Парадигма

— Не хочу я ехать домой на этот тупейший праздник дерьма, — спускаясь по лестнице, Бакуго в агрессивной манере беседовал по телефону, а потом чуть не запустил им в проходящего мимо Эйджиро со словами «гребанная старуха». Лицо блондина выглядело отвратительно перекошено, а сам он чуть ли не дышал огнём от скопившегося внутри гнева. Он выглядел одновременно злобным и обеспокоенным, ибо нотки смуты определённо просачивались сквозь зрачки. Мускулистые, неприступные крепкие руки дрожали, но он изо всех сил пытался подавить в себе это. Окружающим казалось, что Катсуки просто морально измотан, устал от бесконечных бредней друзей, в частности от Денки, который мог трещать сутками напролёт. И, признаться честно, он и правда устал… Устал от осеннего бала, устал от того, что тренер вмешивался в его личную жизнь, устал от тупых предков, устал хранить секреты. Подвернись удобный случай, он бы с удовольствием обо всем рассказал Деку, но насколько это решение будет правильным? Лучше ли, когда чертов ботан в неведении? Душащие обстоятельства попросту выше его, невыносимым грузом давили на голову со всех сторон, вынуждая ныть виски. Он знал, что сегодняшняя поездка не закончится ничем хорошим, оставляя лишь сугубо отрицательные эмоции. К огромному сожалению, турнирная сетка выпала на команду из долбаного Мэйнфилда, где и состоится выездной матч, и это дерьмово, дерьмово, дерьмово. Затормозив у перил, блондин бросил злобный взгляд на собственный отряд идиотов, но обратил внимание на задрота, почему-то сидевшего в общей гостиной. — Какой придурок впустил сюда Деку?! Узкие красные зернышки непривычно расширились, а сам Деку обернулся, пока сидящий напротив Денки с недоумением не посмотрел на рассерженного квотербека и вопросительно приподнял бровь: — Что значит «какой придурок»?! Очевидно же, что я! — буквально тыча пальцем в собственную грудь, заявил Каминари, явно неудовлетворенный чужой репликой, и деловито насупился, — между прочим, мой уважаемый друг Зуку любезно согласился уделить время и подтянуть мой французский! — Мы друзья?! — растерянно выпалил Деку, чем перебил диалог, да так словно данный факт вовсе был ему чужд или он сам считал как-то иначе. — Да, малыш, мы друзья, — развеивая сомнения, подтвердил тот и перевёл взгляд с недовольного капитана на пребывающего в замешательстве Изуку, который пытался сложить в голове два плюс два, а потом обратно, — нравится тебе это или нет. — Да плевать! — выпалил Бакуго, который прирос к ступенькам, застыв у лестницы и сжимая телефон в руке. — Делайте, блять, что хотите! Он был почти уверен, что дополнительный стресс никак не поможет, а только усугубит ситуацию. А потом он вдруг двинулся с места, игнорируя остальной звуковой мусор, и направился на кухню, чтобы налить себе чего-нибудь. От неприятного разговора по телефону с матерью в горле совсем пересохло, ибо пришлось слегка повздорить. — Мамаша опять тебя отчитывала, Каччан? — играя бровями, хрюкнул Денки, дразня новоиспечённой кличкой, и добавил, когда тот недовольно покосился на него: — А хочешь я с ней поговорю? Уверен, миссис Бакуго понравится. — Завались ты нахрен. Мешаешь думать, придурок. — Как ты разговариваешь со своим будущим отцом? — Иди к черту, у меня уже есть отец! Изуку наблюдал за нарастающей перепалкой, как за мячиком в пинг-понге, пока обоих бойцов не прервала Мина, которая вывалилась из комнаты своего бойфренда: — Срочные новости! — завопила она, и все ожидающе притаились, — Вчера кто-то нарыгал Очако на сиськи! Услышав явно видоизмененное известие, Изуку и Кацки мгновенно переглянулись, первый остался встревоженно сидеть на полу, замерев в обнимку с тетрадью по французскому, а второй — чуть не поперхнулся стаканом воды. — Если верить слухам, это был глава нашего студсовета! — продолжила возбуждённо завибрировать она, размахивая айфоном, и Катсуки поперхнулся дважды от такого заявления. — Кем бы не оказался этот счастливчик, он наверняка выложил за это кругленькую сумму! — переключился Денки, снова отвлекаясь от домашнего задания и по-дружески ударил локтем соседа, — нам о таком остаётся только мечтать, верно, Зуку? — Чего блин?! — встрепенулся тот и чуть не выронил тетради из рук. Изуку по-прежнему думал о том диалоге в Молле, и о том дорогом платье на осеннем балу. Конечно, эти мысли с определённой периодичностью покидали его голову, но сейчас Денки напомнил об этом дерьме, отчего стало как-то неловко. Он всё ещё не смог избавиться от стереотипов о бурном сексуальном опыте Очако, — Нет-нет! Да я бы ни за что! Но он быстро притих, прочитав в глазах Бакуго какой-то укор или немой вопрос, что-то вроде «неужели» или «да кого ты обманываешь». Какими бы красочными не были мечты, реальность его ранила: Очако вроде как нравилась задроту. — Ден-Ден, как ты можешь об этом шутить? — нахмурилась Мина, — Тебе бы понравилось, если бы шутили над твоим маленьким членом? Эта эфемерная ругань даже разряжала обстановку, выводя всех присутствующих из состояния угрюмости. Перепалка выглядела такой привычной, такой дружественной и в какой-то степени тёплой. — Какого хрена?! Он у меня нормальный! — решив продемонстрировать хозяйство, Денки, дёрнувшись с места, попытался приспустить штаны, но ширинку как назло заело. Изуку смущенно прикрыл ладонями лицо, пытаясь абстрагироваться от ситуации. — Умоляю! Джиро показывала мне переписку! — запротестовала девушка, и тут уже напрягся Эйджиро. — Мы что, все вместе едем в планетарий? — подал голос Серо, язвительно пошутив, — А то для демонстрации понадобится телескоп с огромной оптической силой. — Да пошёл ты! — завопил Денки, отчаянно пытающийся выпрыгнуть из собственных штанов. — Прикройся, нудист хренов! — пустой стакан, который держал Катсуки, со звоном ударился об столешницу и чудом не разбился, заставляя всех моментально заткнуться и обернуться, — И вы тоже, отставили тему членов и сисек! Быстро! Он заявил это в чересчур привычной, грубой манере, просто поставив свой личный отряд идиотов перед фактом. И всё же он выглядел обеспокоенным, бледнее обычного. Плохое предчувствие с невесомым ощущением дежавю скользнуло по коже и окутало с ног до головы. Какое-то время ребята молча наблюдали за его истерикой, а потом, как ни в чем не бывало, продолжили беседу, и Изуку слегка отпустило. Они продолжили говорить на какие-то отвлеченные темы, иногда хихикая и еле-заметно кивая в сторону капитана. Каминари заправил выбившуюся чёрную прядь за ухо и, натянув обратно штаны, продолжил работу над домашкой. Столь резкие перемены настроения, по всей видимости, выглядели чем-то обыденном в Бакубанде.