Янтарное солнце, тёмные воды

      К концу сентября ряды отдыхающих ещё больше поредели, и вдобавок Ренджуну пришлось вернуться к работе, занимаясь ей по четыре часа в день. Теперь в столовой не было очередей, и на водных процедурах он нередко оказывался в одиночестве. Сказать по правде, Ренджуну это даже нравилось, особенно принятие минеральных ванн, которые стояли секционно по две: он всегда испытывал смутный дискомфорт, когда вынужден был делить пространство с кем-то. Однажды с ним даже разговаривал его сосед по ванне, и Ренджун вышел из процедурной со смешанными чувствами. С одной стороны, тот пожилой мужчина был приятным, и за прошедшие пятнадцать минут он подробно рассказал о своей жене, внуках и собаке по кличке Блэкки. Но с другой Ренджун предпочел бы вместо этого безмысленно глядеть на раскачивающиеся сосны за окном, или увидеться с Донхёком. Последняя их встреча оказалась смазанной, и Ренджун скучал по долгим разговорам, даже если Донхёк то и дело принимался дразнить его. Потому и в этот раз, когда Ренджун опустился в горячую на грани неприятного воду, упираясь ногами в деревянную подставку, и уложил голову на бортик ванны, он снова подумал о лучшем друге.       Вода едва доходила до краев, и от неосторожного движения то и дело норовила перелиться, стекала вниз, едва слышно капала на пол. Кап. Кап. Кап. Облицованные плиткой стены и пол, отсутствие лишней мебели делали это помещение акустической камерой в миниатюре — все звуки здесь усиливались, резонировали, и порой становилось сложно определить их источник. Как потрясающе здесь звучали бы песни!.. Ренджуну вспомнилось, как они вместе с Донхёком пели при любой возможности, будто соревнуясь. Тот вечно в конце принимался дурачиться и кривляться, и Ренджун смеялся так сильно, что щёки начинали ныть.       Он вздрогнул, когда совсем рядом раздался всплеск, и восторг вспыхнул внутри фейерверком. Ренджун повернул голову, взглядом ища знакомую пушистую макушку, но вместо этого застыл, не в силах отвести взгляда от ванны слева. Оттуда капала вода. Капли становились всё больше и больше, и превратились в тонкие струйки. Кран в стене был закрыт, и Ренджун готов был поклясться: когда он садился в свою ванну, соседняя была совершенно пустой. Наверное, стоило подняться. Посмотреть, что там внутри. С лихорадочно бьющимся в груди сердцем Ренджун поджал ноги, ухватился за стену, но сесть не успел.       Медленно на белом чугунном боке сжались чьи-то пальцы. Они были бледными до синевы, тонкими и длинными, увенчанными острыми когтями. Вдох застрял в горле, и писк в ушах взлетел до ультразвука. Хотелось закричать, но связки словно сдавило спазмом. Ренджун смотрел, как рука высовывается дальше, впиваясь в чугун, и над бортиком ванны медленно поднимается нечто синее, похожее на скользкий комок водорослей. Не смотря на горячую воду вокруг, Ренджун ощутил, как весь леденеет от ужаса. Из-под синей копны на него смотрели два совершенно чёрных глаза.       Взгляд ошпарил Ренджуна кипятком, и вся немая слабость, завладевшая его телом на мгновение, разом слетела. Он вскочил, прижался спиной к стене, не чувствуя холода плитки, сделал шаг в сторону, вывалился из ванны, больно ударяясь о пол.       — С вами всё в порядке?       Метнувшись взглядом в сторону выхода, Ренджун увидел, как медсестра водолечебницы обеспокоенно смотрит на него. На нетвердых ногах он поднялся, едва слыша её из-за грохочущего в ушах сердца.       В соседней ванне никого не было.       На полу всё так же блестели лужи разлитой воды, и Ренджун неопределенно покачал головой, чудовищным усилием воли заставляя себя выдавить:       — Мне… стало нехорошо.       — Такое бывает из-за горячей воды. У вас нет анемии или низкого давления? — сочувственно уточнила женщина. Она деловито выдернула пробку из ванны, позволяя воде мощным потоком хлынуть в канализационную решетку в полу.       — Ага, — невпопад буркнул Ренджун.       Он всё никак не мог перестать смотреть туда, где пару секунд назад находилось то жуткое существо, и от страха ему вдруг захотелось расплакаться. Что это было такое? Видение из-за горячего пара, появившееся от одержимости тайнами озера? Или нечто новое, пришедшее вместо Донхёка?       — Не торопитесь. Вы можете посидеть, если вам всё ещё плохо. Принести воды? — предложила медсестра, но Ренджун покачал головой, и она ушла.       Стоя на сетчатом коврике в одних плавках, он начинал замерзать. Сунув ноги в шлепанцы, Ренджун осторожно подошёл ближе, заглянул в ванну, коснулся шершавого чугуна, проведя вдоль стенки. Поверхность была едва влажной и холодной. Нет, этого просто не могло быть. Человекоподобное существо в ванной? Рассудок явно играл с Ренджуном дурную шутку. Хмыкнув, он развернулся и отправился в раздевалку. Сердце потихоньку успокаивалось, но он оставил шторку приоткрытой, невольно продолжая прислушиваться, силясь уловить хоть один странный звук. Но ничего не случилось, и он запихнул мокрые вещи в сумку, закинул на плечо и вышел, плотно закрыв за собой дверь.       Сигареты Ренджун всё же купил, в магазинчике на вокзальной станции, к которому отправился вместо двух процедур в водолечебнице на следующий день. Джено он говорить о подобной прогулке не стал: хотелось побыть в одиночестве и подумать. Неспеша шагая по гладкой асфальтовой дороге Ренджун закурил, позволяя терпкому дыму наполнить лёгкие. Мешаясь со сладостью хвои он ещё больше горчил, но помогал здорово отвлечься от внешнего и сконцентрироваться.       Был ли это тот самый момент, когда стоило признать, что ты больше не справляешься самостоятельно?       Вначале эти взгляды, потом силуэт в темноте. А теперь существо в ванной. Ренджун и правда начинал сходить с ума? Неужели эти тоска и потеря, о которых он начинал забывать, проявлялись вот так? Он и правда должен был просить о помощи?.. За первой сигаретой последовала вторая, затем третья. Ренджун обнаружил себя с дрожащими руками поджигающим четвертую, когда ноги его привычно утопали в песке. Он снова был здесь, у озера, словно надеялся в тишине его найти ответ на все свои вопросы.       Загадки… Ренджун знал: в этой погоне за тайной он попросту пытался заставить себя забыть, но проваливался в воспоминания лишь сильнее. Ренджун тонул. Тянулся к свету, к поверхности, но потом снова нырял в ледяную бездну. Воздуха не хватало. Пальцы дрожали так сильно, что зажигалка выпала из них, глухо шлепаясь на песок, и Ренджун осел на колени рядом. Пульс стучал в висках и во рту стоял отвратительный привкус. И как Ренджун мог так беспечно забыть о том, как больно было ему совсем недавно?.. Рана его не была свежей, но вряд ли когда-нибудь смогла бы затянуться. Донхёка не было рядом. И никогда уже Ренджун не сможет увидеть его улыбку, услышать смех и то, как он зовёт его…       — Ренджун! Что ты здесь… Ты в порядке? Это что, сигареты? — перед ним на песок опустился Джено, он ухватил его за плечо и сжал крепко.       Заторможенно Ренджун моргнул, хмурясь. Джено выглядел испуганным, волосы его были взъерошены и он тяжело дышал так, будто бежал. В ладони его лежал телефон.       — Я звонил раз семь, наверное, — он помог Ренджуну подняться, обхватил за талию и решительно двинулся к лестнице. — Знаешь, как я переживал? Тебя не было в водолечебнице. Я обошёл всю территорию, чуть с ума от волнения не сошёл, не переставал названивать. А ты опять здесь. Я же говорил тебе, нельзя…       — Я не ребёнок, Джено, — жёстко выплюнул Ренджун, отстраняясь. — И да, это сигареты. Какие-то претензии?       Ему всё ещё было больно. Он знал, что Джено не заслуживал этой резкости, но никак не мог справиться со своими нахлынувшими чувствами.       — Тебе не обязательно возиться со мной, даже если мы встречаемся. Я хочу немного личного пространства, окей? И мне нравится ходить сюда, это озеро меня успокаивает. Да что в нём вообще такого? Боже, да из-за тебя я даже не смог ни разу прокатиться на лодке! — он остановился прямо у лодочной станции, открытой из-за хорошей погоды, сложил на груди руки.       Чужой рот огорченно скривился, Джено замер на месте, не смея приблизиться. Он явно не ожидал такого эмоционального всплеска в ответ, и глаза его затуманились горечью.       — Прости. У меня связана с этим местом плохая история, — пробормотал он, комкая в пальцах рукава худи. — Я не думал, что моё поведение выглядит так. Мне просто хочется проводить с тобой как можно больше времени. Я не хотел… навязываться.       Голос его едва заметно надломился в конце, и нечто треснуло болезненно внутри Ренджуна, он обхватил Джено двумя руками, погладил по широкой спине.       — Ты не навязываешься, Джено. И это мне стоило извиняться. У меня сейчас не самый простой период, и я не должен был срываться на тебя. Прости?       Джено кивнул, утыкаясь лицом в изгиб его шеи, и Ренджун виновато, влюбленно улыбнулся, ощущая, как тот обнимает его в ответ. Кажется, Джено был дан ему судьбой в подарок: неожиданный, незаслуженный аванс, и Ренджун надеялся, что расплатой за него не станет разбитое сердце.       После объятий Джено захотелось поцелуев — его не остановил даже нелюбимый запах сигарет, — и Ренджун утянул его на укромную лавочку в лесу, позволяя ненадолго украсть у себя ровное дыхание, затопить рассудок сладостью близости. Когда Джено отстранился, он, кажется, совершенно забыл все обиды. Красные, мягкие губы его сложились в привлекательную улыбку, он пригладил растрепанные им самим же ренджуновы волосы и спросил:       — Ты правда хочешь прокатиться на лодке?       С ним Ренджун хотел чего угодно, но поездка и правда звучала особенно заманчиво: слева озеро заворачивало под живописный мост, и на дальнем берегу виднелись аккуратные маленькие домики. Ренджуну хотелось посмотреть на них поближе, может, сделать пару эскизов после. Он радостно кивнул и поднялся, протягивая руку:       — Было бы здорово. Но разве ты не говорил, что здесь случилась какая-то история?       Неопределенно пожав плечами, Джено потянул в улыбке уголок рта:       — Ничего. Это было давно, к тому же сейчас я с тобой. Почему бы нам и правда не взять лодку. Только ненадолго, ладно? А то вечером обещали грозу.       Небо было безоблачно-голубым, прозрачным. Ренджун запрокинул голову, подставляя лицо похолодевшему, янтарному осеннему солнцу. Может, гроза и собиралась обойти стороной этот маленький сосновый оазис, но ветер и правда крепчал. Смотритель станции взял у них наличные и выдал весла и оранжевые спасательные жилеты. Ренджун даже собирался обидеться на то, что ему достался подростковый, но быстро передумал: Джено смотрел на него, облаченного в оранжевый поролон, словно на восьмое чудо света. А ещё жилет сошёлся на груди как раз — кажется, Ренджун недооценил степень своей худобы, так и не привыкнув к тому, что после аварии не вернулся к прошлому весу.       — Берите любую лодку, — щедро предложил смотритель. — Если меня не будет, когда вернётесь, просто сложите весла и жилеты тут, под дверью.       По воде из-за ветра бежала мелкая рябь. Сонно шуршали прибрежные некошеные травы, и не слышно было ни одного лишнего, городского звука. Всё навевало дремоту и покой, и Ренджун окинул взглядом окрестности — всё ещё зелёные кроны лиственных деревьев, тёмную синеву озера и жёлтый, едва тёплый песок. Оброненной зажигалки нигде видно не было, и Ренджун подумал, что, быть может, оно и к лучшему: не будет искушения вновь вернуться к незаконченной пачке сигарет. Широко шагая, Джено пересёк полосу пляжа, остановился у кромки воды в нерешительности, глядя на лодки. Ренджун понимал в них ровно столько же — то есть почти ничего, — и потому со смешком предложил:       — Как на счёт вон той? — указывая на зелёную, выглядящую новее своих соседок. — Надеюсь, в ней нет дырок и мы не пойдем ко дну, как Титаник.       Бросив на него нечитаемый взгляд, Джено снял кроссовки и носки, а потом подвернул штаны для того, чтобы зайти в воду, подтолкнуть лодку, заставляя её соскользнуть с песка.       — Обопрись на меня. Вот так, шагай, — он ухватился за зелёный деревянный бок, заставляя лодку замереть, и Ренджун ойкнул, едва не поскальзываясь, но всё равно успешно опустился на широкую перекладину внутри.       Вокруг качалась ряска и лежали блестящие круглые листья кувшинок. Запахи сырости, водорослей и глины усилились на воде. Дно терялось в тёмной глубине уже в паре метров от берега, и дальше не было видно ничего.       — Мы сможем доплыть до моста? — полюбопытствовал Ренджун, принимая весла для того, чтобы вставить в уключины.       — Если погода позволит. По этому озеру не скажешь, но тут довольно сильное течение, — лодка качнулась, прогибаясь, когда Джено ступил в неё с кроссовками в руках.       — Тебе лучше обуться, — посоветовал Ренджун, глядя, как тот сует их под лавку. — Конец сентября всё-таки. Потом снимешь, когда возвращаться будем.       На середину озера Ренджун смог выплыть на чистом упрямстве. Всё же несколько месяцев назад он вообще едва с кровати вставал, да и до этого не был активным посетителем спортзала. Весь взмокший и запыхавшийся, с саднящими ладонями, он позволил Джено взять весла. И, пожалуй, теперь Ренджун понимал, почему тот не слишком много энтузиазма проявлял по поводу этой поездки: ветер на открытом пространстве становился сильнее, и лодку начинало сносить течением. Впрочем, для Джено это не стало критичной проблемой. Засучив рукава, он ритмично налегал на вёсла, и лодка рывками скользила по водной глади. Мышцы его предплечий напрягались, и вены взвились под кожей. Ренджун сглотнул и отвёл взгляд. Ему снова захотелось Джено поцеловать, но сейчас явно было не время, и потому он принялся разглядывать окрестности.       Домики на той стороне и правда оказались на редкость хорошенькими: там явно постоянно жили люди, на заднем дворе стояли детские качели и в прибрежных зарослях виднелся забетонированный маленький пирс с привязанной к нему лодкой. Ветки яблонь были все усыпаны плодами, клонились тяжело к земле, и Ренджун потянул воздух носом, силясь уловить их кисло-сладкий, свежий запах. К мосту они подобрались достаточно быстро, и Джено остановился, чтобы перевести дух. Он украдкой оглядывался по сторонам, тёр покрасневшие ладони и выглядел несколько напряжённым.       — Всё в порядке? — спросил Ренджун, и Джено кивнул.       — Обратно будем добираться дольше. Сейчас мы двигались по течению, а обратно пойдем против. Тебе нравится? Может, будем возвращаться?       Хотя Ренджун был бы не против посмотреть ещё, в чужом вопросе сквозила такая детская, искренняя надежда, что отказаться было невозможно. К тому же его беспокойство передавалось Ренджуну. Он вдруг подумал о том, каких усилий ему стоило бы самостоятельно вернуться, и мысль эта заставила его поморщиться.       — Давай к берегу, — Джено с готовностью кивнул и снова взялся за весла.       Хотя обещание скорого завершения поездки его явно воодушевило, не трудно было не заметить, что обратный путь давался ему куда сложнее. Лицо его порозовело на скулах, губы поджались и брови сосредоточенно сошлись у переносицы. И хотя Ренджун всё ещё ощущал чужое волнение, его собственные эмоции смешались в совершенно иной коктейль. Джено выглядел потрясающе сексуально вот так: напряжённый, сильный и упорный, и Ренджун ощутил, как не смотря на прохладный ветер, щёки теплеют. В тёмной воде он заметил собственное отражение, оно дробилось растущими волнами и дрожало. Дна не было видно совершенно. Казалось, лодка скользит над сине-зеленой бездной — мурашки колко пробежались вверх по ногам, заставляя коленки налиться слабостью.       На него будто смотрел кто-то. Прямо оттуда, из непроницаемой водной глади. Ренджун вспомнил вдруг то существо в водолечебнице, глядящее на него с пристальным любопытством, и его передёрнуло. Он был реалистом и прекрасно понимал: не было здесь никого. Только его собственные внутренние демоны, неотступные, жестокие и тоскливые.       Пытаясь отвлечься, он окинул взглядом ребристую поверхность воды, натыкаясь на маленькую белую чашечку цветка. Кувшинка покачивалась на воде, с каждой волной становясь всё ближе. Она ткнулась в бортик лодки, парафиново-белая, с жёлтой нежной сердцевиной, и Ренджун опустил ладонь в воду, чтобы поймать её.       — Не трогай! — резкий окрик заставил дернуться, Ренджун выронил цветок и испуганно на Джено уставился. Тот едва успел поймать отпущенное весло, и в лице его мелькнул страх.       — Не трогай её. Русалка может утащить на дно, если сорвать водяной цветок.       Неловко рассмеявшись, Ренджун приложил руку к груди, чтобы успокоить зашедшееся стуком сердце. Он вздернул бровь вопросительно и насмешливо:       — Ты напугал меня. Зачем так кричать? — но Джено вовсе не выглядел так, будто шутит.       — Прости, — всё же сказал он, избегая смотреть в лицо, вместо этого предпочтя ускориться.       Лодка подпрыгивала на волнах от силы его гребли, и Ренджун подождал пару мгновений, но пояснений так и не услышал. В следе, что оставался за лодкой, кружился цветок, и Ренджун невольно подумал о том, как странно было встретить кувшинку сейчас, в конце сентября, прямо на середине озера. Они росли у берега, и в такое время найти цветущую было редкостью. Так откуда она могла взяться здесь? Это и правда выглядело, как диковинный подарок. Сыр в мышеловке, приготовленный для беспечного создания, рискнувшего взять то, что ему не принадлежит.