Двадцать девять писем домой

"Дорогая Шай, Мы уже совсем близко к фронту, но движемся очень медленно. Наши дирижабли ужасно тихоходные. Одна я бы долетела до туда за пять минут, но не хочу отбирать славу у товарищей. Приходится ждать... Вчера пролетали мимо Мэйнхэттена, а сегодня на горизонте уже виднеются кристальные горы. Мы почти на месте... Кстати! Принцессы с нами! В последний день в академии сама Селестия произнесла речь перед нашим отплытием! И Спитфайр, наш командир, говорила, что они скоро тоже будут на фронте, полетят туда на каком-то своём воздушном корабле с супер-дупер-ультра-мега крутой армией. Кстати, Спитфайр тоже сказала пару слов. Никогда бы не подумала, что эта пони может не только кричать и раздавать приказы. А ещё я слышала, как она говорила, что ещё никогда не читала такой пафосной ерунды. Я тоже очень скучаю по тебе, Шай. Мы быстро закончим тут, не сомневайся. Лично все силы к этому приложу! Уже скоро управимся с этой войной и я прилечу обратно, обещаю. Так жаль твою гриву, ты ведь её всю жизнь растила! Она так сильно мешала работе? Какой она длины теперь? Хотя бы сохранила несколько локонов на память? Я знаю, с последнего письма прошло всего ничего, но я подумала, что будет неплохо в последний раз написать с "мирной стороны". И не беспокойся, пока я тебе пишу — всё точно будет в порядке."

=================== * * * ===================

Свет едва поднявшегося над горизонтом зимнего солнца, пробивался через густые низкие облака и толстое стекло круглых иллюминаторов, освещая большую группу пегасов, выстроившихся на нижней десантной палубе воздушного корабля, размеренно бороздящего небесную гладь. Все бойцы были облачены в костюмы, сочетающие в себе золото и оттенки синего. Головы закрывали шлемы, и лишь лица солдат ещё не были скрыты лётными масками с очками. Витающую в помещении тишину нарушали только гул машин дирижабля, да периодический еле слышимый грохот снаружи. — Глуши машины, идём на парусах! Ветер попутный! Снизиться до двух сотен! — послышался хрипловатый крик квартирмейстера, который за время полёта уже нельзя было было не узнать даже через толщу палуб. Гул тотчас стих, и на несколько секунд в помещении повисла полная тишина. Но это затишье быстро разрушили приближающиеся шаги. Спустя пару секунд, двери главного коридора открылись, впуская пони с рыжей гривой, зачёсанной назад, несущей в руках свой шлем. При появлении Спитфайр, все присутствующие синхронно встали смирно. — Вольно. — бросила девушка, проходя вглубь помещения, на ходу надевая шлем и защёлкивая крепление на подбородке. — До прибытия около пяти минут, пора. Слова командира были адресованы Соарину — хорошо сложенному высокому пегасу, чья шерсть имела голубоватый белый цвет, контрастирующий с его тёмно-синими гривой и хвостом. Только взойдя на борт, Спитфайр первым приказом сразу же передала ему командование эскадрильей этого дирижабля, чтобы разгрузить себя и сосредоточиться на командовании своим подразделением Воздушных сил. — Удачи, капитан. — девушка коротко подмигнула ему, вставая в строй. Пегас, секундно улыбнувшись, кивнул ей и повернулся лицом к солдатам. — Авиагруппа, смирно! Маски надеть, пятиминутная готовность. Выстроиться по звеньям! — его голос, в обычное время мягкий и излучающий спокойствие, прозвучал пронзительно и резко.

***

Пять рядов крылатых пони стояли в полной тишине. Во главе каждого — лидер звена, на одежде которого, ровно как и на костюмах подчинённых, виднелись полосы, окрашенные в присвоенный звену цвет. Наконец их всех осветила вспыхнувшая зелёным лампа, и в этот момент рампа у ног солдат, поддерживаемая звенящими толстыми цепями, начала медленно опускаться, впуская внутрь морозный воздух вперемешку с лёгким утренним снегом. Снаружи смотреть было не на что: корабль обволакивало густое, низко летящее облако, и пони могли лишь представлять, что сейчас происходит под ними, вспоминая брифинг. Но доносящиеся снизу грохочущие звуки недвусмысленно намекали на предстоящий увлекательный досуг. Две фигуры, стоящие ближе к концу рядов: одна выше, со светло-рыжим хвостом, другая — ниже, со всеми цветами радуги в хвосте, коротко переглянулись. Жёлтый глаз подмигнул Рейнбоу из под очков и Лайтнинг повернулась обратно, в сторону предстоящего задания. Загорелись синий и золотой сигналы. Соарин и Спитфайр, чьи группы стояли в противоположных концах помещения, немедленно расправили крылья, разбежались по рампе и вместе прыгнули в туманную неизвестность, уводя за собой своих подчинённых, что как синие молнии, быстро и чётко последовали за ними. Едва хвосты замыкающих летунов скрылись за обрезом рампы, ставшие теперь крайними ряды сделали по два шага в сторону от центра, сделав строй гораздо свободнее. Миновало пять секунд, и появился сигнал, выглядящий как беспорядочный набор разных цветов, призывающий к действию сразу всех присутствующих. Соларфайр — молодая пегаска с жёлтой шерстью и коротким бардовым хвостом, командир звена, цвета которого на форме носила Рейнбоу Дэш, стремительно направила вниз своих боевых товарищей. Дождавшись очереди, девушка сделала пробежку за пони перед собой, оттолкнулась от самого края копытами и расправила светло-голубые крылья, скользя по воздуху за ведущим. Облачная пелена, ранее казавшаяся бесконечной, быстро перестала загораживать обзор и перед вереницей летунов открылась удручающая картина: на разрытой ядрами, покрытой тонким слоем раннего снега, окроплённого кровью, и местами усеянной телами земле, простирающейся на сотни метров вокруг, две армии схлестнулись в масштабном сражении. Слышался звон стали, боевой клич, мученические крики и хлопки выстрелов пушек с обеих сторон. С воздуха особенно ясно было видно колоссальное превосходство сил противника, которые с расстояния выглядели как поблёскивающая серая масса, контрастирующая с золотым и белым цветом доспехов постепенно сдающей позиции кавалерии Эквестрии. Отступление ускорилось, когда над полем боя пронёсся раскатистый громкий рёв рога: бойцы стремглав бросились наутёк, заманивая нерасторопных захватчиков в ловушку. Быстро летя к проявившейся линии, первые два звена нескольких эскадрилий, покинувших так же летящие невдалеке воздушные корабли, оставили кружить остатки сил над полем боя, а сами устремились вниз, летя между воюющими сторонами. Позади пегасов начал образовываться густой туман, прекративший наступление и обволакивающий своим холодным дыханием только что уверенно нападающую армию. Лишь только лидеры вывели свои звенья из земного облака, кружащая над ними летучая братия, обменявшись знаками, перешла в пике, обнажая в полёте свои подарки врагу на скорый День Горящего Очага. Пролетая над густым туманом, в его пелену посыпались маленькие круглые шарики. Через несколько секунд внутри начался рокот, сопровождаемый быстро затухающими, но яркими и обжигающими вспышками огня, лязганьем пробитой осколками стали и клубами серого дыма, тут и там покидающего начинающее растворяться в воздухе облако. Несколько раз, слаженно и скоординированно, летуны прошлись над туманной завесой, вслепую засыпая бомбами захватчиков. Покидали они её под новый рёв рога и громкий гвалт скачущей в атаку кавалерии, едва не спотыкавшейся о груды тел кристальных и простых пони, подчиняющие доспехи которых были иссечены осколками и опалены пламенем. Вернувшиеся на свои дирижабли лётчики, так и не увидели плоды своих трудов, разбросанных по полю боя.