NOVA

«Это твоя жизнь. Прекрасная до последней капли крови. Ты выбрал этот путь и знаешь, что жаловаться — удел слабаков. А ты никогда не был слабаком».

      Хэ Чэн поправил узел галстука, глядя в зеркало ванной в гостиничном номере на последнем этаже роскошного небоскрёба Цзинь Мао.       Отель Гранд Хаятт располагался здесь с пятьдесят третьего по восемьдесят седьмой этаж и вмещал в себя огромный бассейн, несколько баров и ресторанов, а также бесчисленное количество фешенебельных номеров.       Чэн надел подогнанный специально под него шерстяной пиджак и не забыл про серебряные запонки с маленькими драгоценными камнями, полученные в подарок от мамы. Затем поправил причёску над которой изрядно поколдовал его личный парикмахер, и провёл ладонью по идеально выбритой, гладкой коже щёк.       Тишина нарушилась внезапным звонком мобильного.       — Эй, ты как там? Я жду в фойе! — сказал А Цю, когда Чэн снял трубку.       — Выхожу.       Он спускался на лифте вместе с пожилой семейной парой. Неловкость в молчании скрадывала тихая классическая музыка, льющаяся из динамиков откуда-то под потолком. Женщина держала мужа под руку, но, как это ни странно, смотрела на Чэна во все глаза. Тот отметил, что оба супруга были сдержанно, но при этом изысканно одеты: совсем не как туристы в отпуске. Видимо, мужчина приехал сюда по делам, а жена требовалась для сопровождения.       Мама говорила, что ему тоже неплохо обзавестись женой, но чтобы вот так — для галочки, Чэн не хотел.       Он не был наивным романтиком: в его жизни и без того хватало дел. Стать главным в Триаде подразумевало находиться в постоянном напряжении, и любовь в такой плотный график никак не вписывалась.       Мама, разумеется, хотела как лучше.       За шесть лет, прошедших с инцидента, о котором старались не вспоминать, женщина смогла добиться значительных успехов. Однако даже самые лучшие врачи, которым доверяла Триада, утверждали, что она так никогда и не сможет отойти от психологической травмы. Чэну на всякий случай советовали никак не касаться темы работы в присутствии матери. И поэтому Хэ Сюин жила обыкновенной жизнью состоятельной домохозяйки в Нанкине, радуясь приезду старшего сына по выходным. Младший навещал её реже, так как они с Мо Гуаньшанем перебрались в Гонконг. О реальных отношениях брата и рыжего ей, разумеется, не говорили. Мама думала, что ребята снимают квартиру вскладчину, пока Тянь не встанет на ноги после окончания университета, и искренне верила, что младший вскоре тоже обзаведётся семьёй.       Отношения с противоположным полом у обоих сыновей, так и или иначе не складывались по самым разным причинам.       Пожилая супруга выгадала момент, когда открылись двери лифта, и незаметно от мужа вложила Хэ Чэну в карман надушенную визитку. Тот усмехнулся, пропуская пару вперёд, вышел следом и положил пластиковую карточку на стойку администратора.       Цю Исин ждал его здесь же. Здоровяк под два метра ростом в строгом деловом костюме выглядел не к месту в этой обители роскоши. Ему бы куда больше подошла привычная косуха и знакомый Kawasaki Ninja, но обстоятельства требовали от обоих внешнего вида по всем правилам.       — Успеем поужинать, — Чэн едва заметно улыбнулся другу.       — Здесь? — Исин поморщился и попытался растянуть туго затянутый галстук. — Да я половины блюд в меню здешних ресторанов не знаю. А другую половину боюсь даже пробовать. Что уж говорить о размере порций. Видел? Они же с напёрсток!       — Не ворчи. Мы не ели с самого утра, — Чэн уверенно повёл его через фойе.       По правде говоря его тоже подташнивало от местных деликатесов и ресторанной еды в принципе.       В силу плотного рабочего графика Хэ Чэн жил сразу в нескольких резиденциях и везде не задерживался подолгу. Само собой у не было времени на готовку. Формально его родной дом располагался в поместье в Нанкине, но жить с мамой на регулярной основе не позволяли дела, да и она сама имела привычку прогонять его налаживать личную жизнь.       Жаль, сейчас он бы не отказался от её домашней стряпни.       — Кстати, как мама? — с участием поинтересовался Исин, когда они вошли в другой лифт, который должен был привезти их прямиком в ресторан.       — Всё хорошо, — Хэ Чэн улыбнулся. — Всерьёз увлеклась дизайном интерьера.       Ресторан занимал весь этаж и мог похвастаться окнами в пол почти по всему периметру заведения, не считая кухни. Из лифта гостей встречал каскадный фонтан, украшенный экзотическими растениями и стойка с приветливым администратором.       Чэн попросил посадить их возле окна. С восемьдесят девятого этажа открывался вид на панораму ночного города, и жаль было не воспользоваться возможностью поесть в такой обстановке. Следующим утром их ждали серьёзные дела. Люди Хэ, прибывшие с ними, разместились в номерах несколькими этажами ниже, чтобы в назначенный час прийти на переговоры.       После смерти лидера группировки Цзянь Чжимина в Триаде начались междоусобные войны. Главари делили между собой земли и бизнес: задача Чэна и его дяди с самого начала заключалась в подавлении мятежа и восстановлении порядка.       Обладая численным преимуществом и большим количеством денег, они, разумеется, быстро привели ситуацию в порядок. Однако спустя шесть лет относительного спокойствия снова начались волнения. Сообщали как о единичных убийствах больших шишек на местах, так и о массовых бойнях. Появились слухи о загадочном Карателе. Одни группировки угрожали другим скорой расправой, сразу нашлись недовольные лидерами бойцы. Обвиняли всех и каждого. Нынешние мирные переговоры были первыми в череде бесконечных вооружённых столкновений.       Хэ Чэн мечтал поскорее разобраться со всем этим и приехать домой.       — Твою мать, — Цю Исин, тем временем, сосредоточенно изучал меню. — Ладно, брат. Оставляю выбор на тебя. Мне что-нибудь с мясом.       Чэн передал подошедшему официанту их заказ и сложил ладони под подбородком, задумчиво всматриваясь в огни ночного города.       Шанхай был не просто крупным мегаполисом — он сожрал все близлежащие пригороды и простирался так далеко, что, казалось, нет конца и края бесчисленным домам и дорогам.       В таких местах Чэну было неуютно, хоть он и не страдал агорафобией. За несколько лет напряженной работы просто хотелось расслабиться и насладиться тихой, размеренной жизнью где-нибудь вдали от цивилизации.       — Как поживает Цзыи? Уже выбрали имя для девочки? — он решил переключиться и поговорить о чём-то более приятном.       Исин уже долгое время жил вместе с госпожой Цзянь, но свадьбу они так и не сыграли. А восемь месяцев назад лучший друг внезапно огорошил Чэна известием, что у них с Цзыи ожидается пополнение.       — Понятия не имею… Цзыи сейчас такая… — мужчина стушевался.       — Беременная? — Чэн усмехнулся.       Последний раз он видел её две недели назад с огромным животом, тем не менее, занятую переговорами с поставщиками тканей для запуска собственной линии одежды. Женщина не бросала бизнес даже находясь в положении. У неё был жёсткий характер, и Чэн, пожалуй, не завидовал лучшему другу, который последние пару месяцев разрывался между семьей и работой, находя утешение в делах, потому что перепадам настроения Цзыи не было конца.       Больше всего в данной ситуации был счастлив, как ни странно, Цзянь И.       Парень ушёл из Триады вслед за матерью и, по рассказам Исина, какое-то время слонялся без дела, потому что у его бойфренда начались учения в полицейской академии. Они не виделись полгода, в течение которых Цзянь вместо привычных ему ранее страданий, вдруг сам вызвался поехать на уже знакомый необитаемый остров, где прошёл целую серию жесточайших тренировок со стариком, который когда-то работал и с Чэном, и с А Цю.       Втянувшись в изучение боевых искусств, Цзянь не смог остановиться и пошёл дальше. Через три года он открыл в Нанкине школу по ушу для детей и всецело погрузился в тренерскую работу. Иногда ему помогал Исин, и Чэн радовался, если друг делился прогрессом, которого они достигли во взаимоотношениях. Пускай А Цю никогда не заменил бы Цзянь И отца, они всё равно стали хорошими друзьями.       Триада следила за всеми, в том числе и за Чжанем Чжэнси, но это никак не помешало его заступлению на службу в нанкинскую полицию. Довольный Цзянь И гордился своим парнем и ждал появления маленькой сестрёнки на свет.       — У Тяня завтра день рождения, — как бы между делом бросил Чэн.       — Хочешь спросить моего совета насчёт подарка? — Исин отклонился от стола, когда официант принёс им напитки и еду.       — Я спросил об этом у Гуаньшаня. Тот сказал, что ещё лет десять не примет ничего, потому что я выдал ему кредит на ресторан.       — Кстати, как идут дела? — А Цю оживился. — Слышал, он хочет начать с фастфуда. В Гонконге его пруд пруди. Это должно быть что-то необычное.       Хэ Тянь общался с братом гораздо чаще, чем с мамой. Однако тот тоже никоим образом не участвовал в делах Триады. Когда Чэн узнал, что Мо Гуаньшань собирается открыть ресторан, то любезно предложил им денег на первое время. Ему было несложно, однако теперь парни старались вернуть кредит прямо-таки с космической скоростью. Тянь работал в каком-то рекламном агентстве и часто брал сверхурочные.       — Ресторанный бизнес никогда не окупал себя быстро, но ребята стараются изо всех сил, — заметил Чэн.       Ему было приятно наблюдать за их жизнью. Было в этом что-то, чему он даже немного завидовал, хоть и с трудом признавал.       Из всех, с кем так или иначе был знаком Чэн, с Триадой оставался повязанным только Исин. Формально остальные всё ещё находились под защитой, но та с годами неизбежно ослабевала.       По словам А Цю — Хэ Чэн являлся негласным ангелом хранителем для всех некогда друживших между собой семей. И он правда искренне радовался, зная, что у них всё хорошо.       — Братан, ты сам не свой в последнее время. Случилось что? — Исин доел стейк и принялся за остатки салата.       Чэн едва притронулся к еде и только сейчас заметил, что расковырял все спагетти на тарелке.       — Мне сегодня пришло письмо, — он решил, что скрывать такую информацию от лучшего друга бессмысленно.       — Вот это да! Тебе кто-то пишет? Кто-то, не предлагающий увеличить член или получить наследство от внезапно почившего дедушки? — попытался было пошутить А Цю.       — Адресат неизвестен. Письмо пришло не на электронную почту. — Чэн проигнорировал шутку. — Оно просто появилось у меня на рабочем столе.       — Я не в ладах с техникой, но… разве это возможно? — Исин напрягся. — Тебя взломали? Что было в письме?       — Ничего особенного. Парень по имени Дэнни Уильямс располагает информацией, которая могла бы меня заинтересовать. Письмо подписано неким Nova.       — Твою мать, это нужно срочно передать в отдел безопасности! — А Цю полез за мобильником и принялся на том что-то торопливо печатать.       — Погоди. У меня предчувствие, что это не опасно. К тому же, если этот Nova умудрился оставить мне сообщение таким образом… он мог бы сделать и кое-что похуже.       — Так, с тобой точно что-то не то, — Исин отложил телефон. — С каких это пор ты веришь предчувствиям? Блядь, Чэн, никаких прогулок по городу сегодня вечером. Я сообщу ребятам, чтобы проверили твой ноутбук, но они смогут не раньше, чем к утру. Давай-ка ты сейчас просто пойдёшь к себе в номер и как следует выспишься?       — Не говори со мной, как с ребёнком, ладно? — Хэ Чэн устало потёр переносицу. — Ты прав, сон — лучшее лекарство. Но я ещё не сошёл с ума и понимаю, что этого загадочного Дэнни Уильямса следует пробить. Скажи своим ребятам. Пусть сообщат мне лично, если что-то разузнают.       Исин посмотрел на него долгим, испытывающим взглядом.       Да, он слишком хорошо его знал и да, только рядом с ним Хэ Чэн мог позволить себе не притворяться. Разумеется, он закрывал глаза на хроническую усталость, но та, по всей видимости, довела до такого состояния, что игнорировать проблему стало решительно невозможно.       Он ни с кем не спал вот уже целых три месяца. Стыдная причина так и не разрешилась даже после визита к врачу. В физическом плане Хэ Чэн был здоров, как бык, разве что стресс мог стать виной происходящему. Ему выписали рецепт на какие-то таблетки, но от них появилась сонливость, и он быстро бросил назначенный курс.       То, что у него больше не вставал не мешало работе. Раньше Чэн как минимум раз в неделю захаживал в центры элитных эскорт-услуг, но зато теперь экономилась уйма времени, которое он посвящал самому себе.       Не говорить же лучшему другу, который готовился стать отцом, что у него проблемы с потенцией?!       Чэн даже пробовал медитировать, но совсем не преуспел. Не выходило расслабиться: он постоянно думал о делах и вообще считал все эти курсы по достижению дзен полнейшей чушью. Но одно можно было признать смело: в тридцать шесть лет с ним определённо творилось что-то не то.       Однако время для откровенных разговоров об этом с Хуа Би по его мнению ещё не настало.       Когда они закончили с ужином Исин договорился, что зайдёт рано утром, взяв с Чэна обещание, чтобы тот вышел из ресторана и направился прямиком в постель.       Однако аргумент, что он хуево выглядит, не сработал. Помявшись перед дверью номера, Хэ Чэн махнул на всё рукой и решил посетить местный бар. В последнее время он легче засыпал после пары стаканов бурбона, и этот раз вряд ли стал бы исключением. К завтрашнему дню ему как никогда требовалась свежая, отдохнувшая голова, а немного алкоголя точно не смогло бы этому помешать.       В отеле было несколько довольно известных заведений, но Чэн выбрал бар по приглянувшемуся названию. Cloud 9 ассоциировалось у него с чем-то лёгким и воздушным.       Внутри и правда оказалось довольно просторно. Приглушённый свет выгодно оттенял картины, на которых везде так или иначе было запечатлено небо. Одна часть бара символизировала день и была светлее той, что изображала ночь. Но на стенах последней на картинах красовались скопления звёзд, к тому же Хэ Чэну понравилась барная стойка в классическом стиле из тяжелого, с виду натурального массива дерева.       За ней правда уже сидел какой-то парень, беседующий с барменом, но Чэн не придал этому значения, усаживаясь через два стула от них. Не слишком близко, чтобы показаться невежливым и не так далеко, чтобы бармену пришлось до него идти.       Посетителей в этой половине зала больше не было. Сидевший за стойкой выглядел молодо и говорил очень приятным, чуть хрипловатым голосом. Возможно на Чэна так повлияла общая атмосфера этого места или приглушённый свет и песня, играющая фоном.

«You're just too good to be true, Can't take my eyes off of you. You'd be like Heaven to touch I wanna hold you so much…» — Пел Фрэнки Валли.

      Чэн улыбнулся, вспоминая, что мама очень любила эту песню. Приятные ассоциации ещё плотнее засели в голове, и настроение мгновенно улучшилось.       Бармен оказался рядом минуты через три.       — Что будете, господин? — вежливо поинтересовался он.       — Олд фэшн, будь любезен, — вежливо попросил Хэ Чэн.       Старомодный. Это слово присутствовало даже в названии любимого коктейля. Младший брат часто шутил, что Чэн родился ещё раньше их отца. Что поделать — он любил классику, и это касалось не только музыки, но и моды, литературы, а также образа жизни в целом и, само собой, воспитания. Всё современное, впрочем, вовсе не вызывало отторжения, но Чэну в такой обстановке быстро становилось неуютно.       Бармен довольно скоро поставил перед ним стакан с коктейлем и отвернулся, погрузившись в наведение порядка на полках.       Чэн уже успел сделать глоток, когда парень справа вдруг подал голос.       — Вы забыли добавить дольку апельсина.       — О, простите, господин! — мужчина резко развернулся и всплеснул руками. — Простите, я сейчас же всё исправлю!       Он засуетился, наклоняясь. Судя по звуку полез в холодильник и, достав оттуда контейнер, попытался извлечь уже порезанные дольки вилкой, но не слишком преуспел и уронил несколько на пол.       Хэ Чэн наблюдал за чужой суетой краем глаза, и всё это время пристально смотрел на незнакомца справа от себя.       Даже не молодой, а совсем юный, с чуть отросшими темными волосами, в бежевом кашемировом свитере с высоким горлом. На запястье — дорогие часы с кожаным ремешком. Издалека напоминали те, что были у Чэна, возможно швейцарские. Парень походил на студента, но, очевидно, весьма состоятельного, раз мог позволить себе пить здесь коктейли. В таком баре даже не было меню и цен.       — Прошу прощения, господин, я переделал ваш напиток, — тем временем напротив Чэна появился ещё один стакан. Голос бармена слегка дрожал.       — Я не люблю с апельсином, — чуть улыбнувшись, заметил парень справа. — Цедра горчит.       У бармена мелко затряслись руки. Чэн действительно производил впечатление на людей, но в основном своим задумчивым молчанием. А сейчас за него какого хрена говорил этот юнец!       — Всё в порядке. Оставьте, — он накрыл стакан старого коктейля ладонью, и бармен заметно расслабился.       Когда мужчина вернулся к своим делам, Чэн снова посмотрел на парня.       От лёгкой, приветливой улыбки у того на щеках появлялись ямочки. Внешность была довольно необычной: слишком уж ярко-выраженная линия челюсти и косой разрез глаз. Создавалось впечатление, что в роду у пацана были не только китайцы.       — Я предпочитаю сауэр, — он отсалютовал Чэну своим стаканом. — С кислинкой интереснее.       Чэн сделал глоток, раздумывая, стоит ли начинать беседу. Не хотелось обременять себя неловким разговором. К тому же парень был много моложе и явно не разделил бы ни один интересов Хэ Чэна.       — Тут, кстати, добавляют бурбон, — тем временем, невозмутимо продолжил тот. — Это приятно, учитывая, что даже в самых элитных барах Китая не особо видят разницу между ним и виски.       — Что ты тут делаешь, пацан? — Чэн решил не церемониться.       — То же, что и вы, мистер. Пытаюсь сбежать от проблем.       Парень допил свой коктейль и, не думая, ловко перескочил два сиденья, оказываясь с Хэ Чэном рядом.       Он не выглядел худощавым, хотя визуально немного терялся в объёмном свитере. А судя по тому, что пацан не лез в карман за словом — он определённо привык добиваться своего.       — Здравствуйте.       Хэ Чэн отвернулся и выпил. Не хватало ещё молодежи на его голову.       — Вы здесь по вопросам бизнеса? — парень рассмеялся. — Простите. Я тут со скуки чуть не помер. Это мой четвёртый коктейль.       — Тебе пить то хоть можно? — Чэн старался не раздражаться, но его терпение уже было на пределе.       — Какой необычный способ уточнить возраст! — пацан махнул рукой бармену и указал на свой пустой стакан. — Не беспокойтесь, я делаю это вполне легально.       Бармен утвердительно кивнул, глядя Чэну в глаза, и тот задумчиво повертел в руках стакан.       В отеле действительно царила тоска. Однако представления о том, что скучно, а что весело, у них, скорее всего значительно расходились. Но любопытство всё же победило. Чэн принялся гадать, от каких проблем мог бежать этот странный, но весьма проницательный паренёк.       За много лет работы с разного рода сбродом, Чэн неплохо ориентировался в людских мотивах. И, при всей своей назойливости, этот пацан вызвал в нём чувство странной, глубокой симпатии. Как будто они были знакомы давным-давно, а сейчас случайно встретились после стольких лет разлуки.       Смущал только возраст.       Чэн вспомнил поговорку, что даже могучий дракон не в состоянии справиться с обыкновенными змеями. Ему не стоило расслабляться. Та часть Триады, с которой у них была назначена встреча, расположилась на других этажах и могла свободно перемещаться по отелю, также, как и он сам. Гранд Хаятт специально выбрали из-за его расположения на нейтральной территории и поэтому тут можно было не опасаться за диверсии. По крайней мере не за сутки до начала переговоров.       — У вас усталый взгляд, — как бы между прочим обронил пацан, делая глоток нового коктейля. — Знаете что? — он вдруг передвинул ему свой стакан. — Попробуйте. Сауэр здесь делают просто восхитительно.       Хэ Чэн слегка напрягся. Эта проницательность начала порядком раздражать, к тому же парень вёл себя почти бесцеремонно: нарушал личное пространство и не следил за языком. Его оправданием могло служить банальное незнание того, с кем он общается, но происходящее всё равно выводило из равновесия.       — Он не отравлен, — парень усмехнулся. — Выпейте.       Чэн дотронулся до холодного стекла кончиками пальцев и медленно обхватил стакан, не переставая следить за своим собеседником. Однако, сделав глоток, он даже успел задуматься о смене вкусов. Кислота в коктейле перемежалась со сладостью и нотками любимого бурбона в том идеальном сочетании, в котором напиток не надоедал и при этом в нужной степени расслаблял.       — Поставьте The Ink Spots, — тихо попросил парень у бармена. — Или не вы тут заправляете музыкой?       Мужчина покосился на Хэ Чэна и тому пришлось безразлично пожать плечами.

«I don't want to set the world on fire, I just want to start a flame in your heart», — нараспев начали Ink Spots.

      — Знаете, что эта песня снискала популярность после сокрушительной атаки японцев на Перл Харбор? — парень говорил, глядя перед собой и потягивая коктейль, который только что дегустировал Чэн, небольшими глотками.       — Никто не хочет войны, — задумчиво ответил Чэн. — В те дни люди искали утешения в чём-то простом, но незыблемом.       — Особенно после такой внезапной, кровожадной и бессмысленной бойни, — согласился пацан. — Я пацифист.       — Веришь, что конфликты не решить оружием?       — Есть и другие способы помириться…       Почему-то эта фраза была произнесена с такой интонацией, что Чэну мгновенно подумалось о бурном сексе после ссоры. В его жизни такое было лишь раз, в студенческие годы. Однако он до сих пор помнил этот момент.       Парень прикончил пятый по счёту коктейль и сладко потянулся.       — Не хотите прогуляться? — он сел вполоборота. — Там прохладно, а мне не охота в постель так рано.       Хэ Чэн подумал о просьбе А Цю оставаться в номере отеля. Одно обещание он уже нарушил, дело было за малым.       На него словно что-то нашло. Атмосфера, музыка, этот странный парень с приятным голосом и, вот уж удивительно, с довольно специфическими для его возраста вкусами… Всё словно само собой сводилось к продолжению.       — А дайте-ка нам вон ту малышку с собой, — попросил пацан, указывая бармену на небольшую бутылку бурбона.       Тот подчинился и выполнил просьбу без разговоров. Это значило, что даже такого юного, — парня здесь знали. Но откуда? Странное предложение о прогулке могло нести за собой целый ворох последствий: Исин не одобрил бы ничего из того, что Хэ Чэн собирался сделать.       — Не замерзнешь? — спросил он, уже когда они спускались в лифте.       К счастью, рядом никого не было, но Чэн не позволял себе расслабиться и продолжал следить за окружающей обстановкой.       — Ничего, этим согреюсь, — парень отсалютовал ему бутылкой. — Надеюсь, вы не против составить мне компанию?       — Посмотрим, — Чэн вышел из здания отеля первым и достал из кармана пиджака пачку сигарет.       — Курить вредно, — парень догнал его, поравнялся и пошёл рядом.       Было во всём происходящем что-то абсурдное. Чтобы он вот так запросто вышел погулять с каким-то сопляком-студентом? Однако именно эта нелепость добавляла новизны, и Хэ Чэн надеялся хоть немного потянуть момент счастливого неведения. Ему действительно не хотелось, чтобы этот пацан оказался засланным шпионом или изощрённым наёмником, который охотится за наградой, назначенной за голову Чэна конкурентами.       Парень, тем временем, открутил крышку от бутылки и сделал смелый глоток. К удивлению Чэна, он не закашлялся и шумно выдохнул через нос, передавая бурбон ему.       — Пить тоже не полезно, знаешь ли, — многозначительно произнёс Чэн.       — Ой да ладно… Давайте почаще делать глупости? Иначе очень скучно жить.       Они двигались по оживлённой ночной улице — слева и справа их окружала бесконечная череда бутиков и салонов, подсвеченных со всех сторон. Людской поток здесь не прекращался до самого утра: офисные работники сменялись туристами, а затем и праздными гуляками.       — Здесь недалеко до набережной, — Чэн сделал глоток и спрятал бутылку к себе во внутренний карман пиджака.       — Серьёзно? — пацан покосился на него краем глаза и широко улыбнулся. — Мне придётся просить или достать её самому?       Хэ Чэн едва не поперхнулся дымом. На долю секунды в голове проскочила шальная мысль, что он связался с парнем нетрадиционной ориентации.       — Или вам больше нравится, чтобы я просил на коленях?       Мысль подтвердилась опять. Чэн сглотнул и снова задумался, каким ветром такого юного паренька занесло в Гранд Хайятт?       — Здесь полиция, — наконец, пояснил он. — Дойдём до набережной, там не так светло и людей поменьше.       Пацан не прекратил улыбаться, и Хэ Чэн подумал, что в его предложении тоже мог прозвучать слабый намёк.       — Я люблю тишину, — на всякий случай уточнил он, шагая вперёд.       — Могу вам её обеспечить, в этом я мастер, — откликнулся пацан, и Чэн усмехнулся.       — Я заметил.       — Это потому что я выпил. Знаете, я принадлежу к тому типу людей, который совершенно не интересен трезвым. Я бы даже сказал, такой тип скорее выглядит, как самый скучный.       — Алкоголь добавляет раскованности?       — И отключает мозги, да, — паренёк улыбнулся. — Мне иногда нужна перезагрузка.       Они спустились по лесенке к воде и пошли по дорожке, вдоль которой тянулась череда клумб с цветами и немногочисленные лавочки.       Хэ Чэн выбрал ту, что располагалась подальше от фонаря, уселся и достал из кармана бутылку. Ему не было страшно, и это казалось чем-то из ряда вон. Телохранители остались в отеле: какой-либо слежки он не заметил, но в данную минуту могло произойти всё, что угодно. К примеру оружие у этого нелепого паренька. И коварный план усыпить его бдительность, а затем убить.       Это выглядело слишком просто. Хэ Чэн не питал иллюзий насчёт опасности, но ему почему-то думалось, что у госпожи Смерть для него свой, особо-изощренный сценарий.       Хотелось побыть простым смертным и тихо-мирно распить бурбон на набережной. А ещё самую малость хотелось спать. В собственных силах и возможности, в случае чего, постоять за себя Чэн не сомневался.       — Спасибо, — пацан принял открытую бутылку у него из рук.       — У тебя есть какой-то предел? — Хэ Чэн понаблюдал, как юнец отпивает из неё, и задумался, а не придётся ли тащить отсюда чужой пьяный труп?       — А у вас?       Он вздрогнул, ощутив чужую ладонь на собственной коленке. Прикосновение вышло неожиданным, но тёплым и уверенным: парень точно делал это не впервые. Нужно было как-то сменить тему и дать непрямой намёк, что Чэн в таком не заинтересован.       — Посмотри на луну в отражении реки, — велел он, и пацан подчинился, но больше из-за неожиданности самой просьбы. Руки с колена он так и не убрал.       — Мы живём иллюзиями, — продолжил Хэ Чэн. — Видим искажённый блик, отражения в зеркалах. Смотрим на мир через призму собственных интересов и прихотей. Тебе никогда не хотелось почувствовать себя настоящим?       — Я вполне настоящий сейчас, — язык парня начал немного заплетаться.       Чэн вздохнул и взял его за руку, мягко убирая ту с колена.       — Отдохни.       Ему пришлось закурить, чтобы скрыть собственную неловкость. До него только что домогался какой-то юнец, очевидно, моложе брата и едва знавший цену деньгам. У него однозначно был покровитель и, возможно, сейчас тот спал без задних ног где-то в номере отеля и понятия не имел, что его игрушка ищет себе развлечений на стороне.       Паренёк вздохнул и задрал голову к небу.       — Луна в разных частях земного шара выглядит по-другому, — после некоторого раздумья проговорил он. — Нет ничего настоящего. Всё можно подвергнуть сомнению и посмотреть под другим углом…       Чэн сделал глоток бурбона, но не стал предлагать пацану. Спустя пару минут тот ожидаемо заклевал носом.       Это была очень странная встреча. Такую нельзя назвать знакомством, ведь ни тот, ни другой не называли друг другу имён. Всё происходило спонтанно: на набережной оба оказались совершенно того не планируя.       Хэ Чэн посидел ещё какое-то время, выкурив целую сигарету, прежде чем парень, сидевший рядом, уронил голову к нему на плечо и сладко засопел.       Возможно сейчас он действительно был настоящим, кто знает? Хэ Чэн уже забыл, как это. Маски, которые ему приходилось менять, множились с каждым годом, и от этого было ни горячо, ни холодно.       С этим молодым парнем его ненадолго охватило любопытство, но и то вскоре растаяло. Время близилось к двум. Чэн просидел бы и дольше, вот только парня нужно было вернуть. Неизвестно кому.       — Где ты остановился? — спросил он шёпотом, наклонившись к чужой лохматой голове.       — М-м… — пробормотал пацан в ответ и поёрзал на плече, устраиваясь поудобнее.       В конце-концов Чэну пришлось вызвать такси. Парень очень не хотел просыпаться и всю дорогу, оставшуюся до отеля, провёл в угрюмом молчании.       Они разошлись в фойе. Чэн сразу же пошёл прямиком к лифтам, а его новый знакомый задержался возле стойки администратора.       Может быть они больше не встретятся. А может, их прогулка и правда была неслучайной? Но Хэ Чэну в данную минуту совсем не хотелось строить теорий заговоров. Войдя в номер, он с наслаждением снял костюм, затем принял душ и улёгся в мягкую, чистую постель.       Снов не было уже очень давно. И хотя он пытался запомнить те образы, что приходили на ум перед тем, как отключалось сознание — все они больше походили на обыкновенные воспоминания или анализ пережитого дня.       В этот раз он думал о лице того мальчишки. Обычно Чэн с точностью угадывал возраст собеседника, и этот раз не был исключением. Раз уж пареньку спокойно наливали в баре, и он утверждал, что пил вполне легально: значит, возраст лежал в промежутке от двадцати одного до двадцати пяти.       Очень молодой, между ними точно больше десяти лет разницы. Но слушать The Ink Spots и понимать разницу в приготовлении коктейлей и хорошем бурбоне?       Вспомнилось ощущение комфорта, когда они шли вместе по набережной. И Хэ Чэн был готов поклясться — он давно не испытывал смущения в присутствии другого мужчины. Брат с Гуаньшанем не в счёт, потому что к ним он давно привык. К тому же они редко позволяли себе открытые проявления чувств, особенно на публике.       Это было глупо. Он просто устал: в той степени, в которой мозг подсовывал самые невероятные варианты, не давая сил их опровергнуть.       Ему могут нравится мужчины? Возможно ли, что причина отсутствия желания кроется в пресыщении обыденными развлечениями?       Может, его мама права и пора искать себе спутницу жизни, не довольствуясь случайными связями?       Открыв глаза, Чэн снова испытал неприятное давление в груди. Наверное, стоило показаться врачу, ведь он давно игнорировал этот дискомфорт. Сев в постели, мужчина потянулся за мобильным. На дисплее высветились цифры: снова поспал около четырех часов. Даже неудивительно.       Потерев лицо ладонями, он решил умыться и пройтись на смотровую небоскрёба.       Та располагалась десятью этажами выше и была бесплатной для постояльцев отеля. Хэ Чэн оделся в тот же костюм, что и вчера, чтобы сразу быть готовым к встрече. Сменил только рубашку, нижнее белье и носки.       Сообщений от Исина не было, впрочем, как и ноутбука, который тот вчера грозился отдать специалистам по безопасности. Интересно, о чём он подумал, не застав Чэна в номере, когда заходил за железом? Странно, что не написал с десяток гневных сообщений.       На смотровой было ветрено, да и день, как назло, выдался туманным — никакой панорамы утреннего города. Появилось странное предчувствие, Хуа Би оказался прав, такого с ним раньше не было. Ещё не хватало начать верить в приметы и его точно запишут в ряды психов.       Услужливый персонал заметил одинокого VIP-гостя и предложил тому ранний завтрак. От еды Хэ Чэн отказался, но кофе всё же выпил. Поздравлять брата с днём рождения было ещё слишком рано, и он поставил себе на телефоне напоминание сделать это позднее.       Через пару часов, наконец, позвонил Исин.       Конференц-зал, где договаривались о встрече, вмещал в себя около ста человек и был оборудован по последнему слову техники. Однако обилие людей с оружием никак не вписывалось в обыкновенную бизнес-встречу, хотя каждый упорно пытался скрыть, что пришёл сюда готовым к любому развитию событий.       Лидер клана, который изъявил желание встретиться с Хэ Чэном показался спустя минут десять. Всё это время его люди пытались как-то рассредоточиться по залу. Клан Чэна скрипел зубами, уступая места. Дядюшка Хэ тоже был здесь. Он вежливо поклонился племяннику, но подниматься не стал. Их стол и несколько стульев располагались у всех на виду, на небольшой сцене. Позади висело белое полотно для трансляций с проектора. По обе стороны от пожилого мужчины стояли два крупных телохранителя. Чэн знал их — это были самые лучшие люди. Значит, дядя тоже ждал подвох.       Наконец, когда все устроились и притихли, Чэн увидел, как лидер клана, назначивший переговоры, выходит из двухстворчатых дверей и торопливо спускается по лестнице. Он выглядел раздражённым и невыспавшимся, Хэ Чэну пришлось даже сдержать непрошенный смешок: хоть в этом они оказались похожи.       Он привстал, чтобы поприветствовать старшего по возрасту, как подобает, и на долю секунды потерял дар речи.       Вслед за многочисленной охраной по лестнице спускался тот самый парень. Он даже не сменил одежды: бежевый кашемировый свитер с высоким горлом, темно-коричневые слаксы и белые кроссовки. На его голове царил ещё больший хаос, чем вчера. Он выглядел заспанным, недовольным и смотрел исключительно себе под ноги.       Лидер клана поприветствовал дядю Чжэна и обернулся, указывая парню позади сесть с ним рядом.       — Господа, прошу прощения за опоздание. Прежде, чем начать, я бы хотел познакомить вас с моим сыном.       А Цю вошёл в конференц-зал последним и быстро перекинулся с Хэ Чэном взглядом.       — Тоширо, будь добр, — слегка недовольно заметил пожилой мужчина.       Хэ Чэн не верил своим глазам: усталость, как рукой сняло, сердце забилось с такой силой, будто утром он выпил не одну, а целых десять чашек эспрессо разом.       Паренёк снова привстал и с безразличным взглядом оглядел присутствующих.       — Тоширо Футами, приятно познакоми…       В этот момент их взгляды всё-таки встретились, и Чэн быстро сделал вывод, что вчерашнее столкновение действительно произошло по чистой случайности. На лице парня отразилось настолько неподдельное изумление, что он даже не договорил и осел назад, едва успев ухватиться за стол.       — Я собираюсь ввести его в курс дела, поэтому будьте снисходительны, — быстро произнёс лидер.       Хэ Чэн снова посмотрел на Исина, стоявшего на самом верху лестницы возле дверей. Тот едва заметно кивнул. Это было хорошим знаком — друг определённо добыл информацию.       — Хэ Чэн, — обратился к нему дядя. — Я полагаю, как лидеру клана, тебе следует поблагодарить Ван Сяолуна за то, что он выгадал время для встречи.       Чэн поднялся, вежливо поклонившись, и проследил за реакцией Тоширо. Тот медленно сглотнул и опустил голову, скрывая взгляд за лохматой челкой. Его ладони нервно теребили рукав свитера.       — Благодарю вас за внимание. Наш клан с радостью окажет помощь в сложившейся ситуации.       — Мы все уже в курсе, что среди Триады появился некий Каратель, — начал Ван Сяолун. — Всё, что мы можем сделать в данный момент — прекратить истреблять друг друга и разобраться в проблеме, как делали раньше.       Хэ Чэн медленно скользил взглядом по присутствующим. Старик Сяолун выглядел не очень хорошо: возраст и стресс брали своё. Под его глазами залегли мешки, щеки слегка ввалились. На глубоких залысинах были видны сеточки капилляров. Пацан, с которым они виделись прошлой ночью не похож на него от слова совсем. Чэн ни за что не поверил бы, что перед ним его сын, но Ван Сяолун озвучил это лично.       Однако на старика был похож другой. Чуть старше, сидящий с левой стороны. Форма ушей и черепа наталкивала на очевидную мысль о родстве.       — В полиции уже работают над этими делами, там есть наши люди, но они весьма неохотно делятся информацией и боятся волны народного гнева в случае утечек. Вчера было совершено массовое убийство людей из нашего клана, — лидер говорил хриплым, надтреснутым голосом. Чэн смотрел на его жилистую, морщинистую шею и размышлял о собственном отце. Он запомнил его таким. Будто высохшим.       — Это произошло здесь, в Шанхае, — уточнил дядя Чжэн.       — Да и среди убитых был мой родной брат Ван Дэшэн, — Сяолун кивнул. — Этот так называемый Каратель совсем близко. Многие из моих людей боятся за свои семьи.       — Этот ублюдок убил моего дядю, его жену и их четырехлетнюю дочь! — сидящий справа от лидера парень вдруг подскочил со стула.       Чэн сделал себе пометку, что оказался прав. Значит, у Лидера было двое детей, причём один явно не был наследником и весьма раздражал старшего. В данную минуту тот посмотрел на него с нескрываемым презрением.       Тоширо ещё сильнее наклонил голову, так, что подбородок и губы исчезли за воротом свитера. Находиться здесь ему было неприятно.       — Я сочувствую вашей утрате, господин Ван, — Чэн снова посмотрел на лидера, — мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы поспособствовать скорейшему течению расследования.       — Ван Сяолун, от лица семьи Хэ я также приношу вам свои глубочайшие соболезнования, — добавил дядя. — Мы найдём того, кто скрывается под маской Карателя.       — Конечно найдёте, как же, — тихо, но отчетливо пробормотал сын лидера.       Предчувствия не подвели. Ситуация выглядела хреновой: Чэну совсем не понравился этот парень. Возможно он был вспыльчив, а возможно обладал достаточной властью, чтобы вставлять им палки в колёса. Хотелось избежать насилия, но, видимо, без него не обойтись.       От этого снова противно заныло в затылке.       Хэ Чэн посмотрел на Исина и обнаружил в его взгляде молчаливое понимание. Хоть кто-то был на его стороне. Безоговорочно и без оглядки готовый броситься в самое пекло.       Ещё таковым являлся брат, но Чэн очень хотел, чтобы тот прожил по-настоящему счастливую и спокойную жизнь, и потому никогда не говорил с ним о делах Триады.       Очень хотелось сейчас оказаться с ним рядом. Поговорить о бизнесе, об их успехах. Увидеть ремонт, который они с рыжим как раз должны были закончить.       Чэн вздохнул и снова перевёл взгляд на Тоширо.       Парень пристально изучал его в ответ.