Как ты там

Лежать на коленях Питера становится привычным. Серьёзно, Майлз правда не понимает, как раньше жил без этого. Питер горячее пледа и удобнее любой ортопедической подушки. А ещё он просто очаровательно хмурится и прикусывает кончик ручки, задумавшись. Майлз даже готов потерпеть, если на него вдруг прольют кофе, кружка с которым остывает на журнальном столике, но нормальная координация давно восстановилась, так что это вряд ли ему грозит, и он продолжает наблюдение. — Не отвлекайся. У нас не так много времени на это задание. — Это издевательство! — Майлз взмахивает распечатками, которыми усыпаны уже его колени и пол в гостиной. — Нет, расплата, — нарочито серьёзным тоном отзывается Питер, улыбаясь. — За двойную жизнь. Честно, Майлз удивлён, как его вообще не отчислили за такой длительный прогул. Зато нагрузили таким количеством тестов за пропущенный материал, что он взвыл и практически вымолил помощь. Питер, оценив количество заданий в соотношении с временем на их выполнение, в кои-то веки не стал задвигать о важности уроков и самостоятельного их изучения, так что Майлз без зазрения совести спихнул ему химию с биологией, и теперь Питер грыз ручку в лёгком шоке — в его время таких сложных тестов не задавали, но он и не учился в элитном учебном заведении. Майлзу даже почти не стыдно — у человека, создавшего новое уникальное химическое соединение, да ещё такое, которое до сих пор никто повторить не смог, не должно быть проблем со школьным тестом. Тем более физику с математикой Майлз честно забрал себе. Как и сочинение на свободную тему — вот это уже точно было наказание, но он сильно сомневался, что тут добавочные семь лет специфического жизненного опыта сослужат хорошую службу. Когда возвращается Рио, они как раз справляются с примерно половиной всех тестов. Майлз слишком занят попавшейся задачей, чтобы обратить внимание на шорох ключа в замке и лёгкие шаги, поэтому, когда Рио встаёт в дверях комнаты, он всё ещё лежит головой на коленях своего — старшего на семь лет — парня, увлечённо пытаясь отобрать у него одну на двоих кружку с кофе. — Кхм. — Мам! Это не то, что ты… — Майлз пытается скатиться с коленей наставника. Он почти в панике — всё-таки, думать о том, как мама отреагирует на твои первые отношения, оказавшиеся… не совсем обычными, и внезапно оказаться в ситуации, где она узнаёт, это немного разные вещи. Питер кладёт руку поперёк его груди, разом останавливая начинающуюся истерику. И мягко, спокойно улыбается Рио, чуть расправляет плечи. Только Майлз слышит, как быстро-быстро колотится его пульс, и понимает, что на самом деле в панике они оба, просто Питер, как и всегда, берёт ответственность на себя. Не то чтобы Майлзу нужна защита от собственной матери, но… Нужна. Питер твёрдо выдерживает тяжёлый взгляд Рио, не двигаясь с места. Наконец мама кивает в сторону своей комнаты. — Питер, можно поговорить с тобой наедине? Майлз — не подслушивай. Питер выворачивается из-под него так аккуратно, что Майлз даже не сразу осознаёт, что на диване остался один, а Питер уже стоит напротив его мамы, и если бы знать его хоть чуть-чуть хуже, можно и не заметить, что он явно готовится к бою. Или, скорее, к тому, что его будут бить. Разумеется, ни о каких тестах речи уже идти не может. Майлз наворачивает нервные круги по гостиной, косясь на закрытую дверь, из-за которой не доносится ни звука — мама в курсе про его улучшенный слух, и диалог там ведётся абсолютно приглушённым шёпотом. Искушение потихоньку подобраться к двери и послушать слишком велико, но… Мама может заметить, и не факт, что это не приведёт к катастрофе. Полчаса спустя Питер вываливается из комнаты несколько встрёпанный и ошалевший, но несомненно живой. Майлз настороженно замирает — в левом верхнем углу комнаты, сам не заметив, когда оказался на потолке. Подозрительно спокойная Рио, проходя мимо, ласково гладит его по волосам и как ни в чём не бывало проходит на кухню. — Мальчики, вам сделать ещё кофе? — Да, если можно, — Питер, пока она не видит, отчётливо ёжится. — Ну? — Майлз тут же оказывается напротив. — Кажется, всё в порядке. Хотя я пока ещё не могу в это поверить, — Питер обводит взглядом, в котором ещё отчётливо заметны отголоски паники, заваленную бумагами гостиную. — Так, у нас сейчас будут гости, надо бы немного прибраться. — Гости? — но Майлз уже и сам чувствует, как кто-то подходит ко входной двери. И со вздохом плетётся открывать. Зная Питера, добиться от него в таком состоянии чего-то серьёзного и осмысленного будет тяжело. Пусть сначала успокоится. А потом можно выяснить, что сказала мама. За дверью обнаруживается капитан Ватанабе, слегка запыхавшаяся, но довольная. — Здравствуй, Майлз, — Юри кивает. — Я с хорошими новостями. Можно войти? — Майлз пропускает её в дом и, пока запирает дверь, слышит из гостиной совсем не удивлённое: — Так и думала, что ты тоже здесь. Майлз возвращается в гостиную, уже меньше напоминающую погром в типографии. Пока он отсутствовал, Питер успел рассортировать тесты на две аккуратные стопки, почему-то на полу, и полностью освободить диван, на котором уже устроилась Юри. Майлз вздыхает и присоединяется к уборке. * * * Юри смотрит на двоих мальчишек, отчаянно пытающихся казаться обычными. Но в движениях — слишком отточенных, слишком стремительных — всё равно прорывается их второе «я». А может, они просто ощущают себя здесь в безопасности и ослабляют контроль. В конце концов, в этом доме им явно не от кого скрываться. — Хотите кофе? — Да, если можно, — она берёт протянутую ей кружку, вдыхает горьковатый аромат. — Суд через неделю, и эта история наконец закончится. — Их получится посадить? — Рио присаживается на диван рядом, стискивает пальцы на своей кружке слишком сильно. Юри понимает её — из-за этих «учёных» она едва не потеряла сына. Вот только… — Честно признаюсь, шансов мало. Если парни не готовы снять маски и дать показания — а я знаю, что они не готовы, и никогда не будут. Суперзлодеев мы обычно сажаем по совокупности причинённого городу ущерба, а не потому что они снова отправили мальчишку в спандексе на больничную койку. А эти уроды, увы, серьёзного ущерба не причинили, а погибших бездомных в этом городе не считают. Но мы — я — обещаю сделать всё возможное, чтобы они оказались по ту сторону решётки. Рио сосредоточенно кивает, отпивает кофе. — Дай сюда! Ты решаешь эту задачу неправильно! — с этого ракурса их наполовину закрывает стол, и Юри видны только вздрагивающие ноги, причём, судя по их положению, мальчишка практически лежит на своём наставнике, пытаясь, очевидно, отобрать тест. — Ты же понимаешь, что правильное решение здесь можно получить только опытным путём? У нас в городе всего два человека, на это способных. Спалимся. — Просто у кого-то здесь паранойя. Дай сюда! Рио усмехается, качая головой. Герои Нью-Йорка, делящие листок со школьным тестом — что может быть забавнее. — Ваш сын — Человек-Паук. Как вы с этим справляетесь? Не было соблазна запретить ему так рисковать или что-то в этом роде? — Он справлялся с этим ещё задолго до того, как я узнала, и справлялся вполне неплохо, — Рио ногтем отстукивает по краю кружки какой-то незамысловатый ритм. Возня на полу прекращается — то ли тест триумфально отобран, то ли паршивцы тоже внимательно прислушиваются к разговору. Юри решает не обращать внимание. — Мой муж был полицейским и я понимала, что Майлз так или иначе пойдёт по его стопам. Это, конечно, не совсем то, что я представляла, но я знаю, что он нужен городу. А ещё я знаю, что рядом с ним тот, с кем он в полной безопасности. Насколько это возможно при их работе, — судя по стуку там, на полу, кто-то роняет ручку. — Ещё кофе? — Да, пожалуй. Рио встаёт и уходит на кухню. Поддавшись любопытству, Юри аккуратно заглядывает за угол стола. У подозрительной тишины со стороны тех, кто обычно не затыкается, есть очень уважительная причина. И ни к школьным тестам, ни к серьёзным разговорам она отношения не имеет. Используя листок с тестом как укрытие от бдительного взгляда с кухни, мальчишки самозабвенно целуются.