Дурная кровь

— Прошу, — сказал Эрик, указывая на стул, но крохотная старушка помотала головой: — Я подожду снаружи, как обычно. — Как скажете, — кивнул Эрик и повернулся к девочке: — Как твои дела, Жозефина? Девчушка, наряженная в матросское платьице, белые чулочки и сверкающие черные туфельки, скорчила отвратительную рожу и гневно тряхнула туго завитыми золотистыми кудряшками. Пышный бант при этом качнулся, будто пытаясь соскочить с головы. — Ненавижу тебя, индюк надутый! — Мы слишком долго откладывали, — прошептала старушка. — Теперь придется выпороть ее сильнее, да? Я пыталась ее шлепать, но… Она развела сухонькими ручонками, и Эрик понимающе кивнул: — Дурную кровь не так просто утихомирить, нужна сноровка. Конечно, с прошлого раза прошло слишком много времени, но я не думаю, что мне придется браться за трость или даже за розги. — Не думает он! Конечно, мозгов-то нет, думать нечем, — прошипела Жозефина и пнула Эрика по голени. — А впрочем, посмотрим, — поправился Эрик. — Жозефина, давай-ка попрощаемся пока с бабушкой. Он взял старушку под локоть, усадил на стул в коридоре и закрыл дверь. Жозефина скрестила руки на груди и уперлась широко расставленными ногами в пол, явно не собираясь двигаться с места. Эрик сдержанно улыбнулся, подошел к шкафу, раскрыл его и принялся перебирать весь свой ассортимент, начав с самых толстых кнутов и тростей. Восьмилетняя Жозефина всё больше хмурилась и негодующе кряхтела. — Пожалуй, сделаем так, — наконец сказал Эрик. — Для начала я уложу тебя к себе на колени и отшлепаю. И ты не будешь брыкаться, Жозефина, и уж тем более не будешь меня пинать и кусать, как в прошлый раз. Затем я продолжу тебя шлепать вот этой щеткой. Если повезет, нам хватит и этого, чтобы ты снова стала хорошей девочкой. — Ненавижу! — прошипела Жозефина, гневно сощурив глаза. — Если щетка окажется бессильна, я возьму вот этот ремень, — продолжал Эрик, снимая вышеуказанный ремень с крючка. — Думаю, десяток ударов сделает свое дело. — Гори в аду! — процедила Жозефина. Эрик положил щетку и ремень на стол, выдвинул на середину комнаты стул, подхватил свою юную гостью под мышки и сел, разложив ее на коленях. Жозефина куснула было его за руку, но Эрик напомнил: — Будешь кусаться — привяжу тебя к столу и выпорю больнее. — Чтоб ты сдох, — пробубнила Жозефина. Эрик аккуратно задрал ее платье, распустил панталоны, выставляя напоказ пока еще белоснежные ягодицы, и без промедлений шлепнул. Жозефина ойкнула, и Эрик продолжил шлепать сильно и быстро, не обращая внимания на ругательства и проклятия. Как он и ожидал, простых шлепков оказалось мало. Зад в обрамлении панталон уже пылал ярче закатного солнца, а Жозефина всё плевалась желчью. — Теперь щетка, — сказал Эрик. — Потерпи, Жозефина, скоро всё будет хорошо. — Да будь ты проклят! Эрик взял со стола щетку и с силой приложил ее к правой ягодице Жозефины, выбивая на алом белое пятно. Жозефина крепко вцепилась в его лодыжку и зарыдала. Эрик ударил еще раз, придержал руку, убедился, что поток ругательств больше не льется, и принялся шлепать интенсивно, без пауз, чередуя ягодицы и стараясь наносить удары так, чтобы не повредить нежную кожу. Вскоре Жозефина снова принялась кричать, но на этот раз голос ее звучал жалобно: — Прости! Прости! Хватит! Не буду больше! — Потерпи еще немного, — твердо сказал Эрик и раздвинул панталоны пошире, закинул ногу на ногу, чтобы Жозефина перегнулась через его колено еще сильнее. От ударов по самому низу ягодиц Жозефина завизжала, и Эрик снова остановился. — Жозефина, нужно немного потерпеть, если не хочешь ремня. — Не хочу! — заверила его Жозефина. — Не надо ремня, пожалуйста. — Тогда терпи, будь хорошей девочкой. — Я стараюсь, — всхлипнула Жозефина. — Ты же знаешь, — продолжал Эрик, шлепая всё так же сильно, но теперь делая паузы между ударами, — дурную кровь нужно загонять поглубже, чтобы тебя не приходилось пороть слишком часто. — Знаю, — всхлипнула Жозефина. — И профилактику не надо пропускать, даже если дурная кровь не дает о себе знать. Если будешь прогуливать, в следующий раз высеку тебя розгами, ты меня поняла? — Поняла! Эрик отложил щетку, аккуратно поправил панталоны, прикрывая подернутый белесым налетом припухший зад, опустил подол матросского платья и наконец бережно поставил Жозефину на ноги. — Пригласи бабушку. Жозефина кинулась к двери: — Бабушка! Бабушка! Всё уже хорошо! Заплаканная старушка шагнула в кабинет, обняла внучку, поправила ее сбившийся бант. Эрик сочувственно улыбнулся, понимая, каково ей было сидеть и слушать. — Дурной крови у Жозефины не так много, — сказал он. — Если регулярно выгонять ее поркой, то годам к пятнадцати-шестнадцати болезнь уснет навсегда. Жозефина станет обыкновенной. Но лениться нельзя, важно, чтобы вы это понимали. — Я понимаю, просто… — Старушка вздохнула, указала глазами на внучку. — Рука не поднимается. — Должна подниматься, — строго сказал Эрик. — Если речь о профилактике, хватит и пары десятков шлепков перед сном. Разумеется, каждый вечер. Если не хватает сил, секите крапивой. — Может быть, ставить ее на горох? — робко предложила старушка, но Эрик помотал головой: — Это малоэффективно и вредно для здоровья. — Может быть, вы могли бы… — Не каждый вечер, — вздохнул Эрик. — Давайте лучше оформим вам абонемент, назначим время раз в неделю. Пусть Жозефина сама ко мне забегает после уроков, она справится. — А если раз в неделю, то будет больнее? — встревоженно спросила Жозефина, заглядывая Эрику в глаза. Он снова вздохнул: — Хотел бы я сказать, что нет, но ты права. Чем реже, тем сильнее должна быть порка. Но всё равно ты получишь намного меньше, чем сегодня. Если речь о еженедельной профилактике, я могу предложить тебе на выбор щетку или хлыст. Жозефина задумчиво посмотрела на оба предмета, моргнула влажными ресницами и вздохнула: — Хлыст, пожалуйста. — Как скажешь, — кивнул Эрик. — Пятнадцать ударов хлыстом раз в неделю. Скажем, по вторникам. Он подошел к календарю, вписал имя Жозефины в свободную строчку и уточнил: — В половине второго. Оплата ежемесячно, в случае острых приступов приму в порядке живой очереди или по дополнительной записи. — Спасибо, — кивнула старушка. — Пойдем, Жозефина. — До свидания, Эрик. — Жозефина уже взялась за ручку двери, другой рукой держа под локоть бабушку, но вдруг сорвалась с места, подлетела к Эрику и обняла его, шепнув: — Спасибо, что помогаешь мне.