Пока никто не видит

Кросс, с которым Дрим договорился встретиться на заднем дворе школы, стоял рядом с Киллером, что, как и он, ждал кого-то. Скорее всего, своего лучшего друга Найтмера. Стояли они так уже пару минут и от тишины было как-то неловко. Стоило бы заговорить, но о чем? Они даже не друзья, так, знакомые. У них есть общие знакомые, но сами по себе они не общаются. Вдруг Киллер вынул из кармана пачку сигарет и, достав одну, закурил. Кросс скривился и, наконец-то, нарушил затянувшееся молчание: — Как можно спокойно курить, зная, что ты на территории школы? А если кто заметит? Родителей же в школу вызовут. Пустоглазый зажал между пальцев сигарету и, достав ту, легко изрек: — Похуй. — Как вообще можно курить? — не унимался Кросс. — Они же неприятно пахнут и на вкус наверняка такие же. И вообще, как можно курить, зная, что это повышает шанс развития рака? Кажется, будь у Киллера глазницы, он бы их закатил. А так он только сделал затяжку и ответил: — Ну ты же как-то бухаешь со своей компанией, и ни че, живой. — Я не пью алкоголь. Да и моя компания это в основном Дрим, а он тоже не пьет. — Пиздец ты скучный. Еще скажи, что матом не ругаешься, — сказал Киллер и затянул сигарету. — Есть куча способов выразить свои мысли, не используя мат. — Это тотальный пиздец. Нет, я понимаю Дрим, но он-то принцесса, а ты, вроде, нормальный парень, — искренне не понимал пустоглазый, глядя скелету в глазницы. — За Дрима я и втащить могу, — нахмурился Кросс. — Ну а я о чем! — Киллер развел руками, а затем, в попытках найти ответ в глазницах знакомого, сделал затяжку и выдохнул сизый дым. — Давай лучше поговорим о чем-то другом? — решил не продолжать эту тему Кросс, и, наткнувшись на пустые глазницы Киллера, не нашел ничего лучше, как спросить. — Что, к примеру, с твоими глазницами? — Неожиданно, но ладно, — слегка растерялся пустоглазый. — Ты, кстати, второй, кто об этом спросил. Мне от чего-то кажется, что многие считают эту тему больной для меня. Но смею заверить, это не так. А что насчет твоего вопроса... Это неправильно у меня мозг сформировался, ну как мозг, мозга у нас нет, я имею ввиду каналы магии, что заменяют нам его, но ты, короч, понял. Они у меня есть, просто рассеяны по всей глазнице, от чего я вижу, как с эффектом рыбьего глаза. Ну, мне так объяснили. А вообще, это одна из побочек кое-какой врожденной болезни. — Болезни?.. — Психастафия — нестабильность души, — объяснил Киллер, — дрянь, из-за которой я как-то чуть не умер. И из-за которой я вынужден пить дорогущие таблетки. — А что это за болезнь такая? — заинтересовался Кросс, что впервые слышит о такой болезни. — Не перебивай, сейчас обо всем расскажу. Так вот. Что это вообще за болезнь такая. Дело в том, что моя душа не может нормально вырабатывать магию. Ее то много, то мало. К примеру, если я бегаю, то, вспоминаем биологию, выделяется адреналин, это гормон, в нашем случае он сотворен из магии, а значит, его может выделиться много, а так как адреналин — это повышенное давление, то когда его слишком много, то может стать мне херово и пойти кровь из носа. Вот что, к примеру, делает эта болезнь. Но это цветочки. Из носа может пойти концентрированная магия, да, у нас это кровь, но в этот раз она может быть даже слишком, то есть черной, потому что под действием гормонов душа может увеличить концентрацию крови, и из-за этого, естественно, станет плохо. А когда эмоции будут хлестать через край, то магия, что направлена на выделение из организма, создание гормонов и крови, и, вероятно, чего-то еще, может собраться воедино, подняться от тупой души по горлу, ударить в голову, и вылиться в виде черной дряни через глазницы. По ощущениям не очень. И херово, как будто щас сдохнешь. Я как-то так чуть не сдох. Я тогда перепил, меня избили, я вспомнил не лучшие моменты жизни, пошла херь из глазниц, я начал ею блевать, весь толчок был черным, меня дико рубило, но продолжало рвать, все дико болело, а потом я и вовсе чуть не окунулся в это, так как в какой-то момент я перестал чувствовать ноги, испугался пиздец. Все закончилось тем, что я все-таки отрубился. Но хотя бы выжил. — Это... — Кросс не находил слов. — Жесть какая-то... А где были твои родители? — Считай, что дома никого не было, — и, вспомнив про сигарету, снова закурил. — Считай? То есть дома кто-то был? — Слушай, если ты хочешь лезть в мою жизнь, то прежде расскажи о своей. А я как раз покурю наконец-то, — сказал Киллер и затянулся сигаретой. — Ну, честно говоря, я не знаю, что о себе рассказать. Я нормально учусь, у меня хорошие отношения с родителями, с одноклассниками, ну, с большинством, по крайней мере, у меня тоже неплохие отношения. Не пью, не курю, матом стараюсь не ругаться. У меня довольно скучная жизнь. Я гуляю с Дримом, иногда с Инком, реже Найтмером. Если нет, то тогда учу уроки или в компьютер с телефоном залипаю. Ну, то есть, ничего интересного. Так что насчет тебя? — Прости, но это все же не твое дело, а вообще мог бы и побольше рассказать, а то докурить не успел,— сказал Киллер и, после затяжки, сказал. — Но ладно. — Знаешь... — неуверенно начал Кросс. — Я не знаю, что у тебя с родителями, но ты, вроде, неплохой парень. — Ты просто не знаешь, какую аморальную дичь я творил, — усмехнулся Киллер. — Серьезно? — Только ты Хоррору с Дастом не рассказывай, они мои хорошие друзья, не хочу их лишиться, — сказал пустоглазый и заметил вдалеке Найтмера с Дримом. — Ты настолько мне доверяешь? — удивился Кросс. — Ну а что? Ты, вроде, хороший парень, — пожал плечами Киллер и, сильно затянувшись, бросил сигарету под ноги. — Ладно, бывай. — Пока, — попрощался Кросс, смотря, как скелет спешит к Найтмеру.