Не зови ревность

Вот и долгожданная пятница. Уже рано утром в станицу начали съезжаться гости, пригнали скотину, привезли птицу, зерно, одежду, сувениры и многое другое. А ещё из города приехал ансамбль песни и пляски. Женщины из ансамбля, а их десять человек и трое мужчин музыкантов разместились у Пелагеи и Марфы. Остальные приезжие остановятся на ночлег у других станичников, имеющих свободные комнаты. Семёновна и Егоровна стояли у своего общего забора и радовались, что удалось заселить все свои гостевые комнаты. Вдруг с улицы их окликнул молодой человек: - Извините, здравствуйте. Мне подсказали, что Вы сдаёте комнаты. - Сдаём, - ответила Марфа. - Только уже всё занято. - Может быть найдётся хоть какой-нибудь угол? - настойчиво переспросил юноша. - Ну, есть у меня закуток, - ответила Пелагея, подходя к гостю. - Если хочешь, покажу. - Конечно, покажите. - Тогда пошли только оплата вперёд. Можешь ещё и за питание заплатить. Я буду готовить три раза в день. Они зашли в маленькую комнату без окна. Когда-то это была приличная кладовка. Теперь же здесь стояла небольшая кровать, а рядом с ней столик. - Что скажешь? - Мне подходит. Я заплачу за несколько дней, а там будет видно. - Как тебя зовут? - Илья. - А меня Пелагея Семёновна. Можно просто Пелагея. - Очень приятно, Пелагея. - И мне приятно. Илья поставил в угол сложенный мольберт, достал из большой сумки несколько картин, на которых были изображены пейзажи, и поставил их на кровать у стены. - Ух ты какая красота! - восхитилась хозяйка. - Это кто ж нарисовал? - Это я написал. - Так ты художник? - Да буду на ярмарке продавать свои картины, а если дела пойдут хорошо и появятся деньги от продаж, останусь у вас ещё поработать. - А сколько стоит вот эта маленькая картинка с храмом у леса? Дорогая, наверно. - Вам подешевле отдам, - улыбнувшись, пообещал художник. - Ну хорошо, располагайся и выходи пить чай с пирогами, а потом пойдёшь на ярмарку. Илья очень понравился Пелагее Семеновне. Уж очень он был хорош собой: высокий, статный, светловолосый, с зелёными глазами, ещё и интеллегентный. Заметив идеально прямую осанку, она предположила, что этот человек из благородных, хотя при себе, как он сказал, у него мало денег. Женщина пошла и быстро накрыла на стол. Художник разобрал свои вещи, переоделся в белую рубаху и вышел к столу. Хозяйка пододвинула к нему поближе завтрак, присела напротив и спросила: - И давно ты рисуешь? - Да с детства. - А откуда ты? - Недалеко из Озёрска. - Да-а, красавец городской. Наши девки тебя сразу заметят. У тебя с этим как, любишь наверно, приударить? - Нет. Я хочу найти одну единственную. - Надо же, повезёт ведь кому-то. - Спасибо за завтрак пойду я. - Удачи тебе. Парень взял сумку с картинами и пошёл по улице Рябиновой на площадь, узнать на счёт места для торговли. За одним из заборов, среди цветов прогуливалась прекрасная незнакомка. Она неторопливо расчесывала гребнем пряди волос и была похожа на загадочную лесную деву. Илья остановился как заколдованный и не смел отвести взгляда от струящихся волос и изящной фигуры. Полный впечатлений и увлечённый, он продолжил свой путь в надежде встретить её вновь. Площадь всё больше и больше заполнялась людьми. Молодой художник расположился рядом с торговцами сувенирами. На сцене играли музыканты, а из заведения Ерофеича доносились аппетитные запахи жареного мяса и печёных пирогов. Пётр Иванович и Козьма Степанович прогуливались по торговым рядам и присматривали за порядком. Узрев занятные полотна с пейзажами и церквями, они остановились. - Здравствуй, хлопец. Кто художник? - поинтересовался атаман. - Добрый день. Художник я. - Правда, ты? - Да. - Надолго к нам? - После ярмарки ещё задержусь. - Запечатлеть наши красоты? - Да здесь много красот, - ответил юноша и подумал о девушке с роскошными волосами, которую приметил этим утром. - Где остановился? - У Пелагеи. - Ясно. А я, Пётр Иванович. - Илья. - Хорошей тебе торговли, Илья. Увидимся ещё. Атаман догнал казначея, и они продолжили гулять по ярмарке. - Анфиса, посмотри какой красавец, - шёпотом сказала Дарья, указав на торговца картинами. - И правда красавец. - Нужно о нём разузнать. Девушки проплыли мимо художника, красуясь при этом и строя ему глазки. Он тоже улыбнулся им, и в этот момент к нему подошла Елизавета Захаровна. Постояв у прилавка некоторое время, она выбрала пейзаж побольше, так как подумала его разместить в комнате, где часто собираются казаки. Илья любезно предложил доставить картину к их дому вечером и там же взять оплату, на что жена атамана охотно согласилась, так как уже порядком отоварилась. Лукерья и Василиса тоже пришли на ярмарку. Луша не стала одевать косынку, а красиво заплела косу, которая свисала ниже пояса. Фёдор, Григорий и другие казаки обедали у Ерофеича, обсуждая предстоящее ночное дежурство. Василиса позвала подругу посмотреть сувениры, а Лукерья обратила внимание на стоявшие по соседству картины. Любуясь полотнами, она почувствовала на себе пристальный изумрудный взгляд. Илья узнал прекрасную незнакомку и неуклонно смотрел на неё. В этот момент он забыл обо всём и даже не заметил людей, которые подошли посмотреть его работы и поинтересоваться их ценой. Луша подняла глаза и на какой-то миг тоже как будто выпала из реальности. - Здравствуйте. - Здравствуйте, - ответила девушка. - Меня зовут Илья. А Вас? - Лукерья. Немного смутившись, Лукерья отошла к соседнему прилавку и начала рассматривать сувениры. Её подруга там уже что-то выбрала и расплачивалась с продавцом. Илья продолжал за ними наблюдать. Овладев своим эмоциями, Луша снова посмотрела на него и, увидев, что он по-прежнему за ней наблюдает слегка улыбнулась и отвернулась в сторону. Когда к Илье снова подошёл покупатель, подруги развернулись и пошли к сцене послушать выступление приезжих артистов. У Лукерьи перед глазами стоял пристально смотрящий на неё изумрудный взгляд. Неожиданно сбоку кто-то подошёл и назвал её по имени. Она обернулась посмотреть, кто это, и увидела Фёдора, а за ним Григория. - Можно с вами постоять? - спросил Фёдор. - Постойте, - ответила Луша. Девушка не верила в происходящее, ведь никогда ещё не получала за один день столько внимания со стороны молодых людей. - Что потом планируете? - поинтересовался Григорий. - Хотим пойти на речку, - ответила ему Василиса. - Одним на речку лучше не ходить, - сказал Фёдор и посмотрел на Лукерью. - Там сегодня много народу, - ответила ему Луша, вспомнив слова Акулины о том, что нужно знать себе цену. Фёдор тоже знал себе цену и решил добиться внимания красавицы, уже проверенным способом, который всегда действовал безотказно. Увидев среди людей других девушек, он сделал шаг в их сторону и громко спросил: - Девчата, может вы с нами погуляете? Затем оба друга прошли с ними ещё небольшое расстояние, а потом и вовсе скрылись в толпе. Этим поступком Фёдор хотел вызвать у Лукерьи ревность. И, конечно же, у него это получилось, потому что она его любила, но теперь разочаровалась. Ведь если бы он её действительно любил, то не повёл бы себя так некрасиво. Ясно, что у него нет серьёзных намерений. Обида сковала сердце. Оставаться на ярмарке стало невыносимо, и подруги пошли на речку. Фёдор и Григорий видели, как они уходили с площади, но догонять не стали. Красавец Фёдор был уверен, что задел её, и теперь она будет думать о нём ещё больше. На берегу кое-где отдыхали люди. Река как обычно красива и свежа. Благоухали полевые цветы, квакали лягушки, а из леса доносились голоса птиц. Ко всему этому добавлялись ещё душевные страдания и желание недостижимого. Лукерья и Василиса бродили вдоль берега и с томлением наблюдали за другими гуляющими там счастливыми парами. - О чём грустите, девки? - шутливо спросил Кузьмич, который возвращался по мосту из леса и нёс на спине вязанку сухих веток. - Да так, Захар Кузьмич. Просто гуляем, - вежливо ответила ему Василиса. - Ясно. Я сегодня на ярмарке тоже славно погулял, - сказал мужчина и прошёл мимо них. Стало смеркаться. Вспомнив о страшилках, рассказываемых станичниками, девушки поспешили по домам. На сегодня ярмарка уже закончилась, но на площади ещё продолжалось веселье. Илья явился по указанному Елизаветой Захаровной адресу и встретил стоявшего у дома Петра Ивановича. Он беседовал с казаками. Взяв плату, художник отдал ему обернутую тканью картину и направился по улице Рябиновой. - Как дела, Илюша? - спросила Пелагея. - Хорошо. Несколько картин продал. Даже атаман одну купил. - Даже так! Поздравляю! Тогда это дело можно отметить. Я уже и ужин приготовила. Так что выходи к столу. Художник поставил сумку в свою комнату, освежил лицо и пошёл ужинать. - Как вкусно, Пелагеюшка. А я ещё и жутко проголодался. - Вот и кушай на здоровье, а я тебе ещё подложу. - Ну что, теперь то останешься после ярмарки? - Да. Теперь точно задержусь, - ответил юноша и, задумавшись, отвёл взгляд в сторону, а затем вниз. - О-о, да, я смотрю, у тебя, помимо твоего художества появился ещё какой-то интерес. - Да, понравилась одна девушка. Лукерья. - Лушка - хорошая девка, только она по Фёдору сохнет. И не она одна. Это у нас в станице первый парень. Но я думаю, не пара она ему. Точнее, он ей. Уж очень она порядочная. А Федька не нагулялся ещё, хотя вообще парень неплохой. Недавно помог нам с Марфой, можно сказать спас. - А что произошло? - У нас кто-то стал людей пугать. Идём мы с Марфушей как-то вечером мимо старого колодца. Стемнело уже. Вдруг кусты зашелестели, и показалась женщина в белом одеянии с лохматыми волосами, похожая на ведьму. Руки протянула и замычала. Ну мы с Марфой бежать. А на днях пошли в лес погулять, да хворост пособирать, а на обратном пути опять её встретили. Стоит между деревьями, а потом как завизжит. Мы опять бежать, а она за нами. Добрались до моста, смотрим, а по нашей улице идёт Фёдор. Стали ему кричать. Погнался он за ней. Да вот только как раз начался сильный дождь и быстро стемнело. Так что догнать её не удалось. Но всё-равно спасибо ему. - Интересно, кто это может быть? - Казаки считают, что это не женщина, а мужчина небольшого роста. Может, из наших шутник, а может лесной человек, не леший ведь. - Что человек - это точно. - А ещё за рекой есть заброшенная графская усадьба. В ней по ночам происходит что-то странное. Наши местные Макар и Степан клад там ищут. Недавно их тоже напугал этот кто-то. Так они оттуда так удирали, что и лопаты побросали. Тут в комнату ввалились две весёлые женщины, те, что из ансамбля и трое мужчин, музыкантов. Хозяйке пришлось прервать свой рассказ и пригласить постояльцев к столу. Илья же взял кружку с чаем и пошёл к себе в комнату, отдохнуть и поразмышлять о приятном сегодняшнем знакомстве с прекрасной девушкой и обо всём, что только что рассказала Пелагея. Лукерье не спалось. В этот день было так много впечатлений. Она думала о Фёдоре, как обрадовалась встрече с ним, и как потом он обманул все её надежды. Акулина оказалась права. Если бы любил, то не ушёл бы при первом же отказе. Луша твёрдо вознамерилась стать первой красавицей в станице и на таких, как он, смотреть свысока. Обиду стали затмевать приятные мысли о торговце картинами, которого она ещё совсем не знала. Казаки верхом на лошадях прогуливались по станице, а Фёдор и Григорий отправились пешком проведать лесной домик. На небольшом расстоянии от него, в окне стал виден слабый свет. Они приоткрыли дверь и зашли. Внутри никого не оказалось. На столе догорала свеча, а на полу виднелись всё те же большие грязные следы. Проугукала ночная птица и зашумели ветки деревьев. - Птица, - тихо сказал Григорий. - Да, - согласился Фёдор и затушил свечу. Друзья притаились в зарослях кустарников и стали наблюдать. Прошло какое-то время, и начало холодать. Неподалеку послышались голоса. Казаки тут же побежали в их сторону. На тропинке показались два силуэта. - Вы кто такие? - крикнул Фёдор. - Это мы, Макар и Степан, - послышалось в ответ. - Макарка, вы чего тут? - спросил Григорий. - Мы так, гуляем. - Да, знаем мы, как вы тут гуляете, всё клад ищете? - посмеялся Фёдор. - Ищем помаленьку, - ответил Макар, держа в руках лопату. - Больше никого в лесу не видели? - Нет, Федя. Сегодня всё тихо. Молодежь только у реки гуляла, - заверил его Степан. - Тихо то тихо. Да только не одни вы в лесу были, - сказал Григорий. Поняв, о ком идёт речь и не на шутку перепугавшись, кладоискатели переглянулись и призадумались. - Вы бы прекратили пока свои поиски, а то мало ли что, - посоветовал им Григорий. Пообещав быть более оглядчивыми кладоискатели пошли в станицу, а казаки продолжили наблюдение за домом.