NOVA

      Гуаньшань торопился домой.       Час-пик на дорогах Гонконга не имел привязки ко времени и, кажется, продолжался вечно. Вагоны метро всасывали в себя людской поток, выплёвывая тот на нужных станциях, автомобили на перекрёстках сигналили друг другу, и гудки становились похожи на специальный шифр. Доставщики еды на мопедах ловко курсировали между машинами, проталкиваясь вперёд и минуя ожидание на светофорах. Офисные работники набивались на автобусные остановки, продуктовые магазины переполнялись желающими купить что-то на ужин. Заведения разнообразного общепита одновременно зажигали все свои плитки и горелки, и переулки от этого наполнялись всевозможными съедобными ароматами.       Жизнь в городе била ключом, и не сказать, что Мо Гуаньшань привык к ней сразу. Это произошло постепенно. Около года он присматривался к Гонконгу, погружался в его ритм, проникался атмосферой и пытался понять логику местных жителей. За это время Хэ Тянь сменил свою первую работу, и дела у них быстро пошли в гору. Они сняли квартиру, в которой владельцы разрешили сделать косметический ремонт. Гуаньшань записался на курсы по ресторанному бизнесу. Им даже посчастливилось завести попугая.       А точнее, пришлось. Серого говорящего гиганта с красным хвостом неожиданно отдала семейная пара, проживающая этажом выше. Этот монстр некогда принадлежал одной почтенной даме, которая скончалась от сердечного приступа. За птицей попросту никто не захотел следить.       В это было трудно поверить, но попугай оказался их с Тянем ровесником. Как потом узнал Гуаньшань, жако жили очень долго: они могли стать членами семьи, наблюдая смену не одного, а даже нескольких поколений.       Соседи сказали, что старушка звала его Локи. Сначала парни не придали кличке особого значения, но постепенно начало открываться, что попугай оправдывал своё прозвище на все сто. Он оказался мастером обмана и притворства. Правда прежде, чем проявить свою истинную натуру, заболел на несколько месяцев, да так, что рыжему пришлось ухаживать за ним, аки за младенцем, а Тянь оббегал все птичьи рынки в центре города в поисках хорошего орнитолога. Как ни странно, именно болезнь их и сплотила. Когда Локи пришёл в себя, он сразу же начал веселить своими недюжинными интеллектуальными способностями. Оказывается, птица всё это время слушала и быстро начала воспроизводить некоторые особо едкие слова и выражения. Причём попугай делал это к месту и всегда по определённому поводу.       Локи запоминал ругательства, которыми рыжий не брезговал, если нервничал, приветствовал Тяня, когда тот возвращался домой с работы и ласково называл их обоих идиотами во время завтрака, напоминая не забыть ключи.       Задумавшись о попугае, Гуаньшань вспомнил, что не купил корм. А ещё нужно было встретить двух придурков во дворе дома, потому что те понятия не имели, куда идти!       Он чертыхнулся и сменил направление, на ходу доставая из кармана мобильник. В последние несколько месяцев у них было столько дел, что не хватало времени на нормальный отдых. Ресторан, в котором уже заканчивали устанавливать оборудование, ремонт в их квартире, работа Хэ Тяня, его день рождения, который выпал на будний день… разумеется они договорились, что сходят куда-нибудь в выходные, но рыжий был уверен — Тянь не захочет нервировать его и тратить лишнее, когда они и так влезли в долги.       Пускай это был его родной брат, но совесть Гуаньшаня не могла позволить не отнестись к этому со всей серьезностью.       Ну а Тянь…       Этот придурок принялся пахать, как проклятый.       Разумеется, Мо было приятно, что парень поддерживал его безумные идеи. Сказать по правде — без Тяня эти идеи никогда бы не претворились в жизнь.       Гуаньшань ни на день не переставал чувствовать его поддержку и терпение: временами даже становилось стыдно за собственную раздражительность. Хотелось сделать для него что-то хорошее. Например, организовать сюрприз.       «Мы долго ждали багаж», — прочёл рыжий. — «Цзянь И захотел в туалет. Уже едем в такси».       Блядь! — в сердцах воскликнул Мо. — Потерпеть что ли не мог?       «Проще пешком дойти. В центре все намертво стоит», — напечатал он Чжаню в ответ.       «Не волнуйся, через пять минут будем. Мы уже рядом».       Рыжий выдохнул и толкнул дверь зоомагазина. Быстро найдя мешок с нужным кормом, он расплатился и едва ли не бегом устремился к высотному жилому комплексу неподалёку.       Их район располагался в относительно тихой, живописной части города и был не чета тому, в котором они поселились, когда только переехали. В первые дни в Гонконге они жили в чём-то похожем на старую квартиру рыжего, которую тот снимал после окончания школы. Ночью во дворах часто ругались и дрались местные. Гуаньшань ходил по переулкам, вжав голову в плечи и надеясь, что в него не прилетит чем-то тяжёлым.       Сейчас всё было иначе. Он поздоровался с консьержем, жмакнул кнопку новенького скоростного лифта и быстро взлетел на тридцать четвёртый этаж.       У порога уже стояла коробка с тортом, которую, по словам консьержа, привезли буквально десять минут назад.       Рыжий открыл дверь, скинул кроссовки и сразу же услышал знакомый скрипучий голос.       — Кто пришёл?       — Привет, Локи, — Гуаньшань пронёсся мимо высокой клетки с коробкой и кормом. — Прости, не могу открыть! Сейчас придут гости и нужно, чтобы ты сидел тихо, потому что мы устраиваем сюрприз.       — В тесноте, да не в обиде, — с умным видом изрёк жако, переминаясь на жёрдочке с лапки на лапку.       Мо усмехнулся, распаковывая торт, и установил туда бенгальские огни и свечи.       «Мы во дворе. Это же высокая белая башня с надписью 4В?»       «Да. Вам на тридцать четвёртый этаж. Я предупредил консьержа», — напечатал в ответ Гуаньшань, радуясь, что Чжэнси во всём разобрался.       Он и не думал, что они станут дружить так близко. Цзянь, конечно, был тем ещё распиздяем, а вот на Чжаня рыжий мог без зазрения совести положиться полностью. Они нашли много общего из-за двух долбоёбов, с которыми шесть лет назад начали встречаться, и поэтому общались и по сей день, даже с учётом их с Тянем переезда.       Иногда Мо звонил Чжаню, когда шёл с работы. Хэ Тянь не был ревнивым по отношению к их общему другу, однако всё равно не хотелось, чтобы он становился свидетелем такого рода общения. Чжэнси служил в полиции и всегда казался рыжему оплотом спокойствия и надежности. Он умел выслушать, если что-то накипело, и не лез с советами, когда не просят. Иногда Гуаньшань ему даже чуточку завидовал: их отношения с белобрысым ни для кого не были секретом, и Чжань мог вести себя, как ему заблагорассудится.       Гуаньшань же с каждым годом чувствовал, что всё больше отдаляется от родителей. Ему было сложно делиться тем, что происходит в его жизни. Да, он мог похвастаться, что закончил курсы повышения квалификации в ресторанном бизнесе и взял кредит на открытие закусочной. Мог тоннами отправлять фото ремонта и попугая. Но не мог главного — показать, что неотъемлемой частью всей этой насыщенной жизни является Тянь.       Родители были в курсе, что они живут вместе, но никому из них даже в голову не приходило, как именно.       К счастью, благодаря насыщенности будней, рыжий быстро забывал о проблеме и погружался в собственный уютный и налаженный быт.       — Ну наконец-то!!! — Цзянь едва успел переступить порог и выпрыгнуть из кроссовок, как сразу же понёсся к клетке. — Наконец-то свиделись, пират!       — Свистать всех наверх! — дружелюбно ответила птица.       Чжэнси поздоровался с рыжим и передал тому пакет.       — Там лапша из ресторанчика у вас во дворе и кое-какие закуски.       — Спасибо! — Гуаньшань разложил покупки на кухонной тумбе.       — А во сколько приходит Тянь? — белобрысый отвлёкся от клетки с попугаем и посмотрел на ребят.       — Минут через пятнадцать должен быть, — Мо покосился на электронные часы на микроволновке.       — Раз уж все готово, можем расслабиться? — Цзянь И выпрямился и потянулся. — Я так устал от перелёта!       — Потом отдохнёшь, — рыжий поставил торт на небольшой круглый обеденный столик. — Чжань, погаси свет в коридоре.       — Мы будем сидеть в темноте? Он не испугается? — Цзянь хихикнул.       Гуаньшань закатил глаза и занял место на высоком стуле возле кухонной тумбы. Чжань выключил свет и устроился на диване. Белобрысый решил остаться рядом с попугаем и опустился прямо на пол. Минуты две все молчали и напряжённо прислушивались. Затем у Мо пискнул телефон.       — Идёт по двору, — прокомментировал он, усмехаясь. — Спрашивал, не взять ли лапши на ужин.       — Пускай возьмёт! Много не мало! — прошептал Цзянь И.       — Перебьёшься, тихо! — шикнул на него Гуаньшань.       Через некоторое время стало слышно всех соседей разом. В этих квартирах нельзя было пожаловаться на хреновую звукоизоляцию, однако в напряжении слух улавливал даже малейшие шорохи.       Рыжий сжал ткань джинсов и сглотнул. Он надеялся, что Тянь обрадуется приезду друзей и спонтанному празднику. Нужно было зажечь свечи и фонтаны на торте ровно в тот момент, когда Тянь выйдет из лифта.       — Давай! — скомандовал белобрысый, ближе всех сидящий к двери.       Когда в замке повернулся ключ, все уже были наготове.       — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ ТЯНЬ! — закричали Чжэнси с Цзянем.       — ПОКУПАЙТЕ СО СКИДКОЙ! ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ! — Локи процитировал телевизионную рекламу и захлопал крыльями.       Рыжий вышел в гостиную с тортом и увидел, как Хэ Тянь уронил рюкзак. Его ошарашенный взгляд скользнул с ребят на попугая, а затем на рыжего и спустя долю секунды на лицо, наконец, наползла тень улыбки.       Он устал. Гуаньшань догадывался, что парень как обычно взял кучу работы на дом и планировал продолжить, но понял, что ему не дадут такой возможности.       — С днём рождения, — сказал рыжий, подойдя с тортом почти вплотную. — Загадывай желание и задувай свечи.       Фонтан догорел и теперь в глазах Хэ Тяня отражались только блики от мягкого пламени. Мо улыбнулся, взглядом указывая на торт. На нём был иероглиф «счастье» и небольшое сердечко жёлтого цвета. Последнее — сентиментальность, которые случались с рыжим довольно редко. Судя по широкой улыбке Тяня, старание было оценено по достоинству.       Он набрал в рот побольше воздуха, а затем задул все свечи за один присест.       — Что ты там такого пожелал?! Вот это рвение! — Цзянь И захлопал в ладоши. — А теперь время подарков!!!       — Что? Каких подарков? — удивлённо пробормотал Мо.       Этого он совсем не ожидал, и торт пришлось отставить в сторону. В это время Хэ Тянь включил свет, скинул обувь и крепко обнял обоих ребят сразу.       Пока они шумно обсуждали перелёт и городские пробки, рыжий открыл клетку с попугаем. Тот выбрался на волю, и, цепляясь когтями и клювом, уселся на своей привычной жёрдочке, прикреплённой к клетке снаружи. Локи нечасто летал, в основном по утрам, и это радовало, потому что приди в голову птице размять крылья сейчас, случился бы ураган.       — Вы же знаете, что мы были на Хайнане этим летом? — тем временем продолжал тараторить белобрысый. — Там очень круто, чистые пляжи, вежливый персонал, такая природа!       — Вкусная еда, — смеясь, успел добавить Чжань.       — Так вот мы посовещались и решили… — в это мгновение Цзянь полез в рюкзак, который бросил рядом с клеткой попугая, и вытащил оттуда какой-то белый конверт.       — Это на любое удобное вам время. Сертификат на пять дней. Действует два года, — пояснил Чжэнси, передавая тот Хэ Тяню.       — Вы серьёзно?! — парень с изумлением распаковал его и вытащил два красиво оформленных листочка.       Гуаньшань подошёл ближе и быстро пробежался по строчкам текста. С каждой буквой росла невысказанная благодарность и смущение — ребята и вправду подарили им отпуск! Оставалось только оплатить перелёт и запаковать чемоданы.       Конечно, с учётом всех дел это не вышло бы осуществить так скоро, но Гуаньшань на мгновение погрузился в сладкие грёзы и представил тёплое море с пляжем, на котором они побывали два года назад, когда Хэ Чэн снова пригласил на свой частный остров. Поездка вышла всего на три дня, потому что Тянь ещё учился в университете и не мог пропускать занятия. Но рыжий все равно был в восторге от тропических растений, климата и, само собой, роскошных апартаментов, в которых они расположились.       — Спасибо, парни… — Тянь тоже смутился, отложив конверт на кухонную тумбу, а затем посмотрел на торт.       — Мы ещё лапшу принесли, — деловито заметил Цзянь. — Так, рыжик, где палочки и тарелки?       Гуаньшань вышел из ступора и принялся помогать накрывать на стол. Это было неожиданностью. Внезапный подарок, сюрприз, долгожданная встреча — эмоции лились через край. Они обсуждали новости, успехи Цзяня в обучении детей боевому искусству, здоровье его мамы и предстоящее появление на свет нового члена семьи. Гуаньшань не без гордости делился с ними фотографиями будущей закусочной, рассказывал о концепции и о блюдах, которые собирался готовить. Хэ Тянь провёл ребятам экскурсию по свежеотремонтированному дому, рассказывая, как долго они выбирали цвет стен. К полуночи от обилия впечатлений и историй разболелась голова.       Рыжий думал, что ребята останутся на ночь, но Чжэнси неожиданно заявил, что они сняли номер в гостинице неподалёку и вообще не хотят их обременять.       К тому времени, как они проводили их и перемыли всю посуду, Гуаньшань уже трижды мысленно поблагодарил Чжаня за его мудрое решение.       Хэ Тянь закрыл клетку попугая и сменил тому воду. В квартире стало привычно тихо и уютно. О гостях напоминал только запах еды и остатки торта, которые они убрали в холодильник.       Рыжий вытер стол и вздрогнул, когда почувствовал, что Тянь обнял его сзади. Уткнувшись носом в его затылок он тяжело вздохнул.       — Ты как? — тихо спросил Мо, накрыв чужие ладони своими.       — В порядке, — хрипло пробормотал Тянь. — Уставший, но довольный.       — Я рад.       — Серьёзно, Шань. Спасибо, — он обнял рыжего крепче. — Спасибо за то, что ты есть.       — Дурак, праздник же у тебя, — тот расцепил объятие и обернулся. — Это мне надо такое говорить… извини, что так редко.       — Я знаю, что в глубине души ты от меня без ума! — Тянь попытался поцеловать его, но рыжий начал упираться, смеясь и толкая его в сторону.       Они боролись друг с другом до тех пор, пока Гуаньшань не оказался прижатым к стене. Тянь тяжело дышал, нависая над ним и пристально смотрел в глаза. Такое бывало и раньше, но рыжий никогда бы не признался, что именно это заводило его до одури.       Он едва заметно улыбнулся и просунул ладонь к Тяню между ног, не без удовольствия ощущая, как сильно тот возбудился. Они могли бы продолжить в спальне, но до неё нужно было идти через весь коридор, а хотелось сейчас.       Рыжий резко опустился на корточки и схватил Тяня за бёдра, максимально быстро расправляясь с пряжкой его ремня.       В кухне горела только подсветка, но Гуаньшань всё равно видел, что зрачки у Тяня расширились, как у хищника. Разумеется, он не протестовал такому развитию событий. Рыжий спустил его брюки, и пряжка звонко стукнулась об плитку. Стянув следом трусы он поднял голову и ещё раз посмотрел на Тяня, при этом прижавшись к его возбуждённому члену щекой. Он знал все слабые места и то, как ему нравится, но видеть реакцию каждый раз не надоедало, а наоборот распаляло ещё сильнее.       — Малыш, я не принял душ… — всё же через силу выдавил из себя Хэ Тянь.       — Забей, — ответил рыжий и обхватил напряженную головку губами.       Тянь до сих пор переживал, что Гуаньшаню может что-то не понравиться и, чёрт возьми, это было чертовски мило. Иногда он обращался с ним, как с фарфоровым, опасаясь за каждое неверное движение или слово, сказанное во время секса. Но рыжему уже давно стало фантастически похуй на любые неудобства, лишь бы всё это происходило с ним. С Хэ ебанным Тянем. Он зациклился на его теле, на запахе. Мог, кажется, вслепую воспроизвести контуры фигуры даже во сне. Ему понравилось с первого раза, и с тех самых пор он ни секунды не сомневался, что сделал правильный выбор.       С Хэ Тянем было хорошо. Спокойно и правильно в жизни. Бурно и страстно в постели.       Он редко говорил это, но чувствовал каждой клеткой тела.       — Блядь, малыш, я так улечу… — Тянь прихватил его ладонью за короткие волосы на макушке.       Рыжий вытащил член изо рта, придерживая тот ладонью, и поводил влажной головкой по собственным чуть приоткрытым губам. Ему чертовски нравилось, но получить удовольствие хотелось не меньше, поэтому он послушался и встал, стягивая с себя штаны с космической скоростью.       — Прямо тут? — глухо прошептал Тянь, когда рыжий повернулся к нему голой задницей и облокотился на кухонную тумбу.       Отвечать не пришлось, он вошёл сзади, сделав это довольно резко. Они занимались сексом вчера вечером, и особой подготовки не требовалось, но Гуаньшань все равно охнул от неожиданности сквозь плотно сжатые зубы. Ему не хотелось, чтобы Тянь останавливался и спрашивал, всё ли в порядке. Потому что всё было ахуенно в порядке, и Мо стал толкаться назад, стараясь совпадать с чужим ритмом. Тянь ухватил его крепче, догадываясь, что хочется посильнее. На деле рыжему хотелось, чтобы его выдолбили изнутри, но сказать такое вслух он бы точно не смог.       Зато Хэ Тянь чувствовал. И продолжал.       Все тело отзывалось на удовольствие, тихие стоны ласкали слух, впрочем, как и ладони, которые сдавливали ягодицы и чуть разводили их в стороны.       Тянь любил смотреть. А Гуаньшань краснел от мысли, как это выглядит сзади. Он, разумеется, видел сам, если они менялись ролями. Тогда же рыжий восхитился, каким покладистым, оказывается, может быть Тянь. Он отдавал и брал с одинаковым чувством. Это была та самая любовь, в которой рыжий купался каждый день. Порой он будто плескался в ней, как избалованный ребёнок, пользуясь собственным превосходством. Но в такие моменты, как сейчас, ему хотелось отдать. Восполнить всё, что взял, с лихвой, так, чтобы улетели оба.       Он кончил, когда Тянь вошёл глубже и наклонился над ним, прикусив кожу на шее. Они были как животные, тяжело дышали и вспотели — ни стыда, ни совести.       — Блядь, Шань…       — Я в душ, а ты вытираешь пол, — тихо усмехнулся тот и обернулся.       — Я люблю тебя, — Тянь мягко взял его лицо в свои ладони, и рыжий подался вперёд, с чувством отвечая на поцелуй.       — Я передумал, — пробормотал он, притягивая парня к себе за бёдра. — Мы в душ, потом уберёмся.       Тянь, разумеется, не протестовал, смеясь и стаскивая на ходу носки, о которых они благополучно забыли.       Гуаньшань настроил тёплую воду и шагнул в кабинку. Тянь вошёл за ним, закрывая стеклянную дверь.       — Хорошо, что птицы не умеют пародировать стоны, — заметил он, наклоняя голову под струю воды.       — Было бы забавно послушать твоё пыхтение в исполнении Локи, — рыжий усмехнулся, намыливаясь их общим гелем для душа.       — Эй, я не пыхчу!       — Пыхтишь, как дед! — Гуаньшань кинул в него губкой и рассмеялся, когда Тянь приблизился вплотную.       Они оба скользили, обнимаясь. С волос капало и поцелуи выходили мокрыми, но горячие губы хотелось кусать снова и снова.       — Я хочу тебя ещё, — прошептал Тянь и ловко поймал рыжего под бёдрами, поднимая наверх.       — Эй, осторожно! — тот успел ухватиться за чужую скользкую шею.       — Расслабься, я держу, — после этого Гуаньшань ощутил давление на анус и постарался сделать, как просят.       Так они ещё не пробовали и, наверное, Тяню было тяжело. По крайней мере Мо постоянно думал о том, что они вот-вот рухнут на дверь позади и разобьют стекло.       — Сядь, — шепнул он парню на ухо.       — Ты не тяжелый, — ответил Тянь, насаживая его глубже. — Держись… Шань, мне так хорошо…       — Блядь, — тот закрыл глаза, отдаваясь ощущению, когда Хэ Тянь заполнил его целиком.       Всё действительно было хорошо. И он ни о чём не спрашивал — это рыжий ни с того, ни с сего начал думать за двоих.       — Ещё раз, — хрипло попросил Мо.       Тянь сделал ещё, прижав его спиной к холодной стене, и снова толкнулся до конца. Гуаньшань закинул голову назад, не сдерживая стон, и крепче обхватил чужую шею.       — Ещё, ещё, — просил он, как заведённый.       — Люблю тебя, — отвечал Тянь с каждый резким движением.       Он целовал его шею, изредка прикусывая кожу, чтобы не оставить следов. И рыжий думал попросить, чтобы Тянь не стеснялся и отгрыз от него хоть целый кусок, но оргазм накрыл его раньше. Было немного неудобно дрочить себе, придерживаясь за скользкую шею одной рукой, но у него получилось. Тянь простонал в ответ и начал двигаться резче, так, что даже стало чуточку больно. Но он кончил следом, с разницей в несколько секунд, и замер, сбивчиво дыша.       — Я тяжелый, отпусти, — мягко попросил Гуаньшань спустя какое-то время.       — Да ты как пушинка.       — Если продолжу трескать булочки с заварным кремом, то превращусь в бегемота.       — Бегемоты очень милые, — Тянь рассмеялся.       — Извращенец, — рыжий всё-таки умудрился слезть и снова шагнул под душ.       — Ну да, ну да, мы сегодня немного как животные.       — Ты тоже об этом подумал, — утвердительно заключил Мо, подставляя лицо под тёплые струи.       — Это лучший сюрприз в моей жизни, — Тянь встал позади и принялся намыливать рыжему спину.       Он хотел сказать, что это ерунда, и они могли бы устроить что-то получше, но не стал. Признания Хэ Тяня и его искренняя радость, согревали душу. Рыжий успокаивался, когда они были вместе, как сейчас, и не было важно, где именно. В дорогом ресторане или в душевой комнате в собственной квартире? Последнее выглядело привлекательнее, ведь Гуаньшань мог без зазрения совести выйти в спальню без трусов.       От третьего раза пришлось отказаться: едва голова Тяня коснулась подушки, он сразу же уснул, и рыжий не мог винить его за усталость. Работать ежедневно по двенадцать часов и спать по шесть — рано или поздно это свалило бы кого угодно.       Гуаньшань полежал немного рядом, но сон, как назло, не шёл. Всё тело приятно ныло, мозг заново воспроизводил все произошедшие события, рисуя картины одна другой пошлее.       Спустя минут десять таких фантазий рыжему пришлось со стыдом признать факт, что он снова возбудился. Дрочить рядом со спящим казалось ему верхом извращения, но будить утомившегося Тяня ради удовлетворения собственных ненасытных потребностей не хотелось тем более.       Однако вмешалась неожиданность — на тумбочке внезапно завибрировал мобильный, и Мо увидел на экране знакомое имя.       Хэ Чэн.       — Алло? — Тянь даже не открыл глаза, отвечая на звонок. — Чэн! Спасибо! — он потёр лицо ладонью. — Что у тебя с голосом? Да, я тоже устал. Ничего страшного, перестань. Ещё успеешь на новоселье. Мы особо не праздновали. Да. Спасибо, брат.       Он сонно улыбнулся, отложил телефон на тумбочку и откинулся обратно на подушки.       — Всё в порядке? — тихо спросил Мо.       — Вроде бы… сказал, были какие-то тяжелые переговоры…       Гуаньшань хмыкнул, однако всё же немного насторожился. Не в характере Чэна было звонить в два часа ночи, даже с учетом каких-то там переговоров. Рыжий не верил, что старший брат Тяня вдруг забыл про его день рождения, но странное предчувствие так и осталось где-то на задворках сознания, когда к нему на трусы легла тёплая ладонь.       — Чем это ты тут занимался, пока я спал? — прошептал Хэ Тянь ему прямо на ухо, и шея сразу же покрылась мурашками.

***

      Ему нравилось наблюдать за детьми. Смотреть, как они возятся на детской площадке, как забавно взаимодействуют друг с другом, улыбаются и смеются, когда чему-то рады.       Дети — самые мудрые существа во Вселенной. Они — святые. Их разум ещё не замутнён предрассудками окружающей действительности. Они судят так, как должно, и чувствуют правильно. Будь на то его воля, он бы смотрел на их взаимодействие вечно.       Однако он находился на игровой площадке неподалёку от частного детского садика с определенной целью. Мальчик четырёх лет, отчаянно лупивший лопаткой по куличику, так и притягивал его взгляд. Остальных детей уже разобрали родители или воспитательницы. Здесь присматривали и за малышами, и за ребятами постарше. Везде так или иначе обеспечили хорошую охрану, и ему пришлось приложить определённые усилия, чтобы пройти мимо незамеченным. Из-за этого он чувствовал утомление, а времени оставалось совсем немного.       Газету, которая отвлекала внимание, пришлось отложить. Рядом на лавочке валялся якобы случайно забытый детский рюкзак с рыбками: он подхватил его и уверенно пошёл к ребёнку.       — Ты знаешь, я тут нашёл это, чей он? — опустившись на колени перед ребёнком он улыбнулся самой доброй из своих улыбок.       — Это Сяо Линь! — ответил мальчик, мельком глянув на него, а затем снова всецело погружаясь в созерцание ведёрка, под которым он, видимо, ожидал увидеть куличик.       — А ты знаешь, где она?       — Нет, может, с родителями ушла? — ребёнок пожал плечами и опять отвлёкся на песок.       — Я знаю, где есть огромная гора песка, куда больше этой.       — Где? — мальчик заинтересованно посмотрел на мужчину.       — Я не могу показать. Туда можно только тем, кто смелее всех на свете.       — Я смелый! — последовал неуверенный ответ.       — Это хорошо, но, глядя на тебя, я не могу сказать наверняка!       — Я высокий! — ребёнок поднялся с коленок и отряхнул песок со штанишек. — Высокий и смелый.       — Что ты говоришь?! Сяо Линь тоже так сказала! — в голос нужно было добавить максимальную степень удивления и сделать это искренне.       Дети всё замечают. Даже такой недалекий пацан, как этот. Ему следовало быть осторожнее.       — Она слабачка! — мальчик махнул рукой.       — Давай отнесём ей рюкзак! Я видел ее родителей возле входа. Твои придут туда же?       — Наверное… — неуверенно начал мальчик.       Он посмотрел на воспитательниц, которые сидели на крылечке и что-то возбуждённо обсуждали.       По его расчетам, те спохватятся минут через пять. А ребёнок был заинтересован уже сейчас. «Пора», — подумал он и поднялся вслед за мальчиком.       Они вышли из другой калитки. Охранник, который обычно стоял здесь возле самого входа, сейчас спал глубоким сном за ближайшими кустами. Он должен был прийти в себя минут через тридцать с ощущением жуткого похмелья. Камера, фиксирующая всех проходящих, была направлена на птиц, чирикающих на проводах несколькими метрами выше.       Мальчик неуверенно взял его за руку и робко потянул на себя.       — Дядя…       — Идём. Будем строить куличики и волшебные замки. А потом я подарю тебе стрекозку.       — Живую? — ребёнок моментально заинтересовался.       — Нет, она не двигается, но это даже лучше, ведь она крепко спит и на неё можно любоваться.       — Хочу такую!!!       Он выпотрошил и бросил детский рюкзак с рыбками на шоссе в ста километрах от города. Вещи разлетелись по округе случайным образом: листочки с прописями полетели наверх, какие-то наклейки и ленточки подхватил другой порыв ветра, и они быстро закружились по земле.       Машина ехала по ровной прямой дороге, город постепенно исчезал позади, а на горизонте уже маячили знакомые, так горячо любимые ему холмы.       Ребёнок мирно спал на заднем сиденье: в его маленькой ручке находился кусочек янтаря, с небольшим насекомым внутри.