Двадцать девять писем домой

"Привет, Шай! Так не терпелось тебе написать, ты не представляешь! Мы перевернули ход войны, даже не спускаясь на землю, я же говорила, что так будет! Мы всего лишь покрыли поле боя туманом, кинули несколько бомбочек, и вот уже наши побеждают! Не думала, что эти захватчики такие хилые, и я честно не хочу думать, что творится там внизу, когда наша эскадрилья идёт в атаку. Каждый день мы по несколько раз вылетаем, и каждый раз всё быстрее наступаем. К праздникам точно вернусь, готовь сидр и жареное сено! Пока писать особо не о чём, каждый день у нас одно и то же: "Несём победу союзникам и ужас врагам!" Это не я, это Соарин, главный на нашем корабле, так говорит. Честно. Но нас уже скоро направят в наземный бой, а то давно мы их не удивляли, к нашим атакам стали привыкать. Вот тогда точно будет что рассказать. Конечно я здесь самая храбрая и быстрая, что за вопрос! А ты смотри не перетрудись. Я очень ценю, что ты так рвёшься помогать, но оценивай свои силы, а то мне не к кому будет возвращаться. Скоро увидимся, ну или хотя бы спишемся!"

=================== * * * ===================

Свист ветра на большой скорости заглушал почти все сторонние звуки. Только металлические хлопки пушек снизу отчётливо слышались даже на солидной высоте, не смотря на шум в ушах. Бесшумно рассекая морозный зимний воздух, озаряемая светло-оранжевыми лучами стремившегося к горизонту светила, эскадрилья Чудомолний в полном составе спешила вниз — к земле, где вовсю шла очередная ожесточённая стычка. Снова две армии схлестнулись в битве. Несмотря на все победы, численное превосходство противника было видно невооружённым глазом, тем более с воздуха. Пришло время снова попытаться исправить это недоразумение. То и дело с обеих сторон во врага чёрными молниями летели ядра, сопровождаемые раскатистым громом пушек. Приём с туманом и правда уже перестал работать. Противник просто стремительно выбегал из облачного окружения, дожидаясь, пока оно рассеется и минуя большую часть бомбардировки, после чего снова спокойно шёл в атаку. А попытки просто закидать их бомбами привели только к ранением пилотов. Значит настало время для новой тактики боя. Нужно было закончить до момента, когда Селестия опустит Солнце за горизонт, иначе наступление остановится как минимум до рассвета, а то и вовсе снова прекратится. Нарезая спираль над толпой внизу, пегасы планомерно теряли высоту, плавно приближаясь к земле. Двигаясь всё быстрее и быстрее, авиагруппа готовила нанести новый неожиданный удар. Выжидали момент. Со стороны союзников появилась вспышка, оставившая после себя клубы дыма. Через несколько секунд дошёл гром пушек. Ещё через секунду в тылу вражеской армии упало несколько полых ядер, расплескавших осколки вокруг и поднявших в воздух клубы пыли. Сею же секунду воздушное воинство ринулось вниз стройной молнией, ударяя противника с неожиданной стороны. Впервые за всё время, бойцы в сине-золотых костюмах коснулись земли, немедля ринувшись в атаку. Первые приземлившиеся Чудомолнии выхватили клинки из ножен, стремительно и бесшумно ударив противников со стороны, атаки с которой те не ожидали. На землю один за другим посыпались тела в серой броне. Первое, что увидела приземлившаяся в середине атакующего строя Рейнбоу, было тело, закованное в тяжёлую броню, руки которого лежали где-то неподалёку, и на которое она едва не поставила копыта при посадке. Быстро отведя от него глаза, девушка выхватила одноручные мечи из ножен тут же перебросив левый в обратный хват. Не самая популярная позиция для клинка, но ей так было удобнее. Готовая к бою, Дэш порхнула вперёд, навстречу перегруппировавшемуся противнику, малость стеснённому, но уже готовому к встречам с обеих сторон. Но не добежав, до гудящей и звенящей толпы, пони краем глаза заметила зелёное движение. Обученное тело сделало всё само, рефлекторно блокируя клинком и поймав тяжёлый удар полуторного меча, тут же опрокинувший не готовую к удару сбоку девушку на вытоптанный снег. Стараясь игнорировать сильную тупую боль в руке, Рейнбоу сразу же сделала кувырок в сторону, увеличив дистанцию и повернувшись к укрытому доспехами земному пони крепкого телосложения. Не медля, он с несвойственной его размерам скоростью занёс над девушкой меч, рубя сверху вниз и не давая даже шанса на контратаку: пегаска едва успела отскочить в сторону, поймав клинком его оружие и направив удар в землю, выиграв пару секунд. Отскакивая за спину, она ударила его в бок стараясь протиснуть острие между частей брони. Но лезвие просто отскочило от пластин доспеха. Потеряв шанс, Рейнбоу вновь едва успела увернуться от тяжёлого оружия, просвистевшего над её головой. Парировать атаки такого амбала было сродни самоубийству, и девушке оставалось полагаться только на свою скорость, ловкость и низкий рост, бывший ранее комплексом, а не преимуществом. Новая атака, новый ловкий уворот. Опять оказавшись за спиной, Дэш наконец улыбнулась удача, только в решающий момент её рука дрогнула. Торчащий из-под массивных лат хвост был самым обычным, вовсе не кристальным. "Пленный" — пронеслось в голове пегаски. Стиснув зубы и понимая, что путь назад остался на перроне Понивилля, она резко вонзила клинки под колени воина, заставляя его шумно рухнуть на снег, что тут же начал багроветь под его ногами. Сердце девушки колотилось так быстро, будто готово было выскочить из груди. Не успела Рейнбоу перевести дыхание, как путь к своим ей перегородили ещё двое, уже не такого высокого роста и с копьями вместо бритвенно острых мечей. Она едва успевала отскочить от первой атаки сразу с двух сторон, но в отличии от предыдущего случая, их удары Дэш могла спокойно парировать. Держа дистанцию и то и дело осматриваясь по сторонам, пегаска не спешила атаковать, выжидая момент. И он настал, когда лишь один из противников попытался дотянуться до неё оружием. Рванув в сторону, девушка быстро блокировала выпад, зайдя под копьё, подойдя к нему вплотную и чётко вонзив острие в глазницу шлема. Не теряя темпа, она отразила выпад кристального партнёра убитого, взмахнув крыльями и взмыв в воздух, в момент оказавшись у него за спиной и протиснув меч в щель между шлемом и горжетом. Третье обмякшее тело рухнуло на землю, павшее от руки Рейнбоу, что стояла над ним, переводя дух в суматохе боя. Отнимать чью-то жизнь оказалось куда сложнее, чем она предполагала. Хоть их изначально готовили именно к этому, на несколько секунд девушка впала в ступор, глядя на безжизненное тело, орошающее кровью истоптанную землю. Совсем не как на тренировках... Из состояния аффекта её вывели — острая боль в плече и лязганье доспеха несущегося в её сторону кристального латника, а затем — оглушительный, совсем близкий грохот пушек, не похожих на союзные. Стреляли со стороны противника. Все крылатые бойцы слышали эти выстрелы, как по команде резко поднявшись в воздух. В их числе была и Рейнбоу. Под ними послышались свист и грохот, несколько вскриков, и снова облако пыли заволокло место сражения, быстро оседая. Но не все успели подняться в воздух: как только вернулась видимость, Дэш тут же спикировала вниз, мягко и быстро сев рядом с одной из немногих лежащих на земле синих фигур. Во многих местах комбинезон был разорван, клочья ткани в местах разрывов окрашивались в бордовый. Так же и нагрудник раненой был исцарапан и вмят в нескольких местах, но хотя бы нигде не был пробит. "Это плохо, это плохо, это плохо!" — проговаривала про себя пони, стараясь понять, как лучше подхватить стонущую чудомолнию, и стараясь не поддаваться паническим позывам. Хотя сердце её колотилось ещё быстрее прежнего, а дыхание давно сбилось от смеси адреналина, страха и праведного гнева. Быстро вынести пострадавшую ей не позволила серая фигура, светящая ядовито-зелёным из своих глазниц, приближающаяся к двоим. Поднявшись на ноги и достав мечи, Дэш уже собиралась броситься на нового противника, но тот резко отлетел в сторону из-за точного пинка высокого пегаса, перехватившего его на подходе. — Дэш, быстро бери её и улетай в тыл! — крикнул Соарин, отбив атаку поднявшегося латника и врезав рукоятью тому по шлему с такой силой, что закованный в броню невосприимчивый к боли зомбированный воин отшатнулся, дезориентировавшись на секунду, которой хватило белому пегасу чтобы быстро прекратить страдания кристального тела. — Так, так, спокойно, слышишь меня? Всё будет хорошо, всё нормально, держись. — девушка подбадривала побитую осколками стонущую пони, отстегнув её маску, давая раненой больше воздуха, и стараясь как можно осторожнее подхватить её. Взмыв в воздух, пегаска быстро понесла пострадавшую прочь от гула сражения.

=================== * * * ===================

Последние лучи заходящего за горизонт солнца, освещали затихшее поле брани. Поле, на котором яблоку негде было упасть: земля повсюду была разрыта ядрами и бомбами, тут и там лежали облачённые в доспехи тела, а между ними медленно шагали победители, тщательно выбирая дорогу. Снова обращённый в бегство враг уже не угрожал никому, но работа была ещё не окончена. Проходя мимо каждого лежащего на земле бойца, не важно, союзного или вражеского, пони старались найти в этой куче тех, кому ещё можно было помочь. Их грузили на носилки и быстро несли в тыл, в полевую госпиталь. Перепорхнув через серую груду металла, из спины которой торчал обломок копья, Рейнбоу медленно подошла к боевой подруге, что сидела на земле, скрестив ноги. Часть её аквамаринового лица и лоб были перемотаны белоснежными бинтами. Части шлема лежали рядом. Лайтнинг Даст медленно потягивала из самодельной деревянной трубки сладкий табачный дым, шумно выдохнув через нос, и в привычной манере улыбнувшись уголком губ подошедшей пегаске. Та ответила взаимностью, разминая ноющие от перенапряжения крылья, и подходя ближе. — И как угораздило? — Рейнбоу с неприкрытым интересом стала рассматривать бинты на девушке, усаживаясь рядом. — Зацепило осколками! — Даст звучала как пони, совершившая первый подвиг. — Два ишачих сына не дали мне подлететь, но их этими выстрелами и прибило, а я укрылась за ними. Почти укрылась. — пони вздёрнула нос, вытянув из трубки порцию дыма и указывая ей на засученный рукав на правой руке радужногривой пегаски, из-под которого виднелись бинты. — Как угораздило? — Хм? А! — Рейнбоу подняла рукав чуть выше, демонстрируя забинтованное плечо. — Тоже двое напали, оставили на память. — Неплохо. — похвалила Лайтнинг, снова вдохнув табак. На мгновение, вокруг снова повисла тишина. Только шум морозного ветра по заснеженной равнине перебивал безмолвную обстановку. Заметив взгляд Дэш направленный в никуда, Даст толкнула её плечом, выдёргивая из задумчивости. — Хей. Какой счёт? Рейнбоу повернулась к ней. В её взгляде читались немой вопрос и недопонимание. — Даст, мы у невинных пони жизни отнимаем, а они ничего не могут сделать, потому что их контролируют эти... штуки на голове. Ты правда думаешь, что я буду считать такое? Почему ты так спокойно к этому относишься? — голос девушки уже не звучал с тем задором, с каким она общалась ещё вчера. Теперь его заменили неопределённость и дрожь, да и голос стал заметно тише. — Рейнбоу... — спокойно вытряхнув из трубки прогоревшие остатки табака, пегаска спрятала её в один из подсумков. — Ты думаешь, я не понимаю, против кого мы воюем, кто под шлемами, и что меня они не волнуют? Ещё как волнуют. Но ещё больше меня волнует то, что какой-то рогатый кусок сена пытается захватить мой... наш дом, а эти железные болванчики, хотят они или нет, пытаются прикончить меня, тебя, вон того парня, или принцессу Луну. Пока они это делают — они наши враги. Точка. Можешь их жалеть и щадить, но потом не удивляйся, когда однажды под шлемом окажется та твоя подруга детства и попытается убить тебя потому, что ты когда-то пожалела какого-то кристального пони. Мне тоже это не нравится, но разве у нас есть выбор? Ну и почему же я должна беспокоиться? Во фразе не было ни капли злобы или осуждения, только твёрдость и спокойствие. Эта пони была не из тех, кто колеблется и сомневается. Рейнбоу снова отвела взгляд на безмолвное поле. — Пятнадцать. — Что? Дэш повернулась к подруге с сухой улыбкой. — Мой счёт — пятнадцать.