Двадцать девять писем домой

"Дорогая Флаттершай. Извини, что не писала тебе так долго. Я совсем потеряла ход времени. Каждый день с утра до ночи мы тренировались и учились, свободного времени оставалось только на сон и еду. Но ты знаешь, сейчас я чувствую себя как никогда сильной! Мне всегда казалось, что я в идеальной форме. Но лучше, чем сейчас, я себя никогда не чувствовала! Теперь я могу горы свернуть! Может быть, эта война и к лучш Кстати, моя соседка по комнате — самая потрясная пони из всех, что я встречала! (Ну после тебя, конечно). Мы с ней круто сработались, и вместе пройдём эту дурацкую войну. Вдвоём мы точно победим! Я так рада, что ты привыкла к своей новой работе. Вас там не сильно еб напрягают? Твой режим сна был бы пугающим, если бы мы не вставали в это же время. Уже не помню, когда в последний раз высыпалась. Кстати говоря, униформа тебе очень к лицу, спасибо за фото! Теперь у меня в кармане всегда будет кусочек дома. А тебе не мешает твоя грива? Она ведь наверняка пачкается при грязной работе. Сегодня, кстати, наш последний день в Клаудсдейле. Через несколько часов мы наконец улетаем на север, к границе. Будет о чём тебе написать, жди новостей! Хоть и меня больше не будет рядом, я сделаю всё, чтобы защитить вас. Спишемся ещё!"

=================== * * * ===================

Рейнбоу вытерла перо о салфетку и закрыла чернильницу. Отложив в сторону исписанную бумагу, она снова перевела взгляд на небольшую фотографию, лежащую на вскрытом конверте. Девушка бережно взяла со стола глянцевый снимок, всматриваясь в изображение. С фотографии ей улыбалась молодая пони кремово-жёлтого окраса, с большими бирюзовыми глазами и розовой гривой, почти полностью скрытой под камуфляжной светло-коричневой косынкой. Одета она была в униформу такого же цвета. Это была копия фотографии из личной анкеты Флаттершай — нового стригаля на предприятии "Сладкое Яблоко", что до войны было простой фермой Понивилля. Вдоволь налюбовавшись фото, Рэйнбоу отложила его в сторону, продолжив прибирать письменные принадлежности. — Дэш? Резкий голос соседки отвлёк пегаску от уборки. Лайтнинг Даст сидела на кровати напротив, заведя руки за спину. На ней была наполовину надета новая форма. Та самая, которую Рейнбоу видела месяц назад на караульных. Теперь она наконец получила возможность примерить эту красоту на себя. На кровати соседки были разбросаны металлические щитки, а сама девушка пыталась управиться с непослушной молнией комбинезона на спине. — Поможешь застегнуть? — Лайтнинг поднялась с койки, встав спиной к Дэш, и расправив крылья. — Там опять что-то заело! — Конечно. — резво ответила девушка, усмехнувшись неуклюжести товарища. Пони взялась за собачку и без труда застегнула комбинезон около обоих крыльев подруги. — Могла бы сразу попросить, всё равно каждое утро тебя одеваю. Даст насмешливо фыркнула в ответ на шуточный упрёк. — А она ничего... Непонимающе глянув на соседку, Рейнбоу проследила за её взглядом. Даст смотрела на фотографию, что лежала на столе. — А? Да нет, это моя лучшая подруга. Осталась работать в тылу, в Понивилле. Аквамариновая пегаска хмыкнула и одарила девушку хитрым прищуром. — Вот как... Ну, подруга так подруга. Она вернулась к своей кровати и продолжила натягивать на себя военный костюм. — Хорошо, когда есть кому написать. Здорово, наверно, отправлять и получать письма от дорогого тебе пони... Пегаска снова усмехнулась, но в этот раз ухмылка была без задора в глазах. Рейнбоу не понадобилось долго думать над очевидным вопросом. — У тебя такого нет, да? За месяц ты ни разу не взяла перо. — У нас с ним... сложно. — она тяжело вздохнула, цепляя на ногу набор защитных пластинок. — Мы решили разобраться во всём после войны. Но это было глупо. Надо было сразу всё решить, а не откладывать на потом. — Ну да... — кивнула Дэш. Будучи давно облачённой в боевое снаряжение, она взглянула на шлем, ожидающий в углу кровати. На нём красовалась липучка с её отличительным знаком, а так же символ их военного формирования — молния с двумя крыльями. Такой же был выгравирован на пряжке ремня. Но глядя на несобранную подругу, она решила помочь. Взяв пластинчатый жилет, Дэш расстегнула ремешки, накидывая его на девушку через голову. — Хочешь совет? Напиши ему. Прямо сейчас. Хоть пару строк набросай, если знаешь адрес. После секундной паузы, лицо пегаски заметно посветлело. — Да... Да! Знаешь что? Я так и сделаю! Девушка, даже не закончив одеваться, поднялась и направилась к столу, с головой залезая в свои вещи.

=================== * * * ===================

Последнее утро в Клаудсдейле, Эквестрии и мирной жизни выдалось тихим. Слишком тихим. Спустя несколько часов после восхода солнца, пегасы уже стояли стройными рядами, формирующими квадраты на широкой облачной площади, выступающей в роли причала для самых современных воздушных кораблей. Тёмно-голубые дирижабли, украшенные синими полосами. Борта баллонов и гандол скрывала броня, окрашенная той же матовой краской. Золотистые паруса были сложены и плотно прижаты к корпусу. Жизнь на машинах уже кипела. Экипаж состоял не только из пегасов, но и из единорогов и земных пони: техников, механиков, мотористов, канониров, почтовых единорогов, обученных телепортироваться по магическим маякам, унося с собой почту самой разной направленности. Корабли готовили к скорому отбытию. Площадь была безмолвна, лишь шум со стороны транспортно-боевых машин нарушал гробовую тишину. Все ряды стояли лицом к главному зданию академии, на балкон которого вышли две высокие пони: два аликорна. Две правительницы страны, на защиту которой сегодня отбывают все, кто смирно стоял внизу, как и они сами. Принцесса Селестия и Принцесса Луна, облачённые в доспех, сияющий серебром и золотом. Их пропитанные магией гривы извивались в произвольном направлении, игнорируя дуновение ветра. При себе было их личное оружие, которое обе синхронно подняли магией рога, отдав салют Чудомолниям. Площадь ответила тем же, бесшумно вынув из ножен клинок правой рукой и отсалютовав правителям. Рейнбоу отметила для себя, что эти двое были даже выше Флаттершай, которую та, ранее, считала самой высокой пони. Громкий голос, усиленный мощной магией, разнёсся по площади. В меру нежный, но властный и уверенный. Тысячелетия, отданные на его практику, не прошли даром. — Бойцы, настал миг, которого все мы ждали, и к которому готовились. С сегодняшнего дня начнётся великий перелом в войне. Я вижу храбрых и бравых бойцов, готовых и обученных. Тех, кто принесёт нам победу и положит конец войне, что уже унесла десятки тысяч невинных жизней. И унесёт намного больше, если мы не справимся. Я вижу волнение в ваших глазах, и прошу вас не как правитель... — Селестия магией левитировала с головы свою корону и взяла её в свободную руку, облачённую в латную перчатку. Её сестра сделала то же самое. — Я прошу вас как житель Эквестрии, чей дом разрывает на части натиск врага. И пусть я не знаю каждого из вас лично, но я полагаюсь на вашу сплочённость, самоотверженность, и стойкость в борьбе за дом. Для меня будет великой честью сражаться вместе с вами. Вместе с храбрейшими пони этой славной страны. И пока мы едины — нас не сломит не одна армия на свете! Принцессы надели короны, вновь подняв оружие к небу. — Эквестрия! — Эквестрия! Эквестрия! Эквестрия! — Рейнбоу скандировала в унисон толпе, вскинув клинок ввысь. Витающий по площади братский дух обуял её сердце. Из каждого квадрата бойцов взмыли по несколько пегасов, быстро и отточенно приземлившись на другую трибуну, что была гораздо ниже под балконом. Небольшой, по сравнению с рядами пегасов перед ними, оригинальный состав Чудомолний, ныне являющийся полевым командным составом, выстроился в одну шеренгу перед солдатами. Спитфайр печатным шагом вышла вперёд к микрофону, надев свои тёмные очки, хотя над ними была сплошная облачность. — Сегодня прошёл ровно месяц с начала подготовки. Вы прилетели сюда неорганизованными неумелыми салагами, но кого я вижу сейчас? Бойцы, готовые ко всему и способные на всё. Я не могу передать свою безграничную гордость за всех, кто сейчас здесь находится. И я готова с уверенностью заявить, что мы готовы дать отпор кристальным захватчикам! Она незаметно свернула небольшую бумажку, спрятав её в один из подсумков. — Равняйсь! Пегасы повернули головы вправо. — Смирно! Солдаты вытянули головы немного наверх и встали как по струнке. Девушка отошла от микрофона, встав в строй. Дирижабли зашипели, послышался звонкий механический звук, и их загрузочные рампы стали неспеша открываться, предлагая новоиспечённым воинам подняться на них и отправиться в смертельное приключение. Молнии синхронно распределились на шаг друг от друга, расправили крылья и присоединились к своим подопечным, рассредоточенным по всей площадке. Жёлтая пони, а так же пегасы, которых давняя радужногривая поклонница акробатических летунов, знала в лицо как Соарина, Флитфут, Сильвертрейл, Стормбрейкер, и ещё несколько именитых пегасов, приземлились в квадрат, место в котором досталось голубой пони и её вечно слишком стремящейся вперёд златогривой подруге. С разных концов поля послышались команды. Лидеры один за другим разворачивали свой боевой состав, двигаясь по направлению к назначенным им кораблям. В нужный момент и Спитфайр направила своих бойцов, выстроив их в колонну по четыре пони. Площадь наполнилась гулом и топотом марша, что звучал громко, ритмично и синхронно, даже несмотря на то, что все шагали по плотно сжатому водяному пару. С верхнего балкона открылся вид на впечатляющую своим количеством и размером вереницу кораблей, что один за другим закрывали внутри элитных солдат, расправляли золотистые неподвижные крылья и выбрасывали в воздух клуб дыма, прогревая моторы и неспеша отплывая от облачной пристани, гудя моторами винтов. И никто из стоящих внизу не смог бы увидеть боль и скорбь на лицах двух аликорнов.