Страх перед волками

      Пусть Гермиона и Гарри и провели остаток дня в тишине на той поляне, где их одних оставил Рон; пусть они и ужинали в тишине; пусть они и улеглись спать, каждый свернувшись калачиком на своей постели; никто из них не заметил этого напряжённого молчания между ними. Каждую свободную минуту Гермиона тратила на размышления о том, как же ей завтра незаметно улизнуть от Гарри. К счастью, он был занят своими мыслями о Роне и не замечал её метаний, как и она не замечала его, хотя все признаки обеспокоенности друга были на лицо: лучший друг ушёл, а любимая девушка спит непробудным сном. Он был так погружён в собственные мысли, что даже не заметил отсутствие Живоглота. И в конце концов Гарри провалился в беспокойный сон, а Гермиона не спала и думала. Наконец, когда солнце взмахнуло своими рыжими ресницами, освещая полосу горизонта, в её голове созрел план.       Они решили провести на опушке ещё один день на случай, если Рон всё же вернётся. Гарри совсем не беспокоился о том, что их могут найти Пожиратели Смерти (а Гермиона, хотя и знала правду, не стала поправлять друга. Наоборот, она согласилась с ним — ей же такое стечение обстоятельств только на руку). Вскоре Гарри заметил, что Живоглот куда-то пропал, но Гермиона на это лишь отмахнулась и сказала: «Он ушёл ловить мышей». Гарри такой ответ удовлетворил.       Когда солнечный круг приближался к макушкам деревьев, Гермиона вызвалась приготовить ужин. Гарри, который готовить совсем не любил, от такого предложения не отказался.       Девушка суетилась, гремела посудой и доставала из своей сумочки так много продуктов и сухих трав, что Гарри не успевал следить за её движениями. В итоге у неё получилось замечательное тушёное мясо с хлебом, и она даже припаслась красным вином.       — Откуда оно у тебя? — спросил Гарри, с восторгом в глазах взирая на бутылку с алкоголем.       — Молли велела мне прихватить бутылочку, — честно ответила девушка и положила в рот кусок мяса.       Гарри не переставал хвалить кулинарные способности подруги, проглатывая кусок за куском, глоток за глотком. Гермиона же, однако, вино даже не пригубила, выливая его каждый раз, когда Гарри отворачивался в сторону.       К концу ужина глаза парня уже ужасно слипались. Он улёгся на своё спальное место, тут же погрузившись в сон и захрапев.       Хоть план и сработал блестяще, радоваться Гермиона не спешила. Чувство вины петлёй перевязывало горло. Пусть сама девушка и доверяла Волку, но Гарри бы точно не стал. «Волк есть волк, — ответил бы он. — Пожирателю Смерти доверять нельзя.» Или, возможно, он бы отпустил её, но повсеместно следил бы за ней, сообщая обо всём увиденном Уизли. Или он даже напал бы на мистера Волка, как только его увидел. Тогда они точно не заполучат феникса.       — Я делаю тебе одолжение, — пробормотала она на ухо спящему Гарри, накидывая себе на плечи ярко-красный плащ. — Ты же даже поспать нормально не можешь. Я подсыпала тебе снотворное — считай, обеспечила крепким и долгим сном.       Если она всё сделала правильно и поиски феникса не затянутся до утра, Гермиона успеет вернуться ещё до того, как проснётся Гарри. А потом, когда слёзы птицы уже будут у них, девушка всё объяснит Поттеру и друзья вернутся в Нору.       Потом Гермиона собрала всё необходимое, ещё раз сходила проверить Гарри, но он всё так же тихо сопел, не подавая признаков пробуждения. Она затушила костёр и наложила на их лагерь все защитные заклинания, какие только знала. Но даже после этого она чувствовала себя ужасно неловко: будто с ней обязательно произойдёт что-то плохое. Последняя защитная мера — она достаёт из сумки Гарри серебристую ткань мантии-невидимки и накидывает её на спящего друга. А затем девушка направляется прямо по тропинке, по которой накануне шагала прямо в лесную чащу.

***

      Не успела Гермиона дойти до места вчерашней их встречи, как из-за ближайшего дерева к ней вышел мистер Волк, разодетый в богатые меха. Это почему-то напомнило девушке о северных странах, о которых ей доводилось лишь читать в книгах.       — Добрый вечер, дорогуша, — его голос был бархатным будто шёлк.       Он поклонился в пояс, при этом не сводя с девушки взгляд из-под волчьей маски. Возможно, эта самая маска и придала ему смелости, а может и продолжительное знакомство с Гермионой (если пару встреч можно так назвать), но парень добавил:       — Такой маленькой девочке опасно ходить в лесу поздно вечером. Причём одной. Здесь полно чудовищ, которые могут напугать вас.       Гермиона поклонилась в ответ.       — Возможно, это чудовищам следует бояться меня.       — Вы пришли одна, Красная Шапочка? — перевёл тему он.       Девушка почувствовала, что сердце ускорило свой ритм при звуках его голоса. Она улыбнулась, облизнув нижнюю губу.       — А вы, мистер Волк?       Гермиона этого не знала, но под маской парень улыбнулся в ответ.       — Ни в коем случае. Вижу, ваше остроумие за прошедший день нисколько не притупилось.       — Как и ваша наблюдательность, — ответила Гермиона, делая шаг по направлению к Волку. Воздух будто разом погустел. — Как там Живоглот?       — Вкушает мясо молодых кроликов и куропаток. Спит на мягчайших перинах. Кстати, вы знали, что он храпит? И занимает чуть ли не всю кровать, — жаловался мистер Волк.       И на сердце Гермионы разом потеплело, потому что она понимала, что Живоглот в хороших руках. Теперь человек в маске куда больше располагал к себе, поэтому Гермиона решилась задать волнующий её вопрос:       — Пожалуйста, мистер Волк, прежде чем мы отправимся в путь, не могли бы вы назвать своё имя?       — Мой ответ остаётся прежним: для вас я лишь мистер Волк, — медленно ответил тот. — Вы уже дважды спрашивали моё имя.       Он удивился тому, как свободно говорил с этой девушкой, одетой в красное. Наверное, это всё из-за маски. Или из-за волнения, разливающегося прямо под кожей. Или из-за милого личика Гермионы, часть которого ласкал лунный свет, а часть — облизывала тень деревьев.       — Молю вас, не спрашивайте в третий раз, потому что иначе я сдамся и скажу вам.       Теперь она как никогда хотела узнать его имя, но попридержала язык за зубами из уважения к парню. Всё-таки они встретились не просто так — им нужно найти феникса. У Гермионы осталось всего несколько часов до рассвета, позже вернуться незамеченной для Гарри уже не получится.       Похоже, мистер волк подумал о том же:       — Нужно поторопиться, если мы хотим успеть вовремя. Здесь обитают существа и похуже меня, не хотелось бы наткнуться на них. Я отведу вас к фениксу.       Гермиона возмутилась, уперев руки в бока.       — Я встречала Беллатрису и Драко Малфоя, — надменно начала она. — И ни капельки не испугалась.       Волк рассмеялся.       — Эти двое — маленькие пушистые овечки по сравнению с теми, кого мы можем иметь счастья повстречать.       — И кто…       Он покачал головой и протянул Гермионе руку в чёрной перчатке.       — Лучше без имён. Составите мне компанию, Красная Шапочка? Нам пора идти.       Зашуршали сухие листья, потревоженные подолом плаща. Девушка подошла ближе и вложила свою ладонь в его. Длинные пальцы парня сжали тонкие пальчики Гермионы. Внезапно тишина показалась оглушающей.       — Какие красивые у вас перчатки.       — Тем лучше держать вас за руку, моя дорогая.       Эти слова напомнили Гермионе о фальшивой мадам Гринграсс, заставив вздрогнуть. И внезапно на неё накатила неуверенность в их задумке. Может, она просто маленькая дурочка, угодившая в лапы коварному волку.       Ошибочно приняв пробежавшую по телу девушки дрожь за реакцию на ночной холод, парень накинул на плечи Гермионы свою тёплую мантию. От неё исходил тонкий аромат сосны, дорогой кожи и старых книг, запах которых Гермиона так любила. Удивительным было и то, насколько мягкой оказалась мантия. Девушка провела ладонью по меху.       — Какой красивый у вас мех.       — Тем лучше держать вас в тепле, моя дорогая.       Сердце стучало где-то в горле, перекрывая дыхание. Забытая палочка была крепко зажата в правой руке. Всё происходило со стопроцентной точностью как в тот день несколько месяцев назад, когда она лицом к лицу столкнулась с ведьмой, притворявшейся мадам Гринграсс.       Тем не менее, Гермиона не успела и слова сказать или оттолкнуть от себя Волка, как тот приобнял её за талию, отвлекая от тревожных мыслей. Он наклонился так близко, что Гермиона почувствовала, как его дыхание коснулось её уха.       — Ты когда-нибудь аппарировала, Гермиона?       Она не успела ответить, не успела даже понять, откуда он знает её имя, как мир сузился до одной точки.