Хранители

      — И Малфой.       — И Малфой.       Джастин медленно кивнул и, скрестив руки на груди, качнулся на стуле.       — И Малфой.       Головная боль грозила вот-вот вернуться. И почему именно самые плохие дни всегда тянутся так долго? Мадам Пинс закрыла библиотеку, вынудив их продолжить разговор в пустом классе магловедения, и теперь Джастин, похоже, собрался повторять одно и то же все пятнадцать минут, оставшиеся до его урока астрономии.       Гермиона взглянула на доску в конце кабинета: сверху были развешаны застывшие фотографии магловских военных средств, а снизу мелким почерком записаны их магические эквиваленты. Место под атомной бомбой пустовало. Гермиона полагала, какие-то сопоставимые по эффекту Темные артефакты все же существовали, но то ли никто в классе о таковых не знал, то ли не пожелал назвать.       — Интересно, это для занятий, которые должны посещать Пожиратели? Не уверен, что это разумно — подкидывать им идеи.       — Может, профессор хотела показать сходство между нашими мирами, — пожала плечами Гермиона. — То, как мы похожи в ненависти. И столь же беспощадны.       — Не знаю. Я бы скорее показывал, как мы похожи в любви или вроде того.       Гермиона улыбнулась, бросив взгляд на Джастина.       — На самом деле, мне кажется, профессор выбрала правильную тему. Скорее всего, она рассказала им немного о магловских войнах из-за религии и расовой вражды. Чистокровных волшебников не заботит цвет кожи или то, какому богу поклоняется человек, и такая причина для убийства, должно быть, показалась им нелепой. А это, возможно, заставит их задуматься.       Джастин присвистнул.       — Мало шансов. Если не заставила война… — он пожал плечами и наклонился так, чтобы передние ножки стула снова опустились на пол. — Значит, Малфой.       Она кивнула, устраивая на парте сумку. Ранее в библиотеке Гермиона обнаружила ту в руках у Малфоя и молча обменяла на его мантию.       — Малфой, — подтвердила она и глубоко вдохнула перед тем, как ввести Джастина в курс вчерашних событий.

* * *

      — Джастин, — Гермиона ухватила его за руку и дернула в сторону своего стола.       Он запихнул обратно на полку книгу, которую только что рассматривал, и покосился на все еще таращившегося на него ученика.       — Что?       — Ты ведешь себя подозрительно.       — Почему? Это для прикрытия — он следил за нами.       — Он не следил за нами, он подошел за книгой. Просто веди себя нормально. Прячась за стеллажами, постоянно озираясь и читая «Хлю…пко…»? — она склонилась ближе к корешку и продолжила недоверчивым тоном: — «Хлюпко-вязкая липучка: руководство по приклеивающим чарам и зельям для новичков» так, будто это «Руны прорицания», ты лишь привлекаешь внимание.       — Понял, — Джастин выпрямился и уставился вперед. — Но, для справки, книга небезынтересная. Никогда бы не подумал, что слизь может такое.       Гермиона почти не хотела спрашивать.       — Может что?       Она проследила за его взглядом: рядом с ее обычным местом, за соседним столом сидел Малфой. Перед ним лежали всего три книги, а четвертую он держал в руках, уже опуская под стол и разворачиваясь, чтобы засунуть в сумку. Гермиона узнала обложку — видела у Дина такой же учебник по магловедению, — но было непонятно, убирал Малфой книгу, потому что закончил заниматься или из-за их появления.       Джастин молча пялился на него, кажется не планируя приближаться, так что после неловкой заминки Гермиона положила на стол свои книги и заняла стул между малфоевским и самым дальним от него. Глянув на ее нервно стиснутые руки, Малфой поинтересовался со скучающим видом:       — Озарили еще какие-нибудь дурацкие идеи?       Нахмурившись, она неодобрительно посмотрела на него и взяла тонкий томик, озаглавленный «Кошмары наяву».       — Проверять подходящие варианты важно. У нас нет другой возможности сократить их, разве что случится что-нибудь новое.       — Это успокаивает, — Джастин нерешительно скользнул на место рядом с ней, явно готовясь в любой момент вскочить.       — Если нужен покой, тебе стоит вернуться в уютное пуффендуйское обще…       — Ладно, — Гермиона сердито воззрилась на Малфоя, — нашел что-то полезное?       Его ледяной взгляд переметнулся к ней, а Джастин буркнул под нос то, что могло бы прозвучать громче и внятнее, будь он гриффиндорцем.       — Нет? — догадалась она.       — Хотелось бы понять, почему целью стали именно мы, — сказал Джастин. — Может, есть и другие, но если исходить из нас троих… двое маглорожденных и чистокровный. Член ордена Феникса, Пожиратель смерти и я… я был… я не участвовал в войне.       — Потому что тогда бы тебя… — начала Гермиона и поборола желание дотронуться до его руки — чтобы не смущать перед Малфоем.       — Нас ничего не связывает, — пожал плечами Джастин, ковыряя ногтем корешок книги.       — Ну… — посмотрев на Малфоя, она наткнулась на высверливающий в ней дыры взгляд. — Возможно, мы все каким-то образом обидели кого-то, или же ему так кажется. Кроме того, я бы не вычеркивала темную сторону только из-за Малфоя.       Джастин поднял глаза, склонив голову набок.       — Думаешь, их злит то, что он не попал в Азкабан?       — Не исключено, — поспешно ответила Гермиона, заметив, как вцепились в край столешницы пальцы Малфоя. — Суть в том, что у всех нас чересчур много врагов, чтобы сузить круг подозреваемых. Пока что будем просто присматриваться к тем, кто попытается приблизиться, станет агрессивно или подозрительно себя вести, ну и так далее.       Она уже хотела продолжить, но тут в голове сложились вместе три факта, заставив задуматься. Малфой действительно не попал в Азкабан; Джастин не вернулся в Хогвартс и в магический мир вообще, когда Министерство принялось арестовывать маглорожденных; Гермионы здесь тоже не было, и пусть она занималась крайне важным делом, остальные могли смотреть на ее отсутствие иначе. Похоже, это единственное, что между ними было общего, — возможно, в чьем-то понимании они без всякого на то права избежали тяжелых, ужасных ситуаций.       Правда, эта версия лишь немного уменьшала область поисков, которую открывало предположение, что их по разным причинам ненавидит темная сторона. К тому же тогда должны были пострадать и другие люди. Много других людей.       — …мы работаем втроем, нам стоит встречаться где-нибудь в более уединенном месте.       Гермиона моргнула, выныривая из размышлений и пытаясь сообразить, о чем Джастин говорит. Тот сдвинул брови, мотнув головой:       — Ты так не считаешь? Только для того, чтобы никто не узнал про нас. Ты сама сказала, что нужно вести себя нормально, а это, — он обвел жестом их троих, — не нормально. Может, будем встречаться у меня?       — Я не пойду в пуффендуйскую гостиную, — напряженно откликнулся Малфой. — К то…       — Да, они тебя терпеть не могут, — согласился Джастин, отнюдь не угадав причину возражения, судя по виду Малфоя. — Я тоже не пойду в слизеринскую, а Гермиона в спальне для девочек, заколдованной против парней. Но можно встречаться в Выручай-комнате! Для собраний ОД она подошла идеально.       Гермиона застыла, боковым зрением отметив, что Малфой также оцепенел, и прочистила горло в опустившейся тишине. Серые глаза смотрели куда-то поверх макушки озадаченного Джастина.       — Комнаты больше нет, — негромко сказала она.       Последовала пауза, и напряжение в воздухе стало ещё нестерпимее.       — Нет? — переспросил он. — То есть…       Перед ее мысленным взором занималось адское пламя, почти невыносимый жар потрескивал на коже, и Гермиона видела лицо Малфоя, когда он тащил друга в четыре раза шире него и с ужасом осознавал бесспорность смерти.       — Она сгорела.       Еще одна пауза, наполненная только шелестом пергамента. Джастин перевел взгляд с собирающегося Малфоя на Гермиону и нахмурился, две вертикальные морщинки пролегли у него на переносице.       — Ох.       Они оба молча наблюдали, как Малфой поднимается и хватает сумку. Гермиона открыла рот, намереваясь потребовать, чтобы он остался и обсудил с ними видения, но это никогда не работало — а сейчас не сработает и подавно. Малфой даже не взглянул на них, резким движением забрал свои книги, сунул под мышку и удалился, бросив на столе три пергамента.       Гермиона потянулась за листами, отвлеченно заметив, что почерк на полях выглядит гораздо опрятнее, чем раньше.       — Что стряслось с комнатой? — шепнул Джастин, и она сделала долгий, глубокий вдох.

* * *

      Малфой не показывался с пятницы, и Гермиона полагала, он до сих пор кипел где-нибудь от злости. На этот раз причиной стало не требование о сотрудничестве и даже не заявление о необходимости забыть на время об их разногласиях и всём случившемся, чтобы поскорее найти решение и больше никогда друг с другом не разговаривать. Нет, дело было в том, насколько стремительно их беседа вышла из-под контроля, переключившись на характер Пожирателя смерти, характер самой Гермионы, войну и то, как прошлое определяет личность человека.       В своем воображении она видела его в конце их перепалки: всего напряженного, со свирепым взглядом твердых, как гранит, глаз. Воздух вокруг едва не трещал от силы их ярости, и, когда Малфой покинул комнату, Гермиону все еще слегка потряхивало.       В выходные они с Джастином трудились над ожерельем: оно должно было разрушать магию, передающуюся через какой-либо предмет или устройство, с помощью которого создатель видений мог ими управлять. Они испробовали три разных варианта, проверяя, сможет ли ожерелье развеять иллюзии или обнаружить проводник, но ни один не дал результатов.       Гермиона хотела сообщить об этом Малфою, на случай если он тратил время на ту же теорию, но в библиотеке он не появлялся, а в коридорах избегал ее и никогда не смотрел в ее сторону — вопреки инстинкту самосохранения, наверняка бившему тревогу из-за настойчивых взглядов, посылаемых Гермионой при каждой возможности.       Честное слово, это было так глупо: весь смысл их стычки — или, по крайней мере, разговора, с которого та началась, — заключался в том, чтобы добиться от него лучшей командной работы и побыстрее выпутаться из этой истории, а теперь всё стало еще хуже, чем прежде.       Да, может быть, кое-что из сказанного ею было не совсем уместно, и, наверное, она немного походила на лицемерку, когда тыкала Малфоя в грудь, чередуя вопли о сотрудничестве с пренебрежительными замечаниями о его личности, происхождении и прошлом. Ладно. Но Гермиона думала, после двадцати минут криков и шипения друг на друга они хотя бы достигли некого взаимопонимания.       Она не знала Малфоя. Не знала всего, что он сделал, или всех его мотивов, но о многом слышала: от других людей, из газет, а в пятницу — от него самого. Малфой попал в скверное положение, совершая скверные поступки, и слишком поздно это осознал. Может, в случившемся с ним была и не только его вина, но в чем он точно виноват, так это в том, что, даже осознав, все-таки не ушел.       Какой-нибудь выход найти можно было.       Волдеморт не убил бы Люциуса, а Нарцисса доказала, что для нее важнее всего судьба сына. Пусть бы даже Малфой не стал сражаться на их стороне, но он мог оставить ту, которой более не хотел служить.       Гермиона выход нашла бы.       Так что да, Малфой был трусом. В пятницу он сказал, что никого не убил и не причинил непоправимого вреда, но она возразила, что его действия причинили — как минимум в ситуации с Дамблдором. Вот тогда-то Малфой и покинул комнату.       Конечно, он никого не убил — в противном случае ему вряд ли удалось бы выкрутиться без хоть какого-то срока в Азкабане. Но человека характеризуют решения, которые он принимает, а решения, принятые Малфоем, привели к роковым последствиям. Если бы он действительно верил, что поступает неправильно, то рисковал бы жизнью, вместо того чтобы выполнять приказы Волдеморта… Возможно, от некоторых людей просто нельзя требовать подобного. Наверное, этого вообще ни от кого нельзя требовать, но именно такие требования Гермиона предъявляла к себе. Малфой, очевидно, нет.       Да и кто знает, во что он сейчас верит? Малфой всегда был против маглорожденных. То, что он испугался и не стал настоящим злодеем, еще не делает его менее невежест…       К действительности ее вернул удар плечом об угол. С удивленным восклицанием Гермиона выдернула руку из сумки, где до того копалась, ухватилась за край стены и неловко шагнула назад, краснея от раздающихся вокруг смешков.       Это всё Малфой виноват. Если бы он удосужился хоть раз с ней поговорить, Гермионе не пришлось бы постоянно всё анализировать, а если бы последние десять минут не прожигал взглядом её затылок, она, возможно, сумела бы сконцентрироваться на чем-то другом. Например, на ходьбе, стенах и на том, чтобы не совмещать первое со вторым.       Гермиона прочистила горло, украдкой осмотрелась, удостоверяясь, что больше ни на кого не налетит, — и резко затормозила, встретившись глазами с Малфоем. Губы его подрагивали, когда он прошел мимо, все еще косясь на нее.       Её ноге самую малость не хватило замаха для подножки.

* * *

      Сидящая рядом на диване Джинни перегнулась, заглядывая в Гермионин пергамент, и снова отстранилась.       — А с заклинаниями ты уже закончила?       — Почти, но хотела сначала разобраться с этим заданием по древним рунам, — Гермиона прищурилась на проведенную линию, аккуратно дорисовывая сверху еще одну.       — Да? Я думала, ты закончила еще вчера.       Гермиона на секунду задержала перо над листом, а потом поспешно убрала, нахмурившись на образовавшуюся кляксу.       — Я же все равно доделаю к уроку — он только через два дня.       В наступившей тишине она уже успела порадоваться, что Джинни наконец замолкла, но пауза длилась недолго.       — Не хочешь в субботу пообедать со мной и Гарри?       Судя по тому, как расширились глаза Джинни, ответный взгляд Гермионы получился довольно безумным. При всём её таланте к выполнению нескольких задач одновременно, иногда она просто не справлялась с нагрузкой. Подготовка к презентациям и экзаменам по десяти предметам, исследование видений — исследование их в компании совершенно несносного человека, — а также постоянное столкновение с этими видениями и увиливание от социальных обязанностей немного утомляли. Обычно Гермиона выдерживала, но сейчас был не тот случай.       — Гарри сказал, что уже давно тебя не видел и потому хотел бы пообедать вместе, прежде чем мы с ним отправимся по своим делам.       Без сомнений, последнее Джинни добавила специально, чтобы Гермиона не вздумала за ними увязаться. Обед. Один час. Всего час.       Она чуть дёрнулась.       — Хорошо, — вышло слегка придушенно, но Джинни только покачала головой и пробормотала что-то об экзаменах.

* * *

      Гермиона остановилась вполоборота, дожидаясь Джастина; тот вышел из дверного проема, и портрет задвинулся на место. Ранее, когда они заходили в его спальню, некоторые из пуффендуйцев — особенно с младших курсов — поглядывали с любопытством, но никто ничего не сказал. Она обсудила с Джастином пару возможных отговорок, но с Малфоем дела обстояли сложнее. Пока они решили говорить всем, будто помогают ему с проектом по магловедению, вот только Гермиона понятия не имела, как на это отреагирует сам Малфой. Ни для кого не было секретом, что он посещает эти занятия, но, пожалуй, Малфой отказался бы подтвердить даже то, что его волосы светлые, задай она такой вопрос.       — Поверить не могу, что мы всё еще ничего не нашли, — простонал Джастин, хотя это скорее смахивало на скулёж.       — Надо продолжать искать. Что толку думать о том, что мы ничего не нашли, когда можно посвятить это время поискам?       Не то чтобы ее саму не угнетало отсутствие подвижек. Хотелось вцепиться в волосы и вопить, нарезая круги по замку, но пользы такие метания не принесут.       — Может, попробовать расспросить кого-нибудь. То есть… изменить внешность и поспрашивать в Лютном переулке или вроде того.       Она тряхнула головой.       — Там нам могут навешать лапши на уши, даже если и знают о чем-то подобном. Просто чтобы насолить. Или — что вероятнее — потому что примут подозрительных незнакомцев за каких-нибудь авроров под прикрытием.       — А если пойдет Малфой?       Гермиона цокнула языком, оттопырив щеку.       — Насколько могу судить, у него еще меньше шансов что-то выведать.       — В смы… О боже.       Шагнув мимо застывшего Джастина, Гермиона тоже замерла и нахмурила лоб: коридор перегораживала шеренга из пяти, нет, шести мужчин в черных робах. Руки их были скованы впереди, лица почти полностью скрывали клочковатые бороды и слой глубоко въевшейся грязи, а длинные спутанные волосы колыхались в такт движению шаркающих ног.       Гермиона перевела взгляд на другой конец коридора: показавшиеся из-за угла два студента со смехом передразнивали профессора Бинса. Джастин издал горлом какой-то влажный звук, и она уже начала оборачиваться к нему, когда из стены рядом с заключенными вылетел дементор и Джастин отпрыгнул, пропав из поля зрения. Гермиона выбросила руку назад, хватая его.       — Он не… — она широко распахнула глаза при виде вырвавшегося изо рта пара.       Сердце пропустило два удара и тяжело заколотилось в груди, а на коже выступили мурашки от холода. Гермиона поежилась и выдохнула, глядя на новое белое облачко.       — О Господи, — выдавил Джастин, и ей пришлось опять удержать его, потому что фигура в развевающихся лохмотьях повернулась в их сторону.       — Он не настоящий. — Не мог быть: те мальчишки все еще беззаботно шли по коридору и смеялись.       Джастин сжал ее руку, отцепил от своей и, пятясь, потянул за собой.       — Гермиона, тут холодно, и…       Его паника эхом отзывалась у нее внутри, но Гермиона приструнила собственный страх, отгоняя мятежные мысли о неизвестных им пока свойствах этих иллюзий.       — Ничего, такое уже случалось, — вряд ли ее сдавленный голос успокоил Джастина.       — Просто пойдем другой дорогой, — он потащил ее за руку с такой силой, что Гермиона отступила на два шага.       — Это всего лишь видение. Всего лишь видение, Джастин, нельзя позволять ему контролировать нас…       — Черт, — прошептал он, устремив взгляд поверх ее головы. Покосившись в том направлении, Гермиона обнаружила, что дементор парит уже совсем неподалеку.       — Мы пройдем здесь, — она приподняла подбородок, вывернула ладонь, снова ухватив Джастина за руку, и дернула его за собой. — Тот, кто устроил это, хочет, чтобы мы боялись. Я не доставлю ему такого удовольствия. Мы не…       Джастин помотал головой.       — Если оно способно создавать…       — Оно ничего нам не сделает. — Правда ведь? — Но если хочешь пойти другой дорогой — иди.       В его взгляде ясно читалось, как он разрывается между желанием убежать в противоположную сторону и остаться с ней. Гермиона ободряюще улыбнулась, стараясь не обращать внимания на шарканье приближающихся заключенных и скользящего от стены к стене дементора, но ничего не изменилось в выражении испуганных синих глаз напротив. Она отпустила Джастина и прошла несколько шагов, прежде чем он поравнялся с ней; дыхание его сбивалось, а руки дрожали.       Минуя скованных мужчин и дементора, они оба затаили дыхание и дернулись вперед, когда тот полетел к ним. Следующие четыре коридора они преодолели почти бегом.

* * *

      «Перестань вести себя как ребенок». Нет. «Теперь ты готов поговорить?» Может быть. «Я подумывала вообще тебе не рассказывать…» Нет. «Выслушаешь или опять уйдешь?» Заманчиво. «Пришел в себя?» Хм. «Ты…»       — Ты позвала меня сюда, только чтобы пытать видом своего лица, или все-таки что-нибудь скажешь?       Гермиона возмущенно уставилась на Малфоя. Он, по всей видимости, не считал нужным пропускать мысли через фильтр. «Глубокий вдох, Гермиона. Не такой глубокий».       Она вкратце изложила суть их неудачных экспериментов с ожерельем.       — Так что эту теорию, в общем-то, можно вычеркивать. Я не проверила только два подходящих заклятия: они темные, а в магловском мире темное колдовство сейчас отслеживается, и в нашем мире до некоторой степени тоже. Особенно… в тех местах, где у меня есть возможность их испробовать.       Министерство за ними не наблюдало — несмотря на все их попытки убедить Гарри в необходимости дополнительной защиты, — но она знала, что Гарри и Рон сами отслеживают магию в собственных домах и «Норе» на случай, если кто-то нападет. Гермиона могла бы соврать, что тестирует свой проект, но ни один из ребят не оставил бы без внимания использование чего-то темного. А проверять эти заклинания в Хогвартсе она тоже не хотела, опасаясь что-нибудь спровоцировать.       — Впрочем, теперь это неважно.       Малфой поднял бровь, ожидая продолжения.       — Мы с Джастином наткнулись на видение: заключенных и дементора. Стало холодно, и я хочу сказать, по-настоящему холодно — как будто он действительно был там.       Взгляд Малфоя на секунду чуть сместился вбок и опять вернулся к ее глазам:       — Там был кто-то еще?       — Двое студентов, — кивнула она. — Они ничего не почувствовали. То есть мы имеем дело с зельем. — Ей этот вывод представлялся очевидным, но Малфой вскинул брови, так что она пояснила: — Не существует проклятий, заставляющих и видеть что-то, и чувствовать, и слышать. Ингредиенты в составе зелья могут влиять на разные части мозга, но проклятие не может охватывать столько чувств, не затрагивая дру…       — Что вы слышали?       — Шарканье, — прошептала Гермиона и сморгнула дымку воспоминаний, всё ещё слыша призрачные звуки волочащихся по камням ног. — Это должно быть зелье.       Она снова сфокусировалась на Малфое, когда тот полез в карман мантии, и с запозданием потянулась за своей палочкой, но он всего лишь достал клочок пергамента и повернул в пальцах, показывая ей записку. Гермиона качнулась поближе и прищурилась, вчитываясь в тусклом свете: «Нашел заклинание, которое может сработать. Встретимся в комнате с котлами зав. в обед». Она узнала почерк по их недавним совместным занятиям с Джастином.       — На Финч-Флетчли твоя маленькая речь впечатления не произвела? — протянул Малфой. — Он сунул мне это на травологии. Очень сомневаюсь, что пуффендуец в состоянии найти решение, но уверен, ты одобришь, даже если вариант маловероятный.       Должно быть, Джастин откопал что-то уже после их встречи утром. Или просто пробовал таким образом привлечь к поискам Малфоя, чтобы разобраться с их проблемой поскорее. Судя по сузившимся глазам, Малфой предполагал второе и смотрел на нее так, словно подумывал применить легилименцию.       — О, я его сегодня еще не видела.       Он еще немного побуравил ее взглядом и медленно произнес, запихивая обрывок пергамента обратно в мантию:       — Что ж, это было очень познавательно, Грейнджер.

* * *

      Гермиона откинула волосы назад, пытаясь немного остыть перед тем, как зайти в комнату с котлами. Она изрядно набегалась на сегодняшнем уроке защиты от Темных искусств, а профессор — строгий бывший аврор — не позволил снимать верхнюю одежду. «На дуэли тоже прерветесь, чтобы раздеться?» — гаркнул он на собравшегося было когтевранца, и все остались в мантиях. Профессор казался смутно знакомым: наверное, Гермиона видела его когда-то во время войны, но очень уж непримечательное у него лицо — из тех, что трудно как следует запомнить. Полезное, должно быть, качество в аврорском деле.       Гермиона вытянула руки над головой и поморщилась, когда позвоночник отозвался хрустом в нескольких местах. Чего ей сейчас хотелось — это залечь в ванне, набивая желудок едой, а вовсе не пропускать обед ради того, чтобы потным измученным чучелом тащиться на встречу с Малфоем. Но она слышала за дверью их голоса — дольше откладывать было нельзя.       Никакой перевернутой мебели, разлетающихся заклятий, вскинутых палочек или криков. Интересно.       Стоявший перед ближайшим к выходу столом Джастин заметно нервничал, объясняя что-то и сопровождая жестами каждое слово, а расположившийся на другом конце комнаты Малфой изучал какую-то книгу.       — …понимаешь, о чем я?       Малфой поднял глаза, услышав щелчок закрывшейся двери, и снова опустил на книгу.       — Может, и понял бы, если бы твоя непрестанная болтовня не мешала думать.       — Видишь ли, это крайне сложный для него процесс — думать. Нужно сильно концентрироваться, — спохватившись, Гермиона чуть покривилась и предпочла сосредоточить внимание на обрадованном Джастине, а не сердитом Малфое.       Эти слова плохо вязались с ее пятничным воззванием вести себя профессионально ради достижения общей цели, но они просто сорвались с языка.       — Я нашел это заклинание на перемене после первого урока. Оно очень старое, и мне не удалось разыскать других упоминаний о нем, но зато попалось упоминание о том, что эта книга однажды входила в обязательную программу Поуприка Фиддлхарта.       — Ко…       — Известного Ликвидатора заклятий. До того, как уйти в отставку семьдесят лет назад, он успел поработать на Министерство и четыре исследовательские компании и удостоился кучи наград. Так что, думаю, эта книга вполне заслуживает доверия.       Гермиона хмыкнула, глядя на бордовую обложку.       — Исходное проклятие воздействует только на одну область мозга за раз. Мы иллюзию видели, ощущали и слышали, а все эти функции выполняет кора больших полушарий, — Джастин качнулся в ее сторону. — Пришлось поискать в справочнике, чтобы освежить в памяти. Лето в магловском мире не слишком располагает к чтению научной литературы.       — Но находятся ли отвечающие за них части вместе? Заклинание не может просто охватить всю кору, покрывающую мозг целиком. Оно должно воздействовать на один слой или конкретный отдел, расположенный там же, — Гермиона задумалась, роясь в собственных познаниях, но вспомнить все доли мозга и их задачи оказалось нелегко.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну смотри, если зрение тут, — она постучала себя пальцами по затылку, — а здесь рядом другой отдел, контролирующий мышление, то заклинание повлияет на зрение и мышление, а не распространится на несколько разных участков, поражая только зрение, слух и осязание.       — О, — тихо охнул Джастин, прислоняясь к столу.       — Вот зелье, то может влиять на различные части мозга и функции организма из-за предназначенных для этого особых ингредиентов. А действие проклятья узконаправленно: если, к примеру, оно вызывает переломы, то бьет именно по костям. Или взять Ножное заклятие — оно поражает мышцы ног, заставляя их беспорядочно двигаться, но проделать то же самое с руками не может, так как его действие на них не распространяется. Для этого понадобилось бы две разных формулы.       — Некоторые заклятия поражают все чувства, — вставил Малфой.       — Верно, но я не знаю ни одного действующего избирательно. Поражается или одно чувство, или все сразу.       — В проклятия часто вносят изменения, — пожал плечом Малфой.       — Но для изменений на таком уровне нужно быть чрезвычайно искусным мастером в этой области…       — Или знать такого мастера.       В памяти невольно всплыло имя, о котором больше никогда уже не придется беспокоиться, и Гермиона ответила только после короткой паузы:       — Или так.       — Но зачем вообще заморачиваться с изменениями? — спросил Джастин. — Используя проклятие на всю мощность, он навредил бы нам сильнее.       — Может, он хотел нас запутать и вынудить впустую потратить время на поиски нужного заклинания, — рассеянно пробормотала она, слишком поглощенная своими мыслями, чтобы говорить громче.       — Или совсем не обратить на него внимания.       Уловив в тоне Малфоя нотки неуместного веселья, Гермиона сердито вперилась в него.       — Однако это не объясняет, почему прежде мы ничего не слышали и не ощущали, — она не сразу отвела глаза, давая ему прочувствовать всю тяжесть своего взгляда.       — Может, оно сначала поразило зрение, а теперь распространилось.       — Это произошло бы раньше, — не согласился Малфой.       — Да, — неохотно признала Гермиона, — мне ничего не известно о проклятиях, вызывающих отсроченные эффекты. Если не считать те, что медленно разрушают организм, приводя к слабоумию или смерти, — перехватив взгляд Джастина, она поспешно заверила: — Но это не то.       — А зелье отсроченные эффекты вызывать может?       — Если долго принимать понемногу.       — Или смешать нужные ингредиенты с замедляющими веществами, — добавил Малфой.       То есть теперь он соглашался, что это зелье?       — Но зачем?       — Не понимаю, почему вас двоих так интересует зачем. Это не поможет нам выяснить как и найти лекарство.       — Не факт, Малфой. Знание причины могло бы вывести к способу. Взгляни…       — Так все-таки заклинание не может воздействовать просто на кору головного мозга? — перебил Джастин, и Гермиона замолкла с недовольным видом, явно позабавившим Малфоя.       — Мне так не кажется, — она пожевала губу. — Но я не знаю.       — Тогда попробуем? Не сработает — сосредоточимся на зельях.       — Совсем вычеркнуть заклинания нельзя. Не исключено, что на нас наслали новое или изменили предыдущее. Какие побочные эффекты?       — Головная боль, затуманенное зрение, онемение. И притупление слуха, — Джастин вопросительно посмотрел на Малфоя, но тот ничем не дополнил этот список.       — Мило, — поколебавшись, она тоже посмотрела на Малфоя: — Знаешь, как его накладывать?       Её подмывало подойти и взглянуть на формулу самой, но тогда он, чего доброго, оскорбится, что с ним не считаются, и вылетит из кабинета, громко топая ногами. Ну ладно, топать он, положим, не будет, но вряд ли дело обойдется без гневных взоров и возвращения к пятничному спору. К тому же Малфой может начать меньше работать, реши он, что они все равно не станут применять его знания на практике. Гермиона не хотела рисковать.       Когда всё пошло наперекосяк, он чуть ли не донес ее до общей гостиной и, пожалуй, заслуживал хоть немного доверия в этом вопросе.       — Да.       — Что ж, на мне заклинание испытывали в прошлый раз, а до пуффендуйского общежития гораздо ближе, чем до гриффиндорского.       Джастин уставился так, будто она предложила сделать подкоп, когда можно спокойно выйти через дверь.       — Я прослежу, чтобы ты добрался нормально, — пообещала Гермиона, с улыбкой отступая назад.       Он выпрямился, с тревогой посмотрел на нее и покосился на Малфоя. Тот взирал с видимой скукой и уже держал в руке палочку, оставив книгу на столе. Глаза Джастина опять обратились к Гермионе, и она продолжала улыбаться под его пытливым взглядом, пока не заболели щеки.       — Наверняка всё будет не так уж страшно.       Облизав губы, он полностью развернулся к Малфою:       — Ладно, покончим с этим.       Но когда тот поднял палочку, Джастин зажмурился, сжав руки в кулаки, шумно выдохнул в повисшей тишине и замер на очередном вдохе. Палочка Малфоя дрогнула.       — Знаешь, давай я первая…       — О, слава Богу, — брякнул Джастин и быстро шагнул в сторону, выходя из-под прицела.       Малфой зло зыркнул на него, но это, похоже, осталось незамеченным. Гермиона положила сумку на стол и тихонько вздохнула.       — Просто отведи меня к себе в комнату, если я не смогу добраться до своей.       — Конечно, не вопрос, — с готовностью закивал Джастин.       Она перевела мрачный покорный взгляд на Малфоя, встретила его пристальный и кивнула, когда молчание слишком затянулось.       Ярко-фиолетовое заклинание ударило в грудь, подобно струе ледяной воды просачиваясь в кровь, и Гермиона задержала дыхание, чувствуя покалывание магии по всему телу. Затем слегка сдавило виски́ — и всё прошло.       — Ну как? — спросил Джастин.       Она прислушалась к себе и качнула головой:       — Ничего.       Никаких побочных эффектов. Наложил ли Малфой заклинание правильно? Гермиона взглянула на книгу у него за спиной, он в ответ посмотрел с вызовом, и она принялась разглаживать складки мантии, чтобы отвлечься на что-нибудь и не ринуться проверять формулу.       — И что теперь?       — Подождем.

* * *

      Позади раздался торопливый скрип шагов по снегу. Обернувшись через плечо, Гермиона увидела догоняющего ее Джастина, но и не подумала остановиться: урок начинался через пять минут, а ей еще предстояло преодолеть скользкий холм.       — Привет, — выдохнул Джастин.       Гермиона коротко кивнула.       — У меня сейчас Уход за…       — Ага, а у меня окно — пройдусь с тобой.       Она плотнее закуталась в мантию и осторожно обошла остатки бывшей груды снежков.       — Заклятие не сработало.       — Знаю.       Она взглянула на него, но Джастин неотрывно смотрел под ноги, будто надеялся различить все спрятанные под тонким слоем снега участки льда и слякоти.       — Ты тоже вспомнил? Я должна была. Не представляю, как я вообще могла упустить это из виду. Слишком увлеклась другими аргументами, полагаю, так много всего занимало мысли… — Гермиона тряхнула головой.       — Так ты знала?       — Знала, но не подумала об этом. Не учла, что у нас не просто были затронуты разные чувства — мы видели, слышали и чувствовали одно и то же. Такого невозможно достичь с помощью заклинания. Если только магия не передается через какой-то проводник, но тогда те двое студентов тоже ощутили бы холод.       Она пока не совсем понимала, как такого можно достичь и с помощью зелья, но собиралась выяснить.       — Я не знал.       Джастин немного съехал вниз по слякоти, и Гермиона быстро ухватила его рукой.       — Ты же сказал, что знал.       — Ну да — от Малфоя!       Он явно был разочарован, даже зол, и, присмотревшись к его волосам, Гермиона уже сомневалась, что те растрепал ветер, а не сам Джастин от волнения.       — Мы с ним вместе шли по коридору, и я спросил, как он думает, сработает ли заклинание. Поначалу казалось, он со мной вообще не заговорит, но потом он заявил, что это невозможно, так как у нас были общие иллюзии. Тогда я и сообразил — но Малфой-то уже знал!       Она нахмурилась, но досаду выразить не успела, потому что в этот самый момент поскользнулась, потеряла опору под ногой и, взмахнув руками, полетела назад; Джастин тотчас заехал ладонью ей между лопаток, толкнув вверх и вызвав короткую вспышку боли в позвоночнике, и Гермиона на мгновение замерла, чтобы прийти в себя.       — В порядке?       — Да, спасибо, — поправив сумку, она снова двинулась вперед. — Возможно, Малфой тоже не сразу вспомнил.       — Нет, Гермиона, он выглядел самодовольным. То есть это обычное его состояние, конечно, но тогда он прямо-таки лучился самодовольством.       Она тяжело вздохнула. В поле зрения показалась тесная группка учеников, Гермиона машинально поискала взглядом Хагрида и улыбнулась, обнаружив его склонившимся над рядом клеток. Студенты дружно отступили от тех на шаг.       — Вероятно, это какая-то месть за пятницу или дурацкая попытка продемонстрировать, будто он умнее нас, — закатила глаза она. — Если подобное повторится, я с ним поговорю.       — Значит, ты оставишь всё как есть?       — Не вижу другого выхода. Если поднимем эту тему — только опять разругаемся.       Джастин пожал плечами, засовывая руки в карманы, и Гермиона попробовала выкинуть инцидент из головы.

* * *

      Малфой расхаживал туда-сюда по ее закутку библиотеки, но мигом обернулся на тихий звук трения ремня по ткани, когда Гермиона подошла и сняла сумку. Что-то было не… его губы распухли, а точнее, только нижняя. Темно-красная линия виднелась в том месте, где губу, должно быть, недавно разбили. Гермиона удивленно подняла глаза, но Малфой проигнорировал немой вопрос.       — Ты покидаешь Хогвартс в выходные?       — Я… могу.       Он вскинул руку с зажатым в пальцах сложенным куском пергамента, и Гермиона неуверенно его взяла.       — Что это?       — Просто достань их. Встретимся завтра в полдень, — он обошел ее, направляясь к выходу.       — В пол… я обедаю с… Джинни.       Не то чтобы она всерьез опасалась, что Малфой доложит о свидании Гарри и Джинни кому-то из профессоров, но лучше перестраховаться.       — Перенеси.       Она свела брови и оглянулась на него через плечо:       — Нет, я…       — Это не…       — Я приду в два.       Он стиснул зубы, смерив ее недовольным взглядом, после чего развернулся и, бросив «ладно», устремился прочь.

* * *

      — …сказал, ты всего два раза к нему заходила.       — Ой, ну, уроков через край, сам можешь представить. Его каменные кексы все такие же каменные.       — Значит, только учебой и занимаешься?       — Ну да, ты же меня знаешь.       — Очень хорошо. И в Хогвартсе не происходит ничего захватывающего?       — Нет, что ты, всё жутко скучно. То есть, конечно, для тех, кто… не любит учиться. Что, безусловно, ужасно. В самом деле, если собираешься… — «Помедленнее, Гермиона. Он поймет, если будешь так тараторить». — Они должны радоваться возможности получить знания. Это единственное время в жизни, когда от нас не требуется ничего иного, и его нужно использовать сполна.       — Удивлюсь, если Макгонагалл не предложит ей место преподавателя, — вклинилась Джинни.       Гермиона была очень благодарна за смену темы.       — Меня больше привлекает служба в Министерстве. Во всяком случае, на данный момент. Многое нужно изменить, а этого сложно добиться со стороны. Ты-то сам как, Гарри? Как дела на работе?       Гарри отхлебнул щедрый глоток своего напитка, и круглые стекла очков чуть запотели снизу от пара — но это не помешало ярко-зеленым глазам впиваться в неё, прожигая насквозь. Возможно, виной всему была его паранойя, или же он просто слишком хорошо знал Гермиону, но Гарри определенно что-то подозревал. Ей следовало выкраивать время в выходные и навещать его: подозрительный Гарри Поттер не уступал в упорстве любопытной Гермионе Грейнджер.       — Замечательно. Сколько у тебя сейчас предметов?       Надолго сменить тему не получилось.       В ее сундуке томились книги, которые она раздобыла по просьбе Малфоя и которые ей не терпелось изучить перед их встречей через час, но Гермиона даже не знала, сумеет ли сбежать от Гарри, чтобы вообще успеть на эту встречу.       — Десять, и всего две недели до экзаменов.       Гарри покивал и, не отрывая взгляда от Гермионы, сцапал с тарелки ломтик жареной картошки.       — На каникулы останешься в Хогвартсе?       — Скорее всего, нет. Немного погощу у родителей, а потом, может, в «Норе» или…       — Можешь пожить у меня.       Чудесно. В глазах Гарри зажегся огонек, появлявшийся там, должно быть, всякий раз, как ее друг замечал снитч. Если Гермиона согласится, ей по меньшей мере неделю придется уклоняться от его расспросов, но так она, возможно, вовремя попадет в библиотеку к Малфою.       — Звучит прекрасно, Гарри.       Позже она может об этом пожалеть.       — Договорились, — кивнул он.       Удовлетворенный перспективой совсем скоро выпытать у Гермионы правду, Гарри словно очнулся, прекратил зловеще пяли… крайне сосредоточенно смотреть на нее и наконец обратил внимание на чужие взгляды и шепотки, наполняющие паб вокруг тихим возбужденным гулом. Он неловко поерзал, а Гермиона прочистила горло и покосилась на компанию ребят, направляющуюся в их сторону.       — Вы доели?       — Да! — она вскочила, отодвигая тарелку.       Джинни расхохоталась, но Гарри нахмурил лоб, снова пристально всматриваясь в Гермиону, и поднялся отнюдь не так проворно.       — Эм-м, тут как-то неуютно, да? А мне надо готовиться к экзамену, к тому же вы с Джинни наверняка хотите побыть вдвоем. И кстати, вам лучше избегать чересчур людных мест, вдруг кто-нибудь сфотографирует и всё это дойдет до директора. Конечно, ты мог бы сказать, что встречался со мной — я совершеннолетняя, мне больше разрешается, — но я не смогу вас прикрыть, меня ведь там не будет. А пойти я никак не могу, потому что…       — Всё-всё, Гермиона, не волнуйся, мы отпустим тебя заниматься, — Джинни тщетно пыталась сдержать ухмылку.       Гарри что-то промычал, кивнув притормозившим неподалеку ребятам, и весь паб будто по сигналу разразился возгласами, окликами и вопросами. К выходу они прорвались лишь десять минут спустя — Гермиона такая же красная, как и Гарри, из-за подписанных ими салфеток, но зато это его настолько смутило, что ей удалось улиз… э-э, уйти без дальнейших возражений.       Преодоление обледенелой дороги до Хогвартса заняло восемнадцать минут, еще двадцать потребовалось, чтобы подняться в спальню, схватить книги и добраться до библиотеки. Двери Гермиона распахнула в четыре минуты третьего и предстала перед угрюмым Малфоем, опоздав всего на пять минут.       — Что происходит? — пропыхтела она, выуживая книги из сумки.       Малфой протянул руку, и Гермиона передала ему стопку, даже не подумав придержать у себя, но пожалела об этом, когда увидела, с каким облегчением он вцепился в книги. Ее пальцы нервно сомкнулись вокруг пустоты, но предпринимать что-то было уже поздно — не отбирать же обратно.       — Малфой?       — Я дам тебе знать.       Гермиона склонила голову, повернув к нему ухо, — должно быть, она не так расслышала и на самом деле он начал что-то объяснять.       — Что ты сказал?       Малфой отправил книги в сумку, а не на стол. Плохой знак.       — Притворяясь глухой, только потому что тебе не нравится ответ, ты выглядишь как идиотка.       Интересно, он действительно не понимает, что она может легким движением палочки привязать его к стулу, или просто получает удовольствие, доводя ее до белого каления и подобных желаний? Не для того она согласилась целую неделю увиливать от расспросов Гарри, чтобы Малфой сейчас от нее отмахивался!       — Очевидно же, что ты нашел что-то. Три книги полностью посвящены магическим существам. Что ты нашел? — Гермиона замолкла ненадолго, но ответа не последовало. — Мал…       — Удивительно, что за всю жизнь никто тебя так и не…       Малфой оборвал фразу при звуке приближающихся шагов, что, несомненно, имело смысл, но до Гермионы он дошел не сразу, и еще пару секунд она нетерпеливо крутила в воздухе рукой, ожидая продолжения. У нее была заготовлена отговорка, которую они придумали с Джастином, но не хотелось слишком бесить Малфоя, пока он утаивает информацию.       Гермиона раздраженно фыркнула и наставила на него палец, медленно отходя назад.       — Сегодня после ужина, здесь же. Я не шучу.       Прежде чем уйти, она успела заметить, как сузились его глаза.