NOVA

      Тоширо три раза превысил скорость, нарушил сразу несколько правил дорожного движения и чуть не сбил парочку прохожих: неудивительно, что спустя некоторое время Хэ Чэн услышал вой полицейских сирен позади, но тревожило сейчас совсем другое.       Пацан вёл машину неуверенно, едва вписывался в повороты и с трудом реагировал на крики Исина, который вцепился в подголовник пассажирского сидения, вещая о том, куда именно пацан должен ехать.       Они все были немного не в себе, в царапинах и синяках, однако лишь на плече Тоширо заметно выделялся мокрый след. На тёмно-коричневом свитере было непонятно, что это, однако, Хэ Чэн не впервые видел едва заметные обуглившиеся края ткани. Пацан всё-таки попал под пулю. Задело по касательной: Чэн слышал выстрел собственными ушами, нетрудно было сложить все факты воедино.       — Сука, куда прёшь! — на этот раз Исин крикнул не на парня, а на проезжающий мимо джип, за рулём которого что-то возмущенно кричал его владелец.       Нужно было срочно решать: Тоширо никак не подходил на роль водителя, а помимо полицейских у них на хвосте висело ещё несколько машин Ван Ибо. Счастье, что его люди не рискнули перейти к активным действиям в центре Шанхая, но всё это было лишь делом времени.       — Блядь! Ты ещё в пробку влезь! — Цю матерился на чём свет стоит.       — А вы мне ещё лететь над машинами прикажите! — Тоширо надо было отдать должное во многих аспектах. Он их выручил, и, несмотря на очевидный дискомфорт от раны, крепко держал руль обеими руками.       — Да мне похуй, пацан, выруливай на бордюр и гони вперёд!       — А ну заткнитесь оба! — Хэ Чэн слегка повысил голос, и это возымело эффект.       В салоне повисла театральная пауза, двое спорящих явно не ожидали вмешательства постороннего. Мужчина решил воспользоваться ситуацией.       — Тоширо, меняемся, я поведу, — он похлопал по сиденью. — Давай, уступай место, пока мы встряли.       — Всё правильно, шкет, лучше садись назад, у нас мало времени! — Исин засуетился, потянув на себя дверную ручку.       Выйдя из автомобиля, Хэ Чэн бросил быстрый взгляд на очередь из машин, собравшихся позади, и оценил масштабы катастрофы. Похоже, полиция плелась в хвосте пробки, впрочем, как и преследователи Ван Ибо. У них было время, чтобы принять решение.       — Уймите своего друга, — буркнул Тоширо, обходя Чэна и плюхаясь на заднее сиденье.       Эта фраза — единственная в череде взрослых и ответственных поступков, обнажила по-прежнему юный, упёртый характер парня. Мужчина невольно улыбнулся, припоминая, как часто они с Хуа Би ругались, если кто-то из них был за рулём. Исин был вспыльчивым, но довольно отходчивым, и Чэн давно привык к этой его манере поведения в стрессовой ситуации, а вот Тоширо, само собой, нет.       Сев за руль, Чэн первым делом приладил под себя водительское кресло.       — У нас хвост в виде полиции и двух машин, полных разъярённых людей Ван Ибо, ваши предложения? — он глянул в зеркало заднего вида.       Пацан насупился, зыркнув на недовольного Исина, затем молча подтянул к себе рюкзак и вытащил из него ноутбук.       — Мои предложения — гнать вперёд по этому ёбаному бордюру, дальше шоссе — там разгонимся, и попадём к парадному крыльцу больницы, — Цю говорил громко и чётко, бурно жестикулируя. — Я, блядь, как последний мудак сидел в этом крысятнике, когда Цзыи стало плохо! И я сейчас не с ней, потому что доверился тебе! — он повернулся к Чэну. — И если бы не вся эта пиздопляска со встречей старых пердунов из Триады, я бы присутствовал на родах лично!!!       — У Цзыи были назначены другие сроки, — прервал его Чэн, — мы не могли знать, что всё это дерьмо слипнется в одну кучу, к тому же меня не было рядом, когда тебя повязали люди Ван Ибо…       — А НУ ЗАТКНИТЕСЬ! — слегка охрипший голос Тоширо эхом прокатился по салону.       Кажется, даже он сам не ожидал, что произведёт такое впечатление, и поэтому продолжил чуть тише.       — Вам нужно выбраться из пробки и сбросить хвост. Петлять по району придётся минуты три, а до больницы доберёмся за пять, если вы перестанете ругаться и выяснять, кто в чём виноват!       Он развернул ноутбук экраном от себя, и Чэн увидел замысловатую карту Шанхая с уже проложенным по ней маршрутом.       — Мистер Хэ, если вас не затруднит, следуйте, куда я скажу, ладно?       Чэн перевёл взгляд с Тоширо на Исина и сдержал рвущийся наружу смех. У парнишки определённо был потенциал! Чэн вспоминал себя в его годы, то, как он взаимодействовал с Цю, когда они впервые выходили на серьёзные боевые операции. Всё сходилось один в один: оба также боролись за неформальное лидерство друг с другом, но в какой-то момент Исин ему всё же уступил. Хотя Чэну больше нравилось думать, что они стали партнёрами, невзирая на чёткие рамки, в которых обоих пытался держать Цзянь Чжимин. Они разрушили их немного позже, и тому предшествовало множество скандалов.       — Валяй, — Чэн снова сфокусировал внимание на дороге.       — Что он о себе возомнил?! — Исин попытался возмутиться, но мужчина покачал головой.       — Не время. Давай позже всё нормально обсудим. Командуй, пацан.       Он сказал это слегка небрежно, но всё же ощутил расслабление, предвкушая, что будет следовать его голосу. Что-то в Тоширо импонировало Чэну, в суматохе он старался следовать инстинктам, которые никогда не подводили, но эта мысль, что ему нравится подчиняться приказам какого-то сопляка, слегка напрягала.       — Сворачивайте на бордюр, — тихо, но отчётливо произнёс парень.       — А я, блядь, что говорил, — Исин откинул голову назад и потёр глаза ладонью.       — Спокойно. Пять минут, и ты будешь рядом с Цзыи, — ровным голосом пояснил Чэн.       Однако в следующие три минуты случилось совершенно не то, что планировали. Они миновали пробку и уже были на шоссе, когда из двух машин преследователей, не считая полиции, вдруг нарисовалось ещё три, и хонду принялись прижимать к обочине. Тоширо обернулся и растерянно ойкнул, Исин мгновенно достал пистолет и опустил боковое стекло, высовываясь из машины едва ли не по пояс.       Раздался звук выстрела, и машина, следующая за ними резко повернула влево, цепляя за собой идущие следом. Тоширо сдавленно пробормотал «охуеть», а Исин вернулся в салон и раздражённо вытащил обойму.       — Последний патрон…       — Они ведут вас к мосту! — пацан снова уставился в экран ноутбука. — Там гигантская пробка из-за аварии! Я сейчас попробую создать отвлекающий манёвр.       Хэ Чэн снова вернул своё внимание дороге. Они ехали довольно быстро, и он уже видел несколько указателей, оповещающих о приближении к заезду на эстакаду, ведущую на мост. У них был шанс вклиниться в поток медленно движущихся машин, но так они совершенно точно подвергли бы опасности кучу невинных людей в случае стрельбы.       — Сейчас справа от вас будет скорая! — неожиданно выкрикнул Тоширо, и Чэн в последний момент выкрутил руль, с трудом удержав хонду на дороге и сбросив скорость.       За поворотом действительно показалась машина с опознавательными знаками детской реанимации. На крыше работала мигалка, вдобавок на всю улицу раздавался пронзительный звук сирены.       Хэ Чэну не нужно было пояснять — он пристроился вслед за ней.       — Ты откуда её высрал? — слегка удивлённо уточнил Исин.       — Откуда надо, — Тоширо застучал по клавишам. — Могу и веротолёт подогнать, но его на мосту посадить негде.       — Поверь мне, он может, — Чэн позволил себе смешок, не отрывая взгляда от дороги.       — Сука, неужели проскочим… — забормотал Исин себе под нос. — Неужели, блядь…       Они действительно вклинились в плотный поток на мосту. Машины расступались перед скорой, и Чэн умело маневрировал следом, не давая шанса таким же умникам, как и он, пробиться вперёд. Их преследователи остались позади, но мужчина догадывался, что найти их автомобиль будет лишь делом времени.       — Тачку придётся сменить, — отрывисто бросил он.       — У меня нет другой, очень жаль, — вздохнул Тоширо. — Скорая едет в вашу больницу. Расскажете, что с Цзыи?       — Рожает, но есть какие-то проблемы, — Чэн быстро глянул в зеркало заднего вида на Цю, который, в свою очередь, нахмурившись, смотрел на парня.       — Это же бывшая госпожа Цзянь? — Тоширо оторвал взгляд от экрана.       — Ты, блядь, откуда всё это знаешь? — возмутился Исин, протянув руку к крышке, но Тоширо захлопнул ноутбук раньше, предусмотрительно спрятав в рюкзак.       — Мы почти приехали, — Чэн вмешался в очередной назревающий конфликт. — Братан, соберись, сейчас тебе нужно прорваться через все бюрократические заслоны.       — Палата шестьсот четыре, на шестом этаже, — снова вмешался Тоширо. — Я уже заказал пропуска, они его ждут.       У Чэна не было сил удивляться, однако он всё же цокнул языком, глядя на Цю. Он и сам не знал, что хотел этим сказать. Безусловно — побег стал их маленькой победой, но ещё нужно было найти Тяня и остальных ребят. Мужчина не хотел, чтобы в этой бессмысленной стычке пострадали родные люди.       Они припарковались там же, куда заехала скорая, и быстро покинули машину. Чэн мысленно составлял план дальнейших действий: пока Исин будет с Цзыи, у него появится время поговорить с Тоширо и связаться с братом.       В лифте поднимались в молчании. Шестой этаж был закрыт для рядовых посетителей: здесь располагались частные палаты, которые могли себе позволить только весьма состоятельные люди.       — Господа, — медсестра, вставшая из-за стойки им навстречу, на долю секунды потеряла дар речи.       Хэ Чэн оглядел себя и ребят, мысленно согласившись, что женщине было из-за чего нервничать. Грязные, одежда местами рваная — на лицах выражения, явно далёкие от дружелюбных.       — Простите, мы очень торопились, — вдруг выдал Тоширо. — У нас назначено.       — Р-роды? — ошарашенно переспросила медсестра.       — Не у нас, — сдавленно пояснил пацан, и Чэн не выдержал и усмехнулся.       — Цзянь Цзыи в шестьсот четвертой палате, — пояснил Тоширо, и растерянная медсестра пошатнулась, с облегчением вздыхая.       — Вам сюда, — она засуетилась и повела их по коридору, — кто из вас Цю Исин?       — Это я, — мужчина вышел вперёд.       — Удачи, братан, сообщи, как всё прошло! — Чэн улыбнулся другу, похлопав того по плечу. — Мы подождём где-то здесь.       Они проводили его до дверей, куда зашла медсестра и замерли в нерешительности. Из палаты послышались ругательства Цзыи, и Чэн счёл это хорошим знаком. Но как только щёлкнул замок, всё затихло.       Тоширо нервно покусывал нижнюю губу и смотрел на табличку с номером палаты и фамилией лечащего врача. Чэну сильно захотелось курить, но он не мог позволить себе отлучиться в такой важный момент. Здесь была превосходная звукоизоляция, и сколько бы он не прислушивался, за дверьми словно образовался вакуум.       — С ней же всё в порядке? — вдруг тихо спросил Тоширо.       — Надеюсь, — Чэн, наконец, позволил себе неуверенность в голосе. При друге ему надо было сохранять непоколебимый оптимизм, ведь от этого зависел их побег. Однако всё закончилось, и теперь мужчиной овладел страх. Вдруг что-то пойдёт не так? А Цю так ждал этого ребёнка — всё вышло неожиданно, но они с Цзыи оба довольно быстро приняли решение стать родителями, и Чэну было известно, что Исин планировал сделать женщине предложение, когда родится дочка. Цю жалел, что не поступил так ранее: время шло, но они довольно долго разбирались с завещанием Цзянь Чжимина.       — Они давно вместе? — Тоширо прислонился к стене плечом и вяло поморщился.       Чэн обратил внимание на кровавый след, оставшийся на белой поверхности, но в этот момент из палаты вышла медсестра, и до них донёсся пронзительный детский крик.       — Поздравляю! — счастливо воскликнула она, осторожно прикрывая за собой дверь.       — Всё хорошо? — Чэн сглотнул, чувствуя, как его наконец-то отпускает. Они успели.       — Мама справилась на отлично, и дочка тоже. Отец останется с ними, но ему потребуется небольшая доза успокоительного. Он немного… не в себе от счастья. Тоширо хмыкнул, отвернувшись, но Хэ Чэн заметил его слабую улыбку.       — А у вас не найдётся бинтов и перекиси? — мужчина пошёл вслед за женщиной, кивая парню, чтобы тот следовал за ним.       — Разумеется, — она, кажется, решила не вдаваться в подробности, зачем им это, пока шла до кабинета. — Шкафчик перед вами. Найдёте там всё необходимое сами?       Чэн поблагодарил женщину, заверив, что справится, и та ушла, взяв с собой какие-то лекарства.       — Садись, — мужчина указал парню на банкетку.       — Зачем? — рассматривающий какие-то плакаты на медицинскую тематику Тоширо удивлённо обернулся.       — Садись, надо осмотреть твоё плечо. Ты стены кровью пачкаешь.       В голосе Хэ Чэна, по всей видимости, прозвучали привычные стальные нотки, и парень подчинился безоговорочно. Он был немного бледный, но вполне ожидаемо, ведь у них выдалось весьма напряжённое и насыщенное событиями утро…       Мужчина велел Тоширо снять свитер и с трудом сдержал возглас удивления, когда пацан выполнил просьбу. Рассечение на плече, само собой, выглядело хреново, но поразило вовсе не это. Татуировка, покрывающая кожу, уходила от локтя и выше, по плечам и спине. Их было две, они покрывали всю поверхность кожи плотным слоем, состоящим из цветочных узоров с замысловатыми переплетениями и встречающейся местами змеиной кожей. Голова змеи, по всей видимости красовалась где-то промеж лопаток.       Чэн постарался сдержать любопытство и сохранить невозмутимый вид. Он молча достал из шкафчика инструменты, подкатил к банкетке столик на колёсиках и быстро разложил на нём всё необходимое.       Стоило определённых усилий не пялиться, хотя голову змеи Чэн всё же разглядел. Удивительно, что он не заметил татуировку ранее.       А ведь у него была возможность сделать это утром, когда они остановились в секс-мотеле. Но тогда мужчина по своей воле отвернулся, и Тоширо принимал душ за стеклянной стеной в гордом одиночестве.       Смотреть на рисунок хотелось, ведь тот был красивым и, очевидно, нёс для парня какой-то скрытый смысл.

***

      — Это не имеет отношения к Якудза, — пояснил Тоширо, замечая, как Чэн напрягся. — техника называется тебори. Дословно с японского — татуировка от руки. По сути это резьба по коже руками мастера. Делается бамбуковыми прутьями…       Он смущённо замолк и поморщился, когда Чэн принялся зашивать его рану. Кровь остановилась, он довольно тщательно и умело отработал края повреждённой ткани. Очевидно, занимался подобным не впервые.       — Очень жаль, что повредили такую работу, — тихо заметил мужчина, орудуя иглой.       — Я потом переделаю, когда заживёт и появится шрам, — увереннно заметил Тоширо.       — Ты прав, я видел такие у некоторых… личностей, — признался Чэн. — Ассоциация с якудза была первой.       — Представляю, что вы успели подумать, — парень хихикнул.       — Знаешь, на ребят из якудза ты не очень-то тянешь, — Чэн слегка сильнее дёрнул за нитку, и Тоширо ойкнул. — Вот поэтому.       — Это у вас остаточный стресс?! — он попытался развернуться, чтобы посмотреть на рану. — Больно же!       Хэ Чэн сидел слишком близко, и они едва не столкнулись лбами. Тоширо быстро отвёл взгляд, смутившись, и это поведение не ускользнуло от внимания мужчины.       — Голоден? — спросил он, на что пришлось неуверенно пожать плечами. — Здесь есть кафе на втором этаже.       — У вас в больнице разыгрывается аппетит? — Тоширо провёл рукой по плечу после того, как Чэн закрепил на ране фиксирующий бинт.       — Мне плевать, где жрать, хоть в морге. И ещё я хочу кофе, — мужчина встал и быстро глянул на себя в зеркало над раковиной.       Видок у него был ещё тот, но Тоширо всё равно находил его чертовски привлекательным.       Это становилось всё сложнее контролировать, у парня, разумеется, были красивые любовники раньше, но он старался не развивать ни с кем духовных отношений, удовлетворяя лишь одни физические потребности. А теперь ему хотелось. Общаться, узнавать новое, смеяться вместе с ним. Тоширо был уверен: Хэ Чэн не жестокий и вовсе не суровый человек, несмотря на первое впечатление. Он чувствовал в нём одинокую, мечущуюся душу, такую же, как и у него самого, ровно настолько, что становилось немного страшно. Влекло с непреодолимой силой — сегодня он даже рискнул жизнью, чтобы впечатлить мужчину, и надеялся, что его поступок был оценён по достоинству, несмотря на обстоятельства. Тоширо Футами за эти несколько часов дважды находился на волосок от гибели а, попав под пулю, успел смириться с тем, что безоговорочно и безусловно влюбился.       — Ладно, — он хлопнул себя по коленям и поднялся, цепляя свитер.       Татуировку Чэн заметил однозначно, и Тоширо намеренно встал к нему спиной, неспешно одеваясь. Это нравилось многим, и парень был не прочь похвастаться. Ему разве что хотелось нарастить немного мышечной массы, чтобы не выглядеть дохляком.       Так о нём говорил брат. Добавляя при этом, что мозги не спасут, и что Тоширо вечно будет прятаться в своей комнате. Вспомнив Ван Ибо, парень поморщился: во рту собралась слюна, словно он съел что-то кислое. Или ему правда хотелось есть.       — Ведите, где тут это ваше кафе, — он первым пошёл к двери, но отступил, когда Чэн оказался достаточно близко.       — Сначала спустимся в курилку. Надо сделать один звонок.       Тоширо вздохнул и поплёлся следом. У него противно ныли мышцы: всё-таки к спринтам, вроде того, что он устроил от торгового центра, организм готов не был. Он зашёл в задымлённое помещение вслед за мужчиной, несмотря на неприязнь к запаху сигарет. Послушать, как дела у Хэ Тяня хотелось очень сильно. Очевидно, что Чэн собирался звонить именно ему.       — Да, брат, всё хорошо. Да, он со мной. Передай Цзяню, что он официально стал старшим братом. Ага.       Лицо Чэна менялось с каждой секундой разговора.       Разглаживалась напряженная морщина промеж бровей, взгляд теплел, он расслаблялся, кивая и затягиваясь, пока Тянь что-то ему рассказывал. На миг Тоширо увидел невероятную, добрую улыбку, а затем сощурился от слезящихся из-за дыма глаз.       Ему захотелось, чтобы Чэн когда-нибудь улыбнулся ему также.       — Как только сможешь, позвони, — Чэн замолк на несколько секунд. — Нет, только не у Гуаньшаня, боюсь, что они установят слежку за всеми. Попроси его быть внимательнее. Да, вечером, как сможете, мы договоримся о встрече.       Они были не одни, поэтому Тоширо тоже принялся копаться в мобильнике: он и так пялился на мужчину слишком долго, и тот однозначно всё заметил.       — Идёшь? — Чэн отвлёк его от просмотра новостной ленты.       Тоширо подумал, что им было бы неплохо переодеться и принять душ, но испугался, что Чэн предложит сделать это в больнице. Парень всё-таки надеялся, что они найдут какой-нибудь отель.       В кафетерии было немного народу: обед давно закончился, как и часы посещений. Они заняли столик в углу, быстро наполнив подносы на линии раздачи не самой разнообразной едой. Повара разглядывали их с любопытством, но вопросов не задавали. Может, периодически сталкивались с подобными визитами? Больница была самой крупной в Шанхае, здесь наверняка случалось всякое.       — Брат сейчас у нашего дяди. С ними всё в порядке, — сказал Чэн, разглядывая плошку с рисом.       Как и все остальные блюда в меню, даже обыкновенный рис был здесь здоровым и полезным. Что иначе означало — клёклым и безвкусным.       Тоширо усмехнулся, глядя на то, как изменилось лицо мужчины, когда он его попробовал.       — Рад слышать, что с Тянем всё хорошо, — парень принялся за свой обед. В отличие от Чэна, он взял комплексное меню. У него не было риса, зато присутствовала какая-то мутная похлебка из водорослей.       Они некоторое время ели в молчании, изредка вздыхая. Тоширо не выдержал и рассмеялся первыми.       — Еда — дерьмо, — подвёл итог он.       — Не могу не согласиться, — Чэн слабо улыбнулся и перевёл взгляд на кофейный автомат поблизости. — И кофе, скорее всего тоже самое не лучшее.       — Хотите, прогуляемся на улицу? — с надеждой в голосе предложил Тоширо. — Если вы не конечно не устали.       — И если нас там уже не ждут, — скептически добавил Чэн. — Кстати… — он сомневался с долю секунды. — Давай уже на ты.       Сердце Тоширо ушло в пятки от такой просьбы. Он и мечтать не мог, чтобы обращаться к мужчине формально, перемена стиля общения снова дала ненужные надежды, и мысли завели его куда-то не туда.       — Исину пора сваливать, — Чэн вздохнул. — Надеюсь, он успел всё объяснить Цзыи.       — Думаете… — начал было Тоширо и прикусил язык, поправляясь. — Думаешь, люди твоего дяди скоро заявятся?       — Чжэн, скорее всего, уже в курсе о состоявшихся родах. За Цзыи наблюдают, поскольку она всё ещё остаётся бывшей женой лидера клана. Она не могла не сообщить Хэ Чжэну, где находится. К тому же мы условились как-то давно — если что-то случится с А Цю, за её безопасность отвечаю я. Если что-то случится с нами обоими — вариант один — идти к моему дяде.       — Разве что сейчас всё не так однозначно, — Тоширо кивнул. — Вам лучше не сталкиваться с дядиными людьми.       Хэ Чэн бросил взгляд на телефон и устало вздохнул.       — Идём, — он встал из-за стола. — Может, поговорю с ней, пока есть время.       Тоширо последовал за Чэном, пробуя на вкус его имя в собственных мыслях. Ему было страшно и волнительно: событий за последние сутки случилось слишком много. Он как-то сам не ожидая погрузился в жизнь Чэна целиком и полностью, но ничуть не жалел, даже несмотря на риск.       — Тихо! Дверь хлопает!       Первым, что он увидел, войдя в палату после деликатного стука, оказалась женщина со светлыми, почти платиновыми волосами, сплетёнными в небрежную косу. И, несмотря на усталый, едва ли не изможденный вид, она была красивой. Такой, что Тоширо замер при входе, поймав взгляд строгих, льдисто-голубых глаз, и так и не смог сдвинуться с места.       — Проходи давай, — Чэн мягко подтолкнул его со спины, и парень постарался ступать осторожнее.       Он слышал о ней многое, в основном, от отца, который неодобрительно высказывался о выборе Цзянь Чжимина и будущем наследнике. Однако Тоширо сам формально являлся бастардом, и это осуждение выглядело для него, как оскорбление. Он любил маму и всегда хотел оградить её от жизни Триады. Отчасти у них это получилось, но Цзыи, видимо, повезло куда меньше, ведь Цзянь Чжимин забрал её из публичного дома весьма в юном возрасте. У неё не было права на голос, но она всё же смогла защитить сына и даже нашла любовь.       В том, что между ней и Цю действительно настоящие и, самое главное, взаимные чувства, Тоширо убедился, едва увидел, как она на него смотрела. Тревога сменялась серьёзностью и тоской: женщина понимала, что ему предстоит, ведь была в курсе дел Триады.       Ребёнок находился рядом с матерью в небольшой люльке возле кровати. Цю поглядывал на него с совершенно неожиданным выражением лица. Потом до Тоширо дошло, что он ни разу не видел улыбку этого здоровяка. И если бы тот сделал так во время боя, у врагов однозначно прихватило бы сердце.       — Смотри, — Цзыи поманила Чэна пальцем.       — Я пока не буду говорить, на кого она больше похожа, — тот усмехнулся, приблизившись к родителям.       — Скажешь, что не на меня, прибью, — шёпотом пригрозил ему Исин.       — А это твой спаситель? — женщина перевела взгляд на Тоширо.       — Выходит, что да. Я тебе всё уже рассказал, — мужчина вздохнул немного недовольно.       — Спасибо, — Цзыи кивнула, и Тоширо поразился столь искренней перемене в её лице.       Она могла быть холодной как лёд в одно мгновение убивая взглядом, и доброй, тёплой и солнечной в другое. Как сейчас. Когда она устало улыбнулась, парень невольно склонился в почтительном поклоне.       — С тобой и с ребёнком всё будет в порядке, — тем временем, заверил её Хэ Чэн. — Сегодня вечером мы встретимся с Тянем и с твоим сыном.       — Не волнуйся, мы всё решим, — добавил Цю и шагнул к женщине ближе.       — Присмотрите за Цзянем, — Цзыи разгладила покрывало на коленях. Ее руки то и дело искали себе занятие. Она мяла рукава больничной рубашки, теребила сплетённые в косу волосы, то и дело вздыхала. Однако ни одного упрёка или опасения из её уст так и не прозвучало.       Тоширо стало не по себе от мысли, сколь многое прошли собравшиеся здесь люди и как важно было происходящее в больничной палате прямо сейчас. Он стал невольным свидетелем интимной, почти семейной сцены, увидел надежду в усталых глазах Чэна, тихую, усталую радость Цю. Таким, как они, хотелось верить и следовать, Тоширо не зря принял их сторону.       Оставалось только убедить во всём дядю.       — Нам пора, — после некоторой заминки в разговоре Чэн тяжело вздохнул и двинулся в сторону двери.       — Будьте осторожны, — тихо пожелала Цзыи.       — Предлагаю выбираться на скорой. Нас высадят где-нибудь в городе, а там найдём, где перевести дух, — заговорил Чэн, когда они оказались коридоре. Исин догнал их через минуту: они тактично дали мужчине время побыть с Цзыи наедине на прощание.       — Я бы непрочь что-нибудь перехватить по дороге! — сказал он, первым зайдя в лифт.       — Мы с Тоширо уже пообедали, — Чэн покосился на него, едва заметно улыбаясь.       — Где ж ты тут ресторан нашёл? — поддел его Исин. — А то при параде, да в больничную столовку…       Тоширо, наконец, разглядел их обоих в неформальной обстановке и не смог скрыть улыбки. Чэн позволял другу шутить над собой, называл братом и всегда спрашивал совета. Ван Ибо же относился к Тоширо не иначе, чем как к досадливому недоразумению, и парню было приятно видеть, что бывает иначе.       Водитель скорой согласился подвезти их забесплатно, хватило одного взгляда здоровяка и тихого голоса Хэ Чэна. Тот умел убеждать без криков и жестов, и у Тоширо от такого по спине бежали мурашки.       Его волновала предстоящая встреча: он слышал о ребятах так много, словно уже познакомился лично. Было страшно, что его примут за психа, когда они встретятся наяву. Несмотря на общий уровень эрудиции и знаний, Тоширо тяжело давалось общение со сверстниками, а уж тем более всякого рода публичные выступления. А сейчас ему предстояло рассказать всё, что он знает о Карателе и убедить, что дело не терпит отлагательств.       — Я просто мечтаю помыться, — сказал Исин, когда они вырвались из плена шанхайской подземки. — Никогда не думал, что это будет меня так беспокоить… Это ты у нас чистюля.       Чэн мрачно оглядел свой местами рваный пиджак. Он мог бы его снять, но рубашка оказалась порванной прямо в подмышке. Цю очень смеялся, заметив это, когда они ехали в метро. Тоширо наблюдал за ними, но молчал, стесняясь что-либо говорить. Ему польстило, что здоровяк поинтересовался состоянием его плеча: оказалось, Исин очень заботился о тех, кто его окружал. Особенно о близких ему людях, вроде Чэна. И пока Тоширо был нужен, забота распространялась и на него.       — Нас пустят в магазин? — полюбопытствовал Исин, когда они остановились перед зданием, на верхних этажах которого располагался отель.       — Деньги у него, — Чэн повернул голову к Тоширо. — Хватит на шмотки?       — Ну разумеется! — быстро ответил парень. — Поверить не могу, что меня содержит какой-то сопляк! — возмутился было Исин. — Что? — мужчина стушевался под мрачным взглядом Чэна и попытался отшутиться. — Я похож на содержанку?       Хэ Чэн закатил глаза и покачал головой. Он выглядел уставшим и недовольным, и поэтому Тоширо старался лишний раз не донимать мужчину с расспросами.       Магазин, в который они вошли, не был дорогим, впрочем, как и весь район в целом. Парень знал этот бренд и с лёгкостью сориентировался, подобрав себе несколько комплектов одежды, включая нижнее бельё и обувь.       Чэн задумчиво бродил между рядов с молодёжными шмотками и кривился на комментарии Цю о том, что здесь, дескать, нет отдела с одеждой из похоронного бюро, как раз ему под стать.       — Тебе пойдёт, — Тоширо всё-таки набрался смелости и вручил Хэ Чэну темно-синий свитер, на котором не было узоров и кричащих аппликаций.       Мужчина немного удивился, однако развернув его, бегло кивнул.       — Найди ещё что-нибудь такое, — тихо попросил он.       Тоширо даже не сразу сообразил, кому адресована реплика. Но, когда до него дошло, на лицо наползала непрошеная широкая улыбка.       Он быстро ушёл вперёд, чтобы Чэн её не заметил, а затем принялся искать вещи, подбирая всё на свой вкус.       Уже на кассе Хэ Чэн проводил взглядом две пары однотонных джинс, отдал продавцу темно-синий свитер и кивнул, когда Тоширо выложил на стол белую и чёрную однотонную футболку.       — Размер должен подойти, — уверенно сказал парень.       — Будет забавно, если на него всё это не налезет, — у подоспевшего с вещами Цю проблем с подбором одежды не возникло.       Тоширо подумал, что главе клана не пристало ходить за шмотками. У Чэна наверняка были люди, которые делали это за него. Или он заказывал одежду по интернету.       Оплатив покупки, они направились в магазин, и затем заселились в номер.       — Блядь, я же сказал… Не стандартный номер! — возмутился Цю, который вошёл первым. — Сука, да я ему морду начищу!       — Разберись, пожалуйста, без мордобоя, — Чэн устало вздохнул и бросил чёрную сумку с оружием на пол.       Тоширо задумчиво оглядел нехитрое убранство комнаты и оценил две имеющихся в их распоряжении полуторные кровати. Он поставил бумажные пакеты с одеждой рядом с Чэном и зашёл в ванную комнату. Очень хотелось принять душ, но пришлось ограничиться мытьем рук и плесканием в лицо холодной водой.       — Он сказал, у них нет свободных. Всё занято! — парень услышал возмущённый голос вернувшегося Исина и замер.       — Тебе не всё ли равно? — тихо и спокойно ответил Чэн.       — Да как мы тут поместимся?!       — Предлагаешь взять раскладушку для ребёнка или подвинешься?       — Да ну вас нахуй! — после секундной заминки ответил Цю. — Ты спишь с пацаном.       — Сегодня потерпим, а завтра я найду что-то другое, — Тоширо всё-таки заставил себя покинуть ванную.       Хэ Чэн кивнул и первым занял душ. Исин вышел перекурить и где-нибудь пожрать, а парню не осталось ничего, кроме как погрузиться в изучение новостей. По всем местным новостным порталам обсуждали террористическую атаку финансовой башни и вооруженные столкновения участников преступных группировок. Тоширо взволнованно потёр переносицу: он впервые выступал так открыто, раньше все попытки «бунта» ограничивались лишь взломом банковских счетов влиятельных членов Триады и переводом средств в различные благотворительные фонды. Но одно дело пытаться прослыть Робином Гудом, а другое — открыто выступать против организации, к которой тебя пытается активно причислить отец.       Помимо этого на зашифрованный канал связи посыпались письма от других хакеров, с которыми он был знаком «анонимно». В сети скрывали личности, и Тоширо не был исключением, присвоив себе ник NOVA, что в переводе с латыни означало скромное «новая звезда на небосклоне».       Можно сказать, ему повезло, и он действительно приобрёл известность в узких кругах, подтвердив выбранное прозвище. Однако теперь многие думали, что он затеял некую игру. Одни полагали, что Тоширо решил бороться с коррупцией, другие — что этот посыл означал борьбу со всей криминальной структурой Триады в целом. Кто-то даже предлагал помощь.       — Что про нас пишут? — парень вздрогнул, когда почувствовал жар чужого тела позади себя.       Хэ Чэн наклонился и слегка подался вперёд, заглядывая в ноутбук. Тоширо совсем забыл о времени, рассевшись на кровати.       — Про вас — ничего. Я замёл все следы, — он слегка поёжился, когда обернулся, но не от страха, а больше из-за смущения.       От мужчины приятно пахло: он стоял перед ним с голым, наполовину влажным торсом. Полотенца в отеле давались маленькие, ему, видимо не хватило, чтобы обтереться полностью. Он обернул его вокруг пояса.       — Твоя идея? — Чэн помахал перед ним боксерами, только что распечатанными из упаковки.       Увидев их, Тоширо не сдержался и хрюкнул от смеха. Оказывается, он не разглядел: они были не просто чёрными. На гульфике красовалась аппликация с желтым резиновым утёнком, который обычно кидают в ванную.       — Простите… прости! Чёрт, — он поправился и не удержался, рассмеявшись в голос. — Я не обратил внимания! Думал они однотонные!       Хэ Чэн впрочем сохранял серьёзность недолго. Через мгновение он улыбнулся уголком рта, хмыкнул и удалился обратно в ванную, качая головой.       В груди Тоширо разлилось приятное, слегка волнующее тепло. Ему подумалось, что Цю мог бы не возвращаться и подольше. Может, с Чэном удастся поболтать, как тогда, в баре?       Они ведь едва встретились, но не молчали ни секунды. Тоширо знал, кто перед ним, но ничего не мог с собой поделать, слова лились рекой, и это было взаимно.       Чэну тоже было интересно с ним болтать.       Парень вздохнул, откладывая ноутбук, и попытался в очередной раз не забивать себе голову пустыми надеждами.