NOVA

      Тоширо чувствовал себя чужим. В стенах этого огромного дома легко можно было потеряться — подобное обстоятельство не придавало уверенности в себе наравне с всеобщей атмосферой радости и облегчения от встречи. Хорошо, что хотя бы маме в такой обстановке стало спокойнее. Она дрожала почти весь полёт до Нанкина: то пыталась поговорить с Тоширо о чём-нибудь незначительном, но сбивалась, то изредка незаметно прикасалась к нему, как будто ей нужно было срочно убедиться, что сын здесь, рядом с ней. И разумеется он старался вести себя уверенно, хоть и был далеко не в лучшей форме. Привычка держаться ради мамы из необходимости с годами переросла в одержимость. Он был готов сделать что угодно, лишь бы Мисаки Футами улыбалась. Не вымученно, как в аэропорту и в самолёте, хоть и по-прежнему устало. А по-настоящему.       После долгих уговоров женщина согласилась поесть, и Тоширо успокоился на её счёт по крайней мере на текущий вечер. В имени Хэ она действительно находилась в безопасности.       Он ушёл из столовой, когда приехал Чжэнси. Все были заняты обменом новостями и вскоре перебрались из дома на улицу, где с разрешения Хэ Сюин принялись разжигать костёр. Цзянь И принимал самое активное участие в общем веселье, да и выглядел по понятным причинам счастливее их всех вместе взятых.       Тоширо ему безумно завидовал. Блондин сиял, заражая улыбками всех, кто на него посмотрит, включая даже серьёзного поначалу Чжаня. Войдя в дом, тот поздоровался с Тоширо, пожав ему руку, и парень почему-то сразу проникся к этому человеку уважением. До сих пор им довелось видеть друг друга лишь через экран компьютера, но оказалось Чжэнси выглядел иначе в жизни, чуть более расслабленным и добродушным. Впрочем говорил по-прежнему обстоятельно и только по делу. Удивительно, но при всей сдержанности, Чжань имел невероятную способность располагать к себе окружающих. Над его шутками, пожалуй, смеялись все, включая Чэна. Чжэнси обладал остроумием, про которое говорили «редко, но метко». Он подкалывал неожиданно, особенно Цзяня, который незлобно ворчал в ответ, но друзья в ответ на это прямо-таки давились от хохота.       Внутри четвёрки происходила невероятная химия: ребята были знакомы ещё со школы и многое пережили. Они знали друг друга от и до, со всеми вытекающими проблемами. Однако, несмотря ни на что, каждый был готов стоять друг за друга до последнего, Тоширо убедился в этом, проведя в их компании всего несколько часов.       Хэ Чэн в их тусовку слегка не вписывался, однако всё равно находился рядом, потягивая пиво из жестяной банки и периодически участвуя в общих подколах. Тоширо же не соответствовал от слова совсем: выпивать ему особо не хотелось, а находиться в обществе Чэна — тем более.       Он незаметно вернулся в дом и заглянул в гостиную, куда переместилась госпожа Хэ с его мамой. Убедившись, что женщины о чём-то тихонько болтают, он не стал им мешать и двинулся дальше. В столовой, что-то напевая себе под нос убиралась экономка. Тоширо проскользнул мимо неё и оказался в длинном коридоре. Там он толкнул первую попавшуюся дверь, которая, как оказалось, вела в библиотеку. Из неё можно было попасть в просторный кабинет, а оттуда в очередную проходную. Из неё Тоширо снова вышел в коридор. Он постеснялся дёргать ручки других комнат, не зная, что его там ждёт и побрёл вперёд, разглядывая многочисленные картины на стенах. Приглушённый свет во всём поместье придавал окружающему убранству особый таинственный оттенок. Из-за этой атмосферы Тоширо сам себе напомнил блуждающего призрака, и после очередного поворота, испугавшись, замер перед зеркалом во всю стену, удивлённо разглядывая собственное отражение.       Оказывается, он сделал полукруг и опять вышел в прихожую. Идти обратно не было смысла, но на улицу, откуда донёсся очередной взрыв хохота, не хотелось тоже. Тоширо пригладил взъерошенные волосы ладонью и тяжело вздохнул.       — Спасибо за информацию, что ты прислал, — позади него раздался знакомый голос.       Парень резко обернулся, заметив Чжэнси в арочном проёме. Тот держал в руках нераспечатанную упаковку с пивом.       — Не за что.       Чжэнси вытащил банку из плёнки и протянул Тоширо.       — Я прочитал всё по дороге, хотел задать тебе пару вопросов, если ты не против.       — Там… — парень замялся, взглядом указывая на улицу.       — Там слишком шумно, согласен. Пошли в кабинет.       Тоширо проследовал за Чжэнси по пятам, сжимая в руке холодное пиво и не зная, как себя вести. Ему было интересно, что скажут ребята, ведь нельзя же не заметить отсутствие друга. Если конечно тот не предупредил, что отлучится надолго.       Ещё он, само собой, думал о Чэне и о том, что случилось между ними вчерашней ночью. Время летело с космической скоростью, а Тоширо всё ещё ощущал запах пожухлой травы и дешёвого спирта. Их поцелуй был странным, каким-то совершенно неуместным, но жадным и возбуждающим до одури. Из-за инициативы Чэна, у парня окончательно снесло крышу, и он натворил дел, последствия которых теперь невозможно было просчитать. Судя по молчанию Хэ Чэна, тому явно было не по себе, и Тоширо его вполне понимал, однако сам почему-то глупо надеялся, что вместо Чжэнси он увидит в коридоре мужчину.       — Помнишь я говорил о виктимологии? — осторожно начал Чжань, войдя в кабинет.       — О том, что жертвы помогут составить психологический портрет убийцы? — Тоширо остановился возле большого книжного шкафа. В комнате горел торшер и настольная лампа, было уютно и приятно пахло.       — Я соболезную тебе, парень, — Чжэнси тяжело вздохнул, — но дальнейший разговор невозможен без упоминания твоего отца. Я вижу, что ты крепкий орешек, но всё же… Ничего, если я буду обо всём этом говорить?       — Да, конечно, — отрешённо пробормотал Тоширо, скользя взглядом по корешкам книг. Он действительно не переживал об отце, хотя скорее просто запретил себе это делать до поры до времени.       — Чэн сказал, что Ван Сяолун кого-то встретил в ночь убийства.       — Да, и записи с камер это подтвердили, только часть уничтожена вручную.       — А бэкапы находятся в защищённом месте? — Чжэнси уселся прямо на стол, щёлкнув ключом на пивной банке. Послышался знакомый шипящий звук.       — Главный сервер, где хранится вся информация, под контролем моего брата, — Тоширо тоже открыл пиво.       — Это усложняет дело. Впрочем, у нас есть и другие пути. Надо расспросить Го Юньин, чей муж и сын погибли. Может, она получала какую-то информацию накануне. Общалась с убийцей. Нужны зацепки, которые нас направят. Я так понимаю, для тебя нет преград в сети?       Тоширо сделал глоток из банки и едва не подавился.       — Я не всесилен, — ответил он, переведя дух. — Судя по диску, который вырвали из сервера вместе с проводами, убийца не в ладах с техникой и вряд ли контактировал с… жертвами каким-то цифровым способом.       — Кто-то мстит всей твоей семье, — Чжэнси сделал несколько глотков пива и шумно выдохнул. — Выводы напрашиваются сами собой. Подумай, о каких громких скандалах в прошлом тебе известно?       — За десять лет, на которые у меня есть данные об убитых — не было ничего особенного, кроме громкой истории с убийством Цзянь Чжимина и освобождением госпожи Хэ. Но к клану Ван это не относится. А что касается смертей… Почти все погибали при разных обстоятельствах, в разных местах, хоть и всегда неожиданно, — Тоширо задумчиво покусал губу. — Если ты обеспечишь мне доступ в полицейский архив, я смогу найти информацию старше десяти лет. Может, что-то отыщется…       — Я мог бы съездить туда и сам, — Чжань вздохнул. — Но одному мне там делать нечего. Если ты знаешь, как взломать базу данных нашего полицейского управления, думаю, ты в состоянии обеспечить себе поддельный пропуск в архив?       Тоширо кивнул. Ему вдруг очень захотелось поговорить с Чжэнси о чём-то, кроме общего дела, которое их связывало. Иначе говоря парень ощутил острую нехватку друзей, насмотревшись на остальных, и окончательно погрузился в депрессию. Но Чжэнси, похоже, списал его состояние с грустью от потери отца и начал говорить банальные слова утешения. Пришлось отвечать с вежливостью, но на душе всё равно скребли кошки.       Тоширо даже на секунду подумал, что не прочь унизиться и приползти к Хэ Чэну ночью хоть на коленях, лишь бы не спать в одиночестве.       Вернувшись в гостиную, он пожелал маме спокойной ночи, а сам направился в сторону сада.       Ребята всё ещё говорили: не так громко, но довольно оживлённо и совершенно не о делах. Хэ Тянь с Мо Гуаньшанем делились концепцией своего нового кафе, Цзянь И порывался стать первым постоянным посетителем, а Хэ Чэн задавал какие-то уточняющие вопросы о бизнесе в целом.       Подойдя ко всем сзади, Тоширо с тоской глянул на мясо, которое жарилось на решётке мангала, наспех собранном поверх костра. Пиво пошло не в то горло, а есть не хотелось. Он был не нужен здесь.       — Эй, а ну-ка садись! — Цзянь И, первым заметивший парня, подтянул раскладной стул и, установив тот между собой и Чэном с самыми серьёзными намерениями постучал по сидушке.       Тоширо молча подчинился и сел, как зачарованный не сводя взгляда с тлеющих углей. Все немного притихли, но оно и неудивительно, ведь парень изначально был здесь лишним, и добрый Цзянь И пригласил его только из вежливости.       — Держи, — у него под носом неожиданно появилась тарелка со шпажками, на которые были насажены кусочки мяса, щедро приправленные ароматной смесью из трав. Запах это блюдо источало просто божественный.       Тоширо удивлённо проследил за рукой, которая подала тарелку и поражённо уставился на Чэна.       — Это блюдо из кафе Гуаньшаня. Он приготовил специально для нас, попробуй, — пояснил мужчина.       — Эксклюзив! — Хэ Тянь отсалютовал ему банкой с пивом.       Тоширо заметил, что тарелки остальных ребят были уже пусты. Неужели ждали только его?       Он перевёл взгляд на Мо Гуаньшаня: тот смотрел без привычно нахмуренного взгляда, и таким показался Тоширо гораздо приятнее. Не расцепляя зрительного контакта, парень стащил мясо со шпажки зубами. Оно уже успело остыть, но всё равно сохранило сочность. Это была курица: специи выгодно дополняли её насыщенный вкус, и Тоширо сам не заметил, как проглотил всё, что было.       — Ну как? Скажи бомба? Ну скажи же! — Цзянь И нетерпеливо поёрзал на раскладном стуле, и тот жалобно заскрипел. Чжэнси рефлекторно схватился за подлокотник, удерживая блондина от очередной небезопасной выходки.       — Правда очень вкусно, — растерянно пробормотал Тоширо после секундной паузы.       — ДА!!! — взревел Цзянь и победно подпрыгнул.       — Тише! Чего орёшь?! — Гуаньшань сделал ему замечание.       — Без ложной скромности, братец Мо, — Тянь похлопал рыжего по коленке, — ты потрясающе готовишь.       — А подача какая! — отметил Цзянь.       — И правда оригинально, — подал голос Хэ Чэн, — с пивом заходит на ура.       Все принялись оживлённо обсуждать остальное меню, и Тоширо притих, наблюдая.       Ему нравилось видеть искренность, то, как ребята подкалывали друг друга — не жестоко, но справедливо и по-доброму. После такого даже ему было сложно сдерживать рвущиеся наружу смешки.       «Легендарная четвёрка» — как выразился о них когда-то Цю Исин, была в ударе.       Тоширо не обратил внимания, когда чья-то ладонь коснулась его пальцев, аккуратно забрав пустую банку из-под пива, и незаметно подсунула следующую. Лишь спустя мгновение он успел подумать, что кроме Чэна никто не сидел так близко, чтобы сделать это.       Ночь была прохладной, поэтому все были в осенних куртках и грелись от костра, в угли которого после шашлычков принялись подкидывать дрова. Вскоре истории стали тише, но интереснее: ребята вспоминали школьные приключения, Хэ Чэн большей частью слушал, однако и у него нашлось, что добавить к их весёлым рассказам. Тоширо вскоре заклевал носом, слегка сполз на стуле и уткнулся носом в воротник куртки.       Он открыл глаза уже когда импровизированный мангал начали тушить водой из фонтанчика неподалёку. Едкий дым попал в нос, и парень шумно закашлялся.       — Идём, — кто-то подхватил его подмышками и вытянул из стула, поставив на ноги.       Тоширо зажмурился и потёр лицо, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Без яркого пламени костра в саду сразу стало непривычно темно, и даже фонарики, расставленные по периметру, не спасли ситуацию.       — Сюда, — кто-то повёл его, осторожно поддерживая при этом под локоть. Кажется, это был Чэн, потому что голоса остальных отчётливо раздавались впереди, возле входа в дом.       Яркий свет при входе как назло ослепил Тоширо ещё сильнее, и он рефлекторно зажмурился, едва не споткнувшись на пороге.       — Я забыл уточнить про спальню, — сонно пробормотал парень, наклоняясь, чтобы развязать шнурки на кроссовках. — Я не знаю, где спать.       Хэ Тянь разувался рядом и чуть на него не налетел. Неподалёку раздались тихие ругательства Мо. Цзянь И сообщил, что их комната будет напротив и потребовал не шуметь. Тоширо разобрался со шнурками и широко зевнул. Скинув куртку, он огляделся в поисках прихожей и мысленно отругал себя за то, что совсем не запомнил расположения помещений.       — Нам сюда, — тихий голос Чэна раздался возле его уха, когда он поднялся.       — Куда?       — Пошли, — мужчина усмехнулся, и озадаченный Тоширо безмолвно последовал за ним.       На них никто не обратил внимания, только Цзянь И вдогонку пожелал спокойной ночи. К тому моменту как парень надумал ответить, Чэн уже свернул за угол, поэтому вместо благодарностей, которые Тоширо пообещал себе выразить на следующее утро, он лишь в очередной раз широко зевнул.       Только сейчас стало ясно, насколько сильно Тоширо устал. За сутки произошло очень много разных, никак не связанных между собой событий, и голова будто расбухла. Пара банок пива лишь добавили организму очков в пользу «найти горизонтальную поверхность немедленно».       Чэн открыл перед парнем дверь из тёмного дерева, одну из нескольких на пути, и пропустил внутрь. Ориентируясь на свет ночника и большую двуспальную кровать, приготовленную ко сну, Тоширо рухнул на матрас, не в силах даже по-нормальному раздеться, что уж говорить об умывании.       Он проваливался в сон какими-то толчками, постоянно вздрагивая от звуков, доносящихся из реальности. Кажется, там были шум воды и чей-то кашель. Тоширо не придал этому значения, пока постель рядом не приняла вес чужого тела. Он ощутил лёгкое давление, почувствовал дыхание на шее и сообразил, что его раздевают.       — Оставь, не надо, — пробормотал он, надеясь, что это не Чэн.       Сквозь сон казалось, что мужчина делал это осторожно, почти ласково.       — В моей кровати не спят в верхней одежде, — ответили ему тоном, не терпящим возражений.       Тоширо послушно поднял руки, когда мужчина стянул с него толстовку, а затем отвернулся, зарываясь носом в подушку.       — Спокойной ночи, — тихо сказал Чэн, и парень ощутил мягкое, но тяжёлое одеяло, которым его накрыли почти с головой.       Если бы он мог что-то анализировать сквозь сон, то наверное обрадовался бы. Однако всех его сил только и хватило, чтобы пробормотать «Спокойной» в ответ и отключиться.

***

      После завершения банкета по случаю похорон расходиться не спешили. Шину приходилось заниматься сразу несколькими вещами: прикрывать сбежавших братьев Хэ от разъярённого дядюшки, отвечать на многочисленные вопросы толпы, жаждущей узнать, кто же встанет у руля. Выдерживать тяжёлые взгляды Ван Ибо и, наконец, самое важное — сохранять при этом самообладание.       Когда из поместья Ван отправился домой последний гость, Шин задержался в гостиной. Скорбящий о потере старший сын как раз допивал дорогой коньяк из отцовской коллекции. Он был окружён толпой телохранителей — и не поговоришь без посторонних. Мужчина скрипнул зубами: к общей утомлённости прибавилась ещё и боль в бедре от долгого нахождения на ногах.       — Присоединишься? — Ван Ибо отсалютовал ему бокалом с дорогим напитком.       — Благодарю, — Шин вежливо склонил голову и уселся в кресло напротив, уставившись на тлеющие в камине угли.       — Скоро всё изменится, — парень кивнул прислуге и на столике мгновенно появился дополнительный бокал вместе с набором нехитрой закуски.       — Ох уж эта пора горячей юности, — Шин не удержался от комментария. Его так и подмывало поставить этого мальчишку на место, ведь по стечению обстоятельств бросаться в битву за звание главного в Триаде тому было попросту не с кем. Однако этот малец не понимал главного — если они в ближайшее время ничего не предпримут, воевать будет и вовсе некому.       — Ты ему покровительствовал, — сухим тоном продолжил Ван Ибо. — Чэну и его младшенькому. Я уточнил насчёт твоей биографии.       — Вот как?       — Полагаю, ты будешь его защищать и дальше?       Парень прощупывал почву, надеялся понять, можно ли перетянуть Шина на свою сторону или не стоит и пробовать.       — Я буду защищать только здравый смысл, — расплывчато ответил мужчина.       — Пусть так, — Ван Ибо благосклонно кивнул. — Однако я задам тебе этот вопрос ещё раз, очень скоро. И будь готов дать на него однозначный ответ.       — Это угроза? — Шин внимательно вглядывался в лицо напротив. К выпивке он, само собой, так и не притронулся.       — Дружеское предупреждение. Ты мне нравишься, приятель.       — К твоему сведению, пацан, — мужчина сделал ударение на пренебрежительном обращении. — Мои люди уже проверяют твоё алиби.       — Что-что? — брови Ван Ибо поползли вверх.       — Ты такой же подозреваемый, как и Чэн, на которого ты так отчаянно хочешь свалить всю вину. В твоём случае всё даже проще. Сынок-наследник избавляется от конкурентов и неугодных, выкашивая при этом целые семьи, и убивает родного отца. Очень похоже на кровавый путь становления нового диктатора.       — Будь осторожен со словами, пёс, — Ван Ибо сжал подлокотник кресла. Его пальцы подрагивали, по всей видимости, он изо всех сил сдерживался, чтобы не перейти к действиям.       От наглости в его голосе у Шина свело скулы, словно он съел что-то кислое. К счастью, неприятную беседу прервал телефонный звонок.       — Господин, Го Юньин находится в вашем поместье, как вы и просили.       — Прекрасно, дайте ей прийти в себя, объясните, что она теперь под нашей защитой, — настроение Шина немного улучшилось.       — Сообщить Хэ Чэну? — уточнил его управляющий.       — Нет нужды. Я оповещу его сам.       Откинувшись на спинку кресла, мужчина посмотрел на резную лепнину на потолке. Поместье Ван было обставлено со вкусом, у отца семейства имелась целая коллекция разнообразных предметов роскоши из Европы. В комнатах причудливо переплетались восток и запад: картины, скульптуры, мебель. Всё говорило о таланте хозяина, о его остром уме и прозорливости. Шин искренне восхищался этими качествами Ван Сяолуна, хоть им не довелось знать друг друга как следует. Старик был последователем старой школы, одним из немногих истинных членов Триады, которые чтили традиции. Его сыновья унаследовали от отца самые разные качества, впрочем, ни один не собирался жить мирно, преумножая богатства, и Шина беспокоил дальнейший сценарий. В затевавшейся войне у него появились как сторонники, так и враги.

***

      Чэн зевал, пока сидел на улице с остальными ребятами и действительно планировал отдохнуть, но едва его голова коснулась подушки рядом с Тоширо — сон как рукой сняло. Из головы не выходило, что он лежал рядом с кем-то, кто ещё вчера ему отсосал. Множество других мыслей нещадно оккупировали голову, впрочем, себе Чэн никогда не врал: нахождение в одной постели с Тоширо действительно волновало его в большей степени, чем всё остальное.       Отчетливо вспомнилась прошлая ночь, вкус поцелуя, жажда, с которой его целовали, рвение скорее завладеть, доставить удовольствие… Это напугало, но, как ни странно, спустя некоторое время больше не ощущалось чем-то из ряда вон.       Сейчас Чэн действительно волновался за Тоширо, едва оправившегося от потери отца. Увидев на его щеке след от удара сегодня днём, мужчина испытал непреодолимое желание разобраться с человеком, который его нанёс.       То есть с Ван Ибо.       Чэн действительно на мгновение захотел встать на защиту парня, мирно сопящего рядом.       Мысли, как утверждают некоторые, имеют свойство материализовываться, поэтому мужчина вовсе не удивился сообщению с просьбой о встрече от Ван Ибо. Тот сообщал, что вылетел в Нанкин этим вечером — это означало его нахождение в городе уже сейчас.       Хэ Чэн не был глупцом, чтобы встречаться с этим заносчивым выскочкой сию же минуту лицом к лицу, как на какой-то дуэли за чужую честь. К тому же он пообещал Цю, что не полезет никуда в одиночку. В том, что Ван Ибо будет ждать его не один, мужчина не сомневался. Возможно, начнется бойня из ряда тех, что так любил его бывший босс Цзянь Чжимин. Следовало хотя бы перегруппироваться и подготовиться.       Поместье, где жила мама, тщательно охранялось, поэтому Чэн планировал устроить своеобразный штаб и оставить четвёрку с Тоширо заниматься расследованием убийств именно здесь. Ему самому оставалось лишь дождаться Исина, который сейчас навещал Цзыи с дочкой. Было совестно, что лучший друг не имел возможности радоваться появлению девочки на свет из-за проблем Чэна, но её мама всё прекрасно понимала, и мужчина был ей за это безмерно благодарен.       «Вылет в 7 утра, к 11 уже буду у вас», — он прочёл сообщение от Цю.       «Здесь всё спокойно, но старшенький из Ван чудит. Хотел организовать со мной встречу».       «Дай угадаю, для этого он привёл с собой всю терракотовую армию?»       «Не исключено», — Чэн тихо усмехнулся, и слегка отодвинулся, чтобы не тревожить спящего Тоширо.       «Жди меня, братан. Шин обещал поддержку, так что я завтра тоже приеду не один».       Чэн отложил мобильный на прикроватную тумбочку и улегся на спину, закинув руки за голову. Дыхание Тоширо выровнялось, парень перестал вздрагивать и, похоже, уснул крепким сном.       Мужчина повернул голову, пробегаясь взглядом по расслабленному молодому лицу напротив. Чёлка парня слегка спадала на лоб, а глаза шевелились под закрытыми веками: видимо, Тоширо всё же что-то снилось. Чэн осторожно лёг на бок, расположившись к нему лицом, и коснулся волос кончиками пальцев, забирая прядки наверх. Тоширо не проснулся, но слегка поморщился, и мужчина тихонько усмехнулся.       Это было дикостью. Всё, что случилось между ними, начиная от знакомства в баре, безумного бегства, погони, а затем очередной борьбы за жизнь… Не только за жизнь, но и за его честь, ведь по сути Тоширо защищал свою семью и одновременно восстанавливал его, Хэ Чэна, репутацию в глазах Триады. Но сейчас было плевать, что подумают о нём во всём ебаном преступном мире.       Чэн впервые признался себе, как безумно устал носить маску непобедимого, непоколебимого лидера.       Прошлая ночь в чистом поле стала тому прямым доказательством. Он уступил в решении молодому парню, поддался порыву, и впервые ощутил пьянящее, давно забытое чувство свободы. Мысли, которые были заперты глубоко внутри, прорвались наружу. Желания, осуществить которые он мечтал всю свою жизнь, но откладывал в пользу других немаловажных дел. Люди, с которыми он хотел проводить больше времени, но не мог из-за работы, которая стала его жизнью и одновременно заточила в тюрьму без права выбора.       Он не держал зла на их с Тянем отца, построившего для них такое будущее, но радовался, что хотя бы брату удалось избежать жизни в преступном мире, который обыкновенно не прощал подобных вольностей.       Однако на самом деле то, что произошло у них с Тоширо доказало простую, кристально ясную истину.       Хэ Чэн никогда не хотел быть тем, кем на деле стал. И вся его нынешняя жизнь сосредотачивалась вокруг семьи, которую он отчаянно пытался защитить и оградить, забывая при этом защитить самого себя.

***

      Цзянь И вышел из душа и застал Чжаня с полотенцем на шее, в одних трусах, но с ноутбуком на коленях. Он что-то сосредоточенно изучал: свет монитора в полумраке комнаты отражался в его глазах, придавая парню загадочный, задумчивый вид. Блондин невольно залюбовался на поджарый пресс, широкие плечи и слегка выделяющуюся линию ключиц. Помимо стандартных тренировок в полиции Чжэнси ходил в тренажерный зал и без ложной скромности мог похвастаться прекрасным телосложением. В отличие от него, Цзянь занимался хаотично, однако тоже находился в форме и очень гордился выносливостью, выработавшейся за годы беспрерывных тренировок.       После сытного ужина и небольшого количества алкоголя не хотелось думать о делах. Цзянь И безумно соскучился по своему парню, и хотя они не виделись всего-то несколько дней, он был готов на что угодно, чтобы заполучить желанную близость.       — Эй, — блондин осторожно, чтобы не вызвать гнев, наклонился к Чжаню и начал медленно опускать крышку ноутбука.       — Я только немного почитал… — оправдываясь, ответил тот, позволяя закрыть его полностью.       Пользуясь покорностью Чжэнси, блондин осторожно высвободил ноутбук из его рук и отложил на прикроватную тумбочку. Затем он ловко перекинул ногу и оказался на коленях Чжаня верхом.       Тот не растерялся, сразу же обнимая и слегка прижимая парня к себе. Цзянь поёрзал на пробу, наслаждаясь мурашками, разбегающимися по спине от мимолётных прикосновений и вовлёк любимого в сладкий, тягучий поцелуй.       — Ты же сам просил не шуметь, — проговорил Чжань, прерываясь, но блондин хмыкнул в ответ и повалил его на кровать.       Недвусмысленные ёрзанья привели к вполне ожидаемому возбуждению, и они довольно быстро избавились от трусов и полотенец.       Цзянь И сгорал от нетерпения и хотел Чжэнси прямо без подготовки, но тот, оказывается, тоже ждал встречи, и даже успел принести в постель флакончик смазки. В очередной раз мысленно поаплодировав чужой ответственности, блондин тихонько застонал, насаживаясь на пальцы. Подготовка не заняла много времени, и он быстро перехватил инициативу, кусая Чжаня в чувствительное место на шее. Тот отреагировал моментально и пальцы быстро сменились на член.       Сдержать стоны удовольствия оказалось сложнее, но они справлялись, беспрерывно целуясь. Из-за длительного по их меркам воздержания оба кончили быстро, но через несколько минут продолжили ещё. Цзянь обожал, когда Чжэнси разрешал взять себя, и сегодня был как раз один из таких случаев. Разумеется, оба старались быть ласковыми и осторожными, но неизбежно срывались в процессе, превращая занятия любовью в похотливую гонку за наслаждением. Цзянь И гордился тем, что мог доводить любимого до оргазма без помощи рук, потому как знал насколько резко и под каким углом входить. Прикушенная губа, прикрытые глаза и учащённое дыхание Чжэнси преследовали его после во влажных снах.       — Как же я люблю тебя, — выдохнул Цзянь, когда капли спермы окропили живот Чжаня, и тот притянул парня к себе.       — И я тебя люблю, — прошептал он столь желанный ответ ему на ухо.       Оргазм с Чжэнси было не с чем сравнивать, ведь Цзянь И ни с кем больше не спал, да и не хотел за всю свою жизнь. Они никогда не обсуждали это с Хэ Тянем, хотя блондин искренне считал его своим лучшим другом. Наверное у них с рыжиком всё было по-другому. Тем не менее, Цзяню каждый раз казалось, что кончал он просто сокрушительно. Так сильно, что мышцы ещё долго не отпускала сладкая истома, а во всём теле ощущалась поразительная лёгкость, даже несмотря на физическую усталость.       — Знаешь… — начал было Чжэнси спустя несколько минут.       — Так, стоп!       Разумеется было и то, что доставляло проблем в их, казалось бы, совсем безоблачные отношения. Привычка Чжаня быстро переключаться на дела после жаркого секса порой доводила Цзяня до белого каления.       — Дурень, я хотел сказать, что забыл влажные салфетки в машине, — Чжэсни тихо рассмеялся.       — Блядь, — Цзянь обескураженно откатился в сторону и посмотрел на свой испачканный липкий живот. — Ну пошли в душ, — со вздохом он поднялся с кровати и подал парню руку.       Они привыкли находиться рядом каждый день, и быт в их квартире в Нанкине казался налаженным до последней мелочи. Во многом благодаря чистоплотности Чжаня Цзяню сейчас было непривычно на новом месте. Но за несколько дней ночёвок по чужим квартирам, они с этим смирились и помогали друг другу молча.       — Ты прав, я думал обо всём этом, — наконец произнёс Чжэнси, вылезая из душевой кабинки.       — Кто бы сомневался, — Цзянь выбрался следом, вытер живот и передал полотенце парню.       — Хорошо-хорошо, мы обсудим это завтра, — рассмеялся Чжань, выдерживая строгий взгляд блондина. — Нужно отдохнуть.       — То-то же.       Злиться на родного человека никогда не выходило больше нескольких минут, и вскоре Цзянь с наслаждением прижался к чужому разгорячённому телу и быстро провалился в сон.

***

      — Готов? — спросил Чжэнси, когда они с Тоширо остановились перед широкими ступенями из серого гранита.       — Готов, — с мрачной решимостью отозвался тот, поправив узел галстука.       На нём был костюм, который он носил на похоронах отца, но люди из архива вряд ли придали бы этому значение, ведь пропуск, который изготовил для себя парень, выдавал в нём чиновника из городской администрации, а те выглядели никак иначе. Неприметные, прилизанные, в очках с дипломатом, в котором обычно копилась куча бумаг, в которых они неизбежно долго рылись на проходной, вызывая недовольство охранников.       Всё прошло идеально, как они и проговаривали с самого утра. Чжэнси выступил в качестве сопровождающего, об этом была сделана соответствующая запись в электронной базе посещений. Но взломать её впоследствии не составило для Тоширо проблемы, и об их визите теперь могли сказать лишь устно.       Они расположились в кабинете для посетителей: проходить в само помещение с бумажным архивом было запрещено всем, кроме работников. Перед ними стояла картотека, в которой они отыскали несколько совпадений, и, заказав дела на фамилию Ван, принялись ждать, пока пожилая сотрудница не отыщет что-нибудь нужное.       Время тянулось непривычно долго. Камер тут не было, но Чжэнси всё равно предупредил Тоширо, чтобы тот не болтал лишнего. Однако парень действительно был надежным, и всё, что успел рассказать ему о нём Цзянь И, оказалось чистой правдой.       Тоширо Футами понимал все процессы так, будто сам некогда принимал в них участие. Молча раскрыв на коленях ноутбук, он уставился в таблицу с фамилиями и с невозмутимым видом начал заносить туда все дела, которые они нашли по памяти.       Следя взглядом за строчками текста, Чжань Чжэнси не переставал удивляться чужой наблюдательности. Пожалуй, ему даже было чему поучиться.       — Вот, прошу вас, — пожилая женщина вернулась, бухнув перед ними стопку старых, пожелтевших папок.       — Благодарю. Дальше мы справимся сами, — Чжэнси проводил сотрудницу до двери, рассчитывая, что та быстро потеряет к ним всякий интерес и не станет подслушивать.       Тоширо уже разделил стопку на две, подвинув часть папок в сторону и погрузился в изучение.       Чжань последовал его примеру и некоторое время они читали молча, изредка обмениваясь комментариями. Большинство дел датировавшихся пятнадцатилетней давностью действительно содержало сведения об убийствах членов клана Ван, и Тоширо быстро вносил данные обо всех погибших в таблицу. Вскоре у них собралась внушительная статистика, ведущая далеко в прошлое. Догадки Чжэнси подтвердились — это была месть, но сперва довольно хаотичная. Убийца истреблял только мужчин и лишь спустя десяток лет перешёл на целые семьи.       Однако ничего, что могло вывести их на след этого загадочного Карателя, так и не находилось.       Чжань Чжэнси сбегал к автомату с кофе и принёс два дымящихся стаканчика с ароматным содержимым.       — Спасибо, — Тоширо принял один у него из рук и сразу же вернулся к чтению.       — Что-то интересное? — Чжань с надеждой заглянул к парню через плечо.       — Знаешь район Циньхуай? — спросил тот, не отвлекаясь от текста.       — Да… там рядом река Циньхуайхэ и часть сохранившейся Нанкинской стены, — задумчиво пробормотал Чжэнси, представляя перед глазами подробную карту города, которая висела в их полицейском управлении.       — Ресторан "Лапша Ланчжоу", — Тоширо принялся читать, перепрыгивая с факта на факт, — потасовка между членами банд, пострадавшие среди гражданских, в результате применения слезоточивого газа… Взрыв бытового газа из-за стрельбы…       — Там фигурируют фамилии Ван?       — Да, и это произошло двадцать пять лет назад, — Тоширо отвлёкся от текста. — Что там за шум?       Слишком увлечённый рассказом Чжань замер и различил разговор на повышенных тонах, доносящийся до них откуда-то из коридора.       — Начальство? — Тоширо покосился на стопки папок и открытый ноутбук.       — Что им тут делать? — Чжэнси встал и подошёл к двери, осторожно нажимая на ручку.       В этот момент раздался характерный звук выстрела из оружия с глушителем. Парень выглянул из щели и оценил количество людей, столпившихся в коридоре.       Тоширо, тем временем, быстро закрыл ноутбук, спрятал тот в рюкзак и, набросив его на плечи, мгновенно оказался рядом.       — Это полиция? — шёпотом уточнил он, и Чжэнси помотал головой, рассматривая тело женщины, которая ещё совсем недавно помогла им с документами. Вокруг неё столпились трое, причем лиц было не разглядеть, так как все они стояли спиной.       — Возможно это твой брат, — процедил парень сквозь зубы. — Скорее, помоги подпереть дверь!       Тоширо растерянно огляделся по сторонам: кроме дивана и широкого кофейного столика в комнате ничего не было.       — Отсюда есть выход? — взволнованно прошептал он.       — Через архив, — Чжэнси подхватил часть дивана, — давай, помоги мне! Блядь, тяжеленный-то какой…       Вместе они кое-как расположили громоздкий диван возле двери, блокируя проход и встали возле другой, ведущей в архив.       — У тебя есть магнитный пропуск? — с надеждой спросил Тоширо.       — Нет, и сейчас будет шумно, — предупредил его Чжань, плечом навалившись на дверь.       Как он и ожидал, та оказалась весьма хлипкой, и магнит недолго выдержал против такого напора. Однако спустя мгновение, когда их глазам во всей красе предстал столь вожделенный архив, во всём здании сработала сигнализация.       — Беги за мной! — скомандовал Чжэнси, двигаясь вдоль стройных рядов из стеллажей, хранивших данные обо всех инцидентах города.       Он не знал этого места, хотя интересовался расположением комнат. Место, где они находились, было лишь частью большого архива, коридоры между отделами которого вели в подвал на несколько уровней, и Чжань надеялся, что не промахнётся и не заведёт их глубоко под землю, откуда уже не будет шанса выбраться.       Шаги позади приближались, и уже можно было отчётливо разобрать, о чём кричали преследовавшие их люди.       — Ловите мальчишку!!! Не дайте ему уйти!       Чжэнси пожалел, что не имел при себе оружия: пришлось всё оставить при входе у охранника. В случае беды им было даже нечем дать отпор.       Коридор ветвился, и они скрывались то за одной дверью, то за другой, оставляя после себя хаос из опрокинутых стеллажей, таким образом пытаясь задержать преследователей.       Пронзительный вой сигнализации давил на мозги, и Чжань пытался сосредоточиться на беге, на ходу раздумывая, как быстро может прийти подкрепление? Он клятвенно заверял Цзяня, что всё будет в порядке, и им вовсе не нужна поддержка. Хэ Чэн уехал встречать Цю Исина, а ребята остались в поместье.       Они также не знали сколько людей Ван Ибо уже здесь. Часть, вероятно, окружила здание, и поджидала их возле всех известных выходов.       Через несколько минут они ожидаемо уперлись в тупик, оказавшись в чьем-то кабинете. Повезло, что в этой части архива не было сотрудников.       — Блядь! — вскрикнул Тоширо, хватаясь за бок. — Блядь, куда дальше?       Он тяжело дышал, и Чжэнси не мог винить парня за слабость: и самому этот забег дался нелегко       — Нас скоро найдут, — проговорил он, оглядываясь в поисках того, что могло бы помочь при обороне.       — Я сбросил сообщение Чэну, — отдышавшись, ответил Тоширо. — Они скоро будут.       — Это всё вопрос времени, помоги-ка, — Чжань заблокировал проход шкафом.       — Чувствуешь? — парень замер, принюхиваясь.       — Вот только не говори, что люди твоего брата решили нас выкурить, — обескураженно пробормотал Чжэнси, оглядывая окошки под потолком. Сквозь них было видно решетки снаружи, впрочем, размер всё равно не позволил бы протиснуться на волю взрослому.       — Всё здание полыхнёт, как спичка… здесь же столько бумаги, — прошептал Тоширо, прикусывая губу.       — Не паникуй, — мрачно ответил Чжань. — Думай, что можно устроить, шевели мозгами! Не паникуй!