soul in the sun

Феликс возбужден. А возбуждает его исключительно парень напротив: с черными волосами, родинкой под левым глазом, соблазнительно-пухлыми губами и талантом к рисованию акварелью. Не отрываясь, Феликс следит за пальцами, в которых зажата кисточка, за тем как пучок скользит по бумаге, оставляя на ней синие разводы. Феликс не очень понимает почему у него фетиш на Хёнджина пока тот рисует, но факт остается фактом. Красивые расплывающиеся линии остаются на бумаге, Хёнджин добавляет больше цветов в свою картину, что-то там дорисовывая. Феликс следит: вот Хёнджин задумывается, прикусывая кончик кисти; вот Хёнджин нервно заправляет волосы за ухо; вот Хёнджин макает кисточку в воду, набирая новый цвет; вот Хёнджин выводит новый завиток на бумаге и, задумавшись, приоткрывает рот. И Феликса все эти мелкие незначительные детали очень возбуждают. А еще у него дыхание останавливается, и сердце отбивает барабанной дробью, когда этой же кисточкой Хёнджин начинает рисовать акварелью по его телу. Задумавшись о своих чувствах и ощущениях, заворожено следя за рукой с кистью, Феликс совсем не замечает, как в этот момент Хёнджин поднимает взгляд на него и тоже начинает осматривать. Во взгляде огонь бушует, потому что старшему очень нравится рисовать, а особенно на теле Феликса. И, кажется, у Хёнджина тоже есть фетиш. Рука останавливается на бумаге, пальцы разжимаются и кисточка выпадает из них, оставляя некрасивую кляксу на бумаге, но Хёнджина это совершенно не волнует. У него сейчас в голове только как раздеть младшего, чтобы порисовать на нем, а потом... Это "потом" не менее возбуждающее. Звук упавшей кисти выводит Феликса из легкого транса, он поднимает взгляд на Хёнджина и, кажется, задерживает дыхание. Взгляд напротив говорящий. Язык нервно пробегается по - внезапно ставшими сухими - губам. Хёнджин встает со своего места, подходит к сидящему неподалеку Феликсу, молча, опускается перед ним на колени, протягивает руку, хватает пальцами край футболки и задирает её. - Хён, что такое? - Феликс знает, что это значит, но все равно каждый раз задает этот вопрос. - Порисую? - так же как и обычно вопросом на вопрос отвечает Хёнджин. Футболка оказывается отброшена в сторону, Феликс располагается на полу. Хёнджин переносит стакан с водой, акварель и кисть тоже на пол, ставя рядом с младшим. Располагается сам, садясь на бедра. Феликс устраивает свои руки на коленях старшего, чуть их сжимая. - Начинаем? - выдыхает Феликс, нервно облизав губы, на что Хёнджин только улыбается. Он снова зажимает в пальцах кисть, макает в воду, затем выбирает цвет. На выборе цвета он немного замедляется, задумываясь, совсем на чуть-чуть. Выбирает желтый. Для солнца - солнечный цвет. Феликс всегда закрывает глаза, когда Хёнджин рисует по его телу, потому что так ощущения ярче. Внезапно падает прохладная капля. Непроизвольно пробегаются мурашки по телу. Пучок кисти очень мокрый, но очень мягкий, приятный и холодит разгоряченную кожу тела. Проходится по ключицам, оставшиеся капли скатываются в яремную ямку. Феликс судорожно выдыхает. Хёнджин заворожено следит. Разноцветных нежных оттенков появляется все больше и больше на теле младшего. Дрожи тела становится тоже всё больше. Еще и старший не сидит спокойно на бедрах, всё время елозя по ним, отчего возбуждение приливает к паху. Пальцы сильнее сжимают колени Хёнджина. Пучок кисти проходит по животу. Капли скатываются по очерченным кубикам пресса, по бокам. Феликсу нравится. Хёнджину через чур. Акварельная краска практически не ложится на тело младшего, но это не самое важное. Просто Хёнджин заворожен как на теле выглядят цвета акварели, как оттенки смешиваются в рельефе мышц, как они разводами стекают по бокам. А особенно как это смотрится на таком прекрасном человеке как Ли Феликс. Младший вздрагивает, когда губ касаются чужие губы. Поцелуй выходит совсем невесомым - только прикосновения. - Открывай глаза, - тихий шепот в самое ухо. Но нет, Феликс не собирается подчиняться, по крайней мере в ближайшую минуту. Он обхватывает руками за шею Хёнджина, притягивая ближе к себе, так что белая футболка старшего касается его тела, что в мокрых разводах от акварели. Футболка частично приобретает пастельные оттенки. - Коварно, - все так же шепчет Хёнджин, прижимаясь ближе к Феликсу, давая своей футболке больше впитать цвета. - Хён, - Феликс выдыхает в губы напротив и прикасается к ним своим языком. Поцелуй выходит страстным. Руки Хёнджина исследуют тело под ним. Градус возбуждения повышается. Тело под ним мокрое, крепкое. Возбуждение накрывает с головой, одежда отбрасывается подальше. Кожа к коже. Вода разливается по полу, но это не отвлекает никого. Сейчас нет никого кроме них двоих. Даже палитра акварельных красок оказывается отброшена. Пожалуй, они попозже приберут всё. Тяжелый судорожный вздох вырывается из Феликса, когда Хёнджин наполняет его. Пальцы на ногах сжимаются от удовольствиях. Руки царапают крепкую спину старшего. Удовольствие накатывает. Приходят к пику наслаждения они одновременно. Они слышат рваное дыхание друг друга. - У меня фетиш на твое разрисованное тело. - А меня дико заводит, когда ты рисуешь. - Мы ненормальные? - Не думаю. Просто это наша любовь, хён.