ли его кровопотеря и удастся ли им ее остановить.       Захочет ли вообще Ганнибал останавливать ее. Но…учитывая отчаяние в его криках…и как без раздумий он помчался вслед за ним…       Да. Ганнибал захочет ему помочь.       Они оба стали жертвами этого странного и затягивающего чувства между ними, ничем в этом мире не разрушимого.       Ганнибал даже не думал над тем, чтобы действовать скрытно — он бежал по лесу, и скорость, с который это делал мужчина, поразила Уилла. В одно мгновение он остался наедине с бездушным телом Рэндалла, а в следующее — Ганнибал был уже рядом с ним, упав на колени и покрывая его лицо отчаянными, быстрыми поцелуями.       — Ты жив, — прошептал он. — Ты жив. Ты жив.       Уилл попытался ему улыбнуться, но его щека начала протестовать.       — Думаешь, у тебя получится остановить кровь? — спросил он, и на мгновение губы Ганнибала дернулись в оскале.       — Идиот, — прошипел он. — О чем ты думал? Что ты хотел доказать?       — Ничего, — честно ответил Грэм, но Ганнибал еще больше разозлился, услышав это.       — Ты вообще представляешь, как я себя чувствовал? — выплюнул он сквозь стиснутые зубы резким голосом, но его руки на лице мальчишки были на удивление ласковыми. — Я проснулся, а тебя не было рядом. Ты исчез. И ты еще говорил что-то о доверии? Как я могу тебе доверять теперь после того, что ты сделал?       — Я думал о тебе, — вздохнул Уилл. Ганнибал все еще выглядел бледным и разъяренным, хоть у него и не было на это причин.       — Прости? — сейчас его слова прозвучали словно лед. — Ты думал обо мне?       — Да.       — Ты бросил меня.       — Я пытался дать тебе то, что ты хочешь.       — Бросив меня? — Ганнибал уставился на него с таким недоверием, что у Уилла из груди вырвался смешок.       — Ты ведь хотел этого, не так ли? — спросил он, вскинув брови превозмогая боль от совершенных движений. — Победить в Играх. Убить меня. Ты пытался сделать это несколько ночей подряд… Я думал, что облегчу для тебя задачу.       Ганнибал выглядел пораженным. Его рука медленно опустилась, и он встал, бледный как смерть, не сводя взгляд с Уилла.       Его накрыло темное, злорадствующее удовлетворение, когда Лектер продолжал молчать, выглядя потерянным и встревоженным.       Морщась от пронизывающей его боли, Уилл спросил:       — Что? Чего ты так на меня смотришь? Я сделал тебе одолжение. Ты хотел этого, но ты не мог заставить себя сделать последний шаг. Я сделал это за тебя.       — Это не то, чего я желал, — прошептал мужчина, и сейчас он выглядел напуганным. Уилл нахмурился, задумавшись, стала ли кровопотеря причиной его заторможенности в данный момент.       — Что? — повторил он.       — Это бы свело меня с ума. Если бы я проснулся с осознанием того, что ты мертв, если бы я увидел твой силуэт в ночном небе… Я бы сошел с ума. — Ганнибал резко закрыл глаза, — Понимаешь? Если ты видел это каждую ночь, то ты должен был понять, что я не смог...тебя...что я... — его голос затих. На минуту их окутала тишина, и Уилл аккуратно приблизился, думая над тем, как он один мог чувствовать себя виноватым в сложившейся ситуации, откуда в нем возникла эта странная необходимость утешить Лектера.       — Взгляни на меня, — пробормотал он. — Хей, посмотри на меня, пожалуйста.       Ганнибал медленно открыл глаза и от сожаления, печали и страха в его глазах Уилл чуть не задохнулся. Он поманил мужчину к себе и тот двинулся к нему с небольшим колебанием, прижимаясь лбами друг к другу.        — Я ушел не для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя виноватым или чтобы наказать, — нежно ответил мальчишка, — я никогда не думал об этом.       — Что это, если не наказание? — вздохнул Лектер, — моим худшим кошмаром всегда было осознание того, что ты ушел от меня. Зная только направление, в котором ты ушел, и понимая собственную беспомощность, чтобы остановить тебя.       — Все стало бы проще. В конце концов, ты бы понял это. Посмотри на нас, — Уилл грустно засмеялся, указав на место между ними, — мы не можем победить вдвоем. Ты знаешь это. Рано или поздно одному из нас придется погибнуть, и я бы предпочел, чтобы это был я. Я не желаю победы.       — Замолчи! — рыкнул Ганнибал, настолько сильно сжимая плечи Уилла, что тот не удержал вскрик. Чужая хватка не ослабилась — наоборот, стала только сильнее.       — Ненавижу слышать подобное от тебя. Тебе не подходят суицидальные мысли, Уилл, поэтому прекрати говорить о том, как ты хочешь погибнуть. Я не позволю тебе. Ты сам себе не позволишь, знаешь, почему? Смотри. Смотри! — Ганнибал дернул его так, чтобы Грэм смог увидеть Рэндалла, лежащего в своем костюме. — Это не то, чем занимаются самоубийцы. Ты, возможно, думал, что должен погибнуть, но твой разум отказался. Твои инстинкты выживания всегда будут сильны. Ты защитишь себя любой ценой — это в твоей крови, и ты ничего не сможешь с этим поделать, как бы сильно ты ни пытался.       Уилл задумался на мгновение, прокручивая в голове эйфорию, накрывшую его во время схватки с Рэндаллом, почти головокружительный экстаз, когда он почувствовал, как нож вонзился в чужой подбородок, забирая жизнь.       — Возможно, — согласился он, — возможно, ты прав. Но не совсем, потому что я бы позволил тебе убить себя, — Уилл уставился на Ганнибала и улыбнулся выражению его лица. — Я все еще могу это сделать, — добавил он.       — Никогда, — яростно ответил Лектер, — Слышишь меня, Уилл? Никогда.       Какая-то часть него была безумно рада видеть этот решительный и жесткий взгляд Лектера, в то время как другая была полна грусти.       Все это вряд ли хорошо закончится. Один из них умрет, и Уилл все же предпочел бы, чтобы это был он.       — Я попробую найти трав для твоей раны, — пробормотал Лектер, аккуратно осматривая его плечо, — должно быть, останутся шрамы, но ничего ужасного.       — Ага, особенно у меня на лице, — Уилл потряс головой, — тебе не обязательно успокаивать меня. Мне плевать на шрамы.       — Конечно, — в этот раз Ганнибал одарил его настолько влюбленным взглядом, что Уилл ощутил знакомое чувство жара на его щеках. Хмыкнув, он начал подниматься, но Ганнибал снова прижал его на место.       — Нет, — сказал он, — сначала я найду травы, затем остановим кровь. А после…будет видно.       Уилл решил не спорить.       Ганнибал вернулся буквально через несколько минут, начиная крутиться вокруг него, промывая раны, прежде чем приложить к ним необычные широкие листья.       — Вот, — произнес он, — прижми и держи где-то десять минут.       — Спасибо, — Уилл подумывал о том, чтобы одарить его поцелуем, и, судя по тому, как на него смотрел Ганнибал, тот тоже ожидал это больше всего.       Но что-то остановило его, поэтому Уилл подарил ему очередную улыбку.       — Я схожу за нашими вещами, — сказал он. — А ты пока останешься с Рэндаллом и сделаешь все свои дела.       — Свои дела? — насмешливо спросил мужчина.       — Наши дела, — поправил Уилл и засмеялся, заметив сияющую на лице Ганнибала улыбку. — Мы не можем оставить тело, нам также необходимо забрать вещи. Не думаю, что это займет много времени, но я надеюсь, что ты найдешь, чем мы сможем позавтракать, когда я вернусь.       Его слова, кажется, устроили Лектера, поскольку тот весь искрился, когда Уилл наклонился к нему и одарил его поцелуем. Их губы задержались ненадолго, не желая отрываться друг от друга и, отпрянув, Уилл почувствовал, как его окатило болезненное желание.       — Я скоро вернусь, — дал он обещание, чтобы заполнить тишину — Ганнибал кивнул.       — Буду ждать, — мягко ответил он.       Дорога к их озеру казалось бесконечной. Мысли вертелись только вокруг Ганнибала и о том, как он, вероятнее всего, бежал по этой тропинке в попытке догнать с осознанием, что все могло невозвратно измениться.       Он пришел. За ним, беспокоясь о его безопасности и с огромным желанием защитить.       Уиллу до сих пор с трудом в это верилось, но теплое чувство внутри его груди продолжало расти, заставляя не сходить улыбку с его губ.       Он склонился у озера, чтобы собрать вещи, задумываясь сколько впереди дней их ожидало. С водой, рыбой и мясом они могли укрыться в какой-нибудь пещере и провести там неделю, наслаждаясь друг другом, притворившись, что вокруг никого больше нет.       Уилл понял, что что-то пошло не так, когда было уже слишком поздно. Он смог ощутить чье-то присутствие позади себя, но как только он обернулся, то единственное, что он смог увидеть — мрачное лицо Джека Кроуфорда.       А затем весь мир погас.

***

      Когда в следующий раз Уилл открыл глаза, он не мог сразу сообразить, что произошло. Он все еще видел озеро, но его руки были связаны за спиной, его раненное плечо чуть ли не кричало о боли, а еще он был…привязан к дереву?       Воспоминания всплыли в его голове, и сильный страх начал разливаться по его нутру.       Джек Кроуфорд проследил за ним до самого озера и напал. Вероятнее всего, ударил, так как левая часть его лица была словно в агонии. И…к чему это? Почему сразу не убил? Зачем привязал его к дереву, какого черта происходит?       Уилл попытался пошевелить руками и тяжело выдохнул, когда новая волна боли окутала его. Веревка была туго затянута — настолько, что было даже тяжело дышать, а руки начинали отниматься.       Что же Джек хотел от него? Уиллу нечего было предложить чего-то существенного. За исключением…       Он распахнул глаза и с рычанием дернул руками, пытаясь отыскать узел.       Ганнибал. Джек хотел через него добраться до Ганнибала. Либо он планировал использовать его в качестве наживки, либо хотел вынюхать от мальчишки его местоположение. Что бы он ни задумал, он планировал уничтожить Лектера, чему Уилл никогда не позволит случиться.       Стиснув зубы, он все продолжал оттягивать веревку, желая закричать от злости, когда его силы были на исходе.       Джек был сильным мужчиной, и он знал, как использовать свое преимущество. Но…       Он мог освободиться. Джек был не настолько лучше него, по крайней мере, не в искусстве вязания узлов, поэтому ему просто необходимо было успокоиться и продолжать начатое.       — Ну же, — прорычал он после очередной неудавшейся попытки, но на этот раз его пальцы наконец нащупали необходимый узел.       Отлично, но еще далеко от того, чтобы высвободиться.       Едва сдерживая свой крик боли и отчаяния, Грэм пальцами крутил узел снова и снова. Его положение было неудобным, ногти болели настолько, что он задумался о том, осталось ли что-то на их месте или они все истерлись в кровь, пока он пытался распутаться.       Один из узлов поддался, но помимо него оставалось еще несколько, которые все так же крепко фиксировали его руки. Уилл перешел к ним, пытаясь отвлечься от боли и вместо этого думал о Ганнибале: как он бежал за ним, собирал лечебные травы и обрабатывал его рану так бережно, как будто Уилл мог сломаться, хотя они оба знали, что все это было далеко от правды.       Ганнибал избавился от мысли о победе ради него. Уилл никогда этого не забудет.       С падением веревки его наполнило головокружительное чувство свободы. Уилл пошатнулся, посылая проклятия, и боролся со слабостью, подходя к рюкзаку, который неизменно лежал рядом с озером. Рюкзак Ганнибала исчез — он не был уверен, взял его Джек или сам Лектер.       Уилл проверил наличие воды, сделал пару глотков и наспех ополоснулся. Его раны продолжали болеть, но времени было в обрез, чтобы искать листья, которые дал ему мужчина. Уилл должен был найти его как можно скорее, где бы он ни был.       Вскоре его тело перестало сопротивляться и боль отступила, сменяясь гневом и стальной решимостью.       Ганнибал нуждался в нем. Уилл отыщет его и затем заставит Кроуфорда поплатиться за все.       Сердце в его груди пропустило удар и замерло, когда он добрался до убежища Рэндалла. На мгновение оказавшись на перепутье страха и неверия, Уилл не мог дышать, не говоря уже о том, чтобы думать.       Ганнибал лежал на земле прямо на том месте, где они видели друг друга в последний раз. Он не двигался, и со своего места Уилл не видел, дышал ли тот.       Мороз шока медленно отступил, превращаясь в смертоносную ярость, обжигающую и бушевавшую внутри него, пугая своей силой. Уилл бездумно кинулся бы вперед в этот же момент, если бы не рациональное зерно в его мозгу, звучавшее настороженно словно Лектер.       Стоп. Подумай.       Потребовалась всего секунда, чтобы он смог взять свои мысли в узду.       Если бы Ганнибал погиб, его тело не лежало бы здесь. И, что более важно, Джек Кроуфорд не смотрел бы на него нетерпеливым взглядом издалека.       Ганнибал был жив. Игра не закончена.       Он был жив. Он был здесь.       Уилл не собирался позволить Джеку разделить их.       Он мог бы выждать момент, пока Ганнибал очнется, чтобы потом вместе напасть на Кроуфорда. Но…       Но была одна вещь, которая заставила его усомниться в выстроенном плане.       Джек держал в руке что-то, похожее на оружие. С виду Ганнибал не выглядел раненым. Крови не было, поэтому вряд ли это могли быть пули.       Возможно, транквилизатор?       Затаившись в кустах, Уилл начал ждать.       Ждал.       Ждал.       Наконец Ганнибал пошевелился и спросонья будто потянулся к кому-то — Уилл дернулся, желая сейчас больше всего оказаться рядом. Он заметил тот момент, когда Ганнибал осознал что-то неладное — его лицо поникло, эмоции полностью испарились, и он медленно осмотрелся, уставившись на Джека.       — Где Уилл? — спросил он холодным голосом, который не сравнился бы даже со льдом.       — В безопасности, — коротко кинул Джек, — пока что.       Ганнибал шагнул к нему, но Джек в знак предупреждения направил на него пистолет.       — Не заставляй меня снова его использовать, — ответил он, — ты был в отключке почти час. Я не могу терять еще больше времени.       — Чего ты хочешь, — Лектер решил больше не предпринимать попыток двинуться вперед, но мальчишка мог видеть, как напряжение нарастало в его теле, будто он готовился нанести удар при любой выпавшей возможности.       — Моя жена ранена, — медленно начал Джек, — этот ублюдок Долархайд пытался сжечь ее заживо. Она умирает от ран, и мне нужна твоя помощь.       — С каких пор она тебе жена, Джек? Насколько я помню, у вас не было брачной церемонии.       — Мы провели ее, — резко перебил его Кроуфорд, — и это была чертовски отличная церемония. Как видишь, мы получили некоторые подарки.       — Транквилизатор, — задумался Лектер. Кому-то он мог показаться расслабленным, но Уилл сквозь его маску чувствовал, как тяжело давалось Ганнибалу сдерживать свой гнев.       Одно неверное движение — он на него набросится.       — Мы довольно популярная пара, — заявил Джек, — может не настолько популярны, как вы, но у нас тоже есть свои фанаты. Те, кто поддерживает нормальных людей, а не таких чудиков, как ты и твой парнишка.       Мужчина бросился на Джека. Это произошло настолько быстро, что Уилл почти упустил этот момент — в одно мгновение Ганнибал спокойно стоял на месте, но затем швырнул Джека на землю, двигаясь с невероятной скоростью.       Уилл рефлекторно дернулся, желая прийти на помощь, но рациональное зернышко снова одержало верх, нашептывая: «Подожди».       Ганнибалу удалось нанести сокрушительный удар, прежде чем Джек с силой оттолкнул его и снова навел оружие.       — Прекрати! — рявкнул он, — прекрати сейчас же или, клянусь, ты никогда не увидишь этого чертового мальчишку снова.       Ганнибал замер, тяжело дыша и сжимая кулаки в приступе немой ярости. Джек сплюнул кровь и вытер рот ладонью, не сводя с мужчины пистолет.       — А теперь послушай, — рыкнул он, — я знаю, что ты соображаешь в исцелении. Я знаю, что ты способен помочь моей жене. Я хочу, чтобы ты пошел со мной в наш лагерь и сделал что-нибудь с ее ожогами.       — Я никуда не пойду, пока не увижу Уилла, — мрачно ответил Ганнибал, — ты идиот, если считаешь, что меня можно шантажировать.       — Но я ведь могу, не так ли? — Джек лениво пожал плечами, — Ты хочешь вернуть себе своего парня назад. Он уже на пути в наш лагерь или ты думаешь, что я пришел сюда один? Я договорился с Беделией из твоего дистрикта. Она увела с собой Грэма, пока я ждал твоего пробуждения.       — Пытаешься сказать, что Беделии удалось тащить на себе человека на протяжении нескольких миль? — зашипел Лектер. — Это невозможно.       — Ты недооцениваешь ее. Ты всегда недооценивал. Мне тяжело понять, почему ты не выбрал ее в качестве своего союзника, — Джек ухмыльнулся, но выражение его лица по-прежнему оставалось настороженным. — Беделия недовольна тобой. Она хочет расплаты, поэтому она с большой охотой приняла мой план. Как я уже сказал, у нас с Филлис есть фанаты. Когда мы с Беделией обсуждали наш план, они прислали нам необходимое снаряжение, поэтому не думаю, что у нее возникнут какие-то проблемы, чтобы доставить Грэма к нам в убежище.       — Если у тебя так много фанатов при деньгах, то почему они не прислали необходимые лекарства твоей жене? — насмешливо кинул Лектер. Лицо Джека вспыхнуло яростью, и в этот раз он первый двинулся вперед.       — Потому что это игра, — зарычал он снова, — гребаная идиотская игра, которой могут наслаждаться только мудаки. Организаторы хотят зрелищ. Давать мне необходимую вещь было бы слишком неинтересно — вместо этого они решили столкнуть нас лбом друг с другом и посодействовали этому.       — Небо, — подметил Ганнибал.       — Да, — согласился Кроуфорд, — я пытался определить твое местонахождение, но пошел неверным путем. Затем в небе я заметил ваши имена и сменил направление, слава организаторам за это.       Проскочила небольшая пауза, но затем Ганнибал продолжил.       — Откуда мне знать, что с Уиллом все в порядке? У тебя нет никаких гарантий.       — Он не мертв, — Джек закатил глаза, — я не настолько глуп — я знал, что он мой единственный шанс повлиять на тебя и заставить работать вместе. Если ты не можешь довериться мне сейчас, то убедишься, когда вечером понаблюдаешь за небом. Там не будет его фантома.       — Что потом? Я пойду с тобой в лагерь, увижу Уилла, помогу жене. Что потом?       — Обсудим на месте, — пробормотал Джек. Он наконец опустил свое оружие и оставался неподвижным, пока глаза Ганнибала пристально следили за ним. — Я уверен, что мы сможем прийти к решению, которое устроит нас обоих.       — Например?       — Например, ты возьмешь своего парня и Беделию и свалишь к черту от нас с Филлис. Беделия умна и умеет искусно манипулировать, поэтому я не хочу, чтобы она находилась рядом с моей женой. Я уже и так достаточно рискую.       Их снова окутала длинная, напряженная пауза. Уилл мог заметить, как противился Ганнибал, как он пытался рационально все обдумать и предпринять дальнейшие действия, и насколько сильно в нем бушевал ослепляющий гнев под пеленой спокойствия. Он, вероятно, осознавал, насколько рискованной и сомнительной была эта сделка с Джеком, но, тем не менее, собирался принять ее условия. Уилл даже не сомневался в этом.       Мальчишке пришлось проглотить вязкий комок в горле, когда Ганнибал резко кивнул.       — Я согласен, — сказал он тихо с угрозой и тьмой в голосе, которые невозможно было ни с чем перепутать, — но если ты солгал мне, и Уилл сейчас мертв, я клянусь, что буду пытать тебя и твою жену, пока она не попросит меня о смерти. И даже после этого я не удостою ее этого. Она будет умирать днями или неделями, а ты будешь наблюдать за всем этим. Обещаю, Джек. Поскольку вы стали с Беделией союзниками, ты должен знать, что я всегда сдерживаю свои обещания.       — Я в курсе, — спустя мгновение ответил Джек, скривившись от отвращения, — я уже сказал тебе, что Грэм в порядке. А теперь пошли, я не могу терять больше времени.       Ганнибал обернулся в последний раз, осматриваясь позади себя в надежде отыскать Уилла. Тяжело было это утверждать, поскольку его лицо стало настолько безэмоциональным, что даже Грэм сейчас был не в силах прочитать его чувства.       Тугой узел боли в его груди перекрыл дыхание от внезапного желания подать Ганнибалу знак о том, что он здесь, но Уилл остановил себя, закрывая глаза и начиная считать. Снова и снова, пока это желание не угасло.       Наконец Джек и Ганнибал двинулись в путь, и Уилл последовал за ними, копируя бесшумные движения Лектера. Идеи постоянно мелькали в его голове, пока он пытался придумать собственную стратегию.       Было очевидно, что Джек оставил его умирать. Он не мог убить его прямо в тот момент, поскольку его фантом разрушил бы его тщательно продуманный план, поэтому Кроуфорд просто привязал его к дереву, в надежде, что Уиллу никто не поможет, и он погибнет от жажды или рук других трибутов.       Джек солгал также и насчет Беделии. Ее здесь не было, помогала ли она как-то Джеку вообще? Уилл помнил, что их имена засветились в небе в одном месте, что действительно означало, что они сформировали своего рода союз. Однако он сомневался, что Беделия будет работать на кого-то, если она не сможет извлечь свою выгоду. Нет, у нее были свои планы и, хотя Джек осмелился отставить свою жену наедине с ней, она не вызывала у него полного доверия.       Возможно, Беделия хотела отомстить ему с Ганнибалом.       Что ж, Уилл будет более чем счастлив, обеспечив такую возможность.       Непроходимая часть леса стала редеть, поэтому ему пришлось остановиться на пару минут, чтобы дать Ганнибалу с Джеком уйти вперед на некоторое расстояние. Внезапная и нерациональная паника накрыла его, когда мужчины исчезли из поля его зрения. Паника от одной мысли, что он не сможет отыскать их, что Джек уведет Ганнибала, и мальчишка больше никогда не увидит его.       Сделав глубокий вдох, Уилл сосредоточился на звуках. Убедившись, что те ушли достаточно далеко, он продолжил свой путь. Чем дольше он оставался незамеченным, тем больше в нем росла уверенность. Он мог ощущать опасное, захватывающее и возбуждающее предвкушение, выползающее из самых первобытных частей его разума.       Джек вел их прямиком в убежище. В лагерь, где были Беделия и Филлис — три участника из оставшихся пяти. Филлис и так была не в лучшем состоянии, Джек не будет настолько сильным противником в ее окружении — его инстинкт защитить любимую затмит чувство самосохранения, делая из него уязвимую цель. Беделия была более опасной, но Уилл был уверен, что вместе с Ганнибалом они смогут расправиться и с ней.       Победа еще никогда не ощущалась так близко.       Да, так решил он, следуя за Джеком в его лагерь и планируя воссоединиться там с Лектером.       Конечно, лучше всего будет раскрыть себя мужчине ночью, чтобы они вдвоем смогли насладиться игрой с Джеком, что, скорее всего, было маловероятно. Но все же произойти могло что угодно.       Уилл с нетерпением ждал этого момента.       

***

      Ровно как он и думал, ночью у него не выпало шанса подать Ганнибалу знак его присутствия. Джек и Ганнибал сидели по разные стороны от костра, обмениваясь друг с другом смертоносными взглядами, напряженные и недовольные присутствием друг друга. С приходом ночи ухудшилась видимость, но Грэм до сих пор ощущал сильную бурю внутри Лектера. Он прилагал множество усилий, чтобы выглядеть безмятежным, утомленным от скуки, но Уилл ощущал беспокойство мужчины так сильно, будто он каким-то образом скользнул к нему под кожу, будто бы стал им.       Ганнибал боролся за каждый вздох, за каждое случайное движение. Каждая частичка его крови кричала: «Убей, разорви на куски, найди, защити», и Уилл снова понял, что его разум в очередной раз невольно отвечает аналогичным способом, выражая всю ту же ярость опеки бушующую внутри него.       Чем ближе время двигалось к полуночи, тем беспокойнее становился Лектер. Он придвинулся ближе к костру, чтобы согреть ладони, но Уилл знал, что его пугал не холод. Он боялся момента появления погибших, с каждой секундой его самоконтроль становился все более шатким. Обнаженный ужас в его глазах был настолько ярким, что Уилл мог увидеть его даже со своего укрытия, отчего все внутри сжалось в приступе сочувствия.       «Я здесь», — подумал он, — «Со мной все в порядке. Я вижу тебя».       Ганнибал внезапно вскинул голову, как будто услышал адресованные ему мысли, но затем его ищущий взгляд снова утонул в поражении — он уставился на пламя, помрачнев и замолкнув.       Музыка не прозвучала, даже когда наступила полночь — Ганнибал немного расслабился. В этот раз по-настоящему. Его дыхание выровнялось, и он вытянулся, подложив под голову рюкзак, наблюдая за небом.       Уилл знал, что Лектер не будет спать сегодня ночью. Равно как и Джек. И Уилл.       Один час перетекал в другой. Тьма еще не рассеялась, когда послышался выстрел: громкий и разрушающий мирную тишину леса. Ганнибал вскочил на ноги, делая пару поспешных шагов в его направлении, прежде чем осознал, что до места убийства было слишком далеко. Разочарованный рев вырвался из его груди, и он двинулся на Джека бледный от ярости и страха.       — Если это Уилл, — зашипел он, — ты можешь начинать молиться за свою жену.       — Если это моя жена, — плюнул Джек, выглядя не менее разъяренным, — ты можешь начинать молиться за своего парня, потому что только при помощи меня ты сможешь его найти, а я ничего тебе не скажу, если Филлис мертва. Поверь, ему сейчас не сладко, и чем больше идет времени, тем больше он будет жаждать своей смерти.       Ганнибал издал рык — низкий и не похожий ни на что человеческое, пугающий своей интенсивностью. Его поза сменилась, когда он хотел было атаковать, в то время как Джек рефлекторно отшатнулся, взглянув на незаряженный транквилизатор.       — Успокойся! — предупредил он, хотя в его голосе проскакивали нотки неуверенности, — Что бы ты ни хотел сейчас сделать, ты получишь от меня в такой же мере, и все закончится кровью. Ни твой мальчишка, ни моя жена не получат никакой выгоды от этого, поэтому будет разумнее, если мы дойдем до них целые. Понял?       Уилл сглотнул, наблюдая за мириадами эмоций, проскользнувших на лице Лектера — гнев, беспомощность, боль. Наконец он сделал глубокий вдох и отшагнул от Джека, намеренно сжимая до боли кулаки.       — Нам нужно выдвигаться сейчас, — прохрипел он, — никто из нас не собирается спать, поэтому я не вижу причины, чтобы еще дольше оставаться здесь.       — Согласен, — мрачно пробормотал Джек, — пошли.       Уилл поспешил сделать пару глотков воды из бутылки и перекусил рыбой, стараясь не шуметь насколько это было возможно. Ганнибал и Джек были слишком поглощены своими мыслями, чтобы осматриваться по сторонам или прислушиваться, поэтому Уиллу удалось вовремя закончить завтрак и продолжить бесшумно следовать за ними. Его способность скрываться наполняла его неописуемым чувством силы, и на секунду он задумался, как все могло обернуться, если бы они с Ганнибалом с самого начала были союзниками, без Рибы или еще кого-то очень для него важного. Только они против всего остального мира.       Мысль была глупой, но что-то заставило его слегка улыбнуться.       «Это все еще было возможно», — подумал он.       И да. Так оно и было. Как только они прибудут в укрытие Джека — начнется финальное противостояние, и Уилл без сомнения знал, кто одержит победу.       Не Джек. И точно не Беделия.       Дорога была долгой и тихой. Ганнибал и Джек делали вид, что они не существуют друг для друга, и Уилл почти позабавился, глядя на них со стороны. Несмотря на бессонную ночь, он не чувствовал себя уставшим — постоянное предвкушение подпитывало в нем силу, так что он все не мог дождаться, когда же они уже наконец доберутся до лагеря. Беспокойство и нежность окутывали его при каждом взгляде на крепкую спину Ганнибала, напряжение в его движениях — он чувствовал его даже не глядя на его лицо.       «Скоро», — пообещал Уилл, — «скоро».       Как бы то ни было, они добрались до лагеря Джека раньше, чем он предполагал. Восходящее солнце постепенно начинало окутывать своими лучами верхушки деревьев, когда Кроуфорд внезапно замедлился и начал рвано дышать. Его поглощающее, горькое чувство беспокойства стало настолько ощутимым, что Уилл напрягся, зная, что они почти у цели.       Ганнибал тоже это понял — он все чаще стал кидать на Джека изучающие взгляды, вероятнее всего, оценивая его реакцию и придумывая свой собственный план.       Пятнадцать минут — и они достигли поляны, очень похожей на ту, где Уилл, Ганнибал и Риба остановились в самом начале. Здесь была даже пещера и ручей и, если бы Уилл хорошо не запомнил место их прошлого привала, то мог с легкостью спутать их.       Он замер за одним из деревьев, внимательно наблюдая, как Джек вместе с Лектером подходят к пещере. Он нигде не мог увидеть Беделию, и, судя по нервному взгляду Джека, которым он осматривал местность, все должно было быть иначе.       — Филлис? — позвал он ее. Сперва не послышалось никакого ответа, но затем кто-то кашлянул из глубины пещеры. Уилл прищурился, всматриваясь в темноту, и вскоре смог разглядеть силуэт дрожащей в углу женщины. Это была Филлис, и даже со своего места Грэм мог разглядеть ее неестественную бледноту и уловить слабость, охватившую тело.       Она действительно была в крайне тяжелом состоянии, и Уилл засомневался, что Ганнибал будет в силах как-то ей помочь, даже если захочет этого.       Конечно же он не захочет. Ганнибал стоял, скрестив руки на груди, пылким взглядом наблюдая за Джеком.       — Где Уилл? — тихо спросил он.       — Он с Беделией, — прочистил Кроуфорд горло, — сперва помоги мне, а потом ты возьмешь его с Беделией, и вы оставите нас.       Это звучало настолько неправдоподобно, что Уилл почти фыркнул, сдерживая насмешку. Ганнибал тоже почувствовал ложь. Уилл почувствовал, как за одно мгновение внутри мужчины вспыхнула ярость, увидев, как выражение его лица начало излучать угрозу.       Пришло время.       Уилл вынул нож и двинулся, зная, что Джек был слишком отвлечен Ганнибалом, чтобы заметить мальчишку, но, прежде чем он смог добраться до поляны, чья-то рука схватила его за шею, прижимая какой-то странный острый предмет к коже.       — Привет, Уилл, — поприветствовал его мягкий голос, и волна беспомощной ярости обрушилась на него, как только он узнал голос Беделии. — Пошли представимся нашим друзьям, хорошо?       Как он мог не заметить ее? Как он мог не услышать ее приближающиеся шаги?       Самоуверенность. Его гребаная самоуверенность сыграла с ним плохую шутку, и ожидаемый триумф внезапно сменился худшим, унизительным кошмаром.       — Шевелись, — приказала девушка. Она была меньше него, но ее руки на удивление были сильными и излучали опасность, Уилл до сих пор не мог понять, что она прижимала к его горлу.       Он стиснул зубы, чуть ли не дрожа от злости и отвращения к самому себе. Он не хотел видеть разочарование и гнев в глаза Ганнибала, когда тот поймет, что случилось. Быть пойманным Беделией — что могло быть еще более унизительно?       Глубоко вздохнув, Грэм медленно двинулся в сторону поляны со следующей по его пятам дю Морье.