Карта пятой масти

Весь мир — театр, а мы застряли в цирке

Больше всего Маджид не хотел бы, чтобы допрос вёл тот молодой оперативник, в которого он попал арбузом. Конечно, тот в долгу тоже не остался и больно навернул по убегающему Багымбаеву какой-то тяжёлой дубиной, но всё же ж перспектива встретится с ним вновь была пугающей… А потому когда в допросную вошёл какой-то другой полицейский с выражением лица снулой рыбы, Маджид несказанно обрадовался. Как оказалось, рано. Потому что за одним из столов кабинета, в который его перевели после того, как несколько часов продержали в допросной, сидел тот самый оперативник с ну очень тяжёлым и злым взглядом. С его стола прямо в лицо Багымбаеву светила жёлтая лампа, так что самого оперативника особо рассмотреть узбеку не удавалось, зато по стене за сотрудником полиции зловещим чудовищем расползлась большая чёрно-сизая тень.       — Ва яна салом! — поприветствовал его «шайтан-оперативник».       — Отам менга айтди: ландшафт дизайнери сифатида ишлаш ва савдо билан шуғулланмаслик, акс ҳолда осмон сизни жазолайди!.. — испуганно прошептал Маджид, глядя на полицейского и понимая, что с этим человеком номер с незнанием языка не прокатит. Оперативник по-маньячьи улыбнулся и задумчиво повертел в руках пистолет.       — Отанг ҳақ еди. — вкрадчиво кивнул он. — Лекин сиз бу ерда аллақачон екансиз агар, балки сиз атрофида аҳмоқ тўхтатиш ва менга ҳамма нарсани айтиб бераман? Скромненько стоящие по-над стеночкой Скворцов и Окунев не поверили своим ушам: это ж надо уметь так бегло говорить на иностранном, да еще и на узбекском! И кому, парню, который намедни далеко не с первого раза прочёл какую-то не очень сложную и, как потом показал переводчик, бессмысленную английскую фразу на какой-то вывеске… Чудеса, да и только!..       — Я ничего не видел! — в который раз замотал головой Багымбаев.       — Лжёшь! — неожиданно заорал Джокер и, припечатав ладонью ко столу фото Атжатгалиева, угрожающе надвинулся на дрожащего от страха Маджида. — Знаешь его?!       — Не-ет! Первый раз вижу! — продолжал уходить в несознанку Багымбаев. В конце-концов не отличавшийся особым терпением Камолов одной рукой грубо схватил Маджида за волосы и наклонил нерадивого свидетеля так, чтобы тот мог тщательно рассмотреть кровавые разводы на полу под тем же стулом, где сейчас сидел. На этот раз наблюдательность торговца сыграла на руку правоохранителям: он не только на полу, он ещё и на ближайшей стене плохо стёртые (а кое-где и нет) следы брызг заметил.       — Это кровь моих врагов.— ослепительно лыбясь во все тридцать два указал пистолетом на багряные капли Джокер. — Они тоже не хотели ничего говорить. Ошалело таращившийся то на пол, то на Джокера с пистолетом, то на стену, затем опять на Камолова Багымбаев мелко трясся и был бледен, как покойник. Джокер же наоборот, будучи абсолютно довольный произведённым впечатлением, решил с Маджидом не церемониться и «дожать».       — Чего стоим, кого ждём? — обратился он к настоящим оперативникам. — Почему предыдущего жмура до сих пор не убрали? Окунев со Скворцовым, скомкано извиняясь, действительно вытащили из шкафа тело какого-то другого восточного гостя, на груди которого отчётливо просматривались чёрно-багряные пятна, и за ноги выволокли его за дверь, оставив на полу такие же алые разводы, как и под стулом.       — Если продолжишь молчать — окажешься на его месте. — прокомментировал произошедшее Джокер и приставил пистолет к виску Багымбаева. Коробицын впервые в жизни увидел круглые глаза у азиата.       — Ну? — уже по-русски спросил Джокер.       — Русчани тушунмиман!.. — предринял последнюю попытку сохранить молчание Маджид и зажмурился. Раздался оглушительно громкий резкий хлопок. Багымбаев ничком упал со стула на пол, закрывая руками голову. Николай Степанович незаметно положил «Полный свод кодексов и законов РФ» на соседний стол.       — Не стреляй, нащальникамана, я всё скажу! — на русском языке фальцетом заверещал Багымбаев, как только осознал, что он всё ещё жив.       — Вот сразу бы так. — Джокер с сытой улыбкой кота, только что сожравшего целую банку сметаны, лениво вылез из-за стола, освобождая место для Коробицына. — Пистолетик я оставлю. — положил он оружие на стол и хитро посмотрел на Маджида. — На всякий случай. Будет опять дурковать — позовёте. — кивнул Джокер майору и вышел из кабинета. В коридоре его дожидались оперативники и казах Салават, которому пообещали простить отсутствие регистрации в обмен на роль «трупа».       — Ну как?       — Салават может идти. — обрадовал казаха Джокер, и тот быстренько потрусил на выход из РОВД.       — Да ну нафиг?! — не поверив Камолову приоткрыл дверь в кабинет Окунев. Из кабинета доносилось сбивчивое тарахтение Багымбаева, изредка перебиваемое уточняющиими вопросами Коробицына.       — На русском, прошу заметить. — похвастался Камолов.       — Ты где так по-ихнему балакать научился? Джокер неопределённо дёрнул плечами и, как показалось оперативникам, даже немного покраснел от такого положительного внимания к своей персоне.       — Я удивляюсь, как вы до сих пор так не умеете.       — Зато я теперь понимаю, почему на твою компанию почти никогда никаких жалоб не поступало. — усмехнулся Скворцов. "Да, а как ты иначе хотел?" — подумал Джокер. Чтобы в наше время заниматься его... хм... основной профессиональной деятельностью, нужно не столько быть большим, страшным и носить с собой паяльник, сколько иметь актёрский талант и уметь произвести на «пассажира» впечатление. Стараться не бить, а убеждать принять твои условия. Клиент невменяем и на уговоры не реагирует? Тогда убеждать силой. Да, грубой физической, но аккуратнейшим образом. А как иначе «крышуемый» долги отдавать будет, если у него ноги-руки поломаны будут в нескольких местах? К тому же, чтобы клиент не дай боже не побежал в Полицию, если и наносить удары, то непременно так, чтобы следы максимально были похожи на те, что можно получить бытовым образом. Пусть доказывает потом, что это он не с лестницы по пьяни упал. Что касается тех случаев, где надо было убивать… Как ни странно, в отличие от своего кинематографического тёзки, наш Джокер такие случаи не очень любил. И когда получалось слишком, по его мнению, много крови, тоже не очень любил. Поэтому в качестве основного оружия брал именно огнестрельное. Можно отойти как можно дальше, а уже потом делать это. Однако почему-то именно оно и получалось у него наилучшим образом. Чисто, быстро и гарантированно. Талант убивать, чтоб его… Хозяин «Котла» даже пару раз шутливо интересовался, мол, правда ли, что одна бутылка коньяка прямо пропроциональна двум трупам… В ответ Джокер тихо истерично ржал и заказывал ещё одну такую же бутылку. Не прав ты, Максимыч. Не двум. Далеко не двум, иначе он давно бы спился до синих белочек… Наконец из коробицынского кабинета по стеночке выполз Багымбаев и, глянув на шайтан-оперативника, молниеносно унёсся прочь. Вскоре откуда-то со стороны проходной раздался душераздирающий вопль: Маджид, судя по всему, столкнулся с задержавшимся по какой-то причине Салаватом в залитом красными чернилами свитере…