Златые нити норн

У Альрика они провели три мучительные ночи. Семья старого аса словно не заметила возвращения беглеца, зато ученые с радостью показали пробирки с будущими наследниками асгардского престола и попросили помощи с постройкой нового сарая, гордо именуемого «лабораторией». Локи выделил им Биму, раз новому телохранителю была заказана дорога в Асгард. Альрик, словно малое дитя, вовсю экспериментировал с подарком Сигюн. Он разобрал на составляющие мидгардские очки и каждой детали придумал новое назначение. Сигюн негодовала, Локи смеялся. Пару раз он подкрадывался к ней ночью, но так и не представилось случая забрать осколок Тессеракта. Пришлось затаиться и ждать, когда она вдосталь намилуется с обожаемыми родственниками и изволит вернуть царевича в Асгард. Сама она в Асгард успела наведаться, как всегда ни о чем его не предупредив - ее не было несколько часов и вернулась она мрачная. Сквозь зубы проклинала Гринольва, который забыл о встрече или не пожелал на ней присутствовать. Про Гринольва Локи бы и не узнал, если бы не обладал острым слухом и умением подкрадываться незаметно - раздосадованная Сигюн слишком громко шептала ругательства и проклятья. У Локи было много вопросов и подозрений, а ещё больше претензий. Например, ему претила позиция пленника. Как только они вернутся в Асгард, он оставит свою псевдожену. И во дворце, и в поселении его давно потеряли, возможно, считают мертвым. А в таком положении он уже однажды был и повторения не желал. Только тренировки с Бимой вносили разнообразие в унылое ожидание поездки да беседы с местными научными мужами. В реалиях Асгарда они не разбирались, поэтому в промышленной революции помочь не могли, но Локи слушал теории иной, неизвестной ему прежде науки. Ученые часто обсуждали неминуемую старость Альрика и возможные пути омоложения. Но судьба старика Локи не волновала - заботиться об эмбрионах могли ученики, справлявшиеся получше нерасторопного учителя с трясущимися руками и чуть ли не провалами в памяти. Наконец, Сигюн объявила, что они возвращаются домой. В честь отъезда устроили огромный пир с фруктами и различными здешними блюдами, местными танцами и пением, не вызвавшим у Локи ничего, кроме скуки и тоски. Танцевать, петь и играть на инструментах ваны не умели. Испокон веков асы отказывались признавать музыкальные инструменты в сасандо с восьмидесятью четырьмя струнами или в неуклюжем барабане тифу. То ли дело асгардские песни - часто исполняемые без всякого сопровождения, а если и с ним, то с мелодичными фидлой и лангшпилем. Так вслед за асами считал и Локи, пока не побывал в штутгартской опере с большим симфоническим оркестром, который буквально ошеломил юного бога невероятными руладами и каскадами звуков. Ему пришлось признать абсолютную победу человеческих инструментов над всеми прочими. К середине короткой южной ночи девы устали петь и танцевать, фрукты кончились, а родичи Орма разошлись, усыпленные выпивкой и сладкими объятиями. Жирную точку в празднике прощания поставила синяя вспышка Тессеракта. Когда Локи вдохнул родной воздух полной грудью, то не смог поверить своему счастью. Наконец-то он нормально дышит, наконец-то влажный горячий воздух Ванахейма, похожий на кисель, не раздирает в клочья легкие и гортань! Наконец-то вокруг ночь, обычная черная ночь... Нет, не совсем черная, скорее серая. Близится рассвет. Неожиданно навалилась дикая усталость, накопившаяся за эту нежданную, нежеланную поездку в Ванахейм. Он едва дотащился до постели в той самой комнате в доме Сигюн, где спал, сбежав из дворца. Здравая мысль прямо сейчас вернуться в поселение или в столицу растворилась в сновидениях, не оставивших по себе никаких воспоминаний. Ворон пристроился у изголовья мягкой кровати. Он продолжал игнорировать царевича, не отвечал на вопросы, но стерег его, словно сторожевой пес. Когда Локи снова открыл глаза, в малюсенькое окошко вовсю светило солнце. Он потянулся, ощущая себя бодрым и почти счастливым. Пора поесть и отправляться на разведку во дворец или поселение. Отец должен был уже проснуться - его сон никогда не длился более двух недель, и в случае, если Локи понадобится отцу, его быстро разыщут. - Чем будем завтракать? - спросил он, выходя из комнаты и чуть не пришибая дверью ворона, в последний момент бросившегося за ним. - Скорее обедать, - проворчала Сигюн, но послушно водрузила на стол котелок с варевом. И снова в доме подозрительная тишина. Если вчера вечером Локи еще мог поверить, что все спят, то сегодня отсутствие не только асов, но и каких-либо следов их пребывания вызывало недоумение. Кто управлял домом в отсутствие хозяйки? Хотел спросить, но решил, что незачем. С Сигюн он распрощается меньше, чем через час. Поест и улетит или уедет. Лучше улетит: своей лошади нет, а брать взаймы себе дороже. Дети Одина не имеют права быть кому-то должными, особенно всяким подозрительным... невестам. Локи  фыркнул: он и забыл о том, что Сигюн - его невеста и жена в случае рождения детей. Он ел и размышлял, что как-то не так себе представлял сватовство и свадьбу. Скорее всего, ни родители не одобрят его выбор, ни общественность. Хотя в случае чего от жены можно избавиться или завести еще парочку угодных родителям. - Не хочешь инкогнито слетать в поселение, покружить вокруг и посмотреть, что там и как? - спросила Сигюн, прервав мысли о ней же самой. Эта женщина в последнее время занимала слишком много места в жизни царевича, а теперь ещё и в мысли пролезла. Надо что-то с этим делать. - В поселение? Почему бы и нет? Давай, - улыбнулся Локи, предвкушая побег  во дворец со свитой, ожидавшей его в мире бесконечной магии. Он даже не расстроился, что Сигюн по-прежнему не хочет оставлять его одного. Здесь, в своём мире, он легко от неё избавится. - Тогда полетели, - Сигюн оправила юбку. - Оставь посуду, с ней разберутся потом. - Кто разберется? - лукаво спросил Локи, но Сигюн проигнорировала его вопрос, а он милостиво не стал настаивать на ответе. Они чуть не под ручку вышли на улицу - собирались тучи, норовил пойти дождь, зато на горизонте виднелось голубое небо - погода в Асгарде привычно менялась несколько раз в день. - Смотри! - вдруг воскликнула Сигюн, указывая на едва заметную точку вдали. Локи прищурился. По лавовому полю ехал одинокий всадник, что само по себе удивительно в Асгарде, где путешествовать без свиты чревато встречей с разбойниками и убийцами. Это либо безумец, либо жертва нападения, либо ас, уверенный в своих силах. - Хагалар! - воскликнул Локи мгновение спустя. - Это точно он. Узнаю из тысячи. - В дом! Сейчас же! - Сигюн грубо схватила его за руку и, проявив не дюжую силу, сдвинула с места, так что он споткнулся и подался вперед. - Не трогай! Захват был неожиданный. Локи раздражённо дернул руку, в тщетной попытке вырваться. Сосредоточился, настроил магическое зрение.  - Это самый обычный Хагалар. Никакого «маньяка», как там говорили сестрицы, «судьбы разрушающего»! - зло бросил Локи, не понимая, почему Сигюн так боится старика и считает его каким-то монстром. -  Это не Хагалар, - в ее голосе промелькнули нотки паники. - Или ты думаешь, он к тебе весь в крови с кинжалом в руке приехал бы? Боевой-то маг? Пойдём в дом, здесь мне тебя защитить сложнее! Локи только фыркнул в ответ. Если это очередной жестокий розыгрыш, спланированный отцом, то идти против его сценария бессмысленно. Пусть каждая марионетка исполнит свою роль.  Если роль Сигюн - нагонять страху и утверждать, что Хагалар спятил - пусть так. Главное, что отец пришел в себя, брат жив, а поцелуй матери - лишь жалкая провокация. Очень хотелось, чтобы именно так всё и было. - Пойдем, если тебе так будет спокойнее, но я в состоянии себя защитить. Как и тебя, - Локи с достоинством истинного царевича и наследника престола Девятимирья взял под руку свою даму и увел в дом. Он не позволит делать из себя жертву обстоятельств. Сигюн лихорадочно схватила его руку. Она часто дышала, словно от долгого бега. - Сюда, - она распахнула скрытую от посторонних глаз дверь в пустую комнату без окон. По стенам висели черные гобелены, а пол был гладким, покрытым не то крашеными, не то лакированными дощечками - роскошь в Асгарде, практически лишенном лесов. Локи пытался разглядеть хоть что-то, но смотреть было абсолютно не на что. Огромная пустая комната. Для ритуалов, молитвы или тренировок? Сигюн провела его в дальний угол, в кромешную тьму, мгновенно затушила пламя, которое он создал в воздухе - зашипела, обжегшись. - Будь здесь, - скомандовала она, выставляя магический щит. - Ты предлагаешь мне постоять в углу, пока ты будешь бить морду своему бывшему любовнику и нынешнему любовнику моей матери? - фыркнул Локи, безуспешно пытаясь прощупать щиты - его магия словно отражалась от чужой, неведомой, зловещей. - Я защищаю тебя! - злобно прикрикнула Сигюн. Локи не разглядел ее лица, но по голосу понял, что задел за живое, упомянув «бывшего» любовника. Все же скрывалась тут какая-то мерзкая любовная история. Надо разобраться самому, на отца в таком вопросе точно полагаться не стоит. Локи не верил, что мать могла завести любовника, а уж Хагалар точно был последним претендентом на эту роль , но Сигюн, похоже, не сомневалась в обратном. - Прошу, Локи, не лезь на рожон, - добавила она мягче, с трудом подавив эмоции. - Я защищу тебя, ведь ты - будущее нашего мира и всего Девятимирья! Нельзя тобой рисковать. - Не тебе это решать, ты лишь женщина, - усмехнулся Локи. Он не понимал, почему так легко позволил запереть себя в углу, из которого теперь не выбраться. - Хотя бы не пытайся напасть на него сразу. Пожалуйста. Он непредсказуем. Побудь за барьером. Выйти всегда успеешь! - Выйти? - Локи сделал два шага в сторону - щит стоял лишь прямо перед ним, чтобы отражать лобовые атаки. Выйти из-за него можно, пробить - нельзя. Царевич сразу почувствовал себя свободнее. И тут послышался нетерпеливый стук. «Началось!», - злорадно подумал Локи, глядя, как Сигюн торопливо бросилась к двери. Ему не терпелось послушать разговор двух неверных любовников: один нацелился на царицу, другая - на царевича. Неплохо устроились. Локи почувствовал магическую вспышку - входная дверь отворилась. - Моя царица, ты здесь? - донесся приглушенный голос Хагалара. Насмешливый, надоевший до дрожи. Сигюн осталась стоять в дверном проёме тёмной комнаты, закрывая собой и дневной свет, и незваного гостя. Локи непроизвольно затаил дыхание, услышав приближающиеся шаги. - Здравствуй. - Здравствуй. Бесполезный обмен любезностями только добавлял неловкости ситуации. - Я вижу, что царевич здесь. И Мунин. Это прекрасно. Ваше высочество, - Хагалар показался из-за Сигюн и легким поклоном головы поприветствовал Локи. Тот  промолчал. С каких пор Хагалар говорит «ваше высочество» и даже без насмешки? - Прости, что я доставил тебе столько неудобств, - обратился Хагалар к Сигюн, - Мунин принял единственно верное решение. Надеюсь, вы подружились, - он говорил спокойно и серьёзно. Впрочем, с любовницей Хагалар всегда говорил спокойнее, чем с остальными. - Я не дам тебе его погубить. Он - будущее Асгарда! - вдруг истерично воскликнула Сигюн и сделала шаг назад, окончательно закрыв свет дня. Ее слова звучали настолько неестественно, будто она в мгновение ока с ума спятила. - Погубить? Отнюдь. Я здесь ради совершенно противоположного, - Хагалар аккуратно подходил к хозяйке дома, явно опасаясь нападения. Тоже почувствовал истерику. Сигюн отступала в глубь комнаты, Хагалар шел следом. Он остановился, сделал шаг в сторону, чтобы увидеть царевича. - Локи Одинссон, я здесь, чтобы принести тебе клятву верности. Царевич опешил. Клятву? Верности? Он демонстративно ухмыльнулся. Должно быть, со стороны всё выглядело дико и абсурдно: нелепая темная комната; он сам, стоящий в углу; истеричная Сигюн, защищающая его не пойми от чего; и Хагалар, который, видимо, упал с ясеня, ударился головой и решил принести клятву верности. Вождь подходил медленно и плавно, держа руки на виду, всем своим видом давая понять, что пришёл с самыми благими намерениями. - Локи, это уловка, не верь ни единому его слову! - воскликнула Сигюн. С ее рук срывались магические искры, ярко вспыхивая в темноте. Напряженная до предела, она была готова атаковать. Дверь захлопнулась, оставляя их почти в полной темноте. Лишь тонкая полоска света на полу и искрящая магия Сигюн позволяли Локи разглядеть силуэт приближающегося Хагалара. - Это не уловка, Локи. - старый маг говорил серьёзно и тихо в такт своим шагам. - У тебя есть причины бояться меня и не доверять, но я здесь, чтобы преклонить пред тобой колени и дать клятву. Наши жизни давно переплетены. Если умрешь ты, погибну и я. В этот момент Сигюн вскинула искрящие руки. Хагалар немедленно остановился, обернулся к ней. - Моя царица, я клянусь, что пришел исключительно из благих побуждений, царевичу ничего не грозит. Сигюн влезла, как всегда, не вовремя. Локи жаждал узреть коленнопреклоненного Хагалара.  Неужели по приказу Одина Всеотца противный старик и в самом деле падет на колени перед тем, кого презирает? Если да, то милосердный сын Одина отринет мысли о мучительной казни и убьет Хагалара одним ударом кинжала. Но не прямо сейчас, разумеется. - Не приближайся. - раздался из темноты голос Сигюн. - Я знаю, что ты маньяк и хочешь погубишь царевича. Я этого не допущу! - Тор мертв. Внезапные слова заставили Локи сосредоточиться. Брат точно жив, он не мог умереть, как и нынешнее представление не могло быть ничем иным, кроме как фарсом. Но все же былая уверенность значительно пошатнулась. Ведь он стоял вместе с Хагаларом рядом с мёртвым телом Тора, он видел его своими глазами. - Локи - единственный прямой наследник Одина, - претворно вздохнул старик, - Наследник всего Асгарда. И день его совершеннолетия станет днем его вошествия на престол. Если он докажет свою невиновность в деле братоубийства. - Все прекрасно понимают, что Локи Тора не убивал. Это сделало поселение. ТВОЕ поселение, - Сигюн обвиняла, словно на суде.- Признайся, ты расчищаешь себе дорогу к заветному трону. - Моя царица, я величайший боевой маг Девятимирья. Если бы я хотел убить Локи, он был бы уже давно мёртв, а я не разговаривал бы с вами. Хагалар ушел с полосы света, растворившись в глубине комнаты. Он шел на голос Сигюн. Локи удивился, что Хагалар не использовал хоть какой-нибудь источник света, но вспомнил о ночном зрении, которым обладали некоторые маги. Сам он почти не владел такой способностью, как-то не додумался её развить, а учить было некому. Он мог только видеть ауры двух сильных магов, в остальном приходилось полагаться только на слух. Почему вообще Сигюн притащила его в тёмную комнату? Напугать решила? - Времена меняются. У тебя теперь нет помехи в лице Одина. Тора ты извел. Остался лишь Локи. Я тебе его не отдам. - Милая, успокойся. Я здесь с миром. Давай же, опусти кинжал. Между нами ничего не изменилось, - Хагалар говорил с Сигюн, как с душевно больной и мысленно Локи соглашался с его тактикой. - Ты великолепный актер. Но я знаю, что ты такое. Ты больше не Хагалар, а маньяк. - Я не маньяк, опомнись! Царевич вздрогнул от звука резкого движения и удара. Похоже, Сигюн бросилась в атаку. Послышался шум борьбы, резкий короткий вскрик и падение на пол металлического предмета, вероятно, ножа. - Поспи, дорогая, я поговорю с царевичем, и ты поймешь, что я на твоей стороне, - чересчур мягкий голос Хагалара заглушил шорох одежды, но Локи и без того догадался, что старик уложил тело любовницы на пол. - Ты ее убил? - теперь, когда они не двигались, Локи снова различил ауры. Сигюн лежала на полу, Хагалар стоял рядом. - Нет, просто усыпил. Пусть немного поспит, пока мы поговорим. Прошу прощения за эту кутерьму, ваше высочество. Локи напрягся - теперь он с Хагаларом один на один почти что заперт в тёмной комнате. Однажды, старик уже пугал его, изображая в темноте чудовище. Локи хорошо это помнил, поэтому стоял за барьером, подобравшись, готовясь атаковать в случае необходимости. Он подавил желание создать огонёк и осветить комнату. В этот раз он не позволит напугать себя, не сдастся темноте, ведь он ее не боится. - Мне жаль, что всё случилось именно так. Тор мертв, я не смог его защитить. Когда-то давно я поклялся, что вы - дети Одина - будете живы и счастливы, но я не сдержал уже треть этой клятвы. Хагалар подходил ближе, Локи слышал это по голосу и видел легкое мерцание, которое, разгораясь, перерастало в настоящий источник света, и этим источником света был сам Хагалар: его одежды светились в темноте. Одет он был прилично, по-дворцовому, ни намека на престранную моду поселения, давно забытую в большом Асгарде. Много золотых украшений, лиловый плащ, доспехи, напоминающие доспехи царевичей. И в самом деле, почти правитель Асгарда. Хагалар подходил ближе и сиял все ярче. Локи сощурился. - Мой будущий царь, - Хагалар остановился в паре шагов от барьера и медленно опустился на колени. Перед ним, перед Локи, которого презирал и унижал столько времени. Сердце царевича непроизвольно наполнилось торжеством и восторгом. Ему захотелось поставить ногу на поганого старика, ударить его, плюнуть, показать, кто хозяин положения. Наконец-то ненавистный мастер магии осознал свое место. Наверняка, благодаря отцу - тот узнал правду и принял меры. О, Локи был уверен, что Хагалар скорее предпочтет умереть любым способом, чем преклонить перед ним колени. И вот, дождался: тот, кто бил, кто унижал и ни во что не ставил, смиренен и разбит. Ради такого стоило поехать в Ванахейм и получить глупое пророчество в Етунхейме! Но он всё ещё стоял за барьером,  поэтому только презрительно ухмылялся, скрестив руки на груди и гордо задрав подбородок. - Спустя два года издевательств ты вдруг понял, кто я такой?  С этого нужно было начать еще тогда, в первую встречу! - Ты прав, - через силу сказал Хагалар. Интересно, сколько времени потребовалось отцу, чтобы заставить ненавистного надсмотрщика покориться мальчишке? Пришло время изощренной мести. Даже если это просто спектакль, даже если Хагалар играет роль, все равно царевич на нем отыграется сполна. - Конечно, прав. Ведь я - наследник престола, сын Одина. И тебе никогда и ничем не заслужить моего прощения. - Я и не жду твоего прощения. Но пока я - твоя связь с матерью, единственным родственником, который у тебя остался. Она в горе и не желает тебя видеть. Одежды Хагалара светились все ярче, так что Локи сполна наслаждался коленнопреклоненной позой злейшего врага, не очень вслушиваясь в его речи. Пусть несет любую чушь, главное, чтобы подольше оставался на полу, где ему и место. - Если ты вернешься, тебя схватят по обвинению в убийстве. Тор убит ядом. Ты не докажешь свою невиновность, учитывая, как долго ты жил в поселении, где этот яд изготовили, а Тор - твой старший брат и наследник престола, который теперь по праву достанется тебе. Если с тебя снимут обвинение в братоуб... Ярчайшая вспышка света неожиданно осветила все вокруг. Локи на мгновение зажмурился, рефлекторно выставил перед собой собственный щит. Он успел заметить, как вскочил Хагалар и тут же снова повалился на пол. Когда перед глазами перестали вспыхивать белые пятна и Локи смог оглядеться,  то не сразу осознал, где находится и что происходит. Он везде видел себя. Множество копий смотрели на него со всех сторон. Зеркала. Все стены комнаты были покрыты зеркалами: от пола до потолка, - и создавали бесконечные ряды отражений.  Искусственный белый свет бил сразу из всех углов и освещал комнату ослепительно ярко - во всем помещении не осталось ни единого пятнышка тени. В комнате, множество раз повторяясь, находились все те же лица: он сам, затаившийся в углу; Хагалар, распростертый на полу; и Сигюн, застывшая рядом с ним: спокойная, холодная и опасная. Локи в полной мере осознал, кто находился всё это время рядом с ним, и перспективы взять эту женщину в жены уже не казались ему настолько безумными, как раньше. Он даже почувствовал некоторое уважение - не каждый сможет подкрасться и вырубить Хагалара. - Складно пел, - тихо  произнесла Сигюн, ни к кому не обращаясь. Она разглядывала лежащего на полу, как будто видела его впервые. - Все, как в пророчестве. Помнишь? Там и про колени, и про лживые обещания было, и про мои зеркала, конечно, тоже. «Ищейка в шутовском поклоне». - Кто ты такая? - спросил Локи, наконец-то выйдя из-за бесполезного барьера - от своей создательницы он в любом случае не защитит. - Мы когда-то росли почти вместе, - нехотя пояснила Сигюн. - Он - у Гринольва, я - у другого советника Одина. Жизнь была не сахар, мы строили планы, как вместе сбежим... только вот сбежал он один и был таков, а моя жизнь превратилась в кошмар. Потом я тоже сбежала, некоторое время спустя. Окольными путями попала во дворец Ётунхейма. А он, - она  брезгливо указала на Хагалара. - во дворец Асгарда. - Ты моложе него, - возразил Локи, но его проигнорировали. - Он стал побратимом Одина. Я - женой Мейо. Хотя на самом деле была ему как дочь, вошла в его семью и стала её частью. Там, в Ётунхейме, мы вместе творили великие дела. С царевичами - твоими старшими братьями - в том числе. И все было просто прекрасно... пока всю мою семью не убили, - Сигюн сглотнула и носком сапога легко дотронулась до тела на полу. - Он. И твоя настоящая мать. Сговорились и устроили нападение. Все погибли. Я тоже там должна была быть. Но Лафей послал меня на задание за день до этого. Никто не знал, что меня не будет. Он, - снова кивок на Хагалара, - хотел убрать Мейо, твоя мать - меня. Оба добились своих целей. Ведь, когда я докопалась до заказчиков, Лафей запретил мне вмешиваться, а причастность жены и вовсе отрицал. Он выгнал меня. И я ушла. На несколько десятилетий. Подальше от Ётунхейма и Асгарда, от всего, что было мне привычно. А когда вернулась, застала Ётунхейм в руинах. И Лафея, потерявшего всю свою семью, - Сигюн запнулась, снова сглотнула тяжелый комок в горле. Она буквально выдавливала из себя слова, но Локи казалось, что она много лет мечтала кому-нибудь рассказать свою историю и нашла благодарного слушателя. Только вот если она думает, что он ей верит и схватывает на лету каждое слово, словно божественное откровение, то здорово ошибается. - Обвинил он во всем, в том числе и в военном поражении, конечно же, меня и отказался от помощи. Я вернулась в Асгард. И как только увидела младшего царевича Одина, тебя, сразу поняла, что это за чудо с внезапным рождением второго ребенка. Ты принес Одину корону Девятимирья. А я... по-прежнему жаждала мести. Ему. Только вот он покинул Асгард, а вернулся... уже Хагаларом, - Сигюн, наконец, повернула голову и посмотрела на Локи -  в ее взгляде читалась бесконечная тоска и безумие. - Я долго присматривалась, искала в нем убийцу моей семьи. И не нашла. Он стал тем, кого я когда-то любила. Арнульвом, только постарше. И я отринула мысли о мести. Это уже был не маньяк, не убийца, не гений. Сейчас же... он вернулся, - в руке Сигюн блеснул кинжал. Она медленно опустилась на корточки возле распростертого на полу тела. - Подожди, ты мне все это рассказывала до того, как убила его? Я думал, он уже мертв, - фыркнул Локи. - Ты так долго и трогательно говорила: опрометчиво отвлекаться, когда противник еще жив. - Это ненадолго, - Сигюн занесла кинжал, но медлила: рука дрожала, на лице застыло непонятное выражение. - Уйди! - зарычал Локи и мгновенно оказался рядом, перехватив ее руку. - Пока ты соберёшься с силами, он очнётся. Я убью его своими руками. Я мечтал об этом два года и, в отличие от тебя, раздумывать не стану! Он выхватил кинжал и мгновенно ударил в сердце ненавистного старика... Точнее, ударил бы, если бы влюбленная дура в последний момент не перехватила кинжал голой рукой, отведя его в сторону. Лезвие воткнулось в пол, лишь чуть-чуть зацепив одежду Хагалара. - Какого ётуна ты творишь? - Локи растерялся. Сигюн вскрикнула от боли, но её крик вдруг оборвался, а сама она обмякла и повалилась на пол. Кровь текла во все стороны, заливая пол и одежды царевича - порез на её ладони выглядел очень серьёзно. Локи не успел толком ничего понять, как его откинули на другой конец комнаты, а стоящий возле Сигюн Хагалар склонился над её рукой, раздавливая в пальцах целительный камень. Локи не сразу понял, что произошло, а, поняв, не удержался и зааплодировал. Пусть игра актеров и была нелепой и вызывающей. Представление зашло в тупик. Стоило единственному зрителю пойти против сценария и попробовать убить одного из действующих лиц, причем убить по-настоящему, как сценка тут же переигралась, и вот уже Сигюн без сознания, а Хагалар вяжет ее магическими путами. Что там у них дальше запланировано? И когда уже появятся отец с Тором для мощной дивной кульминации? Этого Локи ждал больше всего. - Не думал, что всё так обернется, - Хагалар вытирал окровавленные руки об и так уже испорченную одежду. - Подойди, пожалуйста. Не хочу далеко от неё отходить. Он невзначай провел рукой по волосам своей бывшей любовницы. Осталось только поцеловать в губы, чтобы облечь комедию в окраски фарса. Локи спокойно подошёл ближе - бояться ему точно нечего после всего, что уже случилось. Интересно, а если попробовать разбить зеркала, Сигюн сразу на ноги вскочет или допустит такое варварство? - Удивительно дурная история оказалась, -  вздохнул Хагалар, поднимаясь. Локи закатил глаза - придется выслушать исповедь второго актера этой дурацкой комедии. - Царица Листиков - моя давняя любовница, и у нее была куча возможностей меня убить. Но, подобно героям саги, ей хотелось сперва изложить мне причину убийства, а как это сделать, чтобы я не убил её прежде, она не знала... Впрочем, всё это глупости. Я снова стану её любовником и она забудет обо всëм. Женщины жаждут только одного - мужского внимания. И как только они его получают, так становятся шелковыми. Она ведь так долго готовилась вовсе не для того, чтобы меня убить, а чтобы вскрыть свой многосотлетний обман, и чтобы я оценил ее свершения, разумеется. Использовать тебя как средство достижения цели было кощунством, но что возьмёшь с женщины! Однако, я восхищён ее затеей: комната из зеркал, мидгарсдкая техника, уничтожающая любую тень и мешающая мне исчезнуть, резкая вспышка, оглушение - она могла сразу убить меня, но не хотела, к сожалению. Или к счастью. Тут как посмотреть. - Вы друг друга стоите. Лжецы и горе-манипуляторы, - злобно бросил Локи. Рассказ Сигюн был поинтереснее, по крайней мере, в нем не было такого количества самолюбования. Локи поймал на себе взгляд Хагалара - тот с интересом смотрел на его одежды, тоже перепачканные кровью - глупость Сигюн стоила дорого, неизвестно удастся-ли теперь очиститься. - Полагаю, планов на жизнь у тебя еще нет? Я верю в твое благоразумие и в то, что ты поселение не поведёшь войной на столицу. - Почему меня убеждали, что ты маньяк? - буднично спросил Локи, проигнорировав неудобный вопрос. Он порядком устал от фарса и полного отсутствия хоть какой-то устойчивой почвы под ногами.   - А что ты понимаешь под этим словом?  Если ты спрашиваешь, многих ли я убивал, то многих. Как и ты, как и твой отец, - легко увернулся от прямого ответа Хагалар. - Кто ты для отца и матери? - раздражённо спросил Локи, решив зайти с другого бока. - Она же сказала, - Хагалар кивнул на неподвижную Сигюн, подтверждая догадки Локи, что он слышал всю речь от начала до конца и лишь притворялся, что был без сознания. Он не дал бы себя заколоть, даже, если бы Сигюн не помешала. И это злило. - Хочу узнать твою версию. - Я побратим Одина. Вот это было новостью и весьма неприятной, хотя Локи смутно догадывался. Шрам на руке, который продемонстрировал Хагалар, он видел и раньше. - По законам Асгарда я твой дядя. Хотя с точки зрения науки, которую ты так любишь, мы вообще не родственники. Удивительно, не правда ли? Получить Хагалара родственником было последним, чего желал Локи, возвращаясь в Асгард. Да и будь Хагалар хоть трижды родственником венценосному царевичу, это не давало ему права два года изводить своего племянника. И не отменяло страстного желания Локи убить старика. Сколько бы тот не стоял на коленях и не изображал дружелюбие. - Ты соблазнил царицу. - Нет. - Я видел ваш поцелуй. - Ты видел не наш поцелуй. Ты видел, как она поцеловала меня и вовсе не из-за любви. Я ее лучший друг отрочества. И если тебя интересует именно физический аспект любви, то его никогда не было и не будет. - Я видел вашу любовную переписку, - вспомнил Локи давнишние письма, которые находил в покоях матери. - Да. Любовную. Но кто тебе сказал, что наша глубокая духовная любовь и взаимоуважение были подкреплены физически?  Впрочем, мне ты все равно не поверишь. Спросишь у матери, когда она  позволит. Кстати, о физическом аспекте любви, - Хагалар кивнул на Сигюн. - Она не успела тебя соблазнить? - Думаешь, меня раньше соблазнить не пытались девицы гораздо красивее, чем она? - презрительно хмыкнул Локи. Хагалар по-прежнему был весьма не высокого мнения о нём. А вот про множество нерожденных детей, зачатых вообще без пресловутого физического аспекта, он старался не думать. О том, какими будут дети от такой матери, тоже. И Хагалару об этом знать совсем не обязательно. - Имей ввиду, она может пустить в ход все свои чары. Лицо, что ты видишь - лишь иллюзия, но она носила ее столетиями. И я только сейчас, применив высочайшие уровни магии, вижу, что лицо фальшиво. Иллюзия совершенна.         Конечно же, стоило только Локи взглянуть на Сигюн, как эта самая иллюзия неожиданно взорвалась новыми всполохами магии - нити, опутавшие Сигюн, истаяли в один миг. Она пришла в себя, села, глядя только на царевича, и игнорируя стоящего рядом противника. Локи в очередной раз закатил глаза и в раздражении шумно выдохнул - это было уже даже не смешно. Хагалар совершенно точно мог её нормально обездвижить, но не стал. Сейчас будет битва или сразу любовная сцена? - Все как в пророчестве, Локи. Помнишь текст? Слова сестры твоей не лживы ни в чем. Там было «ради прихоти станешь марионеткой в его руках». - Пока Локи никак не может стать моей марионеткой, даже если бы я этого хотел. Пока что он твоя марионетка, моя прекрасная Царица. Теперь враги, видимо, уже бывшие, сверлили друг друга взглядами. Локи опротивела эта игра в гляделки - сценарий трещал по швам, сюжетные ходы многократно повторялись, а собственные бесконечные зеркальные отражения угнетали. Он тяжело вздохнул и направился к двери. Весь этот нелепый фарс его утомил и разочаровал. Пусть эти двое неудачников играют в свои игры без него. Договариваются, ругаются, ссорятся, мирятся. А он полетит домой, во дворец и выскажет отцу всё, что он думает о нем и событиях последних недель и потребует  объяснений. Такого издевательства над собой он точно не потерпит. Выйдя во двор, он запрыгнул на частокол, чтобы собраться с мыслями. Он всё ещё смутно надеялся, что сейчас появятся отец и Тор и они все вместе посмеются. Локи вглядывался вдаль в надежде увидеть всадников, и внезапно они действительно появились. Сердце учащённо забилось. Неужели слуги отца? Нет. Одежды... поселенцев? Лишь через полминуты Локи с удивлением распознал в первом всаднике Ивара и ещё одного Ивара, мага. Третьим оказался один из личных рабов Локи. Какая странная компания и как они могли узнать, где его искать? Много вопросов, никаких ответов. Но ясно одно - они бы не приехали просто так. Что-то случилось.