Корзинка слов

      Плащ мотается за спиной, так и норовя зацепиться за что-то или спутать ноги, ярко-желтый цвет подкладки не просто привлекает внимание, а буквально сигнализирует, где преступник. Идеальная мишень. Сорвать бы, но драгоценные секунды и так словно песок сквозь пальцы, а еще и застежка на плече как назло заела.              Прыжок, перекат. Бежать, бежать изо всех сил, не касаясь почти ногами черепицы. Следующая крыша слишком далеко, слишком! Не перелететь через черную бездну, совершенно точно, а внизу камни мостовой. Разобьется! Добраться бы до палаццо Джотто, оттуда можно по крышами легко достигнуть канала, и концы в воду во всех смыслах, там не нашли бы, там он был бы спасен. И не только он, но и Франческа, его бедная, больная сестренка, ради которой он все это и затеял. Но не успеть ему никак: сапоги солдат громыхают по крышам позади совсем рядом, голоса грубые звучат все громче и громче:       — Стой, Винченцо! Мы знаем, что это ты украл камень у графини, и нет смысла бежать!              Знают, они и так все знают, и они правы: ему не уйти. Но шанс, мизерный шанс, пока он есть — Винченцо будет пытаться убежать. Не ради себя, ради умирающей Франчески. Широкий провал между двух домов, очередной, внизу гудит, гремит карнавал, факелы, эквилибристы, смех, вино, маски, маски, маски. Винценцо прыгает в пустоту, надеясь на успех, он ловкий, поджарый, словно дикий кот, он сможет! Руки хватаются за край водосточной трубы, ржавый металл режет пальцы.       

***

Дело было легким, максимально легким: преступника заметили на месте преступления, и не просто заметили, а очень хорошо рассмотрели, плюс за ним шли от самого дома, где была совершена кража, до места, где его поймали, и ни разу не потеряли из виду, так что не было никаких сомнений, что человек в желтом плаще и есть тот, кто им нужен. И он и не отрицал своей вины, сидя сейчас перед Чезаро Скорцо — главным следователем, опустив низко голову и разглядывая собственные скованные руки. Лишь тихо вздыхал и шептал «бедная Франческа». В общем, дело было легким и ясным, кроме одного момента: почему преступление было совершено. И именно это сейчас и предстояло следователю выяснить.              Он достал из стола чистый лист бумаги, перо, проверил, хорошо ли заточено, кончиком пальца, чернильницу и вывел на углу листа дату. А потом задал лишь один вопрос:       — Ну? Расскажете нам, зачем вы украли у графини желтый бриллиант?              Преступник, уже без маски кота, что скрывала до того его красивое, но сейчас искаженное болью и не то страхом, не то печалью лицо, поднял взгляд на Чезаро, облизал потрескавшиеся губы и тихо ответил:       — Чтобы спасти Франческу. Она моя сестра и она умирает...       

***

Болезнь пришла внезапно, обрушилась как-то сразу, как водный поток в ливень — махом. Вот только что утром Франческа как обычно поднялась с постели, оделась, умылась, заплела косу, приготовила завтрак и накормила брата, вышла на улицу, чтобы отправиться на работу — на рынке Фило она торговала цветами, а вот уже лежит почему-то на сырой мостовой. Над ней склонившееся обеспокоенное лицо какой-то старухи, а к ногам ее притирается черный лоснящийся кот.              Франческа хотела цыкнуть на него, только не хватало, чтобы ее приспешники дьявола касались, но из горла вырвался лишь хриплый стон, и силы все кончились, не найти было их, чтобы хотя бы пальцем пошевелить, не то что подняться, а через мгновение куда-то поплыло и сознание.              Очнулась она у себя дома, в своей комнатке с окнами в сад. Одуряющий аромат цветов врывался с летним ветром, смешивался с резким запахом лекарств, исходившим, по всей вероятности, от врача, сидевшего у ее постели и держащего ее слабую бледную руку. Франческа чуть повернула голову — все закружилось тут же, — и увидела размытую фигуру брата, обеспокоенно, даже с каким-то ужасом смотревшую на нее.       — Что?.. — выдавила она.       Врач покачал головой, ничего не ответив. По щеке Винченцо сбежала слеза.              Скрывать от нее ничего не стали, и вскоре она узнала, что смертельно больна. «Желтая лихорадка, говорят, передается с цветами альстрикиции и поражает только одного из сотни. Опасности для окружающих нет, но больная вряд ли выкарабкается. Верных средств лечения нет», — вынес суровый приговор врач.              Франческа смирилась, что ей умирать. Что ж, раз так — то пусть, к чему напрасные горести, если ничего не поправить, жаль было только брата, которого она любила всем сердцем, что он останется после ее смерти совсем один. И того, что она не успеет повидать карнавала, говорят, в этом году это должно быть просто волшебное зрелище, ведь праздник будет дан в честь новой графини, недавно ставшей женой из дожа.              Она-то смирилась, а вот Винценцо — нет. Каждый день он ходил по городу, обращаясь то к лекарям, то к гадалкам и колдунам, то к совсем уж темным личностям, может они смогут подсказать способ спасти сестру. И вот выход был найден: у графини, по слухам, был алмаз, неземной красоты, желтый камень, что привезли из храма из далекой Индии. Камень этот, по легенде, мог забрать любую болезнь. Винченцо вознамерился его украсть.              Напрасно Франческа отговаривала его от того, чтобы губить и свою жизнь, напрасно плакала, умоляла — Винченцо подготовил себе карнавальный костюм, чтобы слиться с толпой, выбрал день, когда забраться в дом графини — день праздника. И отправился на дело, оставив Франческу сходить с ума от страха и беспокойства.              Час, два, три, ночь опустилась на город, факелы зажглись повсеместно, тише стали звуки праздника с улицы, а брата все не было. Франческа не могла уже встать с постели, потому лишь смотрела на темнеющее небо в окне и прислушивалась, не зазвучат ли шаги в коридоре, и молилась, чтобы Винченцо вернулся домой целым и невредимым.              И вот торопливо кто-то прошел коридором, скрипнула дверь. Франческа приподнялась на подушках, вскрикнула: на щеке и руках брата было что-то темное — кровь?, — его плащ был изорван, а сам он тяжело дышал и подволакивал одну ногу. Он протянул ей маленький бархатный мешочек, Франческа взяла дрожащей рукой его.              — Там то, что спасет тебя, — прошептал ей Винченцо. — Ты будешь жить...              Франческа развязала веревочки, туго стягивавшие мешочек, вытряхнула содержимое — на потертое одеяло упал камень небывалой красоты.       — Но ты... Господи, Винченцо! — Франческа не ожидала, что он правда сделает это. Ведь это могло — да и скорее всего было — ложью, лишь легендой! Брат торопливо поцеловал ее, неловко согнувшись, а потом торопливо направился к выходу из комнаты.              Его арестовали на выходе из дома, он не сопротивлялся. На суд Франческа не пришла. Камень оказался просто камнем.