Парадигма

— Зачем мы берём его с собой? Я же ясно дал понять, что играть с этим отбросом в одной команде не буду! — казалось, квотербек сошёл с ума и, к чёрту, съехал с катушек, ведь осмелился заявить нечто подобное в лицо тренеру, так еще и перед самым отъездом. На самом деле, Катсуки чувствовал, как земля уходит из-под ног, но он старался изо всех сил держаться, чтобы не свалиться прямо здесь — возле двери автобуса, от бессилия. — Бакуго, мальчик мой, послушай! — на редкость беспомощно пробормотал тренер, с непривычной для него рассеянностью, будто впрямь пытался подобрать нужные, правильные слова, чтобы убедить неподатливого подопечного в правильности своего решения, — я прекрасно понимаю, что вы не ладите между собой, но… Вы оба, вы правда невероятно талантливы, — нотки тоски или грусти дрогнули в его голосе, и он замялся, — особенно, когда играете вместе. Понимаешь, к чему я? — К тому, что по отдельности мы дерьмовые, — махнул рукой Катсуки, не желая выслушивать вот эти упреки и оправдания, и закатил глаза, словно его это всё вообще не касалось. — А вместе..? — Яги не закончил, предполагая, что капитан команды и сам в состоянии заполнить недостающий пробел. — Ещё дерьмовее, — раздражённо добавил тот, забираясь в автобус. При помощи всей этой грубости ему удавалось создать впечатление, что мир, который он ещё и великодушно терпит, вообще-то существует только по причине его снисходительности. Здание колледжа, перед главным входом которого стояло два междугородних автобуса, горело привычными красными оттенками, как и полагается, в честь футбольной команды. Рядом с выездом, у главных ворот как раз стоял тренер, отмечал новоприбывших в бумажном планшете, находящимся в руках. Следом за капитаном внутрь вошли ещё несколько учеников и начали располагаться на местах. Плюхнувшись на сидение, Катсуки начал медленно, постепенно терять рассудок, ведь даже в таком, казалось бы, безопасном месте в задремавшее сознание вклинивалась паника. Окружающее его пространство выглядело ловушкой, а вся эта поездка — чем-то далёким от реальности. Тревогу выдавало ощущение нехватки воздуха и чрезмерно усиленное потоотделение. Проходя мимо, в поисках свободного места, Изуку непременно заметил эти еле уловимые изменения в его поведении. Блондин выглядел так, словно переживал нечто ужасное, будто прямо сейчас их автобус взорвется или на них с предельной точность рухнет метеорит. — Каччан, у тебя паническая атака? — осторожно тихим голосом спросил тот, наклонившись. Тембр голоса прозвучал необычайно нежно и, одновременно, встревоженно, как напев сладкий-сладкий, чудесный и комфортный. Интонация звучала уверенно, ласково, и успокаивающе, несмотря на то, что пару минут назад Бакуго кидался оскорблениями в его адрес. — Заткнись, Деку, — по привычке выплюнул он, а потом более расслабленно, насколько это было возможно, произнёс: — Постарайся сегодня не сдохнуть. — Хорошо? Я вроде не собирался, — пребывая в лёгком замешательстве согласился тот. Всё это было в новинку для него и порождало необычные ощущения внутри груди. Он впервые видел друга детства таким… уязвимым? Даже неровное дыхание могло разбить того на кусочки, отчего сам Изуку пребывал в неком смятении. И он бы ещё долго любовался этой незащищенностью, но в спину его подтолкнул Денки, утянув на места позади капитана. Плетущийся по салону Тодороки вопросительно приподнял бровь, скептически взглянул на лучшего друга в компании идиота из Бакубанды и, получив в ответ от Изуку немое извинение, удручённо плюхнулся возле Бакуго, не желая спорить. Наконец, все расселись по местам. Любовная парочка, состоящая из Мины и её бойфренда, оказалась как обычно неразлучна. В самом конце автобуса расположились остальные чересчур шумные чирлидерши. Они бурно обсуждали предстоящий матч и симпатичных городских мальчиков из команды противника. Все девушки громко хихикали, кроме Очако, которая отстраненно пялилась в окно. — Момо не едет с нами? — выкрикнул кто-то из толпы, привлекая внимание тренера. — Ей требуется больше времени на восстановление, — прокомментировал мистер Яги и протянул листок со списком водителю. Покрытое морщинами лицо излучало вселенскую усталость. Он тяжело выдохнул, будто хотел добавить что-то ещё, но губы кротко поджались, и он вернулся к более важным делам. Дверь захлопнулась. Автобус тронулся с места. Поездка в Мэйнфилд обещала быть долгой, а впереди предстоял утомительный матч.